Murder drones: Exploring

Ferrum-3 - далекая заброшенная колония, когда-то разработанная компанией JCJenson in space. ‎После исчерпания ресурсов, на планете осталась бóльшая часть людей, прилетевших сюда на работу с Земли. Кроме людей остались и дроны рабочии - самообучающееся ИИ, что были созданы для разработки колонии на далекой планете. ‎     ━─━────⋆༺𓆩𖥂𓆪༻⋆────━─━ ‎С каждым годом зима становилась все длиннее, дни короче, холод сильнее. Несколько самых долгих и мерзких месяца трещащих морозов близились к концу, снова можно было выбраться на поверхность, пополнить запасы, погреться в лучах ближайшей к планете звезды. ‎Железные коридоры старого бункера были как никогда полны дронов. С поверхности тащили все, что только могли унести, а после обменивали в небольших ларьках на другие вещи. Под одним таким навесом стояла не высокая, даже по меркам дронов, рабочая. На куртке блестела эмблема ОББ (Организации по безопасности бункера), рюкзак за спиной, казалось, перевешивал хозяйку. Выменив несколько патрон, она побежала к другому ларька, потом к третьему, уже к пятому смогла набрать недостающих ей деталей, что могла найти в бункере. ‎ ‎..Мерцающая корка льда на снегу хрустела под тяжестью высоких замшевых ботинок. Мэй рылась в одной из мусорных куч, почти полностью погружаясь в сугроб. Несколько резких толчков, она упала спиной на снег, вытянув из-под мусора небольшую круглую деталь. Продолжать рыть смысла не было, она слышала, как куча провалилась дальше под заледеневший снег. Она шумно выдохнула, встала, отрехнула коричневую, отделанную более светлым мехом, куртку. Немного покрутив в руках деталь, закинула ее в оставленный рядом, потрепанный временем рюкзак. Встроенные вентиляторы зажжужали с новой силой, когда усилившийся ветер ударил в дисплей. ‎ ‎Пустошь - когда-то центр города. Как рассказывал отец, посередине, прямо тут, под ногами, теперь глубоко под многолетним льдом, есть огромный кратер, оставленный взрывом, поэтому же вся ближайшая инфраструктура была стерта в пыль. Пустошь - одно из самых безопасных мест, после бункера-колонии. Именно через это место проходили отмеченные на картах дороги, ведущие к исследованным местам города. ‎Мэй белыми глазами изучала карту, оглядываясь по сторонам. Она не первый раз выходила на поверхность, но впервые была одна. Странный, жгучий изнутри страх сворачивался комком где-то в животе, когда Мэй переступила невидимую черту безопасной зоны. Зачем вообще людям было кодить это? ‎Путь будет долгим. Выйти, когда только поднялся рассвет, оказалось хорошим решением. Если все пройдет так, как планируется, то она успеет вернутся до темна.

***

‎Холод - единственное, что было постоянно на этой жалкой планете, что преследовало тебя куда бы ты не пошел. ‎Оставленные людьми дома ненадолго могли защитить тебя от холода, но ты становился добычей для существ, обитающих в бетонных стенах. ‎ ‎Демонтажников на планете почти не осталось. Кого-то поглатили существа, кого-то съели их же сородичи. Неважно как, но большая часть была мертва. Меньше конкуренции - больше еды на особь? Нет, не на Ferrum3. ‎Рабочие были легкой мешенью, когда демонтажники только прибыли, но со временем дроны научились выживать. Закрылись в старых бункерах, выходили на поверхность только днем. ‎Еды было мало, но заводской программе это не объяснишь. Чтобы избавиться от перегрева требовалось масло, которое, как кровь, циркулировало по телу дронов. ‎ ‎Громкое карканье ворон, падающие хлопья снега.. Ничто не имело значения. Демонтажник рылся в одной из мусорных куч, ища хоть что-то, чем можно сбить перегрев. Дисплей и огни на голове - истинные глаза, уже давно потеряли свою яркость, хвост с нанитами вяло тащился по снегу, система отключалась из-за недостатка масла. ‎Хотелось все бросить, упасть прямо здесь в снег, уснуть и больше не проснуться. Последняя искра надежды медленно тлела в груди. Он чувствовал и надеялся, что в этот раз сможет что-то найти. Игнорируя очередное предупреждение о критическом перегреве, он продолжал рыться в мусоре. Сегодня старания его дали плоды, из кучи показался дисплей мертвого демонтажника. Джи жадно разрывал грудную пластину, вырывая и поедая органы. Холодные внутренности скользили по горлу, доставляя наслаждение, заставляя систему охлаждения заново исправно работать. ‎                               ‎Рассвет постепенно окрашивал небо в яркий голубой цвет. Отражался от снега, словно играя с ним. Свет C381 не давал демонтажнику находится на поверхности слишком долго, сжигая тело. Джи зашел в одну из многоэтажек, в которой он планировал остаться до вечера. Ужасно хотелось спать. Джи поднялся на верхний этаж, долго искал достаточно темную комнату. Комнатка, которую он выбрал, была маленькой, но одной из немногих, в которой сохранилась мебель. Он упал на пыльную кровать, свернувшись на ней и прижав ноги к груди. Система переходила в спящий режим, тело расслаблялось, проваливаясь в мягком матрасе. ‎

