Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор:-вставьте зловещую музыку сюда- -вставьте гиеноподобное хихиканье сюда- -вставьте стакан скотча для Черного Жнеца сюда- Отзывы всегда приветствуются, положительные или отрицательные. "Больше всего я люблю момент, когда все разрозненные части тщательно продуманного плана встают на свои места... и никто даже не замечает, чья рука их передвинула. Это так же захватывающе, как любая охота, и приносит гораздо больше удовлетворения." – Личные файлы Теневого Брокера, восстановленные Лиарой Т'Сони На обратном пути в Цитадель у Шепард было не так много дел, и они все немного устали после недельных поисков и постоянной бдительности, которую им приходилось сохранять, работая так глубоко на территории Арии. Поскольку не было четких указаний вернуться как можно скорее, она приказала Прессли перейти на более короткие четырехчасовые вахты и дать команде немного времени на сон и отдых. Большую часть первого дня обратного пути она провела в спортзале и помогая Лиаре с переводами протеанского языка, а когда вернулась в свою каюту, чтобы проверить сообщения на терминале, в дверь позвонили. – Входите! В каюту вошел один Джионг, подошел к ее столу, сел и снял фуражку. Неделя отдыха и заботы Седаньи пошла ему на пользу: изможденность, которую она заметила у него раньше, исчезла, а напряженное и тревожное выражение в его глазах сменилось спокойствием, когда стало ясно, что Сьюзен вне опасности. Она отложила планшет, который читала – очередную ерунду из СМИ: какой-то псих на Веге устроил акцию протеста против Шепард, и ему набили морду туристы с Дёрта, – и улыбнулась Комиссару. – Что привело вас из подземелья, Джионг? Он устало вздохнул, качая головой. – Только для того, чтобы поговорить с вами и посмотреть, как вы справляетесь с событиями. Она поджала губы, затем пожала плечами. – В целом? Чертовски хорошо. Я довольна происходящим. Более чем довольна. Он кивнул. – В нашем предыдущем разговоре ранее на этой неделе вы упомянули о своих опасениях по поводу вашей собственной психики и психики Леди Лиары. Сьюзен еще не до конца оправилась, и у нее не было возможности поговорить с Леди Лиарой, учитывая, что она занята в научной лаборатории изучением горстки протеанских обломков, которые вы нашли на базе Иланы. Шепард вежливо кашлянула. Она обратила внимание на фрагменты каменной кладки, и, учитывая, что люди Вазир хватали в основном то, что было связано с компьютерами, а также пачки эзо, ей показалось хорошей идеей поручить своим людям забрать протеанские артефакты, ведь только она и Лиара могли извлечь из них реальную пользу. До сих пор Шепард не слишком нравилось то, что она читала. Неизвестно, откуда взялся этот материал – люди Иланы почти ни о чем не вели подробных записей, – но было ясно, что он был добыт в каком-то последнем оплоте протеан. В послании, которое, по мнению Лиары, было вытравлено на нем каким-то плазменным инструментом, описывались массированные атаки промытых пропагандой протеан, излагались безумные теории о средствах защиты и экзотическом энергетическом оружии, а также говорилось о падении Протеанской Империи. Шепард прекратила перевод, когда дошла до одного из последних фрагментов, который заканчивался словами: "Они идут, их глаза светятся желтым во тьме". Это слишком сильно напоминало ей о последних мгновениях жизни Иланы, и ей очень хотелось выбросить этот образ из головы. Она слабо улыбнулась Джионгу. – Она не может оторваться от них, потому что там есть полезная информация, но читать их чертовски тяжело. Джионг кивнул. – Тот факт, что вы так легко переводите протеанский, может поставить крест на вашей военной карьере. Насколько я слышал, у Контр-Адмирала Вандефар пена ищо рта идет, до того она хочет чтобы вас перевели из Второго Флота в Исследования и Разработки. Шепард