С тобой хоть в ад

Глава 4: Разделяй и властвуй В салоне дорогого спорткара повисла удушливая, давящая тишина. Ран, запертый в слабом, истощённом теле Мизуки, бесцеремонно залез на заднее сиденье, шурша длинной школьной юбкой. Он двигался с такой пугающей, ленивой уверенностью, которая никак не вязалась с его бледным видом и огромным синяком на скуле. Риндо молча сел за руль, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Его до сих пор слегка потряхивало от сюрреализма происходящего. Гангстер со стажем, он привык к разборкам, крови и делёжке территорий, но к тому, что его старший брат превратится в забитую школьницу, жизнь его не готовила. На пассажирском сиденье, вжавшись в дорогую кожу, сидела сама Мизуки. Точнее, она в теле Рана. Сильные, широкие плечи Рана Хайтани были трусливо опущены, а большие мужские руки мелко дрожали, судорожно вцепившись в ткань брендовой куртки. — Заводи, Риндо. Поехали обратно в пентхаус, — лениво скомандовал Ран, откидываясь на спинку сиденья и морщась от того, как болезненно отозвались повреждённые рёбра. — И по дороге набери Коко. Избавление от архитектора её личного ада — задача деликатная, пусть пришлёт проверенных чистильщиков. Соседи в этом гадюшнике вряд ли хватятся старого алкаша в ближайшие дни, но порядок навести надо. Мизуки, услышав упоминание о покойном отце — её личном палаче, который годами превращал её жизнь в непрекращающийся кошмар, — резко вскинула голову. Из её горла вырвался глубокий, испуганный бас Рана: — Вы... вы убили его?.. Ран в теле девушки устало закатил глаза, подперев кулаком подбородок. — Не «я убил», а скорее твоё тело оказалось слишком хрупким, а твой папаша — слишком хлипким. Он всего лишь ударился о батарею, так что технически это несчастный случай. Радуйся, Накамура, твой кошмар официально завершён. Правда, теперь у тебя другая проблема — ты сидишь в моей шкуре. Мизуки судорожно сглотнула, глядя на свои новые, огромные мужские ладони. В её голове не укладывалось, как эта хрупкая девочка, в которой сейчас жил Ран, могла так спокойно говорить о смерти человека, перед которым сама Мизуки трепетала от ужаса всю свою жизнь. — Ран, — подал голос Риндо, выруливая со двора и набирая номер Коконая на панели автомобиля. — Допустим, я верю в этот бред с обменом тел. Но что нам делать дальше? Майки и Санзу не станут слушать сказки про мистику, если эта... овечка завалит завтрашний сбор Бонтена. — Завтрашний сбор она пропустит, скажешь, что я отравлен или уехал из города по делам, — отрезал Ран девичьим голосом, в котором сквозила стальная мафиозная выправка. — Сейчас нам нужно изолировать её в моём пентхаусе. Никаких телефонов, никаких контактов с внешним миром. Коко сделает ей новые документы, но сначала мне нужно обучить эту девчонку базовым вещам. Как ходить, как говорить моим голосом и как не падать в обморок от каждого шороха. Машина набрала скорость, оставляя позади серые кварталы окраины и направляясь к сияющим неоном небоскрёбам центрального Токио. Мизуки молча смотрела в окно на убегающие огни города. Она просила избавления. Просила умереть, родиться свиньёй или дьяволом — кем угодно, лишь бы не оставаться собой. И её молитва исполнилась с пугающей точностью. Она действительно получила оболочку дьявола — сильного, богатого, опасного мужчины. Вот только сам дьявол теперь забрал её прежнюю жизнь, безжалостно растоптав её прошлое одним ударом стеклянной бутылки.