long romantic walk

25 ноября 2015

      Первое утро с пониманием того, что Чонгука теперь можно официально называть «своим парнем» проходило ужасно странно. Нет, было, конечно, приятно от этого осознания, но в то же время и безумно неловко. Чимин даже и не знал, как ему стоит себя вести. Может ли он обнять Чонгука при встрече, когда вокруг будут люди? Стоит ли им сесть вместе в столовой? Нужно ли им вообще пересекаться в университете?       Почему-то вчера, пока они обжимались в прихожей, ни одна из этих мыслей Пака не посетила, поэтому домой он младшего отпустил с чистой совестью. Сейчас же, пока он умывался и смотрел на себя в зеркало, эти мысли его одолевали с непостижимой силой.              — Так значит, вы начали встречаться? — Тэхен растягивается в широкой улыбке, а на его лице читается неприкрытое «я знал, что так и произойдет». Чимин на это глаза закатывает и сует ломтик огурца в рот. По телу расплывается приятное чувство от этих слов. «Вы начали встречаться» равносильно спасению планеты или, как минимум, кошки с высокого дерева (для Пака это были одинаковые по масштабу акты геройства).       — Да, вчера. После кинотеатра, — блондин подпирает голову рукой и невольно осматривает студентов, пытаясь найти в столовой одного-единственного. Он видел его машину на парковке, когда подходил к университету, но самого Чонгука еще не встречал. Оно и понятно, они учились в разных корпусах, у них не было причин пересекаться. Но раньше Чону это совершенно не мешало постоянно оказываться рядом.       Он падает как снег на голову посередине июльской жары. Садится рядом, кладет ладонь на плечо и быстро, своевольно целует в щеку. Его поднос с едой располагается совсем рядом с подносом студента-лесоведа.       — Опять обсуждаешь меня не со мной, — хмыкает. Его ладонь быстро перемещается с плеча на бедро и проскальзывает по нему совсем без спроса. Там и остается приятной тяжестью и теплом. Он смотрит исключительно на Чимина, улыбается одной из своих скромных улыбок и отрывается только потому что время обеденного перерыва не безгранично.       — Ну наконец-то я имею честь познакомиться с Чонгуком, от которого у меня уже уши звенят, — Тэхен немного приподнимается со своего места и протягивает руку через стол, чтобы столкнуться с брюнетом в рукопожатии. Тот взгляд от своего овощного рагу поднимает и смотрит долгие (вечные) несколько секунд на ладонь, потом на лицо Тэхена, — и медленно протягивает руку в ответ, пожимая быстро, без какого-то энтузиазма. Тут сразу понятно, что ответной радости Чонгук совершенно не испытывает.       — Ты, видимо, Тэхен?       — Все верно. Приятно с тобой познакомиться.       Чонгук в ответ мычит, побыстрее запихивая в себя еду. С набитым ртом разговаривать неприлично. Чимину думается, что парень ему попался воспитанный, раз за столом ест, а не занимается пустой болтовней.       Атмосфера меняется, становится напряженной и гнетущей. Ким смотрит с непониманием на своего друга, тот лишь плечами в ответ пожимает. Возможно, Чонгук просто не в духе, вот и не ориентирован на разговоры с какими-то там друзьями своего парня. Время покажет.       — У тебя ведь нет сегодня танцев? — когда тарелка оказывается абсолютно пустой, а компот из сухофруктов уже кружится в желудке, подает голос Чонгук. Он снова смотрит исключительно на Чимина, поворачивается к нему всем телом, будто тем самым сможет отгородить их личное пространство от всего оставшегося мира. — В библиотеке будут читать труды французских материалистов. Небольшая конференция четвертого курса психфака.       — Я ничего в этом не понимаю, — Чимин аккуратно убирает кусочек тушеной капусты с уголка губ «своего парня» и мягко ему улыбается, — но если ты хочешь, чтобы я составил тебе компанию…       — Да, было бы хорошо. Я только начинаю углубляться в эту тему, но смогу тебе подсказать хотя бы основы, если ты совсем ничего не поймешь, — он так же аккуратно проводит по светлым волосам Чимина и поднимается с места. — Пойду на пару. Спишемся потом, вечером за тобой заеду, — его взгляд переходит на Тэхена, впервые с момента рукопожатия; коротко кивает ему головой и уходит, оставляя друзей наедине.       Тэхен следит за спиной этого парня, пока он совсем не уходит из столовой, и только потом упирается своим взглядом на Чимина, прилипнувшего к трубочке своего кофейного стакана.       — Он всегда такой?       — Какой?       — Бесячий.       — Нет, — юноша улыбается на это, даже смеется тихо и рукой отмахивается, — я думаю, он просто стесняется тебя. Он не похож на того, кто быстро втягивается в общение с новыми людьми.       — С тобой он быстро нашел общий язык.       — Я ему нравлюсь, может поэтому, — он пожимает плечами, а на губах расплывается немного (совсем капельку) самодовольная улыбка.              

