Вдвоем в полумраке

Вечер в саду ванильного замка был наполнен ароматом цветущих лилий и теплым, медовым светом заходящего солнца. Пятеро старых друзей собрались за круглым столом: Холлиберри громко смеялась, рассказывая об очередном пиршестве, Голден Чиз лениво покручивала в руках золотой кубок, а Дарк Какао сидел неподвижно, как изваяние, внимательно слушая Лили. Ванила улыбался. Он всегда улыбался - наверное это привычка. Но сегодня эта маска казалась ему тяжелой, словно отлитой из свинца. Он чувствовал на себе взгляды друзей и знал, что за этой безмятежной поверхностью они ищут трещины. В последнее время он давал им слишком много лишних поводов для беспокойства , и Ванилу это мягко говоря не радовало . Он не хотел быть грузом. - Пьюр Ванила - тихо позвала Лили, прерывая рассказ Холлиберри. Она сидела ближе всех и видела то, что другие могли пропустить. - С тобой всё в порядке? Ты какой-то... не такой. Кажется ,пришло время пожинать плоды его "изменений". Разговор за столом мгновенно стих. Холлиберри поставила кубок и обеспокоенно нахмурилась, внимательно вглядываясь в его лицо: - Лили права, - добавила Холли. - Ты побледнел, Ванила , выглядишь так, будто не спал вечность. Ванила почувствовал, как сердце пропустило удар. Он поправил воротник своей рясы, скрывая свежие отметины, которые оставил Милк всего несколько часов назад. Он ведь залечил их , или нет? А что если забыл? В голове всплыли обрывки их ночной встречи: тяжелое дыхание, грубые руки, стягивающие одежду, и то пугающее, темное наслаждение, которое он испытывал, теряя контроль. Нет , сейчас не время об этом думать: - Всё нормально : Ванила мягко улыбнулся, и этот звук показался ему самому фальшивым, как треснувший колокольчик - Просто навалилось много дел - подготовка к праздникам, отчеты... Вы же знаете, как это бывает. Дарк Какао нахмурился, его голос прозвучал сурово, но в нем чувствовалась искренняя забота: - Если нагрузка слишком велика, ты только скажи. Мы можем прислать помощников или взять часть твоих забот на себя. Я не позволю лучшему другу доводить себя до изнеможения. Мы здесь, чтобы помочь тебе, если нужно. Ваниле стало физически больно от их доброты. Он смотрел на своих друзей - на их честные, открытые лица - и чувствовал себя предателем. Как он мог рассказать им? Как он мог признаться Дарк Какао или Холлиберри, что каждую ночь он добровольно идет к человеку, которого они все считают грубым, опасным ? Милк был для них опасностью, от которой Ванилу нужно было защищать. А что сам Ванила?.. А сам Ванила жаждал этой опасности больше, чем их святого спокойствия: - Вы слишком беспокоитесь - Пьюр покачал головой, стараясь придать голосу уверенности. - Работы действительно стало больше, но я справляюсь. Немного травяного чая и пара спокойных ночей - и я снова буду в форме. Обещаю. Голден Чиз хмыкнула, недоверчиво прищурившись: - Смотри мне, Ванила. Если ты упадешь в обморок средь бела дня , я лично притащу тебя в свой дворец и запру под замок, пока ты как следует не отдохнёшь. Разговор постепенно перетек на другие темы - обсуждали все : налоги, границы ,новые сорта винограда. Ванила сидел, кивая в такт, но его мысли были далеко. Он чувствовал фантомную тяжесть тела Милка на себе, чувствовал запах его лжи. Каждая улыбка, которую он дарил друзьям, казалась ему преступлением против их дружбы. Он лгал им в лицо, и эта ложь оседала пеплом на его сердце. Лицемер , он просто отвратительный лицемер! Когда встреча подошла к концу и друзья начали расходиться, Лили задержалась. Она подошла к Ваниле и осторожно положила ладонь ему на плечо. Её взгляд был таким пронзительным, что Ваниле захотелось зажмуриться: - Пьюр Ванила - прошептала она, так тихо, чтобы остальные не услышали. - Не хочешь прогуляться по саду? Мне хочется поговорить с тобой ещё. Ванила замер. В горле встал ком. Ему так сильно хотелось упасть перед ней и выложить всё: про свои странные встречи с Милком, про стыд, про страсть, про то, как он теряет себя . Но вместо этого он лишь снова натянул свою безупречную улыбку: - Конечно , Вайт Лили - ответил он, касаясь её руки. - Пойдем. Сад благоухал. Ароматы цветущей жимолости и роз наполняли воздух, но для Ванилы этот запах был почти удушающим. Каждый вдох напоминал ему о чистоте, которой он больше не чувствовал, и о свете, который, как сказал Милк, был лишь пустой оболочкой. Они шли с Лили по узкой гравийной дорожке. Лили молчала , взгляд не был глубоко задумчивый , прямой .