Останься со мной ещё хоть на чуть-чуть

Привычный коридор огромного шатра было почти невозможно узнать. Когда-то он пестрел яркими цветами, странными картинами и бесконечным рядом дверей, за каждой из которых скрывался чей-то личный маленький уголок. Теперь же всё выглядело так, словно эта виртуальная реальность медленно умирала. Краски исчезли, оставив после себя лишь выцветшие оттенки серого. Стены потеряли свою прежнюю насыщенность, картины выглядели блеклыми тенями самих себя, а некоторые участки коридора и вовсе обвалились, открывая вид на бесконечную белую пустоту за пределами Цирка. Рагате приходилось перелезать через груды обломков и осторожно обходить трещины в полу, которые становились всё шире с каждой минутой. И чем дальше она шла, тем сильнее становилось ощущение, будто этот мир уже начал растворяться, постепенно стирая не только себя, но и память обо всех, кто в нём находился. Проходя мимо дверей давно рассеявшихся обитателей Цирка, Рагата невольно замедляла шаг. Ранее перечёркнутые красными крестами мультяшные лица теперь почти сливались с серыми стенами. Казалось, будто цифровой мир постепенно превращал их в часть окружающего пространства, стирая единственные напоминания о них. От этого по спине пробежал холодок. Когда она поравнялась со своей собственной дверью, ноги сами остановились. Рагата долго смотрела на нарисованное изображение самой себя. Красные волосы. Голубая пуговица вместо одного глаза. Улыбка. Такая знакомая и такая чужая одновременно. Тревога внутри никуда не исчезла. Наоборот, она словно воспользовалась моментом и начала разрастаться ещё сильнее. В голове одна за другой возникали мысли, от которых становилось не по себе. Кто она вообще такая? Рагата... Вот же она. Тряпичная кукла с красными волосами и синей пуговицей вместо правого глаза. Но действительно ли это она? Что произойдёт, если они всё-таки выберутся отсюда? Что станет с той Рагатой, которой она является сейчас? Вспомнит ли она этот мир? Или все эти годы просто исчезнут, растворятся без следа, словно их никогда не существовало? Всё время, проведённое здесь. Все люди, которых она встретила. Все разговоры. Все переживания. Все друзья. Неужели это просто сотрётся? Неужели всё это окажется ненужным воспоминанием? А если нынешняя она и есть Рагата, то что тогда произойдёт после выхода? Если за пределами Цирка она забудет весь этот период своей жизни... значит ли это, что нынешняя Рагата просто перестанет существовать? От этой мысли внутри всё похолодело. Она застыла на месте, чувствуя, как дыхание становится быстрым и сбивчивым. Сердце колотилось всё сильнее, а окружающий мир будто начал темнеть. Рагата даже не сразу поняла, происходит ли это на самом деле или просто у неё начинает мутнеть в глазах. Схватившись руками за голову, она резко отвернулась от собственного изображения и посмотрела вперёд, вглубь коридора. И в этот момент ей показалось, будто в конце прохода кто-то стоит. Высокая тёмная фигура. Чёрный силуэт. Белые глаза. Те самые глаза. Рагата замерла. На мгновение ей показалось, что она смотрит на свою мать. Или не на неё? Память уже давно начала стирать детали прошлого. Лицо становилось всё более расплывчатым, всё менее различимым. Но этот образ она помнила слишком хорошо. Такой же, каким его показал Кейн во время недавней демонстрации их страхов. Огромная чёрная фигура с пустыми белыми глазами, которые будто смотрели прямо в душу. Рагата не могла даже сказать наверняка, действительно ли её мать выглядела именно так. Возможно, её разум давно превратил воспоминание в чудовище. Возможно, настоящего лица она уже вовсе не помнила. Громкий удар где-то рядом заставил её вздрогнуть всем телом. Звук донёсся из соседней комнаты. Комнаты Джекса. Моргнув несколько раз, Рагата словно очнулась от дурного сна. Она