Когда осядет пепел Ирминсуля

Эхо битвы постепенно затихало в каменных сводах Зала Серебряной Луны. Пока Лаума и Флинс наводили порядок в усыпальнице, а Нефер уводила Ягоду и Айно обратно в шумный Наш-Таун, Итэр и Коломбина снова ускользнули туда, где их не мог потревожить ни один смертный. Божественное измерение Морозной Луны встретило их привычным, кристально-прохладным покоем. Зеркальный пол из полупрозрачного лунного камня отражал бескрайний звёздный купол, а величественный космический корабль Итэра тихо мерцал серебром на заднем плане, окутанный защитным полем. Итэр тяжело опустился на край ложа, устланного прохладными лунными тканями. Победа над наёмниками Панталоне потребовала от него колоссальной концентрации стихийной энергии, и сейчас, когда адреналин утих, Путешественника снова накрыла мягкая волна усталости. Золотые ромбы на его высоких сапогах едва заметно подмигивали в полумраке залы. Коломбина плавно скользнула к нему. Её босые ноги с белыми ромбовидными узорами почти не касались зеркальной поверхности. Тёмно-синий градиентный шлейф её боди-платья плавно тянулся следом, оставляя за собой дорожку из тающих серебристых искр. Жемчужно-розовые глаза без маски смотрели на него с такой пронзительной, обнажённой нежностью, что у Итэра сладко заныло в груди. — Твоё небо сегодня сияло слишком ярко, мой звёздный мальчик, — тихо, нараспев произнесла Коломбина. Она опустилась на колени прямо между его ног, устраивая свои изящные ладони на его бедных, обтянутых плотной тканью брюках. Парящие у её щиколоток голубые сферы замерли, наполняя их уединённый уголок интимным, приглушённым светом. Шесть маленьких ангельских крылышек на её затылке ласково и медленно покачивались в фиолетово-пурпурных волосах. Итэр невольно сглотнул, чувствуя, как от прохлады её ладоней по его телу пробежали осознанные, будоражащие мурашки. Он протянул руки и бережно взял её за подбородок, заставляя поднять лицо. Серповидные блики в её жемчужных глазах трепетно дрогнули. На бледных щеках Богини Луны расцвёл густой, горячий румянец. — Я защищал то, что мне дорого, Коломбина, — негромко, но с затаённой страстью признался Итэр, слегка подаваясь вперёд. — Я защищал тебя. Куутар судорожно выдохнула прямо ему в губы, и её пальцы робко, но крепко сжали ткань его белого камзола на бёдрах. Больше не было смысла бежать от того, что связывало их с самой первой встречи в Нод-Крае. Вся их невысказанная нежность, окрепшая после сумерского пожара, сейчас требовала осязаемого, полного растворения друг в друге. Коломбина порывисто приподнялась на коленях, сокращая последние сантиметры между ними, и утянула его в глубокий, томительный поцелуй. В этот раз их губы встретились с пугающей, требовательной откровенностью. Прохлада её рта идеально переплеталась с горячим, сбившимся дыханием Итэра. Коломбина робко приоткрыла губы, позволяя его языку настойчиво исследовать её тепло, и ответила с такой ласковой, затаённой страстью, что у Путешественника окончательно поплыло перед глазами. Его руки переместились на её хрупкую талию, утягивая её податливое, гибкое тело к себе на колена. От избытка нахлынувших, горячих чувств из её тёмно-синего шлейфа с хрустальным звоном раскрылись две огромные, парящие полусферы из чистой лунной энергии, окутывая ложе коконом из серебристого сияния. Итэр чувствовал каждый изгиб её боди-платья под своими ладонями. Его пальцы робко скользнули выше по её спине, сминая невесомый прозрачный рукав, а затем бережно переплелись с её тонкими пальцами. Стихийная энергия на его одежде мгновенно откликнулась, вспыхнув чистейшим, ровным бирюзовым цветом Анемо. Стихия свободы и нежности Нод-Края согревала их двоих, плавя многолетний лед одиночества Богини Луны. Коломбина медленно отстранилась от его губ, её дыхание было прерывистым, а жемчужные глаза влажно блестели в полумраке. Она ласково уткнулась лбом в его шею, шумно выдыхая ему в кожу. Шесть маленьких крылышек на затылке трепетно ласкали его щеку и ухо, вызывая у Итэра сладостную, томительную дрожь во всём теле. — Итэр... — её прохладный шёпот обжёг его ключицу, заставив сердце Путешественника забиться в бешеном, счастливом ритме. — Я действительно назвала тебя своей семьёй... Но луна больше не хочет быть просто сестрой для своего неба. Позволь мне... остаться с тобой. Полностью. Итэр крепче прижал её к своей груди, чувствуя, как невидимая граница между ними окончательно и безвозвратно стёрлась. Они были наедине в бескрайней вселенной Морозной Луны, и впереди их ждала долгая, наполненная нежностью ночь, где пепел Ирминсуля окончательно осел, уступая место их истинным, глубоким чувствам. // ====================================================================== // 🌸 Уютный Telegram-канал по шипу Итэр х Коломбина: // 👉 https://t.me/aebina_garden 👈 // Сад, где цветут золотые звезды Путешественника и поют белые голубки. // ======================================================================