покачала головой. – Да ну нахер. Я не против помочь, если смогу, но эта сумашедшая беспокоит меня на слишком многих уровнях, чтобы мне с ней было комфортно работать. В любом случае. Вы говорили о нашей последней дискуссии... Джионг сложил руки вместе, его красивое лицо напряглось. – Да. Я немного подумал над вашими заявлениями, и я думаю, что единственные ответы, которые я могу вам дать, неприятны. Большую часть времени, пока Сьюзен соблюдала постельный режим в медотсеке, она пыталась найти в экстранете информацию о связи азари, а я задействовал более экзотические ресурсы Комиссариата для проведения дополнительных поисков. Он достал планшет. – Из того, что нам удалось выяснить – а это, к сожалению, немногое, – следует, что связь между азари может быть разной по силе. Сила связи зависит от того, какими биотическими способностями обладает каждый из партнеров. Для не-азари, не обладающих биотическими способностями, связь по определению слаба. Как правило, улавливаются только самые сильные общие эмоции, испытываемые в непосредственной физической близости друг к другу, а также краткие вспышки воспоминаний и очень редкие общие сновидения. Джионг сжал челюсти. – Связь, которая, судя по всему, возникла между вами и Леди Лиарой, называется "ветрасс" или Слияние душ. Это довольно редкое явление, обычно возникающее у двух азари, которые уже потеряли своих партнеров по связи. Оно имеет тенденцию стирать границы между психиками двух людей. О Слиянии душ чаще всего пишут в фантастических романах – историях о потерянных партнерах по связи и связанных с этим печалях. Точных научных данных очень мало. Шепард скрестила руки на груди. – Но вы нашли кое-что, да? Джионг медленно кивнула. – Судя по всему, что мы узнали, а также по тому, что нам удалось выяснить самостоятельно, Слияние Душ запрещено и опасно, потому что смертность при его использовании очень высока. Лишь несколько сотен азари прошли через такую связь. В тех случаях, когда один из партнеров умирал, второй либо тоже умирал, либо впадал в кому, либо полностью терял рассудок. Шепард нахмурилась. – Как, черт возьми, такое вообще возможно? Джионг вздохнул. – Похоже, связь использует некую форму бионического резонанса и синхронизирует биоэлектрические поля двух партнеров. Без экспериментальных исследований я не могу быть уверен, но подозреваю, что вред – и опасность – возникают, когда два партнера находятся достаточно близко друг к другу, чтобы связь могла на них повлиять, и когда один из них связан с умирающим. Он слабо улыбнулся. – В романах два неразлучных партнера редко, если вообще когда-либо, расставались друг с другом – о "пустоте разлуки" было написано много прекрасных стихов. Поэтому в тех немногих случаях, когда в таких... вымышленных источниках упоминалась смерть, один из партнеров умирал рядом с другим. Я предположил, что если бы кто-то из вас умер за пределами эффективного радиуса действия связи, то последствия были бы не более тяжелыми, чем при любом другом разрыве связи: депрессия, горе, отсутствие мотивации, но не смертельный исход. Он сделал паузу. – Есть только один пример, и он встречается в азарийских мифах, существовавших до космических полетов, но, похоже, он подтверждает мою теорию. Шепард поморщилась. – Я могу чувствовать эмоции Лиары на расстоянии более полутора километров, а ее присутствие – на расстоянии нескольких километров. Джионг вздохнул. – По крайней мере, если мы будем на высокой орбите, а ты – на земле, то в случае твоей гибели она не погибнет мгновенно. Другая опасность Слияния душ заключается в том, что слишком часто оба партнера начинают терять ощущение собственной идентичности. Несколько десятков азари, переживших эту связь, медленно сходили с ума, не понимая, как один человек может существовать в двух телах. Другие действительно убивали друг