Второй шанс Цири или если бы я была обыкновенной

       Путь к чертогу Шора

Цири оказалась в незнакомом месте. Тут было очень красиво, небо переливалось яркими красками, из-за полярного сияния, отчётливо сверкали звёзды на небосводе. Облака, окрашенные красно-фиолетовый цвет, образовали своеобразную воронку. В центре которой светила звезда излучая, цвет синеватого тона. Цири шла по дороге, рядом с которой протекал ручей с прозрачной водой. На холмах росли высокие сосны. Правда, густой туман мешал ей идти, благо вдоль обочины дороги светили фонари, но света от них всё равно было маловато. И девушка решила идти рядом с ручьём, логично предположив, что ручей обязательно куда-нибудь её выведет. — Ручей обязательно впадает в озеро или речку, а там должно быть какое-нибудь поселение, — подумала Цири. — А там я спрошу, где я, и как мне отсюда выбраться. Кто-то же поставил вдоль дороги эти светящиеся столбы. В доказательство правильности её рассуждений, этот ручей становился всё шире и шире, значит скоро будет большая вода. Скоро она вышла к месту, где ручей должен был впадать в реку или озеро. Но не было ни того, ни другого. Вместо этого вода шумным водопадом лилась куда-то вниз, в бездну, дна которой не видно. Туман стал не таким плотным и Цири смогла рассмотреть, находящиеся вдали, горы, по склонам которых росли деревья, а вершины покрывали белые шапки снега. Она поняла, что находится в долине со всех сторон окружённой горами. И выхода отсюда нет. — Как меня сюда угораздило попасть? И как мне отсюда выбраться? — подумала она. Но память ей отказывала в этой информации. — Почему я ничего не помню, что произошло со мной недавно? — злилась она, и тут обратила внимание, что одета в какую-то рвань. — Почему это надето на мне? Но другой одежды не было, чтобы переодеться. Ещё один вопрос остался без ответа. И тут она заметила огромную статую, там куда вода, утекала в бездну и не одну. И эти исполины следили за ней, куда бы Цири ни шла, куда бы ни поворачивала, на неё постоянно взирали эти статуи. — И куда мне теперь идти? — у Цири снова возник вопрос, и тут она заметила высокое здание. Но строение от девушки отделяла огромная пропасть, а сам чертог находилось на скале, уходящей своим основанием в бездну. — Если его там построили, то должен быть способ туда добраться? — предположила Цирилла. — Как мне преодолеть эту пропасть? И когда туман почти рассеялся, она заметила узкий мост из костей, который соединял её сторону со стороной далёкого чертога. И тут девушка обрадовалась: «Ага, я перейду этот мост и буду на месте!» И она поспешила туда. Мост оказался позвоночником огромного кита. А у входа на мост стоял, огромного роста человек с секирой за спиной. А может вовсе не человек. — Что-то мне не хочется к нему походить, — подумала Цири. — Но другого выхода у меня нет. Как только она приблизилась мосту, её остановил громоподобный голос. Страж моста — Что привело тебя в Совнгард , душ пристанище, достойным мертвым Шоров дар. Цири — Я что в мире мёртвых?! Я что умерла?! Память Цири постепенно начала возвращаться. Вот она вспомнила свой последний день жизни. Это повергло её в отчаяние. Цири — Чего уж тут, значит я действительно мертва, это придётся принять. Могу ли я пройти? Страж моста — По какому праву ты хочешь войти? Цири — Если я умерла и попала в ваш мир, значит у меня есть на это право. Это же неслучайно. Страж моста — А как ты умерла? Твоя смерть была героической? Цири — Моя смерть была скорее всего мученическая.

