Счастливая маленькая случайность(Happy Little Accident)

Апрель 2008 г.

Среда, третий день судебного разбирательства. Дэвид Ваймак прекрасно понимал, насколько жестоким и несправедливым может быть этот мир. Сначала он сам пережил худшее из этого в слишком юном возрасте, а затем наблюдал это каждый день с тех пор, как собрал свою команду. Возможно, к этому времени он уже должен был привыкнуть, но ему все равно было больно каждый раз, когда приходилось стоять в стороне и наблюдать, как мир снова и снова пытается сокрушить его «Лисов». Даже здесь, в этих зданиях судов, построенных для того, чтобы вершить «правосудие» за совершенные над ними преступления, ему приходилось наблюдать, как многим из них — Аарону, Эндрю, Ники, Кевину, Рене (даже если он не присутствовал на ее заседании, он знал, что она была там раньше), а теперь Жану и Нилу — приходилось публично переживать свои худшие моменты и снова травмироваться из-за эгоистичных мерзавцев, которые выходили из этих судов, похлопывая себя по плечу за хорошо выполненную работу. На оба этих судебных процесса было тяжело смотреть, не из-за того, что в них раскрывалось, хотя это тоже было тяжело слышать, а потому что ему больно было видеть сломленные и опустошенные лица всех его «Лисов», когда их наконец освободили из зала суда. Эти дети так чертовски старались восстановить свою жизнь после всего того ужасного, что с ними произошло, а те, кто утверждал, что защищает их, снова низвергли их, все во имя справедливости, не заботясь о том, как они смогут встать на ноги после того, как все закончится. На это было отвратительно смотреть. И без того было тяжело наблюдать за тем, как Жан вчера с трудом давал показания, по крайней мере, он сделал их довольно короткими, и даже тогда, когда он вернулся с трибуны, он выглядел так, будто вот-вот рухнет. Неудивительно, что к Нилу они не проявили такой же снисходительности. Поначалу у Нила всё шло довольно хорошо. Он явно чувствовал себя неловко и волновался, рассказывая вслух о своём ужасном детстве и жестокости, которую причинял ему отец, в комнате, полной людей, но он отвечал на каждый вопрос адвоката, стараясь как можно меньше вдаваться в подробности, и держал свои проблемы с поведением на приемлемом уровне. Дэвида отвращало то, что теперь он лучше понимал, почему Нил так боялся его и почему он так злился, когда впервые приехал в Пальметто. Но ситуация начала ухудшаться, когда адвокат спросил его о Сиэтле и смерти его матери. С каждым заданным вопросом ему становилось все труднее успевать за собеседником. Он запинался, тон становился все резче, и, честно говоря, казалось, что он вот-вот начнет паниковать. — Прошло уже полтора часа, Дэвид. Ему нужен перерыв, — сердито прошептала ему Эбби. Это было чертовски очевидно. Даже если бы он не был беременен, Нил не был в норме, чтобы продолжать в том же духе, с этим согласился бы любой присутствующий. Но адвокату и судье, похоже, было наплевать на это. — Господин Джостен, я задал вам вопрос, — раздраженно сказал он Нилу. Нил не ответил ему, вместо этого в его глазах читалась паника, и Дэвид, даже находясь так далеко, мог видеть, что он изо всех сил старается сохранять спокойствие. Затем адвокат отвернулся от Нила, когда стало очевидно, что ответа он не получит, и Дэвид надеялся, что тот объявит перерыв, но вместо этого мерзкий хорек схватил пульт от телевизора и обратился к толпе. — В течение последнего месяца ФБР искало на западном побережье Калифорнии останки Мэри Веснински, что было довольно сложной задачей, учитывая очень расплывчатое описание, предоставленное мистером Джостеном, — добавил он, многозначительно глядя в сторону Нила. — Но, наконец, всего неделю назад их упорная работа принесла свои плоды. — он сменил изображение на экране, и у Дэвида, когда он увидел почерневшие кости, аккуратно разложенные на белом фоне, словно камень упал на голову. Краем глаза он заметил, как Эбби в шоке прикрыла рот обеими руками, и услышал, как Жан пробормотал что-то, что он