друга по причинам, которые не вполне ясны из текстов. Он вздохнул. – Как правило, Майор, я не склонен корпеть над слащавыми и насквозь мифологизированными романтическими трагедиями, когда речь идет о, казалось бы, опасном заболевании. Учитывая отсутствие каких-либо других источников, единственное место, куда мы можем обратиться за информацией, – это Храм Атаме. В преданиях часто упоминаются их целители разума, которые помогали справиться с некоторыми проблемами, связанными со Слиянием душ. Она кивнула. – Возможно, я так и сделаю. А пока, если я, черт возьми, не умру, как мне работать с Лиарой, чтобы нам обоим стало немного лучше с точки зрения... ну, в общем, наших отношений? Джионг снова улыбнулся. – Явная ирония того, что вы просите Комиссара совета по поводу отношений просто зашкаливает. Однако, Шепард, я думаю, что самый правильный подход – использовать свои сильные стороны. Вы прямолинейны, не скрываете правду и очень переживаете за Леди Лиару. Будьте честны и смотрите проблеме в лицо, а не надейтесь, что она исчезнет сама собой. Джионг скрестил руки на груди. – В конце концов, она не собирается с вами расставаться, учитывая ее собственные психологические проблемы. Шепард фыркнула. – Я знаю. – Она указала на блокноты на столе и на саму каюту. – Но мне приходится иметь дело со всем этим... С ЭТИМ. Быть аристократкой, о чем я ничего не знаю. С повышением в должности, о котором мне сообщили, что скоро меня снова повысят. Стою перед неприглядным фактом: Жнецы идут, и, похоже, это не пугает никого, кроме меня. Беспокоюсь о том, что, черт возьми, предпримут батарианцы, геты или, блядь, мое собственное правительство. Она не стала упоминать об ужасных вещах, которые нашла на компьютерах Кайла, но ее взгляд помрачнел. – И о других вещах. В общем, по сравнению со всем этим очень сложно сосредоточиться на том, что кажется... черт, ну вы понимаете? Драмой? У меня прекрасная жена, умная, ненасытная в постели, она любит меня до безумия, и с ней я могу по-настоящему поговорить. Зачем копать и рисковать, если в половине случаев сложно выразить свои чувства? Джионг кивнул. – Проблема вполне понятная. Но жизнь не останавливается из-за ответственности, которую мы взваливаем на свои плечи, Майор. Не хочу вас расстраивать, но в войне против гетов вам рано или поздно придется оказаться на передовой. Я думаю, что нам стоит как можно скорее обсудить риски, ваши опасения и то, как она относится ко всему этому. Он вздохнул. – И еще я хотел поговорить с вами об обновлениях ПРАЙД. Она покачала головой. – Фу. Опять? Джионг улыбнулся. – Вам это понравится. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я делал первые обзоры, и я решил обновить информацию о некоторых членах команды. Прессли и Колмс остались прежними – последний, как мне кажется, по-прежнему буйный псих под маской спокойствия. Леди Лиара тоже не изменилась. Она кивнула, и он продолжил. – Но чем бы ни занимались Джокер и Тали'Зора в отпуске, это оказало значительное влияние. Я поговорил с ними обоими по дороге сюда – якобы потому, что БюрПерс запросило обновленную информацию, чтобы подготовить их документы для повышения в должности. Шепард приподняла бровь. – И что? Джионг выдохнул. – Мистер Моро теперь более... спокоен. Несмотря на то, что он по-прежнему использует сарказм и черный юмор в качестве защитного механизма, его, похоже, гораздо меньше волнует, что о нем думают люди, и гораздо больше – то, чего он хочет добиться в жизни. В интервью он упомянул, как ему нравилось "выбивать дурь" из пилотов Ахерна и обучать летчиков истребительной группы, и намекнул, что, возможно, сделает перерыв в пилотировании, чтобы заняться преподавательской деятельностью. Он откинулся на спинку стула. – И Тали'Зора казалась такой же... более расслабленной. Когда я спросил, собирается ли она