***

‎Мусорные кучи больше не давали полезных деталей, а иногда и вовсе состояли из сломанной мебели, частей зданий и вмерзших в землю останков людей. Мэй слегка растроилась рассматривая очередной, все еще сохранивший очертания лица, череп. Постоянный холод хорошо сохранял некоторое вещи. ‎Чем ближе подходила дрон к неизученной зоне, тем больше костей она находила, но теперь они лежали в перемешку с частями дронов, что люди охотно использовали во время своей глупой войны. ‎ ‎..Через выбитое окно Мэй пролезла в одну из уцелевших многоэтажек. Она достала из кармана фонарик, яркий белый свет озарил мертвые стены квартиры. Люди уходили в спешке или же умирали в домах, потому и оставалось так много целой мебели и ценных вещей. ‎Гостинная, кухня - ни чего интересного. Мэй запустила руку в один из ящиков в хозяйкой спальне, увидеть, что там, она не могла из-за роста, но дотянуться вполне. Нащупав небольшую картонную коробочку, вытянула ее на свет - сигареты, еще запечатанные. Вот оно сокровище. Сняв прозрачную защиту, она достала одну из вытянутых, набитых холодным табаком сигарет, чиркнула генеральской зажигалкой, что пронес с собой через войну и еще до рождения Мэй пользовался ее отец. ‎ ‎Первый, второй, третий этажи оказались пустышками, не было на них ничего ценного, на четвертом - немного меди. Одна из немногих целых дверей, одного из самых верхних этажей, послушно скрипнула, приглашая войти в просторную квартиру. Обшарпанные временем обои, большие окна с разбитым стеклом, мусор и многолетняя пыль. Мэй глазами пробежалась по висевшим в коридоре фотографиям в рамках. Немного побродив по комнатам, Мэй осознала, что мебели ни в одной из них не было. Девушка напряглась, она кинула бычок на липкий линолеум, окончательно затушив его ботинком. "- Успели забрать вещи?" - Вспомнив о фотографиях, Мэй отбросила эту мысль, теперь предположив, что мебель растаскали еще во время войны. ‎ ‎Ботиночки застучали, подходя к закрытой, тонкой двери. Девушка коснулась блестящей в свете круглой ручки. Всем телом она дрогнула, слегка отшатнувшись. Что-то странное, истинктивное расползалось по всему телу. Чувство притупилось так же резко, как появилось. Мэй сослалась на свое волнение, все же, было немного страшно находится одной в мертвом городе. ‎ ‎Мэй рывком открыла дверь, отойдя в сторону. Тяжелый, затхлый воздух ударил в дисплей. Комната была обсолютно лишена освещения. Удушливая темнота давила, тяжестью ложилась на плечи, от нее начинала кружится голова. ‎Мэй направила луч фонарика вперед, осветив стену с свисающими, пожелтевшими обоями. Одним широким шагом она вошла в комнату, пересилив себя, обернулась к другой стене, ожидая чего-то совершенно ужасного. Комната была очень просторной и на первый взгляд пустой, заколоченнные окна не пропускали и луча света, в свете фонаря кружилась мелкая пыль, тут было заметно теплее, чем во всем доме. ‎В стене блеснули лакированные проемы двух дверей: одна была снята с петель и можно было легко увидеть, что внутри, вторая была завалена кучей мебели. Открытый проем когда-то скрывал за собой небольшую уборную, отделанную красивой голубой плиткой. Разбитое зеркало отражало свет фонарика и белые глаза Мэй, в ржавой раковине лежало что-то не понятное, большая ванна, наполненная застоявшейся черной водой, порядком сгнившее человеческое тело, раскинувшееся в ней, уже нельзя было понять кем был этот человек. ‎ ‎Мэй попробовала потянуть за кресло в сваленной в кучу мебели, так старательно закрывшее вторую дверь. Соскользнув с тумбы, оно упало рядом, поднимая в воздух больше пыли, грохот прошелся о стены дома гулким эхом. Дрон напряглась, она оставалась неподвижной несколько секунд, прислушиваясь. Тихо, как в могиле.. Лишь гул собственных вентиляторов и редкое биение ядра, отдовавшееся в больной голове. ‎Молясь, чтобы за дверью было что-то ценное, Мэй повернулала ручку. Фонарик предательски заморгал. Ядро застучало сильнее, кажется, его можно было услышать на другом конце планеты. ‎Из кромешной тьмы донесся слабый, глубокий стон. Мэй обомлела, система отказывалась распознавать на что она смотрит. Нечто свернулось в углу небольшой комнаты, тяжело сопя, болезненно стоная. Дрон невольно посветила тусклым светом на черный силуэт. Несколько, сросшихся в одну массу, человеческих тел закряхтело, реагируя на свет, поднимаясь на мясных сгнивших отростках. Её рука дрогнула. Слипшиеся в общей, смердящей массе глаз уставились на нее. Кусок серой, мертвой кожи, пластом упал на пол, издавая неприятный булькующий звук. К горлу, комком подступила тошнота. На ватных от страха ногах, Мэй рванула к выходу из квартиры, не разбираясь, спотыкаясь о мусор. Существо утробно завопило, скользя на собственной крови, бросилось за дроном.

