Можно просто быть

Даниэль шёл по школьному коридору, когда заметил знакомую фигуру у окна. Чаз стоял, прислонившись к подоконнику, и болтал с Райли. Увидев оленя, он улыбнулся и махнул рукой. — О, ты тот парень из автомата! — сказал он, когда Даниэль поравнялся. — Вы тогда выиграли что-нибудь? Даниэль не сразу понял, о чём он, но потом вспомнил. Тот вечер, ТРЦ, дракон. — Да, — ответил он, — выиграли. Чаз ухмыльнулся: — Я же говорил: клешня работает, если поймать момент. Райли, стоявший чуть поодаль, молча кивнул, и Чаз, не дожидаясь ответа, повернулся к нему, продолжая разговор. Даниэль пошёл дальше. В конце коридора его остановил Лео. Барс подошёл ближе, посмотрел в сторону Йоханна, который стоял у стены, сжавшись в своей серой зипке, и спокойно сказал: — Я заметил, Дан. Он не стал объяснять, что именно заметил. Просто развернулся и ушёл, оставив Даниэля стоять с учебником в руках. Даниэль проводил его взглядом, потом перевёл глаза на Йоханна. Тот, казалось, не слышал разговора, но его уши под капюшоном стояли чуть приподнято. Они встретились взглядами на секунду, и Даниэль почувствовал, что внутри что-то снова сжалось, но на этот раз иначе — не от страха, а от понимания. Йоханн отвернулся первым, и Даниэль пошёл дальше по коридору. Он не обернулся, но знал, что волк всё ещё стоит там. Это знание не давило — наоборот, оно шло рядом, как невидимый шаг за спиной. Он вышел на улицу. Воздух был холодным и прозрачным, и он глубоко вдохнул, чувствуя, как мороз пробегает по лёгким. Спортзал уже виднелся впереди, и Даниэль направился к нему, оставляя школу позади. Даниэль вернулся домой уже в сумерках. Тренировка прошла ровно — ни рывков, ни провалов, просто обычный день в зале. Он снял куртку, повесил на вешалку и прошёл на кухню. Мать уже накрывала на стол, не оборачиваясь, но по звуку шагов поняла, что это он. — Как прошло? — спросила она, ставя тарелку с рыбой на стол. — Нормально, — ответил Даниэль, садясь. — Без сюрпризов. Она кивнула и села напротив. Несколько минут они ели молча, но тишина была не тяжёлой — скорее домашней, привычной. Потом мать подняла взгляд и спросила: — Ты стал чаще гулять. Раньше после тренировки сразу сидел дома. Даниэль чуть замедлил жевать, чувствуя, что она не просто констатирует факт, а ждёт ответа. — Да, — сказал он, — гуляю. — С кем? — С одним парнем из школы. Йоханн. Мы просто ходим по городу, иногда сидим в парке. Мать слушала внимательно, не перебивая. — Он хороший? — спросила она. — Да, — ответил Даниэль, — хороший. — А по учёбе как? — спросила мать с лёгкой улыбкой. — Нормально, — пожал плечами Даниэль, — он ходит на рисование. Там у него хорошо получается. — Я не про него, — сказала мать, чуть наклонив голову, — я про тебя. Как у тебя с учёбой? Даниэль на секунду замялся. Она редко спрашивала об этом прямо. — Нормально, — повторил он, уже чуть увереннее. — Всё успеваю. Мать кивнула, и в её взгляде мелькнуло что-то тёплое. — Приведи его как-нибудь, — сказала она. — Посмотрим, что это за человек. Даниэль поднял на неё глаза. Он не знал, как сказать ей, что пригласить Йоханна в дом — это не просто «привести друга». Он сам ещё не до конца понимал, как это сделать. Но он кивнул. — Хорошо, — сказал он тихо. Мать больше не спрашивала. Она просто перевела разговор на школу и на то, что он вовремя делает уроки. И Даниэль почувствовал, как внутри постепенно отпускает. Ночь после разговора с матерью прошла тяжело. Даниэль лежал без сна, глядя в потолок, и прокручивал в голове её слова: «Приведи его как-нибудь». Он не знал, что страшнее — сказать Йоханну об этом или услышать его отказ. Под утро он провалился в короткий, тревожный сон, а проснулся уже с тяжёлой головой и мыслью, что сегодня надо что-то решать. В школе день прошёл буднично. Даниэль почти не запомнил уроков — только мелькание лиц и голос учителя где-то на фоне. Когда