Экспертное мнение со стороны

Часы в коридоре особняка Фейрчайлдов глухо пробили два часа ночи. Райли устало потерла виски, сидя на краю постели. Сон не шел. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором возникали строчки из этих чертовых записок от мертвой Лили. Вопросы роились в голове, не давая покоя: кто их оставляет? Зачем? Что на самом деле произошло в этом проклятом месте? В довершение к ментальной пытке, утробно и требовательно заурчал желудок. Из-за того, что они с Луной и Фабианом слишком сильно задержались, Райли вернулась в особняк, когда семейный ужин уже давно закончился. Гордость не позволила ей просить слуг разогревать объедки, но сейчас, глубокой ночью, гордость позорно капитулировала перед голодом. Стараясь не шуметь, Райли накинула халат и выскользнула в темный коридор. Огромная кухня Фейрчайлдов встретила её прохладой и полумраком. Лунный свет падал через панорамное окно, серебря мраморные столешницы. Райли уже наметила траекторию к массивному шкафу с посудой, надеясь найти хотя бы оставшийся с вечера пирог, как вдруг заметила силуэт у кухонного острова. У окна, оперевшись спиной о край стола, стоял Деклан Романо. Без своего неизменного безупречного пиджака, в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом и небрежно закатанными рукавами. В руке он держал полупустой стакан с янтарной жидкостью. Райли замерла в дверях, чертыхнувшись про себя. Из всех людей в этом доме встретить ночью Деклана — «лучший» подарок судьбы. Она уже хотела незаметно отступить назад в коридор, но Романо, не поворачивая головы, негромко произнес: — Если ты пришла за порцией ночных секретов, Пирс, то вынужден разочаровать: Фейрчайлды не прячут компромат в холодильнике. Хотя... смотря что считать компроматом. Райли вздохнула, понимая, что скрываться бессмысленно, и уверенно вошла в кухню. — Избавь меня от своего сарказма, Романо. Я пришла исключительно за едой. Мой желудок, в отличие от твоих амбиций, требует вполне приземленных вещей. Деклан лениво повернулся к ней, окинув её домашний образ долгим, оценивающим взглядом. Уголок его губ пополз вверх в привычной ухмылке. — Ах, точно. Наша великая сыщица пропустила ужин. И где же ты пропадала? Снова перешептывалась по углам со своей преданной свитой — Луной и Фабианом? Вы так усердно изображаете тайное общество, что это начинает выглядеть комично. — в его голосе отчётливо проступали нотки то ли зависти, то ли ревности. — Мы занимаемся делом, пока ты просто красиво стоишь с бокалом и делаешь вид, что контролируешь ситуацию, — Райли подошла ближе, открывая дверцу шкафчика и демонстративно игнорируя его близость, хотя внутри всё сжалось от странного предвкушения. — Записки Лили не дают мне покоя. Тебе, я смотрю, тоже не спится. Совесть замучила или страх, что мы найдем разгадку раньше тебя? Деклан тихо хмыкнул, сделав глоток виски. На секунду его маска высокомерия дрогнула, уступая место чему-то мрачному и утомленному. — Записки мертвой девочки — это глупая игра, Райли. И тот, кто её ведет, явно водит нас всех за нос. Но ты ведь у нас упрямая. Будешь копать, пока не наживешь себе реальные проблемы. — А ты, конечно же, бросишься меня спасать? — съязвила Райли, наконец обнаружив на тарелке под салфеткой несколько остывших тарталеток с сыром. — И не подумаю, — Деклан внезапно сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он навис над ней, перекрывая пути к отступлению и заставляя Райли прижаться спиной к кухонной стойке. От него пахло дорогим парфюмом и, на удивление, хорошим алкоголем. И долго он тут стоял пил? — Я просто займу первый ряд в партере, чтобы посмотреть, как ты оступишься. Они стояли так близко, что Райли видела, как в его темных глазах отражается лунный свет. Весь её голод мгновенно испарился, уступив место бешеному стуку сердца. Атмосфера между ними стала душной, звенящей от напряжения. Юмор и шпильки, которыми они только что перебрасывались, превратились в порох, готовый вспыхнуть