Последний Маскарад

ЛУННЫЙ СВЕТ поблёскивал на рядах свисающих сосулек, окаймляющих водостоки и окна городских домов, их мерцающие сталактиты напоминали Брайсу о острых зубах волка. Запахнул плащ плотнее и покачивался в такт движениям лошади. Он провёл большую часть вечера, безуспешно расспрашивая о Шароне на позднем рынке. В порыве возбуждения купить последние маски или забрать сшитые на заказ платья и костюмы горожане были больше заинтересованы в маскараде, чем в его пропавшем брате. Лошадь плелась по улице. Карета была бы более подобающей, но он продал её летом. Поскольку редко покидал дом, карета казалась излишней в то время. Возможность позволить себе еду в течение зимы стала куда более важной. Он привязал лошадь к коновязи снаружи трактира и снова нырнул внутрь. В трактире было тихо. Большинство людей были дома, либо ожидая приглашения в последнюю минуту, либо прихорашиваясь к балу. Крис приподнял брови на Брайса и продолжил протирать стойку. – Брайс. Не видел вас месяцами, и вот два дня подряд? Вы нашли своего брата? – Нет. – Ах. – Крис достал сложенную записку из кармана и протянул её. Изящный почерк Шарона. Я должен идти. Ты знаешь, почему. Ш. Брайс вздохнул, сложил записку обратно и засунул её во внутренний карман куртки. Крис продолжал протирать стойку, натирая лакированное дерево до блеска. Записка не была запечатана. Вероятно, он тоже прочёл её. Когда все гудели о маскараде, Крис догадался куда Шарон планировал идти. – Не думаю, что вы купите выпивку, раз будете получать бесплатно на маскараде сегодня вечером? – спросил Крис. Брайс фыркнул. Ничто не дается бесплатно на маскараде. Он бросил несколько монет на стойку. – Суп, если у вас есть? – Он не ел весь день, и прибыть на маскарад голодным поставит его в невыгодное положение. Сопротивляться их дарам будет труднее всего, так говорила Мать. Крис взял монету и вернулся мгновения спустя с миской дымящегося бульона и ломтём хлеба с зёрнышками. – Знаете, большинство были бы в восторге пойти. – Его взгляд ненадолго зацепился за наряд Брайса. Тот не снимал плащ, но складки распахнулись, когда он потянулся за миской. Бровь Криса изогнулась. – Но не вы? – Где была записка? – спросил Брайс, макая хлеб в суп и охотно поедая. – На полу у кровати. Должно быть, вы пропустили её прошлой ночью или потеряли в простынях. Типично. Брайс так отчаянно хотел найти Шарона дома, что не подумал поискать какую-либо записку в комнате. Он кивнул в знак благодарности и использовал ломоть хлеба, чтобы помешивать суп. Небольшая группа женщин вошла в трактир, каждая из них одетая в лучшее платье, их плащи мало что скрывали. Снег таял в их украшенных драгоценностями волосах. Крис занялся вновь прибывшими, пока Брайс ел. – Брайс, боже мой, это ты? Он внутренне поморщился, натянул улыбку и поднял взгляд на приближающуюся женщину. – София. – Как и остальные, она была одета в свой лучший вечерний наряд. Жемчуга свисали из её ушей – вероятно, настоящие. Семья Бродёр теперь была самой богатой в местности. Светлые волосы искусно уложены в тугие локоны и заколки. Она красива, как внутри, так и снаружи. Он знаком с ней ещё когда они были маленькими. Вспомнив свои манеры, Брайс взял предложенную руку и поднёс к губам в беглом поцелуе. – Вы самая лучезарная этим вечером, София. – Как и ты, Брайс. – Она оперлась рукой о стойку бара и наклонилась ближе. Её голубые глаза сверкали. – Я не видела тебя почти год. Если бы я не знала тебя, приняла на свой счёт. – Мне жаль, я просто… дом… Рука Софии опустилась и легла на его руку. – Я знаю. Всё в порядке, правда. Он изобразил улыбку. – Ты прощаешь слишком легко. – Только друзьям. Они были обещаны друг другу. В другой жизни, в которой худшее не случилось, и София уже была бы его женой. Во многих смыслах тот факт, что их договорной брак не состоялся, стал лучшим исходом. Ему нечего ей предложить, кроме жизни в рушащемся доме с мужчиной, который никогда не сможет дать любовь, которую она хотела и заслуживала. – Я слышала, у тебя есть приглашение? – спросила она. Он улыбнулся. – Конечно, ты слышала. – Она всегда была первой, кто торговал слухами. – Ну, нет ничего, что горожане любят больше, чем новости об их самом любимом загадочном холостяке и его личной жизни. Он не мог чихнуть в городе без того, чтобы кто-то за милю не пожелал ему здоровья. – Не хочу разочаровывать, но у меня действительно нет личной жизни, да и вообще никакой жизни, – сказал