принял за серию ругательств на французском. Дэвид смотрел на экран всего пару секунд, как раз достаточно, чтобы его мозг понял, что да, это действительно то, что он подумал, и быстро перевел взгляд на Нила. Казалось, все следы тревоги покинули его. Он неподвижно стоял на трибуне, не отрывая глаз от ужасающего зрелища перед собой. Дэвид сразу узнал выражение его лица, ведь он уже сталкивался с этим раньше, сразу после того, как вернул Нила из Эвермора. Неестественная неподвижность, пауза, чтобы осмыслить очередной ужас. Он сразу же вспомнил, что последовало за этим: неуправляемая паника. Истерика. Если они движутся в этом направлении, то это хуже некуда; это худший сценарий. — Господин Джостен, — продолжил адвокат, — Заключение судебно-медицинской экспертизы указывает на то, что причину смерти трудно установить, учитывая, что вы сожгли все, кроме костей, но у нее было множество переломов черепа. Вы помните, как ваш отец ударил ее по голове? Дэвид не мог поверить своим ушам. Как он мог его об этом спросить? Но Нил, похоже, его не услышал, вместо этого он схватился за волосы обеими руками, на его лице застыло страдальческое выражение. — Мистер Джостен, пожалуйста, ответьте на вопрос, — настаивал судья, но он мог настаивать сколько угодно, это ничего бы не изменило. Нил, всё ещё сильно дергая себя за волосы, прижался лбом к деревянному перилу и издал болезненный стон, который разорвал сердце Дэвида. Тот факт, что он проявлял слабость перед целой комнатой людей, которые смотрели на него, говорил Дэвиду, что он уже слишком далеко зашёл, он разваливается на части. Нил был мастером подавления неприятных эмоций, чтобы пережить их позже, в более безопасном и уединённом месте. Публичный нервный срыв означал, что у него не осталось ни капли контроля. Дэвид внезапно вспомнил, как боролся с Нилом, чтобы тот не отрезал ему новую татуировку на лице, как ему потребовались все силы, несмотря на разницу в росте, чтобы удержать его, когда он потерял контроль над собой. — Вставай. — он быстро жестом указал на Эбби, едва произнеся это слово, как она тут же вскочила и последовала за ним по проходу. Дэвид знал, что ему нельзя прерывать показания, и за это его могут отстранить от участия в судебном процессе до конца, но в какой-то момент кто-то должен был что-то сделать. Его от этого спасло то, что судья, казалось, наконец-то обрел здравый смысл и понял, что Нил больше так продолжать не может. — Заседание суда отложено до тех пор, пока свидетелю не станет лучше. — он поднял молоток и с громким стуком опустил его. Резкий звук, раздавшийся прямо у его уха, заставил Нила вздрогнуть, словно его подстрелили, и он резко повернулся, чтобы сойти с трибуны, скорее из-за паники, чем потому, что у него было на это разрешение. Он немного споткнулся на трёх ступеньках, ведущих наверх, но сумел удержаться, опираясь руками на пол, как раз в тот момент, когда Эбби догнала его, а Дэвид был сразу позади. Его глаза были широко раскрыты от паники, дыхание было быстрым и поверхностным, настолько, что он не мог дышать. Эбби обхватила его лицо обеими руками, пытаясь привлечь его внимание, но Нил вздрогнул от её прикосновения. — Всё в порядке, Нил. Мы с тобой. Просто постарайся дышать, хорошо? Убедившись, что она его поймала и что Нил не проявляет агрессии, Дэвид резко обернулся к адвокату, который выглядел довольно обеспокоенным всей ситуацией, словно паническая атака Нила была лишь неудобством, испортившим его небольшую презентацию. — ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, С ТОБОЙ НЕ ТАК?! Мужчина испуганно оглянулся на него. —Я? — возмущенно спросил он. Шум в зале усилился после того, как судья объявил перерыв, но быстро стих, когда хищники, особенно журналисты, жаждущие судебных драм, услышали его крики. — Это не серия «Закона и порядка», это не твой звездный час. Эта женщина была его матерью, ты, бессердечная свинья, ты не имеешь права вытворять такое ради шокирующего эффекта! — Сэр, — направился к нему сотрудник