Ataraxia

Кабинет встретил их запахом дорогой кожи и старой бумаги. Атмосфера внутри царила холодная и напряжённая. Феликс зашёл, медленно ступая, периодически морщась от боли, пронзающей правую часть груди. Он тут же наткнулся на суровый взгляд мужчины с короткой шеей, скрытой за прослойками жира. Он восседал за массивным столом, расположенным прямо напротив двери. Феликс по привычке склонился в поклоне, тут же зашипев от резкой боли, стрельнувшей в ключице. Он выпрямился. — Феликс Ли, правильно? — мужчина подскочил с чёрного кожаного кресла, с трудом протиснулся между столом и шкафом с документами, стоящим близко к рабочему месту. Он подошёл к Феликсу и пожал ему руку, низко поклонившись. Парень смущённо замер. — Прошу, садитесь. Нотариус взял Феликса под левую руку и осторожно повёл к мягкому креслу возле диванчика, на котором восседали два человека. — Это миссис Грэй и мистер Вэн, их прислали из органов опеки для подтверждения того, что ваши интересы будут соблюдены по всем правилам, — пояснил нотариус, заметив заминку Феликса перед незнакомцами. Те только кивнули. Усадив его в кресло и предложив чай, от которого Феликс вежливо отказался, он начал церемонию. Гэрри встал позади него, положив руку на левое плечо Феликса. Волнение снова охватило его. По спине пробежал холодный пот, когда нотариус вскрыл конверт. Звук рвущейся бумаги показался Феликсу оглушающим в тишине, царившей в кабинете. Мужчина осторожно достал оттуда белый лист и небольшой конверт. Он прокашлялся и начал зачитывать содержание листа: — Я, Инжи Чевон Ли, находящаяся в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю всё своё движимое и недвижимое имущество, где бы оно ни находилось, моему ребёнку, Феликсу Ёнбоку Ли. В случае моей смерти раньше совершеннолетия моего вышеупомянутого ребёнка опека над ним переходит его биологическому отцу... — нотариус сбился, его глаза расширились, и он смешно икнул, подняв глаза на Феликса. Он испуганно замер, тело Феликса мелко подрагивало, левой рукой он вцепился в обивку кресла. Вот тот момент, который Феликс ждал всю свою жизнь. Он узнает имя своего отца. Всё детство Феликса мать всегда увиливала от этого вопроса, отнекиваясь тем, что совершенно его не помнит. Он лелеял надежды на то, что его отец — какой-то крутой человек, помогающий людям. И вот наконец он узнаёт, кто он. Гэрри за спиной прокашлялся, намекая замолчавшему нотариусу на продолжение. Последний, дрожащей рукой, достал платок из кармана и протёр им вспотевший лоб. Прочистив горло, он продолжил: — Энтони Эдварду Старку. Тишина в кабинете стала такой плотной, казалось, протяни руку — и ты её нащупаешь. Все в шоке замерли, переваривая услышанное. Феликс не дышал. Он не сразу понял, что услышал. Фамилия «Старк» повисло в воздухе, как металлический звон. В груди всё сжалось — дыхание сорвалось, пальцы онемели, кресло под ним будто поплыло куда-то назад. Мир вокруг него внезапно схлопнулся до размеров этого листа бумаги в руках нотариуса. Он отчаянно не хотел принимать эту информацию, а мозг словно назло стал прокручивать калейдоскоп различных вырезок из газет и журналов. Вот Старк на глянцевой обложке Forbes, сидит в костюме тройке, закинув ноги на стол ехидно смотрит в камеру, самодовольно улыбаясь. Его лицо в газете The Daily Bugle, с кричащей надпись "Железный Человек - герой или угроза?". Вот он на развороте Vanity Fair: Старк выходит из частного самолета, на нем солнцезащитные очки за пять тысяч долларов, а по бокам две модели из Victoria’s Secret. Феликс помнил тот день — Элоиза тогда швырнула этот журнал в корзину и усилила нагрузку графика Феликса. — Повторите — тихо выдохнул он. Ногти руки впились в кожаную обивку, оставив небольшие полосы-полумесяцы. Физическая боль в груди никуда не делась, она словно притупилась, заменённая ледяным онемением, распространившимся от затылка к кончикам пальцев. — Энтони Эдвард Старк, мистер Ли, — мужчина тяжело сглотнул вязкую слюну и снова протёр лоб платком. — В конверте предоставлен результат ДНК-теста. Ваша мать сохранила все образцы... юридически это неоспоримо. — А вот тут вы не правы, — женщина подскочила с дивана, сурово посмотрев на нотариуса. — Вдруг это подделка? Мы не можем просто так отдать ребёнка в руки этого... человека. — Последнее она словно выплюнула, поморщившись. — Я согласен с миссис Грэй, — Гэрри наконец отошёл от шока и начал выполнять свои обязанности. — Мы обязаны провести повторный тест. Я займусь вопросом оповещения мистера Старка. До этого момента мой клиент будет находиться в больнице под присмотром врачей. И никто не смел оспорить данное решение. Дальнейшие события словно проходили без Феликса. Он механически выполнял всё, что ему говорили. Голоса Гэрри, миссис Грэй и нотариуса слились в неразборчивый гул. "Вдруг это подделка?" — фраза женщины из органов не покидала Феликса весь путь назад. Он отчаянно хотел, чтобы её предположение оказалось правдой. Чтобы это оказалось последней, не очень смешной шуткой Инжи. Но глубоко внутри, вспоминая бурную реакцию матери на любое упоминание фамилии Старк, он знал, что это та самая правда, которую Феликс так хотел узнать. Та, которую он теперь отчаянно хочет забыть..

