За Пределами Кровной Защиты ~ Книга первая

Слушая рассказ Снейпа, Гарри с трудом держал себя в руках. Он впитывал каждое слово, не произнеся ни единого. Знал ведь, что правда, которую скрывал профессор, будет страшной; просто не думал, что настолько. Было тяжело даже допустить мысль, что этот человек мог быть Пожирателем Смерти, но осознание его причастности к убийству родителей — не укладывалось в голове. Хотелось понять, найти причину, которая придала бы всему этому смысл. Но не получалось. Как бы сильно он ни любил кого-то, сам бы никогда не пошёл за этим человеком к Волдеморту. И уж точно не остался бы рядом, узнав больше. Так что да, злость на Снейпа за содеянное никуда не делась. Но не было сил её поддерживать. Он смотрел в глаза мужчины, потерявшего всё: подруга детства убита тем, за кем он последовал; любовь всей жизни загадочно погибла. Профессор намекнул, что и дома подвергался насилию, так что ему, по всей видимости, некуда было возвращаться. Но сильнее всего подталкивала к прощению та цена, которую он заплатил — и продолжает платить до сих пор. Этот человек был пешкой, которую все вокруг использовали и мучили; он застрял в роли шпиона между двумя людьми, предавшими его доверие на всех уровнях, и каждый день смотрел в лицо смерти, искупая свои ошибки. Снейп умолял Дамблдора о помощи, чтобы спасти тех, кого Директор и так был обязан защищать. Лили и Джеймс были людьми Дамблдора. Так почему же ему пришлось рисковать жизнью, работая двойным агентом, в попытке их спасти? Волдеморт, уловив малейший душок предательства, убил бы его, и смерть эта была бы мучительной. Приходилось рисковать жизнью каждый день, и всё равно Лили и Джеймс погибли. И вот, больше десяти лет спустя, его всё так же заставляли играть роль Пожирателя Смерти, шпионить за слизеринцами и поддерживать связи с последователями Тёмного Лорда — с людьми, которые упивались смертью тех, кто был ему дорог. Каково это? Быть настолько одиноким и ненавидимым, даже когда пытаешься поступать правильно, и при этом никто даже не догадывается, как отчаянно ты стараешься стать лучше. Гарри не мог себе этого даже представить. Одного года, когда все думали, что он — наследник Слизерина, хватило, чтобы довести его до предела, и это при том, что на его стороне оставались друзья. Снейп уже давно пытался стать лучше. Он делал всё, что было в его силах, чтобы сохранить жизнь родителям Гарри. Но этого оказалось недостаточно. Юноша задался вопросом: а что, если бы кто-то заступился за профессора, когда тот был моложе? Так же, как сейчас этот человек заступался за него. Их отношения начались ужасно, но за неделю, что Снейп о нём заботился, стало ясно: за язвительностью скрывается хороший человек, которому просто не выпадало ни шанса, ни повода это показать. Теперь он не мог представить, как жить дальше без этого человека. Он всё ещё злился, но простит. Потому что, даже после всего, Снейп это заслужил. ~~~ Гарри шёл по коридору «Гринготтса». Впервые сам с тех пор, как Фадж силой вернул его к Дурслям. Ноги подкашивались, но чувствовал он себя относительно сносно и медленно побрёл к кабинету Лаггока. Снейп шёл следом, нависая с такой удушающей опекой, что миссис Уизли и не снилось. Десять минут ушло на то, чтобы убедить профессора, что он достаточно окреп для этого пути. Юноша и вправду едва держался на ногах, но ему осточертело, что его таскают на руках. Наконец усевшись напротив гоблина, он устало вздохнул. Путь был недолгим, но от этого усилия мышцы ныли. — Наследник Поттер, мне доложили, что вы хотите провести тест на наследие. Обычно этим занимается ваш личный поверенный. Однако я нахожу, что вашему прежнему управляющему недоставало необходимых навыков. Крюкохват должен был ещё в ваш первый визит ознакомить вас со всеми счетами и способами доступа к ним. Кроме того, он передавал ключ от вашего сейфа третьим лицам без вашего ведома или разрешения. Это, среди прочего, и убедило меня, что лично я послужу вам лучше, — правитель гоблинов