Прибыла невеста

— Я... Нигде не вижу места, где бы можно было помыться, — Иван как мог, по-девичьи, отвёл глаза чуть в сторону. Натренированный сестрой и кормилицей, усилием воли вызвал на лице румянец смущения. — Дорога была долгая, а не хотелось бы ложиться спать так, зная, что вы можете прийти в любой момент. Мозг Вани работал сейчас так, словно он снова попал к княжескому учителю, и снова пытался врать о том, почему же он опоздал на занятие по выучиванию очередной буквы в азбуке. Но сейчас всё было намного более опаснее, одними розгами за непослушание и отсутствие прилежности не отделался бы. Тут была жизнь на кону. Кто знает, что сделает с ним Кощей, если раскроет всё слишком быстро. Смерть... Судя по всему, это слишком лёгкая участь для него. Строя образ тёмного владыки на слухах, Ваня предположил бы, что его ждала участь быть превращённым в одну из тех потусторонних тварей, которые были в свите Кощея. Только его бы ещё наверняка заточили в плен и измывались бы каждый день. Поэтому разгадать загадку бессмертия Кощея нужно было как можно быстрее. Кощей, взглянув на свою невесту, удивленно приподнял бровь. Его слова звучали убедительно, даже русалки предпочитали плескаться в воде. Он вздохнул и, присев на ложе рядом с девицей, аккуратно поправил его волосы за ухо. Запах снадобья все еще беспокоил его, но зачем людям было лгать ему? Если бы не Василиса, он бы уничтожил царство в считанные дни, но князь, как разумный человек, должен был понимать это. — Домовые уже давно приготовили ванну для княжны, а она за целый час не смогла пройти в соседнюю дверь... — с наигранным сожалением произнес Владыка, все же люди казались ему более сообразительными. Одной рукой он поднял «девушку» с кровати и подвел к ближайшей двери. Склонившись сзади, он прошептал ей на ухо: «Ужин подадут позже, а завтрак — рано утром. Делай что хочешь, Василиса, но тебе никуда не сбежать...». Он нежно сжал его плечи, и легкий поцелуй остался на макушке Василисы. После этого Кощей покинул покои невесты. — "Кажется, теперь он думает, что перед ним не просто княжна, а ещё и дурочка", — Ваня в немом ступоре смотрел на дверь, из которой минуту назад вышел Кощей. И как он сам не заметил ту чёртову дверь... Хотя, к чёрту. Возможно, это и к лучшему. Не все любят умных девиц. Да и, возможно, небольшая девичья глупость сыграет на руку. Но вот помыться и правда не мешало. После прикосновений темного владыки, пусть они и были безболезненны и... нежны?... Но Ивану казалось, что на тех местах на коже, где его касались, горели холодом. Соседняя дверь и правда вела в ванну. Большая деревянная кадка, при желании уместившая бы в себя человека четыре, парила, как добрая кастрюля с горячим супом. На доброй деревянной скамье рядом с кадкой лежало всё необходимое — деревянный гребень, полотенца, мыльнянка. Ваня чуть не присвистнул — даже у его сестры не было такой роскоши. Неожиданно пришло некоторое расслабление. После помывки вылезать из кадки не хотелось — настолько приятно было сидеть в горячей воде. Но и окончательно успокаиваться было нельзя — кто знает, когда снова вздумается хозяину зайти к будущей «жене» и застать не пышногрудую девицу, а вполне себе здорового парня. Вскоре принесли ужин. Несмотря на положение «птички в золотой клетке», поел Иван с большим аппетитом. Во-первых, силы всегда были нужны. Во-вторых, таких явств он в своей жизни ещё не пробовал. Кусок запечённого поросёнка с картошкой и маслом, маринованные неизвестным способом грибы, куча вкусной зелени, какие-то заморские сладости — поистине царский ужин. Правда, вина Иван пить не стал — на всякий случай, да и пусть хозяин думает, что жена у него не пьёт вовсе — выгоднее смотреться будет. Но вот кружку холодного кваса он осушил с большим удовольствием. Даже прислуга была слегка удивлена и перешёптывалась, что девушка с таким