***

— Дубина! Твою же ж мать. Тони подскочил со стула, отплёвываясь от едкой пены, белыми хлопьями осевшей на его лице и любимой кофте с логотипом AC/DC. Виновник торжества — механический манипулятор — замер, понуро опустив клешню. — Я сдам тебя на металлолом, — прохрипел Тони, вытирая глаза рукавом, сильнее размазывая пену. — Я сделаю из тебя тостер! Сколько раз можно повторять, что огнетушитель используешь только по моему приказу! — Босс, доброе утро! Мистер Роджерс просил вам передать, что вы снова пропустили групповую тренировку, — в механическом голосе Д.Ж.А.Р.В.И.Са точно были слышны нотки ехидства. Тони в очередной раз задумался, что он получился слишком живым. — Ты издеваешься, — устало протянул он. — Передай Сосульке, что мне более чем достаточно группового опыта. Тони устало потянулся, поморщившись от ноющей боли в спине. Вчерашний марафон в мастерской дал о себе знать. Чертежи новых стабилизаторов для костюма лежали на столе вперемешку с различными деталями, безмолвно напоминая о том, что он вырубился в половине четвёртого утра, так и недоделав работу. Шлёпая босыми ногами по тёплому кафельному полу, Тони кое-как оттёр лицо полотенцем и не переодеваясь побрёл наверх. Выйдя из лифта на личном этаже, он прошёл за барную стойку. Включив кофемашину, он опустился на стул, спрятав лицо в рукаве и стал ждать, вслушиваясь в мерное гудение машинки. — Тони? — его плеча коснулась миниатюрная рука, мягко поглаживая. Он быстро поднял голову, медленно промаргиваясь. — Пепс! Как дела? — мужчина широко улыбнулся, повернув лицо в сторону женщины. — Что с тобой случилось? — она опустила папку на стойку и теперь двумя руками стала разминать напряжённые плечи. — Да снова Дубина барахлит, — Тони блаженно зажмурился, растекаясь лужицей под руками любимой женщины. — Ты не ответила на мой вопрос. — Всё отлично, только вот... Договорить она не успела. Тони резко прокрутился на стуле и обвил талию Пеппер руками. От неожиданности она вскрикнула. Тони прижался лицом к белому пиджаку Пеппер, вдыхая полюбившийся ему хвойный запах кипариса и ладана. — Ты сейчас испачкаешь костюм, — делая слабые попытки избавиться, проговорила Пеппер. — Костюм всегда можно сменить. Мужчина поднял голову, уставившись на Пеппер карими глазами. Она вздохнула и положила подбородок на его голову, зарывшись руками в его волосы. — Ты спал? — Да. — Сколько? — Достаточно, чтобы доставить тебе удовольствие. Он ухмыльнулся, резко встав и прижав женщину к барной стойке. Та возмущённо вздохнула, собираясь разразиться тирадой, но была прервана нежным поцелуем, от которого тело будто прошибло током. Тони не собирался останавливаться. Он прижал Пеппер к прохладному краю барной стойки, руки на талии слегка сжались, сминая дорогую ткань. Поцелуй стал глубже, требовательнее. Мир словно перестал существовать, сузился до этих мягких женских губ и прерывистого вздоха, который он поймал губами. Их идиллию прервала трель телефонного звонка. Тони, не разрывая поцелуй, раздражённо промычал что-то в губы Пеппер и не глядя протянул руку в поисках телефона. Женщина отстранилась, переводя дыхание. — Они подождут, — пробормотал он и потянулся к её шее, но Пеппер, вопреки его ожиданиям, не расслабилась. Она настойчиво упёрлась руками в его плечи, покачав головой. — Нет. Я должна ответить. Последний раз чмокнув его в губы, Пеппер выскользнула из кольца его рук. Она поправила пиджак и отошла в сторону. Тони недовольно рыкнул и забрал уже остывший кофе. Он обиженно уставился на разговаривающую по телефону Пеппер, лицо которой с каждой секундой всё больше бледнело. Её взгляд забегал по помещению, пока шокировано не впился в лицо Тони. Наконец, попрощавшись, она сбросила звонок, и Тони быстро к ней подскочил. — Кто звонил? — Юрист, — растерянно проговорила женщина. — Он просит, точнее требует твою явку для проведения теста ДНК. — Тест ДНК? — переспросил Тони. — Для чего? — Для установления отцовства, — голос Пеппер дрогнул. Тони нервно хмыкнул.