26 ноября 2015

      Среда для Чимина всегда была тяжелой: пары по фитопатологии всегда были выматывающими, будто преподаватель считал эту дисциплину самой важной на направлении. И в какой-то степени это было так, но расписывать от руки километровые семинары, а потом рассказывать их наизусть, отвечать на вопросы и трястись от того, что ты «что-то не дописал» — утомляло. Именно в среду Чимин уже после второй пары ходит темнее грозовой тучи, не смотря на хорошую оценку, полученную за занятие. Ему хочется побыстрее оказаться либо дома, либо где-нибудь в кафе с лучшим другом, либо… в объятиях «своего парня» было бы тоже неплохо.       Ему понравилась вчерашняя конференция в библиотеке, хотя он практически ничего не понял. Он никогда не увлекался психологией и философией, поэтому был настолько далек от темы, что даже и не пытался что-то у Чонгука переспрашивать, — зря бы время только потратили. Вместо этого он просто сидел на соседнем стуле, перебирал руку брюнета в своих ладонях, прощупывал его пальцы, косточки, пока сам Чон внимательно слушал и задавал вопросы выступающим. Не хотел бы Чимин, чтобы этот парень случайным образом оказался на защите его курсовой работы.              — Миссис Стивенсон снова выжала из тебя все соки? — голос Тэхена немного насмешливый. Он догоняет Чимина в коридоре, двигаясь в сторону шкафчиков. — Когда-нибудь я увижу тебя в более приподнятом настроении после занятий с ней, и мы напьемся.       — Как будто нам нужны причины для того, чтобы выпить, — вздыхает блондин. Он открывает свой ящик и скидывает туда учебник с тетрадью, берет на замену принадлежности для следующей пары. По средам он редко ходит в столовую, предпочитая потратить обеденный перерыв для подготовки к Пирологии — еще одного ненавистного для него предмета. Он бы с удовольствием плюнул в лицо составителю расписания, но воспитание не позволяет.       — Предлагаю этим и заняться после твоих танцев. Можем пропустить по стаканчику пива в баре, чисто символически.       — Ты знаешь, что после танцев я совсем уставший буду. Тем более сегодня, — блондин разглаживает наклейку Человека-Паука на внутренней стороне дверцы и наконец закрывает ее, обращая все свое внимание на друга. — Можем завтра, завтра должно быть полегче.       — Завтра? Хорошо, так и поступим, — парень широко улыбается и закидывает руку другу на плечо, приобнимая его в дружеском жесте. Чимин просовывает руку ему на талию, — их принятый жест поддержки и опоры друг для друга, — всегда так вовремя, как по расписанию.       Телефон пиликает в кармане вязанного кардигана и Чимин спешит достать его, не выбираясь из объятий.              чонгук: подойдешь? я на лавке в рекреации на втором этаже.       я: мне нужно подготовиться к паре.       чонгук: я не буду отвлекать. просто угощу яблоком и составлю компанию :)       чонгук: посидим вдвоем.              Тэхен прекрасно видит эти сообщения в телефоне своего друга, убирает руку с тяжелым вздохом, и улыбка у него уже не такая яркая, а скорее натянутая, но понимающая.       — Иди, твой прекрасный принц ждет тебя.       Чимин смотрит на друга немного виновато, потому что действительно хочет пойти и провести с Чонгуком немного больше времени. Но и обижать Тэхена совсем не хотелось бы. Они ведь друзья, с самого детства вместе.       — Пошли со мной, — предпринимает он попытку усидеть на двух стульях, но Ким на это хмыкает и качает головой.       — Он ясно дал понять, чтобы ты приходил без меня. Все нормально, Чимин. Встретимся с тобой после пар, хорошо? — юноша убирает руки в карманы пиджака, отходит немного в сторону. — Я все понимаю, иди. Я не хочу выглядеть помехой в его глазах. Пусть свыкнется, для начала.       И для Чимина это очень важно. Он крепко обнимает друга обеими руками, показывая всю свою благодарность этим жестом.       — Встретимся через две пары. В холле перед выходом, не опаздывай, — просто для того, чтобы что-то сказать. Он отстраняется, хлопает Тэхена по плечу и быстро уходит в назначенное место. Тэхен прав: его новому парню просто нужно свыкнуться с мыслью о том, что у Чимина есть такой прекрасный друг. И пусть сейчас Чонгук относится ревностно (это можно понять), но это лишь вопрос времени, пока они еще не слишком близки и только притираются друг к другу.              

27 ноября 2015

      — Волшебным образом у меня появились два билета, которые не оставят тебя равнодушным, — Чонгук появляется как будто из ниоткуда.       Чимин готовился к паре по дендрологии, перечитывал свои записи, сидя возле кабинета, когда его парень уселся рядом и по-свойски закинул руку ему на плечи, немного ближе к себе притягивая. Почему-то блондин даже не вздрогнул; медленно перевел взгляд с конспекта на яркие надписи в экране телефона юноши. Не вчитываясь, повернулся так, чтобы было видно улыбчивое лицо Чона.       — Что это? — у блондина взгляд немного уставший, из-за этого совсем не заинтересованный. Он замечает, как улыбка с чужого лица пропадает, заменяясь кривизной губ и нахмуренными бровями.       — Вчитайся, пожалуйста, — Чонгук немного трясет телефоном у Пака перед носом и тот все-таки возвращает свой взгляд на дисплей, читает содержание. И с каждой прочитанной строчкой его лицо все больше и больше озаряется какой-то детской неподдельной радостью. Билеты в музей науки и природы в Берлингтоне. — Ты говорил, что был там с родителями в детстве. Я там никогда не был, но очень хочу поехать. Сегодня в 19:00 у нас запуск. К полуночи уже точно вернемся домой.       — Офигеть, Чонгук, — лесовед возвращает свой взгляд на Чонгука, — счастливый, улыбается довольно. — О таком нужно заранее предупреждать, что за романтические замашки?       — Хотел порадовать тебя. Ну так? Я заеду к тебе в пять? Поедем пораньше, зайдем там перекусить куда-нибудь, — Чон придвигается совсем близко, прикасается кончиком носа. Чимин оставляет ему короткий поцелуй прежде чем отстраниться.       — Когда ты купил эти билеты?       — Да вот на паре сидел, от скуки дох. Залез к ним на сайт и увидел, что на сегодня еще есть места.       Чимин улыбается, но уже не так счастливо, а скорее тоскливо немного. Он вздыхает, кладет ладонь поверх руки Чонгука с телефоном и немного опускает ее вниз, чтобы не мешалась.       — Я же еще вчера тебе говорил, что мы с Тэхеном договорились встретиться вечером.       — Да? Совсем из головы вылетело. Но ничего, вы же можете встретиться в пятницу? Не вижу в этом никакой проблемы.       — Зато я вижу, — блондин становится более серьезным, а улыбка совсем пропадает с его лица, — я уже запланировал эту встречу и отказываться — некрасиво. Я сам ее назначил.       — Всякое в жизни может произойти. Я уже взял билеты и возврату они не подлежат, — его ладонь на чужом плече сжимается немного сильнее. Сам Чонгук хмурится, явно недовольный этим разговором. — Я просто хочу провести с тобой интересно время, что в этом такого? Выпить с ним в местном баре ты всегда успеешь. Ну же, Чимин, от одной отмененной встречи ваша дружба не разрушится. Да и пить посреди недели? Не особо хорошая идея.       Чимин смотрит на своего парня немного измученно. Он буквально разрывался в данную минуту, потому что ему правда хотелось бы поехать в музей и провести с Чонгуком время вместе. Но и с Тэхеном ему хотелось сходить вместе в бар, устроить их привычную посиделку, пообсуждать все то, что они еще не успели рассказать друг другу из-за нагруженного недельного расписания. Поехать с Чонгуком — предать своего друга. Не поехать — предать своего новоиспеченного парня.       — Я не знаю, Чонгук, мне нужно подумать обо всем этом.       — Да чего тут думать-то? Вы же все равно встречаетесь в субботу, как обычно, верно?       — В пятницу вечером.       — Тем более. Не слишком ли жирно ему будет забирать тебя на целых два вечера?       — Он мой лучший друг, Чонгук. Нравится тебе это или нет. Для нас привычно часто проводить время вместе.       — Но это было до того, как ты завел отношения, верно? Теперь и для меня нужно выкраивать время, и твоему Тэхену придется немного подвинуться. Это не предательство. У тебя не появился лишний час в сутках для меня, поэтому приходится что-то забирать у него, — с каждым новым словом, Чимин чувствует себя только хуже. Он убирает его руку со своих плеч и немного отсаживается, в надежде что так сможет вдохнуть больше кислорода, помогающего ему все обдумать. Ему даже не дают переварить все это, требуют ответа прямо сейчас, и это напрягает только сильнее. Настойчивость Чонгука сводит с ума. Но разве это не доказывает серьезность его намерений? Выбивал бы он так отчаянно ответ, если бы эта поездка была ему не важна?       — Мне нужно написать ему. Чтобы он был в курсе заранее, — Чимин сдается. Под этим пристальным взглядом глаз-черных дыр, блондин чувствует себя настолько маленьким и бесхребетным, что хочется ударить себя. Да так, чтобы сломалось что-нибудь. Желательно мозг; все равно не помогает.       Он достает телефон под этим цепким взглядом и быстро набирает сообщение в диалог с Тэхеном:       я: Тэхен-а, давай отложим наш поход в бар до пятницы?              Ответ друга долго ждать не приходится. Он отвечает буквально в следующую минуту и Чимин сжимается только сильнее.              тэхенни: что-то случилось? ты плохо себя чувствуешь?       я: нет. просто Чонгук купил билеты в музей на сегодняшний вечер. ну знаешь, тот, что в Берлингтоне. он не знал о том, что мы договорились с тобой встретиться сегодня.              Чимин краснеет от того, что ему приходится врать своему другу. Он не поднимает взгляд, чтобы лишний раз не встречаться с глазами Чонгука. Смотрит на три точки, символизирующие скорый ответ Тэхена.              тэхенни: ок. передавай ему привет.              Чимин чувствует себя разбитым. Он чувствует, как влага подступает к глазам и запрокидывает голову, быстро моргает. Он не хотел обидеть Тэхена, но так в итоге и получилось. Тэхен никогда не скажет, что обиделся, будет улыбаться и делать вид, что все нормально. Но он точно обижен тем фактом, что сейчас Чимин выбирает не его.              — Я расстроил его.       — Ты поступил так, как комфортнее будет тебе. Хватит уже переживать из-за чувств других, ты никогда не сможешь угодить абсолютно всем, — Чонгук поднимается с лавки, будто все это время находился здесь лишь для того, чтобы выбить почву из-под ног Чимина. Что ж, у него прекрасно получилось. Чимин встает следом, смотрит хмуро на юношу и губы поджимает. Потому что даже с таким холодным тоном, с отстраненностью, Чонгук остается прав. Чимин действительно хочет поехать и сейчас происходит точно такая же ситуация, как и при выборе между танцами и кино: он поступил так, как желал сам, и сам же истязал себя за этот выбор.       — Отвратительное чувство.       — Забей. Думай о том, что мы прекрасно проведем этот вечер, и ты насладишься поездкой, а не дешевой выпивкой, — брюнет щелкает парня по носу и совсем мягко ему улыбается. Его лицо становится спокойно-удовлетворенным. — Я заеду за тобой. К пяти будь готов, хорошо?              

28 ноября 2015

      После вчерашней ситуации в квартире Тэхена нет привычного уюта. Между ними явно ходит слон, которого оба стараются игнорировать, больше внимания отдавая очередной серии Симпсонов на экране телевизора в гостиной. Очевидные вопросы летают между ними невидимыми нитями, но такими ощутимыми, что протяни руку и вот они, — режут кожу лучше любого ножа. Неприятная, давящая атмосфера.       Чимин допивает пиво в стакане и переводит взгляд с экрана на Тэхена. Тот непривычно далеко сидит, — на другом краю дивана, — так же кусает нервно губы, как и сам блондин. Их обоих тревожит одно и то же.       — Нам стоит поговорить? — хрипло из-за долгого молчания наконец произносит Чимин. Его друг поворачивается к нему лицом, а потом и телом, садясь удобнее для разговора, боком к телевизору. Блондин зеркалит эту позу и обнимает ярко-зеленую подушку.       — О твоем парне? Думаю, да.       — Тэхен-а…       — Он лезет туда, куда ему не стоит совать свой большой нос, — Тэхен звучит грубовато. Чимин нервно закусывает заусенец на указательном пальце и замолкает. — Я не против того, что вы встречаетесь, но он… он явно против того, что мы с тобой дружим. Ты ему не говорил, что в чужой монастырь не приходят со своими правилами?       — Он просто хочет проводить больше времени вместе. Мы только начали встречаться, это быстро пройдет, знаешь ведь.       — Да уж не знаю, если честно. Как-то он слишком быстро вписался в твое окружение, тебе не кажется? И ведет он себя как вредоносный паразит, уж прости, — Чимина такая резкость поражает. Он никогда не видел своего друга в таком состоянии. Тот действительно злился и на него, и на Чонгука, и вообще на всю сложившуюся ситуацию в целом. И теперь, когда Чимин самолично вскрыл этот гнойник, Тэхен начал высказывать все, что таилось в нем. — Я понимаю, что ты влюблен. Понимаю, что у вас конфетно-букетный период, все дела. Я все это понимаю и принимаю. Но я не могу и не хочу мириться с тем, что он пытается вытеснить меня из твоей жизни.       — Ты преувеличиваешь, он не пытается вытеснить тебя.       — А как это называется?       — Как ты и сказал — конфетно-букетный период. Да, он немного ревнивый, но я уверен, что это временно, — Чимин совсем зажимается в подушку от этого неприятного разговора. Больше всего на свете он не хочется разделяться между людьми, которые ему так дороги, пускай и каждый по-своему. Ему просто хочется, чтобы Тэхен понял его и принял это временное обстоятельство. Чимин уверен, что это ненадолго.       — Когда ты встречал с Сухеном в старшей школе, такого не было, — слишком просто произносит парень напротив, плечами пожимает и придвигается немного ближе. По нему видно, он все еще обижен, но, несмотря на это, хочет решить проблему. Они слишком близки, чтобы ругаться и переставать общаться из-за таких глупостей.       — С Сухеном вообще все не так было.       — Но с ним ты тоже был счастлив. Да, он в итоге оказался козлом, но сначала у вас все было прекрасно. И со мной он вел себя нормально, а Чонгук… — Тэхен глаза закатывает, произнося имя этого парня. Его взгляд становится совсем недовольным, когда он возвращает его к Чимину. Для подчеркивания своего недовольства нос морщит. — Ты вообще видел, как он смотрит на меня?       Чимин не отвечает, смотрит измученно, а потом и вовсе лицом в подушку зарывается и издает стон в нее, полный усталости и какого-то отчаяния. Если бы он знал, что отношения с Чонгуком принесут ему столько морального истощения, — подумал бы дольше, чем пару секунд.       — Я повторюсь. Я не против него, я рад, что он делает тебя счастливым. Но он мне не нравится, как и его поведение по отношению ко мне. Будь с ним осторожнее, хорошо? — голос юноши смягчается, а он в итоге совсем близко придвигается, забирает у Чимина подушку и обнимает крепко за плечи, прижимая к себе, давая уткнуться в свою грудь и судорожно выдохнуть. — Я люблю тебя, Чимин. Всем своим сердцем. И я очень боюсь, что наша дружба может разрушиться непонятно из-за кого.       Пак обнимает крепко в ответ, заваливается на Тэхена и сжимает ткань футболки на спине друга. Он ни за что не променяет Тэхена на кого-либо: будь то Чонгук или кто-то другой. Они прошли плечом к плечу практически всю свою жизнь, и он не позволит кому-то оттолкнуть от него единственного друга. Не в этой жизни.       — Ты дороже мне кого-либо, Тэхен-а. Просто дай ему немного времени, хорошо? Он привыкнет к тебе и перестанет вести себя, как мелкий ревнивый школьник.              