***

‎Демонтажник проснулся от громкого рева, доносившегося этажом ниже. Он вскочил на ноги, надеясь на то, что ему показалось. ‎Джи выбежал из квартиры на лестницу. Ниже пронеслось уже знакомое ему существо, ударяясь о стены и неуклюже скатываясь по ступеням. " Как он выбрался?" - Думал демонтажник, перелезая через перила. Он спрыгнул, рассчитывая приземлиться прямо на разъяренную массу, но промахнулся. ‎Джи двинулся за существом, так же перепрыгивая на этажи ниже.

***

‎В висках стучало, Мэй не понимала куда бежит, но не останавливалась, слышала, как за ней гоняться, как шаркает плоть по холодному полу, как сдирает с себя кожу, протискиваясь в узкие проходы. Споткнувшись на последних ступенях, дрон слетела с лестницы, ударяясь дисплеем о захламленный мусором пол. Не понимая как, очнулась она, когда уже бежала дальше вниз по лестнице. Лицо болело, на куртке виднелись капли масла. Резкий выброс адреналина не давал долго думать над обстановкой, заставляя бежать, не важно куда, бежать.. Впервые хотелось поблагодарить людей за программу. ‎ ‎Хватая холодный воздух ртом, остужая разгоряченное тело, с температурой которого не справлялись встроенные вентиляторы, Мэй остановилась. Она оглянулась: окна, линолеум, испачканный засохшей кровью, стена.. Мэй не осознанно загнала себя в одну из квартир, она вжалась в угол, больше не в силах бежать. Цифровые слезы катились по больному дисплею, замыливая зрение, биение ядра не давало сосредоточиться. В проеме, почти напротив, мелькнули красные белки глаз существа. Оно не спешило, отростками - бывшими конечностями людей, стучало по полу, с неприятным липким звуком. Одна из голов существа уже сгнила, матаясь на теле куском, у второй не хватало глаза, оно выглядело напуганным, последняя же голова была самой сохранившейся, еще можно было рассмотреть постаревшее, застывшее в гримасе злобы и боли, лицо с серебристой щетиной. Хрустя костями, в неестественной позе, оно все ближе подходило к Мэй. Девушка свернулась в углу, прижала к себе ноги. Больше было страшно за отца, у которого теперь никого не останется, которому придется самому искать ее искаженный труп. Тихо вхлипывая, Мэй смотрела, как подползает к ней единственная, почти уцелевшая рука существа, она отвернулась, но чувствовала, как ее схватили за ногу, как рывком протащили по полу. Масса навалилась сверху, не давая двигаться, пачкая одежду своей плотью. Оно с трудом раскрыло слипающуеся пасть, брызкая слюной, смешанной с кровью. ‎ ‎Раздалась череда выстрелов позади существа. Масса отпрянула, позволяя Мэй выползти из-под тяжелой туши. ‎Нечто завыло от боли, начало разворачиватся, чтобы нанести удар. Демонтажник прищурился, целясь в голову посередине. Очередные выстрелы попали точно в цель и масса безжизненно упала на бетонный пол. Джи прошел возле существа, остановился, увидев забившеюся в угол девушку. ‎Ядро все еще бешено стучало в груди. Мэй смотрела, как лицо демонтажника расслабилось. Он стряхнул серебрисные волосы, прикрывавшие его полные искреннего интереса и годовой усталости, желтые глаза. Его губи дернулись, он хотел что-то сказать, но не стал. Джи бессознательно приближался к девушке. ‎Существо захрепело, вцепилось одной из конечностей за его ногу. С ревом отбросило демонтажника в сторону, замахнулось одним из отростков на Мэй. Джи, лежа на бетонном полу, сменил руку на пулемёт. По дисплею поплыла трещена, не давая нормально прицелиться, и новая череда выстрелов пролетела мимо. ‎Мэй инстинктивно отпрыгнула, едва уклоняясь от удара. Она пробежала к другой стене, стараясь избежать новых стремительных ударов. Рабочая подняла острый осколок стекла с пола, пригнулась, ожидая момент для рывка. Взгляд невольно упал на лежавшего в стороне демонтажника. Джи перехватил взгляд, кивнул ей и пустил новую череду, привлекая на себя внимание. ‎ ‎Девушка бросилась вперед. Существо успело дернуться, стекло врезалось в плоть, Мэй, режа руки, дернула вниз, пока осколок не застрял в кости. Масса заревела, отросток, с торчащей из него острой костью, вонзился в спину Мэй, пробив насквозь.  ‎Джи поднялся на ноги. Он обножил лезвия. Шатаясь подошел ближе к существу. Демонтажник запрыгнул на его спину, обоими лезвиями он ударил в одну из голов. Наносил новые удары, пока существо визжа от боли, булькая, глотая собственную кровь, не осело на пол. Для уверенности, он несколько раз выстрелил в тело. ‎Тежело дыша, Джи скатился вниз с тела, опираясь на одно из лезвий, прихрамал к отброшенному в сторону телу Мэй. Он опустился на колени, взял на руки еще теплое, немного влажное из-за масла и крови твари, маленькое тело. Мэй выгибалась от боли, слабо мычала, больше неосозновая, что происходит. ‎ ‎Джи задумался. Оставить её? Добить? Отнести к бункеру? Что делать? Его глаза метались по серым стенам, по грязному полу, он смотрел куда угодно, только не на рабочую. Руки демонтажника дрожали, он пытался заставить себя посмотреть на девушку. Тело Мэй постепенно омбякло, она перестала возиться и издавать звуки. Джи перекинул испуганный взгляд вниз, маленькое тело вжималось в него, стараясь прижать к себе колени, несуразного цвета волосы прикрывали лицо, она слабо хватала ртом воздух. Еще жива.. Джи выдохнул. Жива! Он поднялся, огляделся по сторонам, точно помнив, что было еще что-то. Подняв рюкзак, лежавший в углу, он высунул голову в разбитое окно.

