Многофункциональный компаньон

      Будничный вечер медленно тянулся к своему логическому завершению, сопровождаемый до ужаса красивым закатом, что делал пейзаж за окнами комнаты совершенно неотразимым. Небольшая «съёмная» квартирка на окраине Неаполя, которую мафия добродушно предоставила своему последователю в качестве временного места жительства, не пестрила красивым интерьером или интересным ремонтом, поэтому сейчас вид за окном действительно привлекал внимание проживающего здесь мужчины.       Рассевшись в кресле, ткань на котором местами уже прохудилась, Абаккио притянул к губам горлышко полупустой бутылки с характерным запахом – дешёвое вино всегда отдавало чрезмерной сладостью, от которой того едва ли не воротило, но он продолжал жадно поглощать напиток, глоток за глотком поглощая алкоголь. Тошно и до безобразия скучно. Леоне снова нахмурился, переводя взгляд на раскрытое окно. Розовое небо с освещенными кучевыми облаками сейчас действительно являлось единственным, на чём ему хотелось концентрировать взгляд.       День был ни к чёрту. Проведя его в раздумьях, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не запустить стеклянным сосудом в стену напротив. Лицо его было хмурым, но кого, чёрт возьми, это волновало? Он сидел совершенно один в богом забытых апартаментах, где кроме его недовольных вздохов не было ничего. Неясно, был он этому рад или нет, но выбора не оставалось, кроме как пойти и бесцельно бродить по улочкам города.       Мысли вечно сбегали куда-то, куда ему возвращаться не хотелось. Перед глазами снова ночь, снова вызов о взломе магазина, снова выстрел и приговор суда. Выпивка всегда делала только хуже, но и без неё ощущения было совершенно паршивыми, когда взгляд падал на патрулирующих улицы офицеров. Что-то совершенно ненавидящее поселилось в его груди в то злополучное время, и только благодаря протянутой руке Буччеллати ему удалось выбраться и не наложить на себя руки. А ведь тогда счёт шёл не более чем на часы.       Только благодаря счастливому стечению обстоятельств он оказался здесь, будучи участником команды мафиози, что следили за безопасностью части города. Он помогал им, а они помогали ему, обеспечив кровом, своеобразной семьёй из шести человек и стендом. Его способность не была выдающейся или что-то в этом роде, скорее полезной в перспективе расследования. В конце концов, далеко не каждому дано воспроизводить тела врагов, их положения и фразы с такой точностью.       Отвлёк от рассуждений о собственной полезности негромкий стук в дверь. Четыре удара о плотную преграду глухим эхом разлетелись по комнате, притягивая к себе внимание подвыпившего Леоне, в голове у которого в эту же секунду прошла довольно забавная цепочка взаимосвязи.       – Четыре раза постучали. Точно не Миста, – уголки губ дернулись вверх в упоении собственному чувству юмора. Но даже если это был не парень с прожорливым стендом, тогда перебирать остальных по одному только стуку было бесполезно: всё равно бы не догадался. Следующая фраза прозвучала на порядок громче, обращаясь к стоящему за дверью. – Входи.       Абаккио практически никогда не закрывал входную дверь, так что сейчас данная привычка сыграла ему на руку. Вряд ли бы он смог устоять на ногах без прилива головной боли после всего выпитого за последний час. Когда посетитель зашел в небольшой коридор, рассмотреть человека в котором было всё ещё достаточно проблематично, размеренные шаги направились к залу, где сейчас располагался седоволосый мужчина. Да, теперь стало очевидно, что незваный гость бывал здесь не раз, если передвигался по комнатам без какого-либо промедления. Может, сам капо решил заглянуть на огонёк?       