Казнь в Северной крепости

Цири постепенно, вспоминала события того утра, хотя ей хотелось это стереть из своей памяти и больше к этому не возвращаться. Накануне вечером талморцы поместили её в камеру смертников, и приковав за руки к стене. И объявили, что завтра утром на рассвете, казнят через отсечение головы, как еретичку верящую в Талоса . Утром её вывели во двор. Руки сковали за спиной, поставили на колени, и оставили в таком положении ждать своей очереди. Было прохладно, потихоньку шёл снег. Слева от неё были главные ворота, которые охранял талморский стражник, стены патрулировали лучницы северной крепости, контролируя периметр крепости и подходы к ней. Цири подумала, что свобода так близко и одновременно так далеко. Всего несколько шагов и можно сбежать, но охрана не позволит этого сделать. Тут привели ящера из тюремного блока тоже в кандалах. Инквизитор велел начать экзекуцию. Затем повернулся к девушке и сказал, чтобы ждала своей очереди, и говорила только тогда, когда к ней обратятся. Две эльфийки — талморские юстициары и ящер направились в сторону южной стены. Цири посмотрела куда пошли юстициары и узник, и увидела, что кроме мишеней, на которых тренируются эльфийские лучницы, там ещё появилась плаха. А может рубочная колода всегда была там. Цири раньше во двор не выводили, девушка сидела всё время в камере. Заключённых, как правило выводили во двор на казнь или при переводе в тюрьму в Солитьюде, а также при освобождении, что случалось крайне редко. Ящера уложили на плаху, через несколько секунд тело ящера, но уже без головы оттолкнули в сторону. Подошла её очередь, слишком быстро подошла. Инквизитор Северной крепости , руководивший казню, поинтересовался: «Есть что сказать напоследок?» А говорить ничего не хотелось. А теперь надо идти к плахе. Очень не хочется, но деваться некуда, может что-то сейчас произойдёт и Цири будет спасена. Две эльфийки, юстициары Талмора, палач и её ассистент, готовы продолжить экзекуцию, со стен на казнь с любопытством смотрела стража. — Вечно бы шла и никогда не дошла, — размышляла Цири, — По крайней мере, они работают быстро. — Я же не собиралась дожить до глубокой старости. Это не для моего образа жизни, — подумала Цири. — Всё-таки мне повезло, легко отделаюсь, ведь есть и другие способы казни, более болезненные, Фальку, например сожгли. А мне уже пора думать о душе.

Цири

— Сначала ассистент поставила меня на колени перед плахой, потом наступив ногой на спину, уложила на плаху. — Похоже это конец, но что будет потом … Куда я попаду? И смогу ли увидеть своих приёмных родителей? — Мои мысли прервал удар секиры, шея была перерублена сразу, а голова покатилась в корзину, где находилась голова ящера, которого казнили первым. — Это занятное зрелище, наблюдать со стороны, как от твоего тела отсечена голова, а из шеи бьёт фонтан крови, не просто крови, а СТАРШЕЙ КРОВИ. Кровь окрасила снег вокруг. — Кровь постепенно покидает тело, а фонтан становится всё слабее и слабее. Пока совсем не прекратится. — То чего желали, и за что боролись многие, так просто пролили. Это надо же какая расточительность. А вот только счастья мне этот дар, так и не принёс, зато какие цветы Феаинневедд вырастут во дворе крепости. — Всё-таки интересно, как эти эльфы поступят с моими останками. С учётом того, что я о них знаю, на пышные похороны, рассчитывать не приходиться. Скорее всего выкинут на берег на корм грязекрабам. — Это конечно, если не поленятся, а так свалят в какой-нибудь овраг за стенами крепости и хорош. А что, в пыточный крепости до сих пор валяются части человеческих скелетов, а в коридоре тюремного блока давно пылится скелет в ящике, и солдатам Доминиона до этого нет никакого дела. — Инквизитор уже идёт к плахе, чтобы засвидетельствовать казни для отчёта. Ему бедняжке сегодня придётся ударно поработать, для того чтобы заполнить для Талморского посольства кучу документов. А вот я теперь, абсолютно свободна.

