Лекции о главном

Когда Арсений увидел в своем личном кабинете уведомление о вызове к куратору, он не удивился. У него и правда были "хвосты" по двум предметам — историю он сдал, а вот латынь… с ней были проблемы. Но когда он постучал в дверь и услышал знакомое: «Войдите», сердце пропустило удар. Это был кабинет Антона. Арсений вошел и замер. Антон сидел за большим письменным столом, в очках, склонившись над какими-то бумагами. На столе стояла чашка с остывшим кофе, горела настольная лампа, хотя за окном был день. Кабинет пах книгами и той же древесиной. — Закрой дверь, — не поднимая головы, сказал Антон. Арсений повиновался. Защелка замка щелкнула неестественно громко. — Садись. Арсений сел на стул напротив стола. Антон еще пару минут молча листал бумаги, а затем поднял глаза. Очки сползли на нос, и он посмотрел поверх них — тяжело, внимательно. — У тебя проблемы с латынью, — сказал он не вопросом, а констатацией факта. — Да, — кивнул Арсений. — Но я подтяну, честно. Это просто… — Просто тебе лень? — перебил Антон. — Или ты считаешь, что тебе это не нужно, потому что ты слишком умный для заучивания таблиц? Арсений вспыхнул. — Я не считаю себя умнее других. — А зря, — Антон усмехнулся. — Ты действительно способный. Я видел твое эссе по Ницше. Там есть мысль. Сырая, но живая. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты летел из-за какого-то языка. Арсений поднял глаза. Антон говорил странно — не как преподаватель с отстающим студентом. Как человек, который заботится. — Я помогу тебе, — сказал Антон, вставая из-за стола. Он прошел мимо Арсения и встал у окна, повернувшись спиной. — Я могу давать дополнительные консультации. Но только в том случае, если ты перестанешь дерзить мне на парах. Арсений сглотнул. Дополнительные занятия. Наедине. В этом кабинете. — А если я не перестану? — спросил он тихо, провокационно. Антон резко обернулся. В его глазах вспыхнул огонь. Он быстро подошел к Арсению и оперся руками о стол, нависая над ним. Арсений вжался в спинку стула, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Ты, — сказал Антон, и его голос прозвучал низко, почти рычаще, — совсем не чувствуешь границ, да? Их лица разделяли сантиметры. Арсений видел каждую ресницу Антона, видел, как под очками блестят глаза. Чувствовал дыхание — теплое, с ноткой кофе. — Я чувствую, — выдохнул Арсений. — Я чувствую, что вы тоже. Антон замер. Его рука дрогнула. А затем он резко выпрямился и отошел. — Завтра в 18:00, — сказал он сухо, глядя в стену. — Придешь с тетрадью и готовой темой для дополнительного реферата. И не опаздывай. Арсений медленно встал. Ноги дрожали. — Хорошо, Антон Андреевич. В дверях он обернулся. Антон стоял у окна, спиной к нему, и сжимал переносицу пальцами. Он выглядел уставшим. Но когда Арсений вышел и закрыл дверь, он услышал, как на столе что-то с грохотом упало — то ли стакан, то ли книга. Арсений улыбнулся. Он понял, что попал в точку.