Глаза под маской

Хоть мы и сидели в темноте довольно долго, я всё ещё непроизвольно щурил глаза, когда язык пламени легко покачивался на фитиле из стороны в сторону. Воск постепенно плавился, потихоньку капая на стеклянный поддон. Стекающие со свечи капли быстро застывали в небрежные шарики, больше похожие на кляксы. Рома и Бяша уверенно смотрели на огонёк, а он отражался в их глазах. По буряту было понятно, что ему было жутко без нормального освещения, однако он быстро старался спрятать свой страх. Пятифан же, как мне казалось, готовился к сегодняшнему ни один день. Он взял в руки красную помаду, а затем, смотря на зеркало, шепотом спросил: — Ну, пацаны, вы точно готовы? —Прозвучало немного зловеще.. — Д-да — С ноткой тревоги ответил беззубый парнишка. — А ты, Тоха? —  Ромка продолжил задавать вопросы — Не передумал ведь ещё? Вместо ответа я помотал головой, а затем, приподняв бровь, прошептал: — Начнём… Брюнет стал рисовать помадой линии на старом мамином зеркале, из которых позже получилась немного кривая лестница. После, Пятифан нарисовал дверь вместе с небольшой точкой. Мы втроём, не теряя ни секунды, положили руки друг другу на плечи и, подобно мистическим волшебникам, принялись читать заклинание… — Пиковая дама приди — не переставая шептали мы хором. — Пиковая дама приди, пиковая дама приди! — Я только прибавил в уверенности. — Пиковая дама приди! — произнеся эту фразу в последний раз, свеча вдруг погасла, а мне в нос ударил запах потухшего фитиля. Поначалу, всё было как прежде: моя комната, в свете восковой свечи, рисунки на стенах, лица моих друзей  и тишина… Но что-то вдруг скрипнуло в темноте. Какой-то звук сильно насторожил меня. Было слышно, как Рома сглотнул, а через пару секунд Бяша задрожал: — П-пацаны, мне чё-то ссыкотно, на — беззубый мальчик был не на шутку напуган, в прочем, как и я… — Да хуйня это всё — начал брюнет, однако его голос дрогнул, когда где-то за дверью, неподалёку от нас послышались шаги, от которых жутко скрипели половицы. Мне и самому было боязно, хоть я никогда и не верил в подобную ерунду, но эти шаги заставляли сердце стучать чаще, то ли от страха, то ли от непонимания происходящего. — Ромка, Бяша, вы это тоже слышите? — Спросил я, услышав, как повернулась дверная ручка. Дверь была заперта, но, при желании, её можно было отворить с другой стороны. Рома дрогнул, вслушиваясь в этот звук — Сейчас она придёт!..—Пятифан быстро подошёл к моему столу, пытаясь найти свой нож-бабочку. — Блять, ничё не видно! — Теперь и Брюнет испугался по-настоящему. — Нам пизда, на!! — Процедил бурят и, начал отползать в противоположную от двери сторону — Пиковая параша нас съест! — Игорь всё не замолкал. Тем временим ручка уже ходила ходуном. Скоро наша комната откроется, а мы втроём пожалеем, что решили вызвать эту тварь у меня на ночёвке… В ужасе я услышал, как замок тихонько щёлкнул… Я не успел моргнуть, как дверь с треском распахнулась!  Мы все закричали в ужасе, ожидая расправы, увидев фигуру Пиковой дамы в дверном проёме, но приглядевшись, я захохотал… — Тоша, это что такое!? — Сказала сонная и одновременно сердитая Оля. — Почему вы не спите? — продолжала сестра, сжимая кулачки от злости. —  Вы меня разбудили!  