он. Возможно, не следовало говорить так свободно, но София одна из немногих людей в городе, кому он доверял абсолютно. Она сжала его руку. – Я думаю, маскарад пойдёт тебе на пользу. – Я искренне в этом сомневаюсь. – Я слышала, они более свободны в своих желаниях. Брайс надел перчатки, отводя взгляд. Она знала, что его желания направлены иначе, чем у большинства. Их считали неподобающими для джентльмена. – Да, ну… Я иду не за этим. – Их брак был бы в лучшем случае фарсом, в худшем – катастрофой. Они оба знали это. К несчастью, отец Софии – нет. – Твой отец не одобрил то, что мы разговариваем... Крис собрал пустую тарелку и миску, ненадолго отвлекая взгляд Софии. У неё сверхъестественное умение читать выражения Брайса – настоящие, те, что он держит скрытыми. – Чего мой отец не знает, то ему не повредит. – Она улыбнулась, и Брайс улыбнулся в ответ. Она всегда была забавной. Детьми они часто были грозой школьного класса, вместе с Шароном, который часто становился мишенью их шуток. – Завтра, после бала, не зайдёшь ли в гости? Ты и Шарон? – Отказ был уже на его губах, когда София прижала палец к ним, останавливая слова. – Пожалуйста. Ничего формального. Папы не будет. Он в Массалии. Его не будет несколько недель. Он поймал её руку и осторожно опустил, заметив отсутствие обручального кольца на её пальце. Выбор мужчин для брака в Шамоне невелик и редок. Вполне вероятно, её отец искал подходящую пару за пределами города. Такой союз уведет её далеко, вероятно, навсегда. Ему следовало проводить с ней больше времени. Он хотел, но есть слишком много всего, что нужно учитывать. Дом нужно подготовить к зиме, и Шарон… – Я ценю предложение. – Брайс, ты не можешь оставаться запертым в этом доме вечно. Подумаешь об этом? Вина извивалась внутри. Он вырезал её из жизни, как вырезал всех остальных. Это, конечно, не её вина. Но для неё выглядит так, словно он исчез за одну ночь, забрав с собой их дружбу длиною в жизнь. – Очень хорошо, я подумаю об этом. Улыбка озарила её лицо. – Увижу ли я тебя на балу? – Я не останусь надолго. – Ох… Он поймал её руку. – Пожалуйста, София… будь там осторожна. Она усмехнулась, думая, что он шутит. – Это просто бал. Возможно, так и есть. Возможно, он волнуется из-за ничего. Надеется, что ошибается. Большинство гостей возвращались с маскарада полными чудесных историй. – Не позволяй им… – Ох, Брайс. – Она притянула его в внезапные объятия. – Всё будет хорошо, дорогой. И, пожалуйста, – прошептала она ему на ухо, – найди себе какой-нибудь член, хм? Видит бог, в этом городе ты его не получишь. Он разразился смехом, покраснев. Она всегда знает, как рассмешить. София усмехнулась и улыбнулась невинно. – Что за леди. – Он поцеловал её руку на прощание. – Завтра, значит? Ты придёшь к дому? – Хорошо, – сказал он. – Ты сможешь рассказать мне всё об этом, хм? Господи боже. Он покинул трактир всё ещё посмеиваясь, пока холод не напомнил о предстоящей задаче. Он определённо идет на маскарад не для того, чтобы предаваться таким фривольным вещам, как секс. И уж точно не так, как предложила София, секс с мужчинами. Его мысли и желания по этому вопросу сложны. Дневной свет быстро угасал, растягивая длинные тени поперёк улицы. Нет смысла медлить. Он знает, где Шарон, где скоро будет половина горожан, и знал, что нужно сделать. Приглашение вибрировало вместе с запиской Шарона во внутреннем кармане, над сердцем. Возможно, маскарад всего лишь несколько часов фривольного веселья, а предупреждения Матери – плоды её воображения. Но если бы это было так, Мать была бы жива. Шарон свободен и изучал искусство в Массалии. Ну… Брайс, вероятно, женат на Софии и продолжал фамилию, под бдительное око Отца. Судьба Брайса как наследника была предрешена при рождении. Он повёл лошадь по узкой извилистой тропе из города, следуя по пути, обозначенному пылающими факелами. Лес быстро сомкнулся вокруг, тонкие ветви арками изгибались над людьми, идущими рука об руку. Они смеялись и болтали, их голоса полны восторга – сладкая музыка для фей. Кружевные подолы и гладкие шелка спрятаны под пальто и плащами, чтобы быть сброшенными, как только они окажутся внутри маскарада. Шесть лет назад солнцестояние изменило ход его жизни навсегда. Изменит ли эта ночь снова? Теперь ему нечего терять, кроме брата. Будь он проклят, если позволит феям забрать Шарона, как они забрали Мать в её безумии. Просто нужно войти, найти Шарона и выйти обратно.