судорожно вдохнула воздух и только сейчас осознала, что происходило последние несколько секунд. От собственного состояния стало страшно. Очень страшно. Несколько мгновений она просто стояла на месте, пытаясь успокоиться, а затем пару раз хлопнула себя ладонями по щекам. — Так! Нужно собраться! Забрать Джекса и уходить... так будет лучше... К концу фразы её голос уже превратился почти в шёпот, но всё же она заставила себя сделать шаг вперёд. Дверь Джекса находилась совсем рядом. Остановившись перед ней, Рагата невольно посмотрела на его изображение. И вместо того чтобы сразу постучать, неожиданно задумалась. Точнее, начала вспоминать. Воспоминания сами всплывали в голове одно за другим. Самые первые дни Джекса в Цирке. Его дружбу с Риббит и Кауфмо. Времена, когда он ещё не прятался за бесконечными насмешками и издёвками настолько сильно, как сейчас. Она помнила всё это слишком хорошо. Помнила, как постепенно он менялся. Как после рассеивания Риббит в нём словно что-то сломалось. Никто из нынешней шестёрки не знал его так долго, как она. Королёр, возможно, находился здесь дольше, но сейчас уже было невозможно понять, что именно он помнит, а что давно потерял среди собственных воспоминаний. Рагата никогда не могла до конца понять Джекса. Иногда ей казалось, что он специально делает всё возможное, чтобы его никто не понимал. Но были моменты... редкие, почти незаметные моменты, когда ей казалось, будто они чем-то похожи. Она не могла объяснить это чувство. Зато знала другое. Джексу плохо. Очень плохо. Как бы старательно он ни прятал это за улыбками, колкостями и издёвками. Она знала его слишком долго, чтобы не замечать разницы. Джекс до рассеивания Риббит и нынешний Джекс были двумя совершенно разными людьми. Воспоминание о Риббит неприятно кольнуло сердце. Рагата тряхнула головой и наконец постучала. Ответа не последовало. Только тишина. Она нахмурилась и постучала снова. — Джекс?.. Я знаю, ты там... слышала, как у тебя что-то упало. Никакой реакции. Тревога вновь начала подниматься внутри. — Джекс?.. Ты в порядке?.. Она постучала ещё раз. — Джекс?.. Несколько секунд ничего не происходило, а потом из-за двери послышались тихие шаги. — Чего тебе? Услышав его голос, Рагата облегчённо выдохнула. — Ф-фух... Я уже подумала, что ты рассеялся... В ответ сначала прозвучала тишина, затем дверь со скрипом приоткрылась. Из неё выглянул Джекс. С той самой привычной широкой ухмылкой. — Неужели ты так переживаешь за меня? Я прям польщён. Он ехидно усмехнулся и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Рагата невольно улыбнулась в ответ, пусть и совсем слегка. Всё-таки этот язвительный тон был уже до боли знакомым. Но Джекс продолжал внимательно рассматривать её лицо. Слишком внимательно. И внезапно его зрачки расширились, а улыбка стала какой-то странной. Более холодной. — Хотя... ты наверняка была бы такой же с другими... Слова прозвучали настолько тихо, что больше походили на шёпот. Рагата нахмурилась. "Ну вот опять..." Она отвернула взгляд в сторону и машинально сжала локоть. Эта тема всегда причиняла боль. Джекс постоянно повторял, что её доброта фальшивая. Что все для неё одинаковые. Что никто не занимает особого места в её жизни. И каждый раз эти слова задевали сильнее, чем ей хотелось признавать. Он заметил её реакцию почти сразу и понял, что сказал больше, чем следовало. — Ой да брось, Рагс, — протянул он уже привычным насмешливым тоном. — Не стоит принимать это близко к сердцу. На правду же не обижаются... Мы оба знаем, что так и есть... — Я пыталась... Джекс замолчал. — Что? — Я пыталась. Теперь её голос звучал твёрже. — Я пыталась достучаться до тебя! Одинаковое отношение? Фальшивая доброта? Лицемерие? Чушь! Я хотела! Правда хотела и пыталась найти к тебе подход! Это ты никогда не подпускал меня! Поэтому не смей говорить, что это я лицемерная... это ты трус! Она сама не ожидала, что скажет это. Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Они не раз спорили об этом раньше, но обычно всё заканчивалось очередной перепалкой и взаимными колкостями. Однако сейчас что-то было иначе. Джекс не ответил. Не усмехнулся. Не отпустил язвительную шутку. Он просто смотрел на неё сверху вниз, не моргая и не двигаясь. Рагате становилось всё неуютнее под этим взглядом. Она избегала зрительного контакта ещё несколько секунд, но затянувшееся молчание начало пугать. Поэтому она осторожно подняла глаза и замерла. Взгляд Джекса был абсолютно пустым. От этого внутри всё неприятно сжалось. — Ч-чего молчишь?.. — осторожно спросила она. — А что мне сказать? Рагата растерянно моргнула. — Ну... обычно должна последовать какая-то колкость или что-то в этом роде... Джекс тихо хмыкнул. Улыбка вернулась. Но почему-то сейчас она показалась Рагате жуткой. — А зачем? Ты же всё полностью правильно сказала. Это всё, зачем ты приходила? Проверить, не рассеялся ли я? Как видишь — нет. А теперь я вернусь к себе, а ты иди дальше утешай остальных. Рассказывай, что всё будет хорошо и что мы справимся, если будем держаться вместе. Он развернулся к двери и потянулся к ручке. И в этот момент тревога внутри Рагаты вспыхнула с новой силой. Настолько резко, что она даже не успела подумать. Если сейчас отпустить его, она больше его не увидит. Она не знала, откуда взялась эта уверенность, но чувствовала её каждой клеточкой своего тела. Поэтому прежде, чем успела передумать, Рагата шагнула вперёд и отчаянно прижала Джекса к двери, уперев руки по обе стороны от него. Кролик остолбенел. Даже попытался машинально отстраниться, но замер, когда увидел её лицо. На глазах Рагаты стояли слёзы. Она злилась, дрожала, хмурилась и одновременно была готова расплакаться. Это зрелище настолько выбило Джекса из колеи, что он просто не смог её оттолкнуть. Он застыл под её взглядом, будто впервые за долгое время не знал, что делать. — Т-ты поступаешь очень эгоистично, закрываясь в себе... У Джекса дёрнулся глаз, и он непонимающе поднял бровь. — Пойми же наконец, ты мне тоже важен! И это не моё лицемерие, это ты отказываешься воспринимать это! Лицо Джекса болезненно скривилось. Слышать такое было неприятно. Особенно потому, что где-то глубоко внутри он понимал — она права. — Д-да, я не была с тобой так близка, как Риббит... но то, что было между нами, не было притворством или лицемерием. Я правда хотела с тобой подружиться! Может, для тебя это и было просто ради веселья... но для меня ты и правда не пустое место. Напряжение в его плечах стало ещё сильнее. — Я-я не... Но Рагата перебила его раньше. — Да, ты ведёшь себя просто ужасно. Не только по отношению ко мне, но и к остальным, но... я же знаю, что это не ты! Я просто не могу понять причину... Джекс резко вдохнул. Его плечи дёрнулись, будто он пытался удержать внутри что-то, что уже давно рвалось наружу. Несколько секунд он просто смотрел на неё расширившимися глазами, после чего неожиданно резко отпихнул её от себя, едва не заставив потерять равновесие. Он тяжело задышал и резко вскинул голову. В его взгляде вспыхнула такая злость, что на мгновение Рагате показалось, будто он сейчас снова сорвётся и просто уйдёт, не желая больше ничего слушать. Напряжение буквально исходило от него волнами. Длинные уши нервно дёрнулись, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что ткань перчаток натянулась. — Думаешь, что так хорошо меня знаешь? — процедил он сквозь зубы. — Так вот повторю то, что сказал твоей «подружке». Я не нуждаюсь в спасении или помощи! Во мне нет ничего добро... — Со мной это не прокатит! Рагата перебила его настолько резко, что даже сам Джекс замолчал на полуслове. Её голос эхом ударился о стены