Инь Хэ Ляньхуа

--- Вэй Чанцзе и Цансе Саньжень не пошли на ночную охоту. Они развернулись и молча вернулись в гостиницу — туда, где в маленькой комнатке на втором этаже их ждал сын. Он сидел на кровати и болтал ногами, рисуя пальцем на покрывале узоры, которые видел только он. — А-нян? Баба? — он поднял голову, удивлённый, что они вернулись так быстро. — Вы уже? А как же охота? — А-Ин, — Вэй Чанцзе опустился перед ним на корточки и взял его за руку. — Мы уезжаем. — Уезжаем? — глаза мальчика расширились. — А куда? А надолго? А мы вернёмся? — Мы не вернёмся, — мягко сказала Цансе, садясь рядом и обнимая сына за плечи. — Мы уедем далеко-далеко, за море. Там… там будет новый дом. Вэй Ин нахмурился, но в его глазах не было страха — только любопытство. Он посмотрел на мать, потом на отца и серьёзно спросил: — А там есть река, где можно плавать? Вэй Чанцзе улыбнулся и притянул сына к себе. — Там есть целое море, сынок. И реки. И горы. И мы будем там вместе. Всегда. --- Они покинули Илин той же ночью. Вэй Чанцзе решил не рисковать и не задерживаться в городах — чем дальше от этой земли, тем спокойнее у него будет на душе. Они двинулись на восток, держась подальше от больших дорог, через поля и редкие леса, пока через несколько дней не вышли к побережью. Море встретило их солёным ветром и криками чаек. Где-то вдалеке виднелись рыбацкие лодки, а у самого причала покачивалось небольшое судно, готовое отплыть на юго-восток. — Дальше — только вода, — сказал Вэй Чанцзе, глядя на горизонт. — Но мы не вернёмся. Он не спрашивал жену, правильное ли они приняли решение. Он просто взял её за руку и подозвал сына. — А-Ин, ты готов плыть за море? Вэй Ин подбежал, сжал отцовскую ладонь и серьёзно кивнул: — Да. А-Ин никого не боится. Они наняли лодку до восточных островов — так сказал рыбак, указывая на линию горизонта. Лодка была старой, но крепкой. И уже через час Илин остался позади — лишь тень на горизонте, которая быстро растворилась в вечерней дымке. --- Несколько дней они плыли на восток и чуть к югу, следуя за течением, которое, казалось, само вело их вперёд. Вэй Ин не плакал. Он сидел на носу лодки, глядя на бескрайнее море, иногда трогал воду рукой и улыбался её прохладе. Цансе Саньжень смотрела на него и впервые за долгое время чувствовала — они сделали правильный выбор. На четвёртый день пути вода стала светлее, воздух — более влажным, а ветер принёс запах незнакомых трав. И однажды утром, когда солнце только начинало подниматься над морем, Вэй Чанцзе увидел землю. — Земля, — тихо сказал он, коснувшись плеча жены. — Мы приплыли. --- Их встретила широкая бухта с золотистым песком и густыми зарослями, уходящими вдаль. Никакого порта, никакого города — только лес, вода и утренний туман. — Это Дунъи? — спросила Цансе, сходя на песок. — Мы узнаем, когда пройдём через лес, — ответил Вэй Чанцзе, беря сына на руки. Лес встретил их тишиной. Но это была не злая тишина — скорее настороженная, внимательная. Листья под ногами почти не шуршали, ветер шептал так мягко, словно сам лес ждал, что они пройдут. А когда они вышли из леса — замерли. Перед ними раскинулись два города. Один — в тёплых, красных крышах. Другой — в чёрных, как ночь. Между ними текла серебряная река, переливающаяся на солнце. А на другом берегу, чуть выше, возвышался орден — не крепость, не дворец, а целый мир из пагод, мостов и лотосовых озёр. — А-нян… баба… это дом? — тихо спросил Вэй Ин. Но ответить они не успели. Из ворот ордена вышли ученики. Они были в простых тёмных одеждах, но двигались так плавно, как будто земля сама встречала их шаги. Один из них, молодой, с весёлыми глазами, шагнул вперёд и улыбнулся. — Мы знали, что вы придёте, — сказал он, и в его голосе не было удивления. — Мы всегда знаем, кто приходит с моря с чистым сердцем. Вэй Чанцзе сделал шаг вперёд. — Мы ищем место, где нашего сына не отвергнут. Ученик покачал головой и протянул руку маленькому Вэй Ину. — Здесь отвергают только тех, кто пришёл с ненавистью, — ответил он. — А он пришёл с любовью. Идите за нами. Глава ордена ждёт вас. --- И они пошли. По мосту, через Серебряную реку, под тихий звон колокольчиков и шёпот ветра, мимо лотосов, распускающихся в водах. И маленький Вэй Ин, сжимая руку отца, впервые почувствовал, что он — дома, хотя ещё даже не знал этого слова на новом языке. ---