Пьюр шел идеально ровно, сложив руки в рукавах рясы, на его лице застыла привычная мягкая полуулыбка, но внутри него всё кричало. Слова Милка - лицемер и лжец , адресованные ему пульсировали в висках в такт шагам. - Пьюр Ванила? - Лили остановилась у резной каменной скамьи в тени старой ивы. -Давай присядем . Прошу , расскажи мне , что тебя беспокоит? Древний медленно опустился на скамью, стараясь, чтобы его движения оставались плавными: - Всё в порядке, Лили. Я же сказал , просто… последние дни выдались утомительными. Лили села рядом . Она внимательно вглядываясь в его лицо. Её взгляд, обычно теплый и понимающий, сейчас был острым и пугающе проницательным , и кажется сочувствующим: - Не надо, - тихо сказала она. - Пожалуйста, Пьюр Ванила, только не со мной. - О чем ты? - он попытался приподнять брови в легком недоумении, но голос предательски дрогнул. - Я вижу тебя. И не только я. Мы все видим, что ты уходишь куда-то внутрь себя, - Лили села рядом, и её голос стал еще тише. - Но хуже всего то, что ты начал лгать нам. Ты всегда был честен до невозможного, Пьюр Ванила. А сейчас… если ты пошел на ложь, значит, происходит что-то по-настоящему страшное. Что-то, что ломает тебя изнутри. Прошу , поделись со мной тем что тебя беспокоит , я сделаю все что бы помочь тебе. Ванила замер. Его раскусили. Взгляд застыл на пылинках, танцующих в луче света, пробившемся сквозь листву ивы. Он чувствовал, как его маска - та самая, о которой говорил Милк ,начинает трескаться и осыпаться прямо здесь, под взглядом подруги: - Я… - он сглотнул, чувствуя сухость в горле. - Я не могу, Лили. Пока не могу . Я не готов поделиться этим. Ни с кем. Даже с тобой. Прости. Он почувствовал, как в груди начинает зарождаться знакомый спазм. В глазах защипало. Удивительно, как быстро он переключился с одного состояния на другое . От излишнего напряжения это было , или из за стресса? - Прости меня… я должен… - он всхлипнул, и этот звук, такой жалкий и надломленный, испугал его самого. - Я должен разобраться с этим сам. Я обещаю, Лили, я всё расскажу, когда смогу. Когда пойму, как облечь это в слова, чтобы не… чтобы не стало еще хуже. - Тебе не за что извиняться передо мной - Лили положила свою ладонь на его плечо. Её тепло было таким реальным, таким чистым, что Ваниле захотелось закричать от осознания собственной грязи - Я буду ждать столько, сколько потребуется. Неделю, месяц, год. Я буду рядом, Ванила. Чтобы ты ни совершил, какую бы тьму ты в себе ни носил - я поддержу тебя. Эти слова стали последней каплей. Она не знала. Она не знала о Милке, о лезвиях, о том, как он жаждал этой больной связи с ним. Ванила не выдержал. Он издал не то стон, не то крик и, подавшись вперед, буквально рухнул в объятия лучшей подруги. Он вцепился в её плечи, пряча лицо в ткани мантии и разрыдался. Это не были тихие слезы. Это была почти истерика - судорожная, захлебывающаяся, некрасивая. - Прости… прости меня… я … Лили, прости! - повторял он сквозь рыдания, его тело сотрясала крупная дрожь.- Я не хотел вам врать , просто я.. Лили обняла его в ответ, крепко, надежно. Она не задавала вопросов. Она просто обнимала его , позволяя печали выйти наружу. Она чувствовала, как её плечо быстро становится мокрым, как Ванила задыхается в своих извинениях, и ей самой хотелось плакать от того, насколько глубокой была эта рана. Что же случилось с ее дорогим другом? Что так терзает Ванилу? Связано ли это с Дарк Энчантресс? Они просидели так долго. Птицы в саду продолжали петь, ветер шелестел листвой . Постепенно рыдания сменились тихими всхлипами. Ванила начал приходить в себя. Он медленно отстранился, его лицо было опухшим и красным, глаза воспаленными. Он посмотрел на мокрое пятно на плече Лили и прикрыл рот ладоньюи - Боже мой… Лили, прости… я… я намочил твою накидку… я вел себя как ребенок… это так недостойно… Лили слабо улыбнулась. В её глазах не было осуждения - только бесконечная нежность: - Пьюр Ванила, всё нормально. Тебе стало легче? Ванила неуверенно кивнул . Легче ему не стало ни на каплю . Какой он все таки мерзкий - Вайт Лили утешает его , а он... Он хотел других объятий. Не ее - теплых, понимающих , а других - холодных , и таких.. более нужных. Но