Услышав голос беловолосой девочки, пацаны не смогли сдержать смех. — Мальчишки, вы чего? — Она, уже ничего не понимающая, продолжала говорить. —Оля, прости нас!! — Кое-как успокоившись, я извинился перед сестричкой. Рома принялся объяснять ей что сейчас случилось. Я понимал, как трудно ему разговаривать без бранных слов. Наверное, именно по этому его пояснения вышли обрывистыми, однако, теперь и Оля засмеялась. — Ну вы даёте! — Продолжая хихикать, сказала беловолосая. — Я же не похожа на Пиковую даму! — чуть возмущённо добавила девочка. Как только мы прекратили смеяться, я отвёл Олю в её комнату и, укрыв одеялом, пожелал ей спокойной ночи. — Тоша, засыпай скорее, уже поздно, а завтра в школу вставать! — С заботой в голосе напомнила мне сестра. — Хорошо, хорошо, вот только тебе тоже — Ответил я, покидая уютную обитель Оли. И как сестра успела так вырасти? Пять лет назад я и не мог представить, как она бы выглядела в десять лет…  В этих раздумьях, зайдя в свою комнату, пацаны уже разлеглись на полу. Мне удалось положить их здесь, на каких-то матрасах, которые я нашёл в кладовке.  — Всё, Тошик, на, пора на боковую — сказал Бяшка, положив руки под голову. —Тох, ты тоже ложись, а то завтра как сонный чёрт будешь. —Зная Ромку, это можно было принять за «Приятных снов, Антон» — И вам покойной ночи. — Пожелав сна пацанам, я снял очки, бережно положил их на свой стол, а после улёгся на кровать, накрывшись одеялом по шею.  Не знаю, сколько времени прошло, но парни точно уснули, а я всё ворочался, в попытке закрыть глаза до утра… В голове всплывали мысли о времени проведённом в посёлке, о событиях, которые случились за этот короткий срок. А было их немало: пропажа Семёна, начало дружбы с бандой Пятифана, знакомство с Полиной, странные прогулки с Алисой и постоянные оскорбления и колкости от Кати. Последнее бесило меня больше всего. Кончено, пропаже Семёна я был не рад. По крайней мере, мне хотелось в это верить… А вот Катерина мучала меня изо дня в день, словно живодёр зверушку. Как мне говорили пацаны, она всегда так себя ведёт. Хотя, как-то раз она даже помогла Ромке на самостоятельной по алгебре. Не за просто так, разумеется, но всё же. А ещё я многого раз слышал, как её подружки обсуждают русоволосую девочку за спиной, гоняя сплетни про неё по кругу. Хоть она делала тоже самое почти с каждым из параллели, мне по какой-то причине стало даже жаль Смирнову. Почему я вообще о ней думаю? Ответ так и не пришёл…   Пытаясь выкинуть эти дурацкие мысли из головы, я попытался расслабиться. Сначала считал до ста по несколько раз, потом считал овечек, каждый раз сбиваясь, примерно на четвёртом десятке.  Я всё никак не мог заставить мозг отдохнуть…  В какой-то момент, я просто потерял счёт времени, покой будто убегал от меня с каждой минутой, в на его место пришла тревога. За брак родителей, за Олю, за своё будущее и всё остальное. Уснуть так и не вышло. Осознание пришло тогда, когда я посмотрел за окно. Даже без своих очков мне стало ясно, что до подъёма в школу осталось недолго. Может час, возможно минут тридцать. Бяша бурчал что-то невнятное во сне, слегка дёргая ногой под одеялом, а Ромка, похрапывая, спал как убитый.  Кое-как, пройдя через мирно дрыхнущих пацанов, я смог добраться до своих окуляров. Честно говоря, я был удивлён своей аккуратностью, ведь обычно мне трудно давалось подобное. Я часто спотыкался в темноте, а без очков ещё чаще. И тут я понял, что что-то не так. Зрение обострилось, став почти идеальным. Мои шаги были невероятно тихими. Половицы ни разу не скрипнули, хотя наш дом был совсем не новый. Даже сквозь идущих снег, я мог увидеть, что происходит за окном. Там, в пурге, неподалёку от моего дома стояла чья-то невысокая фигура. Во мраке мне удалось различить нечто похожие на уши, а потом и