Для всех

Стоит ли говорить, что после Канады восторженные репортёры то и дело пытались навязаться всем, кому только можно, с вопросами: «Как вы думаете, почему андроид проиграл человеку?» Из-за этого Мерседес долгое время пытались прийти в себя, собирая свою репутацию заново. Пресс-релизы, опровержения, попытки объяснить, что третье место в дождевой гонке - это достойный результат, - всё это занимало время и нервы, которых и без того было в дефиците. Каждый новый заголовок, каждый твит с вопросом о том, «почему машина не смогла обыграть человека», врезался в корпоративную гордость, оставляя после себя горький осадок. Тото Вольф уже который день ходил с каменным лицом, а его голос, даже в обычных разговорах, звучал резко и напряжённо. В кабинете босса Мерседес царила напряжённая тишина. Она висела в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться в любую секунду. Тяжёлые шторы на окнах были задвинуты, отсекая солнечный свет, и помещение освещалось только холодным светом мониторов. В этой искусственной полутьме лица сидящих казались бледными, а тени - глубокими и зловещими. Напротив Тото сидел инженер из Киберлайф - худощавый мужчина с тонкими губами и вечно недовольным выражением лица. Он не поднимал глаз от планшета, который держал в руках, сосредоточенно изучая отчёты по работе Джорджа за последние несколько гонок. Его пальцы скользили по стеклу экрана с механической точностью, а на лице не отражалось ровным счётом ничего, кроме холодного расчёта. Сам Джордж стоял чуть поодаль - у стены, сложив руки за спиной в позе, которая идеально соответствовала инструкциям по поведению андроида во время совещаний. Его осанка была безупречной, взгляд устремлён в одну точку, а лицо оставалось непроницаемым, как маска. Он ждал, пока его судьба решится без его участия, и знал, что ничего не может изменить. Поэтому он просто принял это. — Рассел. Ты должен быть собран. В этом твоя суть. Вы обещали, что этот проект окупится. — Тото укоризненно посмотрел на инженера из Киберлайф, но тот даже не поднял глаз, продолжая изучать данные на планшете. — Не нужно винить здесь нас, — фыркнул мужчина, поправляя очки на переносице. — Джордж в первую очередь машина, которая должна отвечать за безопасность пилотов. Та ситуация с Максом в Майами - лишь случайность, и такого не должно быть. Мы не хотим нести убытки. Его голос звучал сухо и безразлично, будто он говорил о сломанном оборудовании, а не о том, что стояло перед ним. Джордж знал, что так и есть. Для этого человека он был всего лишь единицей измерения - инвестицией, которую нужно было оправдать. И ничего больше. — Риски должны быть, — отрезал Вольф, и его голос дрогнул от сдерживаемого гнева. — Верните хотя бы половину от того, что было раньше. Мне не нужна принцесса в гонке. Я хочу видеть агрессию, напор, желание побеждать любой ценой. А не эту… осторожность. Он вздохнул, и в этом вздохе слышалось полное разочарование. Джордж лишь кивнул, соглашаясь со всем, что говорили. Он должен был показать себя лучше, но программа ставила безопасность людей выше победы. Так и должно быть. Это было заложено в него с самого начала, и он не мог изменить это, даже если бы очень захотел. — Я прошу прощ- — начал было Джордж, но его прервали жестом — мол, помолчи. Тото даже не повернулся к нему лицом, продолжая сверлить взглядом инженера. — Мы потратили на тебя больше пятнадцати миллионов долларов, — продолжил он. — Что в нынешней экономике немыслимые деньги. Ты должен вкладываться на полную. Не знаю, изучи, что такое риски. Ты должен ставить в приоритет победу, а не других пилотов. Инженер Киберлайф поднял взгляд от планшета. Его глаза за стеклами очков были холодными и цепкими. — Извините? Я не согласен. Это нарушает контракт, — его тон стал жёстче. — Киберлайф обязуется сохранять людям жизнь. Андроиды созданы для того, чтобы улучшать жизнь людей, а не уничтожать её, гоняясь за первым местом. Никто не будет против, если вы пожертвуете этим андроидом. По договору у него ещё как минимум пять возможных замен в случае серьёзного повреждения. Он сделал паузу, давая своим словам осесть в тишине кабинета, и добавил ледяным тоном, от которого в комнате будто стало ещё холоднее: — Если я услышу о том, что вы пытаетесь нарушить главные правила Киберлайф, я сообщу об этом верхушке, и сделку придётся пересматривать. А пилота - отозвать. Он снова уткнулся в планшет, давая понять, что разговор окончен. Тото не мог найти слов. Вся эта ситуация казалась до ужаса паршивой. Он сидел, сжимая край стола так, что костяшки его пальцев побелели, и пытался придумать, как выкрутиться из этого положения. Как объяснить машине, что победа должна идти через жертву? Всегда так было, так будет. Вот только чтобы инженер из Киберлайф об этом не знал? Но он знал. И он придерживался правил, которые были прописаны в контракте чёрным по белому. Джордж медленно хлопал глазами, слушая внимательно и покорно ожидая дальнейшую цель. Он ничего не чувствовал - вернее, чувствовал, но не мог позволить себе анализировать эти ощущения. Его система фиксировала повышение температуры на 0.2 градуса, но он не знал, что с этим делать. Это просто был сигнал, который не имел значения. Или имел? Тото вздохнул, наконец обернувшись к нему. В его взгляде читалась усталость, смешанная с раздражением. — Слушай внимательно, Джордж. Кими рассказал мне об ужине, что устраивают ребята из Макларен. Твоя задача - произвести на