Показавшийся в проеме девичий силуэт осторожно облокотился на дверную раму, сложив руки на груди в каком-то напряженном жесте. Кажется, ей пришелся не по душе беспорядок, учиненный мужчиной в комнате. Свет он не включал, поэтому в вечернем полумраке разбросанные книги, музыкальные кассеты и подушки выглядели совершенно безобразно. К его счастью, пустые бутылки, которые он благополучно прятал за собственным креслом, не давали возможность различить какие-то проблемы с алкоголем. В любом случае, что ей было нужно?       – А, это ты, – Леоне отвел взгляд от гостьи, снова наблюдая за видами Италии. Даже не смотря на то, что они только лишь работали вместе довольно долгое время, руководимые Бруно на некоторых совместных миссиях, нельзя было сказать, что он к ней ничего не испытывал. Порой совершенно наглым образом разглядывал женскую фигуру, возникающую то тут, то там на собраниях, позволял отпускать в её адрес небольшие элементы флирта, но границу никогда не переступал. Просто небольшой служебный роман с довольно приятной, но при этом и ужасно стервозной девушкой. – Чего хотела?       Девушка сделала несколько шагов по комнате, наклоняясь и поднимая с пола одну из упавших кассет, пленка которой оказалась выдернута и порядком запутана: очевидно, запись голоса какого-то певца была безвозвратно утеряна. Вновь выпрямляясь, она с молчаливым укором уставилась на сидящего в кресле, в руке которого всё ещё были остатки вина.       – Буччеллати просил передать лично, что завтра какая-то важная встреча или что-то вроде того, поэтому собрание перенесли, – спокойно констатировала девушка, поддерживая подобное неформальное общение. Они ведь даже не поздоровались. – Так что пей сколько влезет, до послезавтра твоё похмелье сойдёт на «нет».       Вполне очевидно, что в затхлой квартире проходят далеко не поэтические вечера, так что не было ничего удивительного в такой точной догадке от нее. В ответ Абаккио только лишь удовлетворенно хмыкнул, явно вкладывая в ответ что-то саркастическое, но разбираться в подтонах у девушки не было совершенно никакого желания, поэтому она просто положила упавший предмет на край журнального стола.       – Не присоединишься? Пить в одиночестве - довольно печальное зрелище, – ненавязчиво предложил он, поворачивая руку таким образом, чтобы она смогла рассмотреть этикетку напитка.       – Откажусь, у меня есть дела поважнее, чем очищать карму зависимых от выпивки, – равнодушно пожав плечами она перевела взгляд на него, невольно замирая и стараясь запечатлеть возникший образ мужчины перед собой: его кожаный плащ с множеством завязок на груди обтягивал подтянутое мужское тело, пока слабый свет, исходящий от окна, тенями выделял рельеф мышц, скрытых под шнуровкой. Имела ли она право так откровенно пялиться на него? Точно нет.       Снова двинувшись, но теперь уже в сторону выхода, её быстро окликнули, пока та задержала ладонь на дверной ручке. Голос Леоне, на удивление, стал звонким и насмешливым, выбивая девушку из колеи своим сочащимся сарказмом.       – Уже уходишь? А я то думал, что твои дела смогут подождать, раз ты так откровенно раздеваешь меня взглядом, – пошутил он в её адрес. Да, за такое он без промедления мог получить и пощечину, но ударивший в голову алкоголь превратил мужчину в совершенно откровенного собеседника, отчего девушка, очевидно, смущалась, и только дьявол знает, почему же она не сказала ему что-то язвительное в ответ. Дверь с хлопком закрылась. – Ну что за маленькая извращенка.       И снова глоток. Выступающий кадык ровно задвигался, пока горячительный напиток проскальзывал по горлу. Тот осадок, что оставался на дне бутылки, практически всегда горчил, отчего сейчас его лицо неприятно сморщилось, выпив последнее. Чёрт, ну и что теперь? Почему внезапное опустошение бутылки так и не даровало желанную лёгкость? Хотелось разобраться, а точнее, отвлечься от навязчивых грёз, и неважно, насколько грязным и постыдным будет способ.       