Одиночество в толпе

       Порывы холодного ветра нещадно хлестали двух всадников. Глаза слезились, а видимость была просто ужасная. Однако Солнечный Огонь уверенными взмахами крыльев рассекал небесные просторы. Лейра мертвой хваткой держалась за седло, теснее прижимаясь к Эйгону. Таргариен уверенно направлял дракона в сторону только им двоим известного места, которое могло послужить убежищем и временным кровом. Ни Эйгон, ни Лейра не хотели возвращаться в замок, оттого дракон все дальше отдалялся от столицы, несмотря на непогоду.        Пещера, которая послужила им укрытием была достаточно просторной, дабы укрыть не только двух людишек, но и дракона. Солнечный Огонь не отличался размерами Вхагар или Вермитора, но все же был куда больше, чем Вермакс и Арракс, оттого найти подобное место было не просто. Солнце множество раз сменило Луну, пока Эйгон не отыскал желанное убежище во время одного из полетов. Если говорить уж совсем откровенно, то пещеру почуял Солнечный Огонь. Дракон словно понял, что его всадник нуждался в уединении и покое, он нуждался в своем тайном уголке, о котором знали бы только они вдвоем. Несколько лет назад они впервые ступили под свод этой затхлой пещеры и вот сейчас они вновь вернулись сюда. Только на сей раз с ними была Лейра. Девушке еще не доводилось бывать в этой части королевства.        Спустившись на твердую землю, Эйгон похлопал рукой по крылу своего дракона в знак благодарности. Лейра спустилась следом, после чего ласково провела рукой по чешуе на носу дракона. Солнечный Огонь фыркнул в ответ, отворачиваясь. Своим массивным телом дракон загородил проход, защищая своих всадников от холодного ветра и вторжения кого-бы то ни было. Взгляд девушки скользнул вглубь пещеры: туда, где была толстым слоем насыпана солома. А в самом дальнем углу виднелся небольшого размера сундук, который показался ей смутно знакомым. – Только не говори, что это то, о чем я думаю! – хмыкнула Лейра, переводя взгляд обратно на Эйгона. – Это, смотря о чем именно, ты думаешь, – Таргариен ни капельки не смутился.        Лейра широкими шагами направилась к объекту ее интереса. При детальном рассмотрении можно было заметить, что на сундуке не висел замок, а краска выцвела. Девушка решительно откинула крышку, желая поскорее ознакомиться с содержимым тайника и подтвердить догадку. С ее уст сорвался невольный смешок, когда ее глазам предстал скромный количеством, но обладающий отменным качеством эль. Она присела у сундука, перебирая бутылку за бутылкой: на самом дне хранилось сладкое дорнийское вино, которое непросто было достать даже в столице. – Ты даже сюда приволок алкоголь, Эйгон! Ни дня без него не можешь обойтись, – всплеснула руками девушка, оборачиваясь на мужчину, который медленным шагом приближался к ней. Его лисья улыбка ослепляла даже в полумраке пещеры. Камзол, который он так и не сменил после семейного ужина, сливался с тенями, оттого ореол его белоснежных волос буквально заставлял концентрировать внимание на его лице. – Я бы, по правде, мог при наличии достаточно веской причины, – он будто бы задумался, продолжая все так же медленно приближаться. – Верится с трудом, – закатила глаза Лейра, вновь принимая вертикальное положение, – Даже если запретить слугам потакать твоим прихотям, а сиру Аррику поручить следовать за тобой в любую преисподнюю, не подпуская тебя ни на шаг к запасам чего-то кроме воды, ты найдешь способ получить желаемое. – Мм-м-м, разве плохо добиваться того, чего так страстно желаешь? – Эйгон скользнул еще ближе, на расстояние вытянутой руки от Лейры, которая следила за каждым его движением. – Ох, тут даже твоя матушка согласится, что сия черта достойна похвалы. Целеустремленность, достойная Таргариенов. – Я ведь желаю не одного лишь вина, моя дорогая Лейра, – лицо Эйгона было до невозможности близко теперь, склоняясь к девушке, которая невинно хлопала глазами. – Чего же еще? – девушка облизнула губы, словно маня.        