всех, кто там будет, хорошее впечатление. Даже с учётом того, что там будет Макс. Я не хочу слышать никаких оправданий. Веди себя достойно, чтобы пиар-отделу не нужно было вновь оттирать твоё имя. Кими будет с тобой и в случае чего ты должен спрашивать у него, что и как. Ясно? Джордж обработал информацию, отмечая в глубине сознания список задач, которые предстояло выполнить. Спустя несколько секунд он кивнул. — Ясно. — Свободен. Джордж вышел из кабинета и остановился за дверью. Коридор был пустым и тихим, только где-то далеко гудели вентиляционные системы, создавая ровный, монотонный фон. Он стоял неподвижно, пока система анализировала его состояние. Его руки сжимались сами по себе, будто в них зарождалась какая-то сила, которую он не мог контролировать. Злость не рациональна. Я виноват. Я не могу злиться. Эмоции не свойственны андроидам. Это лишь программа. Он отогнал это ощущение, но оно не исчезло полностью. Оно осталось где-то внутри, под слоями данных и алгоритмов, и продолжало тихо скрестись, как зверёк, запертый в клетке. Джордж двинулся с места, направляясь в сторону инженерного отдела, чтобы найти Кими. Ему нужно было узнать детали: где и когда состоится ужин, какой дресс-код, сколько человек будет присутствовать. Никто не сообщил ему этого заранее, и теперь он чувствовал себя потерянным. Шум вокруг нарастал с каждым шагом. Инженеры и механики сновали по коридору, кто-то громко обсуждал настройки двигателя, кто-то смеялся над шуткой. Гул голосов смешивался с металлическим эхом, отражаясь от бетонных стен. Джордж осматривал множество мест, пока не обнаружил Кими у стола с планшетами в руках - тот что-то бурно обсуждал с техниками, размахивая руками и жестикулируя. Вокруг было ужасно шумно, и Рассел сомневался, что стоит подходить. Программа рекомендовала ждать, пока Кими освободится, но ему нужно было узнать всё сейчас. Время поджимало, а система требовала конкретных данных для выполнения задачи. Он колебался всего мгновение, а затем сделал шаг вперёд. Джордж подошёл и осторожно положил руку Кими на плечо. Тот обернулся, и на его лице отразилось удивление, смешанное с теплотой. — Кими, привет. Я хотел спросить: во сколько ужин? Кто на нём будет присутствовать? Какой дресс-код? Сколько будет человек? Где конкретно? Его голос звучал более монотонно, чем обычно, лишённый тех проблесков жизни, которые иногда проскальзывали в его речи. Кими заметил это сразу же. Он всегда замечал, когда Джордж был не в себе, даже если сам Джордж этого не осознавал. Его глаза, такие яркие и живые, на мгновение потускнели, когда он услышал этот механический тон. — Как ты? — спросил Антонелли, мягко коснувшись руки Рассела, словно пытаясь через прикосновение передать ему частичку своего тепла. — Тото так сильно тебя отчитал? Мне кажется, третье место - это тоже хорошо. Подиум… Да, не первое, но погода была отвратительная. Ты гонял в условиях, в которых даже опытные пилоты теряют контроль. — Всё хорошо. Я в порядке. Тото Вольф сказал лишь факты. А теперь, пожалуйста, Кими, ответь на мой вопрос. — Джордж отстранился, будто желая набрать дистанцию, и его рука упала вдоль тела. Кими почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он знал, что Джордж не понимает, что может обидеть своим поведением. Но это всё равно ранило. Это было похоже на то, как если бы тебя толкнули в плечо, но не из злобы, а просто потому что человек не знает, как иначе привлечь внимание. — Ужин у пары Макларен, — ответил он, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё клокотало. — Ближе к восьми. Свободный дресс-код. Это просто ужин для сближения, официальность здесь ни к чему. Там будут Ландо, Оскар, Льюис, Шарль, может быть, кто-то ещё. И Макс. И да, это будет лишь через несколько дней. Ландо ещё не уточнил точную дату. — Тото сказал, что я должен идти с тобой. Ты можешь мне помочь? У меня нет домашней одежды. Андроиды всегда должны иметь символы обозначения на одежде. Киберлайф не предусмотрели возможность домашней формы. — Джордж неловко поджал губы, будто ему было стыдно. Его диод на пару мгновений мигнул жёлтым, и это был первый признак того, что внутри него что-то происходит. Мне не может быть стыдно. Я - машина. Он повторил это себе, но внутри что-то недовольно скреблось, заставляя его сомневаться. Это чувство было чуждым, непонятным, но оно было здесь, и оно не собиралось исчезать. — Ты хочешь, чтобы мы пошли по магазинам? — прищурился Кими, а после широко улыбнулся, беря Джорджа за руку и потянув за собой. Его ладонь была тёплой и надёжной, и это прикосновение казалось Джорджу почти успокаивающим. — Я… не знаю. Я думал, может, у тебя есть что-нибудь… — Глупость. Откуда у меня? Я не покупал себе андроида домой, — хмыкнул Кими, но его улыбка стала мягче, почти нежной. — Но я не против сводить тебя по магазинам. Точнее, в ателье, чтобы тебе сшили одежду на заказ. Там тебе подберут идеальный фасон, учтут все особенности. Я хочу, чтобы ты выглядел… как человек. Он подмигнул и увёл Джорджа из моторхоума, не оглядываясь. Они вышли на улицу, и солнечный свет, неожиданно яркий после полутьмы кабинета, ударил в глаза. Джордж заморгал, привыкая к нему. Ветер слегка шевелил его волосы, и на мгновение ему показалось, что он почти чувствует его - как лёгкое прикосновение, которое невозможно удержать. Они направлялись к машине Кими - совсем новой, разработанной Мерседес, с автопилотом. Её серебристый кузов блестел на солнце, а