Решение пришло само собой, отчего на лице Абаккио растеклась самодовольная улыбка. Да, чтобы придумать подобное, одной только фантазии было мало, однако будучи изрядно пьяным рассуждения о подобном казались не таким уж и плохим вариантом. Вскинув ладонь в расслабленном жесте он переместил помутневший взгляд туда, где ещё совсем недавно стояла гостья, сжимая пальцами края аудиокассеты. Хриплый приказ зазвучал обыденно.       – Moody Blues.       Силуэт высокого роста возник ровно на том же месте, около невысокой поверхности деревянного столика, а рука его была согнута в локте, будто он, подобно девушке, пытался рассмотреть что-то в собственной ладони. Сконцентрировавшись исключительно на женском образе, Леоне нахмурился, а по стенду поползли цветные шумы, будто телевизионные помехи распространились на способность седоволосого мужчины, вырисовывая на нем знакомые одежду, черты лица, изгибы. Абсолютно всё вплоть до прически было досконально воссоздано, отчего теперь стоящий посреди комнаты образ не казался таким уж жутким, скорее даже наоборот – с такой точки зрения наблюдать за недвижимым женским телом было очень.. интересно. Отличием служил разве что циферблат на лбу, но Абаккио старательно игнорировал его наличие, внимательнее изучая внешний вид девушки перед собой.       Ягодицы, грудь, бёдра.. настолько гармоничных параметров, кажется, нельзя было найти даже у красоток, ошивающихся возле баров по ночам. Она была в шикарной форме, и теперь, оставшись наедине с собой, отрицать это мужчина не собирался. То ли учащённое сердцебиение, простимулированное выпивкой, то ли просто не самые культурные мысли поспособствовали тому, что совсем скоро брюки начали казаться тесными в области паха, а на лице Леоне проступил лёгкий румянец.       – Блять.. – откинувшись назад, он зарыл собственное лицо в сгиб локтя, желая немного ослабить прилив крови к паху, но разливающийся жар с каждой секундой становился всё более невыносимым для мужчины, медленно превращая происходящее в пытку для теряющего контроль тела Абаккио. Пальцы быстро пробежались по ремню на плаще, оттягивая блестящую пряжку и слегка ослабляя плетение шнурков, чтобы вздымающаяся грудь не была так скована. – И куда же эта кокетка убежала, когда она так нужна?       Получать такой сильный прилив возбуждения от собственного стенда, принявшего нужный образ.. Наверняка, страннее вещи и быть не могло, однако стояк был вполне внушительным, и даже успевал доставить некий дискомфорт, отчего Леоне несколько раз поёрзал в кресле, надеясь на пощаду. Просящий прикосновений член был быстро накрыт ладонью, но рефлекторные поглаживания плоти через ткань брюк совершенно не поддавались контролю, отчего с его приоткрытых губ сорвался тихий вздох.       Тепло короткими волнами растекалось в животе, но мириться с нарастающим чувством не хотелось – слишком уж сильно ему хотелось большего. А кружащаяся от опьянения голова только добавляла своеобразного интереса к собственной реакции на женское тело. Пускай за время совместной работы она и стала ему интересна, однако хотеть её так было чем-то совершенно новым для Абаккио, и это чувство ему до безумия нравилось. Приспустив край одежды и белья, пальцы кольцом обхватили край возбужденного члена, делая несколько аккуратных движений вверх и вниз, выжимая из уретры несколько капель предэякулята.       Но завершить начатое мужчине было не суждено: скрип двери прозвучал совершенно неожиданно, заставляя владельца мгновенно отозвать преобразованный стенд и поправить край плаща, чтобы те закрыли выпирающий орган в области паха, который, признаться, всё равно был слишком заметен под верхней одеждой, бугром возвышаясь над тазовой костью. Что ей было нужно? Почему именно сейчас? Сбитое дыхание Леоне приглушенным шумом распространялось по квартире, когда в проёме снова появилась девушка, в этот раз выглядящая куда более смущенной.       – К слову, ты не хотел бы.. Пообедать завтра где-нибудь? Я слышала, тут неподалёку открылось кафе, и мы могли бы прогуляться. Шаткое равновесие, которое давалось Абаккио с большим трудом, вызвало у него ухмылку, пока поправляя ткань брюк дрожащей рукой он попытался встать. Его голос, его походка и даже потемневший от возбуждения взгляд – всё выглядело иначе, и даже идиот мог догадаться, что дело тут далеко не в алкоголе.       Приблизившись к вошедшей, мужская рука рывком упала на её плечо, затаскивая из коридора в гостинную. Он мог почувствовать, как пальцы вгрызаются в ключицы, заставляя девушку болезненно зашипеть, когда сила вновь пришлась на тело: в этот раз её вдавили в стену. Черт, пальцы так грубо сжимали нежную кожу даже через плотную ткань одежды, что Леоне мог почувствовать, как она дрожит. Выпитое вино, в свою очередить, обрывало все попытки следить за ходом собственных мыслей, что метались от дрожи чужого тела до того факта, что в комнате стало на насколько градусов жарче.       Так это, получается, приглашение на свидание, да? Таким нелепым и, возможно, наивным было данное предложение, что мужчина невольно засмеялся, склоняясь над ней.Тембр его голоса был низким, отчего смех, зазвучавший прямо над ухом девушки, заставил её вздрогнуть. В следующее мгновение он заговорил, слегка отстранив лицо и позволяя себе заглянуть в её глаза, что удивленно рассматривали лицо напротив, покрытое опьяненным румянцем.       – Как же низко ты пала, что сама являешься инициатором свидания с судимым алкоголиком.. – ухмылка не сходила с его лица даже не смотря на то, что Абаккио нарочно выставлял себя в ужасном свете. – Где же твоя хваленая женская гордость, м-м? Или тебе так хочется напиться со мной в более формальной обстановке?       Да, ему откровенно нравилось смущать объект своих фантазий. Особенно сейчас, когда от реакции было не скрыться, он с удовольствием наблюдал за тем, как её лицо принимает красный оттенок. Кажется, ещё немного, и её пунцовые щеки точно смогли бы осветить ближайшие улицы. К величайшему сожалению Леоне, ответа она не находила, теряясь в попытке отвести взгляд.       – Знаешь, мне ведь, на самом деле, не очень нравятся свидания, – продолжил мужчина, снова привлекая к себе внимание. Вторая рука скользнула по женской щеке. Ему нравилось наблюдать за медленно наростающим удивлением на её смущенном лице. – Ну знаешь, вся вот эта романтика, взгляды - это не для меня. Мне уже давно не пятнадцать, да и ты девочка.. Не маленькая.       Взгляд переместился на её тело, огибая выступающие под тканью части. Да, он вёл себя похабно, и ему нравилась вседозволенность, благодаря которой помутневшие от алкоголя глаза, кажется, не замечали ничего, кроме девушки перед собой, и дьявол знает, какие мысли сейчас вертелись в его голове.       – И чего же тебе хочется, если не свиданий? – задала вопрос она, слегка замявшись. Всё это казалось ей таким диким, но вместе с этим и до ужаса манящим. Будто оставаясь здесь, зажатой между Леоне и стеной его квартиры, она бросала ему вызов, на который тот без промедлений реагировал.       Ответом не послужило ничего кроме глубокого смеха Абаккио, что от бессилия прильнул к ней, склонившись в аккурат над самым ухом. Такая, возможно, слегка наигранная наивность из её уст забавляла мужчину. Приятный, буквально мурлычащий шепот раздался где-то около женского виска, пуская по телу волну дрожи, что согревал, заставлял девушку сильнее свести бёдра, чтобы не дать нарастающему теплу совсем вывести её из равновесия.       – Раз уж ты спрашиваешь, то я был бы не против перейти сразу к финальной части всех подобных встреч, – рука переместилась на подбородок, приподнимая девичье лицо. – Ну же, bellezza, позволь мне показать тебе, чего же я на самом деле хочу.       Не успев даже смущенно кивнуть в ответ, девушка почувствовала, как к ней прильнули в поцелуе с такой настойчивостью, жадностью и страстью, которые могли бы разорвать её трепещущую душу. Чужие губы были нежными, сладкими от высыхающих на них капель дешевого вина. Отстраняться не хотелось совсем. Девушка проклинала то, что воздуха становится критически мало, ведь одна мысль о том, что Абаккио прекратит эту пытку даже на несколько чёртовых секунд могла заставить её взвыть от желания оказаться ещё ближе. Женские пальцы легли на чужую грудь, путаясь в замысловатой шнуровке, не позволяющей коснуться бледной кожи в полной мере.       Рука Леоне сильнее сжала её лицо, отчего девушка невольно подалась вперёд, позволяя углубить поцелуй. Мысли путались, пальцы совершенно не поддавались контролю, всё сильнее вгрызаясь в кожаный плащ на теле мужчины, и тот, в свою очередь, принялся ласкать её спину, приподнимая край одежды. Ладони изучали изгибы, перебирали позвонки фалангами пальцев, поднимались выше, цепляя ткань бюстгальтера, а потом опускались ниже, проскальзывая под резинку нижнего белья и сжимая ягодицы. Он не мог остановиться, да и, признаться, не хотел, ведь возникающий перед ним образ стенда не мог конкурировать с нежностью изгибов девушки, которых Абаккио с удовольствием касался сейчас.       Поцелуй становился всё более интимным вместе с тем, как женские руки, уподобившись пальцам Леоне на своём теле, принялись разбираться с ремнем, украшенным большой позолоченной пряжкой. Да, она уже без труда могла ощутить то, как возбуждение повлияло на него, выделяя бугор на штанах. Его тело было таким желанным прямо сейчас, и с трудом можно было понять, дело в алкоголе или в харизме мужчины, что и послужило причиной откровенной симпатии. Да, она точно его хотела, а он, судя по набухшему члену, хотел её.       Перенимая инициативу, девушка коснулась выступающего органа, срывая с губ Абаккио первый шумный вдох. Казалось, что тело, которое в последствие опьянения должно было потерять чувствительность, раскалялось всё сильнее с каждым прикосновением, и то и дело отвечало взаимностью, щекоча, пощипывая нежные участки её кожи. Когда им пришлось снова разорвать контакт на какие-то долгие мгновения, девушке удалось сфокусировать свой взгляд на помаде, размазанной по щеке мужчины, что ранее обрамляла контур его губ. Этот оттенок всегда казался ей странным, но сейчас он смотрелся особенно завораживающе и сексуально, отпечатываясь там, где женские поцелуи покрывали его лицо. Она готова была поклясться, что и на ней также осталось не мало следов, но Леоне продолжал завороженно наблюдать за ней, тяжело дыша, а об остальном и думать не хотелось.       – Ты просто.. – его голос сбивался, лицо покрылось лёгким румянцем, но в этом лёгком изменении не было места стыду, только опьянению. Белые локоны, обрамляющие лицо, теперь покачивались в такт его движениям. – Чёрт, у меня из-за тебя точно остановится сердце. Mi stai eccitando..       Он снова качнулся вперёд, в этот раз подхватывая девушку под бедра и отходя от стены. Не разрывая глубокого поцелуя Абаккио продолжал напирать небольшими шагами, пока та не почувствовала небольшую опору под собой: попятившись назад ноги уперлись в забитый хламом журнальный стол, на который ей пришлось практически сесть на гладкую поверхность, раздвигая руками старые аудиокассеты. Леоне помогал, откидывая часть из них на пол с шумным треском пластика. Его не волновало ничего, кроме лёгкого головокружения и девушки перед собой.       