коридора. Слёзы всё ещё стояли в её глазах, но теперь в них почти не было печали. Только обида и злость. Только накопившееся за долгое время раздражение от того, как упорно он продолжал разрушать всё хорошее, что кто-либо пытался для него сделать. — И да, я знаю тебя дольше всех здесь, так что знаю, о чём говорю! Несколько секунд Джекс просто смотрел на неё. Затем отвёл взгляд в сторону. Не потому, что согласился. Не потому, что сдался. Просто почему-то не мог больше смотреть на её лицо. Особенно на эти чёртовы слёзы. Они действовали на него хуже любых обвинений, криков и ударов. Поэтому он лишь сжал челюсть и уставился куда-то в стену. Рагата тоже тяжело дышала. Сердце всё ещё бешено колотилось после вспышки эмоций, но отступать она уже не собиралась. Слишком много всего накопилось между ними за эти годы. Слишком много невысказанных слов. Она выпрямилась и посмотрела прямо на него. — Скажи... ты правда не признаёшь нашу связь?.. Уголок его губ дёрнулся. — Связь? — переспросил он с кривой усмешкой. — Какое же странное слово ты выбрала для описания наших с тобой отношений. Он медленно повернулся к ней, явно собираясь отпустить очередную язвительную шутку, но замер, когда снова увидел её лицо. Рагата смотрела прямо на него. Без привычной мягкости и попыток сгладить углы. Она буквально сверлила его взглядом. И почему-то именно сейчас Джексу стало труднее ухмыляться. Рагата глубоко вдохнула. — Хотя знаешь? Мне плевать. Он озадаченно моргнул. — Можешь упираться сколько влезет, но моего отношения к тебе это не изменит. Ты та ещё заноза, но не пустое место... Как минимум для меня. Джекс тихо хмыкнул. Он уже открыл рот, чтобы съязвить что-нибудь в ответ, но Рагата не позволила ему перебить себя. — Поэтому я не позволю тебе просто взять и рассеяться в одиночестве! И хочешь ты того или нет... я стану для тебя опорой! Наступила тяжёлая тишина. Не та, которая возникает из-за отсутствия слов, а та, что появляется после слишком откровенного признания. Джекс стоял неподвижно и смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Впервые за очень долгое время он выглядел по-настоящему растерянным. Рагата ощущала, как внутри всё буквально пылает от смущения. Ей хотелось провалиться сквозь пол за собственные слова, хотелось закрыть лицо руками и сделать вид, что ничего подобного она только что не говорила. Однако вместе со стыдом пришло и странное облегчение. Будто огромный груз, который она несла на себе долгие годы, наконец начал понемногу исчезать. Джекс медленно опустил взгляд. Его кулаки всё ещё были напряжены. — Зачем ты пришла?.. Голос прозвучал неожиданно тихо, и Рагата даже замерла от неожиданности. Лишь сейчас до неё дошло, что за всей этой ссорой, за всеми накопившимися эмоциями и взаимными претензиями она так и не сказала ему самое главное. — Мы нашли выход... Реакция последовала мгновенно. Джекс буквально дёрнулся всем телом. Его глаза резко расширились, а взгляд стал таким ошарашенным, словно она только что сообщила ему что-то совершенно невозможное. — Вы.. что?.. Он не договорил. Несколько секунд просто смотрел на неё, будто пытался осмыслить услышанное, а затем сжал кулаки ещё сильнее. — Вы опять...?! — На этот раз это должно быть правдой. — Рагата, ты совсем дура?! От его окрика она невольно вздрогнула. — Тебя ничему жизнь не учит?! Или ты уже забыла, чем закончилось это в прошлый раз?! Он шагнул чуть ближе, и теперь Рагата особенно отчётливо заметила, насколько быстро он дышит. Намного быстрее, чем должен был. Настолько быстро, что это уже начинало выглядеть странно. Будто сам разговор вызывал у него какую-то внутреннюю панику. Рагата прекрасно понимала его реакцию. Она и сама не забыла прошлую попытку выбраться. Не забыла, как надежда вновь оказалась очередной игрой Кейна. Не забыла разочарование, которое