***

‎Reboot. Яркий белый свет дисплея Мэй озарил маленькое темное помещение. Она проморгалась, щурилась, опять прижимала ноги к телу. Больно. Сознание только приходило в норму, Мэй восстанавливала последние фрагменты памяти: как кинулась на существово, резкая боль, как бережно поднял ее с пола демонтажник. Но что потом? По ощущению, находилась она точно не в том здании, и точно не в бункере. Раздумья отвлекали от боли, она гладила рукой знакомую ткань, на которой лежала. ‎ ‎..Мэй перебирала в руках одну из деталей, что она подобрала по дороге к тем многоэтажкам. С тех пор, как она проснулась время длилось вечно. ‎Девушка сидела на кресле в капсуле. На таких когда-то были отправлены демонтажники. Она слышала о этих аппаратах из баек старых друзей отца, однажды видела фотографию, мечтала когда-нибудь увидеть такой в живую. Мечта изнутри оказалась скуднее, чем представляла себе рабочая. Два черных, крутящихся кресла из экокожи, на одном из которых от скуки раскручивалась Мэй, большая, выведенная из строя консоль управления и куча разбитых мониторов. ‎Были и более интересные вещи: стена, полностью увешанная страницами с текстом о работе капсулы, от руки нарисованные на бумаге, явно не правильные, чертежи, но самое интересное - небольшая, толстая записная книжка, которую, предположительно, вел демонтажник. ‎Книжка оказалась чем-то вроде дневника. Первые листы были посвященны ходу починки капсулы. Красивым подчерком был прописан каждый шаг. Было много записанных мыслей, в которые вчитывалась Мэй. В основном было написано о неудачных попытках, записи, где упоминались еще несколько серийных номеров и споры с самим собой. Содержание дат за последние месяцы были написаны более проще, но сам текст был неутешительным. Много размышлений о смерти, о существах, что населяли темные углы планеты, о смерти других членов команды, в которой он себя винил. Одна из последних  записей, недельной давности, была самой странной: "Сегодня." после записи оборвались, и лишь через несколько пропущенных листов была приклеена блестящая наклейка с новогодним енотиком: "Ничего не вышло." ‎                           ‎..Небольшой люк на крыше открылся, впуская рассветные лучи и крупные хлопья снега. На пол спрыгнул уже знакомый Мэй демонтажник, приземлившись на ноги. ‎Джи глянул на оставленную в качестве матраса одежду, поднял, натягивая на свое тело холодную шинель, не найдя рабочую начал судорожно вертеть головой. Он не сразу заметил девушку, вжавшуюся в кресло. Она свернулась на стуле, обняв колени. Джи осторожно подошел ближе. Мэй зажмурилась, когда рядом пронеслась рука демонтажника, он взял книжечку с пульта управления, запихнув ее во внутренний карман серой шинели. ‎Мэй