Выход из бездны

Прошлое

До рождения Фэн Синя

История появления Фэн Синя сама по себе была непростой. Его сложно назвать желанным ребенком или, уж тем более, запланированным. Он происходил из небогатой семьи: Фэн Яо — отец-альфа был заядлым игроком в казино и уже давно пристрастился к наркотикам, Сунь Мин — отец-омега был владельцем маленькой кофейни, что не была особо прибыльной, из-за чего денег порой едва хватало, чтобы покрыть счета за квартиру на окраине города, которая досталась от родителей, и купить продуктов. Сунь Мин влюбился в Фэн Яо, не зная о его пристрастиях. Первое время альфа показывал себя прекрасным спутником: водил омегу на свидания, дарил подарки и грезил о создании бизнеса. Сунь Мин старался поддерживать его и все больше утопал в чувствах, что, как он считал, были искренни: — Фэн Яо, я хочу создать с тобой семью, — сказал однажды Сунь Мин. — Ты будешь моим супругом? — обрадованный его словами Фэн Яо не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы присвоить этого омегу себе. Он и любил, и одновременно преследовал свои цели в отношениях с Сунь Мином. Проблемы начались, стоило им начать жить вместе. Фэн Яо словно изменился до неузнаваемости. Он стал поднимать руку на Сунь Мина, угрожал выставить его на улицу, если тот не будет отдавать все заработанные деньги. — Фэн Яо, я так больше не могу! — однажды заявил Сунь Мин. Пусть он и любил этого альфу, но постоянные побои, крики, то, как вел себя с ним Фэн Яо, было ненавистно молодому омеге. — Просто оставь меня уже! С меня довольно! Но его даже слушать не стали. И если до этого их связывал лишь брак, то в тот вечер Фэн Яо словно с катушек слетел. Он завалил Сунь Мина, поставив метку, а после с помощью феромонов подавил его. — Фэн Яо! Ты! Я ненавижу тебя! — шипел Сунь Мин, но вырваться не мог: феромоны были слишком сильны, а тело не слушалось. — Ты только мой! И теперь уж точно никуда не денешься! — Фэн Яо в этот день был под действием наркотиков, что, к сожалению, Сунь Мин понял не сразу. Смотря в бешеные красные глаза, он перестал сопротивляться: по щекам катились слезы, а тело дрожало. Он позволил Фэн Яо взять себя, но внутри словно что-то оборвалось. Сунь Мин чувствовал, что его супруг совершенно не щадил его. — Фэн Яо… мне больно, пусти! — скулил Сунь Мин, но его не слушали. — Ты мой! — лишь рычал Фэн Яо, он совершенно себя не контролировал. Грубые прикосновения, быстрый темп, непрекращающиеся слезы, что продолжали литься из глаз, но Фэн Яо было плевать. Сунь Мина оставили в покое лишь спустя несколько часов, когда наконец-то Фэн Яо покинул его тело после того, как заполнил его и произошла сцепка, и, забрав все деньги, ушел. Вся жизнь Сунь Мина, все надежды на светлое будущее рухнули в момент. — Еще раз заговоришь о том, что уйдешь или откажешься давать денег, поплатишься, — это было последнее, что в тот день услышал Сунь Мин, оставшись лежать на холодном полу. — Ненавижу, — хрипло просипел Сунь Мин, сворачиваясь в клубок. Тело нещадно ныло, он не мог успокоиться, продолжая всхлипывать. — Это даже не твоя квартира! «Почему все именно так? — подумал он, сжимаясь сильнее от громкого хлопка двери. — Почему я был так слеп? И что теперь делать?» С того дня Сунь Мин старался избегать супруга. Он стал бояться его, а обратиться за помощью было не к кому: родители умерли, когда ему было всего пятнадцать, друзей практически не было, и лишь работа позволяла ненадолго отвлечься от произошедшего. Любимое дело помогало держаться. Спустя два месяца Сунь Мин узнал о своей беременности. Он по-прежнему боялся Фэн Яо, поэтому сохранил это в тайне. Несмотря на то, что эта беременность была незапланированной, Сунь Мин хотел дать жизнь своему еще нерожденному ребенку. Домашние разговоры стали редкостью. Фэн Яо часто возвращался домой в нетрезвом виде, его не интересовало устал ли его омега, желал ли его, он просто брал его, когда хотел. Этот брак превратился в настоящий ад для Сунь Мина. Если бы не ребенок, которого он пытался защитить, то он бы полностью сдался.