Тсун, страж моста

Цири — Как-то так, я оказалась в этом месте. У меня есть вопрос, а с кем я говорю? Тсун — Я Тсун тан и щитоносец Шора. Цири — Мне это мало о чём говорит. Пропустишь меня через мост? Тсун — Кем ты была при жизни? Цири — Я занималась, то тем, то этим, где можно денег достать. Тсун — Не путай добычу вора в ночи, украденную и незаслуженную, с трофеями воина, захваченными в честном бою. Цири — Да, бывало что я крала и грабила но, только чтобы выжить, и что тут такого? Я даже не скажу, что меня казнить было не за что. Я расплатилась головой за все свои преступления и смыла их своей кровью. Тсун — Шор меня поставил стеречь мост из китовой кости и испытывать все души. Я не приглашаю тебя, но и не задержу, если ты гнев мой выдержать сумеешь. Тсун из-за спины достал огромную секиру и грозно двинулся на неё. Цири — Подожди Тсун, я совершена безоружна! Меня казнили. Даже не похоронили как следует, и оружия с собой не имею. Мне нечем с тобой сражаться… Секира рассекла воздух, а Цири отскочила в сторону. Ещё удар и опять мимо, она ушла кувырком от него. Но Тсун продолжать напирать на неё. Тсун — По завету Шора, никто не пройдет по этому мосту, пока я не оценю его воинскую удаль и не сочту достойным. Цири — Прекрати, мне нечем с тобой драться!!! Давай спокойно поговорим! Она присела, и секира пронеслась над её головой. Тсун — Покажи свою доблесть и перейди мост, ведущий в благословенный чертог. Он теснил её всё дальше и дальше, отодвигая от моста. — Я такая же ловкая, как и раньше, — оценила ситуацию Цири. — Я даже не устала, кончено, я же ведь мёртвая. И время тут стоит на месте. Мы так можем танцевать вечно. И это ничего не решит. Тсун — Чертог Шора тебя ждет, если удаль свою покажешь. Она продолжала уклоняться от атак Тсуна, отступая к ручью. — Надо что-то делать? А что я лучше всего умею делать, так это убегать, — приняла решение Цири. — Он страж моста и не будет за мной гоняться по всей долине. Ему надо мост охранять. И она рванула дальше в туман, вглубь долины …

Проводник душ павших героев

— А я тут не одна, есть ещё горемыки, кроме меня, — Цири заметила, приближающего к ней солдата. Солдат — Я устал и не знаю пути. Как мне достичь чертога Шора? Цири — Усталость у тебя в мыслях. Мы не можем тут утомиться. Время стоит на месте. А твой чертог вон там. Иди прямо и направо, слева будет мост. Но учти, там рассерженный бог, и всех испытывает. Удачи тебе с ним. Цири продолжила свой в путь по долине: «Может мне надо было одолжить у него оружие на время, чтобы пройти испытание Тсуна. Хотя нет, за чужой счёт в рай не в едешь». Потом она встретила богато одетого мужчину, король что ли, и правда король. Вот она справедливость смерти, тут равны все. Все независимо от того, кем были при жизни, все проходят одинаковый путь. Король — Когда Ульфрик Буревестник диким Криком отправил меня сюда, я сожалел лишь о прекрасной Элисиф, оставшейся рыдать в одиночестве. Я бесстрашно встретил его — от судьбы не уйдёшь — но честь я не запятнал, а может ли так молвить Ульфрик? Цири — Я не знаю никого из перечисленных. Если тебе нужно попасть в чертог, то тебе туда. Цири посетила мысль о том: кто-нибудь среди живых сожалеет о её смерти. Только о ней, а не про утрату возможности использовать её способности и потери проклятого гена. Скорее всего нет. Она была только инструментом для достижения различных целей, власти, наживы и много чего ещё другого, одним словом Дитя Старшей Крови. А так она никому не нужна, без своих способностей. А тех кто любил её, только за то, что она есть, уже нет. Где сейчас Геральт и Йеннифэр? Не получилось даже после смерти соединиться с ними. Это очень печально.