завершить свое паломничество, она, похоже, удивилась такому вопросу и сказала, что уже повзрослела. Она не собиралась возвращаться во Флотилию, о чем говорила в самом начале интервью, – теперь же она как будто разочаровалась в своем народе. И она задавала мне очень острые вопросы о своем правовом статусе и о том, где она может жить на территории Альянса. Шепард задумалась над этим. Она не очень хорошо разбиралась в людях, но после отпуска Тали стала гораздо спокойнее. Не то чтобы она стала взрослее – она по-прежнему иногда ныла по пустякам, – но теперь она чаще пыталась понять, почему люди поступают так, а не иначе, а не сразу читала нотации как поступили бы кварианцы. Доктор Седанья также сообщила ей, что, согласно журналам доступа, чистая комната использовалась почти дюжину раз, пока корабль стоял в сухом доке. Шепард не нужно было долго гадать, чтобы понять, почему так произошло. Она откинулась на спинку кресла и пожала плечами, слегка улыбнувшись. – Думаю, она наконец поняла, что Джефф для нее важнее, чем одобрение ее придурковатого папаши или Флотилии. Джионг пожал плечами. – И это глубоко не по-квариански, за исключением изгнанников. В любом случае, теперь они неразлучны. Шепард приподняла бровь. – Хорошо. Что касается того, что она изгнанница... разве это не почти то же самое, кем она является прямо сейчас? Она офицер Альянса, называет себя – "нар Казань", а не "нар Райя", и, вероятно, трахается с Джокером. Насколько я могу себе представить, ей ебнуться, насколько до пизды то, что о ней думают кварианцы. Джионг вздохнул. – Господи, Отец Небесный, как бы я хотел, чтобы мы смогли убедить вас добавить немного деликатности – или хотя бы поменьше случайных ругательств – в вашу манеру речи. Она склонила голову. – И если я занята разговором с кем-то, кому требуется такое красноречие, я не тратила все свое время на пребывание на Интай'сей, предаваясь различным плотским утехам, а взялась улучшить свой словарный запас. Джионг поднял обе брови, затем нахмурился. – Вы это запомнили, не так ли? Хитрая негодяйка. Шепард захихикала. O-ИННС-O Несмотря на решимость следовать совету Джионга, она изрядно нервничала, когда в тот вечер уставшая Лиара наконец вошла в их покои. Шепард переоделась в футболку и мягкие шелковые брюки – один из ее свадебных подарков – и растянулась на маленьком диванчике в углу комнаты, читая планшет с лекциями о правах и обязанностях дворян. Она поставила его на приставной столик и сделала глоток дорогого скотча, который купила на Интай'сей, прежде чем сесть. – Ты наконец закончила с плитами? Лиара кивнула, расстегнула форменный китель и сняла его. Стандартная майка Альянса плотно облегала ее торс, и Шепард не уставала на это смотреть. Азари потянулась, бросила китель в корзину у изножья кровати, подошла к дивану и плюхнулась на него, положив голову на колени Шепард. – Да, наконец-то. Это было ... неприятно анализировать, но мне удалось собрать воедино хотя бы часть теории, лежащей в основе описываемого энергетического оружия. Я написала рапорт и отправила его в департамент Исследований и Разработок – Контр-Адмирал Вандефар связалась со мной, мы обсуждали эту идею. Она думает, что они смогут создать ракету с "разрывным лучом", которая запускает эти энергетические разряды за несколько месяцев. Шепард кивнула. – Это хорошо. Нам нужно столько гребаного оружия, сколько сможем раздобыть. – Она закурила новую сигарету, и Лиара протянула к ней руку. Смеясь, она протянула ей сигарету и закурила еще одну. Лиара молчала почти минуту, а потом медленно выпрямилась, стряхнула пепел в маленькую перельницу на столе и посмотрела на Шепард прямо. – Ты нервничаешь и переживаешь. Шепард пожала плечами. – Просто много думаю о нас. Вся эта история со связью. Я попросила Джионга провести кое-какие исследования... и это даже опаснее, чем