прозвенел последний звонок, он вышел на улицу и увидел Йоханна, который уже ждал у ворот. — Куда хочешь пойти? — спросил Йоханн, когда Даниэль поравнялся с ним. — А ты? — ответил Даниэль, не глядя на него. — Мне сейчас интересно твоё мнение, — сказал Йоханн с лёгкой улыбкой. Даниэль немного замялся, потом кивнул в сторону переулка: — Можно туда, где мы давно не были. — Идёт. Они свернули и через несколько минут оказались во дворе-колодце. Всё здесь изменилось: деревья стояли голые и белые, скамейка в беседке была припорошена снегом, который залетел сюда ветром, и даже воздух казался другим — прозрачным, без сырости. Даниэль смахнул снег с края, и они сели. — Слушай, — сказал Даниэль, — я никогда не думал, что этот двор может выглядеть так по-другому. Йоханн сел рядом: — Здесь было темно и мокро. Теперь тихо и светло. — Я тогда даже не мог представить, что мы будем сидеть здесь через полтора месяца, — Даниэль усмехнулся. — Думал, это будет единственный раз. — Ну, у тебя были другие планы? — Я не знаю, — признался Даниэль. — Я вообще тогда не думал о планах. Они помолчали. Йоханн посмотрел на Даниэля и заметил: — Ты сегодня какой-то… сонный. И молчишь больше обычного. Даниэль дёрнул плечом: — Спал плохо. — Из-за чего? — Да так… — он снял перчатку и начал водить пальцем по краю скамейки. — Мать сказала, чтобы я пригласил тебя в гости. И я не знал, как сказать тебе об этом. Йоханн повернул голову и посмотрел на него: — Это всё? — с лёгким удивлением спросил он. — А что, мало? — Даниэль поднял на него взгляд. — Я думал, ты скажешь что-то про новую тренировку или про то, что у тебя нет чистых носков, — Йоханн усмехнулся. — А ты переживаешь из-за приглашения. — Ну, я не знал, как… — начал было Даниэль. — Я согласен, — сказал Йоханн, не давая ему договорить. Даниэль замолчал и посмотрел на него, ожидая подвоха. — Ты даже не спросил, когда. — А когда? — Йоханн пожал плечами. — Завтра после уроков подойдёт? — Да, — ответил Даниэль, чувствуя, как внутри отлегло. — Завтра я свободен. — Тогда договорились, — Йоханн перевёл взгляд вперёд. — То есть ты согласился прийти, даже не зная, что там будет? — Ты будешь там, — ответил Йоханн. Они ещё немного помолчали. Ветер качнул снег с ветки, и он упал между ними, белый и лёгкий. — Я думал, это будет сложно, — сказал Даниэль. — Оказывается, нет, — ответил Йоханн. — Иногда это проще, чем кажется. После того как они разошлись вечером, Даниэль уже дома достал телефон и увидел сообщение от Йоханна: — Я только что понял, что так и не узнал, что у тебя за обои на телефоне. Даниэль улыбнулся и ответил: — Дракон. Тот самый. У тебя есть претензии? — Нет, — пришёл ответ через пару секунд. — Просто хотел убедиться, что ты не изменил ему. — Он надёжнее многих, — написал Даниэль. — Это я уже заметил. Даниэль помедлил, потом набрал: — Завтра после уроков я буду дома. Часа в четыре подойдёт? — Да, — ответил Йоханн. — Я приду. Наступила пятница. Сегодня для Даниэля уроки прошли незаметно, ведь он всё ждал четырёх часов. В три часа он пошёл домой, как и Йоханн. На улице было холодно, наверное, градусов пять мороза, но олень как будто не чувствовал этого. На душе было опять то самое лёгкое чувство ожидания чего-то важного, и от этого было тепло. По приходу домой всё было так, как он и представлял: мать понемногу готовила стол, пахло чем-то вкусным, сладким и жареным. — Отец ещё не дома? — спросил Даниэль. — Он придёт к часам, наверное, четырём. — Как и Йоханн. — Да-да, я помню, ты мне уже сказал вчера, как вы договорились, — с улыбкой ответила мать, — вот так совпадение, но ничего, значит, мне не придётся готовить для разных людей в разное время. Даниэль улыбнулся и поднялся в свою комнату. В ней было убрано, кроме стола — на нём всё так же лежали разные учебники и тетради. Даниэль посмотрел на экран телефона. Время: 15:35. Поглядев в окно