от малейшей искры. — Ты невыносим, Романо, — выдохнула Райли, упрямо глядя ему прямо в глаза, хотя дыхание перехватило. — Взаимно, Пирс, — его голос стал тише, упав до глубокого полушепота. Деклан опустил взгляд на её губы, и в этот момент граница между их вечной враждой и обжигающим притяжением стала опасно тонкой. Райли отчетливо слышала стук собственного сердца, который, казалось, эхом отдавался в пустой кухне. Ей бы оттолкнуть его, съязвить, напомнить, что они как минимум не друзья, но тело словно сковал сладкий паралич. Она сама не заметила, как подалась чуть вперед, сокращая те несчастные сантиметры, что еще разделяли их. Воздух между ними стал настолько горячим, что, казалось, вот-загорится. Деклан медленно склонил голову, его дыхание опасно обожгло её кожу… Шорох. Резкий, отчетливый звук шагов в коридоре заставил их обоих вздрогнуть. В ночной тишине особняка Фейрчайлдов он прозвучал как выстрел. Кто-то из хозяев или слуг спускался вниз. Паника сработала быстрее, чем логика. Не успев сообразить, зачем они вообще прячутся, ведь они просто пили воду и искали тарталетки, Деклан мертвой хваткой вцепился в её запястье и резко потянул за собой — вниз, под массивную дубовую столешницу кухонного острова с дверцами. Райли едва успела прикусить губу, чтобы не вскрикнуть, когда они вдвоем буквально влетели в узкую нишу под столом. Здесь было темно и откровенно тесно. Пространства едва хватало на одного, а сейчас им пришлось втиснуться вдвоем. Чтобы они полностью скрылись за деревянной панелью, Деклану пришлось действовать решительно. Он собственнически обхватил Райли за талию, практически садя на себя, и притянул так близко, что между их телами не осталось ни миллиметра воздуха. Её ладони уперлись в его грудь, чувствуя, как под тонкой тканью рубашки бешено колотится его сердце. — Тихо, — едва различимо выдохнул он ей прямо в губы. Его свободная рука переместилась на её затылок, мягко, но уверенно прижимая её голову к своему плечу, чтобы спрятать лицо Райли. В кухню, тихо пересмеиваясь, вошли двое. Щелкнул выключатель, и полоса света отделила их темное убежище от остального мира. Райли затаила дыхание, узнав голоса - Эмма и Ксавье. Эта счастливая, влюбленная пара, на фоне которой предсвадебный особняк казался еще более приторным. Они пришли за поздним чаем. — ...Ксавье, перестань, нас кто-нибудь услышит, — донесся мягкий, весёлый шепот Эммы. Слышно было, как зашумел чайник. — Пусть слышат. Все уже спят, кроме призраков и тех двоих, — отозвался Ксавье с явной улыбкой в голосе. Под столом Деклан едва заметно напрягся. Его пальцы на талии Райли невольно сжались сильнее. — Ты о Деклане и Райли? — Эмма тихо засмеялась. — Боже, Ксавье, они сегодня после ужина снова едва не поубивали друг друга взглядами. Между ними можно было электричество вырабатывать. — Поубивали? — Ксавье хмыкнул, подошел к Эмме, и судя по затянувшемуся молчанию и тихому вздоху девушки, мягко поцеловал её. Под столом в этот момент воздух, казалось, закончился совсем. Деклан медленно опустил взгляд. В полумраке его глаза горели пугающим, темным огнем. На расстоянии пары сантиметров Райли видела, как ходят желваки на его скулах. Его идеальный фасад циника трещал по швам. Он смотрел исключительно на её губы — так тяжело и пристально, что Райли физически почувствовала этот взгляд. Ей безумно захотелось облизнуть пересохшие губы, но она вовремя остановила себя, понимая, что это добьет их обоих. — Любимая, это называется как угодно, только не ненависть, — продолжил Ксавье, и его голос теперь звучал чуть лениво. — Романо ходит за ней тенью, хоть и строит из себя ледяного принца. На её шпильки он реагирует так, будто это лучшее, что он услышал за день. Ты видела, как он переменился в лице, когда она задержалась с Луной и Фабианом сегодня вечером? Он же едва стакан в руке не раздавил от ревности. Деклан под ней замер. Ладонь, которая держала Райли за затылок, плавно переместилась на её шею. Его большой