ты думала. Лиара вздохнула, откидываясь на спинку дивана. – Я не совсем безграмотна, когда речь заходит о романтической литературе моего народа. То, что мы пережили, для меня было очень похоже на ветрасс. Сейчас мы мало что можем с этим поделать. Шепард склонила голову набок. Нет, но я хочу быть... открытой и честной. – Она взяла Лиару за свободную руку и посмотрела ей в глаза. – Я не очень хорошо умею подбирать правильные слова. Лиара улыбнулась. – Может, и нет, но они все равно в твоем сердце. Шепард пожала плечами. Может быть. Но я знаю, что, как бы я ни старалась быть осторожным, я не проживу и десятой доли того, сколько проживешь ты. Я могу умереть завтра, через десять лет или через шестьдесят – но рано или поздно я умру. И Джионг говорит, что моя смерть может серьезно навредить тебе. Лиара кивнула, делая еще одну затяжку. - Я в курсе, Сара. На самом деле это не имеет значения. Шепард вздохнула. - Конечно, это важно. Я не хочу, чтобы ты умерла, когда умру я, только из–за того, что у нас в головах... Лиара поцеловала ее. – Сара. Я должнна была умереть в жаре Терума, попав в ловушку собственной глупости. Я должна была умереть в научной лаборатории на борту Нормандии, когда по глупости связалась с тобой, так стремясь изучить сообщение, оставленное Маяком в твоем сознании, что забыла об опасности. Я должна была умереть во многих других местах – и все же я этого не сделала. Ты спасла меня. Лиара глубоко вздохнула. – Большинству азари трудно найти причину жить после смерти партнера по связи. Многие впадают в отчаяние или депрессию. Некоторые уходят и пытаются найти себе другого партнера по связи – обычно это азари, которые не могут вынести боль от того, что любимый человек медленно стареет и умирает. Я не питаю иллюзий насчет того, что меня ждет, когда тебя не станет – кровавое безумие или жестокий психический срыв. Она снова поцеловала Шепард. Но я не буду лгать и притворяться, что захочу жить, если тебя не станет. Шепард закрыла глаза. – Я не хочу, чтобы ты умирала, потому что умерла я. Тебе столько всего нужно сделать. Столько всего, что ты могла бы сделать. – Она открыла глаза и прерывисто вздохнула. – Я не стою того, чтобы из-за меня умирать. Лиара грустно улыбнулась. – И я тоже. Опасность для тебя такая же, как и для меня – если меня убьют, ответная реакция сокрушит и твой собственный разум. – Она провела рукой по подбородку Шепард, ее глаза стали печальными. – Мы спасли друг друга, но та цепь, которая связывает нас, не та, из которой мы можем вырваться. Шепард покачала головой. – Я не хочу убегать. Я просто хочу, чтобы ты... была в безопасности. Если мы не можем этого сделать, то, по крайней мере, нужно честно говорить о том, что с нами происходит. С тобой и мной. Я не могу просто позволить тебе плыть по течению, Лиара, а потом умереть, если мне не повезет и я поймаюэ пулю. Лиара откинулась на спинку кресла, затягиваясь своей уже почти докуренной сигаретой. Сигарета Шепард погасла и лежала в пепельнице, забытая всеми. – Сара, ты не до конца все продумала. Когда ты умрешь, я последую за тобой – у меня нет других мечтаний, кроме как найти как можно больше радости, любви и удовлетворения за отведенное мне время. Я знаю, что сказала Сьюзен, но она действительно не понимает, с чем мне придется столкнуться. Лиара потушила сигарету. – Моя мать предала весь мой народ, и теперь они отвернулись от меня. Моя айтнтар – полна сожалений, которые она не в силах изменить, отчаянно пытается найти хоть какое-то место в моей жизни. – Ее голос стал жестче. – Или, как сказала бы ты, это хреновая попытка исправить ошибки столетней давности Я больше никогда не увижу тех немногих членов моей семьи, которых могу терпеть, – чтобы весь Дом не запятнал себя связью со мной. Лиара повернулась лицом к Шепард. – Моя прошлая жизнь закончилась. Я