Prove you wrong

      Был солнечный летний полдень, термометр за окном показывал +23, а в творческой студии «B&B» всего +18, так как работающий кондиционер не давал воздуху нагреваться. В студии изобразительно искусства, скульптуры и фотографии в данный момент находилось 30 человек. Все они работают в этом творческом и уютном месте, что принадлежит двум лучшим друзьям и талантливейшим людям — Робу Бурдону и Честеру Беннингтону.       Оба омеги очень яркие и творческие люди, эта важная составляющая их личностей отражается не только во внешнем образе, но и в творческой студии. У Роба длинные волосы, выразительные тёмные глаза, которые каждый день скрыты за новыми очками необычной формы. Десяток самых разных колец на обеих руках, пирсинг в брови и ушах, а в гардеробе десятки джинсов, брюк, футболок, рубашек и кофт, подобранных со вкусом на разных европейских и азиатских ярмарках. Сейчас Роб одет в кардиган из лоскутов жёлтого, оранжевого и голубого цветов, на некоторых лоскутах имеется изображения котика, также разных цветов. Чёрные брюки клёш с цветочной вышивкой по всей длине и пару собственноручно разукрашенных джорданов с рисунком солнца и луны. Роб сидит у мольберта, на котором уже вырисовываются образы людей. Рядом с мольбертом лежит планшет с открытой фотографией двоих счастливых людей, по всей видимости супругов. Альфа корейского происхождения, держит на руках рыжего омегу и самозабвенно целует его. Роб очень бы хотел, чтобы и у него был такой же альфа, который будет на руках его носить, любить и поддерживать. Но пока достойного и такого же ярко не встретилось на пути, а иметь в своём послужном списке десятки имён-однодневок Роб категорически не хочет.       Честер в этот момент сидит в другой части просторного помещения и рисует портрет своих родителей. У старших Беннингтонов на следующей недели 28-я годовщина свадьбы, и по сложившейся традиции Честер каждый год, как часть подарка, рисует им картину. Вторая часть подарка является сюрпризом вплоть до самого дня годовщины, и каждый год это что-то новое. У Честера ёжик ярких розовых волос, пирсинг в брови, губе и ушах и татуировки по всему телу. Он одет в майку с принтом с обложки альбома «News of the world» группы «Queen». Имено в его руках обычная майка из секонд-хенда стала небольшой картиной. Поверх майки клетчатая красно-чёрная рубашка, с изображением черепа из пайеток на спине. Узкие чёрные джинсы, которые были хаотично порезаны, а затем сшиты со швом наружу и дополнительно украшенные цепочками разной длины, что прикреплены к поясу. И разукрашенные под кубический стиль найки. Этот подарок от Роба Честер носит исключительно в студии, чтобы грязь улиц не посмела испортить это произведение искусства. — Чеззи, может возьмём тайм-аут и на перекур? — перед мольбертом возникает Роб с заговорщицкой улыбкой.     — Давай, спина меня просто убивает, — соглашается Честер, поднимается и начинает потягиваться. — А мне всего на всего 26 лет!     — Это потому, что ты не делаешь тот комплекс, который я тебе ещё полгода назад подогнал, — укоризненно говорит Роб, беря друга под руку.     — Как будто ты сам его делаешь, — ухмыляется Честер, снимая с себя фартук, а потом позволяя Робу взять себя под руку.     — Чеззи, главное, что я о тебе позаботился, а я сам как-нибудь справлюсь с тяжбами работы профессионального художника.     — Я даже в этом не сомневаюсь. Ты, Робби, сама доброта и забота.     — Вот именно, помни об этом, — Роб толкает дверь в солнечный полдень и слегка жмурится от ярко солнца, ведь его очки «просто для красоты» совсем не помогают против солнца.     Омеги достают сигареты и зажигалки, поджигают их и одновременно затягиваются, но выпускают сизый дым по очереди. Какое-то время они молча курят, каждый думает о делах насущных, о планах на выходные, о подарке для родителей или о походе на очередную японскую ярмарку в ближайший понедельник. Первым уютное молчание нарушает Честер:     — Роб, ты же не передумал насчёт концерта? — уточняет омега, стряхивая пепел на брусчатку.     — Не передумал, — коротко отвечает Роб. — Ты знаешь, что я небольшой любитель подобной музыки, — омега делает паузу, — но я твой бести, а это значит, что не могу пустить тебя туда, где будет полно альф.     — И я это очень ценю. Концерт начинается в восемь, но у стадиона уже в половину большая очередь соберётся, так что в семь надо ехать, — замечает Честер, делая новую затяжку.     — Попросим Джима закрыть студию, он никогда не отказывается. За час без нас здесь ничего не случится.     — Я бы хотел ещё заехать домой и переодеться. Ты разве нет?     — Мы же соседи, так что я тоже к себе заскочу, заодно и Флапи покормлю, — сказал Роб и затушил бычок об фигурную мусорку.     — Передавай морскому поросёнку привет. К слову, ему понравился мой презент? — полюбопытствовал Честер.     — Флапи оценил ассорти из брюссельской и цветной капусты, — кивнул Роб, смотря время на телефоне. — Так, я в магазин, вернусь через десять минут. Тебе что-нибудь взять?     — Не нужно, спасибо, я вчера приготовил себе обед.     — Хорошо, тогда я пошёл, — Роб убрал телефон в карман, — надо успеть сегодня доделать картину для нашего знакомого, а рабочий день сегодня в пять заканчивается.     — Тогда, поспеши, — улыбается Честер, кидая потушенный бычок в урну. — Если придут новые заказы, то их могу взять я.     — Как хочешь, — пожимает плечами Роб и, повернувшись, идёт в сторону магазина. А Честер, постояв ещё минуту на улице возвращается в царство красок, мольбертов, фотоплёнок и глины.     

