Стопроцентное попадание

Проснулся он от крика Нэнси, которая требовала, чтобы он "живее собирался в свою школу". Чуда не случилось - он по прежнему лежал на ободраном матрасе в комнате, похожей на притон для бездомных. Открыв шкаф, он застыл - никаких дизайнерских рубашек, никаких дорогих кроссовок. Майк натянул застиранную, но чистую серую кофту с какими-то смешным принтом и дурацкую куртку, похоже из секонд-хенда, которая кололась. Джинсы , которые он вчера прихватил в бассейне, оказались нормальными, но он все равно, чувствовал себя грязным, опустившимся нищебродом. Дорога до школы казалась бесконечной- это был первый раз в его жизни, что он добирался туда пешком. Зато было время подумать. И мысли,которые роились в его голове радости совсем не вызывали. " Я и Байерс. Мерзость какая, господи... Да меня наизнанку выворачивает от одной мысли! " Майка передёрнуло, будто его уже насильно заставили сделать что-то противное. "Я нормальный. Я парень. Мне нравятся девчонки! Каким нужно быть извращенцем, чтобы сосаться с парнем? Тем более с этим нищебродом? Да у него вечно руки грязные и стрижка, как у умственно отсталого!" Его мажорное эго было растоптано. Всю жизнь Майк считал геев кем-то вроде паршивых овец, над которыми можно было высокомерно посмеяться в мужской раздевалке. А теперь выходило, что он сам - один из них? В глазах всей школы? Нет, это не я. Это кошмарный сон" Так повторял он себе, как мантру всю дорогу. Но настоящий шок ждал его ещё впереди. У ворот школы всё было иначе. Раньше Майк парковал здесь свой новенький автомобиль. Теперь он шёл пешком, провожаемый презрительными взглядами учеников школы. Опустив голову пониже, осматриваясь краем глаза, он видел знакомые лица, которые раньше ему прохода не давали, а теперь даже не оглядывались на него, как будто он - пустое место. Но самое главное -у входа стоял новенький внедорожник Из него вальяжно вышел Уилл Байерс, а за ним следовала его сестра, Джейн. Майк замер, и его сердце пропустило удар. Джейн. Красивая, стильная, с тонкими чертами лица. В своей прошлой жизни Майк прекрасно её помнил - она, как и все остальные девчонки, бегала за ним хвостиком, пытаясь привлечь внимание "первого мажора". Сейчас она выглядела ещё лучше. Майк невольно засмотрелся на неё, внутри вспыхнула привычная уверенность: вот он - мой уровень, на таких девчонок я должен смотреть, а не на.... Опустив голову ещё ниже, Майк зашёл в двери школы. Пройдя в гудящий коридор, он подошёл к своему шкафчику. "Главное - держаться от этого Байерса подальше. Я найду способ вернуться, а этот богатый придурок пусть даже не приближается", — судорожно думал он, вставляя ключ в замок. Дверца распахнулась. И в этот же миг из-за угла стремительно вылетела фигура в дорогой куртке. - Майк! Ну наконец-то! - облегчённо выдохнул Уилл. Майк не успел даже сообразить. Он лишь успел заметить безумную и любящую улыбку на лице Уилла. В следующую секунду Байерс практически впечатал его спиной в шкафчик, уверенно и с размаху врезаясь горячими губами прямо в губы Майка. Это был быстрый и абсолютно открытый поцелуй посреди школьного коридора. Сын шерифа не боялся никого. Мир вокруг Майка взорвался. Чужие мужские губы. Запах дорогого парфюма. Внутри Майка взметнулась такая лавина дикого, первобытного ужаса, ярости и омерзения, что мозг полностью отключился. Чистый гомофобный рефлекс и уязвлённая гордость сработали быстрее мыслей. Майк с силой рванулся назад, разрывая поцелуй, и, не помня себя от шока, наотмашь, с глухим стуком дал Уиллу кулаком прямо в лицо. Удар получился сильным. Уилл отлетел назад, ударившись спиной о противоположные шкафчики. Из его рук выпала небольшая коробка в подарочной упаковке, а из разбитой губы тут же хлынула яркая кровь, пачкая дорогой белый воротник. Он замер в полном шоке, прижимая ладонь к лицу, и посмотрел на Майка круглыми, глазами, полными непонимания - за что его ударил любимый человек. Шумный коридор в мгновение как будто вымер. Гул голосов смолк, и воцарилась гробовая тишина. Десятки учеников застыли, ошарашенно уставившись на них. Майк стоял, тяжело дыша. Его кулак горел от боли, а внутри всё клокотало от ярости. Он перевёл брезгливый взгляд на ошарашенного Байерса и громко, на весь коридор, выплюнул: - Ты что творишь, придурок?! Совсем крыша поехала?! Ещё раз ко мне полезешь со своими извращениями - я тебя покалечу, понял меня, нищеброд?! Майк был уверен, что поставил обнаглевшего школьного лузера на место. Но вместо привычных смешков и подколов со стороны толпы, он почувствовал, как атмосфера в коридоре стала ледяной. Окружающие смотрели на Майка не с насмешкой над Уиллом, а с диким, неподдельным ужасом. Дастин и Лукас, стоявшие неподалёку, вытаращили глаза так, будто Майк только что подписал себе смертный приговор. - Уилл!