Она же только накаляла обстановку между ними, опуская руки на его пах всё чаще и чаще, обводя кончиками пальцев подрагивающую от возбуждения головку члена, которая реагировала на прикосновения даже через слой одежды. Ей нравилось получать реакцию, но также хотелось отдавать свою, поэтому когда Абаккио расположился между её бёдер, и надавив на грудь практически вынудил лечь на спину, та слабо простонала в поцелуй, наслаждаясь нарастающим румянцем на лице напротив.       Девушка без промедлений позволила ему стянуть с себя верх одежды и приспустить брюки, позволяя Леоне изучить её тело, прикрытое разве что бельём, что даже не могло скрыть возбуждённые соски, выделяя их под тонким кружевом лифа. Мужчина невольно сглотнул слюну, наблюдая за тем, как девичье тело податливо изогнулось под ним, а после прильнул: руки изучали грудь, сжимая, прокручивая и оттягивая бусины сосков, губы же оставляли бордовые отметины на шее и ключицах, посасывая и слегка прикусывая кожу. Им было хорошо друг с другом, они ловили губами стоны, подавляли дрожь от желания продвинуться дальше в своих прикосновениях.       Оставив несколько засосов, он продолжил целовать изнеженное тело, оставляя следы от помады там, где оказывалось лицо Абаккио. Когда его нос укнулся в ложбинку между грудью, девушка тихо всхлипнула, пряча смущение за прижатой к лицу ладонью, пока он отодвинул ткань бюстгальтера, оставляя деликатный поцелуй на ореале соска. Леоне позволил кончику языка очертить чувствительное место, срывая очередной томный вздох, отчего кончики его губ неосознанно изогнулись в улыбке. Он посасывал, прикусывал одну грудь, пока свободная рука сжимала другую, пальцами сжимая оставлийся без внимания сосок.       Девушка не хотела останавливаться только на этом, поэтому продолжала тянуться к мужской одежде, не теряя попыток отбросить плащ и штаны в сторону, чтобы также получить доступ к чужому телу. Она искренне желала завладеть им в тот момент, когда он ласкал её языком, заставляя стонать что-то совершенно неразборчивое. Главное, чтобы он слышал, что ей хорошо. С лёгким причмокиванием Абаккио отстранился, наблюдая за картой поцелуев, что была помечена не то помадой, не то розовевшими засосами. Ловкие руки быстро скинули с плеч ненужный элемент, а с бёдер мгновенно соскользнул пояс, заставляя брюки повиснуть где-то на уровне колен, когда он склонился над девушкой, сильнее прижавшись к её бёдрам.       Возбужденный член тоже качнулся вперёд, оставляя след из сочащегося предэякулята на её теле. Он склонился ближе, понимая, что всё внимание девичьих глаз сосредоточено исключительно на оголенном теле, отчего ухмылка на лице стала ещё шире. Леоне постарался поймать чужие губы своими, чтобы снова увлечь её в поцелуй. Одна из ладоней скользнула ей за спину, удерживая над столом и не позволяя отстраниться, когда мужчина сделал лёгкое движение тазом, заставляя головку члена потереться о женское белье.       Сильная дрожь пробила тело девушки, орган прошелся по чувствительной ложбинке между бёдер, заставляя простонать в предвкушении.       – Не останавливайся, – дрожащий голос обратился к Абаккио, что удовлетворенно хмыкнул, поднимая взгляд необычных глаз на девушку.       – Я уж думал, что ты не попросишь, – наклонившись вперед прошептал он, едва находя в себе силы, чтобы ответить. Сейчас, когда от секса с объектом обожания его отделяло лишь кружево, он с трудом мог концентрироваться на чем-либо вокруг, но он всё же обратился к ней снова. Самодовольный голос скомандовал, осторожно приподнимая женские ягодицы и стягивая резинку белья. – Расслабься, но не кусаться я не обещаю. И называй меня по имени, мне так нравится слышать, как ты произносишь его.       