Последний Маскарад

Приглашение не пришло. Годами они прибывали, как часы, насмехаясь над ним. Но не в этот год. Он ждал каждый день и ночь, прислушиваясь к мягкому скольжению под дверью. Завтра зимнее солнцестояние. Никакой посыльный не осмелится приехать к дому, никакое замаскированное письмо не ждет на почте. Потому что феи знают, что он причинит им боль. Откуда, он не знал, но у них есть свои способы. Они наблюдали из звёздного света и слушали на ветру. Возможно, они всё ещё бродят в лесах, как гласят старые сказания, и наблюдают за ним сквозь тёмные окна Лэтчли-Холла. Это не имеет значения. Брайс украдёт приглашение. Люди постоянно хвастались ими в трактире, бумага сверкала, пока текли праздничные напитки. В самом деле, забрать приглашение может спасти чью-то жизнь. Он сделает доброе дело. У него нет выбора. Он должен попасть внутрь. Собрав то, что осталось от фамильного серебра, он купил прекрасный новый костюм из тончайшей ткани, прошитый серебряной нитью в тон маске Рауля. Он наденет маску. Для чего ещё она нужно, если не для того, чтобы вернуться на маскарад? Маска может пропустить внутрь, если всё остальное не удастся. Гул в городе в день солнцестояния был таким же, как и прежде. Приходите на маскарад! – провозглашали пёстрые листовки. – Только по приглашениям! Разноцветные флажки хлопали на ветру, развешанные от фонаря к фонарю. Торговцы продавали последние из своих масок по завышенным ценам, а портные работали без устали, делая последние поправки в мешанине платьев и мужских нарядов. Никаких уроков не извлечено из смерти Софии. Это не вина фей. Если кого и винить, так это проклятие лорда ЛеШуа. Девушка Бродёров убила себя, предпочтя смерть пожизненной ловушке в проклятом доме высоко в лесистых холмах. Брайс слышал эти слухи, пока шёл среди людей, держа воротник поднятым, а голову опущенной. Пропавший младший сын, наследник-затворник, мёртвые родители, упадок некогда богатого и уважаемого поместья, рушащийся дом, вечно окутанный тенями. Как и маскарад, его история стала легендой, переплетённой с феями. Его имя стало частью фантазии, частью того трепета перед маскарадом и магией. Люди говорили. Недолго осталось слушать. После сегодняшней ночи всё будет кончено. Но сначала он должен раздобыть приглашение, или его планы пойдут прахом. Огромный камин «Смеющейся Вороны» притянул его к себе. Люди заполнили барную зону. Платья расцветали, словно цветы, среди тёмных костюмов мужчин. Цветные перья торчали из шляп. Сверкали драгоценности. Костюм Брайса был скрыт пальто, и его не замечали. Слишком тусклый по сравнению со здешним убранством. Пока он прислушивался к смешкам и гоготу, вес маленького кремнёвого пистолета вдавливался в спину. Пистолет матери. В нём есть одна-единственная пуля. Подарок Брайса для хозяина. Железо, говорила она, может ранить их. Брайс глянул на затуманенные окна трактира. Солнце ещё не село. Как только сядет, придёт время отправляться на тропу в лес. У него есть немного времени, чтобы найти и украсть приглашение. Почти у каждого здесь оно при себе. Однако мало кто оставит такое сокровище без присмотра. Брайс держался позади, на краю зала. Скользил взглядом по горожанам, выискивая блестящий намёк на уникальную бумагу, возможно, торчащую из кармана или ридикюля. Годами он сжигал проклятые вещицы и желал, чтобы они перестали мучить его. А теперь жаждал всего одну. Так ли чувствует себя большинство людей каждый год, отчаянно жаждущих проблеска магии? Настолько отчаянных ради ночи фантазий и разврата, что они игнорировали все предупреждения. В этот раз он лучше подготовлен, чтобы защититься от очарования маскарада. В этот раз он точно знает, чего ожидать. Некоторые из горожан уже надели свои маски. Молодой человек сидел один у стойки бара. Ему уже несколько раз доливали напиток, вероятно, чтобы успокоить нервы. Похоже он без сопровождения. Его маска была многоцветным произведением искусства, инкрустированная тем, что выглядит как драгоценные камни. Вероятно, стоимостью в годовую зарплату для большинства людей. Копил ли он на неё, или это просто легкомысленный выход? Единственный шанс на фантазию? Его синий парчовый костюм восхитителен и выглядел бы прекрасно на самых роскошных приёмах в Массалии. Может он оттуда? Выглядит определённо не местным. Брайс мог бы чувствовать вину за то, что собирается сделать, но незнакомцу лучше никогда не встречаться с феями. Он спасал парня от мук. Брайс извлёк маску Рауля из своего пальто. Пальцы дрожали, поглаживая шёлк. Огненный свет лизал серебряную отделку. Прежде чем потерять решимость, он приложил маску к лицу и завязал шёлк позади головы. Он знал, что выглядит шикарно, из мимолётного взгляда в зеркало дома. Точь-в-точь как Отец. Брайс облокотился о стойку бара рядом с незнакомцем. – Могу я угостить вас выпивкой? – О. – Молодой человек вздрогнул. Быстрый, он