***

Дверь в палату открылась, и на пороге появился лечащий врач с излюбленным планшетом в руках. — Доброе утро, мистер Ли. Как спалось? — Феликс недовольно поморщился и спрятал лицо в одеяле, прячась от назойливых солнечных лучей. — Вы ещё спите? — врач возмущённо уставился на мягкий ком из одеяла. — Скоро приедет мистер Ноланд, ему удалось связаться с вашим предполагаемым отцом. Феликс поднял голову и сонно уставился на врача, переваривая информацию. Он громко застонал и тяжёло опустил голову на подушку, тут же поморщившись от боли. — Как вы себя чувствуете? Феликс откинул одеяло в сторону и аккуратно приподнялся. Он выглядел помятым, волосы торчали в разные стороны, глаза покраснели, на щеке остался след от подушки, а само лицо чуть опухло. — Хреново. Феликс уснул часа в четыре. В голове всю ночь крутились разные домыслы, хотелось поделиться с кем-то своими мыслями и очистить голову. Но, к сожалению, Гэрри до сих пор не принёс ему телефон, чтобы он смог связаться с единственным другом. — Через сколько приедет мистер Ноланд? — Феликс запустил пятёрню в волосы, причёсывая их. Врач глянул на наручные часы, прикидывая время, и ответил: — Должен прибыть в течение часа. Врач подошёл к нему и стал проводить осмотр. Закончив со всем, он покинул палату, сказав, что отправит к нему Анну. Она принесёт завтрак и поможет привести себя в порядок.

***

Гэрри в итоге приехал через полтора часа. За это время Феликс переоделся и начал наносить макияж, стараясь придать свежести лицу. Ещё вчера, по пути от нотариуса, они заехали в магазин, где Феликс купил себе кое-какие вещи. — Как ты, салага? — Гэрри вошёл в палату, с шумом открыв дверь, застав Анну сидящей перед Феликсом с кисточкой в руках. — Вы теперь всегда будете заходить ко мне с этим дурацким вопросом? Как за одну сраную ночь моё состояние может измениться? — грубо кинул Феликс, тут же потупив взгляд. — Прости... — Да ничего, понимаю, нервы. Ты готов ехать? Экспертиза назначена на час, — поглядывая на часы, спросил мужчина. — Остались линзы. Он наклонился к зеркалу. Аккуратно подхватив линзу, Феликс поднёс её к глазу. Предательски дрожащие руки не помогали, мелкий тремор не позволял прицелиться, отчего он с трудом надел линзу. Глаза прослезились. — Я всё. Они повторили вчерашний путь до машины, также стоящей у чёрного выхода. Феликс ниже опустил кепку, пряча лицо от редких незнакомцев. В машине он нервно теребил рукав чёрной кофты и прикусывал губы, скрытые маской. Дорога словно проскальзывала мимо — потоки света и тени мелькали за стеклом, не оставляя следа. Мыслей не было — лишь тягучая пустота, как будто все чувства заперли в вакууме. Он уставился в одну точку и не сразу понял, что машина уже остановилась. Лишь когда Гэрри осторожно дотронулся до его колена, с него словно слетело наваждение. — Мы на месте, — тихо оповестил его юрист. Мужчина первым вышел из машины, а затем помог Феликсу. Обезболивающее, вколотое Анной, ещё действовало, отчего правая сторона рёбер болела не так сильно. Здание лаборатории встретило их прохладой и тишиной. Стеклянные двери разъехались с тихим шорохом. Войдя внутрь, в нос сразу ударил запах антисептика и лекарств. Белые стены, ровный свет, приглушённые шаги людей в халатах — всё выглядело стерильным до боли в глазах. Феликс невольно сжал пальцы, осторожно ступая по белой плитке. — Словно в психбольницу привезли... — пробормотал он. Губы растянулись в кривой усмешке. Парень шёл чуть позади, следуя за Гэрри. Они повернули налево, и в конце коридора их уже ждали миссис Грэй и мистер Вэн. Феликс аккуратно склонил голову. — Где мистер Старк? — поинтересовалась миссис Грэй. — Должен прибыть