Стопроцентное попадание

Добежав до своего района, Майк облегчённо выдохнул. Вот его улица. Вот его высокий кованый забор и огромный двухэтажный особняк. Всё на месте! Сердце радостно подпрыгнуло: значит, охранник просто наврал, а Дастин и остальные устроили какой-то безумный пранк. Майк толкнул калитку, она оказалась незапертой и жалобно скрипнула. На ухоженном когда-то газоне теперь валялся мусор и пожухлые листья. На крыльце не горел свет. Он дёрнул ручку массивной дубовой двери и вошёл внутрь. - Мам! Пап! - крикнул он с порога, сбрасывая чужие грязные кеды. - Это вообще не смешно! Нэнси ! Прекращайте! Где все? В доме стояла мёртвая тишина и дикий холод. Майк щёлкнул выключателем в прихожей, но лампочка даже не мигнула. Электричества не было. На ощупь, дрожа от сырости, он прошёл в гостиную. Лунный свет падал сквозь огромные окна и обнажал жуткую картину: вся дорогая мебель исчезла. На паркете остались лишь тёмные следы от содранных ковров и шкафов. Почти все двери на первом этаже были заколочены досками или заперты на висячие замки. Огромный особняк казался вымершим. Майк пошёл на тусклый свет, пробивавшийся из кухни. Там, за старым обшарпанным столом, сидели его мать, Карен, и младшая сестра Холли. На обеих были надеты поношенные пуховики прямо поверх домашней одежды. Карен, всегда ухоженная, с безупречной укладкой, сейчас выглядела постаревшей на двадцать лет. В её волосах блестела седина, под глазами залегли чёрные тени, а руки, дрожащие от холода, сжимали кружку с остывающей водой. На кухонной тумбе сидела Нэнси- бледная, с немытыми волосами, безучастно смотрящая в одну точку. Они жили здесь как бродяги, захватившие заброшенное здание. - Майк? - Карен медленно подняла голову, и в её глазах мелькнул страх,- Господи, где ты был? И... во что ты одет? Ты опять шатался по помойкам? - Мама...- у Майка пересохло в горле, -что произошло? Где вся мебель? Где папа? Почему мы... почему вы так выглядите?! Нэнси издала сухой, истеричный смешок, даже не повернув головы. - Наш братец опять разыгрывает амнезию. Что ты употребляешь? Надоело, Майк. Смирись уже. - С чем смириться?! О чем вы говорите?- Майк сорвался на крик, подбегая к матери и хватая её за плечи,- где отец?! Карен вздрогнула, и из её глаз покатились слёзы. Она брезгливо и со страхом оттолкнула его руки. - Перестань, Майк! Прекрати издеваться! Твоего отца нет. Его застрелили прямо в этом чертовом кабинете, когда банк забирал дом за долги! Ты прекрасно знаешь, что папа связался с криминалом, когда мы обанкротились! Нам оставили всего две комнаты, у нас нет денег даже на хлеб, а ты... ты просто уходишь и оставляешь нас подыхать от холода. Майк отшатнулся, тяжело дыша. Стены кухни будто начали сжиматься. Тед Уилер- его ворчливый, скучный, но живой и богатый отец - убит? Из-за долгов? - Иди к себе, - глухо бросила Нэнси, кивнув на дверь,- и умойся. От тебя несёт дешёвым пивом и свалкой. Хватит позорить то, что осталось от нашей фамилии. Майк на непослушных ногах выскочил из кухни. Мозг отказывался принимать эту реальность. Он бросился на второй этаж, толкнул дверь в свою комнату - единственную, которая не была заперта. Здесь не было его дорогого компьютера, плакатов и мягкой кровати. Только старый матрас на полу, куча грязного тряпья вместо одеяла и дешёвый фонарик на подоконнике. На стене скотчем был прикреплен какой-то рисунок. Майк посветил на него фонариком и замер. Это был карандашный набросок. На нём был изображён он сам, Майк, а рядом, обнимая его за плечи, улыбался парень. Внизу размашистым незнакомым почерком было написано: "Моему Майку. Навсегда" Майк стоял посреди холодной, пустой комнаты, и его пальцы, сжимавшие фонарик, крупно дрожали. Луч света прыгал по бумаге, выхватывая детали рисунка: вот его собственное лицо, прорисованное с невероятной, почти фанатичной нежностью, а этот парень рядом, Майк его вспомнил- странный, вечно молчаливый в убогой куртке. На рисунке они улыбались друг другу. И эти объятия- они не были дружескими. -Байерс?..- хрипло, вслух прошептал Майк, и его собственный голос показался ему чужим. - Это тот бедняк из моего класса? В смысле - мы вместе? Я и он??? Внутри у Майка всё перевернулось от омерзения и дикого, удушающего страха. Он, Майк Уилер - первый красавец школы, парень, на которого заглядывались лучшие девчонки, и этот лузер из нищей семьи? Да быть такого не может! Это какая-то шутка. Чей-то грязный, извращённый прикол! Поддавшись ярости и панике, Майк рванулся вперёд и с треском сорвал рисунок со стены. Бумага смялась в его кулаке. -Я не из этих! Я нормальный! - тяжело дыша, крикнул он в пустоту комнаты, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. - Слышите вы?! Я не гомик! Он швырнул измятый ком бумаги на пол и со злостью наступил на ногой. Его трясло. Гомофобия, которая в его прошлой, благополучной жизни была лишь высокомерным пренебрежением к "не таким" людям, сейчас превратилась в липкий, животный ужас. Новый мир не просто отнял у него деньги и отца - он залез к нему в постель, сломал его личность и подсунул ему в парни парня. Майк заметался по комнате, ища хоть какое-то опровержение. Он схватил стоявшее на полу треснувшее зеркало и посветил себе в лицо. Из темноты на него смотрел он сам. Те же тёмные кудри, те же черты лица. Но кожа была бледной, под глазами залегли тени, а на губе виднелась свежая, плохо зажившая царапина. Это был он, но в то же время -совершенно другой, Майк Уилер. Низ живота внезапно отозвался болью. Майк задрал рубашку- шов от операции был на месте, слегка покраснел и сочился жидкостью. - Всё таки занёс инфекцию,- прошептал он и обессиленно опустился на импровизированную кровать,- зато хоть что то осталось от меня настоящего. Глаза его медленно закрылись и он провалился в тяжёлый сон без сновидений, в надежде утром проснуться в своей кровати.