аппетитом обязана родить владыке здорового наследника в скором времени, а то и не одного. Дни здесь шли иначе — долго и болезненно. Время тут работало словно по-другому. Возможно, это было из-за одиночества и того, что рядом только нечистая. Так прошло три дня и три ночи. В это время Ивана кормили по расписанию, ванна всегда была готова, а ночью за ним убирались домовые. Единственное окно в его комнате было забрано решеткой, но даже оттуда можно было любоваться красотой лесов, видеть восходы и закаты. Вышивание, прялки — всё было доступно и уже ждало его. За эти три долгих и мучительные дня выдать себя нельзя было даже с учётом того, что Кощей не появлялся даже рядом с «её» покоями. Из развлечений было куча женских дел. — Делать нечего, — подумал Иван. Аккуратно выспросив у домовых и русалок точные размеры, он принялся за шитьё традиционной одежды — косоворотки — аргументируя это тем, что хочет сделать подарок «будущему мужу». Работа кипела. Сидя у окна в тихих покоях, Иван, скрытый под тяжелыми парчовыми юбками и жемчужными убранствами своей сестрицы, склонился над шитьем. В полумраке замка его фигура казалась кроткой и смиренной, но в глазах горел живой, увлеченный огонек. На его коленях покоилась будущая косоворотка для самого Кощея — сшитая из плотного черного шелка, глубокого и темного, словно безлунная ночь. Иван работал очень аккуратно. Его пальцы, более привычные к тяжелой рукояти меча, ловко и бережно направляли тонкую иглу. Благо навыки из детства не забылись: он помнил, как когда-то сестра забавы ради учила его шить, а он был и не против, хоть и был мальчишкой. Иголочка послушно ныряла в ткань, увлекая за собой блестящую золотую нить. Шаг за шагом на черном вороте и подоле расцветали причудливые золотые узоры — сплетения защитных рун и тонких, изящных ветвей. Иван шил с неподдельным интересом, склонив голову набок и тихонько напевая себе под нос. Время от времени он останавливался, чтобы разгладить ладонью готовую вышивку и полюбоваться тем, как ярко благородное золото сияет на темном шелке, предвкушая момент, когда грозный владыка примерит этот подарок от своей «невесты». Спустя три дня кроек и вышивки Иван сидел в уже более привычном ему девичьем виде и заканчивал подарок. Рубаха была готова, великолепная и достойная владыки. Иван настолько увлёкся, разглядывая её, что не заметил, как явился сам Кощей. Владыка тьмы явился вечером и застал его прямо за тем, как он шил одежду. Всё же девица не пропащая, как он думал, только вот лицо его было напряжено, и он внимательно смотрел за тем, что делает Василиса. Подойдя сзади, он положил свои руки на плечи юноши, после сжимая их, так что коготки слегка впивались в кожу и одежду. — Ну, здравствуй, княжна... — говорил он, медленно перемещая одну руку на талию «девушки». Эти коготки чувствовались сильнее. Кощей заглядывал через его плечо, смотря на рубаху, которую рассматривала и поправляла невеста. Как только удивление и испуг Вани прошёл, он поправил волосы суженной, после слегка улыбаясь, но не естественно, будто это просто для вида. Только вот выглядел со стороны он так, словно настроение было приподнято чем-то забавным. — Мои вороны все кружили над теремом, знаешь, кого они там видели? — он говорил нежно и мягко, даже распевно, но это бросало в холод. Он всё узнал? Понял? Раскусил их обман? Вопросы без ответа заставляли его невольно даже немного трястись. — Кого же?.. — спросил Ваня девичьим голосом, после уже чувствуя, как маленькие коготки впиваются в кожу через одежду все сильнее и сильнее. — Твоего отца, что не находит себе места... — сказал он, словно это была замечательная новость, только коготки начали впиваться сквозь одежду настолько, что приносили боль. Кощей был так близко, что можно было почувствовать запах алкоголя, что исходил от него. Неужели Кощей пьян? Неужели бессметный