После рождения Фэн Синя

Несмотря на ужасное обращение Фэн Яо, Сунь Мину удалось сохранить и выносить здорового малыша, однако тот родился альфой. Даже появление ребенка не изменило поведение супруга. Единственное, он стал пользоваться презервативами и закрывал дверь в комнату малыша, правда и это длилось не долго. — Фэн Яо, прошу, просто отпусти меня! — каждый раз молил Сунь Мин. — Ты же не любишь меня! Позволь мне уйти с сыном, я не буду ни о чем тебя просить. Мне не нужно от тебя ничего, просто отпусти нас! Фэн Яо не собирался отпускать омегу, а на сына ему и вовсе было плевать. Долги все росли, он продолжал вытягивать из Сунь Мина деньги на свои пристрастия, а в случае возражений избивал. Подрастая, Фэн Синь видел все, что происходило между родителями, и ненавидел Фэн Яо, но был слишком слаб, чтобы защитить отца-омегу. — Ты даже ребенка нормального родить не смог! Лишь деньги, что ты приносишь хоть как-то оправдывают этот брак! — очередные крики из спальни родителей, что слышал Фэн Синь почти каждый день. — Ты мог бы найти себе работу вместо того, чтобы упарываться наркотой и спускать все, что я зарабатываю, на ставки! — кричал в ответ Сунь Мин. — Ах ты, сученыш неблагодарный! — рычал Фэн Яо, резко хватая омегу за волосы, прижимая к стене. — Скажи спасибо… — За что? За то, что ты отбираешь у меня все, что я зарабатываю? За то, что ты каждый день меня насилуешь, если этого хочешь? — кричал в ответ Сунь Мин. — Даже эта квартира — единственное жилье, что у меня есть! Она не твоя! Хватит! Фэн Яо, просто оставь нас! Хватит! Сунь Мин сильно исхудал, его кожа была мертвенно бледной, он почти все время был на работе, если получалось, то приносил тайком для маленького Фэн Синя что-то из кофейни. С тела не сходили синяки, что оставлял на нем Фэн Яо, в глазах уже была пустота, он просто смирился. Ненавидел, но смирился, потому что не мог ставить Фэн Синя одного, ведь как знать, что этот безумец не примется за их ребенка. — Мне плевать, чего ты хочешь! Мне нужны деньги, и ты будешь их приносить! Если так мало зарабатываешь, то подайся в бордель! Какая разница, я буду тебя трахать или кто-то другой? — последние слова еще больше поразили Сунь Мина. — Тебе настолько важны гребанные бумажки? — взвыл Сунь Мин, ощущая грубые руки под одеждой. — Я ненавижу! Ненавижу тебя! Лучше бы мы не встретились! Фэн Яо не выдержал, ударив наотмашь и рассмеявшись. От того доброго и мягкого парня уже не осталось и следа. Вечно красные бешеные глаза, впалые щеки, потрескавшиеся губы. Фэн Яо словно сам себя убивал, убивал в себе все человечное, что когда-то в нем было. Его мысли были заняты лишь новой дозой и ставками. — Ненавидь, сколько влезет! Можешь валить, а твоего сынка продам! — хмыкнул Фэн Яо. Впервые за долгие годы, он дал мужу иллюзию выбора. Однако, слыша эти слова, Сунь Мин не выдержал, резко хватая Фэн Яо за потрепанную футболку, пытаясь оттолкнуть от себя. — Он и твой сын тоже! Хочешь ты этого или нет! Я не прошу тебя заботиться о нем, но не смей его трогать! Не вмешивай в свои дела ребенка! — закричал Сунь Мин. — Он ни в чем не виноват! Фэн Синь прекрасно все слышал, ему было всего семь лет, но он любил отца-омегу, постоянно пытался помочь и сейчас прибежал в комнату. Мальчишка был совсем юным, но янтарные глаза были полны ненависти. Худощавое тело, пухлые щеки, несмотря на плохое питание, футболка, в которой он чуть ли не тонул и которая доходила ему почти до пят, каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, и взгляд, что был наполнен решимости. — Не трогай его! — звонкий голос заполнил комнату. Сжимая кулаки, Фэн Синь подошел прямо к ним, однако его резко пихнули, заваливая Сунь Мина прямо в его присутствии. — Смотри, что бывает, когда омега не слушает своего альфу, — холодно произнес Фэн Яо. Ему было плевать, что ребенок все видел. — Фэн Синь, не смотри, прошу, уйди! Папа к тебе придет, — Сунь Мин с опаской посмотрел на сына, умоляя взглядом уйти. Фэн Яо стянул с омеги шорты, следом раздеваясь сам. Взгляд по-прежнему оставался бешенным, а изо рта изливались грубые выражения. — Не трожь моего папу! — кричал Фэн Синь, вновь подбегая и дергая за футболку Фэн Яо. — Сынок! Прошу! — молил Сунь Мин, по щекам катились слезы, а после он вскрикнул, когда ненавистный супруг прямо при сыне вошел в него. — Таким должен быть альфа! — рыкнул Фэн Яо, ногой откидывая Фэн Синя, заставляя повалиться на пол. — Я