Эйгон нежно провел подушечками пальцев по контуру ее лица. – Есть еще один весьма действенный яд, в котором я не могу себе отказать, – выдохнул в губы Таргариен, – Он действует на меня куда сильнее бутылки эля или бочонка вина. Послевкусие не менее сладкое, а его привкус остается на языке куда дольше.        Кончики носов соприкоснулись, а рука мужчины легла на шею Лейры, не позволяя разорвать дистанцию. – Яд? – прошептала девушка. – Как же он действует? – В голову ударяет, она кружится от наслаждения. Тело пропитывается теплом, а разум затуманивается, – вторая рука опустилась на талию девушки. Таргариен уловил едва ощутимый запах роз, который не смог смыть ливень, да и дракон перебить не смог. Так пахла белая роза, цветущая в королевских садах. Так пахла его Лейра. – У любого яда должно быть противоядие, – девушка прикрыла глаза, не в силах выдержать пронзительный взгляд человека, держащего ее в своих объятиях. – Оно есть, дорогая Лейра, оно есть, – Эйгон понизил голос до шепота, – Мне нужно лишь поцеловать тебя, дабы вновь излечиться.        Мужчина неистово припал к ее губам. Эйгон сминал губы девушки, не позволяя ей завладеть контролем над ситуацией. Пальцы сильнее сжались на талии. Ответом на его действия послужил тихий стон. Лейра выдохнула ему в губы, отчего Таргариен окончательно потерял контроль. Он отстранился лишь для того, чтобы потянуть Лейру на соломенную подстилку. – Боюсь, что поцелуя будет недостаточно, – от тона Эйгона по спине у Лейры побежали мурашки, – Слишком силен твой яд, милая Лейра. – Что же тебе нужно? – девушка тонула в омутах бездонных очей человека подле нее. – Ты, Лейра. Мне нужна вся ты. Твои слова, стоны, мольбы, взгляды, прикосновения. Твое понимание. Твои чувства. Слабости и сокрытые недостатки. Полностью. Безгранично. – Почему же ты медлишь, Эйгон, – тонкие пальчики Лейры скользнули к завязкам комзола. Ткань поддавалась с трудом. Руки девушки подрагивали то ли от холода, то ли от избытка чувств, которые пробуждал в ней мужчина снова и снова. – Давай найдем противоядие вместе?        Эйгон рыкнул, подминая девушку под себя. Между ними было слишком много одежды. Он ненавидел ткань ее платья всеми фибрами души, готов был проклинать чертов камзол, который резко стал до жути неудобным. Рядом с Лейрой все было по-другому, только рядом с этой девушкой все было правильно. Они дополняли друг друга, становились единым целым. Треск ткани заполнил пещеру. И Лейра не была уверена было ли то ее платье или же наряд Эйгона.        Эти двое настолько были поглощены друг другом, что не заметили, как пристально наблюдавший за ними доселе Солнечный Огонь демонстративно отвернулся, пряча голову под свое крыло. Дракон не выражал недовольства, лишь довольно уркнул, позволив двум своим всадникам наслаждаться обществом друг друга. За столько времени Солнечный Огонь успел привыкнуть к Лейре. Хотя поначалу он весьма ревностно относился к ее присутствию возле Эйгона. Когда Таргариен впервые предложил своей кузине прокатиться с ним верхом на драконе, уговаривать самого дракона пришлось куда дольше, чем жаждущую получить сей незабываемый опыт девушку. Солнечный Огонь тогда утомляюще долго обнюхивал незнакомку, прищуривая глаза, словно пытаясь разглядеть само ее естество. И повелительного голоса Эйгона, команд на валирийском было недостаточно для того, чтобы гордое создание позволило кому-то прокатиться на нем.        