***

— Что теперь мне скитаться в этом тумане, — подумала Цири. — Работать указателем для душ, тогда действительно у меня есть целая вечность впереди. А никогда не верила в богов, считала их сказками для крестьян, которые жрецы придумали, чтобы получать подношения от них. И вот попала в такое особенное место. Я не верила в этого Шора, даже понятия не имела, кто это. Так почему я здесь? И тут застряла, и ни туда и ни сюда. А так надеялась попасть на остров Яблонь, значит недостойна этого. Может у меня получиться спокойно поговорить с Тсуном. И он примет решение по мне. Теперь я понимаю почему в такие места надо попадать с оружием. Что мне мешало тогда наброситься на остроухих и умереть в бою? Хоть бы кто-нибудь похоронил меня с оружием.

***

Цири вновь предстала перед богом преодоления невзгод. Цири — Признаю, что я смалодушничала, и жизнь закончила жалким образом. И теперь обречена скитаться вечно? Вы же меня забрали сюда с каким-то умыслом. Я в вас никогда не верила. Прошу снисхождения, позвольте мне исправиться. Бог преодоления невзгод, строго посмотрел на Цири, и задумался, что с ней теперь делать. Тсун — Когда захочешь воссоединиться с живыми, только скажи, и я отправлю тебя обратно. Цири — Ой, спасибо! Я буду снова жить!!! Больше не подведу. Тсун — Когда придёт время, я с радостью скрещу с тобой оружие. Цири — Я буду стараться, чтобы этот момент наступил нескоро.

Прибытие в Северную крепость.

