Можно просто быть

Суббота началась без будильника. Даниэль проснулся от света, который пробивался сквозь шторы — не яркого, а какого-то серовато-белого, будто небо натянули поверх окон. Он посмотрел на телефон: почти девять. И, что удивительно, не почувствовал привычной тяжести. Он лежал несколько минут, глядя в потолок, и вдруг понял: ему не страшно. Не страшно вставать, не страшно идти на тренировку, не страшно смотреть в глаза отцу за завтраком. Просто день, и он есть. Тренировка прошла ровно. Без рывков, без дрожи в коленях, без того глухого отвращения, которое обычно накрывало его ещё в раздевалке. Тренер даже хмыкнул одобрительно, когда Даниэль закончил подход. — Нормально, — сказал медведь и отвернулся к стойке. Даниэль не стал ждать большего. Домой он возвращался уже в сумерках. Октябрьские дни становились короткими, и воздух к вечеру остывал до звенящей прозрачности. Он шёл, смотрел на лужи, в которых застыла тонкая плёнка льда, и думал о том, что завтра он увидит Йоханна. Потом — дома, в своей комнате — он достал телефон и нашёл их переписку. Последнее сообщение от пятницы: «Удобно. Завтра после школы». Он не знал, стоит ли писать первым. Не хотел казаться навязчивым. Просто смотрел на экран, держа телефон в руке. И через минуту входящее уведомление мягко задрожало. Йоханн: «Завтра хочешь прогуляться? Если не занят». Даниэль посмотрел на сообщение. Потом перевёл взгляд на плюшевого дракона, который стоял на полке, и коротко улыбнулся. «Да, хочу». Воскресенье началось с серого, но сухого утра. Даниэль вышел из дома без обычной маски — просто натянул куртку, сунул руки в карманы и пошёл к парку, о котором они договорились. Йоханн уже ждал у входа. Стоял, опершись на перила, зипка натянута до самых ушей. Увидев Даниэля, он чуть качнул головой — молча, без слов. И они пошли рядом. Дорожка вилась вдоль пруда, вода была тёмной и почти неподвижной, ветки деревьев голыми и острыми. Воздух казался прозрачным, и каждый звук — шаги, редкие голоса прохожих — звучал отчётливо и далеко. Молчание не казалось тяжёлым. Даниэль заметил, что Йоханн идёт ровно — не сжимается, не прячет руки. Шаг в шаг. — Помнишь ту скамейку в беседке? — спросил Даниэль. — Помню, — Йоханн не смотрел на него. — Я тогда подумал: «Ну всё, сейчас он уйдёт». А ты не ушёл. Йоханн хмыкнул: — Я просто замёрз. Не хотелось домой. Даниэль улыбнулся в воротник: — А я думал, это мой магнетизм. — Он тоже, — Йоханн сказал это ровно, и Даниэль не сразу понял, шутит тот или нет. Но край капюшона чуть приподнялся — уши шевельнулись. И он понял: шутит. — А в пятницу, — Даниэль смотрел вперёд, — когда мы дракона выиграли… я тогда впервые за долгое время не хотел, чтобы день кончался. Йоханн молчал несколько шагов. Потом тихо: — Я тоже. Они сели на скамейку у воды. Вокруг было пусто, только ветер иногда пробегал по поверхности пруда. — Вчера, когда я увидел твоё сообщение, — сказал Даниэль, — я уже придумывал, что напишу, если бы ты не начал. Йоханн повернул голову: — И что же? Даниэль усмехнулся: — Что-то вроде «Привет, я тут подумал, что дракону нужна компания». Глупо, да? Йоханн не ответил сразу, но Даниэль заметил, как его уши под капюшоном чуть приподнялись. — Нормально, — сказал Йоханн. — Дракону действительно нужна компания. Они помолчали. Вода была тёмной, почти чёрной, в ней отражались голые ветки. Холодный воздух стоял над прудом, но им не было холодно. Даниэль тихо: — Я рад, что ты позвал. Йоханн не ответил. Он просто остался сидеть рядом. И этого было достаточно.