Ветка Ромы: любовь с хулиганом

​После уроков Антон наспех побросал вещи в рюкзак, быстро обулся и накинул куртку в школьной раздевалке. Он отчаянно торопился: дома ждала младшая сестра. Он ведь твёрдо обещал Оле свежий рисунок, сказку на ночь и, конечно же, включить после ужина старую кассету с мультиком «Питер Пэн». Задержись он хоть ненадолго и упрямая сестрёнка ему этого ни за что не простит. ​Со своими новыми приятелями Антон перекинулся лишь парой слов. Те были уж больно угрюмыми и дёргаными из-за внезапного визита местного участкового, Константина Тихонова. Милиционер пришёл в школу ради «воспитательной беседы» о недавних драках, дворовом хулиганстве и кражах, которые в последнее время участились в посёлке. Бяше и Ромке такое внимание со стороны закона явно пришлось не по душе. ​Полина же подошла к нему ещё на первой перемене. Хмуря брови, она прямо спросила, почему вчера он не сказал ей ни слова и ушёл из школы сам по себе. Пришлось признаться, что на совместной прогулке настоял Рома, вот планы и поменялись. Конечно, в какой-то степени это было чистой правдой. Но будь Антон посмелее, он бы честно добавил, что ему вообще не хотелось выглядеть в её глазах жалким хлюпиком, за которого нужно заступаться. Полина, слава богу, вроде не обиделась: внимательно выслушала и даже понимающе улыбнулась на прощание. ​Алису, к огромному облегчению, Антон сегодня вообще не видел. ​Поэтому он даже не думал, что встретит кого-то на пути домой, если бы не одна нелепая случайность. ​Антон свернул за угол школы, в глубь двора, чтобы спокойно надеть перчатки: из-за спешки и мыслей об Оле он совсем забыл про них в раздевалке. Пальцы уже начало неприятно покалывать от морозного воздуха. Он как раз разворачивал шерстяную ткань, как вдруг кто-то сзади резко и тяжело схватил его за плечо. ​Антон вздрогнул, едва не выронив перчатку в снег, и круто обернулся. ​Перед ним стоял... мальчик? На незнакомце была нацеплена жутковатая маска совы с круглыми прорезями для глаз. ​«Да что за маскарад здесь у всех?!» — пронеслось в голове у Антона. Одна девица скачет по лесу в маске лисицы, заносчивая и хитрая. Теперь вот второй в маске совы, караулит за школой. С ума они тут сошли что ли? ​— Что тут происходит?.. — нахмурился Антон, так и застыв с перчаткой в руке. Его охватило не столько чувство опасности, сколько глухое раздражение. ​В этот момент из-за угла сугроба с воинственным кличем выскочил Ромка. В его руке опасно блеснуло выставленное вперёд лезвие ножа. ​Антон нахмурился ещё сильнее, переводя взгляд с одного на другого. ​— Не тронь его! — раздался хриплый, отчаянно пытающийся казаться грозным голос Ромки. Он покрепче перехватил рукоять ножа, картинно припадая к земле, готовый к броску. — Не трожь, говорю, завалю! ​Тем временем «сова», судя по всему, увлёкшись ролью злодея, ещё сильнее сжала плечо Антона, больно вдавливая пальцы в куртку. ​Рома, несмотря на весь свой боевой вид и холодное оружие в руке, выглядел слишком уж нервным. Он суетился, зрачки метались, а шаги были неестественно широкими. Антону даже не пришлось напрягать извилины, чтобы сообразить: перед ним разыгрывают какой-то дебильный, шитый белыми нитками спектакль. ​Не тратя времени на разговоры, Антон резко развернулся и со всей силы съездил «совушке» кулаком прямо по крашеной маске. ​Та... или тот? Ахнул, потерял равновесие и отчаянно замахал руками в воздухе. Зацепиться на скользкой тропинке было не за что, и «сова» с глухим стуком повалилась спиной в сугроб, взметнув вокруг себя целую тучу рыхлого снега. ​И тут Антон опустил взгляд и заметил подозрительно знакомые трикотажные штаны с вытянутыми коленями... Да это ж Бяша! Лучший Ромкин кореш. ​— Бяша?! — испуганно воскликнул Антон, тут же опустившись на корточки рядом с поверженным противником. ​Он потянул за край потрескавшегося папье-маше, с трудом снял маску и заглянул