Чего только может не приснится. Цири пыталась понять, что реально, что ей только кажется. Раздумья её прервал голос. — Судя по твоей физиономии, ты завсегдатая таких мест. Цири посмотрела на говорившею. Это была эльфийка, в броне чёрного цвета. Высокая, как и все эльфы, цвет лица эльфийки был странный, лицо было светло-жёлтого цвета. Эльфийку можно назвать даже красивой, но внешность бывает обманчива. За красотой может скрываться отменная дрянь, и Цири посчитала, что это именно тот самый случай. Цири — Извините, я вообще где нахожусь? Эльфийка прищурила глаза янтарного цвета и внимательно осмотрела Цири. — Вот умора, приходи в себя. Цири внимательно осмотрелась вокруг, она стояла в темной комнате, у стены были свалены какие-то пыльные ящики, покрытые паутиной, тут давно никто не убирался. За спиной была деревянная дверь, старая, но ещё крепкая. Дверь закрывалась неплотно, о чём было понятно по снегу, лежащему на пороге. А главное — на стене слева висел старый меч, в ужасном состоянии, но всё-таки меч. Вот если его взять. Но нельзя — руки Цири за спиной удерживали крепкие наручники. Юстициар Талмора, а именно эльфийка служила в этой организации, всё это время с интересом наблюдала за Цири. — Что не дошло ещё? Ты в тюрьме. Цири попыталась собраться с мыслями и понять, что тут вообще творится, столько всего произошло с ней, казалось за такое короткое время. — Если так, то за что я здесь? И какие мои права? Юстициар — Нет у тебя прав жалкий человечишка, ты собака, а мы твои хозяева. Слушай меня внимательно. Ты отвечаешь, только когда я к тебе обращаюсь. Выполняешь, то что я тебе говорю. Если я сказала идти, то ты идёшь. Если я сказала стоять, ты стоишь. Тебе, всё ясно? Цири ничего не ответила на этот вопрос. Юстициар — Чего молчишь? Кажется, я задала тебе вопрос. А понятно, я не разрешила тебе говорить. Можешь говорить. Цири — Я всё поняла, спасибо, что объяснила мне моё место. Юстициар — Если так, то спускайся по ступенькам. Ступени вели в подземелье, и Цири поняла, что самое интересное впереди. А комната это наверху просто тамбур. Редкостная дрянь эта юстициар, пожалуй, убью её, как предоставится такая возможность. Когда Цири уже спустилась с лестницы её окликнули. Юстициар — Видишь тележку с одеждой. Остановись там и жди меня. Цири подошла к тележке, в неё лежала рвань. Да, именно та самая рваная одежда в которой она оказалась в Совнгарде. Юстициар — Сейчас я сниму с тебя на время наручники. Не делай глупостей. Ты должна выбрать себе тюремную робу по размеру и переодеться в неё. Цири подчинилась, выбрав себе более менее приличный комплект. — У нас тут дресс-код, — пояснила юстициар, защелкнув снова наручники на запястьях Цири. — Все заключённые должны носить такую одежду. Цири задала немой вопрос: «А что будет с моей одеждой?» Юстициар поняла его без слов: «Твоя одежда будет сдана на склад, где хранятся вещи арестованных. Там она будет целее. Нам ничего от тебя не надо. Получишь обратно, если тебя освободят». — А если меня казнят, — мысленно продолжила Цири, — то она больше мне уже не понадобится. Юстициар — Теперь, следуй за мной. Цири прошла мимо талморской стражницы, которая сидела за столом прямо за поворотом и оказалась в просторном коридоре. По обе стороны коридора располагались, камеры с заключёнными. Следуя указаниям юстициара, Цири подошла к свободной камере. Юстициар — Стоять, лицом на камеру, смотреть на решётку, не вертись. Теперь краткий инструктаж. Слушай мои правила. — Решётку не грызть. — Замок не ковырять. — Камни из стены не доставать. — Пол не разбирать. — Из камеры без моего разрешения не выходить. — Запрещённые предметы заточки, отмычки не делать. — Всё равно найду и отберу. — Не шуметь, ты тут не одна. — За нарушения будешь наказана. — Разрешаю повернуться лицом ко мне. Цири развернулась лицом к юстициару. Юстициар — Если, хочешь спросить меня. Разрешаю задать вопросы. Цири — За нарушение ты меня прикуёшь к вон этой стене и изобьёшь. На мгновение, Цири заметила в глазах эльфийки смятение, ей явно этот вопрос пришёлся не по душе. Отлично, надо запомнить, и использовать это в будущем. — Нет, просто лишу тебя сладкого, — попыталась отшутиться тюремщица. — Вполне достаточно будет тебя просто приковать к стене и оставить на сутки в таком положении. — Хотя, мне не хочется поступать с тобой жестко. Выполняй мои требования и не создавай мне проблем. И мы с тобой поладим. Ещё у тебя вопросы есть? Цири — За что, меня сразу в карцер хочешь посадить, эта камера слишком маленькая. Юстициар — Это вовсе не карцер. Просто снаружи камера кажется меньше, чем есть. А изнутри она больше. Места для небольшой девчонки вроде тебя, там хватит с лихвой. Заходи, не стесняйся. Цири зашла в камеру и за ней юстициар закрыла за ней дверь. Юстициар — Руки через решётку просунь, я сниму с тебя наручники. Это теперь твой новый дом, согласись довольно уютный. Ты сейчас спать завалишься. А у меня работы полно. Мне не до сна будет. Цири — Что за вопрос. Я согласна поменяться местами. Мы обе в тюрьме. Юстициар — Верно говоришь. Но есть один нюанс. Мы находимся по разные стороны решётки. А по твою сторону решётки я не хочу оказаться. Цири — Я просто предложила тебе. Тогда я буду отдыхать. А тебе ужасной ночи тюремщица.