службы безопасности, — это зал суда, вам нужно вести себя потише. — О да, конечно, мы все сейчас ведем себя чертовски цивилизованно, — саркастически ответил он, неопределенно указывая на телевизор, на котором все еще показывали останки матери Нила. Он не стал ждать ответа адвоката и вернулся к Эбби и Нилу, отложив эту ссору на потом, поскольку знал, что это не место для нее, но он все еще горел от ярости, когда присел рядом со своим поверженным Лисом. Эбби встала спиной к остальным присутствующим в комнате, пытаясь оградить Нила от прессы, собравшейся за воротами. Она гладила его по волосам и шептала ему слова утешения, хотя он, казалось, ее не слышал. Дэвид также заметил, что его стошнило, пока он кричал на адвоката. — Нам нужно вытащить его отсюда, — сказала Эбби, когда Дэвид подошел ближе. — Но я не хочу, чтобы он прошел мимо всех этих журналистов, которые обязательно набросятся на него за комментариями. Это только усилит его панику. — Хорошо. Подождите здесь. Он заметил Джереми и Жана которые с тревогой ждали у небольших деревянных ворот, и быстро подошёл к ним. Он бросил ключи от машины капитану троянцев. — Идите за машиной. Мы попробуем выехать через задний двор, встретимся там. Джереми быстро кивнул и схватил Жана за запястье, чтобы потащить его сквозь толпу. Дэвид был удивлен, увидев Джереми Нокса в аэропорту рядом с Жаном в воскресенье, когда приехал за ним, но теперь он был только рад, что молодой человек решил поехать с ним. У Дэвида и Эбби на этой неделе было бы немало хлопот из-за нервных срывов Нила и Жана, особенно учитывая, что, по его мнению, Жан им все еще не полностью доверяла, но Джереми оказался надежный и спокойной силой, когда того требовала ситуация, без колебаний беря на себя сложные задачи; Дэвид понимал, почему Риман назначил его капитаном своей команды. Затем он обратился к сотруднику службы безопасности, с которым разговаривал всего несколько минут назад. — Здесь наверняка есть задний выход или что-то подобное. Выведите нас отсюда, — сказал он, возможно, немного резко. — У вас нет доступа, доступ есть только у судей и… — Да, мне всё равно, если только королева Англии сможет пройти. Я не собираюсь пропускать своего ребёнка через аквариум с голодными акулами, находясь в состоянии нервного срыва, и если в вас осталась хоть капля человечности, вы тоже не сможете. Агент громко вздохнул, но жестом подозвал их вперед. Дэвид помог Нилу подняться, крепко держа его за бицепс, но даже после этого тот все еще заметно шатался. С помощью Эбби им удалось вывести его наружу без дальнейших препятствий. Оказалось, что выход по этому маршруту был гораздо ближе, чем общественный. К счастью, здесь действительно было гораздо меньше людей, чем перед зданием. Дэвид подошел к тротуару и помог Нилу спуститься, пока они ждали, когда их найдут троянцы. Как только он устроился, Дэвид услышал позади себя громкое, властное "Джостен!" и проклял этот чертов день, который становился все хуже и хуже. Он повернулся лицом к агенту Браунингу, преградив ему доступ к Нилу. — Чем я могу вам помочь, агент? — спросил он, стараясь выразить как можно меньше враждебности, насколько это было в его силах в данный момент, хотя и этого было немало. — Тренер Ваймак, — поприветствовал он нас тем же тоном. — Джостен может немного отдохнуть, чтобы привести мысли в порядок, но вы не можете везти его обратно в отель. Ему еще нужно сегодня продолжить давать показания. Мы не можем позволить себе задержку на целый день из-за того, что он плохо себя чувствует. — Я почти уверен, что вы сможете найти какого-нибудь другого несчастного свидетеля, чтобы занять себя на остаток дня. Браунинг сердито провел рукой по редеющим волосам и снисходительным тоном, словно Дэвид вел себя как особенно капризный ребенок, объяснил свою точку зрения: — Послушайте, этот процесс — огромное дело, самое важное в моей карьере. Вы бы были шокированы тем, сколько труда проделали бесчисленные люди, чтобы довести нас до этого момента. Речь идет не