другу в лицо. Бяша жмурился, потирая ушибленный нос, и смешно отплевывался от забившегося в рот снега. ​Рома, осознав, что сцена пошла совершенно не по сценарию, наконец отбросил свой грозный вид и подскочил к ним. Схватив Бяшу под мышки, он рывком, с явным усилием, поставил его на ноги. ​Тот обиженно заворчал, отряхивая куртку, и демонстративно отступил на пару шагов назад. ​Антон поднялся вслед за ними и посмотрел Роме прямо в глаза: пристально, с немым и очень красноречивым укором. Ромка сразу смутился, завертел ножом и поспешно спрятал его в карман. ​— Тошик, понимаешь, тут такое дело... — протянул хулиган, непривычно робея под этим взглядом. — Да Ромыч уже просто не знает, как тебе понравиться, на! — злорадно и обиженно буркнул из-за его спины Бяша. — Вчера же он тебя до дома проводил? Проводил. А ты ему, грубо говоря, в плен не сдался, ушёл и всё! Вот он и решил, что не произвёл должного впечатления. Подумал, на, устроит всё это представление, спасёт тебя и будет в твоих глазах как благородный рыцарь из сказок. Ну или Ромео этот, из книжки, на. Тьфу, на! Влюбился волк, а страдает вся стая... — З... замолчи!.. — нервно прикрикнул на него Рома, густо покраснев. Он снова повернулся к Антону и так крепко сжал кулаки, словно готов был сквозь землю провалиться от стыда или пойти набить кому-нибудь морду от избытка чувств. ​Антон тяжело вздохнул, до конца осознав всю подоплёку этого нелепого заговора. Новый приятель просто хотел произвести на него сильное впечатление, пусть и таким диким способом. Антона, конечно, знатно смутили все эти пафосные фразочки Бяши про «не сдался», «Ромео» и «влюблённого волка», но он решил списать это на специфическое пацанское чувство юмора и не подал виду. ​— Ром, ты правда хотел произвести на меня впечатление? — тихо спросил Антон. — Типа того... — глухо и грустно ответил Рома, окончательно ссутулившись. Было видно, как ему тошно от того, что его так легко раскусили. — Это было совершенно необязательно. Антон улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Ты... ещё вчера мне понравился. Ну, когда заступился за меня перед Семёном и вообще... общался со мной как с нормальным человеком, а не как с городским придурком. — Да?... Рома вскинул голову и уставился на него с робкой надеждой, в которой всё ещё сквозило полное непонимание. — То есть... тебе правда достаточно... просто этого? ​Антон с трудом подавил желание иронично хмыкнуть, чтобы ещё больше не ранить и без того уязвлённое эго грозы местной школы. ​— Ну конечно! ​Рома шумно выдохнул, и вся его напускная жёсткость окончательно испарилась. ​— Тьфу ты... Ты б сразу сказал, что ты не меркантильная фифа, которую ещё добиваться надо и подарками заваливать! — Если бы я с самого начала затараторил о своих принципах и богатом внутреннем мире, ты бы просто не выдержал и сбежал. У Антона дёрнулись уголки губ, сдерживая смех. — И то верно... Рома неловко почесал затылок и улыбнулся в ответ. — Ладно, извиняй уж за дурдом. Держи лучше вот, подгон. ​Он полез в карман олимпийки и протянул Антону прямоугольный брусочек в шуршащей обёртке: знаменитую жвачку «TURBO». ​— Спасибо! — искренне обрадовался Антон, мгновенно забирая подарок. ​Мало того, что персиковый вкус был его самым любимым, так внутри ещё и прятался заветный, пахнущий сладкой химией вкладыш с гоночной машинкой. Антон их как раз бережно коллекционировал и хранил их в отдельной коробке. ​— Я пойду? Антон закинул лямку рюкзака повыше на плечо. — Дома уж заждались. — Ага... иди конечно! Завтра увидимся в школе! — Пока, ребят! И это... Бяш, прости ради бога, не признал тебя сразу, сгоряча врезал. Я тебе в заглаживание вины потом нарисую чего-нибудь крутое. ​Обида Бяши моментально испарилась. Он широко заулыбался, и неожиданно весело замахал рукой вслед Антону. ​— Да норм всё, на! За прорисовку вообще уважуха, буду ждать! Бывай, Тошик, на!