звериный, острый нос. Рыжая личина лисицы. Это точно была Алиса. Плутовка, которую мне удалось встретить морозным январским утром, точно смотрела на меня, прячась между елями. Я интуитивно отпрянул от окна. От вида девочки в маске мне стало не по себе. Казалось, словно её зрачки светились, пронзая тьму. Как фонарик, или фары автомобиля. В страхе, я стоял как вкопанный, но мой взор зацепило ещё кое-что. Два блика на стекле, будто от таких же светящихся глаз играли на заиндевевшем стекле. Думая, что за мной кто-то стоит, я резко повернул голову. Никого.  — «Антон, это твои глаза» — Пронеслось в голове.  Испугавшись ещё сильнее, я не смог удержать равновесия и, шевеля руками, упал на пол. От шума, мои друзья проснулись. Бяша, открывая глаза улыбнулся, а вот Пятифан выглядел не выспавшимся. — С добрым утром, на! — Встав с матраса сказал бурят. — Ага, бля, с добрым… — Отчеканил шатен, протирая глаза. — Меня какой-то грохот разбудил! — Прости, это я упал. — Тоха, как так-то? — Ну, я не специально… — Других оправданий у меня не нашлось Рома ещё немного повозмущался, глядя на меня и вдоволь отдохнувшего Игорька, но потом ушёл умываться.  Я же направился в Олину комнату будить сестрицу. Как оказалось, беловолосая девочка уже проснулась, заправив кровать. Потягиваясь и зевая, малютка побрела в мою сторону, а затем обняла меня. — Доброе утро, Тоша! — С чем-то тёплым в голосе проговорила она. Я же, заключив её в объятия в ответ, пожелал ей того же, а после пошёл вниз на кухню. Помнится, мама перед отъездом с папой в город готовила кашу. На этот раз не манную с комочками, а гречневую. Её я любил куда больше, чем это странное белое нечто. После, мы с парнями и Олей разложили еду по тарелкам и, пожелав приятного аппетита, принялись за трапезу. Наевшись, мы осушили четыре кружечки травяного чая. Всегда оценивал его по достоинству.  — Ну, айда, джентельмены! — Произнёс Ромка, но, заметив на себе пристальный взгляд Оли, быстро добавил: — И юная леди! Улыбка поползла сама. Одевшись потеплее, мы вчетвером вышли на улицу. Свет солнечных лучей ещё не наградил нас своим появлением, а вот мороз во всю терзал щёки. Мы двинулись в сторону школы. Предварительно, я решил понести портфель сестры. Мы тащили учебники и канцелярию за плечами, а Оленька шла налегке. Разговаривая об учёбе, последних событиях, да и о жизни в целом, мы наслаждались видом утреннего леса. Эта атмосфера немного пугала, но в тоже время завораживала меня. Милые воробушки прыгали с ветки на ветку, то стряхивая с них снежок, то оставляя на нём следы. Ромка как всегда пел одну и ту же песню: — Пацаны, я тут чё думаю… — Начал он. — Надо нам как-то крутиться, деньги как-то зарабатывать, а то щас время такое… — Какое? — Спросила Оля, внимая словам Пятифана. — Та нелёгкое, у меня карманных нифига нету, на — Ответил ей беззубый парнишка, перебив шатена. Бурно разговаривая, мы дошли до старого здания. До нашей школы. Выглядела она как всегда не супер: какие-то старшаки, неподалёку от входа шёлкали семки, потягивая одну сигарету на троих, фонарный столб, освещающий обитель знаний почему-то был выключен и толпы невесёлых ребят, заходили внутрь здания. Короче, картина маслом — Тох, мы с Бяшей это… — начал Рома, но мне было достаточно этой фразы чтобы понять, что они идут дымить. — Я понял, понял. Давайте тогда, увидимся, а то Олю мне надо отвести. Сестра попрощалась с ребятами, уходя за мной ко входу, а затем спросила: — Братик, а что они будут делать? — Спросила беловолосая девочка, а