расстраивать подругу он больше не собирается. Ванила встал , провожая Лили до ворот , чувствуя себя просто отвратительно. .... Следующим днем послеполуденное солнце заливало королевский сад золотом, но воздух под сенью старых деревьев оставался свежим и прохладным. Ванила медленно шел по дорожке, чувствуя, как усталость от бесконечных отчетов и совещаний постепенно отступает. Ему жизненно необходим был этот перерыв - просто подышать запахом жасмина и послушать шелест листвы. - Ванила! Вот ты где! Он обернулся . К нему спешила Вайт Лили. Ее мантия развевалась на ходу, а в глазах горел странный, почти детский азарт. Она выглядела необычайно оживленной. - Лили? - удивился Ванила. - Ты разве не отправилась вчера в королевство Фей? - Ах , планы изменились! - она подбежала к нему и, не давая опомниться, схватила за руку. Ее пальцы были на удивление холодными. - Пойдем скорее, я должна тебе кое-что показать. Это… это нечто невероятное. Я нашла это в самой глубине старого леса - там, куда никто не заходит. Ванила послушно последовал за ней. - Лили, ты же знаешь, я всегда рад твоим открытиям, но к чему такая спешка? - он хотел было сказать что ему нужно отправляется работать дальше , но прерывать Лили ему не хотелось . Древняя же не отвечала, лишь тянула его всё дальше, мимо ухоженных клумб, туда, где тропинки сужались и зарастали густым мхом, а ветви деревьев переплетались, создавая живой туннель. Ванила шел за ней, чувствуя легкое беспокойство. Обычно Лили была более сдержанной, более… тихой. Но сейчас ее присутствие казалось почти осязаемо громким. Наконец они вышли на небольшую поляну, скрытую за вековыми дубами. В центре высилось огромное дерево, Лили остановилась и повернулась к Пьюру: - Ну и ...- улыбнулся Ванила, переводя дух - И что же ты нашла здесь? Какую то тайну скрывает это дерево? Вместо ответа Лили сделала шаг вперед. Ее взгляд изменился - в нем промелькнуло что-то хищное, чего Ванила никогда раньше не видел у своей нежной подруги. Это было почти страшно. Прежде чем он успел что-то понять, Лили толкнула его в грудь, прижимая спиной к шершавому стволу дерева. - Вайт Лили? Что ты… Она не дала ему договорить - подалась вперед и накрыла его губы своими в резком, властном поцелуе. Ванила замер на долю секунды от ледяного шока, а затем, придя в себя, с силой оттолкнул ее. Его сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось. - Лили , что ты делаешь?! - воскликнул он, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его голос дрожал от возмущения и испуга. - Ты в своем уме? Что..что это было? Лили не выглядела смущенной или расстроенной. Напротив, она продолжала улыбаться - широкой, неестественной улыбкой, которая совершенно не шла ее тонкому лицу: - А в чем дело, мой милый , чистый Пьюр Ванила? - пропела она, и в ее голосе проскользнула странная, вибрирующая нотка. - Разве тебе не понравилось? Здесь никого нет. Только мы. Почему бы нам не отбросить приличия и не заняться любовью прямо здесь, на этой мягкой траве? Ты ведь так горько вчера рыдал в моих объятиях , тебе ведь так не хватает тепла, мой бедный Пьюр Ванила. Ванила смотрел на нее во все глаза, не узнавая свою старую подругу. Что происходит, ведьмы , что происходит?! Его охватил ужас: - Нет! Лили, прекрати сейчас же! Я… я не могу. У... у меня кое-кто есть! - он выпалил это, сам не ожидая от себя такой честности. - Я люблю тебя как родную сестру , я...я... боже , прекрати! - язык Пьюра заплетался , он просто не мог выражаться нормально. Лили замерла, наклонив голову набок: - Ах? У тебя кое-кто есть? И кто же этот кое-кто? Неужели ты выберешь его, а не меня? Она снова начала приближаться, медленно, по-кошачьи. Ванила напрягся, его пальцы невольно потянулись к посоху, которого с ним не было. Что происходит? - Лили, пожалуйста, остановись - прошептал он, чувствуя, как по спине пробежал холод. - Я не позволю тебе … Лицо Лили вдруг дрогнуло, словно отражение в воде, в которую бросили камень. Краски начали течь и плавиться. Гранатовые глаза Вайт Лили затуманились, кожа стала мертвенно-бледной, а черты лица начали перестраиваться, вытягиваться, меняться прямо на глазах у остолбеневшего Ванилы. Тонкий силуэт подруги стал выше, плечи шире. Вместо зеленой мантии Лили по телу поползли тени, складываясь в черные одежды. Через мгновение перед Ванилой стоял