ненавижу тебя! Ты монстр! — закричал Фэн Синь, с ужасом наблюдая за тем, как его любимый отец-омега был прижат к кровати, а Фэн Яо даже не слушал криков и просьб. Фэн Синь прикрывал глаза руками, ему было страшно и одновременно больно от того, что он даже помочь не мог. — Ему больно! Что ты творишь! Фэн Яо даже не посмотрел на него, продолжая вторгаться в омегу, который уже не мог ему ничего сделать. Слышал крики, слышал гневные слова сына, на которого было совершенно плевать, и лишь изредка отталкивал Фэн Синя от себя, который все еще пытался его остановить. «Он не должен был этого видеть, — с ужасом думал Сунь Мин. — Ты настоящий монстр! В тебе нет ничего святого!» Сунь Мин еще больше возненавидел того, кого однажды полюбил. Если бы он мог повернуть время вспять, поступил бы иначе? Отказал бы Фэн Яо? Или, может, не стал бы рожать? Сунь Мин знал, что в тот момент он выбирал сердцем, и даже будь у него выбор, он бы ни за что не избавился от ребенка. Возможно, будь у него связи, то он бы обязательно воспользовался этим. Но что делать безродному омеге без гроша в кармане, которого угрожали выгнать из его же квартиры? Сунь Мин переживал за Фэн Синя, он не испытывал ненависти ко всем альфам из-за Фэн Яо. Он верил, что его сын вырастет достойным, но сомневался, что сам продержится до его взросления. А сейчас его ребенок стал свидетелем столь отвратительной картины, отчего у Сунь Мина ком стоял в горле. «Почему тебе плевать даже на собственного ребенка? — причитал Сунь Мин. — Угрожаешь мне сделать с ним что-то! Ненавижу!» Фэн Синь вновь попытался оттащить Фэн Яо от любимого отца, но в этот раз его оттолкнули сильнее, отчего он ударился локтями при падении, ободрав кожу, и захныкал. — И он альфа? — с отвращением сказал Фэн Яо. — Ревет как омежка! Фэн Яо наконец-то выпустил Сунь Мина, натягивая шорты и сложив руки на груди, с усмешкой наблюдал, как тот с трудом поднялся с кровати и, надев шорты, на дрожащих ногах опустился перед Фэн Синем, прижимая мальчика к себе, начиная гладить по волосам. — Тише-тише, мой маленький. Он еще ребенок, Фэн Яо! — хрипло сказал Сунь Мин. — Если бы в тебе осталась хоть капля человечности… А-Синь, мой маленький А-Синь, папа здесь, — приговаривал Сунь Мин, а по щекам по-прежнему катились слезы. — Он позор для всех альф, — фыркнул Фэн Яо и, забрав все деньги, отправился прочь. — Не слушай его, А-Синь, — шептал Сунь Мин, усадив Фэн Синя к себе на колени, продолжая успокаивать его, целуя его покрасневшие локти и вытирая слезы. — Это он позор для всех альф, а не ты, А-Синь. Фэн Синь тихонько всхлипывал, а когда дверь с громким хлопком закрылась, сжал футболку Сунь Мина и задрожал сильнее. — Папа, он не любит нас? — тихо спросил Фэн Синь. — Тебе больно? Сунь Мин с трудом улыбнулся, посмотрел в ясные глаза сына и поцеловал его в лоб. А соленые капли покатились по щекам, падая прямо на футболку, и он прижал Фэн Синя к себе сильнее. — Папе не больно, — соврал Сунь Мин, вытирая слезы, и поджал губы. — Все будет хорошо, А-Синь! Все будет хорошо… Он старался успокоить сына, но сам не мог успокоиться. Слишком долго он держался, цеплялся за этот лучик солнца в своей жизни. Он даже сбежать не мог, потому что было некуда, а уйти и оставить Фэн Синя одного было слишком рискованно. Сунь Мин уяснил, что его ненавистный супруг пойдет на все, чтобы получить деньги. Фэн Яо не остановит даже то, что Фэн Синь их сын, и то, что он альфа. — Папа, но я же вижу, что тебе больно! Папа, я стану сильнее! — успокоившись, Фэн Синь поднял свои ясные глаза на отца, вытирая слезы с его щек. — Я ненавижу Фэн Яо! Он ужасный человек! Сунь Мин улыбнулся от настроя своего сына и потрепал его по волосам, вновь целуя в лоб, пытаясь успокоиться. — Малыш, он недостойный человек, — согласился он и, прикрыв глаза, коснулся своим лбом лба Фэн Синя. — Ты очень сильный мальчик. Пообещай, что никогда не станешь таким, как твой отец! — Он не мой отец! — возмутился Фэн Синь, сложив руки на груди. — Папа, я никогда не стану таким, как он! Я тебе обещаю! Сунь Мин открыл глаза, смотря на своего сына и мягко улыбнулся. Он знал, что так и будет, но сколько еще сам способен выдержать? Его жизнь была адом: запертый в круговороте насилия и работы омега, и лишь этот лучик света придавал ему сил. Но разве можно держаться вечно? Он не оправдывал действия Фэн Яо, продолжал ненавидеть, но не мог бросить ребенка. Уж точно не сейчас.

