ᥴᥲⲙыύ ᥴⲧ𐔖ύⲕυύ

Я Чимин, мне 14. Мне очень страшно. Обучаясь в одном из самых престижных учреждений.  В 8 лет мой покойный дедушка смог пристроить меня сюда, в Пусанский Академический пансион искусств.  Тут было полно различных отделений и специальностей. Меня тогда взяли в класс балета.  Шёл 6 год моего обучения, я услышал новость о том, что нас сокращают. Не знаю что конкретно это значило, но речь шла про сокращение бюджета, так как пансион был государственный, наш класс из 26 человек сокращали до 7 человек. Из обычного учреждения, собирались сделать частное.    Я не был самым слабым, но и лучшим назвать себя тоже не мог. Но я точно знал, что хочу продолжить учиться в этом заведении. У меня нету тут друзей, меня не сильно любят преподаватели, но мне были близки именно эти стены и именно балет.  Я жил в общежитии со своими одноклассниками. Как только нам объявили о сокращении, между нами началась война. Срок составлял полгода. Это значило, что к концу учебного года я должен был стать лучшей версией себя. Я понимал, что если не смогу, потеряю всё: место в общежитии, стипендию, будущее и себя.  Ребята соревновались друг с другом, старались подставить. Слава богу это не переходило границы. Не было ни одного случая подстроенной травмы.  Мои родители были совсем далеко. Живя другом городе, они отправляли мне минимальные деньги для покупок продуктов. Мы были очень бедной семьей, моим родителям очень дорого стоило отправить меня сюда на обучение. Вернуться обратно, значило проиграть.  Я поставил себе цель, расписал все пункты и подпункты, чтобы точно понимать с чего я начинаю, какой у меня исходник, что я должен делать и в какие сроки буду уже готов.  Я шёл ровно по намеченному мной пути долго и упорно. Шёл три месяц. Это превратилось в рутину. Я уходил из танцевального зала в 4 часу утра, приходил ровно в 7. Я вытачивал одно движение часами, я смотрел, в зеркала не отрываясь. Считая до сотого идеального раза, я принимался за следующий элемент. Это была игра, это был спорт, это чертовски мне нравилась. Я ставил маленькую цель, пытался ее достигнуть. Я получал бесконечный заряд адреналина, был полон энтузиазма. Но я был как будто не в своём уме. Проведя 5 часов тренировки, обычно я садился на пол и плакал. Не от горя, не от тоски, просто от физиологической реакции моих ног на такую нагрузку. Я плакал, но понимал, что после ровно шести минут сильная боль перестанет ощущаться, и можно будет продолжить. Боль в избытке перестает чувствоваться.  Я старался не смотреть вниз, не смотреть на ноги. Было скользко передвигаться, я понимал, что это кровь. Кровь с моих растёртых ступней.  Из-за мысли о гарантированной победе я не смотрел вниз, мне было не интересно. Я так старался, я так мучился. Я не мог поиграть, это было невозможно. Если я не пройду, то как должен работать человек, который пройдет?  Я перестал гулять, я перестал общаться с единственным моих другом. Перестал общаться с одноклассниками, потому что меня сбивал их настрой. Либо они были сильнее меня, что меня убивало, либо настолько слабее, что тянули вниз. Я плыл в своем темпе, точно понимая, что делаю. Я не видел никого. Я редко отвечал на звонки родителей. Если отвечал, то ничего не рассказывал. Потому что не хотел обнадёживать, не хотел, чтобы они знали о том, в чем я могу проиграть. Если я выиграю, то расскажу. Сейчас нам было не о чем разговаривать. Мы ссорились из-за моей скрытности. Они говорили, что меня как будто нет с ними. В конце наших разговоров я говорил часто одну фразу: «Мама, Папа, если у меня ничего не получится, не разочаровывайтесь сильно во мне».

