Молчание пташек

Леви сидел напротив дома, где жил Зик. Машина была взята в аренду — какой-то подержанный «Хендай» серого цвета. Он припарковался между двумя другими автомобилями и сидел на заднем сиденье. Время тянулось неимоверно долго. Глаза болели, во рту пересохло — вода закончилась, — но он не двигался с места, будто если даже моргнёт, то пропустит что-то важное. Ему уже не нужно было следить за Зиком, но врождённое упрямство и перфекционизм не давали покоя. Было похоже на зуд от тысячи муравьёв внутри. Картина не менялась. Просто дом, окна, двери. «Скоро ублюдок уедет на работу. Елена, как запрограммированная, выкинет мусор, вручив пакет лично в руки мусорщику. И так по кругу» — от этой мысли свело челюсти. «Слишком ровно. Слишком правильно. Все совершают ошибки. Где-то должен случиться сбой». Из потока мыслей вырвал стук в окно. Леви слегка вздрогнул и резко повернул голову. Эрвин. «Что он здесь делает?» Леви открыл дверь, и его друг сразу же, без приветствия, сел к нему на заднее сиденье. — Зачем ты здесь? Эрвин проследил взглядом за домом Зика. Его лицо, как всегда, было нечитаемым, но поза — напряжённой. — Хватит за ним следить… Леви хотел уже начать возражать, сказать, что не остановится, но тут Эрвин потянулся к карману и достал пакетик, а в нём — окурок. «Не может быть…» Взгляд Леви остановился на помятой улике. — Только не говори, что это то, о чём я думаю. — Именно, — коротко ответил Эрвин и протянул напарнику пакет. Леви осторожно взял его и покрутил в руке. Та же марка сигарет, что курил Зик, и очень похоже на то, как сигарета была выкурена почти до фильтра. Почерк подозреваемого. Потом он поднял взгляд на Эрвина. Тот не смотрел на него — он смотрел на дом. Можно было сказать, что он просто наблюдает. Но что-то в этом взгляде было странным. И вообще его поведение. Это не было похоже на ту решительность, что обычно появлялась в нём, когда они продвигались в расследовании. Но оставались ещё вопросы. — Где ты его взял? Я убил почти месяц и ничего… — Подкупил одного человека… — бесстрастно ответил Эрвин. — Почему тогда сам не отнёс его в лабораторию? На мгновение повисла пауза. Эрвин посмотрел на свои руки, будто о чём-то размышлял. А потом наконец повернул голову к напарнику. — Потому что подкуп человека уголовно наказуем. Плюс именно ты вёл слежку за Зиком. Логичнее, чтобы ты и принёс улику. Леви слышал в его словах логику. — И ты должен отдать это Порко и Райнеру, — продолжил Эрвин. Леви нахмурился. — С хрена ли? — Потому что мы больше не ведём это дело. Пакет в руке зашуршал, когда Леви слегка сжал его. Меньше всего ему хотелось иметь дело с теми, кто забрал их работу. — Тебе не кажется это подкачкой уродам, которые отобрали то, с чем мы работали столько времени? — процедил Леви. — Не важно, что мне кажется. Парни пропали, и главное — найти виновных. Это всё, что имеет значение. А не наши тёрки. И конечно, в его словах была горькая правда. В полицейской службе не было места дружбе, понтам или обидам. Только улики, факты и доказательства. Поэтому Леви вздохнул и спрятал пакетик в карман. — Хорошо… Я сделаю это. — Я не сомневаюсь в тебе, — произнёс Эрвин как-то обречённо, снова глядя на дом. — Увидимся позже. Сообщи мне, когда отдашь улику, — закончил он и вышел из машины. Ближе к вечеру Леви подъехал к многоквартирному дому Порко. В это время тот точно должен был быть дома. В голове невольно всплыли моменты с той официанткой из кафе. Но сейчас не до этого, поэтому он тряхнул головой и направился внутрь. Поднявшись на нужный этаж, он осмотрелся — никого лишнего — и ударил в дверь три раза. Внутри послышались торопливые шаги, потом лязг цепочки. Но то, что увидел Леви, привело его в лёгкое недоумение. Порко распахнул дверь, стоя в одних чёрных боксерах и с розой в зубах. — Детка… — хрипло сквозь стебель начал он, но, увидев помощника детектива, выплюнул цветок. Тот прилетел прямо в грудь Леви. Леви прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы не врезать ему. — Аккерман? Какого хрена ты тут делаешь? — возмутился Порко и высунул голову в коридор, проверяя, нет ли там ещё кого. Леви не стал дожидаться приглашения — протянул руку и толкнул его голову обратно в квартиру, заходя следом. — Надо поговорить… Порко скинул его руку с головы, как от чумной, и начал приглаживать зализанную шевелюру. — Если пришёл сказать, что