***

Пылающие факелы закончились, уступая дорогу тропе, обрамлённой мерцающими свечами. Брайс спешился и привязал лошадь к дереву. Люди ступали по усыпанной листьями тропе, их маски в руках или уже на лицах. Самоцветы мерцали в колеблющемся свете свечей. Перья, кружева и шёлк всех цветов. Но всё ощущалось неправильно, словно радуга ночью. Он стряхнул поднимающееся чувство тревоги и присоединился к потоку людей. Лес за пределами освещённой свечами тропы стал тёмным и холодным. Казался голодным, будто в тот момент, когда свечи погаснут, он поглотит всех целиком. Он шел, держа голову поднятой и не желал верить волшебные сказки. Свечи были теперь на деревьях и повсюду, отбрасывая мерцающий свет в лес, где деревья согнулись и переплелись, образуя арку. Мужчина и женщина в масках стояли по обе стороны арки, проверяя приглашения. Пара казалась нормальной на первый взгляд, но в этом и таилась опасность. Женщина одета в платье полуночно-чёрного цвета, словно в сама ночь. Мужчина в облегающем белом костюме, словно одет в иней с головы до ног, включая застёгнутые пряжками белые ботфорты до колен и фрак. Чёрные волосы струились вниз по спине длинным хвостом. Цвета масок пары были противоположны их нарядам: его – чёрная, её – белая. Они идеально изгибались над их совершенными носами и закрывали верхнюю половину лиц, открывая только глаза. Феи. Даже в масках они не могут быть никем иным. Возможно, это какое-то врождённое предупреждение внутри Брайса, но он знал, кто они несмотря на то, что никогда не встречал ни одного прежде. Сердце грохотало в горле. Шарон уже прошёл через них с приглашением Брайса. Заметят ли они второе приглашение, адресованное одному и тому же человеку? Озаботит ли их это? По мере того, как очередь укорачивалась, и Брайс приближался к стражам, он наблюдал, как их быстрые руки брали и осматривали приглашения. Длинные изящные пальцы обводили имя на каждом приглашении, возможно, читая какую-то скрытую подлинность, вплетённую между слоями толстой бумаги. Очередь снова продвинулась вперёд, и теперь Брайс всего в нескольких человек от встречи с феями. Страж-мужчина схватил запястье мужчины, пытавшегося войти, и выдернул из очереди. Он выбил ногу мужчины и толкнул на землю. Быстрый оскал обнажил проблеск маленьких острых клыков. – Лишь глупец думает обхитрить обманщика, – объявил страж с смешком. Толпа нервно захихикала вместе с ним. Щёки мужчины вспыхнули румянцем. – Я уверяю вас, сэр, – запыхтел он. – Оно настоящее! – Он вскарабкался на ноги и смахнул листья со своих брюк. Страж бросил долгий взгляд на заворожённую и слегка испуганную аудиторию, его полуулыбка была кривым вопросом. Когда взгляд стража скользнул по Брайсу, холодок пробежал по позвоночнику, но взгляд скользнул дальше. Повернувшись к выдворенному гостю, страж протянул руку, пальцы раскрывались, словно лепестки цветка. – И лишь глупцы думают, что могут лгать лжецам. Отдайте вашу маску, сэр. Гости посмотрели на маску, свисавшую с пальцев мужчины, и обратно на стража. – Зачем? Долгий вздох говорил о всех разах, когда страж был в этом положении, прося то же самое у тех других, кто думал обманом достать себе путь внутрь маскарада. Страж ударил так быстро, что Брайс едва заметил движение. Страж схватил мужчину за воротник и что-то прошептал на ухо. Оттолкнул мужчину, и бедняга безмолвно пошёл прочь, спотыкаясь в лес. Брайс знал эти леса. Они тянулись на долгие километры. Хотелось надеяться, парень не забредёт слишком далеко. Страж бросил маску на небольшую кучу у своих ног и протянул руку за приглашением следующего гостя. Очередь продвинулась вперёд. Брайс снял перчатки и достал своё приглашение из кармана. Ҕ℘ɑйс ℳɑɕκɑ℘ɑϫ σҗϞϫɑɛᎿ. Его имя было написано золотыми чернилами, буква «Б» столь искусно выведена, что её завитки и петли покрывали половину бумаги. Он никогда не уделял времени, чтобы полюбоваться надписью или тем, как перо вдавливалось в бумагу местами, явно написанное от руки. Взглянув на приглашения, которые передавали, он заметил столь же искусные узоры, но ни одно не было написано золотом. Он осторожно поднёс бумагу к носу. Она пахла немного затхлостью от времени, проведённого в сундуке, но