просто о разгроме преступной семьи; речь идет о том, чтобы добиться справедливости для всех людей, которым Веснински причинил боль и обиду, и чтобы принести мир всем семьям убитых им людей. И хотя, да, у нас есть и другие свидетели, мы с вами оба знаем, что показания Нила имеют решающее значение. Именно они несут наибольший вес, являются наиболее веским доказательством. Он должен вернуться. Дэвид позволил Браунингу закончить свою короткую речь, поскольку был человеком вежливым, и, закончив, скрестил руки и ответил спокойным, но строгим голосом. — Не кажется ли вам, агент, что из всех людей, которым этот человек причинил боль за свою жизнь, Нил, вероятно, находится на первом месте в этом списке? Вы хотите добиться «справедливости» за совершенные против него преступления, но не испытываете ни малейшего раскаяния, когда ваши адвокаты снова травмируют его перед целой комнатой стервятников, а затем требуете, чтобы он снова предстал перед судом. Позвольте мне внести полную ясность: Нил не в состоянии снова давать показания сегодня, чего бы ни хотели мы, и в этом виноваты только вы сами. А ЕСЛИ он захочет вернуться завтра, чего он не обязан делать по закону, это будет перед другим адвокатом. — Вы не понимаете, о чём спрашиваете. Мы не можем найти другого адвоката в такие короткие сроки, — возразил он. — Что ж, агент, вы сами сказали: это самое крупное дело в вашей карьере. Думаю, вы справитесь. В этот момент Дэвид краем глаза заметил, что Джереми и Жан только что вернулись на машине. — Увидимся позже, агент. Думаю, у вас много работы, — сказал он Браунингу, не дожидаясь ответа, и пошел забирать у Джереми водительское сиденье. Жан и Эбби уже помогали Нилу сесть на пассажирское сиденье, и когда все устроились, он отправил их всех обратно в отель. Дэвид бросил обеспокоенный взгляд на Нила, который тяжело прислонился к боковой двери, глаза его были открыты, но мысли явно были где-то за сотни миль отсюда. Он тут же вспомнил, насколько похож на него был, когда Дэвид забирал его из аэропорта годом ранее. По крайней мере, на этот раз у него не было столько физических травм. Эбби прервала его размышления, заговорив с заднего сиденья. — Возможно, нам придётся отвезти его в больницу, Дэвид. Он бросил на нее вопросительный взгляд в зеркало заднего вида, прежде чем ответить: — Шумное незнакомое место, полное незнакомцев, которые будут его трогать, — это последнее место, куда я хотел бы его везти. Он не болен физически, Эбби, зачем нам это делать? Она помедлила пару секунд, но ему совершенно не понравилось глубоко обеспокоенное выражение на ее лице. — И без того ему и так тяжело всю неделю, а тут ещё и нервный срыв, как у него только что случился… Из-за этого у него запросто может случиться выкидыш. — она позволила воцариться тишине, прежде чем продолжить: — Я пыталась спросить его, чувствует ли он какие-нибудь спазмы или схватки, но он меня не слышит. Он настолько отключился, что я даже не уверена, почувствовал бы он их, если бы они у него сейчас были. Или что этого было бы достаточно, чтобы разорвать его диссоциативное состояние. Давид излил искреннее проклятие. — Пока что мы можем вернуться в отель, — продолжила Эбби, — я проверю, есть ли у него кровотечение или какие-либо признаки его наличия. Надеюсь, нет, но если на 18-й неделе он начнет терять плод, у нас не останется другого выбора, кроме как уехать. Если из-за того ублюдка у Нила случится чертов выкидыш, Дэвид обязательно позаботится о том, чтобы это положило конец его жалкой карьере. И, без сомнения, Эндрю потом до него доберется. — Не могу поверить, что они это сделали, — прошептал Джереми из-за его спины. И самое ужасное, что Дэвид на сто процентов в это верит. Он давно уже привык ожидать от людей худшего. Движение на обратном пути к отелю было довольно свободным, так как был еще только полдень, и Дэвид высадил их у входа, прежде чем припарковать машину подальше. Выйдя из машины, он устало вздохнул и закурил заслуженную сигарету, чтобы успокоить