с минуты на минуту. Феликс аккуратно опустился на мягкую скамейку и опёрся о стену, прикрыв глаза. Гэрри сел рядом; его тяжёлое дыхание выдавало крайнюю степень измотанности. — Что за затишье в агентстве? — тихо спросил Феликс, не открывая глаз. — Мне казалось, я очень ценный для них актив. Ни одного звонка от Элоизы. Даже цветов в палату не прислали. Гэрри горько усмехнулся и потер переносицу. — Все их силы уходят на сдерживание СМИ. Пиар-отдел работает без выходных, удаляя любые упоминания о деталях аварии. В сети гуляют слухи, что ты чуть ли не при смерти, и акции агентства лихорадит. Мадам Элоиза рвёт и мечет... Феликс открыл один глаз, искоса взглянув на юриста: — Она злится, что я сорвал съёмки в Милане? — Она злится, что "товар" повреждён, Ли. Для неё ты сейчас — проект с неопределённым сроком окупаемости. Она ещё не знает про... — Гэрри запнулся, быстро оглянувшись на миссис Грэй, и понизил голос до едва различимого шепота: — ...про твоего предполагаемого отца. Пока что для агентства ты — сирота под опекой штата. И Элоиза уже готовит документы, чтобы через суд выбить право опекунства на себя и вернуть тебя в строй как можно быстрее. Феликс издал сухой, ломкий смешок, который тут же отозвался резкой болью в груди. Он невольно схватился за правый бок. — Опека от Элоизы? Это звучит как пожизненный приговор в одиночной камере с зеркалами. Значит, она ждёт, когда я смогу стоять на ногах, чтобы снова выставить меня под софиты? — Именно. Она ждёт новостей о твоём здоровье, — Гэрри мягко положил руку ему на плечо. — Но когда она узнает, кто сегодня сюда приедет... поверь, её гнев по поводу сорванного Милана покажется тебе детским лепетом. Она поймёт, что ты ускользаешь у неё из рук. Феликс натянул рукава кофты на ладони, пытаясь согреться под ледяным светом люминесцентных ламп. Он горько усмехнулся. — Как будто ты не знаешь её. Даже если моим опекуном будет сам Мэттью Элис, у неё найдётся способ удержать меня в агентстве. И я уверен, что и сейчас у неё имеется туз в рукаве. Гэрри не успел ответить. Стеклянные двери разъехались с резким, почти агрессивным шипением, пропуская внутрь опоздавших. Цокот женских каблуков разрезал тишину лаборатории. Пеппер Поттс шла чуть впереди, торопливо переставляя ноги. Одетая с иголочки в голубой брючный костюм, она прижимала к груди планшет. — Извините за задержку, — мило улыбнувшись, произнесла она, затем, повернувшись к Феликсу, добавила: — Ты Феликс, верно? Я Пеппер Потс, это Тони Старк. Феликс ничего не ответил, аккуратно кивнул и опустил голову ниже. «Словно я не знаю, как выглядит кумир миллионов» — недовольно подумал Феликс, раздражённо вздохнув. Он не смотрел на мужчину, в то время как Тони задумчиво сверлил его взглядом, до тех пор пока не появился врач, пригласивший их в кабинет. Феликс встал, опираясь на руку Гэрри. В кабинет он вошёл без поддержки мужчины. Сначала у Энтони взяли кровь, а затем и у Феликса. Они снова вышли в коридор. Феликс отошёл подальше, встав в самый угол. Осознание реальности ударило по нему с опозданием. Пока он был в больнице, это казалось просто очередным пунктиком, который за него решат. Но сейчас, когда Старк стоял всего в паре метров, занимая собой всё пространство, Феликсу стало трудно дышать. В голове пульсировала только одна мысль: «Это не может быть правдой. Только не он.» Ему хотелось стать невидимым, просочиться сквозь стену, лишь бы не чувствовать на себе изучающий взгляд человека, чьё лицо было на каждом билборде мира. Тело Феликса внезапно прошибла дрожь. Сквозь туман обезболивающего прорвалась резкая, жгучая вспышка боли. Феликс прерывисто выдохнул, его плечи дернулись, а по спине