***

В этот период к нам пришел какой-то выпускник, говорят он будет играть на экзамене. Мне было неинтересно. Я постоянно думал о своем экзаменационном материале.  — если кто-то хочет за пару месяцев начать репетировать с музыкой. Можете обратиться к старшекурснику Мину. Он будет вам аккомпанировать в мае. Договоритесь о занятиях.  Преподаватель сказала это очень кстати. Тогда я впервые посмотрел на того парня. Какой-то уставший, хмурый молодой человек.  — здравствуйте!  — привет, мелочь.  — когда я могу встречаться с вами для репетиции? - я не замечал его развязного поведения. Мне было всё равно. Мне нужна была просто музыка для моего выступления.  — четверг. 20:00. Раньше не могу.  — идёт. -  я ответил максимально быстро, пометил время карандашом в блокноте и пошел практиковаться.  В четверг я находился в зале с 14:00. Практиковался я бесконечно. Вечером подошёл выпускник.  После ещё одного часа тренировки мои ноги начали заплетаться. Мой пианист это замечал, каждый раз как что-то не получалось я психовал.  Он снова остановился.  — твою мать. - я упал на пол. Я упал громким хлопком. В танцевальном зале мы были обязаны находиться только в сменной, специализированной одежде. На мне были молочные танцевальные лосины, поверх них черные короткие шорты. Собранные, массивные гетры были поверх лент пуант. Из-за собранных белых складок мои ноги казались максимально тонкими. Также на мне была молочная водолазка, которая обтягивала тощие руки и аккуратную шею. На лбу черный собранный хвост. Ударившись коленкой, я слабо простонал. Я сошел с ума. У меня ещё два месяца. Я знаю весь материал. Я должен принять, что для отработки потребуется время. Я это и понимал, но в моменте я жутко бесился, что не могу сделать всё чисто.  Попробовав ещё раз, всё на том же месте, что раньше я оттачивал, я упал снова. Негромко застонав, я лёг на пол.  Почему я бездарность? Почему я такой.  Дело не в том, что я плохо работаю, или хорошо, или плохо. Дело в том, что я завис на этом. В свои 13 я думаю не о друзьях, не о родителях. Я до потере пульса горю какой-то школой и каким-то местом. Я, видимо, настолько недоволен своей жизнью, что нахожу утишение в этой кровавой борьбе. Самое что спешное, в борьбе с самим с собой.  Думая об этом, я сел на колени на том холодном полу и ударил со всей силы по нему кулаком.  Я надеялся, что это заглушит мои переживания. Этого не произошло.  То есть я настолько жалкий, что просто не могу справится со своей головой и мне нужно какое-то силовое воздействие?? Я точно сумасшедший. Кажется, костяшки на руке разбиты. Но это же будет стоить того, когда меня выберут? Тогда ничего страшного. Мне не так сильно и больно. Если это такая цена, то я на всё готов. Разве это плохо?  — Пак Чимин! Ты живой? Я звал тебя 20 минут и тряс в стороны!! - Мин держал меня за плечи и тряс, чтобы я очнулся от мыслей. Удивительно, значит всё это время я опять был в бреду. Думал только о своём. Я посмотрел на ободранные лосины я и вправду увидел кровь в районе колена. Но это же того стоит? Это и мои стертые ноги. Все бы ничего, я бы даже не заметил, но я испортил вещь. У меня всего было две пары балетных лосин. — ты маленькая, сумасшедшая хрень. Что делаешь? Ты себя убьёшь. - он взяв мои хрупкие руки в свои, посмотрел в мои мокрые глаза.  — подыши, старайся выдыхать спокойнее. - он положил руку на мое плечо, пытаясь контролировать мое дыхание.  Моё сердце бешено колотилось, лёжа на полу и рвано дыша, я начал приходить в норму.  — малыш. Ты правда на высоте, уже.. Не мучай себя. Старайся, но не до потери пульса. - он согнулся в ногах, прижав к себе свои колени. — ещё два месяца, ещё немного и ты больше просто не сможешь танцевать. А этот гребанный «вип» класс. Он должен быть началом успеха, но в таком ритме ты не сможешь больше совершенствоваться, когда поступишь.  Я молча слушал его. Все мои ступни были в окровавленных бинтах. Я судорожно старался дышать ровнее.  — давай на сегодня всё. Я тоже из общаги, пойдем вместе.  Мин Юнги был крутым. Он был сильно старше, учился на фортепианном отделении. В этом году он выпускался, он не застал сокращение. А я был только в 6 классе.  Хён тогда помог привести меня в порядок. Проводив до общаги, пожелал мне ещё раз удачи. Приказал следить за своим здоровьем и обращаться к нему за помощью. 