палец лег на её подбородок, слегка приподнимая его. Это не был грубый жест — скорее неосознанное, собственническое движение. Райли замерла, упрямо глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё плавилось от сладкого ужаса. «Он ревновал?» — пронеслось в мыслях, и сердце сделало кульбит. — Думаешь? По-моему, Райли искренне хочет его придушить. Она так защищается. — Райли просто боится, — мягко возразил Ксавье. — Боится признать, что этот высокомерный циник зацепил её сильнее, чем положено. Они оба смотрят друг на друга как волки, но стоит одному отвернуться — второй взгляда отвести не может. Там такая влюбленность, завернутая в сарказм, что мне их даже немного жаль. Скоро взорвутся. Вот увидишь, эта свадьба их доконает. Либо они перебьют посуду, либо наконец-то переспят. Слова Ксавье упали в темноту укрытия, как зажженная спичка в бочку с порохом. Райли медленно склонил голову. Теперь её дыхание обжигало губы Деклана. В его глазах отражался едва заметный отсвет кухонной лампы, и в этом взгляде было столько голодного, неоспоримого признания чужих слов, что у Райли закружилась голова. Он не отрицал. Его пальцы на её шее требовательно, но нежно очертили линию челюсти. Снаружи звякнули чашки — Эмма и Ксавье, продолжая тихо ворковать и забирая свой чай, наконец направились к выходу. — Пойдем, Ксавье, а то чай остынет... И выключи свет. Щелчок. Кухня снова погрузилась в мягкий лунный полумрак. Шаги влюбленной пары окончательно затихли в глубине коридора. Опасность миновала. Можно было вздохнуть спокойно и вылезти. Но ни Райли, ни Деклан не пошевелились. Они продолжали сидеть в этой тесной нише, вдавленные друг в друга, слушая рваное, тяжелое дыхание друг друга. Контуры их вечной вражды окончательно размылись, оставив только чистую, концентрированную химию. Деклан медленно приподнял голову, останавливаясь в миллиметре от её уха. Его хриплый, опасный полушепот заставил Райли содрогнуться: — Ну что, Пирс... Как тебе экспертное мнение со стороны? Будем перебивать посуду, или... у тебя есть другие предложения? Этот хриплый шепот Деклана сработал как детонатор. Райли почувствовала, как к щекам прилил жар, и её привычная защита — сарказм — включилась на чистом автопилоте, хотя голос всё еще предательски дрожал. — Посуда Фейрчайлдов слишком дорогая для моих нервных срывов, Романо, — выдохнула она, упираясь ладонями в его грудь сильнее, пытаясь вернуть хотя бы пару сантиметров личного пространства. Но из-за тесноты её пальцы лишь сильнее вжались в жесткие мышцы под тонким хлопком его рубашки. — И Ксавье ошибся. В каждом слове. От начала и до конца. — Правда? — Деклан опасно усмехнулся, но в этой ухмылке не было прежнего холода — только темный, разгорающийся азарт. Он не двинулся с места, продолжая блокировать её своим телом. — То есть, ты не боишься? И я тебя не зацепил? — Ни капли, — соврала она, глядя прямо в его глаза. — Ты просто заносчивый эгоист, который оказался со мной в одной ловушке. Ещё и прижал меня со спины согнутыми ногами. — Тогда почему твое сердце сейчас пытается пробить мне ребра, Пирс? — его голос стал еще тише, превращаясь в бархатный рокот. Деклан медленно, намеренно дразня, провел ладонью вверх по её талии. Тонкий шелк халата был плохой преградой: Райли почти физически ощутила жар его широкой ладони. Его пальцы скользнули выше, к ребрам, заставляя её судорожно вздохнуть, а затем уверенно легли на её плечо, чуть сдвигая ворот сорочки. Кончики его пальцев коснулись обнаженной ключицы, и этот контраст горячей кожи и прохладного ночного воздуха заставил Райли вздрогнуть. — Это от возмущения, — Райли упрямо вскинула подбородок на сколько это было возможно в их местоположении, и перехватывая его свободную руку за запястье. Её пальцы крепко сжались на его коже, нащупывая частый, тяжелый пульс Романо. — Ты ведешь себя так, будто контролируешь ситуацию. Но ты точно так же заперт здесь, Деклан. Со мной. И тебе это не нравится. — О, ты даже не