Белее снега, чернее ночи

      Выйдя из королевских покоев, Сергей направился в свой рабочий кабинет. Не успел он опуститься в кресло, как в дверь тихо постучали. В кабинет вошел придворный лекарь, отправленный Дианой, — тот самый, что лечил его после отвара Луки.       — Лорд-Хранитель, Ее Величество крайне обеспокоена вашим состоянием, — запричитал он, выставляя на стол несколько стеклянных флаконов со снадобьями. — Вы так бледны, магия после травмы нестабильна... Вот, я приготовил для вас укрепляющие настойки. Обязательно выпейте одну прямо сейчас, они уберут головную боль и вернут ясность мыслям.       Сергей кивнул, задумчиво глядя на лекаря и отмечая нечто странное. Обычно суетливый старичок сейчас двигался замедленно, будто механически, а его всегда живые глаза были подернуты мутной пеленой.       Лекарь налил темную жидкость из одной склянки в кубок и услужливо протянул Сергею. Лорд на автомате протянул руку, но стоило его пальцам коснуться кубка, как глубоко в кармане камзола обсидиановый осколок Вани буквально полыхнул — так яростно, что запросто мог оставить ожог на коже даже через одежду. Сергей внутренне вздрогнул.       «Будь предельно внимателен к тому, что ешь и пьешь: тебя травят». Предупреждение Ивана ледяным ужасом отозвалось в сознании.       Сергей скользнул взглядом по лицу лекаря, по его пустым, несфокусированным глазам. Заставив себя остаться внешне невозмутимым, он аккуратно перехватил кубок и поставил его на край стола.       — Оставьте лекарства, — холодно произнес он, удерживая привычную маску. — Я выпью их позже, когда закончу с неотложными бумагами.       — Как прикажете, милорд... — пролепетал старик. Его взгляд на секунду дернулся, после чего он поклонился и поспешно скрылся за дверью.       Оставшись в одиночестве, Сергей долго смотрел на темные флаконы. Внутри все кипело от возмущения, требуя вздернуть этого проходимца на виселице, но разум оставался жестким и холодным. Он твердил, что, убрав исполнителя, не добраться до организатора.       Обводя задумчивым взглядом комнату, Сергей уперся в зеркало, в котором сейчас отражалось небо в незакрытом окне. Обострившаяся интуиция, взбудораженная сбывшимся предупреждением Вани о яде, требовала послушать юношу и по поводу отражений. Понимая, что рискует выдать свои подозрения невидимому соглядатаю, Сергей все же поднялся. Он подошел к ростовому зеркалу, стоявшему в углу, и с глухим стуком решительно развернул его тяжелую деревянную раму к стене. Словно отрезал чужой, удушливый взгляд.       Весь оставшийся день Лорд провел за столом, методично перебирая документы и решая неотложные вопросы. Что бы ни происходило внутри замка, жизнь королевства не останавливалась ни на миг.       Когда за окнами сгустилась ночная тьма и замок наконец погрузился в сон, Сергей бесшумно поднялся. Время пришло. Чтобы разобраться в ситуации и увидеть всю картину, ему нужно было спуститься туда, где хранилось прошлое этого места, — к архивам.       Сергей шел по темным коридорам, удерживая перед собой зажженную свечу. Слабый огонек выхватывал из темноты шершавый гранит стен и скопившуюся пыль. Статус Лорда-Хранителя позволял посещать закрытый королевский архив беспрепятственно. Закрыв за собой тяжелую кованую дверь, которая отозвалась тихим скрипом, он окунулся в знакомый запах сухой бумаги и старой кожи.       Сергей прошел в самый дальний, защищенный руническими печатями сектор, где хранились летописи правящих династий. Найти нужный фолиант не составило труда — тяжелая книга в переплете из потемневшего серебра лежала на отдельном высоком столе. На обложке красовался выбитый герб Великого Союза — песочные часы в обрамлении лоз винограда и вьющихся роз.       Сергей опустился на стул, зажег единственную свечу и открыл пожелтевшие страницы хроник. Его взгляд быстро скользил по строчкам, выхватывая суть магических законов, на которых строились подобные союзы:       «...и наречется Союз сей Великим, ибо связует он не просто венценосные дома, но саму Первородную Кровь Доменов... Природа союза такова, что супруги становятся единым магическим контуром. Ежели один из них окажется фальшивкой, обманом или не будет нести в себе чистую искру крови, магия союза не признает его. Она обратится вспять, яростным пламенем выжигая лжеца изнутри, не оставив от него и пепла... Магия Горна и магия Леса должны слиться в равной доле...»       Сергей перевернул страницу. Пальцы заметно подрагивали.       «...и лишь истинная Королева, чье чрево омыто силой Великого Союза, способна выносить и явить миру наследника Старшей Крови. Этот ребенок с первого вздоха становится частью Доменов, резонируя с матерью и отцом так тесно, что любое изменение в его силе мгновенно отзывается в их собственном источнике...»       Сухие, безжалостные строчки хроник ударили в сознание, окончательно сокрушая остатки прежней реальности.       Даже если принимать на веру, что Диана просто магически истощена после беременности Иваном, то, что Принц очнулся и наполнен силой до краев, никак не могло пройти мимо нее. Можно допустить мысль что она всё знает, просто не стала сообщать Лорду-Хранителю о возвращении Принца.       