Милк. Он откинул голову назад и разразился тем самым безумным, захлебывающимся смехом, который Ванила слышал лишь в своих кошмарах или во время их самых странных ночей. Его синие глаза сияли первобытным, хаотичным восторгом: - О-о-о, Нилли! - прохрипел он , вытирая выступившую от смеха слезу. - Видел бы ты своё лицо!" У меня кое-кто есть! Я люблю тебя как родную сестру!" Ведьмы , это было так трогательно, что мне почти захотелось расплакаться! Он шагнул ближе, и на этот раз Ванила не смог пошевелиться, парализованный осознанием того, как легко его обманули. Шадоу протянул руку и нежно, почти ласково, провел пальцем по губе Ванилы - там, где еще мгновение назад был поцелуй "Лили". Пьюр стоял неподвижно, прислонившись спиной к коре дуба. Его сердце, которое только что готово было выпрыгнуть из груди от ужаса и непонимания, теперь колотилось в ином ритме - ритме обжигающего гнева. Он смотрел на Шадоу Милка, чья бледная кожа и безумные синие глаза казались почти инородными в этом мирном, залитом солнцем саду: - Ты… - выдохнул Ванила, и его голос сорвался на хрип. Он зажмурился на секунду, чувствуя, как по телу разливается волна невероятного, почти постыдного облегчения. Это была не Лили. Его подруга не предавала его, она не сходила с ума, она не пыталась разрушить их многолетнюю дружбу. Это был всего лишь Милк. Вечно играющий, вечно испытывающий границы, вечно превращающий чужую жизнь в свой личный театр абсурда. - Зачем? - Ванила открыл глаза, и в них вспыхнул праведный огонь. - Зачем ты это сделал? Ты хоть понимаешь, как это было… подло? Я чуть не лишился чувств! Ты заманил меня сюда, прикрываясь обликом дорогого мне человека, и устроил этот… ах , слов нет! Шадоу изящно поклонился, взмахнув волосами. На его губах всё еще блуждала та самая издевательская усмешка, но в глубине зрачков на долю секунды промелькнуло нечто острое, колючее: - Зачем? О, моя глупая вторая половинка - пропел Милк, подходя ближе и бесцеремонно вторгаясь в личное пространство Ванилы. - Мне стало интересно: а целуется ли мой милый Нилли со своей драгоценной Лили так же сладко, как со мной? Развлекаетесь ли вы в этих тенистых аллеях, пока я жду тебя в пыльных залах своего шпиля? Он протянул руку, намереваясь коснуться щеки Ванилы, но тот резко оттолкнул его ладонь: - Перестань! - Ванила почти кричал, и не знал зачем вообще оправдывался - Мы выросли вместе, мы делим общие цели, мы… мы друзья! Тебе не нужно доводить меня своими экспериментами только для того, чтобы удовлетворить своё любопытство! Милк замер, его глаза сузились. Внутри него всё пело от триумфа. "У меня кое-кто есть" - эти слова Ванилы, сказанные в лицо якобы Лили всё еще звенели в ушах Милка сладкой музыкой. Ванила выбрал его. Даже не зная, что перед ним Милк, он отказался от Лили ради него. Ревность, которая грызла Шадоу последние недели, которую он не мог больше игнорировать заставляя его следить за каждым взглядом Ванилы в сторону подруги, наконец-то притупилась, сменившись жгучим удовлетворением. Но он не мог позволить Ваниле увидеть свою уязвимость. Не мог признаться, что этот маскарад был рожден страхом снова оказаться вторым: - Друзья, значит? - Милк снова рассмеялся, но на этот раз смех был более легким, почти искренним. - Какая скука! А я-то надеялся на скандал, на разбитые сердца, на дуэль на посохах! Ты разочаровываешь меня своей верностью, Ваниль. Это так… предсказуемо. - Предсказуемо? - Ванила покачал голвой, чувствуя, как гнев постепенно сменяется усталостью. - Ты воспользовался моим доверием к Лили. Милк, это переходит все границы. Больше никогда… слышишь? Никогда не смей принимать её облик. - Ну-ну, не кипятись, - Милк бесцеремонно приобнял его за плечи, игнорируя попытки Ванилы отстраниться. - Я , между прочим мог бы и дальше притворяться Лили , мог бы рассорить вас . Так что ты должен быть благодарен мне за мою честность. Ванила вздохнул, закрывая лицо руками. Он чувствовал, как остатки адреналина покидают тело, оставляя лишь дрожь в коленях. - "Спасибо большое" , Шадоу . Но ты мог просто спросить - пробормотал Ванила, наконец позволяя себе расслабиться в этих странных, колючих объятиях. - Обязательно спрошу в следующий раз . - Милк довольно оскалилсяу, чувствуя, как внутри разливается тепло. Эксперимент удался. Ванила принадлежал ему - душой, телом и даже своим гневом.