Потеря самого близкого человека

Квартира семьи Фэн

Фэн Синь старательно учился в школе, стремился скорее вырасти, но по-прежнему уступал по силе Фэн Яо. Молодому альфе едва исполнилось четырнадцать лет, когда, по возвращении домой, он обнаружил Сунь Мина в ванной с перерезанными запястьями. Замерев возле открытой двери, Фэн Синь бросил на пол рюкзак, его кадык дрогнул, а сам он не мог сдвинуться с места. — Папа! — только и смог вымолвить он. Ноги стали ватными, каждый шаг давался с трудом, словно расстояние до ванны было равно нескольким кварталам. Он видел бледное лицо любимого отца, окровавленные руки и воду, что окрасилась в алый. «Нет! Нет! Я не верю! — пытался убедить себя Фэн Синь. — Все не может быть так!» Подойдя к ванне, где лежал Сунь Мин, он опустился на колени, хватая безжизненную руку своими ладонями, и стал проверять пульс, но его не было. Нож лежал на полу, рядом с ванной, все еще в крови, такой же холодный, как и сам Сунь Мин. — Папа! Почему? Я плохо старался? — пытаясь сдержать слезы, Фэн Синь отчаянно сжимал руку. — Не уходи! Прошу! Я не справлюсь без тебя! Продолжая сжимать руку Сунь Мина в своей, Фэн Синь наконец заметил письмо, что аккуратно лежало возле того самого ножа. Омега был уже холодным, но тело не успело окоченеть. Выпуская руку из своих ладоней, Фэн Синь дрожащими руками взял письмо, начиная внимательно его читать:

«Дорогой А-Синь, прости меня. Я и вправду люблю тебя, но больше не могу. Не держи на меня зла. Я думал, что смогу вытащить нас из этого кошмара, но ошибался. Когда ты прочитаешь это письмо, все будет уже кончено. Надеюсь, что ты поймешь, почему я оставил тебя и поступил так. Ты сильнее меня, и я верю, что ты сможешь выбраться из этого ада. Я рад, что все эти годы ты был у меня, А-Синь, но я больше не могу. Мне жаль, что я такой слабый. Деньги, что я пытался спрятать, Фэн Яо нашел и вновь спустил на наркотики. Я думал, что в этом месяце мы наконец-то сможем сбежать, но ошибся. Я правда старался, А-Синь! Я так хотел увидеть, как ты вырастешь, обретешь достойного партнера. У тебя все еще впереди. Это мое последнее послание для тебя, А-Синь. Береги себя, сынок, твой папа любит тебя. Наверное, не стоило оставлять письмо здесь, прости, что увидел меня таким, надеюсь, что ты найдешь письмо прежде, чем Фэн Яо. Все мои усилия были тщетны. Стань достойным альфой, А-Синь!

Твой Сунь Мин.

Прости малыш»