пробежала волна холодного пота. Он до боли впился пальцами в собственные ладони, скрытые длинными рукавами кофты. — Всё в порядке? — к нему подошёл Гэрри, аккуратно дотронувшись до левой руки. Феликс лишь кивнул. Дверь открылась, и из кабинета вышел врач, держа в руках планшет. — Итак, анализ завершён. Я провёл три цикла сверки, чтобы исключить вероятность ошибки из-за присутствия посторонних препаратов в крови мистера Ли. Феликс отстранился от стены, сделав пару шагов вперёд. — И? — коротко бросил Старк. — Вероятность родства составляет девяносто девять и девять десятых процента, — бесстрастно сообщил врач. — Поздравляю. Феликса словно оглушили. Он замер, шокированно уставившись в белый кафель лаборатории. Феликс почувствовал, словно он стоял на краю обрыва, куда его с каждым днём толкали всё ближе и ближе к краю. И вот, решающий толчок в спину — и Феликс летит в неизвестность. Голос врача стал последним гвоздём, заколотившим крышку его личного гроба. Для Феликса пространство лаборатории вдруг начало стремительно сжиматься. Стены, выкрашенные в стерильно-белый, казались теперь не просто стенами, а ледяными глыбами, которые медленно сходились к центру, оставляя ему лишь крошечный пятачок пространства. Воздух стал густым, как клейстер. Каждый вдох давался с трудом, будто лёгкие были наполнены битым стеклом — и Феликс не понимал, то ли это из-за сломанных рёбер, то ли из-за того, что сама реальность отказывалась его принимать. Голос Старка доносился откуда-то сверху, как из-под толщи воды. Искажённый, нелепый, раздражающий. Феликс видел, как двигается его фигура — резкие, уверенные движения человека, который сейчас был для него как белый шум, мешавший сосредоточиться на главном — на том, как удержать остатки собственного "Я", которое рассыпалось в пыль. В какой-то момент Феликс поймал себя на том, что смотрит на свою руку. Пальцы мелко дрожали, и он сжал их в кулак так сильно, что ногти вонзились в кожу. Это была единственная точка опоры. Если он поднимет взгляд, если ответит хотя бы на один вопрос — плотина рухнет, и он просто захлебнётся в крике, который стоял комом в горле. Он видел, как Тони щёлкал пальцами перед его лицом, видел, как шевелились его губы. Но не слышал ничего. Феликс словно оглох, он словно наяву ощутил боль в ушах и липкую жидкость, стекающую из его ушей. Гэрри схватил его за предплечье и потащил к выходу, отмахиваясь от любых претензий миссис Грэй. Он тащил его к выходу, и Феликс был благодарен за эту грубую поддержку. Если бы адвокат отпустил его хотя бы на секунду, Феликс просто стек бы по стенке на этот проклятый кафель. Феликс чувствовал, как его кроссовки шаркают по полу. Ноги не слушались, коленки подгибались, и каждый шаг отдавался в рёбрах тупым, выматывающим ударом. Он чувствовал себя марионеткой, которой обрезали нити, но всё равно заставляют танцевать. — Мистер Старк, я свяжусь с вами завтра, — остановившись на мгновение, не оборачиваясь, бросил Гэрри и они вышли из лаборатории. Феликс уже сам вцепился в пиджак мужчины и с помощью юриста добрёл до машины. Щелчок дверного замка прозвучал как выстрел в тишине салона. Гэрри быстро обошёл машину и сел на водительское сиденье, тяжело дыша. Он ничего не спрашивал, понимая, что Феликс сейчас не в состоянии вымолвить ни слова. Феликс позволил себе обмякнуть. Его тело, до этого натянутое как струна, вдруг стало невыносимо тяжёлым, словно налилось свинцом. Он сполз по кожаному сиденью вниз, голова бессильно откинулась на подголовник. Маска на лице мешала дышать, она стала влажной от пота и сбитого дыхания, но у него не было сил даже на то, чтобы поднять руку и сорвать её. Он закрыл глаза.