я, немного потупившись, искал что ей ответить… — Ну, они ждут своих друзей из десятого. — Это первое, что пришло мне на ум Поднимаясь по лестнице к дверям, сестра уже собиралась что-то ответить, как вдруг, чья-то фигура чуть не врезалась в сестру. Несильный толчок из-за спины пришёлся на меня, так как я инстинктивно закрыл малютку собой. — Петрова, у тебя как у братца что ли зрение упало? — Мне казалось, что я, в плохом смысле, узнаю этот голос из тысячи. Катя, врезавшись в мою спину, потирала руки. — Прости, я… — Начала говорить Оленька, но я перебил её: — Стой, ничего не говори ей — отрезал я, переведя взгляд на Смирнову. — Хах, ты чего, Антошка, свою козявку от меня защищаешь? — Сказала Катя, недружелюбно смотря на нас. — Я её не обижу, уж поверь… После этой фразы, она посмеялась, но не как всегда, а как-то слишком наиграно. Даже злобно. — Раз так… — я заговорил с ней холодно — Я хочу, чтобы ты извинилась перед Олей. За то, что чуть не сбила её и за козявку. Белоснежная девочка смотрела то на меня, то на Катерину, не понимая, что вообще происходит. — Ха-ха, извиниться? Мне? — Её голос зазвучал будто скрип — Ну уж нет!  Змея уже начала уползать к гардеробу, как злоба закипела во мне. Я грубо схватил Катю за руку, от чего она тихо ойкнула, точно этого не ожидая. Её тепло немного согрела мою руку, но я не обращал на это внимания.  — Я говорил извиниться перед Олей. —Мой голос звучал уверено, громко и в тоже время вальяжно. —Что ты творишь, Петров!? Отпусти мою руку! Я всё маме про тебя расскажу! — Грозилась русоволосая девушка, пытаясь вырваться из моей хватки, однако, поняв, что это ей не поможет, она всё же наклонилась к моей сестре и тихо сказала: — П-прости, Оля — Её голос звучал как-то неуверенно и подавленно, а мне аж стало легко на душе. — Я прощаю тебя… — Ответила сестрёнка, смотря снизу вверх на девушку. Только сейчас до меня дошло, что я всё ещё держу свою одноклассницу за запястье. Я слегка покраснел, быстро убрав свою руку от Кати. Она, в свою очередь, залилась пунцовой краской, уходя в сторону раздевалки  — Псих! — Прыснула ядом она и быстро удалилась. — Тоша, что это было? — спросила беловолосая девочка. —Я… я не знаю. Главное — что она извинилась перед тобой и больше так не будет. — Сказал я, надеясь, что Катерина не потревожит Олю, а уж тем более не обзовёт её. В школе, сняв куртки, я отдал портфель сестрёнке и, обняв малютку, мы попрощались. Она побежала в свой класс. Пацаны, вернувшиеся с перекура, кивнули мне головой, отправляясь в кабинет географии. Ромка, вроде как хотел поговорить с Полиной (Читать как «подкатить к Полине») ещё со вчерашнего дня, а Бяшке просто нельзя было прогуливать уроки. Всё таки, двойки за прогулы никто не отменял.  Возможно, где-то в глубине души, мне всё ещё нравилась Полинка, но я принял решение забыть о ней в этом плане. Всё же, дружба с Ромой мне дороже. Я понимал, что он, словно совсем маленький ребёнок влюблён в неё, вот и как я могу вставить ему нож в спину в такой момент? Я не знал ответа. А может, просто боялся его… Кое-что заставило меня забыть обо всём на секунду. Точнее, кое-кто. Катя шла в класс, с кислым лицом. Мне стало немного стыдно, что я захватил её. Смирнова ведь даже сказала тогда, что не обидит Олю. Вдруг ей было больно? В тот момент я слишком крепко сжал её руку… Заглянув в кабинет я обнаружил, что кроме Катерины там больше никого не было. Даже Лилия Павловна куда-то ушла. Совесть заготовила во мне, после чего я аккуратно подошёл к Смирновой…