нервы и кипящий гнев, все еще бурлящий в его жилах. Сделав долгий вдох, он достал телефон. Эндрю ответил лишь на короткий звонок. — Что? — Едь в аэропорт и садись на первый же рейс. Мы его забрали, но ты ему нужен. Связь мгновенно прервалась. Дэвид докурил сигарету, возвращаясь в вестибюль, а затем поднялся в свой номер. Он не удивился, обнаружив, что Эбби привела Нила в их комнату, желая присмотреть за ним на ночь, не перекладывая эту ответственность на «троянцев». Но он не ожидал увидеть здесь и Жана с Джереми, которые выглядели неловко, словно были незваными гостями. — Кто-нибудь из вас может принести ему одежду из комнаты? — спросила она. — Я отведу его в душ и проверю, нет ли у него кровотечения. — Я пойду, — ответил Дэвид, зная, что Нил, вероятно, не обрадуется, если Жан, или особенно Джереми, будут рыться в его вещах. Как раз перед тем, как Эбби отвела его в ванную, Жан впервые за все время заговорил. — Не погружайте его голову под воду. Все взгляды в комнате обратились к нему, кроме взгляда Нила. После его заявления воцарилась тишина, полная скрытых смыслов. — Почему? — неуверенно спросила Эбби. — Просто не надо. Особенно когда он в таком состоянии. Она помедлила еще секунду, прежде чем закрыть за собой дверь ванной. Взгляд, которым Джереми одарил Жана, говорил сам за себя, и он понял, о чем говорит. — Хочу ли я это знать? — спросил Дэвид. — Нет. — его тон не оставлял места для обсуждения. Дэвид не был идиотом, он прекрасно понимал, что Нил, скорее всего, пережил в гнезде гораздо больше зверств, чем те, что оставили следы на его теле после возвращения, но он не был его психотерапевтом. Если Нил не хотел говорить с ним об этом напрямую, то вмешиваться было не в его дело. Поэтому он оставил эту тему и вышел из своей комнаты, чтобы пойти в комнату остальных. Он довольно легко нашел одежду Нила, так как тот оставил ту, в которой спал прошлой ночью, на своей кровати. Одного размера было бы достаточно, чтобы определить, что это его одежда, поскольку он был намного меньше своих двух соседей по комнате, но, кроме того, Дэвид всерьез сомневался, что у кого-то еще в этой комнате была бы толстовка Fox с крупной надписью "MINYARD 03" на спине. Если только у Джереми не было тайной одержимости их вратарем, о которой Дэвид не знал, можно было с уверенностью предположить, что это одежда Нила. Вернувшись, он незаметно занес одежду в ванную и пошел к остальным. Жан сел на одну из кроватей со странным выражением лица. Дэвид не был уверен, какие отношения связывали Нила и бывшего Ворона. Они провели некоторое время вместе в Эверморе, но он сомневался, что это было подходящим местом для дружбы. Он также знал, что они делились контрактом с Мориямами, но Дэвид не знал, насколько это выходило за рамки этого. Они не испытывали друг к другу нежности, но выражение лица Жана сейчас, казалось, указывало на то, что он глубоко потрясен нынешним нервным срывом Нила. — Жан, — позвал он. — Ты в порядке? — Да, тренер, — тут же ответил он, не отрывая взгляда от рук и нахмурившись. — Не бери пример с Джостена. Дай мне настоящий ответ. Он слегка поджал губы, не желая больше об этом говорить, поэтому Дэвид надавил чуть сильнее. — Я не знала, что вы с Нилом близки. — Мы не близки, — сердито поправил он, что было лучше, чем молчание. — Мы с Джереми близки. Мы с Кэт и Лайлой близки. Но мы с Нилом связаны контрактом. Это не одно и то же. — Под вашим, э-э, контрактом вы подразумеваете? — спросил Джереми. — Нет. Ещё раньше. Этот наглый сопляк должен был стать моим партнёром, когда я только попал в гнездо. — он посмотрел на Дэвида. — Моей задачей было поддерживать его, когда он не мог. А его — поддерживать меня. Его успехи — мои успехи, а его неудачи — мои неудачи. Судьба разлучила нас, но это всё равно что-то значит, хотим мы этого или нет. Дэвид был слишком стар, чтобы пытаться расшифровать, как культ Мориямы исказил мировое восприятие этого парня, потому что это была чертовски безумная фраза. Бетси придётся изрядно