Ящичек KameletVesten

      Моисей не имел никакого отношения к католичеству, но праздник «Святого Валентина» был для него чуть ли не вторым Новым годом, если судить по важности. Для Эмерика это был самый обычный день… раньше.       Сейчас, когда они преодолели кризис, Кравчик как никогда считал себя обязанным сделать что-то особенное на этот день. И да, одними съедобными трусами и взбитыми сливками явно не удастся отделаться. Поэтому, в дело пошли воспоминания и огромное желание порадовать вторую половинку:       «В прошлой… э, не, позапрошлой! Да тьфу, кароче, когда существовал СССР, как страна, я своим бандитам обожал готовить одно печенье. Ну и сам не дурак был его поесть. Потом особенно, ведь эти сорванцы научились готовить сами. Собирались гурьбой и ох, всю улицу потом неделю угощать можно было! Что? А, их обычно «персики» так и называли. Нет, там нет персикового джема или кусочков фруктов, оно выглядело — как персик. Я бы приготовил, но как известно сахар нейтрализует яд… ай!».       «Благодатное время, как ни крути. Это должно его немножко осчастливить», — думал Эмерик набирая рецепт на ноутбуке. В общем-то, его удручили сразу несколько вещей: калории в этом кулинарном чуде и продукты. Если свеклу, ещё можно было достать, хоть и не в сыром виде, то вот где найти злополучные сметану, соду и сгущёнку… Но для любви нет преград, есть только трудности.       Силой связей и купюр, на столе стояла синяя железная баночка и красная коробочка. Вот сметану достать даже так не удалось, только почтой из России, что а) долго б) неоправданно дорого. Поэтому поразмыслив и вспомнив, что как-то раз для борща Моисей покупал столовый творог с фразой «раз у вас тут сметанка не водится, ироды» — Кравчик решил, что тоже сгодится и для печенья. Осталось дело за малым — приготовить. Вот этими изнеженными руками, которые и салат-то нехотя нарезают. «Я ему эти персики в одно место затолкаю, если он подарит парные футболки с какой-то несусветной глупостью!», — пригрозил в мыслях Рейх, впервые надевая на себя фартук.       Готовка шла из рук вон плохо: первая партия просто была сырая, вторая подгорела. И сгущенка сгорела, как пародоксально это не звучало. Пламя стояло довольно высокое и от чудесной молочной сладости остались лишь жалкое напоминание на дне кастрюли. Пришлось идти на эксперименты, сравнив данное печенье с берлинскими пончиками, решил что вполне должно сгодиться сливочное повидло. Вздохнув, Эмерик вновь начал накладывать индигриенты в железную миску, решив, что пока ходит в магазин, тесто настоится и можно снова «в бой».       Всё было готово, Рейх счастливо и облегченно вздохнул: да, печенье местами выглядело не очень, где-то он неаккуратно обмакнул в свекольный сок, где-то вместо вкусного вида фрукта вышла натуральная нижеспинная часть человека… но он был горд собой, как никогда! Когда хлопнула входная дверь, Эмерик заметался: видок у него был не самый романтический. По самые уши в муке, в сливочном повидле и сахаре, да и нужен был именно сюрприз! — Ого, — у Моисея отвисла челюсть.       Рейх так и замер над доской. Смахнув муку с фартука, развёл руки и довольно расстроенно пропел: — Сю-ю-рпри-и-з.       Союз подошёл к нему, смотря глаза в глаза. Затем внезапно ущипнул его за ягодицу. — Ай! — Кравчик в ответ от души хлопнул его по груди. — Это ещё что?! — Проверял не сон ли… — у Тавади поползла глупая улыбка. — Слишком охуенно для реальности.       Второй удар, сильнее чем первый. Эмерик раздраженно убрал выбившуюся прядь, злобно пробубнив: — Пробуй давай.       Моисей не спуская восхищенного взгляда со своей любви, подцепил рукой одно печенье. И так же не глядя отправив целиком в рот. Жуя, у него появилось очень странное выражение лица. — Что за напасть! — расстроенно всплеснул руками Рейх. — Ужасно, да? — Фкуфсно, — Союз закашлял.       Он стараясь не выплюнуть остальное, быстро направился к раковине. Налив полный стакан воды, быстренько запил кулинарный шедевр. — Вкусно, что ты! — вздохнув Моисей радостно продолжил. — Очень! Но это просто… не то.       Эмерик погрустнел. — Печенье хоть и не то, но, — Союз заключил его в объятия, нежно прошептав. — оно особенное. Такое явно только ты мог сготовить и это потрясающе! А ещё, что ты вообще что-то приготовил, сам! Это самый-самый лучший подарок на этот день, змеюка.       Рейх расслабился, чуть улыбнувшись. Значит и правда не зря. Моисей протянул ему печенье, чтобы видимо сам попробовал. Откусив, Эмерик сморщился и шустро проглотив, с отвращением произнёс: — Кошмар какой, балбес! Ужас, это есть невозможно! Ты обманул меня!       Советы захохотал и поцеловал его. Быстрой чередой поцелуев, пытался притушить его негодование. И удачно. Обхватив широкое лицо ладонями, Эмерик прижал его к себе плотнее. Поцелуй стал жарче, Моисей игриво огладил его бока. — М-мм, — он лизнул губу любимого немца. — а можно сегодня ты будешь в фартуке? Потрясно в нём смотришься. — Фетишист, — нежно проворчал Кравчик, утягивая его обратно.       И совершенно забыв, что у Тавади тоже есть подарок. Ничего, флакончик духов «Sauvage» от DIOR, о которых Эмерик давно мечтал, дождутся ещё своего часа.