Солнце по имени Феликс

      В большую перемену столовая всегда забита голодными студентами. Хёнджин едва успел занять последний свободный столик для них с Чонином и Минхо, коварно надеясь на то, что Минхо, весь день с ним не разговаривавшему, так или иначе придётся сесть с ним за один стол и поговорить. Хёнджин оглядел очередь на выдаче: голова Чонина виднелась рядом с кассой, значит, он скоро присоединится к Хвану. Минхо стоял в самом конце очереди перед блондином, подозрительно похожим на Феликса. Интересно, и когда они успели сдружиться? Хотя, наверное, ему показалось, что они вместе. Из-за спины Минхо выглянула девушка, которая стояла между ним и Феликсом. Значит они просто случайно оказались рядом.       Вскоре показался Чонин с подносом в руках. Найдя глазами Хёнджина, он поспешил к нему, довольно улыбаясь.       — Ты чего лыбишься? — спросил Хван.       — Повариха положила мне два бутерброда вместо одного, а посчитала как один. Говорит, мне нужно больше кушать.       Хёнджин улыбнулся.       — Да-а, ты умеешь очаровывать женщин за сорок.       — А кстати, пока мы одни, — вспомнил Чонин и огляделся. — Ты чего натворил опять? Минхо сегодня не в духе совершенно. Он мне вчера толком ничего не объяснил, только материл тебя.       — Забей. Просто я как обычно балбес, ничего нового.       Они начали обедать, и спустя несколько минут к ним молча подсел Минхо, заняв место рядом с Чонином. Тем лучше, подумал Хван, так как видеть перед собой друг будет только Хёнджина.       — Минхо, — начал было Хёнджин, но его тут же оборвали на полуслове:       — Заткнись. Не хочу тебя слушать.       — Минхо, ну пожалуйста, — запричитал Хван. — Прости меня, пожалуйста. Что мне сделать, чтобы ты меня простил?       Минхо закатил глаза и молча приступил к еде, явно не собираясь продолжать диалог.       — Я могу к вам присоединиться? — рядом с их столиком остановился Феликс, и Хёнджин, отвлекшись от Минхо, любезно пододвинул стул рядом с собой, приглашая блондина присесть.       — Конечно, садись, — улыбнулся Хван и боковым зрением заметил странную полуулыбку на лице Минхо.       Чонин кивнул, что не против. Сказать вслух он не мог, потому что что-то жевал, набив полный рот.       — Когда я говорил выбрать компанию, я не это имел в виду, — сказал Минхо Феликсу, однако в его тоне не было неприязни, с какой он только что говорил Хёнджину заткнуться. Его интонация была довольно приветливой, и Феликс понял это как одобрение.       — Когда вы подружились? — удивился Хван, отодвигая свой поднос и освобождая место для подноса Феликса.       — Вы подружились? — проглотив, спросил Чонин, удивившись не меньше.       — Ешьте молча, — сделал замечание Минхо, и ребята послушно уткнулись в свои тарелки.       Кто-то прошёл мимо, поздоровавшись с Феликсом, и Хёнджин огляделся, нахмурившись. Рядом только что заняли свободный стул за соседним столом, да и за столиками других однокурсников были места. Однако Феликс предпочёл сесть с ним, то есть с его компанией, что не могло его не радовать. К тому же Минхо оказался совсем даже не против присутствия Феликса, а это уже фактически официальное приглашение в их команду. Единственное, что не оставляло в покое, так это то, как на это посмотрят остальные однокурсники и будут ли за его выбор относиться к Феликсу иначе.       Хёнджин и Чонин слыли в народе неудачливыми дурачками, а Минхо в глазах окружающих был бессердечным злюкой, острым на язык. Компания складывалась так себе, особенно для такого милого и дружелюбного Феликса. Даже Союн, когда они встречались, сторонилась друзей Хёнджина, говоря, что её могут неправильно понять.       