достал бумагу и подвинул её через стол. — Если вы согласны, я готов принять на себя эти обязанности сию же минуту. Он протянул руку и взял пергамент. Контракт давал гоблину доступ к его сейфам и личной информации. В многочисленных пунктах разъяснялось, что тот может управлять счётом, но не вправе ничего снимать без разрешения владельца. Но больше всего внимание привлёк титул под подписью в самом низу. Глава Гоблинов Лаггок, Правитель Гоблинов Англии Гарри поднял глаза. Правитель Гоблинов? Не может быть, чтобы Правитель Гоблинов был простым управляющим счётом. Лаггок лишь хищно улыбнулся, глядя на разинувшего рот Гарри. Он повернулся к Снейпу, сидевшему рядом. — У вас управляющий счётом — Правитель всех Гоблинов Британии? Разве так бывает? Снейп, должно быть, не знал: его глаза расширились, и он выхватил контракт из рук Гарри. — Какого… Лаггок оборвал его: — Благородные Дома Принцев и Поттеров — одни из древнейших и могущественнейших родов в мире. Все счета, открытые при самом основании «Гринготтса», всегда находились в ведении Гоблинов высшего ранга. Крюкохват управлял счетами Поттеров лишь по причине их неактивности со смерти вашего отца. В его обязанности входило лишь обеспечивать сохранность ваших счетов и информировать вас до совершеннолетия, после чего я должен был вернуться к своим обязанностям, — Лаггок вскинул бровь. — Я — лицо занятое, но доверить это дело своему свояку было с моей стороны ошибкой. За что и приношу свои извинения. — Нет-нет, что вы… всё в порядке. Конечно, я почту за честь, если вы будете моим управляющим счётом. Я и не думал, что род Поттеров — это что-то настолько важное, — ответил Гарри. — И я не знал. Насколько я понимал, семья Принцев не представляла особой важности, — произнёс Снейп. — Последний Лорд Принц оставил очень чёткие указания, какую информацию и когда следует передавать. Он распорядился, чтобы доступ к сейфу, который он держал на своё имя, был предоставлен тому Принцу, который докажет, что чтит устои своего рода. Если бы род прервался и ни один Принц не соответствовал бы требованиям, я должен был бы уничтожить сейф и всё его содержимое. — И как, позвольте спросить, я должен был чтить устои Принцев, не зная о них ровным счётом ничего? Мою мать изгнали из семьи, а я вырос в полном неведении. Мой дед умер, так и не познакомившись со мной, задолго до того, как я принял титул Лорда. Я — последний из Принцев. — Именно так. За последнюю неделю вы показали мне, что теперь соответствуете требованиям для доступа к сейфу, — сказал Лаггок, бросив на Гарри многозначительный взгляд. — Принцы — это семья, что действует в тени. Я уже говорил вам, что в прошлом они часто были связаны с могущественными представителями волшебного мира. И, возможно, я несколько преуменьшил истинные масштабы этой связи. С самого начала Принцы были безмолвной, но могущественной силой, стоявшей за теми волшебниками, с чьими судьбами зачастую была связана и судьба всего волшебного мира. Так было ещё до того, как по земле ступал Мерлин. — Когда вы привели к нам юного наследника Поттера, вы показали мне, что Принц вновь обрёл своё место. Однако этого было бы недостаточно, чтобы выполнить условия вашего деда; в противном случае я бы разыскал вас ещё в те времена, когда вы служили Тому Риддлу. Нет, ваш дед сказал, что доступ к сейфу будет открыт лишь тогда, когда Принц встанет подле своего Лорда и докажет, что готов не только направлять, но и заботиться о нём. Вы же о Томе Риддле не заботились и не направляли его. — Я не хочу быть чьим-то Лордом. Мы не можем быть просто… друзьями? — запротестовал Гарри. Ему претила сама мысль о роли вроде той, что играли Волдеморт или Дамблдор, двигавшие людей, словно шахматные фигуры. Лаггок фыркнул. По крайней мере, Гарри решил, что это смех — уж больно зловеще он прозвучал. — Называйте как хотите, но Лорд Принц поклялся оставаться с вами и защищать вас. — Но я никакой не могущественный волшебник. И мне не стыдно признать, что я плачевно мало знаю