Фэн Синь вчитывался в это письмо, а глаза наполнились слезами, он закричал на всю квартиру. Сегодня он думал, что наконец-то сможет порадовать отца-омегу. Он долго копил деньги, которые стал зарабатывать тем, что делал задания за одноклассников, не говорил об этом Сунь Мину, но все оказалось напрасно. — Почему! Папа! Почему? — не мог поверить Фэн Синь, все еще сидя на коленях перед ванной, что окрасилась в красный. Все тело дрожало, и он схватил охладевшую, но еще мягкую руку Сунь Мина в свои ладони и прижался щекой к холодным пальцам. «Папа, что же мне теперь делать? — не понимал Фэн Синь. — Я буду сильным! Я никогда не стану таким, как Фэн Яо!» — Не-е-ет! За что! — закричал Фэн Синь, его голос был хриплым, а слезы продолжали катиться по щекам, падая на светлый кафель, что был покрыт алыми следами крови. Лицо Сунь Мина было расслабленным, глаза закрыты, а на губах застыла мирная улыбка. Больше он никогда не обнимет Фэн Синя, не увидит его улыбки, и именно это тяготило омегу перед столь радикальным шагом. Однако он наконец-то освободился от Фэн Яо. Теперь проклятый альфа никогда больше не поднимет на него руку, не принудит к близости и не получит от него ни одного юлиня. Да, Сунь Мин оставил своего сына без опоры, но он слишком долго терпел, пока не сломался полностью. Фэн Яо буквально уничтожил этого когда-то жизнерадостного омегу. Фэн Синь продолжал держать холодную безжизненную руку в своих, громкие всхлипы наполнили ванную. Смотря на бледное тело, он одной рукой прикоснулся к щеке Сунь Мина, что еще покрывали капли воды, а после сгреб в охапку мертвого отца, прижимая к себе. — Папа! Папа! Нет! — все еще не веря своим глазам, кричал Фэн Синь. Он чувствовал, что пульса не было, ощущал мертвецкий холод от еще не окоченевшего тела, но не хотел выпускать Сунь Мина из рук, словно если отпустит, то погрузится в еще больший кошмар. Все мечты Фэн Синя, все то, к чему он стремился, рухнуло в этот ясный день. Даже погода, словно издевалась над молодым альфой: яркое солнце светило, пробираясь лучами в ванную. Тот, кого он лелеял всю свою жизнь, кого хотел защитить, был мертв, и Фэн Синь ничего не мог с этим поделать. Фэн Яо в этот момент вернулся в квартиру, услышал всхлипы сына из ванной и недовольно выругался. — Эй, че ревешь, как маленький омежка! — грубый голос звучал напряженно. Фэн Яо вновь был под чем-то, потому что, когда заглянул в ванную, его глаза были налиты кровью, а зрачки расширены. — Уйди! Проваливай! Это все из-за тебя! — Фэн Синь поднялся с телом Сунь Мина на руках, продолжая прижимать его к себе. Школьная форма пропиталась влагой и еще не до конца засохшей кровью. — Ублюдок! Из-за тебя он покончил с собой! Все беды в нашей жизни из-за тебя! Фэн Яо сразу обратил внимание на омегу в руках отпрыска, а его лицо исказилось от гнева. За эти годы он привык, что Сунь Мин просто терпит и приносит деньги. На сына Фэн Яо всегда было плевать, а вот омегу он использовал по полной. И сейчас, видя безжизненное тело того, кого считал своей собственностью, он закипал от ярости. А еще и слова мелкого, который по-прежнему больше походил на омегу бесили еще больше. — Ты неблагодарный сучёныш! — рыкнул на него Фэн Яо, подойдя ближе, и влепил ему звонкую пощечину, замечая, как мальчишка пошатнулся. — Если бы не я, то такое недоразумение, как ты, бы не появилось на свет! Фэн Синь устоял на ногах, но с ненавистью продолжал прожигать взглядом Фэн Яо, не смея отпускать из рук безжизненное тело. — Ты довел папу до этого! Надеюсь, что ты попадешь в ад! — стиснув зубы, прошипел Фэн Синь. — Уж лучше бы я не появлялся, возможно, тогда у папы было бы больше шансов уйти от тебя! Но зато теперь ты его больше не тронешь! Ненавижу тебя! Ненавижу! Фэн Яо опешил от подобной наглости, но позволил сыну уйти вместе с телом покойного супруга прочь. — И что ты будешь с ним делать? — крикнул вслед Фэн Яо. — Похороню, как положено, не смей даже приходить! А еще я ухожу! — почти прорычал Фэн Синь. Да, денег у него особо не было, но он не собирался оставаться вместе с тем монстром, что довел Сунь Мина до самоубийства. — И куда ты пойдешь, щенок? — рассмеялся Фэн Яо. — Я и не собирался приходить на его похороны, мертвые денег не приносят. Ну и катись, больно ты мне сдался! Фэн Синь с ненавистью посмотрел на него, укутав тело отца в одеяло. С этого дня он и впрямь не появлялся дома. Со временем Фэн Синь смог найти работу и снимал небольшую квартиру, даже скорее комнату, перебиваясь с одной подработки на другую. Пока в один из дней его нерадивый папаша не вспомнил о существовании сына.