Отбросив надоедливое кружево в сторону, мужчина осторожно положил одну руку на женскую талию, второй помогая себе развести плотно обвившие его бёдра в сторону, чтобы девушка не испытала боли. Возбужденный член совершенно изнывал без чужих рук, но Леоне не позволял себе прикасаться к нему раньше чем это сделает она, поэтому позволял изредка задеть женскую кожу чувствительной плотью, то и дело оставляя на коже капли выделяющейся смазки.       Пальцы Абаккио осторожно прошлись по телу, находя чувствительную точку и осторжно массируя её, срывая пару громких стонов. С лёгкой улыбкой он наклонился вперёд, оставляя на её лице поцелуи: стараясь отвлечь от скорого действия он касался губами её щек, уголков рта, губ, по его пах был в непозволительной близости от её. Первый толчок был аккуратным, совершенно непохожим на всё то, что позволял себе Леоне ранее. Он наблюдал за тем, как длина медленно проталкивается внутрь, отчего девушка едва ли не хнычет, выгнувшись в спине, и он давал ей время свыкнуться со странными ощущениями, пока та не отвечала на неспешный поцелуй.       Постепенно ускоряя движения он не позволял ей полностью лечь на стол, придерживал поясницу. Жар, накрывший его тело, практически сводил с ума, умолял достигнуть пика как можно скорее. Он слышал, как девушка старалась проговорить его имя в поцелуй, отчего движения только ускорялись, а шлепки от соприкосновения тел становились всё громче. Вторая рука продолжала сжимать чувствительную грудь, а мужчина иногда опускался к шее, позволяя себе оставить несколько новых поцелуев и услышать, как в томных вздохах едва разлечимо слышалось желанное имя.       Вторая рука продолжала сжимать чувствительную грудь, а мужчина иногда опускался к шее, позволяя себе оставить несколько новых поцелуев и услышать, как в томных вздохах едва разлечимо слышалось желанное имя.       – Л-Леоне.. Мх, – голос девушки вечно срывался, терялся во вздохах и словах. – Не останавливайся, прошу.       Повторять дважды нужды не было, и Абаккио теперь двигался быстрее, выбивая из девушки стоны с каждым новым шлепком. Белые волосы совершенно путались, но оставались все такими же аккуратными, струясь по его лицу и падая на девичье тело. Мужчина не подумал о защите, но, склонившись над ней, подобное его не волновало. То, как она ритмично сжималась вокруг его скользящего органа, то как дрожала и извивалась, подаваясь на встречу – он не мог упустить ни одной детали. Тем более, он чувствовал, что девушка была уже на пределе, стоило лишь немного ускориться, и тогда..       О чёрт, он готов был кончить сразу же, когда девушка прильнула к нему, оставляя царапины на его плечах и руках. Она больше не сдерживалась ни в собственной дрожи, ни в повторении мужского имени, которое теперь явно отпечатается в её памяти на долгое время. Её тело напряглось на какие-то секунды, а после крупно задрожало, выбивая из лёгких остатки воздуха, прежде чем она совершенно ослабла. Абаккио же сделал несколько куда более быстрых и глубоких толчков, а после практически мгновенно вышел, позволяя себе излиться на женские бёдра с протяжным стоном.       Он не знал, сколько это длилось, и не знал, сколько он продолжал удерживать её в своих руках, пока девушка наконец не пришла в себя, замечая, что густая жидкость стекает по её ногам, когда Абаккио переносил её на руках до дивана, усаживая себе на колени и позволяя опереться на своё плечо. Тяжёлое дыхание заполнило комнату, и только сейчас Леоне обнаружил, что закат за окном уже давно подошел к концу, уступая свои яркие краски неба сияющим созвездиям. Ночь опустилась на Неаполь, накрывая ближайшие улочки сумраком.       – Теперь то ты понимаешь, о каком продолжении я говорил? – на выдохе произнёс он, снова стараясь заглянуть в её глаза, а после улыбаясь, довольный своим саркастическим замечанием. – Уже темно. Останешься у меня на ночь? И, кстати, на свидание мы всё равно сходим.