почти обо всём в волшебном мире. Я до одиннадцати лет даже не знал, что магия реальна. То, что какой-то маньяк, поверив словам пьяной преподавательницы, разрушил мою жизнь, не делает меня особенным. Я уверен, из-за войны осталось много сирот; вся разница была лишь в магии. И я почти уверен, что это моя мама сумела меня защитить, — закончил Гарри, задыхаясь от собственной тирады. Он устал быть другим — почему он не мог просто жить, как все? Снейп протянул руку и положил её Гарри на плечо. — Успокойся и дыши, Харрисон. Как бы ты ни отрицал этого, ты — особенный. Ты раз за разом доказывал мне, что обладаешь не только блестящим умом, но и непристойно высоким уровнем магии. И не только это — ты справлялся со всем, когда твой разум и магия были подавлены до такой степени, что любой другой на твоём месте либо умер бы, либо превратился в овощ, — Снейп развернулся всем телом, чтобы посмотреть прямо на Гарри. — Когда ты станешь собой в полной мере, ты будешь могущественным волшебником, способным изменить судьбу волшебного мира. С другой стороны, это также означает, что ты будешь достаточно силён, чтобы всё бросить. Если бы ты захотел, мы могли бы скрыться и никогда больше не показываться. Сомневаюсь, что найдётся много тех, кто сможет нас отыскать, если ты захочешь затаиться. Стоит тебе только попросить — и мы уйдём. В любой момент. — Но я не хочу бросать всех, — грустно и подавленно произнёс Гарри. — Я знаю. Поэтому пока что мы будем лечиться и учиться. Решать сейчас не нужно, это лишь один из вариантов, — твёрдость в голосе профессора придала юноше больше уверенности, чем сами слова. Если этот человек что-то обещал, то держал слово. Он ещё ни разу не солгал. — Хорошо. Лечиться и учиться. С этим я справлюсь. — Лёгкая улыбка Снейпа оставила в груди тёплое чувство. Странное ощущение — знать, что кто-то целиком и полностью на твоей стороне. Рон и Гермиона были лучшими друзьями, но первая — та ещё всезнайка, благоговеющая перед взрослыми, а второй часто позволял зависти взять над собой верх. Он любил их, но знал: есть предел тому, на что они готовы пойти. Не винил их; кто захочет рисковать всем ради одного человека? Очевидно, Снейп был готов. — Вернёмся к делу, — сказал Лаггок. — Наследник Поттер происходит из Благороднейшего и Древнейшего Дома Певереллов — старинного рода, который, как говорят, сумел подружиться с самой Смертью. Наследие Певереллов тесно переплетено с властью, смертностью и выбором, который человек делает перед лицом смерти. Я бы посоветовал вам обоим воспользоваться грядущим уединением, чтобы изучить магию и историю ваших родов. Могу направить вас в хранилища, где находятся библиотеки Принцев, Поттеров и Певереллов. Наконец Снейп изучил контракт, который Лаггок дал Гарри, и сообщил, что его можно подписывать. Вернув пергамент Лаггоку, Гоблин достал ещё один лист и маленький клинок. — Капните семь капель крови на этот пергамент, и мы сможем завершить тест на наследие, — объяснил Лаггок. Снейп помог Гарри легонько надрезать палец, так как раненая рука всё ещё слишком сильно дрожала. После этого он применил простые исцеляющие чары, чтобы закрыть порез. Они оба склонились над пергаментом, чтобы прочесть результаты: ~~~

Тест на Кровное Наследство

Имя: Харрисон Джеймс Поттер (титулы наследника ожидают заявления) Дата рождения: 31 июля 1980 г. Пол: Мужской Мать: Лили Роуз Поттер Отец: Лорд Джеймс Флимонт Поттер Крёстный отец: Сириус Орион Блэк Крёстный отец: Римус Плутарх Люпин

Лордство и Наследие

Наследник Благороднейшего и Древнейшего Рода Поттеров: Харрисон Джеймс Поттер (права не заявлены)

Наследник Благороднейшего и Древнейшего Рода Блэков: Харрисон Джеймс Поттер (права не заявлены)

Наследник Благороднейшего и Древнейшего Рода Певереллов: Харрисон Джеймс Поттер (права не заявлены)

Наследник Благороднейшего и Древнейшего Рода Слизеринов: Харрисон Джеймс Поттер (права не заявлены)