плавные линии напоминали хищника, затаившегося перед прыжком. Кими получил её после очередного ДТП на трассе, и Тото сказал, что это будет ему уроком. — Ты предпочитаешь, чтобы за тебя водил автопилот? — вдруг спросил Джордж, усаживаясь на заднее сиденье рядом с Кими. — Нет, но Тото сказал, это будет мне уроком за то, что я разбил новую модель. Случайно, — фыркнул Кими, закатив глаза, а после тихо рассмеялся, глядя на недоумевающего Джорджа. — Прости, но ты выглядишь ужасно по-щенячьи, глядя на меня так удивлённо. Почему ты так смотришь? Я пилот, и люди совершают ошибки. Никто не пострадал, если ты волнуешься об этом. Кими пожал плечами и уткнулся в телефон, быстро пролистывая что-то на экране. Джордж сидел рядом, выпрямившись, и смотрел на происходящее за окном. Канада встречала их ярким солнцем, чистыми улицами и людьми, которые спешили по своим делам. Ни одного андроида на улицах - здесь они были запрещены, и это создавало странное ощущение, будто он был лишним в этом мире. — В ателье Боббийе От Кутюр, — бросил Кими автопилоту. Машина плавно тронулась с места, постепенно набирая скорость. В салоне повисла тишина, нарушаемая только мягким шумом двигателя и звуками города, доносившимися с улицы. Кими вздохнул и перевёл взгляд на заинтересованного Джорджа. — Что? — с улыбкой спросил он, наклонив голову набок. — Почему туда? — Они занимаются мужским гардеробом на заказ. Мне не жалко потратить крупную сумму на своего друга. Тебе просто стоит сказать спасибо. Кими попытался сдержать ползущую улыбку, но не смог. Джордж заметно хмурился, его диод загорелся жёлтым и медленно задвигался по кругу. Он опустил голову и принялся рассматривать руки Кими - их форму, движение пальцев, лёгкие линии на коже. А потом он медленно протянул свою руку и осторожно коснулся его пальцев. — Спасибо? — произнёс он неуверенно. Его голос дрогнул, как будто он сам не был уверен в том, что говорит. — У меня нет своего счёта. Я привязан к счёту Мерседес. Но не имею разрешения на траты. Он отвёл взгляд в сторону, но Кими подвинулся ближе, заставляя Джорджа посмотреть ему прямо в глаза. Расстояние между ними сократилось до минимума. Джордж ощутил, как температура его тела повысилась, и по его коже пробежали мурашки. Температура тела повышена на 0.6. Причина: нежелательное физическое сближение с Кими Антонелли. Он запомнил это. Странно, но он желал, чтобы Кими был ближе. Его присутствие вызывало в нём что-то тёплое, почти уютное. Но система говорила отстраниться. Если бы он был человеком, наверняка у него сейчас перехватило бы дыхание. — Извини, что к тебе так относятся, — тихо сказал Кими, и его голос был полон искренней заботы. — В следующий раз я могу поговорить с Тото об этом. Что скажешь? — Нет нужды, — ответил Джордж, и его голос звучал ровнее, но в нём всё ещё чувствовалась неуверенность. — Я здесь, чтобы приносить победы. — Ты принёс. Не все пилоты могут приносить победы подряд. — Не все, да. Но Макс мог. Я обязан. Я - машина. Это моя главная задача. Джордж попытался отвести взгляд, но Кими взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя. Его пальцы были тёплыми, и это тепло проникало под кожу, вызывая странные импульсы, которые система не могла классифицировать. Кими был так близко, что Джордж мог видеть каждую ресницу на его лице, чувствовать его дыхание. — Ты пилот. И тестовая модель. Все могут ошибаться. Даже ты, — сказал Кими твёрдо, и в его голосе звучала сталь, смешанная с нежностью. — Хватит говорить, что ты машина. В первую очередь ты учишься быть человеком. Люди совершают ошибки. А значит, ты ближе к людям, чем ты думаешь. Расстояние между ними стало слишком маленьким. Датчики температур улавливали горячее дыхание Кими, его запах - что-то сладкое, похожее на ваниль и свежий хлеб. Система Джорджа забила тревогу, заполняя его сознание предупреждениями. Внимание: требуется сохранять дистанцию. Нарушение личного пространства Кими Антонелли. Но Кими сам нарушал это пространство. Система снова повысила температуру - теперь на 0.8. Джордж ощущал, как его тело наливается теплом, как внутри разливается что-то странное, почти пугающее. Это было похоже на сбой, но в то же время - на что-то совершенно новое. — Кими, — выдохнул он, и его голос дрогнул, как струна, которую натянули слишком сильно. — Ты должен держать дистанцию. Моя система перегревается от того, что ты делаешь. Это может меня сломать. Пожалуйста, вернись на своё место. Он почти умолял. И сам не понимал, почему в его голосе послышалось что-то похожее на страх. Это было слишком для его системы. Пугающе близко, хотя Джордж не должен этого бояться. Близость с людьми - норма. Так должно быть. Но этот жест не казался ему дружеским исходя из того, что он имел в базе данных по психологии и поведению людей. Атмосфера между ними будто накалилась, и воздух в салоне стал гуще, как перед грозой. Кими действительно отстранился, отпустив Джорджа, и мягко улыбнулся. Его глаза сверкнули, но в них не было насмешки - только понимание. — Прости, не знал, что близкий контакт нагревает твою систему. Так должно быть? В конце концов, ты сам иногда инициировал объятия и близкий контакт. — Кими явно забеспокоился, наклонив голову, и на его лице появилось выражение искреннего удивления. Джордж на мгновение задумался, обрабатывая вопрос. Его диод на пару секунд мигнул жёлтым. — Это нужно для того, чтобы я быстрее реагировал на нарушение задач. Оно не должно повышаться