осторожно открыла глаза. Парень стоял возле нее, но когда та подняла голову, отступил на пару шагов назад. ‎ ‎Он тер свои пальцы, отводил взгляд в сторону, напряг плечи. Джи чувствовал, как вязкая слюна застряла в горле, не давая произнести ни слова. - Ты.. - Хрип оборвался. Джи схватился за горло. Неужели его собственный голос так звучал? Он не помнил. Не помнил звучание свого голоса. Слишком долго не говорил. Не с кем. Джи глубоко вдохнул. - Понимаешь, что там написано? Можешь починить? - Указал он на стену с листами. ‎ ‎Она перевела взгляд с растрепанного демонтажника на стену. Мэй кивнула. Джи оживился, глаза и огоньки на голове засветились ярче. Он чуть расслабленее повторил. - Можешь.. - Не вопрос, утверждение для самого себя. ‎Джи подошел к свободному креслу. Он, как Мэй вжался в холодный материал. ‎ ‎Мэй некоторое время смотрела на засыпавшего демонтажника. Он из последних сил старался не уснуть. ‎- Зачем ты хочешь починить капсулу? ‎ ‎Джи вскинул голову. - Я не хочу тут оставаться. - Все также хрипел он. - Демонтажников больше нет. Миссия провалена. Нет смысла оставаться на планете. - Его голос дрожал. ‎ ‎Мэй задумалась. Она помнила, что читала что-то подобное в дневнике. - Ты последний? ‎ ‎- Я не уверен. - Он пожал плечами. - Кроме меня, тварей и вас - рабочих на планете никого нет. ‎ ‎Мэй кивнула, принимая ответ. - Кстати, спасибо. Ты спас меня..Спасибо за это. - Девушка слабо улыбнулась. ‎ ‎Джи покачал головой, отвел взгляд. - Ничего особенного. - Потерянные не по своей воле такие. ‎ ‎- Потерянные? - Переспросила Мэй. ‎ ‎Джи кивнул. - Их так называла Ю. - Он резко замолчал, опустился на консоль, укладываясь на руки. ‎ ‎Мэй слезла с кресла. Перед демонтажником уже было совсем не страшно - если бы хотел убить, уже убил. Она подошла к листам. - Я видела, ты уже пытался сам ее починить, но этого..- Она раскинула руки, имея ввиду все, что было в капсуле. - ..будет недостаточно. Я не вижу записей о внутренних повреждениях и есть ли они вообще. И листы тут только из руководства по эксплуатации, а хотелось бы еще чертежи. Только после оценки ущерба, проверки деталий, мы сможем начать приготовления к ремонту. - Мэй не могла упустить шанс разобраться с подобной человеческой технологией, даже если она долгое время не вернется в бункер, но для этого она и была созданна, для работы. Было жаль так бросать отца, но она думала, что и сам демонтажник будет против, если она попытается уйти. - Тебя как зовут? ‎ ‎Джи с интересом наблюдал за ходом мыслей рабочей. Он и правда пытался сам разобраться с этим, но так и не понял, как это сделать. ‎Парень дернулся, когда Мэй обратилась к нему. - Я SD. G. ‎ ‎- Меня зовут Мэй. - Она подошла, протянув руку. ‎