***

Когда тюремщица ушла. Цири подошла к решётке и стала внимательно осматривать коридор. Вон там дежурит альтмерка по имени Айвалин, у самого поворота, который ведёт на выход из этого подземелья. А с другой стороны коридора, который ведёт в пыточную, рядом с печью читала книгу другая стражница Аэдарен. Коридор патрулировал неутомимый Норидаэн. А заведовала этим тюремным блоком старший надзиратель Ариента Эдайн, талморский юстициар. — У меня такое чувство, что я здесь уже была раньше, — осенила мысль Цири. — Я тут вроде в первый раз. Но я знаю всё тут. Я знаю имена этих эльфов. — Ах ты сука, Тсун, — про себя воскликнула Цири, со всей силой сжав прутья решётки, — значит всё что было, это мне не показалась. Зачем ты меня снова сюда отправил. Ты меня вернул в первый день моего заключения. Тут моя телепортация не работает. Замки я ломать не умею. Как мне сбежать отсюда?! Всё может опять повторится, меня скоро казнят. Цири легла на лежанку и уставилась в поток камеры: «Спокойно, я обязательно, что-нибудь придумаю. Я не позволю себя казнить снова. Надо найти способ спастись».

***

Старший надзиратель Северной крепости Ариента Эдайн, проводила обход территории тюрьмы. Эльфийку не покидало чувство дежавю. Эту новенькую заключённую она точно раньше знала, но Ариента не могла вспомнить, когда и при каких обстоятельствах они встретились.

Талморское посольство. Допрос Ариенты

Первый эмиссар Талмора, спускалась в подвал своего посольства для допроса заключенных. В подвал тускло освещался светильниками, туда-сюда ходил талморский солдат, а третий эмиссар мастер Рулиндил работал с бумагами. А на дыбе висела эльфийка, бывший талморский юстициар Ариента Эдайн. Госпожа первый эмиссар, подошла к третьему эмиссару — дознавателю поинтересовалась, как идут дела. Рулиндил — Леди Ариавин, эта мерзавка виновата, что бежала самая опасная преступница из Северной крепости из-за которой, мы имеем множество проблем. Ариавин — Мастер Рулиндил, это интересно, и что она говорит? Рулиндил — Леди Ариавин, чего она только не говорит, полагаю за 25 лет заключения повредилась рассудком. Или бессовестно врёт, рассказывает сказки. Ариавин — Подготовите материалы прошлых допросов, я их изучу. Рулиндил — Всё будет в лучшем виде, моя Леди. Ариавин подошла к дыбе, бывший юстициар раскачивалась туда-сюда. Руки эльфийки были надёжны закованы в кандалы. Цепь от ножных кандалов была закреплена на дыбе в виде буквы Г, вторая цепь захватывала подмышки, и заключённая была таким образом согнута в виде полукруга. Ариавин — Как вы? Ариента приоткрыла глаза и пошептала: «Я ничего такого не делала». Ариавин — Моё имя Ариавин Адли, первый эмиссар Талмора и посол в Скайриме, если вы не виновны вас скоро освободят. Ариента открыла глаза и внимательно посмотрела на посла. Не эту она ожидала увидеть. Перед ней стояла голубоглазая, высокая, статная эльфийка, со светлыми волосами, которые были слегка рыжеватого цвета. Цвет лица эмиссара был бледным, с голубым оттенком. Это была не Эленвен, и даже не альтмер. Это была снежная эльфийка (фалмер). Такими их запомнила Ариента, читая в детстве старые книгам, где говорилось, что этот эльфийский народ деградировал в злобных и уродливых существ, которые надают на всё что видят. Видно небольшие группы снежных эльфов всё-таки сохранились в Нирне. Но как объяснить, почему снежная эльфийка, смогла занять такую высокую должность в Талморе, в который принимают только чистокровных альтмеров. Верно, альтмеры и фалмеры были родственными народами. Но всё-таки. Значит что-то за эти годы сильно изменилось. Ариавин это заметила: «Да, я действительно снежный эльф, а не альтмер. Называться фалмером не люблю, так к ним относятся с предубеждением. Эмиссар Эленвен пропала без вести. И меня назначили на её должность». Ариавин — Мастер Рулиндил снимите её с дыбы, я хочу с ней поговорить в более спокойной обстановке. То она тут качается как маятник. А мне нужен зрительный контакт. Рулиндил — Разумеется моя Леди, мы её переведём в камеру. Она действительно, уже долго висит на дыбе.