сильно, ибо я быстро реагирую. Так что да, так должно быть. — Его голос снова стал ровным, механическим, но в нём всё ещё чувствовалась лёгкая неуверенность. — Какую задачу в твоей программе нарушило моё приближение к тебе? — спросил Кими, и его голос был мягким, почти заботливым. — Нарушение твоих границ. Я обязан их уважать. Как и всех людей. — Тогда я не против, если ты будешь нарушать мои границы. — Кими ухмыльнулся, глядя на совсем потерянного Джорджа, чья система пыталась понять, является ли это противоречием. — Что? — Джордж Рассел, я даю тебе разрешение нарушать мои границы. Кими вновь подвинулся ближе, сажая Джорджа ближе к себе, заставляя того буквально опереться на себя, как если бы Джордж хотел расслабиться. Его рука легла на плечо Рассела, и это прикосновение было таким естественным, будто они делали это сотни раз. Не является противоречием. Кими Антонелли дал разрешение на нарушение личных границ. Я могу его касаться. — Что ты делаешь? — вопросительно посмотрел на Кими Джордж, прищурившись, пытаясь анализировать странное поведение своего напарника. Его система лихорадочно обрабатывала данные, но не находила ответа. — Просто сделай вид, что расслабляешься. Можешь откинуться мне на плечо. Твоя спина всегда такая ровная, что иногда у меня спину от боли сводит, смотря на тебя, — улыбнулся Кими, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка, но беззлобная. — Хорошо. И Джордж действительно послушно оперся на Кими, на этот раз смотря прямо в окно. За стеклом проносились улицы Канады, но здесь не было ни одного андроида - только люди, спешащие по своим делам. Они не обращали внимания друг на друга, погруженные в свои мысли, и Джордж чувствовал себя лишним в этом мире. Он не должен был быть здесь. Он был ошибкой, которую никто не хотел признавать. — Нас примут? — вопросительно вскинул бровь Джордж, всё же взглянув на Кими, который бросал короткие взгляды, отрываясь от телефона. — Да, я регулярно заказываю одежду в этом ателье, когда сюда приезжаем. Так что для меня сделают. Таким образом мы не нарушаем закон, ты здесь временно. Как и все мы. — Кими пожал плечами, и его голос звучал уверенно, как у человека, который знает, что делает. — Погоди, если мы должны быть дома у пары Макларен… их дом в Канаде? — Да. Здесь нет андроидов. Поэтому они тут. Чтобы не раздражаться лишний раз и чувствовать себя спокойно. — Кими говорил это так, будто это было самое естественное объяснение в мире. — Я думал, они живут… где-то ещё? — Никто же не знает, что они живут вместе. Официально они живут каждый на своей квартире. Одни. Их отношения не должны быть достоянием публики. — Кими пожал плечами, и его голос стал тише. — Мы скоро будем на месте, Джордж. Идём быстро, чтобы не привлекать внимания. Понял? — Понял. Они свернули на тихую улочку, где ветер шевелил листья деревьев, создавая мягкий, успокаивающий шум. Вдалеке виднелось небольшое здание с вывеской «Боббийе От Кутюр», написанной изящными золотыми буквами. Кими вышел из машины первым, оглянулся по сторонам и коротко кивнул Джорджу. — Выходи. Я закрою двери. Джордж шагнул на тротуар, и его ноги коснулись тёплого асфальта. Он вдохнул воздух, который пах летом, цветами и свободой. Внутри него зашевелилось что-то странное — предвкушение, смешанное с тревогой. Он не знал, что его ждёт в этом ателье, но он был готов попробовать. Кими догнал его, легко коснувшись локтя. — Идём. Я всё устрою. Ателье встретило их прохладой и полумраком, который царил в просторном зале. Высокие потолки терялись в тени, а свет мягко струился из матовых ламп, развешанных над столами. В воздухе витал сложный, многослойный запах - тканей, дерева, старого воска и чего-то едва уловимого, похожего на лаванду и озон. Джордж остановился у входа, разглядывая помещение: стены, увешанные рулонами ткани всех мыслимых оттенков, манекены в разных стадиях готовности, столы с лекалами и ножницами. Здесь время будто текло иначе - медленнее, словно каждый предмет требовал к себе внимания, уважения, почтительности. Тишина была наполнена шёпотом тканей и тихим гулом вентиляции, и это создавало странное ощущение покоя, которое Джордж не мог объяснить. Кими уверенно шагнул вперёд, и его шаги гулко разнеслись по деревянному полу. Он знал это место - знал, куда идти, с кем говорить, как вести себя в этом мире, где ткань и фасон были главным языком общения. — Месье Бобилье? — позвал он, и его голос прозвучал мягко, но отчётливо. Из глубины мастерской послышался шорох, а затем показался человек - высокий, сухопарый, с седой щетиной и цепкими глазами, которые, казалось, могли измерить человека взглядом, не прикасаясь к нему. На нём был идеально сидящий жилет тёмно-синего цвета, а пальцы его были тонкими и длинными - руки человека, который всю жизнь работал с иглой и тканью. Его лицо было изрезано морщинами, как старая карта, но глаза оставались ясными и острыми, как у человека, который привык видеть больше, чем ему показывают. — Кими, — произнёс он с лёгким акцентом, и в его голосе послышалось тепло. — Ты снова здесь. И не один. Он перевёл взгляд на Джорджа, и его глаза на мгновение задержались на диоде у виска. Но он не подал виду, что это его смутило. Вместо этого он просто кивнул, оценивая его фигуру. — Андроид, — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно. — Интересно. Мне ещё не доводилось шить для вашего рода. — Он не просто андроид, — мягко поправил Кими. — Он мой друг. И