потрудиться, чтобы справиться с ним. В конце концов Эбби вышла из ванной с Нилом, который, судя по всему, все еще находился в состоянии сильной диссоциативной диссоциации. Она подвела его к стулу в углу комнаты, и как только он сел, он инстинктивно прижал колени к груди и молча прислонил к ним лоб. Дэвид бросил на неё вопросительный взгляд. — У него нет никаких признаков выкидыша, хотя оценить это сложно, когда он молчит. Если он будет спокоен до конца дня, думаю, все будет хорошо, — добавила она со вздохом. — Они очень крепкие малыши, это точно. — Он действительно завтра туда вернется? — спросил Джереми у Дэвида. — Федеральные власти очень хотят, чтобы он это сделал, но решение будет за ним, когда он будет достаточно здоров, чтобы это осуществить. — Если его вернут, они должны пообещать, что будут давать ему больше поблажек и никаких фотографий его матери. Он не может снова через это пройти, — строго сказала Эбби. — Да, я знаю. После недолгой паузы капитан «Троянцев» энергично поднялся, вероятно, ища способ принести пользу. — Нам бы сходить за едой в закусочную. Если все не против? Я пойду с Жаном. Жан молча последовала за ним, оставив комнату в глубокой тишине. Дэвид поднял голову, услышав, как Эбби всхлипывает рядом с ним. Ее глаза были слегка затуманены, и она быстро поймала одну слезинку, прежде чем та скатилась по щеке. — Прости, — прошептала она. — Не извиняйся. — Я не должна плакать, когда сейчас страдаю не я. Просто… — на сделала прерывистый вдох. — Нельзя ли оставить этих детей в покое. Дэвид взял её за руку, легонько поцеловал её костяшки пальцев и нежно сжал её ладонь. Он ничего не мог сказать, чтобы её утешить, ведь он сам задавал себе этот вопрос миллион раз. Когда троянцы вернулись, они поставили на небольшой столик в закусочной множество коробок с китайской едой. Дэвид увидел, как Жан сморщил нос, глядя на коробку с курицей, которую он держал в руках, но неохотно взял кусочек и начал есть. Эбби попыталась поговорить с Нилом мягким голосом, чтобы он тоже взял коробку, но он продолжал стоять, опустив голову на колени. Она с досадой вздохнула и сдалась. — Он ничего не ел весь день, Дэвид. Ему нужно поесть. — Я понимаю, но мы не можем просто так запихивать ему еду в рот. В этот момент Жан поставил тарелку рядом с собой и целеустремленно встал. Он взял со стола коробку для еды на вынос и вилку, а затем подошел к Нилу. — Ешь, — сказал он резким голосом. Нил не двинулся с места. Бывший Ворон, не колеблясь, схватил его за руку, всунул вилку и поставил еду на колени. — Э-э, Жан, может быть, тебе стоит… — начал Джереми обеспокоенным голосом, но Жан его не слушал. — Натаниэль, соберись, у нас нет на это времени. Ешь. Удивительно, но именно это наконец-то дошло до Нила. Подняв голову, он ничуть не выглядел более сосредоточенным, его взгляд оставался совершенно пустым, но он взял коробку и механически начал есть. Один укус. Жевание. Глотание. Пауза. Затем еще один укус. И так далее. По идее, моей задачей было поддерживать его, когда он сам не мог этого сделать. Дэвиду показалось, что он немного лучше понял слова Жана, сказанные ранее, и разве не ужасна мысль о том, что, несмотря на то, что им удалось вытащить Нила, Жана и Кевина из «Гнезда», подальше от Мориямы и его ужасных издевательств, они все равно оказались настолько сломленными, что им потребовалась такая экстремальная поддержка? Жан снова сел рядом с Джереми и продолжил перебирать свою еду, следя за тем, как ест Нил, игнорируя обеспокоенный взгляд, который бросал на него капитан. Вскоре после ужина телефон Дэвида зазвонил, пришло сообщение. Кевин: Только что приземлились. Ждём такси до отеля. Конечно, Эндрю взял с собой Кевина, ведь раз они все уже здесь, Кевин не смог бы справиться с одиночеством в Пальметто. Кевин уже немного лучше справлялся с самостоятельными делами, такими как тренировка на площадке, отдых в общежитии или в квартире Дэвида, но сейчас это было бы для него слишком тяжело. По крайней мере, если Дэвид правильно помнил, у