- с криком выскочила из толпы Джейн. Она подбежала к брату, доставая платок из сумочки, а затем повернула голову к Майку. Её глаза горели бешеной, уничтожающей яростью. - Ты совсем страх потерял, Уиллер?! - крикнула Джейн, - ты хоть понимаешь, шваль нищая, что ты сейчас сделал?! Мой отец тебя в порошок сотрёт! Майк стоял, тяжело дыша, его кулак горел от боли. Он смотрел на Джейн - девушку, которая в том мире бегала за ним, а теперь защищала от него своего брата-гея. Реальность окончательно раскололась. Майк опешил. Слово "шваль нищая" по отношению к нему от девушки, которая раньше ловила каждый его вздох, ударило под дых. Но ещё больше его выбило из колеи то, как Джейн опекала Уилла. И то, во что этот Уилл был одет. Только сейчас, когда пелена ярости сошла с глаз, Майк присмотрелся к парню на полу. На Байерсе не было убогого шмотья. На нём был безупречный, дорогой дизайнерский бомбер, на запястье поблёскивали часы, которые Майк в своей прошлой мажорной жизни мог только выпрашивать у отца на Рождество, а рядом, у его ног, валялись ключи от машины, видимо ,выпавшие из кармана. До Майка начало доходить, что он совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Майк позорно сбежал. Когда Уилл, шмыгая носом и прижимая к разбитой губе окровавленный платок, тихо произнёс: "Джейн, пойдём, не надо...", Майк просто развернулся и бросился к выходу из школы. Он был уверен, что поставил обнаглевшего извращенца на место, но вдогонку ему летел яростный крик Джейн: "Мой отец тебя в порошок сотрет, Уиллер!" Майк выскочил на задний двор школы, тяжело дыша. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Какая, к чёрту, шваль нищая? Почему этот жалкий Байерс носит шмотки дороже, чем весь гардероб Майка в его прошлой жизни? Настоящий Майк Уилер -стопроцентный мужик, его просто наизнанку выворачивало от одной мысли, что этот богатый павлин залез к нему в постель и сделал своей игрушкой. Из дверей школы на задний двор стремительно вышли Лукас, Дастин и Макс. Макс катила рядом свой потрёпанный скейт, Дастин нервно озирался, а Синклер выглядел по-настоящему взбешённым. Он подошёл к Майку и с силой толкнул его в грудь. - Ты совсем страх потерял, Уиллер?! Ты зачем Уилла ударил?! - рявкнул Лукас. Майк отступил на шаг, потирая грудь, и внутри него снова вскипела мажорная гордость: - А что я должен был сделать? Этот педик ко мне сосаться полез при всех! Вы почему вообще на его стороне?! Мы же друзья! Лукас, твой отец - директор бассейна, мы вчера праздновали... Лукас издал сухой, злой смешок и снова толкнул Майка, на этот раз сильнее: - Какого бассейна, дебил? Мой отец безработный алкоголик! Он в депрессии из-за твоего долбаного папаши! Майк замер, ошарашенно хлопая глазами. В разговор вмешалась Макс. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Майка с глубоким презрением: - Хватит строить из себя дурачка, Майк. Все знают, что твой отец подставил Синклеров. Он провернул те махинации со строительством, украл миллионы, а вину свалил на отца Лукаса. А когда банк прижал твоего старика, он просто пустил себе пулю в лоб в кабинете, оставив вас в нищете, а Синклеров -с миллионными долгами городу! У Майка земля ушла из-под ног. В голове со свистом проносились куски мозаики, которые наконец-то складывались в одну страшную, уродливую картину. - Вы... Мы.. поэтому мы не общаемся? - тихо спросил он, глядя на Лукаса. - Да потому что видеть тебя тошно! - выкрикнул Лукас, и на его глазах выступили слёзы злости. - Моя семья лишилась дома, мы живём на окраине в халупе! А ты? Ты был единственным, кому повезло! Ты всего пару месяцев назад умудрился окрутить Уилла Байерса. Сын шерифа и самой богатой женщины в штате влюбился в тебя как ненормальный! Дастин со вздохом подошёл ближе и покачал головой: - Майк, Уилл же для тебя расшибался в лепёшку. Он помогал тебе тайно, чтобы не дай бог не обидеть твою гордость. То наличных тебе в карман подсунет "на карманные расходы", то за свет ваши долги в банке закроет, чтобы вам электричество не отрубили, то сумки с якобы "гуманитарной" едой вам во двор притащит. Он из своей доли бизнеса матери деньги вытягивал, чтобы твоя мать, которая так ни дня и не работала, и сёстры с голоду не сдохли в вашем пустом доме! Ты жил за счёт Байерса, пользовался тем, что он от тебя без ума, а сегодня... сегодня ты избил его на глазах у всей школы и назвал нищебродом? Да ты просто чудовище, Уилер. Майк