Фундамент из обломков

Осыпающаяся штукатурка

Небо давно почернело. Солнце исчезло. Луна стояла в зените – часы пробили полночь. Поднявшись со стула, мужчина спешно вышел из веранды. Он спустился по ступенькам и направился вперёд. От дома до бара, где Кавех проводил свои вечера, было пятнадцать минут ходьбы. Аль-Хайтам преодолел это расстояние за десять – почти бегом, хотя себе не дал отчёта об этом. По пути он проверял каждый тёмный переулок, каждую скамью. Один раз ему показалось, что он увидел знакомый силуэт у фонтана – но это был просто пьяный торговец, свернувшийся калачиком. Не Кавех. Добравшись до бара, Хайтам вошёл. Он обыскал глазами каждый барный стул и все места более уединённые. Не нашёл. Подошёл к бармену и спросил о постояльце с блондинистыми волосами и заметным украшением из пера птицы. – Ушёл пару часов назад, – бармен пожал плечами. – Шатался, правда, сильно, но сам. Я предлагал позвать кого-то, но он отказался. Сказал, что «идти всего ничего». Аль-Хайтам стиснул зубы. Внутри разлился тягучий холод – и пальцы побелели: он сам не заметил, как вцепился в спинку стула. Тяжело вздохнув, он коротко поблагодарил бармена и вышел. Секретарь широким шагом ходил вдоль улиц. Он забирался в переулки, на задворки, вглядывался в подворотни. Хайтам уже стал допускать худшее. Он не кричал – это было бы неэффективно. Но иногда замирал, прислушиваясь. Может, Кавех где-то рядом стонет? Или дышит?...Тишина. Сменив быстрый шаг на медленный, он погрузился в размышления. Стал перебирать варианты. Кавех просто уснул в тени и проснётся с рассветом. А может он вообще нашёл другое место, где продолжил пить. Или его подобрал кто-то из знакомых. Но ни один из вариантов не объяснял, почему Хайтам уже второй раз проходит одну и ту же улицу. Ноги гудели. Он чувствовал каждый шов на себе. Ткань прилипла к спине и груди. Жара не спала даже глубокой ночью. Воздух стоял плотный, липкий, как смола. Но внутри было холодно. Хайтам не верил в предчувствия. И всё же… – Кавех, – сказал он в пустоту. Тихим голосом, почти шёпотом. И сам удивился тому, как прозвучало это имя. Небо было подобно самой бездне. На нём ни единого облачка, а в его пустоте мерцали редкие звёзды. Хайтам обошёл всё, что можно было обойти. Кавеха нигде не было. Он достал из кармана ключ – запасной, который так и не вернул. Сжал его так, что железо больно впилось в ладонь. Но он не пошёл домой. Направился прямо в штаб махаматры – в тот странный час, когда ночные патрули ещё не вернулись, а утренние не заступили. Пустые коридоры. Слабый свет. Хайтам быстрым шагом двигался к кабинету. Ему было непривычно находиться в подобных местах. Он привык к архивам – своей территории. Сайно пил чай при тусклой лампе, перебирая документы. Он не удивился появлению Хайтама. Тот выглядел так, будто не спал уже трое суток. Махаматра кивнул другу. Секретарь, не дожидаясь приглашения, сразу вошёл в кабинет. Внешне он казался собранным. Но столь ледяное спокойствие как-то выбивалось из привычного образа. Сайно оглядел Хайтама и отложил чашку. – Присядь, - сказал генерал, кивнув на стул. Хайтам остался стоять. – Кавех пропал. – Ты уверен, что он не отсыпается где-то в переулке? – сказал он, но без уверенности, подняв руку с раскрытой ладонью. – Я обошёл все переулки. Дважды. Сайно откинулся на спинку стула и дважды постучал пальцами по столу. Это был единственный признак того, что он задумался. – Может враги? - Заказчики, которым он сказал правду об их вкусе. Кто-то из академии, с кем он спорил о стилях. Но чтобы причинить ему вред?... – А долги? Хайтам на секунду замер. – Не думаю. Он тратит почти всё на выпивку и бумагу для чертежей. Но в долг не берёт. – Тогда что? Грабители? – У него не было с собой кошелька, – Хайтам произнёс это слишком быстро: – Он забыл его дома. Я видел. Сайно посмотрел на друга дольше, чем следовало. Он взял со стола рапорт патрульного. – Пару часов назад видели телегу с сопровождением без опознавательных знаков. Выехала в сторону пустыни. Совпадение? – Я не верю в совпадения, – Хайтам сжал край стола. – Хорошо. Я опрошу свидетелей, найду записи. А ты сиди дома и не лезь. – Я не буду сидеть. – Тогда не действуй без меня. Если найдёшь что-то – сразу сигнал. Аль-Хайтам