1 декабря 2015

      — Я заеду за тобой перед универом, окей? — голос Чонгука в телефоне звучит слишком бодро для семи часов утра. Чимин, только разлепив глаза, все еще лежит в кровати и сонно смотрит на настенные часы напротив кровати. Кто вообще звонит в такое время? Можно было и просто написать. Пак недовольно мычит и переваливает на бок, кутаясь в одеяло сильнее. — Ну, чего ты там кряхтишь? Не хочешь, чтобы я был первым, кого ты увидишь в понедельник?       — Ты все равно не будешь первым. Когда я выхожу, соседка по лестничной площадке обычно поливает цветы в подъезде.       — Мог бы и промолчать об этом, — брюнет цокает и чем-то шуршит на фоне. Чимин на такое замечание слабо улыбается и сильнее тычется носом в подушку. — Просыпайся давай. Ты же хороший студент, такие обычно бодрячком с утра.       — Я нестандартный хороший студент, — он все-таки поднимается с кровати. Еще сонно бредет в сторону кухни, чтобы выпить воды и утолить сухость после сна. — Не нужно за мной заезжать. Мы с Тэхеном по утрам вместе добираемся до университета.       — На автобусе? — он цокает снова, но в этот раз куда более недовольно. — Ты видел погоду за окном? Ты можешь простыть, пока будешь ждать автобус. Я не заставляю тебя постоянно со мной кататься, но сегодня погода правда отвратительная. Так что напиши ему, что встретитесь позже. В этом нет ничего плохого.       Чимин молчит. Смотрит на фильтр с водой и обдумывает сказанное Чонгуком, переводит взгляд в сторону окна. На улице пасмурно, явно дождь собирается, а его зонт был сломан еще весной, и так он и не купил себе новый. Предложение парня кажется очень даже заманчивым. Плюс ему не нужно будет слишком заранее выходить из дома, и он сможет немного больше времени просидеть под одеялом, прежде чем начать собираться на занятия.       — Ладно, если ты правда не хочешь меня видеть с самого утра, то…       — Я хочу тебя увидеть, Чонгук, — тут же прерывает его размышления блондин и закусывает нервно губу. Он все так же смотрит в окно, подходит к нему и замечает большие лужи на дороге. Люди идут в теплых куртках, с повязанными шарфами, и Чимина фантомным холодом от одного только вида обдает. — Я напишу Тэхену, что мы встретимся в универе. Напишешь мне, когда будешь выезжать?       — Да, конечно. Можешь еще немного поваляться, только не усни, прошу тебя.       — Да-да. Я теперь точно не усну, буду только о тебе и думать.       — Приятно слышать. Я вот думаю о тебе постоянно.              