— Четыре. Он наследник четырёх домов. Я даже не знал, что можно унаследовать Слизерин, — произнёс Снейп тоном, который Гарри счёл измученным раздражением. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, полагаю, юнец недавно одолел василиска, принадлежавшего самому Лорду Слизерину. По моему мнению, он получил титул наследника по праву завоевания. — Ты что?! — Снейп резко развернулся к Гарри, вскинув брови. — Альбус сказал, что ты впустил его в тайную комнату на Парселтанге, а он победил чудовище. — Что? Нет, мы с Роном пошли в комнату; мы, можно сказать, притащили Локхарта на помощь, но он попытался применить к нам Обливиэйт. Он использовал сломанную палочку Рона, и заклинание срикошетило в него, вызвав обвал туннеля, который отрезал меня от них. Так что мне пришлось идти одному. Там была тень Тома, и он пытался убить Джинни. Он выпустил змея, а я убил его Мечом Гриффиндора. В конце всё обошлось: появился Фоукс и исцелил укус василиска, а я смог уничтожить дневник, с которым была связана тень Тома. — Да ты издеваешься. Укусил! Чем вообще занимался Альбус?! Это чёртово чудо, что ты жив! Лаггок тихо кашлянул; ему явно доставляло удовольствие наблюдать за ними, но он всё же достал четыре искусно украшенные шкатулки. — Как бы ни было это занимательно, возможно, нам стоит продолжить. Это ваши кольца наследника; как только вы наденете их, магия решит, достойны ли вы принять титул. Снейп смерил Гарри взглядом, в котором читалось безмолвное обещание, что этот разговор ещё не окончен. Первым он надел кольцо Поттеров. Толстый золотой обод с затейливыми витыми узорами обвивал крупный тёмно-красный камень. Грудь наполнилась теплом; запахло чаем и патокой. Это напомнило о вечерах у огня в общей гостиной, с Роном и Гермионой. Магия была радушной и доброй; он чувствовал, что она рада встрече, словно ждала возвращения потерянного друга. Он даже забыл, что делает, пока Лаггок не передал ему кольцо Певереллов. Оно было чисто-чёрным, ни единого проблеска иного цвета. Обод был в форме корней, оплетающих угольно-чёрный камень, который даже не отражал свет. — Кого-нибудь ещё смущает, почему я наследник этого рода? В смысле, Поттеры произошли от Певереллов, но это не значит, что я должен быть первым в очереди. Разве нет настоящих Певереллов, которые могли бы на него претендовать? — Певереллы были чрезвычайно могущественной семьёй, однако практиковали то, что многие считали тёмной магией, — некромантию. Из-за этого почти все благородные дома того времени в страхе начали охотиться на них и истреблять. Исторически некромантия считается магией, истязающей души живых; однако её также часто использовали для связи с мёртвыми, чтобы учиться у них. Певереллы, по большей части, практиковали второе. Страх ослепляет, а толпе в ту эпоху было чего бояться; сплотиться против общего врага оказалось почти легко. — Считается, что последней из живых Певереллов была дочь. Она вышла замуж за Поттера и тем самым соединила две линии. Она была последней из магического рода, носившей имя Певерелл. Родовые кольца до сего дня отвергали любого хозяина, хотя в прошлом многие пытались. Сам факт, что ваш тест на наследие показал эту линию, — уже потрясение. Я не удивлюсь, если кольцо вас не примет. Протянув руку, чтобы надеть кольцо, он ощутил, как его окутала тяжёлая магия. Она прощупывала и оценивала его собственную. Возникла неодолимая тяга надеть его на палец, узнать, действительно ли он достоин. Сделав это, он почувствовал, как сила хлынула сквозь него, растекаясь по каждой клеточке. И в тот миг, когда магия улеглась, можно было поклясться, что у самого уха прозвучал шёпот: «грядущий хозяин пробуждается». Так тихо, что он почти засомневался, слышал ли что-то вообще. Гарри, должно быть, застыл слишком надолго. — Как ты себя чувствуешь, Харрисон? — спросил Снейп. — Похоже на магию Хогвартса. Тяжёлая и древняя… но при этом активная и совершенно живая. — Ты чувствуешь магию Хогвартса? — с лёгким недоверием произнёс Снейп. — Вероятнее всего, он чувствует её защитные чары. Он не первый, кто ощущает её магию. Часто те, кто