****

    В подсобке было темно и тесно, только фонарик на телефоне несильно озарял небольшую комнатку. Затхлый воздух перемешался с очистительными средствами, создавая достаточно тяжёлое амбре, но двоим альфам было плевать и на запахи, и на тесноту, и на то, что их могут случайно раскрыть, пускай в их обществе гомофобии более нет. На Винса их положение производило обратный эффект, альфа уже принял немалую дозу метамфетамина, и ему казалось забавным, что Майк берёт его в этой крохотной комнатке со странными запахами. Винс альфа 25-ти лет, очень хорош собой. Высокий шатен с яркими зелёными глазами, с тонкими губами и носом с горбинкой. Он всегда носит только одежду, обувь и аксессуары от модных домов. Сейчас на нём были джинсы, рубашка и жилет от Джорджо Армани, жёлтый платок на шее от Луи Виттон и лакированные чёрные туфли от Коко Шанель. Всё это великолепие месяц назад Винсу подарил Майк, не было особого повода, Винс просто попросил, а Майк без вопросов перевёл ему необходимую сумму. Взамен Винс организовал вечер удовольствия для своего альфы, а именно страстно отдавался ему на всех поверхностях роскошного особняка, в подвешенном состоянии, в том числе.     Сейчас же его чуть ли не прижимали лицом к шкафчику со швабрами и вёдрами, грубо толкались всё глубже и сильно сжимали его бёдра. Винс небольшой любитель грубого секса, но иногда он согласен потерпеть боль и синяки, ведь всегда после подобного он получал, буквально, всё, что желал. Чувствует ли он себя шлюхой? Определённо, нет. Любит ли он Майка? Вряд ли, а вот его деньги и связи очень даже. А вот насчёт самого Майка всё не так однозначно. Несмотря на его популярность, вечные тусовки и новые знакомства, он чувствует себя одиноким, иногда потерянным, и, совсем немного, лишним. Но обольстительная счастливая улыбка Винса, разные вещества и музыка помогают ему поддерживать хоть какой-то интерес к жизни. Но со временем дозу приходится повышать, ибо внутренние демоны начинают жрать всё активнее, а спасение от них нет, потому что от самого себя не убежишь. Даже сейчас, когда он проводит время со своим любимым парнем, он не чувствует той эйфории, которая была у него ещё пару месяц назад. До выхода на сцену осталось немного меньше получаса, но это не остановит Майка от дозы мета, при том немаленькой. Его друг-менеджер будет против, но, если принять наркотик здесь, а потом вести себя спокойно, то Брэд и не узнает об этом.     Майк делает последние интенсивные толчки и бурно, с криком, кончает глубоко в Винса. Альфа перед ним упирается лбом и одной рукой в шкаф, вторая его рука энергично вводит по собственному члену. Майк выходит из разгорячённого нутра Винса, снимает презерватив и бросает его на пол. Быстро надевает джинсы и достаёт из кармана свёрток, разворачивает его, недолго любуясь содержимым, и сыпет на руку белый порошок, чтобы через секунду занюхнуть его. В это время Винс громко кончает, пачкая всё перед собой. Правой рукой из кармана он достаёт влажную салфетку в индивидуальной упаковке, и вытирает левую. Затем одевается и оборачивается на Майка, наблюдая, как его парень поправляет свои красные волосы.     — Поцелуй меня, — приказывает Винс, притягивая Майка к себе. — У тебя есть ещё таблетки?     — Они есть в гримёрке, — коротко говорит Майк, после припадает губами к губам Винса.     