не отказалась от радости узнавать что-то новое или даже от своего маленького хобби по изучению протеан. Но я офицер Альянса и замужем за тобой. Эти вещи превыше всего остального, и они не позволяют ничему другому вмешиваться. Шепард поморщилась. – Я понимаю это. Но ты искажаешь то, кто ты есть, чтобы быть тем, кто мне нужен. И ты делаешь это, потому что тебе нужно быть полезной. Лиара кивнула, изогнув губы в улыбке. – Я вижу, ты прямолинейна. Я постараюсь быть такой же. – В глазах азари появилась грусть. – Ты права. В каком-то смысле ты делаешь почти то же самое. Ты стараешься сдерживать свой гнев, всегда говоришь мне, как много я для тебя значу, находишь время, чтобы поговорить со мной и дать мне понять, что любишь меня. Ты начала тратить время, которое раньше тратила на раздумья, на то, чтобы помогать мне с протеанскими исследованиями, и всегда появляешься рядом, когда мне грустно или одиноко, чтобы подбодрить меня. И я ценю все это, даже если ты реагируешь на то, какая я есть. Шепард и не подозревала, что делает что-то подобное, но продолжала слушать Лиару. – Если я изменилась, то только потому, что сама этого захотела. В ее голосе и взгляде появилась жесткость. – Ты беспокоишься, что я заставляю себя получать удовольствие от того, что ты делаешь в плане сексуальной разрядки? Я ни к чему не принуждаю. Это произошло, и если бы я могла провести полдня с тобой, пока ты будешь трахать меня до потери пульса, я бы так и сделала. Она забралась на Шепард и оседлала её. – Ты переживаешь, что я зациклена на тебе. Так и есть. Что мне еще делать со своей жизнью, если моя мать ее разрушила? Я вышла за тебя замуж, чего бы ни хотела ни ты, ни я, потому что не было выбора. Не было выбора в связи с тобой. Не было выбора в том, чтобы ты нуждалась во мне, чтобы оставаться в здравом уме. Я получила то, о чем мечтала, – и ты хочешь, чтобы я от этого отказалась? Шепард остро ощущала прохладное тело Лиары, прижимающееся к ней, и старалась не реагировать на это. – Я все это знаю, детка. Но я также знаю, что бывают моменты, когда ты чувствуешь себя потерянной и встревоженной. Или когда ты начинаешь думать о доме, впадаешь в уныние и приходишь ко мне, чтобы отвлечься, и в итоге оказываешься в постели, чтобы выбросить все мысли из головы. Лиара пожала плечами. – Мы не обычные люди. Это не значит, что мы не можем наслаждаться жизнью и обычными вещами. Но я не стану лгать и говорить, что готова изменить свою реакцию. Я знаю, что тебе это может показаться навязчивым. Может быть, так и есть. Я ничего не могу с этим поделать. Я знаю, что у меня совсем немного времени, прежде чем, по меркам азари, тебя заберут у меня навсегда. И даже если я выживу, я не представляю, как смогу продолжать жить, двигаться дальше. Шепард поцеловала ее. – Я не хочу, чтобы ты переживала из-за того, что я брошу тебя или потеряю к тебе интерес, если ты не будешь приносить пользу. Я... думаю, мне нравится, что ты такая... – она замолчала. Лиара кивнула. – Тебе нравится мысль о том, что я не могу причинить тебе боль или бросить тебя. И ты переживаешь из-за этого, хотя не должна. Тебе это нужно, Сара. Тебе нужно понять это как можно глубже, потому что тебе и правда БЫЛО очень больно. Я знаю, что ты бы никогда меня не бросила... но какая-то часть меня все еще убеждена, что я недостаточно хороша для тебя. Так что да, я подталкиваю себя что-то делать. Подталкиваю себя быть лучшим офицером. Подталкиваю себя в тренировках, учиться, быть рядом с тобой. Она придвинулась ближе, ухмыльнувшись. – Иногда я подталкиваю себя навстречу твоей руке. – Она почувствовала прилив тепла когда Шепард покраснела, и, оттолкнув её в плечи, поцеловала. – Я твоя, Сара. Я люблю тебя. Я использую тебя. Я владею тобой, если твоей душе это нужно для покоя. Я не буду сопротивляться, потому что ты даешь