Ариавин и Ариента

Ариавин хотела поговорить с заключённой один на один без свидетелей и подождала, когда закованную в кандалы Ариенту поместят в камеру. Ариавин, изучив дело Ариенты, зашла к ней в камеру и спросила: «Как ваше самочувствие?» Ариента, раньше служила старшим надзирателем в Северной Крепости, но потом была арестована, во время посещения Талморского посольства, по приказу Эленвен, но делу почему-то ход не дали — очень старанно. Ариента — Госпожа эмиссар мне уже лучше. Ариавин решила начать всё сначала, отложив материалы прежних допросов. Ариавин — Тогда расскажите мне всё. Ариента — Я уже всё рассказала леди Эленвен, мои показания задокументированы. Ариавин — Да, я читала материалы ваших допросов. Но Эленвен тут нет, и я хотела услышать вашу версию событий лично от вас. Ариента — Меня казнят? Мне необходимо решение. При том любое, я уже 25 лет его жду. Ариента сидела в тюрьме посольства долгие годы в ожидании решения своей судьбы, как с ней поступят, эльфийке было всё равно, если казнят, пусть будет так. Главное, чтобы вопрос решился наконец-то. Она была готова к смерти за предательство. Ариавин — Всё зависит от того, что вы скажите. Говорите только правду, какая бы она не была. Но сначала представитесь. Ариента — Ариента Эдайн талморский юстициар, должность старший надзиратель в тюрьме Северная крепость. Если кратко заключённая номер 4 вернулась. Ариавин сразу поняла о чём говорит заключённая, но решила подробнее узнать. Ариавин — Этого не может быть. Ей отрубили голову, есть отчет о её казни. Я его лично читала. Ариента — Я знаю это. Сама видела, как её голова укатилась в корзину. Но она вернулась. Первый эмиссар поняла причину, почему дело затянулось. Официально эльфийка была арестована после доклада о происшествии в тюрьме, что вызвало предположения в соучастии побега, раз её не убили мятежники. Но на самом деле в ночь бунта старший надзиратель Ариента Эдайн уже сидела за решёткой в посольстве, алиби у неё железное. Но почему Эленвен не отпустила её? Характеризовалась юстициар положительно, несмотря на доносы третьего эмиссара Нериавин. Ариавин — В крепости произошла бойня никто, кроме вас не выжил. А вы тут сказки рассказываете про воскресшую преступницу. Почему, именно вас не убили? Ариента — В ту ночь я была не на службе. Так как заболела. Ариента говорила, то что ей велели говорить. У неё есть семья, родители в Алиноре, зачем подставлять их. У Талмора законы жёсткие. Ариавин — Хорошее оправдание. Как она выбралась из камеры? Ключи были только у вас. И откуда взяла оружие? Без посторонней помощи это сделать невозможно. И как единственная выжившая, вы главная подозреваемая. Конечно, не выпускала, ты сама была в камере, но как-то четвёртая сбежала, даже без твоей помощи. Значит, почва для побега была подготовлена заранее. Ариента — Клянусь, я её не выпускала. И об этом горько сожалею, ведь погибли мои товарищи. Если знала наперёд что такое случиться, то сама отпустила её. Отважна девочка и правдивая. Сама признавшись в симпати к заключённой. Но как быть с боевыми товарищами. Ведь их убьют заключённые. Ариавин — Хорошо подумайте и расскажите потом мне, что между вами произошло. А сейчас отдыхайте, я зайду позже.