3 декабря 2015

      — И она мне говорит: «Ким Тэхен, я не допущу вас до экзамена если вы не сдадите мне все семинары». Я в Палеонтологии вообще ни черта не понимаю, что она от меня хочет? Ни одной пары не пропустил, а она так ко мне прицепилась. Достала, — высокий юноша недовольно пинает камушек, попавшийся ему под ногу. Они только вышли на крыльцо университета после всех пар. Легкость от наступившего окончания совсем не приходила. Тэхен говорил абсолютно естественные вещи: близился конец семестра, и многие преподаватели начинали явно сходить с ума. Чимина это редко касалось, у него никогда не было хвостов, но от друга он выслушивал подобные жалобы стабильно раз в семестр вот уже третий год подряд.       — Ты всегда можешь поговорить с отличницей из вашей группы и попросить ее. Как там ее звали? Мейси? Не думаю, что она тебе откажет, если ты ей немного поулыбаешься и пригласишь посидеть в кафе, — Чимин пожимает плечами, говоря абсолютно нормальные вещи. Тэхен уже проворачивал подобный сценарий в прошлом году, так что идти по протоптанной дорожке — не такая уж и плохая идея.       — Она отличница, а не дурочка. Дважды такое не прокатит.       — Найди другую.       — Ты точно Пак Чимин? Где твоя привычная правильность? — юноша усмехается на свои слова, но его лицо моментально принимает более хмурое выражение, когда его взгляд приковывается к чему-то в стороне. Чимин это замечает, оборачивается и расцветает довольной улыбкой. Чонгук шел от машины к ним, — уверенно, стремительно.       — Не могу же я вечно быть «правильным», так ведь? — бросает ему Пак и делает шаг на встречу своему парню, позволяя сгрести себя в объятия. Они обмениваются быстрыми прикосновениями губ к щекам в приветственном жесте и у серьезного Чона на лице тоже появляется слабая улыбка. — У тебя сегодня было только две пары, что ты тут забыл?       — Решил заехать за тобой, чтобы ты не мерз на улице, — Чонгук проводит по чужой талии, будто ткань парки приглаживает, и только после этого отстраняется. Его взгляд прикован к Тэхену, снова острый, колючий. Ким отвечает тем же самым: руки в карманы убирает, принимая более закрытую позу.       — Повезло Чимину с таким заботливым парнем, — голос Тэхена сквозит сарказмом, это понятно буквально всем, и Чимин шумно выдыхает, крепко пальцами сжимает вельветовую ткань куртки Чона немного выше локтя, — акт сдерживания, просьба не отвечать так же. И брюнет понимает это.       — Поехали, мы же собирались заехать в ветеринарку и завести им корм. Я созвонился с ними, они уже ждут, — он закидывает руку Чимину на плечи и начинает уводить своего парня к машине.       Пак смотрит на друга, улыбается ему немного виновато. Да, они не закончили разговор. Да, сейчас это выглядело так, будто Чонгук намеренно влез и теперь пытался Чимина увести. Но блондину самому хотелось поскорее отправиться в ветклинику. Они договорились об этой поездке еще на выходных: Пак услышал уже столько рассказов о тех немногочисленных жителях этого места, что ему не терпелось познакомиться с ними лично. Так что побыстрее поехать — его осознанный выбор, пускай и приходится пренебречь обществом Тэхена.       — Завтра в кафе, помнишь? — перед уходом спрашивает Чимин, смотря на напряженного Тэхена. Тот кивает в ответ и видно, — его расслабляет этот вопрос. Потому что он задан при Чонгуке, а значит их совместное времяпрепровождения все еще не скрывается от Чона, и его любимый лучший друг все еще пытается цепляться и за старую жизнь тоже.       Чимин уходит и садится в машину, разрываемый странными чувствами. Некрасиво получается, несмотря на то, что с Тэхеном они обсуждали эту тему, и блондин сам лично просил подождать, пока его отношения с новым молодым человеком превратятся в обыденность, а не будут нарывающим новшеством, как это было сейчас. Однако перед Тэхеном все еще стыдно. Тэхен — его повседневная жизнь, тянущаяся с самого детства. Тэхен — его оплот стабильности, счастья и добра, связанных с теплым прошлым в родительском доме. Тэхен — его ниточка к прошлому уюту. Чонгук — его новая ниточка, ведущая к безумной, страстной любви. Пока что связать их в одно тяжело, учитывая, что ведут они совершенно в разном направлении. И Чимин осознанно отказывается тянуться к прошлому, выбирая свое будущее, испытывая стыд за свои личные предпочтения.              

4 декабря 2015

      — Смотри, это Миззи, она сейчас живет в ветклинике, — Чимин перегибается через стол, показывает своему другу фотографию на телефоне: там маленькая беленькая кошечка, — худенькая и явно напуганная. — Чонгук привез ее на прошлой неделе, нашел за городом. Сейчас они занимаются ее восстановлением, а потом уже отправят в окружной приют, если ее никто не заберет здесь.       Чимин говорит с таким восторгом в голосе. Он листает фотографии в своем телефоне, пока Тэхен смотрит на это все с куда меньшим энтузиазмом, чем его друг.       — Какой Чонгук крутой. У него большое сердце.       — Это правда так! Он живет здесь всего три месяца, но уже имеет такой тесный контакт с ними. В следующую среду ему разрешили присутствовать на операции собаки, — будут стерилизовать. Своего рода наглядная практика, — Чимин говорит с таким тоном в голосе, будто Чонгука пригласили поучаствовать в экспедиции на Марс, не меньше. — А еще! Ему предложили выступить в конце декабря на конференции по зоопсихологии. Это же его направление, ты знал? — он смотрит на друга вопросительно, но получает в ответ выгнутую бровь и мотание головой. Это вызывает у блондина фырканье и цоканье. Он закатывает глаза, но уже в следующее мгновение возвращается к рассказу. — Он будет выступать с докладом, по вечерам вот готовится, пишет. Он много знает, на самом деле. Больше, чем дают в университете. Чонгук реально умный.       — Я безумно рад за Чонгука, — голос друга сквозит раздражением. Это видно и по его крепкой хватке на картонном кофейном стаканчике. Он делает несколько больших глотков, прежде, чем продолжить, — Но лучше расскажи, как твои дела?       — Да все отлично! Вчера были в книжном: купил себе «Повелителя мух», ты же помнишь как я люблю антиутопии? — Тэхен на это кивает, подпирает голову рукой. Он как-то облегченно выдыхает, видимо радуясь в душе, что наконец-то слышит что-то о самом Паке. — Так вот, оказывается, Чонгуку тоже нравится этот жанр. Он мне посоветовал эту книгу. Так что сейчас я начал ее читать. Потом расскажу тебе.       — У тебя все рассказы…       — Мы же еще начали «Твин Пикс» пересматривать! — Чимин аж подскакивает на месте. Он весь светится от радости. Эта вселенная — один из его любимых, и Ким прекрасно это знает. В подростковом возрасте они часто смотрели его вместе: Чимин с замиранием сердца, Тэхен — с игрой на телефоне, чтобы не уснуть. Этот сериал — то немногое, в чем друзья никогда не сходились. Если Пак был диким фанатом творчества Линча, то Ким этой абсурдности не понимал, но упорно терпел ради того, чтобы поддержать друга в его интересе. Забавно получается, что Чонгук сейчас был тем самым «абсурдом», с которым Тэхен пытался мириться, но теперь, в более взрослом возрасте, это давалось ему крайне сложно. — Сериалу, блин, 25 лет, а он понятия не имеет, кто такая Лора Палмер, понимаешь? Жил там в своей Неваде, среди кактусов и даже не представлял, что на свете существует такой шедевр. Дам ему потом почитать…       — Может, хватит?       — Тебе настолько не нравится этот сериал? — Чимин забавно фыркает и отпивает от своего кофе, но смех так и не разворачивается, он видит серьезное лицо друга напротив. — Что не так, Тэхен?       — Ты заметил, что все наши разговоры свелись к Чонгуку? У тебя вообще ничего не происходит в отрыве от него?       — Ну… почти нет? Мы много времени проводим вместе, — блондин непонимающе смотрит на друга, нервно начинает крутить трубочку пальцами. Он больше не смотрит на Тэхена, отводит взгляд в сторону, следит за снующим официантом. — А про танцы мне нечего рассказывать, готовимся к концерту. Ничего интересного.       — Разве не странно, что все твое «интересное» происходит только с Чонгуком?       — Что здесь странного? Мы встречаемся, Тэхен.       — Он пытается весь твой мир замкнуть на себе, Чимин. Чтобы в твоей жизни был только он. Это же абсурд…       — Ты снова начинаешь, Тэ, — блондин закатывает глаза и шумно выдыхает на эту претензию, на абсурд. — Эти твои обвинения. Разве это плохо, что мы с ним стали так близки? Разве это не подтверждает то, что у нас сильные чувства друг к другу? — Чимин начинает раздражаться: это отчетливо наблюдается в его пальцах, барабанящих по деревянной столешнице.       — Ты совсем не видишь? Ты становишься зависимым от него, — Тэхен говорит громче обычного. Студенты за соседним столиком на пару секунд оборачиваются, заинтересованные скандалом, но быстро возвращаются к своему разговору. — Он корректирует твою жизнь так, как хочется ему, а ты пляшешь под его дудку. Он медленно, но верно закручивает гайки клетки, в которую ты залез по своему собственному согласию.       — Тебе пора бы уже переходить с детективов на романтику. Ты видишь проблему там, где ее нет, — атмосфера между ними становится непривычно тяжелой, давящей. Раздражающей. Чимину совсем не хочется верить в слова друга, они кажутся надуманными, гиперболизированными. Он сам выбирал компанию Чонгука, сам корректировал свои планы, чтобы провести со своим парнем больше времени. Это никак не подходит под описание Кима. Если бы он был прав, разве Чимин испытывал бы счастье и радость при встрече с Чонгуком? Тянулся бы к нему, как к единственному возможному теплу в своей жизни? Будь Чонгук таким плохим, Пак бы давно это понял, и они бы разошлись еще в первые дни их отношений.       — Я волнуюсь за тебя! Ты мой лучший друг, — брюнет поджимает губы, видя неверие на лице своего друга детства. Видно, как Тэхена разрывает от негодования, от того, что его не хотят слышать. — Он пытается отгородить тебя от меня. Он видит во мне угрозу и не успокоится, пока я не исчезну из твоей жизни. Разве это нормально? Мы стали реже с тобой видеться, потому что он вечно «случайно» придумывает какие-то интересные занятия для вас. Да он саботирует наши встречи, и даже не скрывает этого. Но ты все равно не видишь, — он стискивает руку в кулак и шумно выдыхает, отводя взгляд в сторону. Чимин на это фыркает. А потом как-то печально усмехается, заставляя этим самым Тэхена вновь повернуться лицом к нему, — с неверящим, поразительно растерянным взглядом. — Тебе смешно?       — Ты просто ревнуешь, я понял, — Чимин опускает взгляд на свои ладони: они трясутся от переполняющих чувств, название которым он не может сейчас дать. Одно он точно понимал, — ему безумно обидно. Обидно от того, что лучший друг, — буквально брат, — не понимал его, не поддерживал. Он критиковал его и его связь с человеком, который ему безумно нравился. — Тебе стремно от того, что я нашел себе кого-то кроме тебя? Тебя задевает то, что мое окружение больше не концентрируется на тебе? — его голос надломленный. Ему тяжело поднять взгляд и посмотреть на Тэхена, потому что он боится в его глазах увидеть подтверждение своих слов. — Ты сам сподвиг меня на знакомство с ним. Сам был инициатором того, чтобы я начал общаться с ним. А сейчас что? Ты высказываешь мне за нашу связь? Все вышло из-под твоего контроля? — его голос становится громче и еще более надрывным от кома, что встает поперек горла. От обиды, накатившей с головой.       — Что ты вообще несешь…       — Это ты что несешь! — хлопок открытой ладони по столу снова привлекает внимание окружающих. Их конфликт становится публичным, словно цирковое представление. Драматичная сцена из популярного сериала. — Вместо того, чтобы критиковать меня и наставлять на «путь истинный», ты мог просто поддержать меня! Если ты мой лучший друг и ты так дорожишь мной, то можешь просто принять мои новые отношения и порадоваться за меня.       — Как я могу быть рад, если вижу, что с тобой происходит? Ты становишься его тенью, сам этого не понимая!       — Заткнись, ясно тебе?! — Чимин встает слишком резко. Он начинает рыться в своей сумке в поисках денег. — Я не хочу продолжать этот разговор. Я счастлив с ним, хочешь ты в это верить или нет.       — Эти отношения ничем хорошим не закончатся. И потом тебе будет больно, — Тэхен остается сидеть на своем месте, внимательно следит за действиями друга, но не пытается его остановить. — Я лишь пытаюсь предостеречь тебя.       — Я сам решу. Если мне будет больно… да даже если меня найдут где-нибудь по кускам в лесу, это будут только мои проблемы, — он бросает купюры за свой кофе на стол и перекидывает сумку через плечо. — Спасибо за прекрасную встречу. Рад был увидеться, — он не прощается, стремительно уходит из кафе, по пути быстро сдергивает свою парку с вешалки возле входа.       Он не хочет больше продолжать этот разговор. Сейчас он чувствует себя растоптанным, разбитым. Человек, которого он считал своей главной поддержкой и опорой, сейчас осуждал его, обвинял непонятно в чем. И это не давало Чимину спокойно дышать. Он в такой растерянности, перемешанной с яростью и чувством несправедливости от всей ситуации. Хочется просто оказаться наедине с собой, в собственной квартире, где никто не будет на него смотреть с осуждением и недовольством, как это делал Тэхен. Подобного он еще в одной порции не выдержит, сломается, и, скорее всего, позорно разрыдается. А такого он себе позволить не может. Точно не на людях.       