Можно просто быть

Неделя прошла незаметно. В школе они по-прежнему почти не пересекались, но в мессенджере обменивались сообщениями — короткими, необязательными, тёплыми. В один из вечеров Йоханн прислал фото облака, которое выглядело нелепо. — Угадай, на что похоже, — написал он. Даниэль посмотрел на фото и ответил: — На облако? — Ага, вижу. Я имел в виду, что оно похоже на тебя. — Почему? — Тоже серое и без формы. — Ага, — написал Даниэль, — только облако не пахнет дешёвым дезодорантом. Даниэль улыбнулся и, вспомнив про учебник, сфотографировал страницу испанского с надписью «Sonríe» и отправил Йоханну: — Видишь, испанский учит полезным вещам. Советую и тебе. Через минуту пришёл ответ: — Ну раз мы заговорили о занятиях по выбору… Йоханн прислал фото. На нём был набросок — стул, а на стуле сидела плюшевая игрушка-олень, одетая в знакомую тёмно-серую рубашку и коричневые брюки. Даниэль несколько секунд смотрел на экран. — А ты неплохо рисуешь, — написал он. — Миленько. Потом осознал: — СТОП. Ты нарисовал МЕНЯ. Как плюшевого оленя. И вообще, ты начал этот обмен фотографиями. Йоханн ответил: — Хех. Я знаю. В воскресенье Даниэль вышел из дома, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Ноябрь стоял по-настоящему — голые деревья, хруст мёрзлой земли под ногами, небо бледное и низкое. Он дошёл до парка быстрее обычного, сам не заметив, как ускорил шаг. Йоханн уже ждал у входа. Та же зипка, тот же капюшон, но руки — в карманах, не сжатые. Даниэль заметил это почти сразу, но промолчал. Они пошли по дорожке. Вокруг было пусто, только редкие прохожие — и тишина, нарушаемая шагами. — Мы снова здесь, — сказал Даниэль, глядя вперёд. — Третье воскресенье подряд. Йоханн не ответил сразу. Потом: — Это уже традиция, наверное. Даниэль усмехнулся: — Значит, придётся продолжать. — Я не против, — тихо сказал Йоханн, и в его голосе не было шутки. Они прошли ещё немного. Даниэль остановился у пруда — вода выглядела тёмной и почти неподвижной, лёд по краям уже не таял. — Помнишь, я говорил, что не хотел, чтобы тот день кончался? — спросил он. — В первое воскресенье. Йоханн кивнул. — Тогда я боялся, что это будет последний раз. А теперь, — Даниэль помедлил, — теперь я знаю, что будет следующий. И я перестал бояться. Йоханн смотрел на воду. — Я тоже, — сказал он. Они стояли молча, слушая, как где-то далеко каркает ворона. Холодный воздух застыл вокруг, но внутри было тепло. Даниэль посмотрел на голые деревья и сказал: — Слушай… мы всё время гуляем в парке. Может, сходим куда-нибудь, где есть крыша? Чтобы не мёрзнуть. И чтобы можно было сидеть дольше. Йоханн повернулся к нему: — Есть одно место. Недалеко от центра. Там тихо и можно сидеть сколько хочешь. Даниэль посмотрел на него: — Когда? Йоханн пожал плечами: — На следующей неделе. Даниэль кивнул, и они пошли дальше — уже быстрее, будто воздух стал легче. Они дошли до конца парка и остановились у выхода. Даниэль застегнул куртку до самого верха и посмотрел на Йоханна. — Тебе не холодно в этой зипке? — спросил он. Йоханн чуть повернул голову. — Привык, — сказал он. — И шерсть греет. Даниэль хмыкнул, но ничего не ответил. Он заметил, что Йоханн не оглядывается по сторонам и не проверяет, кто рядом. — Ты перестал оглядываться, — сказал он. Йоханн помолчал. — Наверное, просто перестал бояться, что кто-то увидит. Даниэль посмотрел на него. — А что ты боялся увидеть? Йоханн посмотрел на Даниэля. — Не увидеть, а чтобы увидели меня. Даниэль кивнул, и они разошлись в разные стороны, не прощаясь, но зная, что увидятся снова.