представляешь, как сильно мне это не нравится, — выдохнул он. Вместо того чтобы отстраниться, Деклан резко перехватил инициативу. Извернувшись в узком пространстве, он завел её руку ей же за спину, мягко, но надежно фиксируя, а другой рукой обхватил её за шею, заставляя запрокинуть голову. Её бедра оставались разведёнными в разные стороны его туловища, окончательно лишая Райли возможности двигаться. Это была борьба, но борьба странная, больше похожая на танец. В каждом движении было слишком много скрытой страсти. — Ты невыносима, когда пытаешься спорить, — его большой палец с силой надавил на её нижнюю губу, очерчивая её контур, заставляя Райли приоткрыть рот. — Твой язык — твое главное оружие, Райли. Но сейчас ты просто пытаешься заговорить собственный страх. — Я не боюсь тебя, — упрямо повторила она, хотя её пальцы свободной руки уже зарылись в его густые светлые волосы на затылке, дергая их, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли, наоборот, притягивая ближе. Их дыхание смешалось. Кожа к коже, шёлк против хлопка, обоюдное упрямство против чистой химии. Деклан тяжело дышал, его взгляд метался от её глаз к приоткрытым губам. Спор зашел в тупик, потому что слова закончились, уступив место горячим, требовательным прикосновениям. Они оба тяжело дышали, понимая, что еще одно слово — и эта плотина окончательно рухнет. — Врешь, — прошептал он в самые её губы, едва задевая их своими. — Ты боишься того, как сильно ты этого хочешь. Слова окончательно потеряли всякий смысл. Последнее «врешь» Деклана потонуло в звуке их рваного дыхания, когда он наконец преодолел эти жалкие миллиметры и накрыл её губы своими. Это не был нежный или робкий поцелуй. Он ворвался в её пространство так же, как врывался в её жизнь — резко, собственнически, сбивая с ног и лишая всякой возможности дышать. Поцелуй был горячим, злым и острым, точно продолжение их словесной перепалки, только теперь они дрались на другом языке. Райли судорожно выдохнула ему в губы, но вместо того чтобы отступить, ответила с той же яростью. Её пальцы, уже запутавшиеся в его густых волосах на затылке, резко натянулись, с силой притягивая Романо еще ближе, не позволяя ему отстраниться ни на миг. Вторая её рука, освободившаяся из захвата, взметнулась вверх и мертвой хваткой вцепилась в его плечо, пробивая ногтями тонкую ткань рубашки. Ей нужно было заземлиться, удержаться на плаву в этом шторме, который он так легко устроил внутри неё. Деклан глухо, утробно застонал от этой вспышки её дикого, упрямого ответа. Его ладонь, кольцом сжимавшая её шею, сместилась чуть выше, удерживая её подбородок, пальцы бережно, но крепко фиксировали её голову, направляя каждое движение. Его губы, до этого терзавшие её рот, стали мягче, но настойчивее, сминая, выпивая её вздохи, заставляя Райли полностью раствориться в этих ощущениях. Затем его вторая рука, до этого сжимавшая шелк на её талии, медленно двинулась вверх по ребрам. Райли вздрогнула, когда его широкая, горячая ладонь уверенно скользнула под халат и накрыла её грудь через тонкую ткань сорочки. Деклан смял её — жадно, требовательно, выбивая из неё прерывистый, беззащитный стон, который он тут же поймал своими губами. Жар от его пальцев, казалось, прошил её насквозь до самых кончиков пальцев на ногах. В тесноте под дубовой столешницей они плавились, зажатые между деревом и телами друг друга. Её бедра всё так же жестко были разведены между его пресса, заставляя Райли ощущать каждое движение крепкого тела парня. Это была чистая, концентрированная химия, которую они так долго и упорно упаковывали в сарказм и ледяные взгляды. Ксавье был чертовски прав — они были готовы взорваться, и этот взрыв происходил прямо сейчас, в полной темноте чужой кухни, под аккомпанемент их бешено стучащих сердец. Деклан отрывался от её губ лишь на долю секунды, чтобы сделать судорожный глоток воздуха, и тут же возвращался обратно, словно не мог насытиться. Его поцелуи спускались к уголку