ему нужен полный гардероб. Начиная от вечернего костюма и заканчивая повседневной одеждой. Чтобы он чувствовал себя… своим. Месье Бобилье подошёл ближе и принялся разглядывать Джорджа с профессиональным любопытством. Его взгляд скользил по плечам, талии, длине рук, изучая пропорции с той же тщательностью, с которой скульптор изучает глыбу мрамора. — Хорошая осанка. Редкая, даже для людей. — Он обошёл Джорджа вокруг и остановился сзади. — Плечи широкие, но не массивные. Талия узкая. Ноги длинные. У вас идеальные пропорции для классического кроя, месье Рассел. — Но я хочу не только классику, — сказал Кими. — Джордж выглядит стильно, когда носит обычную одежду. Многие говорят, что он похож на «диву» — у него есть чувство стиля, даже когда он этого не осознаёт. Я хочу, чтобы у него был гардероб, который подчеркнёт это. Повседневный, но элегантный. Тот, в котором можно выйти на улицу, не надевая форму гонщика. Бобилье кивнул, обдумывая слова. — Тогда мы сделаем нечто большее, чем просто костюм. Я создам для вас капсульный гардероб. Базовые вещи, которые будут сочетаться друг с другом, и несколько акцентных предметов. Но сначала — обязательное правило. Он перевёл взгляд на Джорджа и чуть склонил голову. — Вне моторхоума и официальных мероприятий Мерседес вы должны носить метки Киберлайф. Это не обсуждается. Андроиды в любой стране должны иметь на себе отличительные метки. Я могу вшить их в подкладку, сделать на манжетах или на воротнике - но они должны быть видны. Это ваш идентификатор. Джордж кивнул, принимая это как данность. Его система зафиксировала это требование, но внутри что-то сжалось. Он не знал, что это - дискомфорт или что-то другое. — Я знаю, — сказал он ровно, хотя голос его был лишён обычной механической уверенности. Бобилье подошёл к стойке с рулонами и начал перебирать их, касаясь материи кончиками пальцев, будто читая её. Он выбрал несколько, откладывая их в сторону с уверенностью человека, который уже видел конечный результат. — Для начала — основа. Тёмно-синий, почти чёрный. Хлопок с небольшим добавлением шерсти - он будет дышать, не теряя формы. Это ваш базовый костюм. Вы будете носить его на официальные ужины, встречи, интервью. Он должен быть безупречным. Он вытянул рулон и развернул кусок ткани, и она вспыхнула в свете ламп глубоким, насыщенным отливом. Джордж протянул руку и коснулся её - материя была плотной, но мягкой, почти бархатистой на ощупь. — Пиджак с двубортной застёжкой? — спросил Бобилье, глядя на Кими, но вопрос был адресован Джорджу. — Вам идёт строгость, месье Рассел. — Да, — ответил Кими, опережая Джорджа. — Он выглядит серьёзно, когда хочет. Но я хочу, чтобы иногда он выглядел мягче. Бобилье задумчиво кивнул. — Тогда я сделаю два пиджака. Один строгий, двубортный, с чёткими линиями. Второй - с мягкими плечами, более расслабленный. Чтобы вы могли выбирать в зависимости от настроения. Он взял сантиметровую ленту и подошёл к Джорджу вплотную. Его руки двигались точно и уверенно - он измерял ширину плеч, окружность груди, длину рукавов, обхват талии. Каждое движение было выверенным, как у хирурга, который знает своё дело до миллиметра. — Расслабьте плечи, месье Рассел, — попросил он. — Вы слишком напряжены. Это не должно чувствоваться как миссия. Джордж попытался сделать, как он сказал, но это выходило плохо. Внутри него продолжала гореть маленькая искра тревоги, которую он не мог погасить. Его диод на пару секунд мигнул жёлтым, но он быстро взял себя под контроль. — Так лучше? — спросил он. — Лучше, — кивнул мастер, записывая что-то в блокнот. — Но вам ещё предстоит научиться доверять своему телу. — Теперь повседневный гардероб, — продолжил Бобилье, откладывая блокнот. — Что вы обычно носите вне трассы? — У меня нет обычной одежды, — признался Джордж. Его голос звучал нейтрально, но в нём появилась лёгкая запинка. — Я всегда ношу форму команды или одежду, предоставленную Киберлайф. Но она не предназначена для публичных выходов. Бобилье перевёл взгляд на Кими. — Тогда я подберу для него базовые вещи, которые он сможет носить в любое время. Стиль, который не кричит, но запоминается. Начнём с тёмных джинсов — они должны сидеть идеально, не быть слишком узкими, но и не мешковатыми. Он взял рулон плотного хлопка и приложил его к Джорджу, оценивая цвет. — И классические брюки из лёгкой шерсти. Они будут на каждый день - на встречи, прогулки, неформальные ужины. К ним - несколько рубашек: одна белая, одна светло-голубая, одна в тонкую полоску. Хороший хлопок, он не мнётся и дышит. Джордж наблюдал за тем, как мастер передвигается по ателье, выбирая ткани и откладывая их в сторону, и его система фиксировала каждое слово, каждый жест. Это было похоже на то, как кто-то собирает головоломку, где каждая деталь имеет своё место. — Ещё свитшоты, — добавил Кими. — Я видел его в них на фотосессии с мерчом - он хорошо выглядит в повседневном стиле. Люди замечают это. Свободный крой, но не мешковатый. И не чёрный - пусть будет что-то с оттенком. — Хорошо, — кивнул Бобилье. — Тогда я добавлю два свитшота: один серо-синий, другой графитовый с лёгким узором. И лонгслив - для прохладной погоды. И ещё один акцент: куртка. Лёгкая, из плотного хлопка, для прогулок. Она должна выглядеть так, будто вы собираетесь в книжный магазин или на встречу с друзьями. — А метки Киберлайф? — напомнил Джордж. — Да, — кивнул Бобилье. — На каждой вещи. Я предложу несколько вариантов - на внутренней