С другой стороны, теперь их было четверо, как в мушкетёрах. Если Феликс вольётся в их коллектив, а Хван в этом не сомневался, то они вполне смогут постоять друг за друга. По крайней мере Хёнджин уже готов рвать глотки каждому, кто вздумает навредить этому веснушчатому ангелу.       — Готовы к тесту? — между делом спросил Чонин, стараясь поддержать беседу.       — Я учил всю ночь, но половину не запомнил совершенно, — пожаловался Хван.       Минхо фыркнул, как бы говоря: «А нечего было заниматься ерундой на выходных».       — Я первый блок плохо помню, — поделился Чонин. — Вот эта вот история, введение, как вы понимаете предмет… Для чего нужна теория упругости и что она объясняет. Я в жизни не запомню столько слов, с формулами проще.       — Просто пиши от себя, — вдруг предложил Феликс. — Напиши своими словами, как ты понимаешь тему. Преподаватели не любят, когда ты просто заучиваешь термины из учебника. А если ты напишешь своими словами, они увидят, что ты не просто учишь, а понимаешь предмет. Даже если умных слов будет немного.       — Надо попробовать, — ответил Чонин. — Спасибо.       — Только ты в воду тоже не уходи, — посоветовал Минхо. — Не нужно много отсебятины. — Феликс кивком согласился с ним. — А историю мы с тобой вместе разбирали. Кроме дат и имён там особо нечего запоминать.       Ребята немного обсудили предстоящий тест, затем, закончив обедать, отнесли подносы и поднялись в аудиторию. Хёнджин потратил последние несколько минут на пролистывание конспектов под комментарий вредного Минхо: «Перед смертью не надышишься». Ох, он бы ответил этой хитрой роже, которая теперь злорадствовала, но не хотел отвлекаться, стараясь запомнить хоть что-нибудь. В аудиторию он вошёл на автопилоте, продолжая до последнего читать конспект, сел за последнюю парту, даже не заметив, кто сел рядом с ним.       — Уберите всё со столов, — предупредила преподавательница, и Хван, вздохнув, закинул тетрадь в сумку.       Он осмотрелся, увидел спину Минхо, сидевшего перед ним за партой с Чонином. А у самого Хёнджина соседом оказался Феликс, и почему-то это немного воодушевило. Феликс излучал спокойствие и уверенность, и Хёнджин изо всех сил старался подхватить настрой друга и разделить его. Это всего лишь тест, что в нём страшного? Ну подумаешь, он не сдаст тест. Есть ещё пересдача. Правда она через неделю и в таком случае Хван рискует остаться без стипендии, которая ему очень нужна. А ещё подготовка к пересдаче помешает подготовке к экзаменам, которые Хёнджин тоже может сдать плохо. Всё потянется друг за дружкой как паровоз с вагончиками и в конце сессии выльется в огромный снежный ком, грозящий отчислением.       Им раздали тестовые бланки, объяснили правила, а затем Хёнджин прочитал свои вопросы в тесте. Он решил начать с середины, с практической части, в которой был точно уверен. Две задачи решал около получаса, последний вопрос пропустил. Потом вернулся к началу и набросал те определения, которые помнил. Получалось откровенно плохо. Если задачи решены правильно, то суммарно он наберёт только половину баллов, а этого катастрофически мало.       «Думай, Хёнджин, думай», — приказал он себе, пытаясь вспомнить то, что учил ночью. Но в голове была каша, месиво, из которого сложно было вычленить хоть что-то нужное.       — Мисс Сон, уберите телефон, или я вас выставлю за дверь, — послышалось замечание преподавательницы.       