был и безошибочно сладкий цветочный аромат с лёгким древесным мускусом. Жасмин, который Шарон сразу распознал на приглашении, которое он украл. Пара впереди него прошла через арку, оставив Брайса внезапно во главе очереди. Арка из переплетённых ветвей, простиралась на некоторое расстояние. Он видел движущиеся фигуры в конце, слышал музыку и смех. Вокруг арки тьма давила внутрь, и казалось, что маскарад имеет форму, возможно, обширный шатёр? Страж-мужчина протянул свою руку. Его ногти были слегка заострёнными – причуда, которую Брайс не замечал до сих пор. Брайс поднял взгляд, прямо в глаза мужчины – нет, не мужчины. Переливающийся, цвет радужек – пурпур и синева отличал его расу, даже если всё остальное не выдавало. Розовые губы приоткрылись в безмолвном вопросе. Этот мужчина абсолютно фей. Брайс сглотнул и передал приглашение. Как и со всеми остальными, страж провел кончиками пальцев по узору имени Брайса, а его взгляд скользнул вниз. В прорезях его маски было видно, как лёгкие словно пёрышко, ресницы трепетали. Жар прокатился сквозь Брайса. Не только согревая лицо, но и всё тело, растапливая холод, словно фей был открытым огнём. К которому Брайс охотно прислонился и впитывал тепло. Эта мысль вырвала его из задумчивости. Фей поймал взгляд Брайса, и понимающе сузил глаза, словно знает мысли Брайса. Но это невозможно. Феи не могут читать мысли, не так ли? – Ваше имя – Брайс ЛеШуа? – осведомился страж, приподняв иссиня-чёрную бровь, выглядывающую поверх маски. Теперь, когда Брайс близко, он видел, что маска не полностью чёрная. Тончайшие детали серебром, словно иней на её краях, тронутый лунным светом. Брайс хотел ответить, но голос осёкся. Кашель прочистил его. – Да. Секунды растянулись, казалось, в часы. Брайс ждал, когда страж схватит его и выбросит из очереди, отправив в ночь, как сделал с другим мужчиной, потому что не может быть двух Брайсов ЛеШуа на маскараде. – Проблема? – спросила напарница. Брайс моргнул, возвращая мысли обратно в момент и прочь от завораживающего взгляда фея. Прочистив горло, он шагнул назад и поправил куртку, закрепляясь за реальность и подальше от того места, куда только что убрели его мысли. Это не сулит ничего хорошего. Он ещё не попал внутрь, а уже отвлекся на первое же хорошенькое препятствие. – Здесь нет проблем, – ответил страж, всё ещё полу улыбаясь. Когда он протянул приглашение, зажатое между пальцев, Брайс попытался вытащить, но фей не отпускал. – Вы очень похожи на вашего отца, – добавил страж. Брайс вырвал приглашение из пальцев фея и поднял подбородок. Он знал, что отец посещал маскарад, и это напомнило, почему именно он здесь. И не для того, чтобы заискивать перед первым феем, которого он официально встретил, тем самым провалив первое испытание. – Человек, которого вы только что отвергли, он потеряется в темноте… Что-то дьявольское блеснуло в глазах фея. – Он найдёт путь туда, где ему предназначено быть. Мы все в конце концов находим. Тревога заставила Брайса замешкаться. Он мог бы пойти за несчастным парнем, но Шарон его ответственность. Человек, конечно, знал риск предъявления поддельного приглашения феям. Брайс ничего не может для него сделать, только надеяться, что он найдёт дорогу домой. – Тогда могу ли я войти? Страж наклонил подбородок и сделал чрезмерно театральный жест в сторону арки. – Будьте моим гостем. – Брайс сделал несколько шагов внутрь арки, прежде чем его имя на губах фея заставило остановится. – Брайс. – Улыбка стража стала чуть шире. Он щёлкнул пальцами в сторону своего лица. – Ваша маска. Брайс забыл самую важную вещь, глупец. Поспешно надел маску своего отца, вздохнув, как только она наконец оказалась на месте. Маски предназначены, чтобы прятаться за ними. И когда она надета, анонимность успокоила расшатанные нервы и придала сил, которые ему, несомненно, понадобятся, чтобы пережить эту ночь. – Помните, никогда не снимайте вашу маску. – Страж улыбнулся, но его тон таил намёк на какой-то двойной смысл, словно тонкая линия серебряной нити, проходящая через его чёрную маску. Страж обратил своё внимание на следующего прибывшего, и Брайс поспешно зашагал навстречу тёплому, пульсирующему свету внутри маскарада.