стороне воротника, на манжетах или на кокетке. В некоторых случаях я сделаю их частью дизайна, чтобы они выглядели как декоративный элемент. Идентификатор всегда будет виден, но не будет кричать о себе. Он подошёл к небольшому столику и открыл ящик, где лежали образцы металла и ткани. — Я могу вшить номер модели на внутреннюю сторону пиджака, на этикетку. Или добавить его на пуговицы. Или даже сделать небольшую вышивку на манжете рубашки. Это будет выглядеть как часть дизайна, но каждый, кто знает, увидит это. Джордж на мгновение задумался. В его чертогах разума пронеслась мысль: Метки должны быть видны, но я не хочу чувствовать себя помеченным. Но он сразу же подавил это чувство. Так должно быть. — Пусть будет на этикетке, — сказал он. — И на внутренней стороне воротника. Чтобы я знал, что это часть меня. Бобилье кивнул, удовлетворённый ответом. Его рука уверенно провела по ткани, и он добавил ещё один образец к стопке. — Хорошо. Тогда я сделаю всё в этом стиле. Классическая база — костюмы, брюки, рубашки. Повседневные вещи - джинсы, свитшоты, куртка. И несколько акцентных вещей - я подумаю над тем, что подчеркнёт вашу индивидуальность. — У него есть чувство стиля, — добавил Кими. — Он сам этого не осознаёт, но он выглядит так, как будто всегда знал, что надеть. — Это не удивительно, — ответил Бобилье, глядя на Джорджа с лёгкой улыбкой. — У вас идеальные пропорции. Любая одежда будет сидеть на вас хорошо, если она правильно сделана. Вопрос только в том, чтобы вы сами чувствовали себя в ней комфортно. — Когда будет готово? — спросил Кими, поднимаясь. — Я сделаю всё через два дня, — ответил мастер. — Приходите на примерку. Если нужно будет что-то поправить, я сделаю на месте. Они вышли из ателье, и Джордж вдохнул воздух, который показался ему свежее, чем прежде. Он оглянулся на дверь, за которой остались рулоны ткани и тишина мастерской, и ему показалось, что он оставил там что-то - или, наоборот, приобрёл. — Ты как? — спросил Кими, садясь в машину. — Я не знаю, — честно ответил Джордж, садясь рядом. — Но это… было приятно. Впервые кто-то делал что-то для меня, а не для того, чтобы я делал что-то для них. Кими улыбнулся и сел в машину. — Это не последний раз, Джордж. Ты ещё увидишь. Это только начало. Они уселись в салоне вновь, так же как приехали, и Джордж пытался обработать всё, что происходило. Теперь у него есть свой гардероб. Это делает его более человечным. Значит, он хорошо справляется с тем, чтобы имитировать человека. Это приближает к цели. — Кими, — вдруг обратился к парню Джордж, двигаясь так близко к его лицу, что Антонелли заметно нервничать. — Да? — выдохнул тот, пытаясь сохранять спокойствие. — Тебе же, как и остальным пилотам, оформили номер в отеле? — наклонив голову, спросил Рассел, рассматривая нервное лицо Кими. — Та-ак… Да. И? — Я хочу себе номер тоже, чтобы жить с тобой рядом. Даже если мне не нужен привычный сон или то, что требуется вам всем при проживании. Я сейчас нахожусь в моторхоуме обычно и перехожу в спящий режим, но если у меня будет гардероб, мне нужно всё это где-то хранить, и… Джордж впервые кажется тараторил и говорил быстро, будто боялся, что Кими его не поймёт. Но парень лишь смотрел на него теперь с мягкой улыбкой, сдерживая смешок. — Хорошо, я понял. Тебе хочется иметь свой угол, а не просто пылиться где-то в углу как вещь. Тебе не обязательно так агрессивно тыкаться мне в лицо. Тогда просто скажи об этом Тото. Объясни, мол, это улучшит твою имитацию человека. Ты же не глупый, Рассел. — Кими прищурился и толкнул Джорджа в бок, после чего тот сел на место, заметно замявшись, будто смутился собственного поведения. — Тогда из планов — обзавестись тебе собственным номером в отеле и… завести тебе телефон. — Мне не нужен телефон, — нахмурился Джордж. — Я могу позвонить тебе и так, если мне будет нужно, и ты дашь свой номер. — Но, Джордж, люди будут явно удивлены тому, что ты разговариваешь с воздухом, если ты захочешь кому-то позвонить. Да и… я мог бы скидывать тебе мемы. — Ты можешь делать это напрямую мне в чертоги ра- — Джордж замолчал, фыркнув. — Быть человеком сложно. — Ну а ты как думал? — усмехнулся Кими. Через несколько часов, после того как Кими связался с Тото и тот, нехотя, согласился выделить Джорджу отдельный номер в отеле, Рассел стоял у двери своего номера и смотрел на пластиковую карточку в руке. Это было странное чувство - иметь собственное пространство. Место, которое принадлежало только ему. Он не знал, что с этим делать. Номер оказался тихим, светлым, с большим окном, выходящим на город. Внутри было чисто и стерильно, как в лаборатории - белые стены, ровный свет, жёсткая кровать, стол и шкаф. Всё это казалось ему странным, почти ненужным, но система требовала зафиксировать: Это моё пространство. Джордж прошёл по комнате, коснулся рукой стола, подоконника. Всё было прохладным и пустым. Он открыл шкаф, и тот был абсолютно пуст. Ни одной вещи. Чистота, которая ощущалась как отсутствие. Как будто он просто смотрел на конструкцию, которая не принадлежала ему. Он уже собирался выйти из номера, когда в дверь тихо постучали. Джордж обернулся и открыл. На пороге стоял курьер - молодой парень в униформе, с небольшой коробкой в руках. На коробке был логотип Киберлайф и знакомый логотип Мерседес. — Для месье Рассела, — сказал он, протягивая коробку. — Заказ от Кими Антонелли. Джордж взял коробку, и она оказалась лёгкой - почти невесомой. Он