около двух минут, он наконец решил, что будет неплохо скоротать время, убирая стол. Ещё через минут двадцать, закончив уборку, он упал на кровать. Посмотрел на полку — дракон был на месте, на свои книги, на шкаф с одеждой. В его голове по-прежнему вертелась мысль, которую он до конца не понял: не слишком ли резким и быстрым было это приглашение? — Он сам согласился и ответил просто, легко, — успокаивал сам себя Даниэль. Он только хотел прикрыть глаза, как сразу же завибрировал телефон — Йоханн. Даниэль быстро взял его и ответил на входящий. — Привет, я так думаю, ты уже скоро, да? — спросил олень. — Я уже, наверное, в минутах пяти от твоего дома, но никак не могу понять, какой именно ваш. Даниэль выдохнул с усмешкой, резко бросил: «Жди» — и пошёл одеваться. Выйдя на крыльцо, он заметил Йоханна буквально около дома, который стоял напротив, через дорогу. Он подбежал к волку и сказал: — Слушай, ну ты был близок к разгадке… — смеясь сказал олень, — наш дом буквально был за твоей спиной. Йоханн медленно повернулся и рассмеялся. — Нормально, не слишком сильно. — В любом случае… — начал он, когда Даниэль открыл кованую калитку, — ты мне не дал даже описания вашего дома. — Я хотел встретить тебя, думал, что ты не будешь настолько близко. Йоханн ещё раз усмехнулся, и они, пройдя по дорожке из брусчатки, наконец оказались на крыльце. Волк обратил внимание на ботинки, стоящие перед дверью внутрь: — Ты… ты что, поставил ботинки для Николауса? — Я уже не такой маленький, чтобы этим заниматься, — закатив глаза, ответил Даниэль. — Хах, ладно, я понял. Даниэль распахнул дверь. — Наконец-то, — сказал Йоханн. — Ну что же, можешь снимать ботинки. Как снимешь, вешалка для верхней одежды вот, так что не торо… — олень заикнулся и посмотрел на гостя, — ах да, я забыл, тебе же опять не было холодно. — Ну, прохладно так, — сказал Йоханн с усмешкой. Даниэль что-то буркнул в нос, но, повесив куртку, крикнул матери: — Мы вернулись! Она подошла и улыбнулась, посмотрев на Йоханна: — Рада знакомству! Это же ты, Йоханн? — Да, приятно познакомиться. — А где твоя куртка? Даниэль, ты что, не показал, куда надо вешать одежду? — Нет, нет, всё нормально, — перебил её волк, — мне надо было снять только ботинки, я без куртки, мне не холодно. — Ааа, я поняла. Тогда, как помоете лапы, можете посидеть в гостиной или подняться в комнату Даниэля. За стол не зову, потому что отец уже скоро придёт, конечно, если вы не сильно голодны. Даниэль посмотрел на Йоханна и спросил: — Во-первых, куда мы пойдём? Во-вторых, ты голоден? — Ну, можно к тебе, я не сильно голоден. Они поднялись в комнату по деревянной лестнице. Йоханн стал осматриваться. Он будто искал что-то. И вот наконец его взгляд пал прямо на полку. — А вот он где, — сказал волк. — Ты про дракона? Да, я ещё в ту самую пятницу, как пришёл домой после ТРЦ, положил его туда. Через секунд тридцать Йоханн отошёл к столу: — Хах, видно, ты прибрался тут. И сколько же дней лежали здесь учебники? — Я убрал их только сегодня. А… а откуда ты вообще знаешь, что когда-то они так лежали на моём столе? — Та фотка с учебником испанского. — И? — Ты её сделал так, что в окне отражались учебники и тетради, лежащие на столе. Но могу сказать, что неплохая идея была попытаться закрыть бардак самим учебником. — В следующий раз закрою окно жалюзи, чтобы точно не отражалось. — Хех, ладно, — сказал волк, посмотрев в окно, — о, снег опять пошёл. Но если я домой пойду, когда он ещё будет падать, то ничего страшного, холодно ведь не будет. — Слушай, ты уже второй раз за сегодня пытаешься хвастаться своей тёплой шерстью. Тебе нормально? — Во-первых, да, я нормально себя чувствую, у тебя уютно, спасибо, что спросил. Во-вторых, первый раз не считается, потому что ты сам тогда вспомнил. В-третьих, я не хвастаюсь, я говорю о плюсах быть волком. — Это одно и то же. — Нет, это разные