Чимин трясущимися руками надевает на себя куртку, но дальше пальцы не слушаются: он не может ее застегнуть и в итоге бросает эту затею, несмотря на то, что сильный ветер обдает тело, заставляя содрогаться от холода. Пальцы нервно находят открытую пачку жвачки на дне кармана, — две штуки тут же летят в рот, чтобы хоть немного помочь справиться со стрессом. Он пытается чем-то занять себя, отвлечь, лишь бы не думать об этом конфликте, оставшимся не закрытым.       Взгляд цепляется за фиолетовый авто на самом крайнем парковочном месте. Чимин хмурится, сильно закусывая жвачку между зубов. Такая машина — всего одна в этом городе, он ее не спутает ни с какой другой. Будто в подтверждение его слов из машины выходит человек, из-за которого он только что поругался со своим лучшим другом, — его любимый парень. Блондин тут же меняет направление и вместо того, чтобы пойти в сторону своего дома, идет Чонгуку на встречу.       — Что ты тут делаешь? — громко спрашивает, еще не дойдя до брюнета. Тот ежится в своей коричневой вельветовой куртке, пока достает из кармана еще более темную коричневую пачку сигарет. — Следишь за мной? — в голосе Чимина насмешка, а в душе — страх, что это правда. Страх, что, возможно, Тэхен все-таки прав. Он пытается обыграть эти переживания шуткой. Чонгук в ответ хмыкает и закуривает.       — Если бы, — брюнет зажимает подпаленную сигарету зубами и притягивает Чимина к себе за край куртки, застегивает ее до самого конца, чтобы блондина не продувало. Тот ему благодарственно улыбается и переживания улетучиваются, уходят куда-то на самый дальний план. — Алекс попросила подбросить ее до дома, она живет тут за углом.       — Что за Алекс?       — Одногруппница.       — Ах, та самая, которая вечно смотрит на тебя влюбленными глазами, — Чимин фыркает, но получается это крайне нервно. Он все еще взвинчен и просто не может контролировать свой язык, — мило, что ты подвозишь ее.       — Что-то случилось? — шумный вздох со стороны Чона и во взгляде немного равнодушия к этой зарождающейся сцене ревности заставляют Чимина успокоиться (притихнуть). — Почему ты здесь один? Вы вроде планировали посидеть с Тэхеном?       Чимин тихо мычит в ответ и поддается чувствам, подходит совсем близко, чтобы уткнуться парню лицом в грудь и шумно выдохнуть. У него эмоциональная перегрузка и ему срочно нужен якорь, чтобы справиться со всем штормом, что сейчас бушевал внутри него. Брюнет свободной рукой обнимает аккуратно и проводит ладонью по спине в успокаивающем жесте. Он все еще курит, но каждый раз убирает руку с сигаретой подальше, чтобы не попало на Чимина, голову поднимает, когда выдыхает дым.       — Поехали ко мне? — он спрашивает об этом через пару минут, когда от сигареты остается только бычок; выбрасывает его и притирает ногой к асфальту. — Я вчера готовил лазанью. Вряд ли ты что-то нормальное тут ел.       Блондин соглашается молча, не протестует. Отстраняется и сам идет к пассажирскому сидению. Сейчас он готов на что угодно, лишь бы избавиться от этих дрянных чувств. Чонгук — его оплот спокойствия, его объятия умиротворяющие. Рядом с ним становится лучше, комфортнее, и пусть так, чем если бы он оказался дома, наедине со своими чувствами и разрывающими изнутри эмоциями. Удивительным образом Чонгук появился именно тогда, когда стал таким нужным.              — Мы поругались, — Чимин говорит это, когда они уже едут в сторону дома Чонгука. Он даже не пристегнулся, просто сидел немного скрючившись, смотря в окно на проплывающие лысые деревья, припорошенные легким слоем снега, — я накричал на него и убежал из кафе. Оставил его там одного.       — Тебе не стоит переживать об этом. Завтра уже помиритесь, вы же лучшие друзья, — голос Чона холоден, отстранен, и Чимин прекрасно понимает, — ему не интересно. Ему никогда не интересно то, что касается Тэхена. От этого и непонимание чувств лучшего друга: Чонгук никогда не говорит о нем, просто игнорирует, будто этой частички нет в жизни его парня. Для него Тэхен — белый шум, на который он не обращает внимание.       — Я бы вообще не хотел с ним ругаться.       — Давай не будем об этом? Ты ведь сейчас со мной, а не с ним.       Это точка на разговоре о Киме. Жирная, видная из космоса. Конец страницы, которую Чонгук резко перевернул, больше не желая к ней возвращаться и перечитывать. И Чимин понимает: это только его проблема, а не их общая. И он должен будет разобраться с ней самостоятельно. Или же просто закрыть на нее глаза, как только что сделал его возлюбленный. Одно он понимал точно, какое бы решение он не принял по отношению к этому конфликту, — он остается с этой проблемой абсолютно один. Это неприятно, но он не может кого-то в этом винить.       Они добираются до дома Чонгука в полной тишине, каждый в своих собственных мыслях. Чимин немного успокаивается к моменту, когда Чонгук паркуется и глушит двигатель автомобиля. Только теперь они снова смотрят друг на друга: взгляд брюнета снова ласковый, нежный, понимающий. Чимин поджимает губы и не отстраняется от ладони на своей щеке. Наоборот, льнет к ней и глаза прикрывает.       — Я вижу, как тебя это тревожит, но тебе правда стоит это отпустить. Твоя эмоциональность, она… — он явно подбирает слова, чтобы Чимина не обидеть. — Она травмирует тебя, солнышко. Твоя экспрессивность очень разрушающая, — голос у Чонгука лелейный, будто он проводит психологический сеанс с каким-то ранимым пациентом. По крайней мере, Чимин на секунду именно так себя и чувствует. Он отстраняется первым, поправляет челку, зачесывая ее пальцами назад (просто для того, чтобы переключить мысли).       — Пойдем, ты обещал мне лазанью.                     — Ты безумно вкусно готовишь!       В квартире Чонгука будто стоит какой-то особенный датчик, не пропускающий внутрь все те эмоции, которые были испытаны за ее пределами. Чимин чувствует легкость, сидя сейчас с парнем за столом и поедая лазанью, которую младший так старательно вчера готовил. За окном уже расстилались сумерки, заполняемые громкими голосами снующих по улицам. Чонгук жил ближе к центру, где часто слонялись студенты и то небольшое количество местных жителей, когда-то решивших, что в студенческом городке будет очень даже неплохо остаться жить.       — Боже, это правда превосходно. Теперь я обязан когда-нибудь накормить тебя отцовскими стейками. Они тоже безумно вкусные, ты точно это оценишь, — блондин говорит с набитым ртом, прикрывая его ладонью, чтобы это не выглядело слишком ужасно. — А твои родители? Я уверен, что твоя мама тоже прекрасно готовит. Она научила тебя?       — Моя мать отвратительно готовит, — брюнет пожимает плечами, как будто говорит о погоде за окном, — скорее всего, она даже и не умеет. Мне пришлось научиться, потому что наша кухарка необучаема и готовила только всякую «правильную» еду. По запросу моих родителей, конечно же.       Чимин замирает, слушая это. У Чонгука ни тени на лице не промелькнуло, а старшему почему-то стало так неловко. Теперь его слова об отцовских стейках выглядели как насмешка над ситуацией Чонгука. Как «это то, что ты никогда не ощущал». Юноша тяжело выдыхает, откладывая вилку.       — Извини, я не должен был…       — Милый, — Чонгук прерывает его прежде, чем парень продолжит свои извинения, — все нормально. Я не плачу в подушку о том, что моя мать вместе готовки для своей семьи предпочитает изучать чужие снимки МРТ, — он усмехается и рукой щеку подпирает, смотря на виноватое лицо напротив, — и мой отец не умеет делать вкусные стейки, потому что мотается на различные конференции, либо же делает очередную сложную операцию кому-нибудь, кто уже одной ногой на том свете.       — У тебя… очень интересная семья, — блондин нервно усмехается на это. Он не знает что ему можно спрашивать, а что нет. Где та грань, которую ему не стоит пересекать, чтобы не обидеть и, уж тем более, не ранить Чонгука. — Они оба увлекаются наукой? Поэтому ты тоже решил связать свою жизнь с психологией?       — Мне всегда нравилось изучать животных. Мои родители говорят, что это детская ерунда, и мне стоит перевестись на что-то более серьезное, связанное с людьми, — Чонгук все еще не выглядит расстроенным. Казалось, будто его наоборот веселит то, что он сейчас рассказывает. — Я для них — неудачный эксперимент. Поэтому я здесь, рядом с тобой, а не где-нибудь в лаборатории со своей мамочкой. Так что я в плюсе в любом случае, — он так обворожительно улыбается, что у Чимина все дурные мысли улетучиваются, снова отметаются в сторону. Возможно, его мозговым жителям пора уже завести коробку для плохих мыслей, чтобы было куда скидывать.       И, кажется, хорошо, что Чонгук — вредный ребенок, решивший пойти против своих родителей. Решивший, что все-таки знает сам как ему будет лучше. Благодаря таким «дурным» решениям Чонгук сейчас здесь, и они сейчас вместе. Хорошо, что сейчас они могут сидеть за одним столом, есть еду Чона и наслаждаться компанией друг друга. Теперь Чимину страшно даже представить то, что всего этого могло бы просто не быть, будь его парень более покладистым и смиренным.       — Хорошо, что все сложилось именно так, — Чимин улыбается ему в ответ и тянется рукой к его шее, чтобы притянуть ближе к себе и затянуть в поцелуй, со вкусом фарша и пасты. И большего ему на сегодня и не нужно.       Они долго еще сидят за столом, пока за окном становится все темнее и темнее. Время переваливает за семь вечера, и Чимину уже совсем скоро нужно будет идти на тренировку, и ему... совсем не хочется. Потому что в объятиях Чонгука в гостиной на диване слишком тепло и уютно. Потому что ему вмиг намного интереснее становится уже по пятому кругу в своей жизни смотреть на расследование агента Купера, чем идти и оттачивать новые связки. Он ловит себя на мысли, что ему впервые в жизни танцы в тягость и совсем не приносят такого счастья, как общество Чонгука.       Серия заканчивается привычной для сериала джазовой композицией, и Чимин потягивается на диване с довольным полустоном. Смотрит на Чонгука и усмехается: у него такое задумчивое лицо, будто он задумывает план побега из самой секретной лаборатории.       — Меня поражает то, как это снято.       — Что конкретно? — Чимин тихо фыркает, придвигается немного ближе и подбородок на бок Чонгуку кладет, наблюдая.       — Я как будто в дурку попал, — Чон наконец тоже смешно фыркает и поворачивается лицом к блондину, — в хорошем смысле.       — Рад, что тебе нравится, — блондин пару раз хлопает парня по бедру и наконец встает с дивана, — но теперь мне пора идти. Не хочу оставлять тебя, но дела не ждут.       — Тебе не обязательно идти, если ты этого не хочешь, — Чонгук поднимается следом и притягивает юношу к себе, сгребая в удерживающие объятия. Чимин даже не противится, обнимает за шею и прижимается ближе. — Остался бы лучше у меня с ночевкой.       — Я все еще не готовился к завтрашним парам и у меня ничего нет с собой на завтра, — старший несильно тычет указательным пальцем парню в плечо, — и все это из-за тебя, — своим заигрывающим тоном, от чего Чонгук усмехается, перехватывает руку и быстро целует костяшки, смущая этим.       — Если бы ты был действительно против, мы бы не были сейчас здесь.       — Но я не могу не пойти. Не хочу подводить ребят, — ему приходится отстраниться. Не потому что так хочется, а потому что так надо. И от этого неприятно зудит где-то между ребер. Сердце его хочет находиться здесь, остаться с ночевкой, целовать и обнимать Чонгука. Но он все еще хороший студент и ответственный человек, который не может подвести команду.       — Напиши мне, когда будешь дома, хорошо? — Чонгук все же сдается и не настаивает. Он идет следом за Чимином в прихожую, где ждет, пока тот обуется и наденет верхнюю одежду. — На улице уже темно, я буду волноваться и не лягу спать, пока не буду убежден, что ты в безопасности.       — Что со мной может случиться? — блондин тихо усмехается, когда собачка замка достигает своей верхушки под подбородком.       — Я буду ждать.       Чимин закатывает на это глаза. Чонгук кажется милым, когда проявляет такую заботу. Он быстро приближается к младшему и чмокает его в губы, прежде, чем сказать:       — Напишу, как только зайду в свою квартиру.              Но он не пишет. Не потому, что ему плевать на чувства Чонгука. Не потому, что хочет заставить его волноваться. И далеко не потому, что посчитал это «неважным». Чимин просто устал. Потому что за день произошло настолько много эмоциональных событий, что к ночи он уже не мог нормально стоять на ногах. Потому что ссора с Тэхеном снова возникла в голове, когда по дороге домой он увидел сообщение: «Извини, я не должен был влезать в ваши отношения». Потому что как только входная дверь квартиры закрылась, на юношу накатила удушливая волна истерики, которая весь день смиренно ждала момента, когда Чимин наконец-то останется один. Его психика просто отказалась вспомнить о просьбе Чонгука. Не потому что она «неважная», а потому что непривычная. Потому что Чимину никогда не приходилось ни перед кем отчитываться, даже если это — акт заботы, а не контроля. Он вспомнит об этом потом и обязательно извинится. Но пока что его сознание отключает, как только голова касается подушки.