закрыл дверь, чувствуя странное предвкушение. Почему оно возникает? Рассел не знал, но он присел на край кровати, аккуратно срывая ленту и открывая коробку. Внутри лежал смартфон - тонкий, чёрный, с лёгким синим отливом. На задней панели была тиснёная буква «К» - инициал Кими. Джордж провёл пальцем по гладкой поверхности, и экран засветился, приветствуя его. Телефон был уже настроен -на экране высветилось сообщение: «Джордж! Это твой телефон. Я добавил свой номер. Отвечай, когда будет скучно -и не вздумай анализировать мемы, просто смейся. Кими». Джордж посмотрел на экран, и на его губах почти появилась улыбка. Почти. Он взял телефон в руки, и его пальцы привычно скользнули по экрану. Он никогда не пользовался телефонами раньше - он всегда мог подключиться к любым данным напрямую, через свою систему. Это было эффективнее, быстрее. Но это было не человечно. Он открыл браузер, и мир интернета развернулся перед ним. Но не так, как в его чертогах разума - не через систему, не через анализ данных. Это было иначе. Экран был маленьким, текст - неровным, картинки - бледными. Всё было непривычным, почти раздражающим. И всё же это было чем-то настоящим. Джордж начал вводить в поиск слова - «мемы», «Формула 1», «Канада Гран-при». И видео стали появляться: обсуждения гонок, фотографии пилотов, обрывки интервью. Он видел себя - на подиуме, в интервью, с той идеальной улыбкой, которая теперь казалась ему чужой. Он смотрел на эти кадры, и его система зафиксировала странное ощущение. Это было не раздражение, не анализ данных. Это было что-то иное. Он не мог назвать это, но оно было здесь. Тёплое, странное - как голос Кими в том обрывке воспоминания, которое он больше не мог удержать. Джордж пролистнул страницу с мемами, и его взгляд остановился на одном из них. Подпись гласила: «Рассел, когда узнал, что он не первый в Формуле». Он посмотрел на фото - это был кадр с Канады, где он стоял с пустым взглядом, глядя прямо в камеру. Он помнил этот момент. Но сейчас, глядя на этот мем, он не видел ничего смешного. Только пустоту. Но внутри, где-то в чертогах разума, зажглась мысль: «Я должен понять, почему люди смеются». Он закрыл телефон и сжал его сильнее в руках. Номер был тихим. И в этой тишине он чувствовал себя странно - почти живым. Он встал и подошёл к окну. Внизу простирался город - огни, машины, люди. И ни одного андроида. Только люди, которые жили своей жизнью. Джордж прикоснулся рукой к стеклу. Холодное. Такое же, как его тело. Он смотрел на своё отражение, пытаясь анализировать всё, что произошло за сегодня. Кими подарил ему слишком много за такой короткий срок. Сделал его более человечным всего за пару дней. Теперь ему будут выделять номера там, где это необходимо, и свой угол в целом. Ему нужно быть более расслабленным, особенно вспоминая, что через пару дней встреча с остальными пилотами. Он бросил взгляд на кровать и наконец, пусть и не видел в этом никакой логики, улёгся на кровать, продолжая машинально листать сайты, изучать информацию о пилотах, известных мемах и о том, что у каждого гонщика есть своя так называемая «тема». У Макса она тоже есть, такая же энергичная, как и он сам. Джордж знакомился с музыкой в принципе, хотя ранее даже не задумывался об этом. Кими просто скинул ему свой любимый трек, и Джордж задумался над тем, что предпочитает его система. Ему ещё столько всего нужно узнать к ужину. Время проходило незаметно. Джордж и Кими часто перекидывались мемами, чаще всего Рассел не понимал, в чём шутка, ибо некоторые из этих мемов не имели НИКАКОЙ логики - по типу мема «67». И Кими это описывал как «просто почувствуй». Будто для Джорджа всё это не являлось грёбаным испытанием. Кими даже умудрился добавить Джорджа в группу пилотов, где были ребята из Макларен, Шарль и Льюис, а также со временем Шарль грозился добавить и Макса, но пока этого не произошло. Видимо, все понимали, что это не лучшая идея, особенно учитывая, как Ландо неохотно общался с Джорджем из-за того, что он чёртов андроид. «Я надеюсь, все помнят, что у нас не официальный стиль, так что Джордж. Если ты действительно придёшь, пожалуйста, привлекай к своей персоне меньше внимания. Нам не нужны заголовки в газетах», — появилось сообщение в чате, из-за которого Джорджу пришлось оторваться от примерки новой одежды, что ему наконец доставили в номер и теперь нужно было подобрать что-то подходящее. Некоторое время Джордж не знал, что и ответить, чтобы ответ не был грубым или холодным, особенно в сторону Ландо. «Хорошо, я помню об этом, но спасибо, что напомнил», — ответил тому Джордж, даже не касаясь экрана телефона. Всё-таки по привычке он отвечал на сообщения из чертогов, дабы не отвлекаться от дел. «Ага, ты ведь не умеешь забывать». В сообщении чувствовалась агрессия, и на этот раз Джордж не стал отвечать. Складывалось ощущение, что Кими ошибался насчёт Ландо - он не был тем, кто не против андроидов. Но почему-то мальчишка активно хотел, чтобы Джордж дружил и с ним. Было решено выбрать действительно что-то непримечательное. Те самые тёмные джинсы, свитшот, который посоветовал для гардероба Кими, и кроссовки, которые были вручены другом со словами: «носить джинсы с туфлями - это кринж». Теперь Рассел выглядел более человечно. Но явная нашивка с его номером у горла и небольшим символом Киберлайф делали своё дело, выдавая его с потрохами. Хотя, конечно, только слепой бы не заметил диод у виска.

Ужин у пары Макларен.

20:00.