чувствителен к магии, обладают своего рода шестым чувством, позволяющим им ощущать магию вокруг. Наследник Поттер-Певерелл, скорее всего, относится к этой категории. Те, кто обладает исключительно высоким магическим потенциалом, почти всегда к ней относятся. — О, а я думал, другие тоже её чувствуют. Мне даже в голову не приходило, что это не так. Теперь всё понятно. Я чувствовал, как магия василиска движется по стенам Хогвартса, а никто другой не мог. Гарри чувствовал себя хорошо; кольца ощущались как потерянная семья, заключающая его в утешительные объятия. Взволнованный, он потянулся за кольцом Блэков. Оно было, пожалуй, самым вычурным: толстый серебряный обод с узорами настолько сложными, что на них можно было смотреть час и всё находить новые детали. Его украшали пять чёрных камней: один крупный в центре и по два маленьких с каждой стороны. Однако его магия была почти грубой. Она тыкала в него, словно придирчивый учитель в поисках недостатков; столкнувшись с магией других колец, она источала явное неудовольствие. Тем не менее, в конце концов она смирилась и почти неохотно заняла своё место. У Гарри возникло ощущение, что магия была рада находиться с ним, но ей не нравилось, что она не одна такая. Эта детская ревность была почти забавной, и Гарри тихо фыркнул от смеха, беря последнее кольцо. Первой мыслью, когда он надел кольцо Слизерина, было то, что о факультетах говорили правду: слизеринцы действительно хитры и амбициозны. Кольцо приняло его немедленно; казалось, оно ждало, что Гарри проявит себя. Оно было горделивым и немного эгоцентричным. Древнее и могущественное — Гарри не мог не почувствовать, что это именно то, что ему нужно. Он всегда не решался высказывать своё мнение и делать то, что хотел. Возможно, кольцо, подталкивающее его к честолюбию, поможет ему научиться быть чуть более эгоистичным. ~~~ Северус видел, как с Харрисона волнами сходит магия. Мальчишку практически трясло от неуёмной, рвущейся наружу магии. Но при этом он выглядел таким довольным, каким Северус не видел его никогда. Пожалуй, впервые он видел в мальчике неподдельную детскую радость. — Теперь я должен объяснить вам свойства каждого кольца. Каждое из них использует магию дома и даёт вам доступ к особым способностям. Кольцо Поттеров известно своими защитными свойствами; оно часто использует щиты для защиты своих лордов. Магия дома Блэков — боевая; её проявление меняется от лорда к лорду, но почти всегда она носит атакующий характер. Магия Слизерина обычно проявляется в магии разума. О ней известно немного, так как немногие претендовали на кольцо Слизерина. Однако последний известный его носитель, как говорят, с большей лёгкостью использовал Окклюменцию и Легилименцию. Также ему было проще заставлять других исполнять его волю, но я бы не советовал вам прибегать к подобной магии. Наконец, магия Певереллов… о ней почти ничего не известно; подозреваю, со временем вам придётся самостоятельно исследовать её, чтобы познать её природу. — А теперь, полагаю, самое время выполнить ваше задание и забрать эльфа семьи Блэк, раз уж вы получили доступ в их дом. Лаггок показал Северусу и Харрисону, где находится родовое гнездо Блэков. Оно располагалось в Лондоне — в каком-то жилом квартале, из всех возможных мест. Северус невольно сравнил его со своим домом. Принц-Мэнор стоял на отшибе и походил на замок. Сама мысль о том, что родовое поместье Блэков находится в жилом квартале, казалась Северусу настолько чуждой, что он и представить не мог огромный замок, втиснутый между двумя таунхаусами. Как бы то ни было, Снейп начал готовить Харрисона. — У нас есть подозрения насчёт истинных союзников Блэка, и он ни в коем случае не невинен. Мы направляемся в дом, местоположение которого ему не только известно, но где он является Лордом. Ты должен следовать каждому моему указанию и не отходить ни на шаг. Есть все шансы, что Блэк окажется там, и мы не сможем добраться до эльфа. Если он там — немедленно уходим. Рисковать ради