рта, очерчивали челюсть, сминали чувствительную кожу на шее, заставляя Райли выгибаться в его руках, сильнее впиваясь ногтями в его плечо. Они уничтожали остатки своей мнимой ненависти, превращая её в осязаемый, обжигающий пожар. Этот жаркий туман, соткавшийся из темноты, шелка и его требовательных губ, готов был поглотить Райли без остатка, если бы не жесткая реальность их позы. В тесной нише под столом они устроились самым бескомпромиссным образом: Райли фактически сидела верхом на Деклане, разведя ноги по обе стороны от его туловища, полностью вжатая в его бедра. И именно эта близость сработала как ушат ледяной воды. Когда Деклан чуть приподнял её за талию, еще сильнее вжимая в себя, Райли сквозь тонкую ткань сорочки и его брюк отчетливо, без малейших сомнений почувствовала твердость его паха. Окончательную, явную, говорящую сама за себя. У него был дикий стояк. И он физически упирался прямо в неё. Райли словно током ударило. Рассудок, до этого благополучно капитулировавший, ворвался в голову с оглушительным сиренным воем. Что они делают? На кухне Фейрчайлдов? Под столом?! Она резко, дергано отшатнулась, разрывая поцелуй, из-за чего её зубы болезненно клацнули о его нижнюю губу. Её рука, секунду назад сжимавшая его волосы, теперь с силой уперлась в грудь Деклана, отталкивая его. Деклан, застигнутый врасплох этой внезапной переменой, глухо выругался, его дыхание было рваным и сиплым. В полумраке его глаза казались абсолютно черными, а зрачки — расширенными от возбуждения. Он попытался снова перехватить её за талию, вернуть обратно, но Райли уже упрямо выпрямила спину, насколько позволяла высота столешницы. — Пусти, — выдохнула она, и её голос, хоть и сорвавшийся, прозвучал весомо. — Пирс, ты издеваешься?.. — хрипло процедил Деклан. Его рука все еще лежала на её бедре, и она чувствовала, как под его кожей крупно дрожат мышцы. Ему требовалось колоссальное усилие, чтобы просто дышать. Райли перевела взгляд вниз — туда, где их тела соприкасались. В лунном свете, пробивающемся из-за панели, недвусмысленный рельеф на его брюках был более чем очевиден. Деклан проследил за её взглядом. На мгновение на его лице отразилось редкое зрелище — секундное замешательство, которое он тут же попытался перекрыть привычной, хоть и изрядно помятой маской цинизма. Но тело выдавало его с головой. — Романо, ты… — Райли сглотнула, чувствуя, как лицо обжигает пунцовый румянец. Нападение оставалось лучшей защитой. — Твой контроль над ситуацией, кажется, немного… вышел из-под контроля. К тому же, ты пьян. Это всё из-за алкоголя. Деклан закрыл глаза, запрокинул голову и сделал глубокий, медленный вдох, пытаясь укротить собственный пульс. Когда он снова посмотрел на неё, в его глазах вспыхнули привычные, но теперь уже откровенно горячие искры сарказма. — О, прости, Пирс, — его голос всё еще вибрировал от низких, хриплых нот. — Не знал, что законы физики и биологии должны вставать по стойке «смирно» перед твоим упрямством. Ты сидишь на мне верхом в одной сорочке, царапаешь мне плечи, а виноваты мои анатомические реакции? Он намеренно чуть подался бедрами вперед, заставляя её снова почувствовать его напряжение, отчего Райли едва не охнула. — Перестань! — она поспешно уперлась коленями в пол, пытаясь слезть с него в этой узкой нише, путаясь в полах собственного халата. Лихорадочные мысли о записках Лили, о свадьбе Фейрчайлдов, о Ксавье и Эмме — всё вернулось на свои места, но между ними теперь лежало это неопровержимое, осязаемое доказательство того, насколько сильно они друг друга хотят. Кое-как, путаясь в полах шелкового халата и задевая коленями деревянные перегородки, Райли наконец вывалилась из-под стола. Деклан выбрался следом — непривычно неуклюже для его обычно безупречной грации. Они стояли посреди погруженной в лунный свет кухни Фейрчайлдов, тяжело дыша и спешно приминая одежду. Райли лихорадочно заплетала запахнувшийся халат, а Деклан нервным жестом поправил воротник рубашки, на