***

Общага была огромная, общая. Начальная, средняя, старшая школы были на разных этажах, но раза три мы встречались на общих приёмах пищи либо в прачечной.   Я жил в комнате для четырех человек. Мы были не очень дружными. У нас было полно парней-одиночек, каких-то замкнутых, из своего мира. Как и я.  Также были небольшие группы парней из богатых семей. Они не лестно относились к отстраненным, бедным парням.  — Пак Чимин. Ты застираешь свою одежду до дыр. - несколько парней встало вокруг меня.  Действительно, носил одежду годами. У меня были деньги, но я их откладывал, поэтому занашивал одежду. Не сказал бы что хожу неопрятно. Просто пару потёртостей на коленях. Чего пристают?  — что вы хотите? - я проговорил тихим голосом, испуганно осматриваясь.  — покажи что под ней? - парни были старше меня на года два, кажется, из отделения духовых инструментов. Они смеялись, заводя меня в угол прачечной.  Я был какой-то серой футболке и джинсах, в моих руках были потертые пуанты и тканевые кроссовки.  — я-я.. я позову…  — кого, родной?- парни издевались, смеясь над младшим.  — я позову старшего брата. - я осмелился сказать какой-то бред, но довольно уверенно.  — кто твой брат? - смуглый парень в дорогой одежде приблизился к моему лицу. — съебалась в страхе, хуйня чумазая.  Хриплый, усталый голос испугал и меня и того задиру.  — Шуга? Т-ты его брат? - тот парень в страхе оглянулся, сильна напрягся. Никому не хотелось связываться с совершеннолетними выпускниками.  Компания парней разочаровано завздыхала. Видимо, расстроены, что сегодня не получится достать мелкого.  — я вас научу блять радоваться моему присутствию. - он говорил более раздражено. Как только громко топнул ногой парни быстрым шагом направились из прачечной. — не подходить к нему. — ясно, - парни закивали нервно. — облачно, блять. — пацаны, идём сыграем в карты, кто пригласит балерину на бал. - они шумно убежали, не перенося грозного вида старшего. Я осторожно поднял на него голову, кивнул в знак благодарности. После Шуга зачем-то повёл меня к себе в комнату.  — заходи, тут нет моих соседей. - он распахнул передо мной дверь и подошёл к своему шкафу.  Его комната немного отличалась от комнат средней школы. Кровати были чуть шире, комната как будто серьезнее и мужественнее. Возможно, потому что мальчики отделения фортепиано и балета отличаются.  Я поправил свои черные волосы, не понимая, что тут делаю. Мне было страшно в комнате совершеннолетних парней. На столе был бордак: лежали какие-то тюбики, также я увидел пачку презервативов, накрытую копной нот и сигареты.  Было не по себе.  Юнги стоял на против шкафа, потом сел на корточки перед нижней полкой. У него были широкие, модные джинсы с порванными коленами. Это была мечта. Старший был очень крутой.  — мелочь, вот примерь. - он протянул мне пару футболок.  — зачем?  — они мне маленькие, а у меня ведь теперь есть младший брат. Разве нет? - он криво и, самодовольно улыбаясь, потрепал меня по голове, припоминая мои слова. — Я бы отдал тебе штаны, но ты в них утонешь. Но могу подогнал толстовку.  — Хён, не нужно.. это слишком..  — возьми.. я выпускаюсь скоро. Пойду работу искать, куплю себе таких 10. А ты вроде хочешь, чтобы тебя взяли в 7 класс балетный класс. Тебе нужнее.  — спасибо. - я не знал что сказать, как благодарить. Я был очень рад, что Хён так добр со мной.