Но сейчас Диана носит под сердцем второго ребенка. Магический обмен между матерью и плодом в утробе — это непреложный закон. Даже если резерв исчерпан до нуля, внутри любого мага до самой смерти теплится фундаментальная искра. И эта же искра должна была хоть как-то среагировать на ребенка... Диана должна была чувствовать малейшие толчки зарождающейся магии своего нерожденного сына. Но сегодня, Серж смотрел в ее глаза — она вела себя так, словно была абсолютно слепа. В ней не отзывалось ничего — она была пуста.       «Она мне не мать», — Ванин резкий голос снова зазвучал в ушах.       Вдруг пламя свечи испуганно дрогнуло, фитиль вспыхнул мертвенно-синим цветом, и в ту же секунду из темноты между стеллажами хлынула липкая, тяжелая волна. Воздух в архиве стал настолько ледяным, что дыхание Сергея превратилось в пар. В его сознание с размаху впился сокрушительный ментальный импульс. Стены архива качнулись, а знакомая, выжигающая мозг боль вернулась с такой яростью, что Сергей рухнул на колени, едва успев выставить перед собой руки. Свеча выпала из пальцев, катясь по каменному полу.       И сквозь этот адский гул в черепе пришло леденящее понимание. Эта сила пришла не извне — она караулила его здесь. Затаившийся во дворце невидимый враг почувствовал, что Хранитель подобрался слишком близко к разгадке, к тайнам чужой крови. Теперь сомнений не оставалось: в стенах замка обосновался настоящий ментальный паразит.       — Забудь... — зашелестел в ушах бесплотный, двоящийся голос, шедший из глубины стеллажей. — Твой долг — Корона... Твой долг — Королева...       Черные нити чужой воли начали стремительно опутывать его мысли, возвращая морок. Еще секунда — и это нечто прочно укоренится в его собственной голове. Судорожно, из последних сил, Сергей сунул руку в карман камзола и мертвой хваткой сжал осколок обсидиана.       Камень среагировал мгновенно: по венам хлынуло сухое яростное тепло, заземляя разум. Сергей тут же постарался выстроить в своей голове глухой ментальный щит, черпая силу из этой знакомой магии Горна. Защита позволила сохранить волю и критичность оценки ситуации, на корню отсекая ментальный удар.       Боль отступила, разум стал более ясным, но Сергей не шевельнулся. Он мгновенно просчитал ситуацию: если невидимый враг поймет, что Хранитель сорвался с крючка, его уничтожат прямо здесь. Придется подыграть, чтобы выиграть время. Сергей заставил свое тело обмякнуть, он опустил голову, сымитировал тяжелое дыхание и позволил лицу принять выражение покорности. Лорд попытался искусственно сконцентрироваться только на воспоминаниях о Королеве, чтобы нападавший принял это за успех своей атаки.       Невидимое удушье постепенно отступило. Чужеродная сущность, удовлетворенная увиденным, медленно растворилась в сырости подземелья. Тьма ушла, будучи полностью уверенной в своей победе.       Сергей подождал еще несколько минут, сохраняя неподвижность. Затем он тяжело поднялся с колен, забирая погасшую свечу.. Спрятав обсидиан в том же кармане, он аккуратно закрыл фолиант хроник и ровным, слегка заторможенным шагом направился к выходу.       Ему нужно к Ване.       Сергей собирался на ночную вылазку. У него оставалось всего несколько часов до рассвета — самое глухое время для дворцовой стражи. Если действовать быстро, он успеет обернуться за одну ночь: пробраться в Лес, показать Ване яд, выложить все факты, получить от него ответы и вернуться в замок до того, как его хватятся.       Оказавшись у себя, Сергей взял один из флаконов лекаря и спрятал его глубоко в потайной карман — Ване в лесной избушке точно пригодится образец этой отравы. Нужно будет уточнить у того гнома - Луки, как оно работает и для кого опасно. Остальные настойки он безжалостно вылил в камин, слушая, как ядовито зашипели угли, а вместо них налил в кубок обычной воды, оставив его на столе для отвода глаз.       Напоследок Лорд-Хранитель зажег настольную лампу, которая отбрасывала на портьеры ровную, убедительную тень сидящего за бумагами человека. Проверив плотность созданной иллюзии и влив каплю собственной магии в этот фантом, Сергей скользнул за потайную панель у камина. Для всего замка он оставался на месте — послушный, сломленный ночной атакой пес Короны, у которого неизвестная тварь успешно выжигала остатки сил.       Поиск скрытого пути занял меньше минуты: там, за грудой старых кузнечных мехов, скрывался неприметный провал, ведущий в заброшенные дренажные штреки — остатки былых выработок под замком. Сергей скользнул в лаз, мгновенно погружаясь в кромешную тьму. Внутри старых шахт царил вековой холод и глухой рокот земли где-то над головой. Но магия вела Хранителя в скальной породе лучше любого факела, безошибочно прокладывая путь.       Через ржавую решетку у самого подножия утеса Сергей скользнул в предрассветный туман. Он стремительно пересек милю открытой равнины и замер у глухой, дышащей сыростью и опасностью стены Лесного барьера.        Сергей крепче сжал осколок обсидиана и направил в него свою плотную, тяжелую магию шахт. Стоило силе камня и дикой магии Леса срезонировать в черном стекле, как древний барьер глухо зашумел и расступился, пропуская Хранителя под вековые своды. Живая чаща мгновенно сомкнулась за его спиной, отрезая замок и пряча Сергея в ночной мгле.       На несколько часов он оказался в слепой зоне под защитой вековых деревьев.