За несколько дней до аукциона

Фэн Яо по-прежнему жил в той квартире, где когда-то жил с Сунь Мином и сыном. Он ничуть не изменился, скорее, все больше погряз в долгах, попытался открыть бизнес, а тот прогорел, да и его зависимость от казино и наркотиков никуда не делась. И вот в его дверь постучали кредиторы. — Эй, Фэн Яо, выходи! Мы знаем, что ты здесь! — раздался голос одного из мужчин, что стоял за дверью. Фэн Яо встрепенулся, вскакивая с кровати, ведь по своей глупости даже никуда не уехал. «Блять, только не это! — подумал Фэн Яо. — И че делать теперь?» Фэн Яо взял деньги у тех людей, что не давали поблажек. Он помнил, как в прошлый раз его избили до полусмерти, а он лишь просрочил платеж на несколько дней. В этот раз ситуация была хуже: он месяц отсутствовал дома, прячась по друзьям, а сейчас вернулся именно в эту квартиру. — Ломай дверь! — сказал кто-то из тех, кто находился снаружи. Фэн Яо подошел к двери до того, как его кредиторы успели что-либо сделать. — Вот он я, я здесь, — встречаясь безжизненными глазами с рослыми мужчинами, что стояли прямо на входе, сказал он. — Ах ты паршивец! — фыркнул мужчина, что был, видимо, главным, и схватил Фэн Яо за шею. — Где деньги, Фэн Яо? — Я… я верну… но… — Что но? Какие у тебя на этот раз отмазки? — хмыкнул мужчина, резко прижимая его к стене, продолжая держать за горло. — Ну и видок у тебя. Аж смотреть противно! Мужчина разжал пальцы, наблюдая, как исхудавший Фэн Яо медленно скатился на пол, жадно хватая ртом воздух. — Я верну… мне нужно время… — У тебя был целый месяц, Фэн Яо! — сложив руки на груди, мужчина усмехнулся, пиная должника мыском сапога в живот, заставляя скрючиться. — Я… у меня есть то, что сможет покрыть долги, — выпалил Фэн Яо, боясь за свою жизнь, он вспомнил о том, кого прогнал семь лет назад. — Вот как? И что же это? — с недоверием спросил мужчина. — Хочешь меня обдурить, Фэн Яо? Ты знаешь, мой босс ненавидит ждать! — Мой сын! Можете продать его, отправить в бордель, всё, что угодно! — Фэн Яо даже не знал, где сейчас Фэн Синь, а уже торговался, хотя даже сыном-то и не признавал. — Сын? А ты еще отвратительнее, чем я думал, — усмехнулся мужчина, но на его лице отразилась хищная улыбка. — Неужели у такого отброса, как ты, есть ребенок? Он омега, раз ты так разбрасываешься его жизнью? — Нет, он альфа! Но хилый, и не думаю, что сильно изменился за эти годы, — отозвался Фэн Яо. — Альфа? Да какой мне прок… — Босс не так давно рассказывал, что спрос на альф вырос, — на ухо сказал ему сообщник. — На аукционе господина Хэ с его продажи мы только выиграем. Господин Хэ оценит такую оплату долга. — Ты прав. А ты, Фэн Яо, какой нам прок от тебя? — вернулся к должнику мужчина. — Где сейчас твой сын? И как его зовут? Фэн Яо растерялся, но продолжил настаивать на своем. Он не хотел лишаться жизни. — Я не знаю, где он сейчас, он ушел из дома семь лет назад. Его имя Фэн Синь, вот его фотография, тут ему четырнадцать, — протянув снимок, Фэн Яо надеялся, что его не убьют. — Мне не важно для чего он вам, просто заберите его, и я больше никогда не появлюсь на глазах вашего босса. — Вот как, пытаешься спасти свою шкуру ценой ребенка? Черт с тобой, но если мы не найдем его или его не удастся выгодно использовать, мы явимся по твою душу, Фэн Яо, и в следующий мы не будем столь любезны, — предупредил мужчина, смотря на снимок. — А он точно альфа? — спросил сообщник, вглядываясь в снимок. — Альфа! Он альфа! — завопил Фэн Яо. — Не думаю, что он куда-то уехал, можете поискать его на кладбище, там он похоронил Сунь Мина. Сегодня как раз день его смерти, — вдруг вспомнил Фэн Яо. Он настолько хотел себя спасти, что даже вспомнил про супруга, которого довел до суицида. — Ну вот, хоть какая-то полезная информация от тебя, Фэн Яо, — криво усмехнулся мужчина, а после пнул еще раз должника, перед уходом. Фэн Яо вздрогнул, но не решился подняться с пола, наблюдая за тем, как мужчины покинули квартиру, а после обхватил голову руками. — Хоть какая-то польза от этого отпрыска, — прошипел Фэн Яо. — Хотя бы меня не забрали…