Все их поцелуи мокрые, громкие, переходящие в укусы, инициатором всегда выступает Винс. В этот раз он не изменил себе, и уже его губы переместились на шею любовника. Майк никогда не был против такого проявления внимания, но сейчас у них действительно мало времени, скоро его выход на сцену. Какими бы депрессивными и тёмными не были его мысли, но Майк ещё в младшей школе отличался ответственностью и строгим самоконтролем, когда дело касалась работы, даже наркотики не могли затуманить эту часть его существа. Майк отстраняется от любовника, замечая в зелёных глазах досаду.     — Винни, мы продолжим после концерта и встречи с фанатами, — мягко говорит Майк, беря альфу за руку. — Сейчас мы сходим за таблетками, а после пойдём к сцене.     — Хорошо, дорогой, нет проблем! — солнечно улыбается Винс, пускай он и рассчитывал на ещё пару приятных минут. — Надеюсь, что мы не наткнёмся на пути на твоего менеджера-няньку.     — Делсон хороший, странно, что ты этого не видишь.     — Порой ты полагаешься на него слишком много, он всего лишь твой менеджер!     Ещё с первых дней знакомства Винс и Брэд не поладили, между ними случались стычки, ссоры, нередко доходившие до криков и бойкота со стороны Винса, что особенно сильно веселило Брэда, и он не стеснялся это показывать, ведь Винс был ему ни кем и на его чувства альфе было плевать. Майк первое время пытался их подружить, но бросил эту затею, когда альфы подрались, раз и навсегда давая понять, что они не желают быть в одной комнате дольше необходимого.     — Ладно, не будем о грустном, — произносит Винс и коротко целует Майка в щёку. — У моего любимого и невероятно талантливого альфы концерт начинается через каких-то десять минут. Надо спешить, мы не можем тысячи омег и альф заставлять ждать!     — Пойдём, хочу ещё раз поцеловаться с тобой перед концертом.     Майк толкает дверь подсобки и чуть не ударяет ей Брэда, который быстро идёт мимо непримечательной комнатки. Он ищет Майка, но в гримёрке его нет, в лобби его нет, за сценой тоже нет. Альфа в целом спокойный, ведь знает о высоком уровне ответственности своего друга детства, но его работа переживать о выступлениях и пунктуальности его друга-популярного-музыканта, с этим ничего не поделаешь. Резко открывающаяся дверь чуть не стукает его по лбу, но Брэд успевает схватить её рукой и избежать удара. Он, в спокойной манере, хочет высказать своё негодование неосторожному уборщику, но стоит ему заметить ярко-красные волосы Майка, как всё негодование сразу же отлетает.     — Вот ты где, я уже всё обыскал, а ты оказываешься в подсобке прячешься, — говоря это Брэд старался не замечать Винса, который, как прилип к Майку год назад, так и не отлипает от его друга. — Суперзвезда, твой выход через десять минут.     — Винни, мне надо идти с Брэдом, держи ключи, бери всё, что хочешь, — Шинода протягивает кольцо с ключом Винсу и уходит с Брэдом.     — «Ох уж эта курочка-наседка Делсон!» — внутри кипит Винс, идя по коридору к гримёрке. — «Убил бы его, чтобы кайф не ломал! Конечно, Майк расстроится исчезновению этого урода, но я бы плотнее взялся за него и уже через неделю для Майка не существовало бы никакого Брэда Делсона!»     

****

    У стадиона собралось много народа все они жаждали попасть внутрь и вживую увидеть и услышать своего кумира. Майкл Кенджи Шинода — гениальный автор песен, талантливый вокалист и репер. Интеллигентный, образованный и приятный в общении альфа. И уже очень скоро они смогут лично присутствовать на шоу, билеты на которое разлетаются за пару минут.