стоял, чувствуя, как внутри него всё мертвеет. Всё перевернулось. В этом мире он не был крутым и богатым красавчиком. Он был сыном вора и самоубийцы. А тот самый Уилл Байерс, от которого его тошнило из-за гомофобии, был его единственным шансом удержаться на плаву, богатым влюблённым парнем, который осторожно и бережно спасал его семью от окончательного краха. И Майк только что разбил ему лицо. В этот момент дверь школы снова хлопнула. На задний двор вышла Джейн, крепко державшая Уилла за плечо. Тот шёл с опущенной головой, прижимая салфетку к окровавленной губе. Он выглядел сломленным и беззащитным, несмотря на свою дорогую куртку. Джейн тащила его к сияющему внедорожнику на парковке, зло бросив в сторону Майка и ребят: "Пошли они все к чёрту, Уилл, поехали отсюда". Но прямо перед тем, как сесть в машину, Уилл вдруг мягко отстранил сестру. Он обернулся, посмотрел на Майка взглядом, полным такой невыносимой, преданной боли, что даже у Майка перехватило дыхание. Уилл сделал несколько шагов назад к крыльцу, подошёл к Майку, который застыл как вкопанный, и дрожащей рукой протянул ему прямоугольную, слегка примятую, но по-прежнему в подарочной упаковке ,коробку. Это был новенький, невероятно дорогой смартфон последней модели- вещь, о которой нищий Уиллер из этого мира не мог даже мечтать. С... с Днём рождения, Майк, - тихо, едва слышно прошептал Уилл разбитыми губами. Его голос сорвался. - Ты говорил, что твой старый совсем разбит... Я хотел, чтобы мы всегда были на связи. Но теперь это не впжно...Надеюсь, понравится. Он сунул коробку в онемевшие пальцы Майка, развернулся и быстро пошёл к машине. Джейн с грохотом захлопнула за ним пассажирскую дверь, внедорожник взревел мотором и на бешеной скорости вылетел со школьного двора, оставив после себя лишь облако пыли. Майк остался стоять посреди двора. В одной руке он сжимал кулак, которым только что избил этого парня, а в другой - роскошный гаджет на своё восемнадцатилетие. Лукас, Дастин и Макс проводили машину взглядом, а потом снова повернулись к Майку. В их глазах больше не было злости - только глубокое отвращение к человеку, который растоптал чужую заботу. Ребята ушли, даже не попрощавшись. Майк остался один на пустом заднем дворе, тупо уставившись на дорогую глянцевую коробку с новеньким смартфоном в своих руках. Пальцы сводило судорогой. Внутри всё горело от ярости, но сильнее всего пекло от дикого, удушающего стыда." Господи, какая же мерзость..." - Майк зажмурился, чувствуя, как к горлу снова подступает тошнота. Мысли Лукаса и Дастина набатом стучали в черепной коробке. Получалось, что местный Майк Уиллер - это не просто обедневший мажор. Это было гораздо хуже. В своей прошлой, нормальной жизни Майк мог быть эгоистом, подлецом, капризным ублюдком, который ни во что не ставил чувства окружающих. Но он, чёрт возьми, был мужиком! Он брал от жизни всё, пользовался лучшими девчонками и плевать хотел на авторитеты. Он был главным. А здесь? Кем он оказался здесь?! " Я альфонс. Подстилка для сына шерифа", - от этой мысли Майку захотелось со всей силы ударить кулаком в кирпичную стену школы. Его мозг буквально взрывался от осознания. Выходило, что здешний Майк ради того, чтобы его семейка не сдохла с голоду и не лишилась последних двух комнат в особняке, добровольно прогнулся под мажора. Продал себя. Позволил какому-то парню обнимать себя, целовать... и бог знает что ещё делать в темноте. Местный Уиллер ради денег и сытой жизни готов был буквально подставить Байерсу свою задницу. " Тварь трусливая. Как можно было так опуститься?" - Майка трясло от отвращения к собственному телу, к этому "другому"себе, который крутил любовь с парнем ради пакетов с едой и оплаченных счетов. Он посмотрел на телефон. Дорогой, новый - символ его личной проституции в этом мире. Подарок от "папочки", который только что получил от него в челюсть. Самое паршивое было в том, что Уилл Байерс, судя по его взгляду, действительно любил этого нищего придурка Майка. Любил искренне, заботился, пытался не уязвить его фальшивую гордость. Майк сжал коробку так сильно, что картон жалобно хрустнул. Гордость натурала, который ещё вчера блаженно кончал в рот красотке Стейси, требовала немедленно швырнуть этот гаджет в мусорный бак. Растоптать его. Доказать всем, что он не продаётся. Но перед глазами тут же встало бледное, постаревшее лицо матери в грязном пуховике на ледяной кухне. И пустые заколоченные комнаты их дома. Если он сейчас не вернёт Байерса, его семья пойдёт по миру. Но если он решит вернуть его... ему придётся снова позволить парню прикасаться к себе.