Ящичек KameletVesten

      Эмерик сильно напрягся, когда Мосе выбрал на вечер фильм с глуповатым названием «50 оттенков серого». Сам он краем уха о нём слышал, как и о книге. И ему сильно не нравилось, к чему может прийти просмотр.       Но, ближе к концу фильма, Кравчик краем глаза заметил, как муж напряжённо, без грамма озорной заинтересованности следил на развивающейся драмой на экране. — Мосе? — Эмерик коснулся его руки. — Ты чего?       Он вздрогнул, моргнул. Нахмурившись, серьёзно спросил: — А… В прошлой жизни, тот Майер тоже… Бил тебя?       Кравчик изогнул белесую бровь. Это было так давно, совсем поблекли в потоке счастливой жизни с любовью и заботой. Но боль жила, как поникший сорняк. Корни не так просто выдрать из земли, не оставив и следа. — Это было не избиение, — Эмерик огладил пальцем кольцо на пальце Мосе. — Мне сложно тебе описать. — Насиловал?       Слово, как удар током. Грязное, неприятное. Но совершенно не верное. — Нет, Мосе, — Кравчик уложил голову ему на плечо. — Чтобы сломать человека удары не нужны.       Тавади молчал. Фильм близился к концу. Героиня выкрикнула: «Красный!» и створки лифта закрыли кадр. — Безопасно, разумно и добровольно, — произнес вникуда он. — Это сложнее, чем плётки и грязные словечки, — Эмерик улыбнулся. — Почему ты так зациклился на этом? — Не знаю, — Моисей пожал плечами. — Наверное, хочу снять с тебя все боли и печали. Ну, что греха таить, в корсете и с надменным лицом ты слишком сексуален…       Кравчик фыркнул, легонько толкнув его в бок: — С тобой мне безопасно, — приподнявшись чмокнул его в уголок губ. — А вот насчёт разумности нам ещё работать и работать. — А добровольно? — Мосе, — Эмерик поднял руку с кольцом. — Я на это сам подписался. Как думаешь? — Ну. — Добровольно. И очень-очень-очень желано.       Моисей счастливо обнял его, затягивая в поцелуй. Эмерик внутри довольно хмыкнул, надеясь, что любопытный балбес не будет лишний раз лезть на полки дорогих миланских рубашек Эмерика. Чтобы раньше времени не нашел кожаный сюрприз на свой юбилей.