которой не хватало одной пуговицы — видимо, жертва её ногтей. Пространство кухни, только что казавшееся огромным, теперь сузилось до размеров той самой ниши. Воздух был пропитан электричеством. — Спишем это на твоё алкогольное состояние и мой недосып, — Райли первая попыталась вернуть себе лицо, скрестив руки на груди. Голос прозвучал сипло, лишая её реплику половины задуманной язвительности. К тому же, они оба знали, что Романо не был пъян. Да, он немного выпил, но этого было явно недостаточно для того, чтобы сделать что-то по чистой "ошибке". Деклан оперся ладонями о край кухонного острова, переводя дыхание. Его взгляд медленно скользнул по её искусанным, припухшим губам, спустился к растрепанным волосам и снова поднялся к глазам. В этом взгляде уже не было ленивого превосходства Романо. Это был голодный, раздевающий взгляд мужчины, который только что получил дозу наркотика и теперь мучился от абстиненции. — Это было недоразумение, Пирс, — хрипло отозвался он, но его пальцы так сильно сжали мраморный край столешницы, что побелели костяшки. — Спишем на ночной туман и твою диету. Голод затуманивает рассудок. — Разумеется, — Райли вздернула подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы её взгляд выражал привычное презрение. — В следующий раз я лучше умру от истощения, чем решу перекусить в твоем присутствии. Они включили привычный режим «врагов», маскируя за едкими словами звенящую, осязаемую пустоту, которая образовалась между ними, стоило их телам разъединиться. Но если слова еще подчинялись контролю, то глаза вели собственную войну. Деклан сделал шаг к выходу из кухни, намеренно проходя слишком близко. Райли не отступила. Когда они поравнялись, их взгляды снова скрестились. И в этой безмолвной дуэли не осталось ни капли ненависти. Они буквально пожирали друг друга. Деклан смотрел на неё так, словно прикидывал, сколько секунд ему понадобится, чтобы забить на всё, завалить её прямо на этот мраморный стол и закончить начатое. А Райли, вопреки всему своему упрямству, до боли в груди хотела, чтобы он это сделал. Ей отчаянно, до дрожи хотелось еще. — Доброй ночи, мисс Пирс. Постарайся больше не падать на приличных людей в темноте, — тихо, почти интимно процедил он у самого её лица, обдав теплым дыханием. — Иди к черту, Романо, — так же тихо ответила она. Деклан развернулся и стремительным шагом вышел из кухни, скрывшись в темном коридоре. Райли осталась стоять у стола. Её сердце всё еще совершало кульбиты, а кожа в тех местах, где её сжимали его горячие ладони, казалось, горела огнем. Записки мертвой Лили, расследование, предсвадебный хаос особняка — всё это вернется утром. Но сейчас, глядя на забытые на столе тарталетки, Райли знала одно: Ксавье был чертовски прав. Их маленькая война сарказмов превратилась в фитиль, который сегодня ночью сгорел почти до самого основания.

***

Утро в особняке Фейрчайлдов началось так, словно бурной ночи под кухонной столешницей никогда не бывало. Солнечный свет заливал просторную столовую, пахло свежей выпечкой и крепким кофе, а за столом собралась привычная компания. Райли сидела, безупречно прямая, лениво ковыряя вилкой свой омлет. Напротив неё расположился Деклан — в свежем пиджаке, с идеально уложенными волосами, холодный и отстраненный, как мраморная статуя. Чуть дальше устроились Эмма и Ксавье, тихо переговариваясь о предстоящей свадебной церемонии, рядом с Декланом сидела его сестра Тиффани, увлеченно просматривая что-то в телефоне. Райли не хотела говорить с влюблённой парочкой после вчерашних слов, небрежно брошенными ими в темноту кухни. Остатки её здравого ума пытались обвинить в том внезапном поцелуи с Романо именно Эмму с Ксавье, которые, по факту, спровоцировали её с Декланом. Блондин, похоже, считал так само, поэтому молча пил кофе и резал свой омлет. Атмосфера была предельно светской и ленивой, пока Ксавье всё-таки не решил нарушить тишину. — Ну что, Романо, — парень хитро прищурился, делая глоток