кивнул и вышел, даже не попрощавшись. Сайно поднялся, прошёлся до окна и обратно. Он вспомнил, что несколько месяцев назад из-под стражи сбежал учёный – Дуст. Он нарушил ряд законов и был осуждён за это. Сейчас скрывается, и ему нужны деньги на побег. Преступник уже не первый раз похищает людей с целью получить за них выкуп. Сейчас главное – разработать план расследования и последующего задержания без риска для возможного заложника. Теория о том, что Кавеха похитили не подтверждена – как и то, что это сделал именно Дуст. Генерал решает поднять архивы о преступнике и дождаться утреннего патруля. Вместе со своими людьми он отправится на поиски улик и зацепок. Действовать нужно быстро. Дуст и его способ содержания заложников отличался крайней жестокостью… Хайтам шёл обратно в полной темноте. Город спал спокойно, безучастно. Только тяжёлые шаги гулко отражались от каменных стен. Дома он зажёг свет. Обычно в это время из комнаты Кавеха доносилось сопение или ворчание над чертежами. Сейчас – тишина. Только тиканье настенных часов отдавалось эхом. Хайтам прошёл на кухню, чтобы заварить кофе. Вряд ли у него получится заснуть. Нужно было взбодриться: он надеялся, что к утру появятся вести от Сайно. Открыв дверцу кухонного шкафчика, он невольно потянулся рукой к первой же банке. Это был кофе Кавеха, который стоял на своём месте. Хайтам провёл пальцами по крышке – и резко отдёрнул руку, словно обжёгся. Кофе он налил, но не без усилия воли. Уже занося ногу над порогом в другую комнату, он заметил белый прямоугольник на обеденном столе. Его здесь не было, когда он уходил. Хайтам разорвал конверт. Внутри – короткая записка, написанная торопливым, но разборчивым почерком. «Ваш архитектор у нас. Живой. Пока. 500 000 моры до завтрашнего заката. Оставьте деньги неподалёку от статуи семи Архонтов у деревни Аару. Никаких матр или иного сопровождения. Иначе пустыня скроет его навсегда. П.С. Мы знаем, что этот человек вам дорог.» Аль-Хайтам перечитал постскриптум дважды. Сжал лист так, что бумага хрустнула. Внутри всё сжалось, позвоночник неприятно сковало. Следом пришла глухая ярость. Мужчина шумно выдохнул, сунул записку в карман и вышел в ночь – во второй раз за несколько часов. Но теперь его шаги звучали твёрже. Хайтам ворвался в кабинет без стука, распахнув дверь. Сайно был на своём месте. – Вернулся? – Сайно поднял голову от бумаг, не скрывая удивления. Хайтам молча положил записку на стол. Махаматра прочитал её не спеша. Его лицо едва заметно изменилось, брови начали сходиться на переносице. – Когда нашёл? – Час назад. Конверт был на столе. Я не слышал, чтобы кто-то входил. – Профессионалы, – Сайно откинулся на спинку стула. – Это Дуст. Его почерк. Сумма, место, угрозы – всё сходится. – Дуст? – Беглый учёный. Присвоил средства академии. Устраивал незаконные опыты над живыми существами и даже над людьми. Сбежал из-под стражи. Уже трижды похищал людей, чтобы получить выкуп. Забирал деньги, но заложников… – Сайно запнулся. – Отпускал не всегда. Хайтам сжал челюсти так, что желваки заиграли. Глаза потемнели, взгляд ожесточился. – Кавех не должен стать одним из «не всегда». – Не должен – согласился Сайно. – Потому ты будешь действовать по моему плану, – Сайно встал. – Никакой самодеятельности. Ты поедешь туда с деньгами. Без оружия. Без меня. Они будут следить. – А если они заберут деньги и убьют нас обоих? – Мы будем рядом. Но ты не должен показывать, что знаешь об этом, – Сайно протянул ему маленький кристалл. – Раздави кристалл пальцами, это довольно легко. У меня есть такой же. Они связаны. Как увидишь Кавеха – подашь сигнал. Я возьму их сам. Не геройствуй. Хайтам кивнул. Сайно нахмурился: – Мне всё ещё непонятно, почему они выбрали Кавеха. Какой смысл давить на тебя через угрозу его жизни? – Неважно. Важно, чтобы он выжил. Генерал на мгновение сощурился, но не стал об этом думать. – Иди домой, аль-Хайтам. Отдохни пару часов. На рассвете жди вестника. Хайтам хотел что-то сказать, но передумал. Развернулся и вышел в коридор. Снаружи было по-прежнему темно. Но где-то на востоке небо уже начинало сереть. Скоро рассвет. А у него есть время только до заката. Он сжал в одной руке запасной ключ, а в другой промокшую от пота бумагу с угрозой.