испытали тогда все. И всё же сейчас всё было иначе. — Кейна больше нет... — тихо сказала она. — А теория Королёра звучит логично. Он разработчик. И сейчас он почти полностью уверен, что выход — это пустота. Пока говорила, она смотрела в пол. Лишь ненадолго подняла глаза, чтобы увидеть его реакцию, а затем снова отвела взгляд. — Все уже согласились. Я пришла тебя позвать пойти с нами. Лицо Джекса перекосилось. — Ах да. Королёр так сказал, конечно. Ты себя вообще слышишь? Он буквально только что удалил Кейна, а вы ему так легко поверили? Хах... похоже, вы и правда полные дурачки. В пустоте мы можем испортиться. Кейн же это говорил! — Нет, это правда! Я... уверена. Все факторы сошлись. А Кейн нам всё время лгал, разве нет?.. Однако к этому моменту Джекс уже почти не слушал её. Он замолчал и опустил взгляд. Если честно, то где-то глубоко внутри он и сам давно задумывался о пустоте. Возможно, даже чаще, чем готов был признать. Он никогда не верил словам Кейна полностью. Слишком много раз тот врал им в мелочах и недоговаривал важные вещи. Поэтому мысль о том, что пустота может скрывать что-то гораздо большее, уже давно засела в его голове. Более того, часть его почти сразу поверила словам Королёра. Именно поэтому собственная реакция сейчас казалась ему такой странной. Почему он продолжал спорить? Почему пытался убедить Рагату, что это невозможно? Почему искал аргументы против того, во что сам уже почти поверил? Ведь если посмотреть объективно, это была отличная новость. Возможно, лучшая за всё время существования Цирка. Если выход действительно существовал, значит всё это наконец закончится. Значит у них есть шанс выбраться отсюда. Значит всё было не напрасно. Но почему тогда внутри становилось только хуже? Почему при одной мысли о выходе что-то болезненно сжималось в груди? Почему вместо облегчения приходил страх? Джекс поднял взгляд на Рагату и внезапно почувствовал, как ответ сам начинает складываться у него в голове. Он слишком долго скрывал это чувство. Слишком долго убеждал себя, что его не существует. Слишком долго прятал его под слоями сарказма, насмешек и издёвок. Однако сейчас, когда возможность выхода вдруг стала реальной, вся эта защита начала трещать по швам. Если выход существует... Рагата уйдёт. Она покинет этот мир. Вернётся в свою настоящую жизнь. И тогда он может больше никогда её не увидеть. Мысль была настолько простой, что от этого становилась ещё страшнее. Всё это время она находилась рядом. Всегда. Несмотря на их ссоры, на его поведение и на бесконечные попытки оттолкнуть её. Она продолжала возвращаться снова и снова. А теперь вдруг оказалось, что всё может закончиться. Причём закончиться очень скоро. Он даже не успеет сказать ей то, что столько лет прятал внутри. Не успеет объяснить. Не успеет признаться. Не успеет сделать вообще ничего. Неужели после стольких лет всё действительно закончится именно так? Рагата тем временем внимательно наблюдала за ним. Его молчание становилось всё более тревожным. — Разве это плохо, что выход может быть реален?.. Вопрос заставил его выйти из собственных мыслей. Джекс замер, а затем медленно поднял на неё взгляд. Несколько секунд он просто смотрел на неё. После чего его губы медленно растянулись в широкую улыбку. — Верно... Голос неожиданно стал спокойным. Слишком спокойным. Он развернулся, открыл дверь своей комнаты и сделал шаг в сторону, пропуская её внутрь. Улыбка всё ещё оставалась на его лице, однако теперь в ней появилось что-то непривычное. Что-то настолько мягкое и странное, что Рагате на мгновение стало не по себе. — В таком случае проходи и расскажи мне всё подробно. Думаю, будет справедливо сначала поделиться со мной деталями, не так ли? Последние слова он произнёс почти мурлыкающим тоном, продолжая неотрывно смотреть ей прямо в глаза.