вещи. Они немного помолчали, но потом, не удержавшись, рассмеялись. Не сильно, не наиграно, а просто нормально, живо. Вдруг их прервал стук в дверь. Даниэль подошёл, дверь открылась. — Отец пришёл, идите за стол, — сказала мать. — Хорошо, — сказали они вместе. Когда они спустились с лестницы, отец вешал своё пуховое пальто и заметил Йоханна: — Здравствуй, ты, наверное, Йоханн, да? — Здравствуйте, да, это я. Отец кивнул. Потом, собравшись на кухню, все сели. Стол был средних размеров, прямоугольный, шесть стульев: по два с двух сторон напротив друг друга и ещё два стула, расставленных по одному. На нём уже стояла шарлотка, жареная рыба, приправленная розмарином, картофель, обжаренный в масле. — Элис, вижу, ты сегодня решила приготовить шарлотку, — удивлённо сказал отец своей супруге. — Да, по твоему любимому рецепту, Уильям. А что-то не так? — Нет, наоборот, всё так, как и должно быть, когда в этот дом приходят гости. — Ну раз так, то всем желаю приятного аппетита, — сказала мать. Даниэль чувствовал себя немного напряжённо, потому что ему казалось, что вот-вот отец начнёт задавать интересующие его вопросы Йоханну, которому некоторые из них могут показаться однотипными и неловкими. По крайней мере, так думал Даниэль. Он решил мельком посмотреть на волка, который, в отличие от него, выглядел так, будто не ел полдня, уплетая рыбу в прикуску с картошкой. — Ты же сказал, что не голоден, — прервал его олень. — Ну знаешь, разговоры и размышления тоже тратят энергию. Даниэль немного усмехнулся. Напряжение почти ушло, он взял вилку с ножом и начал есть. Минут через пять отец решил прервать молчание: — Кстати, Йоханн, хотел тебя спросить… — Мм, что? И тут Даниэль опять почувствовал, что внутри неприятно сжалось. — Ты не ходишь или не хотел бы пойти на тренировки? Нет, не пойми меня неправильно, всё нормально. Просто, увидев тебя, я решил поинтересоваться, тем более ты волк и не помешало бы в дальнейшем… — Нет, не хожу и пока что этого нет в жизненных планах, — откусив ещё рыбы, ответил Йоханн, — а у вас уютный дом. — Ну… да, спасибо, — отец выглядел слегка растерянным, — а ты тоже живёшь в частном? Или в квартире? — В квартире, — в очередной раз ответил волк, — не сильно далеко от центра города. Даниэль удивлённо смотрел на него. Йоханн был спокоен, он доел рыбу с картошкой и, чтобы, ожидая других, сам продолжил разговор: — Вы… вы спрашивали, чем я занимаюсь. Ну, в школе я хожу на рисование, у меня неплохо получается, в особенности натюрморты, а также пейзажи. — Хм. Творческий юноша. Знаешь, я тоже, когда был в твоём возрасте, ходил на рисование, только я больше любил анатомию. — Ну, конечно, это тоже интересно, можно научиться рисовать разных личностей. Будь то олень или рыба. Отец немного рассмеялся: — Хорошая шутка, Йоханн. Даниэль сидел с таким видом, будто увидел что-то, чего совсем не ожидал. В душе теперь было тепло и спокойно: Йоханн с интересом продолжал разговор, а отец слушал, не давил, не расспрашивал. Вдруг из этого состояния его вытянула мать: — Даниэль, мы все уже доели минут пять назад и собираемся пить чай. Вдруг волк подтолкнул его плечом: — Не волнуйся, я постараюсь пить чай с пирогом медленно, чтобы ты успел хотя бы что-то одно из этого, — со смешком сказал он, — во всяком случае, мне не надо сегодня никуда торопиться. — Я… я успею, — наконец сказал олень, — вы просто слишком много разговариваете, но при этом успеваете поесть. — Мы хоть и много разговариваем, но не сидим в оцепенении по пять минут, — протянул с усмешкой отец. Последние тридцать минут тоже прошли за столом. Всё-таки Даниэль успел отведать пирога, хоть и всего один кусок. Он не торопился, зная, что пирог весь всё равно не съедят, и вообще, главное для него сейчас было то, что всё обошлось проще, чем он ожидал. И сидя за этим столом, рядом с Йоханном, он уже ни капли не переживал.