определённо нервничал. Светлые волосы спадали на плечи. Он действительно весьма миловиден. – Благодарю вас, сэр. Я признателен. – Он протянул руку. – Я Фрэнсис, и несколько… не в своей тарелке здесь. Он пожал руку мужчине, и укол вины попытался сбить Брайса с пути, но он продолжил. – Брайс, – сказал он быстро, надеясь, что никто не услышал. Разговоры с незнакомцами не были проблемой. Он преуспевал на светских раутах, обученный быть эталоном джентльменской доблести, чтобы нести имя ЛеШуа. И как наследник предполагаемого состояния, он никогда не испытывал недостатка в компании. Он подозвал бармена, к счастью, незнакомое лицо, и заказал напитки для них. Ему самому не помешало бы немного жидкой храбрости. Они говорили о городе, о погоде, о цене на зерно, и как только мужчина немного расслабился, заговорили о маскараде. – Ваша маска прелестна, сэр, – сказал Фрэнсис. – Сдержанная, но элегантная. Вы её делали на заказ? – Ах, нет. Я… позаимствовал её. – Должно быть, действительно настоящий друг, раз одолжил такое прекрасное произведение искусства. – Не совсем друг, – сказал Брайс жеманно. – Скорее враг. – Скажите, как прибыло ваше приглашение? По почте или каким-то иным способом? Я слышал, некоторые доставляют вороны, хотя и задаюсь вопросом, насколько правдивы эти россказни. Он рассмеялся и рассеянно прикоснулся к карману своего пиджака. – Не вороны, нет. Просто с посыльным. – Тонкий уголок картона торчал изнутри, его края были украшены в серебро. Да, вот он, его приз. – Ну, не знаю, как вы, Фрэнсис, но я должен признаться, что нервничаю. Молодой человек выдохнул и нервно хихикнул. Он погладил свою кружку эля и скользнул взглядом к Брайсу. – Я слышал истории, конечно. Но я не возвращался в Шамоне много лет, полагал, что магия не для меня. Получить приглашение, находясь так далеко… Я никогда не мечтал, что меня выберут. Как выбирали гостей? Было ли это случайностью или неким великим замыслом архитектора где-то, дёргающего за все их ниточки? Богатство, похоже, не имеет к этому никакого отношения. Как и социальное положение. Приглашения казались случайными, но Брайс не верит в это. Должна была быть причина. Цель за всем этим. Рука Фрэнсиса легла поверх руки Брайса на стойке. – Я слышал, на маскараде позволено почти всё. Ах. Ответная улыбка Брайса была не совсем притворной. Фрэнсис несколько юн и наивен на его вкус, но молодой человек красив. Золотые локоны, несомненно, привлекут внимание фей. Как и Шарона привлекли внимание. Возможно, именно так они выбирают своих жертв: по внешности. Или по какому-то глубоко скрытому желанию, которое гости не могут удовлетворить в другом месте. Как этот многозначительный взгляд молодого человека и то, как его пальцы сжались поверх пальцев Брайса. Шарон искал свободы и верил, что маскарад даст её. Брайс искал, ну… мужчин. И Рауль, несомненно, был полон решимости ответить на этот зов. Брайс скользнул свободной рукой по плечу Фрэнсиса и деликатно провёл линию вверх по изгибу его шеи. Прикосновение было столь откровенным и столь непохожим на Брайса, что оно зажгло трепещущее пламя желания низко в животе. За маской никто не замечал. Никого не заботило, как Брайс ЛеШуа прикасается к другому мужчине. Такое поведение сочли скандальным в любую другую ночь. Огонь в крови показал, как сильно он жаждал этого. Он забыл, насколько сильно, до этого момента. Фрэнсис прильнул к нему, голубые глаза широко раскрыты и прикованы к маске на лице Брайса. Нет сомнений, если бы он взял руку Фрэнсиса и увёл его за конюшни, они начали бы ночь в страсти, полные запыхавшихся вдохов и хватающих пальцев. Брайс склонил голову интимно близко. За масками они могли быть кем угодно, как и обещал маскарад. Губы Фрэнсиса приоткрылись. Он наклонил голову вверх, ища большего. Драгоценные камни, украшавшие его маску, сияли. У меня всегда будет наш поцелуй. Брайс легко скользнул рукой в карман мужчины и вытащил приглашение как раз в тот момент, когда его губы коснулись губ Фрэнсиса – не совсем поцелуй, но столь близко к нему, насколько это было прилично на публике. – Возможно, вы сможете найти меня на маскараде? – Мне бы этого хотелось. С улыбкой он ускользнул от Фрэнсиса, оставив мужчину смотреть ему вслед. Снаружи солнце уже пряталось с последними лучами за горы. Горожане направлялись к освещённой факелами тропе. Брайс прибавил шаг и пробирался сквозь людей, чуть ли не бегом. Засунул украденное приглашение внутрь пиджака. К тому времени, как Фрэнсис обнаружит пропажу, Брайс надеялся уже быть внутри маскарада. – Я иду, Шарон. – Он поправил пистолет на спине, коснувшись, словно желая призвать немного удачи Матери. Этим малым она тоже с ним. Она бы хотела, чтобы Брайс завершил то, что было начато годы назад. Теперь всё, что стоит между Брайсом и маскарадом, стражи у арки. И впервые за год он надеялся снова увидеть Рауля.