соскучился, то извини. У меня есть девушка, — закончив с причёской, заговорил он. Потом, абсолютно не стесняясь своей почти наготы, подошёл к столику и поставил на паузу какой-то сопливый ролик. Леви закатил глаза. Как же его бесил этот самовлюблённый придурок. Он сжал челюсти. Но работа есть работа. — Даже если бы ты был последним живым существом в мире, я бы к тебе не притронулся, — фыркнул Леви. Порко цокнул и рассмеялся. Леви снова захотелось начистить ему лицо, чтобы стереть это довольное выражение. — Заканчивай. Я здесь по делу, — прервал он его смех. Порко почти сразу стал серьёзным, уставившись на помощника детектива. — Аккерман, нет никакого «нашего дела». Это теперь не в вашей юрисдикции. — Я в курсе! — повысил голос Леви. Ему ужасно хотелось уйти и хлопнуть дверью. Но он обещал Эрвину. — У меня есть образец ДНК Зика, — немного успокоившись, начал он и достал из кармана пакетик. Порко сразу потянулся к нему, взял и начал крутить. Потом с недоверием посмотрел на Леви. — Ты столько охотился за ним и теперь добровольно отдаёшь улику мне? — А у меня есть выбор? Порко не сводил с него глаз, будто искал подвох. Потом выпрямился, подошёл к столику и положил пакетик на него. — Ладно, мы проверим его. Леви кивнул и уже хотел уходить, но не мог не задать то, что мучило его. — Почему вы забрали это дело? Между ними повисла тишина. Порко облокотился бедром о спинку дивана и провёл по волосам. — Аккерман, ты знаешь правила. Я не имею права разглашать эту информацию. Леви моментально вскипел и приблизился к нему вплотную. Ему хотелось прожечь в нём дыру. — Полгода… Полгода, мать твою, мы пахали над этим делом… Каждый свидетель, каждая улика — это отказ от сна, еды и личной жизни! — сквозь зубы говорил он. — Я принёс тебе улику на блюдечке! А ты мне говоришь о неразглашении? Порко не отпрянул и встретил гнев Леви с удивительным спокойствием — совершенно непохожим на него. — Слушай, я понимаю твоё негодование… — Негодование? — перебил его Леви. — Негодование — это когда ты не знаешь, как кошка умудрилась залезть в вазу! А это — грёбаный нож в спину! Порко поднял руки ладонями вверх, видя, как помощник детектива теряет терпение. — Да, называй это как хочешь, — начал он. — Но… Чёрт… — запнулся он и провёл рукой по лицу. — Ууугхх… Дело в том, что вы все… Вы под подозрением. В этот момент Леви показалось, что у него выбили воздух из лёгких. Он отшатнулся от Порко, будто тот его ударил. В голове будто замкнуло. — Под подозрением? Ты издеваешься? Порко пожал плечами, будто сказал банальность, а не только что назвал детективов преступниками. — Леви, я ляпнул лишнего. Но вы не святые. Дело буксовало на одном месте, главный подозреваемый убит, улики каким-то образом два раза исчезают… Каждое обвинение Леви принял как личное оскорбление. Пульс подскочил, дыхание сбилось, кулаки сжимались и разжимались от напряжения. — А ещё ты. Когда мы работали вместе, ты не мог поймать Зика, а как только дело забрали — приносишь мне улику, — продолжил Порко. Леви почувствовал острую жгучую злость. «Этот ублюдок с самодовольным лицом только что сделал меня подозреваемым?» Он двинулся. Рука уже была в замахе. Порко увернулся в последний момент — кулак пролетел возле его челюсти. И к удивлению Леви, он не стал давать отпор. Он обежал диван, делая его преградой между ними. — Эй! Успокойся! — крикнул он, вытянув руки вперёд. — Приди в себя! Это не личное оскорбление! Я излагаю тебе факты! Хотя вообще должен молчать! Леви остановился. Пелена гнева начала спадать. «Мы не используем эмоции… Только факты» — вспомнились слова Эрвина. Леви смотрел сквозь Порко. Мысли метались в голове. «Пропавшие видео… Убийство Кенни… Зик действовал как робот, не давая подобраться к ДНК». Хотя Леви точно помнил: до того, как тот стал подозреваемым, Зик просто выбрасывал окурки. В груди неприятно сжалось. Он не хотел принимать факт, что среди них могла быть крыса. — Глен или Николо… Этого не может быть? — пробормотал он себе под нос. Когда Порко увидел, что тот пришёл в себя, он убрал руки. — С чего ты взял, что это кто-то из них? Это может быть ты или Эрвин. Леви моментально переключил внимание на него, сузив глаза. — Ты решил сегодня договориться? Я не при исполнении сейчас, как и ты, — пригрозил он. Порко тяжело вздохнул, будто разговаривал с трудным подростком, а не полицейским. — Ты можешь угрожать сколько