этого жизнью не стоит. Мы Аппарируем туда и обратно. Твой целитель заверил, что ты достаточно окреп; тебя всё ещё может на мгновение стошнить, но в этом нет ничего необычного. Харрисон кивнул и встал. Перейдя в комнату, откуда можно было перемещаться, он схватил профессора за руку, и они Аппарировали в Лондон. Они стояли перед ветхим и мрачным таунхаусом, зажатым между множеством других в длинном ряду. Вся улица состояла из ухоженных и вылизанных домиков, но взгляды Магглов, казалось, скользили мимо запущенного дома семьи Блэк. Снейп заподозрил, что здание защищено мощными чарами Отвода Глаз и Магглоотталкивающими чарами. — Нужно торопиться. Помни, держись рядом, — почти прошептал он Харрисону. Мальчик выглядел слегка позеленевшим после перемещения, но вместе с профессором подошёл к двери. Ручки на двери не было, но Харрисон протянул руку и приложил ладонь туда, где она обычно находилась. У него в ушах возник низкий гул — он узнал эту магию в воздухе, — и дверь открылась. Шагнув внутрь, он укрыл Харрисона за своей спиной. — Зови эльфа, — произнёс он, остановившись в дверях, не желая заходить дальше необходимого. — Кричер, сюда, — позвал Гарри. Внезапно шторы, закрывавшие большой портрет у лестничной площадки, распахнулись, и раздался пронзительный женский визг: — КТО СМЕЕТ ВТОРГАТЬСЯ В ДОМ БЛАГОРОДНЕЙШЕГО И ДРЕВНЕЙШЕГО ДОМА БЛЭКОВ?! КРИЧЕР, ЗАЩИЩАЙ ПОМЕСТЬЕ! НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ, ГРЯЗНЫЕ, МЕРЗКИЕ НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ!.. Она осеклась, когда Северусу, перепробовав несколько чар, удалось наложить на неё заклятие молчания. Победа была недолгой: в воздухе с хлопком материализовался дряхлый эльф с тесаком мясника в руке. Он переводил взгляд с явно разгневанного, но молчащего портрета на Северуса и Харрисона, пытаясь понять, что происходит. — Кричер, опусти нож, — сказал Харрисон с удивительной для такой ситуации уверенностью. — Как наследник дома Блэков, я приказываю тебе отступить. Морщинистые глаза Кричера расширились и метнулись к руке Харрисона, где сидело кольцо Блэков. — Смысла нет в этом, совсем нет. Мерзкие, позорные людишки способ нашли украсть имя Блэков. Наконец совладав с собой, Северус шагнул чуть вперёд. — Нет, Сириус назвал Харрисона своим наследником ещё до того, как его заключили в тюрьму. — Ох, этот отвратительный, никчёмный, опозоренный хозяин ещё больше опозорил имя Блэков. О, если бы только мой прекрасный Хозяин Регулус был здесь, чтобы свергнуть его с места Лорда, — пробормотал он. Решив, по-видимому, что обстановка относительно безопасна, Харрисон вышел из-за спины Северуса, но далеко не отошёл, оставшись на расстоянии вытянутой руки. — Кричер, у меня для тебя есть работа. Ты отправишься со мной в «Гринготтс», чтобы кое с кем встретиться, и поживёшь с нами некоторое время, — не давая эльфу возразить, продолжил он: — Я не буду заставлять; ты можешь выбрать. Тот человек вёл себя так, будто знает тебя, и я заставил его пообещать, что вреда не будет. Он передал для тебя сообщение. Хочешь услышать? Кричер колебался. Снейп знал, что большинству домовых эльфов не привыкать к выбору. Харрисон, вероятно, и не догадывался, как с ними принято обращаться, и профессор был уверен — узнай мальчик правду, ему бы это не понравилось. Впрочем, было стойкое подозрение, что с самим Харрисоном в семье Дурслей обращались во многом так же. — Ч-что он сказал? — нерешительно спросил эльф, словно ожидая выговора. — Он велел передать тебе: «Смерть от Инфернала — не лучший способ уйти». Кричер мгновенно оживился и уставился на Харрисона пронзительным взглядом. — Кричер пойдёт, прямо сейчас, Кричер пойдёт сейчас же. Оба, и юноша, и зельевар, были удивлены такой резкой сменой его настроения. — Ладно… что ж, меня зовут Гарри Поттер, а это Северус Снейп, — сказал Гарри, кивнув на своего спутника. — Хочешь взять что-нибудь с собой? Может, уделить минутку, чтобы… привести себя в порядок. Кричер был грязным, почти таким же, как и дом, в