Кладбище Шанхая

Седьмой год со дня смерти Сунь Мина

Фэн Синь сегодня пораньше закончил с работой, ведь этот день для него был особенным. День, полный боли. День, когда он нашел любимого отца мертвым в ванной. Он купил любимые цветы Сунь Мина, сливовое вино и хлебные палочки, которые раньше омега приносил Фэн Синю с работы. Оказавшись на кладбище, он направился прямо к мемориальной табличке отца. «Папа… уже семь лет прошло, как тебя не стало, — пронеслось в голове Фэн Синя. — Я уже закончил школу, живу один, но все не так плохо…» Фэн Синь опустился на колени и зажег благовония. — Папа, это я, Фэн Синь, — начал он. — Я пришел, как и говорил, и принес тебе немного вина и тех самых хлебных палочек. А еще… твои любимые цветы, пионы, такие же прекрасные, как и ты… Фэн Синь поджал губы, по щекам покатились слезы, но он старался держаться. Он пообещал, что будет сильным. Пусть он был довольно хрупкого телосложения, но и впрямь стал сильнее, чем раньше. Его каштановые волосы были собраны в аккуратный хвост, а черная рубашка, свободно висевшая на нем, и черные брюки стали почти постоянной одеждой. Лицо Фэн Синя стало более грубым с возрастом, черты заострились, но глаза были по-прежнему яркими янтарными, которые сейчас были наполнены влагой. — Папа, Фэн Яо не появлялся в моей жизни. Надеюсь, что у тебя все хорошо, — продолжил Фэн Синь. — Мне очень не хватает тебя. Но я не сдамся, ты просил меня не сдаваться. И я сделаю все, что будет нужно. Пап, я иногда подрабатываю бариста, помню, как ты показывал мне, как сам делаешь напитки. Я не так хорош, как ты в латте-арте, но я еще учусь. Знаешь, сегодня я даже смог закончить пораньше. Каждый раз в этот день я вспоминаю, как хотел, чтобы все это было лишь кошмаром. Чтобы ты был рядом, обнял меня. Как ты успокаивал меня, когда я ободрал локти. Помню, как пел мне, когда я не мог уснуть. Фэн Синь вытер подступающие слезы. Ему было тяжело одному, но он знал, что однажды Сунь Мин сделал все, чтобы дать ему жизнь. Держался столь долго ради него. Фэн Синь надеялся, что сможет однажды встретить того, с кем построит семью, но сначала нужно было улучшить свое финансовое положение. Он не хотел, чтобы его омега бедствовал или постоянно в чем-то нуждался. В этот момент на кладбище появилось трое высоких мужчин, что по фотографии сразу определили парня, который сидел на коленях перед одной из памятных табличек. — Это он, — тихо сказал один из них. Кивнув, мужчины неспешно подошли к ничего не подозревавшему парню. Один надел мешок ему на голову, а второй связал ему руки за спиной. — Эй, пустите меня! — закричал Фэн Синь, но его тут же оглушили. — Вот прыткий какой! — хмыкнул мужчина, взвалив его на плечо. — Думаю, господин Хэ будет доволен, — откликнулся его товарищ. Перекинувшись несколькими фразами, все трое со своей ношей отправились прочь. Найти его и впрямь оказалось легко, хотя бы в этот раз Фэн Яо сделал что-то полезное. Фэн Синь находился без сознания, его доставили к Хэ Сюаню, докладывая о визите к их должнику. — Босс, это сын Фэн Яо, — сказал один из мужчин. Усадив пленника на стул, его крепко привязали и наконец-то сняли мешок с головы. — Сын Фэн Яо? — усмехнулся Хэ Сюань. — А это посмешище еще успело и ребенка заделать, любопытно… — Босс, он альфа, — добавил мужчина. Хэ Сюань нахмурился, подходя ближе, и схватил пальцами подбородок молодого парня, всматриваясь в его лицо. Он задумался, оценивая на сколько тянет этот альфа, а после его губы растянулись в довольной улыбке. — Что ж, сколько был долг у Фэн Яо? — вдруг спросил Хэ Сюань. — Четыреста миллионов юлиней, — отозвался помощник. — Если продадим его хотя бы за пятьсот, то можете оставить этого идиота в покое, — протянул Хэ Сюань. — Кстати, скажите господину Му, что у нас есть весьма интересный лот. И выясните про этого мальчишку всю информацию. — Как скажете босс, будет сделано, — поклонившись сказал помощник. Таким образом Фэн Синь, сам того не зная, угодил в руки кредитора, который владел аукционом.