может опьянеть? Рука медленно сползла вниз, задирая юбку и оставляя легкие царапини на коже девицы. Он все так же смотрел на косоворотку, в раках кряжича. — Для кого вышиваешь? Для братца? Думаешь, он явится за тобой в самую глубину темных земель? — владыка ухмыльнулся, утыкаясь в его шею и замолкая. Слышалось только дыхание, и чувствовался запах вина. Рука не отпускала юбку, а вот другая впивалась в талию. «Если он так пьян, может ли он сейчас надругаться надомной?..» — пронеслась мысль к голове Ивана, как это тут же вызвало отвращение, но он быстро отогнал её. — Ваня мог бы, но не станет, — наблюдая за поведением женщин дома, княжич подмечал многое: как они говорят, какие слова, каким голосом, что именно говорят во время ссор и тому подобных ситуаций. Кажется, эта ситуация требовала поведения не испуганной девицы, а обречённой, но твёрдой княжны, смирившейся с судьбой. Голос стал ровнее и чуть твёрже. — Договор был честный — наш народ вздохнёт свободно, а я навек стану вашей женой. — Со стороны и не скажешь, что в девичьем обличии сейчас находится взрослый парень, да ещё и с характером. — А рубашка для вас, мой господин. Я специально у ваших слуг мерки узнавала, как могла, подарок будущему мужу хотела сама сделать, — наигранно немного расстроившись, «девица» опустила взгляд в пол. Кощей посмотрел на косоворотку еще раз, всё же сделано достойно, хоть и просто. Ткань приятная, да и узоры аккуратные. Он взглянул на иглу в его руках девицы, после одной рукой взял эту руку, аккуратно протыкая свой кончик пальца, но правда ранка тут же затянулась, не позволив черной капле крови упасть на рукав княжича. Рука с талии ушла, и Ване стало легче дышать. — Смерть Кощеева стоит на старом дубе. На дубе сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, а в утке яйцо, а в яйце том иголочка. На конце той иголочки и смерть Кощея... — пересказал текст сказки сам владыка, после целуя свою княжну в висок. Руку от иглы он убрал и погладил ей просто щеку Ивана. Продолжая говорить: — Что вы только люди обо мне не придумали... Но смерть моя действительно в игле, а сундук волшебный в самом замке давно стоит. Он ухмыльнулся, прикрывая глаза. Было забавно признавать, что эта рубаха ему понравилась, хоть и казалась безвкусной. Слуги дали чёрный шелк, всё о чем просила девушка, хотя ради неё даже одет её. — Когда ты станешь моей женой... Твой отец будет зол, тебе ведь придётся дать мне наследника, хотя... Это превосходная месть, а сие блюдо подают холодным. Кощей был действительно спокоен и даже нежен рядом, больше не старался поколечить того, а проведя рукой по царапинам на бедре, они тут же исчезли. Хотя его волновало, что в тереме он не увидел ни новой княжны, ни молодого княжича. Только князь, что не находил себе места, и, кажется, был в отчаянии. — Навек станешь моей женой... Но я ведь проживу еще не век и не два, а я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной... Может, сделать тебя бессмертной? Подумай, вечная красота и молодость, богатство и власть, всё, что только пожелаешь... — он провел по его щеке невесты рукой, а после повернул к себе, словно поманив мороком, и поцеловал в уголок губ, расплываясь в насмешливой улыбке. Всё же не так прост этот владыка. — Неужто вся эта свадьба только ради мести? — «княжна» наигранно хлопнула глазками, на мгновение закрывая для взора Кощея полюбившееся ему «ржаное поле». — Да будет так, если это правда. Но насчёт отца вы не правы, владыка. Искорка непокорности и перечества вспыхнула в глазах Вани. — Как бы ни случилась жизнь, но если его дочь жива и здорова — любой отец рано или поздно успокоится, а возможно и порадуется за дочь свою. Всё же не женой деревенского оборванца стала, а владыки царства, пусть и тёмного. А царь свою царицу и пальцем не тронет, даже если не любит по-настоящему. А насчёт