Спустя несколько часов дождь прекратился. Тучи постепенно разошлись, позволяя одинокому наблюдателю углядеть на небе молодой месяц. Небо было усыпано звездами, одна из которых сияла особенно ярко. Дракон, все так же охраняющий вход в пещеру, не шевелился, даже не моргал, его взгляд был прикован к небосводу. За его величественным телом в полумраке пещеры на соломенном ложе в объятиях друг друга лежали мужчина и девушка. Эйгон перебирал белоснежные волосы Лейры, накручивал один из ее длинных локонов на палец, желая в полной мере ощутить его мягкость. Дыхание девушки было ровным, а едва слышимое посапывание свидетельствовало о том, что Лейра спала. Ее ярко выраженные валирийские черты были еще прекрасней во сне, ведь к ним добавилась умиротворенность.        Эйгон накрыл их обоих собственным плащом, пытаясь сохранить жалкие крохи тепла. Он подложил одну руку под голову, а второй подтянул девушку еще ближе. Совсем скоро им придется вернуться к привычной рутине в столице. И оставалось надеяться, что его старшая сестра со своим принцем-консортом отбудет назад на Драконий камень как можно скорее. Он не желал более видеть тревогу и волнение на лице Лейры. Если всего одна встреча с отцом стоила ей стольких усилий, то что будет, задержись Рейнира и Деймон подольше.        Когда они оставались вдвоем более ничего не имело значения. Не существовало титулов, обязанностей перед матерью. Все было так, словно они обычные люди, которые наслаждаются друг другом и временем, проведенным вместе. Они были словно замужняя пара, которая с каждым годом открывала друг в друге что-то новое. Стоило подумать, что он знал о Лейре все, открывалась новая грань ее характера, новый оттенок, который вносил новые краски в их жизни. Ему не хотелось возвращаться ко двору. Хотелось проживать такие вот моменты как можно дольше. Внезапная мысль, озарившая его разум, заставила Таргариена вздрогнуть, отчего Лейра проснулась. Сердце Эйгона учащенно забилось от прилива эмоций. – Что случилось, любовь моя? – сонным голосом пробормотала Лейра, поднимая на него затуманенный после сна взор. От милого выражения на ее прекрасном личике и слов, произнесенных столь непринужденно, в груди у Эйгона что-то екнуло. – Давай сбежим, – с трудом вымолвил он. – О чем ты говоришь? – девушка моргнула несколько раз, пытаясь осознать услышанное. – Давай сбежим за Узкое море. В Эссос! – уже увереннее произнес Эйгон, приподнимаясь на локте. – В Пентос, Браавос, Лис, да куда угодно. С Солнечным Огнем мы можем повидать весь мир, жить где захотим, быть кем захотим… – Любовь моя, должно быть у тебя переохлаждение. Ты меня пугаешь своими речами, – нахмурилась Лейра, глядя на широко распахнутые глаза мужчины. – Да нет же, послушай, Лейра. Мы будем пить лучшие вина, есть сыры и экзотические фрукты, любоваться закатами. Не будет цепей долга, не будет дворцовых правил, которым необходимо следовать. Только ты и я против всего мира. Только задумайся! Разве это не прекрасно звучит! – Эйгон, – Лейра взлохматила волосы мужчины, – Конечно, это звучит лучше любой сказки, которую мне рассказывала септа в детстве. Я и сама много раз представляла эту картину. Но потом запретила себе. Зачем лишний раз ранить душу, мечтая о том, что невоплотимо? – Но почему ты так говоришь? – Эйгон принял сидячее положение, – У нас есть Солнечный Огонь. С ним нам это вполне под силу. Возьмем деньги и одежду на первое время и улетим. Прочь от всего. Прочь от столицы. Прочь… – Эйгон, а как же твои дети? Как же Хелейна, на которой это отразится клеймом позора? Это станет настоящим ударом для правящей династии. – Плевать на династию, Лейра! – зашипел Эйгон, все больше распаляясь. – Ты видела, что мой отец совсем плох. Через несколько полных лун его вполне может не стать, и тогда моя старшая сестрица