котором они стояли, и, кажется, наконец это заметил. Пятясь вглубь дома, он бормотал в никуда, но его слова доносились до них: — Это правда? Гарри Поттер? Кричер видит шрам; должно быть, это правда. Это мальчик, который остановил Тёмного Лорда, Кричеру интересно, как он это сделал… — Кричер, в доме есть кто-нибудь ещё? — вмешался Северус, прежде чем эльф исчез. Тот остановился и обернулся. — Северус Снейп, друг Хозяина Регулуса. Да, я помню. Никто не входил в славный дом Блэков с тех пор, как хозяин-предатель отправился в Азкабан. Сейчас здесь только Кричер. Северус выдохнул, сам не заметив, что затаил дыхание. Кричер, похоже, знал Северуса лично или, по крайней мере, слышал о нём, хотя сам Северус эльфа никогда не встречал. Возможно, Регулус упоминал его перед смертью. Не желая упускать такую удачу, он повернулся к Харрисону. — Ты не возражаешь, если мы заглянем в библиотеку? Я слышал, у семьи Блэк одна из самых обширных коллекций магических книг среди всех родов. Я бы хотел посмотреть, нет ли там чего-нибудь о твоём лечении. — Э-э, да, но я не знаю, где тут что… — протянул Харрисон, — …а может, и знаю. Странно, но всё само возникло в голове, стоило мне только подумать. Я думаю, этот дом живой. — Большинство старых магических домов хотя бы немного живые. Род Блэков древен, и дом, вероятно, впитал немало магии за эти годы. Возможно, он узнал в тебе наследника и пытается помочь. — Да, думаю, так и есть. Для такого тёмного и мрачного дома у него довольно дружелюбная магия. Библиотека наверху, на втором этаже, — Гарри слегка рассмеялся, словно его забавляла новая информация, всплывающая в голове. Северус медленно повёл Харрисона вверх по лестнице, держась позади, чтобы тот не упал. Было очевидно, что любое движение даётся Харрисону с трудом, но он также выглядел немного взволнованным возможностью исследовать дом. Прямо перед тем, как начать подъём на второй пролёт, он замер на месте, глядя в комнату, похожую на гостиную. — Здесь никого нет. Я останусь тут, если хотите подняться в библиотеку, — сказал Харрисон. Его внезапное влечение к этой комнате было странным. — Не думаю, что нам стоит разделяться. — Я попросил дом больше никого не впускать. Мы в порядке. Я устал и хочу посмотреть на семейное древо на стене. Я не покину эту комнату, так что вы будете знать, где я. Обещаю. Северус мог разглядеть края семейного древа на стене за спиной Харрисона. Понимая, что не может и дальше кружить над ним коршуном, и что они в относительной безопасности, он согласился — лишь потому, что знал, что сможет быстро к нему вернуться. — Я всего на пару мгновений. Зови, если понадоблюсь. Было странно выпускать мальчика из виду после столь пристального наблюдения в течение последней недели, но у него была цель. Он быстро вошёл в библиотеку Блэков. Она ему сразу понравилась: огромная, с очевидными чарами расширения пространства. Быстро применив чары, чтобы найти секцию с книгами по целительству, он уменьшил и спрятал в карманы с дюжину книг и направился обратно к Харрисону. Он бы с удовольствием остался и изучил коллекцию подробнее, если бы сейчас не было так опасно находиться вдали от «Гринготтса». К тому времени как Снейп вернулся, Харрисон уже ждал его у подножия лестницы. Он выглядел глубоко задумавшимся и почти ничего не говорил, пока они шли обратно к выходу. Кричер появился в холле в тот же миг, как они подошли к двери, и окинул их обоих критическим взглядом. — Так называемый Хозяин ранен? — спросил он, глядя на тяжело дышащего Харрисона. — Да. Ты и ещё кое-кто, просивший о встрече с тобой, останетесь с нами в пространстве с управляемым временем, пока мы будем лечить Харрисона. Ты видишь в этом какие-то проблемы? — ответил Северус. — Нет. Я желаю встретить человека, который говорил о встрече с Инферналами. Я последую за так называемым Хозяином и буду исполнять эльфийские обязанности во временном пространстве, — Кричер протянул руку и вцепился костлявой, когтистой лапой в ногу Северуса для Аппарации.