бессмертия... Как вы захотите, так и будет. Я почти уже жена, перечить не стану, как муж решит — так и будет лучше для меня. Кощей внимательно её выслушал, после выпрямился, всё же достойно воспитали. Кроткая красавица, но с характером, занимается рукодельем, значит, и с царством справится. Владыка вновь заглянул в его глаза, они были зеркалом души, если не самой душой. Он не мог оторвать от них взгляда, даже если очень хотелось, только вот люди лживые существа, они всегда будут стараться обмануть. Кощею не хотелось верить, что эти чистые глаза могут обмануть его. Мужчина взял его за щеку и, притянув, поцеловал красавицу, на секунду рядом стало холодно, так холодно, что всё тело, казалось, горело огнём. Кощей отстранился, смотря на свою невесту. Пусть она была предметом сделки, но желанным предметом. Даже если это будет месть, то пусть она будет красивой. — Свадьба будет через три недели, как только осень вступит в свои права. В первый же день осени будет наша свадьба. — Он поправил волосы, что выпадали из косы княжны, всё так же слегка поглаживая её щеку. Всё же он не так ужасен, действительно, сестра бы не пропала здесь, была бы счастлива, пусть и с другим. — Я стану женой того, кто может в одночасье захватить весь мир, о большем ни одна княжна и царевна и мечтать не смеет, - Ваня поднялся с кровати. Бежать некуда, да и бессмысленно. Хотя... Отвлечь, выскользнуть, выиграть пару минут времени... Если те слова о сундуке во дворце правда... Рубашка сама отправилась на небольшую скамейку, что была рядом. Он оказался перед своей невестой, взяв её за руки и сжимая их в замок. Всё так же без доспехов и короны. Шрамы на лице казались украшением, в такого правда можно было влюбиться. — Чего же сама княжна желает? Ты еще не выбрала подарок себе... — Он улыбнулся, всё так же приближаясь, всё ближе и ближе... Бежать было невозможно. Теперь та мысль преследовала Ваню все сильнее. — Я же могу попросить что угодно, хоть молодильные яблоки, что выращивает Баба Яга по легендам, хоть венец жены царя морского? - театральные способности княжича включились на максимум. Преодолев страх и отвращение, он сам сделал шаг к Кощею. "Девичья" рука осторожно выпуталась из замка и приблизилась к лицу владыки, слегка поглаживая его по шраму на левой щеке. - А сейчас я хочу сама надеть на вас свой подарок. Проскользнув быстрым движением мимо Кощея, Ваня ухватил со скамьи рубашку и так же быстро вернулся на то же место. — Владыка, вы слишком... Высоки, чтобы я могла надеть на вас мой подарок. Не могли бы вы немного наклониться? С усмешкой в лице, мол, его, владыку, и просят склониться, Кощей уступил просьбе будущей "жены". Отступив на шаг, он склонился вперёд. Ваня же, со всей возможной аккуратностью и, подав в себе желание придушить Кощея этой же рубашкой, надел на него свой подарок. — Выпрямитесь, господин, я должна посмотреть, как на вас сидит рубашка. Кощей возвысился над княжичем на добрую голову. Но это не мешало разглядеть то, что простая, но искусно вышитая рубашка сидела на нём идеально. "Василиса" приблизилась вплотную к Кощею, разглаживая складки на груди и поправляя плечи рубашки. — Не зря я старалась. Вам нравится, владыка? - на мгновение Ваня прильнул к Кощею делая вид, что пытается поправить ткань сзади. В одночасье для Кощея в правой ладони красавицы сверкнула сталь шила, запрятанного в длинном рукаве девичьего платья. В тот же момент острый наконечник вонзился в спину владыки между рёбрами. От попытавшихся сжать его рук Ваня присел, освобождаясь от захвата, оставляя в ладонях Тёмного лишь то самое платье, и тут же ударом в колено сбил с ног владыку. — Спасибо за подсказку, владыка, - фигура юноши с оборваной цепочкой на ноге уже выбегала в дверь покоев, лихорадочно думая, где же ему искать тот самый сундук... Кажется, в тронном зале стоял один, прямо рядом с троном.