День аукциона

Главная сцена

Фэн Синь был на пределе своих сил, ведь все эти дни, он отказывался от еды, а держали его в небольшой комнате, отобрав всю одежду кроме нижнего белья. Он не мог поверить, что теперь его жизнь была в руках других людей. — Эй, щенок, босс сказал, что скоро твой выход, — отпирая дверь, за ней появился один из мужчин, который часто приходил к нему, принося еду или проверяя его состояние. Фэн Синь сидел на кровати, пытаясь понять, что он мог сделать. Еще недавно он был обычным парнем из бедного района, брался за любую работу, а сейчас сидел здесь, взаперти. Он слышал, что очутился здесь из-за отца-альфы, про которого уже успел позабыть. «Просто прекрасно, Фэн Синь! — усмехнулся он своим мыслям. — Этот ублюдок вспомнил обо мне, когда ему опять понадобились деньги… хотя нет, даже не так, он решил заплатить мной…» Фэн Синя даже забавляло это. Столько лет он не слышал о Фэн Яо ничего, а сейчас, сидел в этой маленькой комнате в одних боксерах и ошейнике, как собака. — Эй, ты там что, оглох? — возмутился мужчина, проходя в комнату, и прицепил к ошейнику Фэн Синя цепь. — Поднимайся, скоро начало торгов! — Может хватит уже? — возмутился Фэн Синь, но поднялся с кровати. — Да пойду я, пойду, хватит тянуть! Фэн Синь был раздражен тем, что с ним обращались, как с животным, но одна из попыток бегства привела к появлению клейма на шее. Поэтому, пока что он решил притаиться, набраться сил, а уже после действовать. — Кстати, ты знал, что некоторые альфы тоже стремятся заполучить себе других альф? — произнес мужчина, продолжая тянуть за собой пленника, направляясь к главному залу, где проходил аукцион. — И зачем ты мне это говоришь? — спросил Фэн Синь. — Меня вообще тут быть не должно! Мужчина усмехнулся, понимая, что их пленник все еще тешил себя надеждой, что торги могут пройти неудачно. Аукционы, что проводил, господин Хэ всегда собирали полный зал зрителей, а каждый лот приносил прибыль. Подойдя к занавесу, Фэн Синю связали руки грубой веревкой, а цепь от ошейника передали другому, что видимо был помощником ведущего. — Это еще зачем? — возмутился Фэн Синь. Но его вопрос так и остался без ответа. А вскоре Фэн Синь услышал голос ведущего, что объявлял о следующем лоте, которым являлся сам альфа. «Просто прекрасно, — хмыкнул Фэн Синь. — Я что, блин, вещь какая-то?» — Дамы и господа, вашему вниманию представляется крайне интересный экземпляр! — громкий голос заполнил зал, привлекая внимание к сцене абсолютно всех. — Молодой альфа, этот мужчина достался нам в последний момент перед назначением даты аукциона… Фэн Синя вывели на сцену, где он увидел богато обставленный зал, множество людей, что с интересом стали изучать его взглядом. Ему стало некомфортно от всего происходящего. Однако что он мог сделать в своем положении? Сбежать? Он уже пробовал, не вышло. Попытаться напасть на ведущего? Скорее, ему что-то вколют или остановят. Именно поэтому, понимая всю тщетность положения, Фэн Синь выбрал лучшую тактику: молчаливо стерпеть этот позор, а после, при первой же возможности, уже и думать о побеге. «Они так смотрят, словно уже оценивают, на что я годен, — подумал Фэн Синь. — Так много людей… есть и альфы, и омеги… однако тот парень, с пепельными волосами, он так пристально смотрит на меня…» Янтарные глаза впивались в ответ, чувствуя этот взгляд. Фэн Синь попытался погрузиться в мысли, как вдруг ведущий выдернул его в реальность, словно приводя в себя. — А теперь выпусти свои феромоны, будь послушным мальчиком, — сказал ведущий, слыша возмущение публики. «Я тебе что, собака, следовать твоим приказам? — пронеслось в мыслях Фэн Синя. — Лучше уж просто убил бы меня…» Его раздражало, что с ним обращались, как с животным, если не хуже. Однако, стоило блеснуть уже знакомой игле возле его шеи, Фэн Синю не оставалось ничего, кроме как повиноваться. — Радуйся, пока есть возможность, — сквозь зубы прошипел Фэн Синь. Он ненавидел свое положение, но ничего не мог изменить. Смотря в самодовольное лицо ведущего, Фэн Синь прожигал его взглядом, но оживление публики, заставило поежиться. — Он и вправду альфа! — выкрикнул кто-то из присутствующих. — Такой необычный экземпляр! — Определенно, нужно его заполучить. Фэн Синь слышал все эти обсуждения, и от слов участников аукциона, ему было не по себе. О нем рассуждали, как об обычном товаре. — Начинаем торги! — наконец объявил ведущий. Фэн Синь выглядел потерянным, сжимая руки в кулаки, он пытался сдерживать себя, чтобы не наброситься на ведущего, как вскоре услышал объявление ставок. «Как я до такого докатился? — усмехнулся Фэн Синь. — Я ведь просто пытался спокойно жить… пиздец…» — Первоначальная ставка триста миллионов юлиней, — объявил ведущий. — Четыреста миллионов! — Четыреста пятьдесят миллионов! — Шестьсот миллионов! «Что? Шестьсот миллионов? — удивился Фэн Синь, за него сейчас боролись как альфы, так и омеги. — И что потом? Кажется, ты попал Фэн Синь…» Если до этого дня, Фэн Синь считал, что его попадание на аукцион скорее принесет владельцу разочарование, то теперь он осознал, что этот мир, словно отличался от привычного ему. Он не знал, что теперь его может ждать, и это пугало куда больше. Разговоры о борделях, об альфах, которым интересны другие альфы или о доминантных омегах, что держали таких, как он, для развлечения. Если бы Фэн Синю кто-то рассказал об этом на работе, он попросту не поверил бы. Однако сейчас он сам был тем, за кого боролись все эти богачи. — Восемьсот миллионов юлиней! — раздался голос того парня, что изучал Фэн Синя взглядом. Фэн Синь поднял свой взгляд, вновь встречаясь с незнакомцем глазами. Из-за большого количества людей, он мог лишь внешне оценить, кем был тот или иной зритель. В зале повисли лишь его феромоны, присутствующие же сдерживали собственные. «Этот парень, но он не выглядит, как омега, — продолжая изучать незнакомца, что перебил все ставки, Фэн Синь вглядывался в его напряженное лицо. — Зачем я ему?» И это оказалась решающая ставка, остановив все торги на столь внушительной сумме. Фэн Синь все еще был удивлен. Раньше о таких суммах он максимум слышал в новостях, а тут его купили: как вещь, как диковинку. Пока Фэн Синь размышлял о происходящем, тот самый незнакомец, что приобрел его, оказался рядом, с любопытством оценивая. — Господин Му, с вами приятно иметь дело, — произнес ведущий, приветствуя мужчину, что стоял напротив. «Вот значит как, господин Му? — вопросительно хмыкнул Фэн Синь. — Однако… он не альфа… он омега!» Как только незнакомец оказался рядом, Фэн Синь наконец-то смог уловить феромоны, но решил пока не вдаваться в подробности. А вскоре его повели на выход из аукционного дома уже другие люди. С него наконец-то сняли грубый ошейник, но особо не разговаривали, отдавая лишь короткие повеления: «Иди», «Стой», «Садись»…