них обоих сегодня был последний экзамен в семестре, так что ему не придётся звонить, чтобы это исправить. Какая жалость. Кевин: У Эндрю ужасное настроение, просто чтобы ты знал. Что ж, этого следовало ожидать. Дэвид поднял взгляд от телефона и посмотрел на троянцев, которые тихо смотрели новости по телевизору в комнате. — Сегодня вечером мы поменяемся местами для ночлега. Не могли бы вы взять с собой Кевина? — О, конечно, — тут же ответил Джереми. — Он собирается сюда приехать? Жан ответил ему раньше, чем Дэвид успел, на его лице уже появилось раздражение. — Кевин не останется, если его сторожевая собака уходит. Это ты звал раньше, тренер? — Эндрю — не собака, — раздался слабый голос из задней части комнаты. — Нил! — Эбби быстро встала со стула у стола, чтобы подойти к нему. Он все еще выглядел немного рассеянным, но его взгляд проследил за Эбби, когда она присела рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь. Ты испытываешб боль? Нилу потребовалась целая вечность, чтобы ответить ей, и он лишь слегка покачал головой, когда наконец это сделал. — Эндрю скоро приедет. Мы с Эбби снимем другую комнату, чтобы у вас было немного личного пространства. Он тихонько напевал, но больше ничего не ответил. Собрав привезенные с собой вещи и отправив троянцев обратно в номер на ночь, Дэвид спустился в вестибюль. Администраторша с любопытством посмотрела на него, когда он попросил еще один номер, но быстро дала ему ключ и не стала задавать лишних вопросов. Ему не пришлось долго ждать, как он увидел, как Эндрю с силой распахнул входную дверь, причем Кевин в последний момент поймал летящую дверь, прежде чем она ударила его по лицу. — Где он? — И тебе привет, — ответил Дэвид, протягивая ключ от номера. — Наверх. Эбби всё ещё с ним. — Что случилось? — спросил Кевин, нахмурив брови от беспокойства. — Помимо очевидного? На прошлой неделе ФБР обнаружило могилу его матери на пляже, выкопало ее и сунуло ему прямо в лицо фотографию ее костей, — объяснил он. — Он отреагировал, мягко говоря, очень плохо. Как только Дэвид закончил говорить, Эндрю повернулся и, не сказав ни слова, сердито направился к лифту. Кевин хотел последовать за ним, но Дэвид окликнул его. — Я знаю, ты волнуешься за него, но дай им немного личного пространства на время. Жан и Джереми сказали, что ты можешь переночевать у них в комнате. — О. Хорошо, — неловко ответил он. Он крепче сжал сумку, и Дэвид был уверен, что ему не показалось, как покраснели его уши, когда он упомянул двух троянцев, но вмешиваться было не в его дело. Кевин замер на месте на пару секунд, явно что-то беспокоило его, он хотел спросить, но колебался, что было для него типично, когда дело касалось чего-либо, не связанного с Экси. — Дал ли Жан свои показания? — начал он. — Вчера. С ним все должно быть в порядке. — С ним все в порядке? — прошептал он. Дэвид с трудом сдержал улыбку. — Да. Но ты можешб сам посмотреть. Комната 326. — Хорошо, да. Спасибо, тренер. После того как Кевин тоже поднялся наверх, Дэвид вышел из вестибюля на прохладный весенний воздух и закурил свою последнюю сигарету за вечер. Дым, осевший в легких, стал слабым бальзамом после этого адского дня. Осталось всего два дня. И, будем надеяться, они будут менее насыщенными событиями, чем предыдущие. Затем в субботу они вернутся в Пальметто, чтобы наблюдать, как Дэн, Рене и Эллисон поднимаются на сцену, чтобы получить свои заслуженные дипломы. После всех этих лет, после того, как он так упорно боролся за то, чтобы эта команда встала на ноги, после всего, что они пережили и через что прошли вместе, они станут его первыми «лисами», дошедшими до выпускного. Его первыми «лисами», которые преодолели сокрушительные препятствия, которые встали на их пути. Он с нетерпением ждал. С нетерпением ждал, когда увидит их гордые улыбки на этой сцене. С нетерпением ждал, куда они придут дальше. Дэвид потушил сигарету и вернулся в дом. Это его первые "Лисы", но, безусловно, не последние. Он обязательно это обеспечит. ​