сока. — Как спится на новом-старом месте? Ночью в особняке было на удивление шумно, вам не кажется? Слышны были какие-то... странные шорохи на нижних этажах. Райли едва не поперхнулась кофе. Она заставила себя медленно опустить чашку на блюдце, молясь, чтобы пальцы не задрожали. Деклан даже бровью не повел, лишь равнодушно перевел взгляд на Ксавье. — В старых домах всегда шумят половицы, Кинг. Не стоит искать мистику там, где есть обычная плохая изоляция, — ровным, бархатным голосом отозвался он. Райли почувствовала, как к щекам подступает предательский жар. Она спешно перевела взгляд на Деклана, надеясь увидеть на его лице хоть тень паники, но тот оставался безупречно спокойным. До одного момента. Тиффани, оторвавшись от телефона, вдруг нахмурилась, пристально разглядывая брата. — Деклан, подожди. А что у тебя с рубашкой? За столом на секунду повисла тишина. Деклан слегка приподнял бровь: — А что с ней не так, Тиффани? — У тебя на воротнике, прямо под узлом галстука, не хватает пуговицы. И ткань немного... надорвана, как будто её с мясом выдрали, — Тиффани прищурилась, качая головой. — Ты, конечно, у нас гений с Гарварда, но выйти к завтраку в неподобающем виде — это на тебя не похоже. Куда делась пуговица? Эмма и Ксавье мгновенно затихли, с нескрываемым интересом уставившись на Деклана. Райли замерла, уставившись в свою тарелку. В памяти слишком ярко вспыхнул момент, как её ногти со всей силы впивались в его плечо, а пальцы судорожно комкали воротник его рубашки, пока он целовал её до потери пульса. Деклан на секунду замолчал. Его рука неторопливо поднялась к шее, коснувшись того места, где ткань действительно была повреждена. И в этот момент его ледяной, гипнотический взгляд переместился через стол и намертво пригвоздил Райли к стулу. В его темных глазах, скрытых от остальных, вспыхнуло то самое голодное, обжигающее пламя из темноты кухонной ниши. — Ах, пуговица, — Деклан медленно, почти лениво растянул губы в едва заметной ухмылке, ни на секунду не разрывая зрительного контакта с Райли. — Прискорбная случайность. Ночью я столкнулся в темноте с одной... крайне агрессивной и невоспитанной кошкой. Она буквально набросилась на меня, дико царапалась и пыталась испортить мне жизнь. Пришлось обороняться. В процессе эта милая зверушка и оторвала пуговицу. Райли со звоном уронила вилку на тарелку. — О боже! — Эмма испуганно округлила глаза, пока Ксавье пытался не умереть со смеху. Вчета ему пришлось возвращаться на кухню за сахаром, когда он услышал те самые горячие шептания этих двоих прямо с их тайника и понял, что к чему. Эмма продолжила, ничего не подозревая: — В особняке водятся бродячие кошки? Здесь же рядом лес! — Да, Деклан, это точно не была чья-то домашняя кошка? — поддакнула Тиффани, переводя взгляд с брата на Райли, которая сейчас выглядела так, будто готова была прожечь в Романо дыру. — Именно, дикая, строптивая и абсолютно неуправляемая кошка, — бархатный голос Деклана стал чуть тише, а взгляд опустился к губам Райли, словно напоминая ей о вкусе ночных поцелуев. — Но не переживайте, дамы. Я умею укрощать хищников. В следующий раз я просто прижму её покрепче, чтобы она больше не могла выпускать когти. Ксавье тихо хмыкнул и уткнулся в свою газету, едва сдерживая смех. Райли сжала кулаки под столом, чувствуя, как внутри всё дрожит от смеси ярости, смущения и того самого дикого желания, которое они так и не утолили ночью. Она вздернула подбородок и, глядя Деклану прямо в глаза, холодно произнесла: — Будь осторожен, Романо. Некоторые хищники слишком опасны. Ты можешь думать, что контролируешь ситуацию, но в итоге останешься не только без пуговицы, но и без головы. — Я приму это к сведению, мисс Пирс, — тише обычного отозвался Деклан, и уголок его губ снова дернулся вверх. Утренняя маска ненависти была официально возвращена на лица, но под столом столовой особняка Фейрчайлдов невидимый пожар между ними вспыхнул с новой, еще более разрушительной силой.