хочешь, но это не изменит факта: вы все под подозрением. — Только не Эрвин, — возразил Леви. Порко скептически посмотрел на него. — Да? И почему же? Леви не сразу нашёлся с ответом. Как объяснить это человеку, который не знал Эрвина? — Это сложно… Но это неоспоримо. — Прекрасно! В суде так и изложишь, — усмехнулся Порко. Леви снова захлестнул гнев, но теперь он был скорее защитным. — Заткнись нахрен! Ты, блять, с ним не служил столько лет, чтобы судить его! Ты не стоял с ним плечо к плечу под прямым огнём! Ты не видел, сколько жизней он спас! По лицу Порко было видно, что он не впечатлён вспышкой Леви. — Знаешь, в чём твоя проблема, Аккерман? — спросил он и не стал ждать ответа. — Слепая вера. Ты так предан Эрвину, что не видишь ничего вокруг. А это очень хреновая черта для полицейского. Леви хотел что-то сказать. Возмутиться, оспорить. Но слова застряли в горле. Потому что глубоко в душе он понимал — тот прав. Внезапно щёлкнул замок. Оба мужчины машинально повернули головы. Дверь открылась, и в проёме показалась она. Мелисса. И тут до Леви дошло, какая у Порко девушка. Та самая официантка. Девушка замерла в дверном проёме с пакетом продуктов в руках, переводя взгляд с одного на другого с явной растерянностью. — Мне пора, — буркнул Леви и, обойдя Мелиссу, выскользнул из квартиры.

***

Часы на тумбочке пробили одиннадцать вечера. Эрвин стоял в ванной комнате, опершись боком о раковину. Руки скрещены на груди. Он наблюдал, как небольшая тень за шторкой двигалась под напором воды. «Сколько пройдёт ещё времени, когда всё вернётся на круги своя? И вернётся ли вообще?» В голове всплыло воспоминание о том, как он передал окурок Леви. Внутри появилось неприятное гнетущее чувство. Стыд? Может быть. Но какой есть выбор? Он должен отвести от себя подозрения. Он должен снова контролировать ситуацию. Мысли прервало резкое выключение воды. Шторка отдёрнулась, и оттуда вышел Армин. Тело было худеньким, и на нём виднелись заживающие синяки — правда, не те, что остаются от кандалов на лодыжках. Мокрые отросшие волосы прилипли к шее и плечам. Эрвин внимательно следил за его осторожными движениями. То, как он переступил бортик ванны, как медленно взял полотенце — видимо, боясь, что мучитель запретит. Каждые несколько секунд он бросал на Эрвина короткий вопросительный взгляд. — Вы сегодня расстроены, сэр… Это потому, что мистер Зик давно не приходил? — аккуратно спросил парень, вытирая раскрасневшуюся кожу. Эрвин немного нахмурился — явно не ожидал таких вопросов. — У меня достаточно проблем помимо Зика, — сдержанно ответил он. Парень замер. — А я? Надеюсь, я не доставляю вам проблем? Его вопрошающий взгляд немного удивил Эрвина. Да, он знал, что парень явно отличался от остальных. Но почему он такой? Неужели это Стокгольмский синдром во всей красе или просто способ выживания? — На данный момент ты не доставляешь проблем, — наконец произнёс Эрвин. Парнишка, кажется, обрадовался этому. Закончив вытираться, он не стал одеваться, а подошёл к нему. — Позвольте мне помочь вам… Эти слова выбили Эрвина из колеи. Он смотрел на него, не скрывая удивления. «Он хочет помочь мне? Это даже звучит абсурдно». Но вслух он этого не произнёс. Он смотрел на него и действительно видел того ангела, которым назвал его Зик. Абсолютно чистую душу. Что-то вроде мученика, который подставляет правую щёку, когда его ударили по левой. Это было странно. Но в своём вынужденном одиночестве Эрвин осознал, что отвык от тишины. Он настолько привык к присутствию Зика по ночам, что снова начал видеть кошмары из прошлого. Поэтому он не отвёл парня сразу в подвал. Его рука поднялась и на удивление нежно убрала прядь мокрых волос с его щеки. Армин слегка прикрыл глаза и прижался к этому прикосновению. — И как же ты хочешь мне помочь, малыш? Парень открыл свои голубые глаза и посмотрел на него так, как обычно смотрел Зик. Даже нет — хуже. В них читалось какое-то нездоровое обожание. — Всем, чтобы вам не было грустно, — прошептал Армин и опустился перед ним на колени. Его тонкие пальцы начали возиться с завязкой спортивных штанов. В другой момент Эрвин остановил бы его. Но не стал. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ему нужно было расслабиться. Нужно было отвлечение. И он позволил Армину делать это самому. Когда Эрвин почувствовал мягкие губы на своей плоти, он прошипел сквозь зубы: — Зик…