займет трон, как того и желал отец. Хелейна же выдохнет с облегчением, если я исчезну. Ведь ее более не будут принуждать к супружескому долгу. Она будет счастлива растить детей. Все останутся в выигрыше! – А твои дети? Каково им будет расти без отца? – прошептала Лейра, отстраняясь от мужчины, чтобы видеть его лицо. – Они будут становиться старше и все чаще задаваться вопросом, почему их бросил отец, почему он не рядом. Они будут гадать чем так провинились, что с ними не так… Покинутые, ненужные… – С ними рядом будет любящая мать, – глаза Эйгона сверкнули, – Они не будут чувствовать себя брошенными, как это было с тобой. Рядом будут Хелейна и Эймонд. Может, мой братец даже женится на Хелейне. Уверен, он сделает это с радостью, охотно выполнит свой долг, – губы Эйгона расползлись в холодной усмешке. – Неужели то, что тебя останавливает – это мои дети, Лейра? Ты ведь не их мать!        Девушка вздрогнула, словно ей отвесили пощечину. Ее поставили на место. Напомнили, что не она законная супруга своего любимого мужчины, не она – мать его детей. Она подскочила на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках одежды. Платье было окончательно испорчено, свисало с нее бесформенными тряпками. Она закуталась плотнее в плащ, избегая смотреть на Эйгона. Тот неотрывно следил за каждым ее движением. – Или это всего лишь слова, – в голосе мужчины прибавилось желчи, – И ты попросту не любишь меня, не доверяешь мне настолько, чтобы бросить все и начать новую жизнь где-то вдали от семи королевств? Вдали от трона и хитросплетений дворцовых интриг? Быть может, ты ждешь пока моя мать выберет тебе достойного жениха, чтобы, наконец, стать хозяйкой в своем собственном замке? Этого ты хочешь, на самом деле, Лейра? – Ты знаешь лучше других, что титулы и власть меня никогда не интересовали, Эйгон, – каждое слово опаляло душу девушки похлеще дикого огня. – Но ты всегда желала дракона, – усмехнулся Эйгон. В его глазах не было прежнего тепла, – И ты его заполучила. Даже двух.        Ото входа в пещеру донеслось предостерегающее рычание Солнечного Огня. Лейра чувствовала себя в ловушке. Сзади наступал Солнечный Огонь. А впереди с земли подымался Эйгон. И глаза его блестели безумным блеском. – Так почему я готов спалить все мосты, а ты смотришь на меня испуганной ланью, Лейра? Ты такой же дракон, как и я. Давай же гореть вместе во имя всех богов! Либо посмотри мне в глаза и признай, что не хочешь этого так же сильно, как я.        Лейра не могла поверить в происходящее. Она знала, что Эйгон мог быть разным. Он не всегда бывал нежным и внимательным любовником. В глубине мужчины дремало черное пламя, способное уничтожить все вокруг и раздавить неугодных. Он был от крови дракона. Как и она. Девушка могла лепетать что-то о Хелейне, отцах и детях, долге, все же ей прививали эти понятия с пеленок. Но она также знала, чего она хотела для себя. И Эйгон, в самом деле, был центром ее мира. Она желала обладать им, заполучить его всего: не красть редкие ночи, не ловить осуждающие взгляды Эймонда, королевы и десницы, не страшиться оступиться… Эйгон здесь и сейчас предлагал ей то, чего так отчаянно желало ее сердце. Мужчина видел это по ее глазам. Но вот разум начинал биться в агонии от одной мысли о том, чтобы ступить в неизвестность, отринув прежний мир. – Ну же, скажи, что не желаешь того же! – Эйгон шагнул ближе.        Лейра молчала. Позволить неизвестности поглотить себя или солгать? Оба варианта звучали чудовищно. Но крохотный шанс на счастливую жизнь с Эйгоном стоил того, чтобы рискнуть, не так ли? Мужчина остановился в двух шагах, испепеляя ее взглядом. Девушка приоткрыла губы… – Плевать если сгорим до тла, Эйгон. На все плевать, пока мы вместе.