Дом Ландо и Оскара оказался уютным, но просторным. Светлые стены, мягкая мебель, тёплый свет торшеров. В воздухе витал запах домашней еды и чего-то сладкого. Слышался смех, звон бокалов, обрывки разговоров. Всё выглядело так, как должно выглядеть место, где люди чувствуют себя в безопасности. Джордж стоял у входа и чувствовал себя чужим. Он вошёл следом за Кими, который уже махал рукой Шарлю и Льюису, сидевшим на диване. Гостиная была заполнена людьми, но воздух стал тяжелее, как только он переступил порог. Ландо и Оскар стояли у стола с напитками. Оскар выглядел расслабленным, даже улыбнулся Джорджу - сдержанно, но без враждебности. Ландо же смотрел на него с едва скрываемым раздражением. — О, ты пришёл, — сказал Ландо, и в его голосе послышался холод. — Ну хоть не в форме. — Приятно познакомиться, — ответил Джордж, протягивая руку. Ландо не пожал её. Вместо этого он скрестил руки на груди, наклонив голову. В его взгляде читалось явное недовольство. — Слушай, я, наверное, сразу скажу, чтобы потом не было неловкости, — начал он, повышая голос, так что несколько голов повернулись в их сторону. — Я недавно читал новости. Слышал, Киберлайф обвиняют в прослушке людей через андроидов. Так что ты, дружок, сидишь здесь, слушаешь наши разговоры, запоминаешь - и мы даже не знаем, что ты потом с этим делаешь. Тишина в гостиной стала тягучей. Шарль и Кими напряглись, Льюис перестал улыбаться, переводя взгляд с Ландо на Джорджа. — Это не так, — ответил Джордж ровно. — Я не имею доступа к личным данным без разрешения. Протокол Киберлайф гарантирует конфиденциальность данных. — Ага, конечно. Ты - угроза конфиденциальности, — усмехнулся Ландо. — Ты здесь, чтобы нарушать личное пространство и выявлять нарушения, а не чтобы пить с нами чай. — Ландо! — вмешался Шарль, поднимаясь. — Это несправедливо. Он только пришёл. — А вы двое, — Ландо перевёл взгляд на Кими и Шарля, — вы просто не понимаете. Мы все рискуем, когда он рядом. Ему не место здесь. Я изначально был против, Оскар лишь номинально дал повод в виде присоединения Джорджа, но мы все понимаем, что он здесь никто. Оскар подошёл к Ландо и положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. Но Ландо отмахнулся. В этот момент Джордж заметил, как Макс, сидевший в углу с бокалом в руке, внимательно наблюдает за ним. Ни слова, только пристальный взгляд, в котором читалось любопытство, смешанное с настороженностью. — Я хочу понять, — тихо сказал Джордж. — Разве это не нарушение правил — скрывать отношения от публики, как это делаете вы? Ландо побледнел. — Что ты сказал? — Я спросил, разве это не нарушение правил, — повторил Джордж. — Вы скрываете свои отношения, чтобы избежать публичного внимания. Но я здесь не для того, чтобы нарушать ваше пространство. Я не угроза. — Ты не должен указывать нам, что делать. — Ландо повысил голос. — Ты даже не человек! Ты существуешь по протоколам, ты ничего не чувствуешь, ты не понимаешь, что такое любить или бояться. Ты - просто программа. И не смей указывать нам, что правильно, а что нет. — Ландо, перестань! — Кими шагнул вперёд, но Ландо уже не слышал его. — Ты здесь не для того, чтобы дружить. — продолжал он, наступая на Джорджа. — Ты здесь, чтобы шпионить. Но ты никогда не станешь одним из нас. И нам не нужна твоя помощь. Тебе здесь не место. Джордж смотрел на него, и внутри него - в том странном месте, где жили чувства, - что-то дрогнуло. Он не знал, как это назвать. Боль? Злость? Разочарование? Но это было слишком сильно для его системы. — Я уйду, — сказал он ровно. — Чтобы не провоцировать больше никого. Он развернулся и вышел из дома. За его спиной послышался голос Кими: «Джордж, подожди!» и Шарля: «Ландо, ты идиот». Но он не остановился. На улице было прохладно. Ветер шевелил листья кленов, и вдалеке слышался шум города. Джордж шёл по дорожке, не оглядываясь. Его система фиксировала повышение температуры, но он не знал, что с этим делать. Внутри него нарастало что-то, чему он не мог дать названия. Он остановился у машины, когда позади послышались шаги. Джордж обернулся. Макс стоял в нескольких метрах, сунув руки в карманы. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение. — Рассел, — сказал он коротко. — Ты думаешь, это сработает? Твоя попытка стать человеком? Джордж смотрел на него, и его диод начал мигать - жёлтый, потом красный. — Я не пытаюсь стать человеком, — ответил он, и его голос дрогнул. — Я просто пытаюсь выжить. Я пытаюсь понять, что значит быть человеком. Но я никогда им не стану, правда? Вы все будете видеть во мне только машину. Тем кому я не нравлюсь проще представить меня как объект. Как то, что можно ломать или кричать на меня когда вздумается. Я видел, что делают с теми кто не выполняет свои задачи. Я посмотрел документалки на ютуб. Вы выбрасываете нас оставляя мертвым грузом где-то на дне, а особо изощрённые ставят эксперименты. Или просто таскают привязав к машине на цепях пока полиция не остановит. — Тебе здесь не место, — прервал Макс эту тираду, но в его голосе не было злости. Было что-то другое. Сомнение. — Знаю, — ответил Джордж. — Поверь, я знаю. Но я хочу понять. Почему это так важно для вас? Почему я должен быть врагом, просто потому что я не из плоти и крови? Макс не ответил. Джордж смотрел на него, и внутри него нарастала волна. Его система зафиксировала повышение температуры на 1.2 градуса. Диод горел ярко-красным. — Знаешь, что самое сложное? — сказал он, и его голос дрогнул. — Быть человеком - это самое трудное, что я мог бы делать. Я должен имитировать эмоции, которых у меня нет. Я должен улыбаться, когда мне больно. Я должен терпеть, когда меня ненавидят только за то, что я существую. И я не должен ничего чувствовать. Но я чувствую. Я чувствую эту боль, Макс. И я не хочу никого заменять. Я не хочу быть здесь. Я просто пытаюсь быть собой. Пытаюсь выживать. Его голос сорвался. Внутри него, в том месте, где не должно было быть чувств, поднялась волна. Его система зафиксировала сбой. И что-то тёплое выступило на его глазах - влага, которую он не мог сдержать. Он развернулся и сел в машину, не глядя на Макса. Когда дверь захлопнулась, он ещё долго смотрел вперёд, пытаясь унять дрожь в руках. Макс стоял на улице и смотрел ему вслед. Внутри него, в том месте, куда он не хотел заглядывать, что-то сжалось. Возможно, проснулась короткая жалость, Джордж смог действительно хорошо имитировать истерику. Но, Ферстаппен постарался отогнать мысли, напоминая себе. Это лишь имитация. Ландо был абсолютно прав сегодня.