Он потёр глаза, силясь вспомнить. Так, лекцию про предельные состояния он пропустил, а то, что учил ночью, совершенно не понимал. Это можно сразу пропустить. Вопрос по термины проглядел ещё раз. Вроде всё верно. Вопросы с формулами вроде бы тоже, хотя в последнем он не уверен. Эх, если бы у него на подготовку было чуть больше времени…       Преподавательница объявила, что осталось ещё десять минут до конца. Ну всё. Больше он ничего не выжмет из себя. В пизду, он пойдёт на пересдачу. Как-нибудь совместит подготовку к экзаменам и тесту, что-нибудь придумает.       Его внимание привлёк шорох справа. Хёнджин открыл глаза и посмотрел в сторону Феликса, а потом заметил пропажу своего тестового бланка. Хотел было возмутиться, но вовремя себя остановил, стараясь не привлекать внимания преподавательницы. Феликс в это время что-то исправлял в тесте Хёнджина и дописывал за ним мелким почерком, очень похожим на почерк Хвана.       Хёнджин сидел в шоке. Феликс помогал ему. Ли, мать его, Феликс, рискуя своей шкурой, помогал Хёнджину! Только бы никто не заметил, господи.       Когда преподавательница объявила об окончании тестирования, Феликс незаметно вернул тест Хёнджину и заговорщически подмигнул ему. Хван чуть со стула не рухнул. Он заглянул в тест, но не успел вникнуть в корректировки Феликса, как суровая преподавательница вырвала бумагу из его рук со словами:       — Время вышло, мистер Хван.       Феликс протянул ей свой тест, а когда она ушла к следующим студентам, кивнул Хёнджину, указав на дверь. Да, им нужно было срочно покинуть аудиторию. И поговорить. Хёнджин поспешил собрать вещи.       Они отошли от аудитории на достаточное расстояние и скрылись в полупустом коридоре. Звонок ещё не прозвенел, а потому здесь ещё было тихо и безлюдно. Хёнджин взял запястье Феликса и повёл к его излюбленному месту — к подоконнику рядом с аудиторией, которую открывали только для проведения собраний или студенческих мероприятий. Феликс ничего не сказал, но почувствовал, как запылали его шея, щёки и уши. Кажется, для Хёнджина это было обычным делом — держать кого-то за руку, потому что он не обращал на это внимание. В отличие от Феликса.       — Зачем ты сделал это? — спросил Феликса Хван, отпустив его руку и остановившись. — Спасибо тебе огромное, я очень благодарен, но зачем?       — Ты потратил на мой портрет все выходные, — пожал плечами Феликс, подойдя к подоконнику и положив на него свою сумку. Хёнджин сделал то же самое. — Если бы ты готовился к тесту, ты бы хорошо его написал.       — Это была моя инициатива, — возразил Хван.       — Я просто хотел тебе помочь, — ответил Феликс. — Мы ведь друзья.       — Друзья, — повторил Хёнджин немного разочарованно. Они друзья. — Спасибо, Феликс.       — Вы помирились с Минхо?       — Не совсем, — Хёнджин поморщился, уставившись в окно. — Нужно перетерпеть его унижения и насмешки и, может быть, он меня простит. Но он хотя бы со мной разговаривает, так что я считаю это успехом.       — Ясно. А курсовую ты сдал?       — Да, перед парой. Унижался как мог, и господин Чо сказал, что посмотрит её и даст оценку завтра.       — Хорошо. По каким предметам у тебя ещё проблемы? — спросил Феликс, и Хёнджин недоверчиво посмотрел на него. — Я могу помочь подготовиться, — пояснил блондин.       Хван на минуту задумался.       — Если только тебе не будет трудно и если ты сам не будешь отвлекаться от учёбы. Какой у нас первый экзамен? Химия? Вот с ней у меня проблемы.       — Придёшь ко мне завтра?       — Завтра?       — Да, у нас пары будут до трёх, вечером можем позаниматься у меня.       Так. Феликс сам предложил прийти к нему. Они вполне могли заниматься у Хёнджина или в читальном зале, хотя там, наверное, не совсем удобно: придётся постоянно разговаривать шёпотом. Хёнджин надеялся, что отец Феликса не запомнил его лицо. А ещё ему было интересно посмотреть дом семейства Ли и как живёт Феликс.