мне то, что мне нужно. Место, где я чувствую себя своей. Потребность, которую я могу удовлетворить, цель, к которой я могу стремиться. Руки Шепард сомкнулись на теле Лиары, слова давались с трудом, а потом они упали на пол, и думать стало невозможно. O-ИННС-O Шепард очнулась, чувствуя боль во всем теле. Она моргнула и поняла, что лежит на полу, а Лиара – на ней. Одного ощущения прохладного тела рядом с собой было достаточно, чтобы она вздрогнула, вспомнив о последних двух часах. Шепард была совершенно измотана и понятия не имела, который час и сколько времени осталось до прибытия на Цитадель, поэтому она застонала и, потянув за собой Лиару, села, сонно моргая. Часы на ее столе показывали 3:50 утра, так что, по крайней мере, никто не ждал ее пробуждения в ближайшее время. Она осмотрела Лиару, поморщившись от привычного набора травм, затем подняла ее и уложила на кровать, после чего, прихрамывая, подошла к медицинскому боту и включила его. К тому времени, как робот устранил самые серьезные повреждения, Лиара уже сидела на кровати с мечтательным выражением лица. – Богиня, у меня болит горло. Шепард усмехнулась. – Ты так орала в последнем раунде, что я думала что у тебя голова отрвётся. – Она согнула запястье, поморщившись, затем встала. – Пошли, доктору Фикситу нужно залатать эту ссадину – трюк, который ты провернула с уменьшенной скоростью варпа, ммм... немного перебор. Улыбка Лиары была такой грязной, что Шепард вздрогнула, когда она подошла к роботу. – Я буду иметь это в виду. Шепард приняла душ и перевязала несколько ссадин и царапин, оставленных ногтями, пока Лиара заканчивала одеваться в халат, который каким-то образом умудрилась стащить из резиденции Т'Сони, когда они так давно покинули Тессию. Пушистый белый халат едва прикрывал ее, но был невероятно удобным. Она села на диван, закурила сигарету и рассеянно окинула взглядом тело Лиары. Пока Лиара решала свои проблемы и принимала душ, Шепард докурила сигарету, с отвращением посмотрела на беспорядок на полу и вытерла всё полотенцем. Она представила, какое бы у Прессли было бы лицо, если бы он вошел и увидел следы безумного секса на палубе. Бедный ублюдок, наверное, сознание бы потерял, – подумала она, посмеиваясь про себя. Она снова усмехнулась, представив, что он в итоге скажет, и пошла за еще одним полотенцем, чтобы досуха вытереть волосы. Когда Лиара вышла из душа, она увидела, что та надела длинный черный халат, который где-то купила. Она сердито посмотрела на жену, которая просто вытерла полотенцем свои гребни и закончила. – Это не честно, что у тебя нет волос, о которых нужно беспокоиться. Лиара пожала плечами и, улыбнувшись, села рядом с Шепард. – Я уверена, что некоторые азари сказали бы, что это еще один признак нашего превосходства. Шепард фыркнула. – Теперь, когда ты избавилась от своих сексуальных проблем, изменилось ли твое отношение к тому, что я сказала раньше? Лиара взяла сигарету и закурила, обхватив ее своими нежными голубыми губами так, что Шепард не могла отвести от них взгляд. – Не совсем, Сара. Я понимаю, что ты переживаешь из-за этого и чувствуешь себя виноватой. Но я смирилась с тем, кем стала. Я счастлива – гораздо счастливее, чем когда-либо в жизни. Я служу людям, которые уважают не только меня, но и мои достижения, какими бы незначительными они ни были. И у меня есть жена, которой нужна такая поддержка, какую я могу оказать. Шепард вздохнула. – Я просто беспокоюсь о том, чего это будет тебе стоить, любимая. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя... бесполезной или недостойной. Лиара кивнула. – И я... постараюсь над этим поработать. Любовь, которую я чувствую по отношению к тебе, – радость, которую ты испытываешь при виде меня, счастье, которое ты ощущаешь рядом со мной, то, какой ты становишься ворчливой, когда меня нет рядом, – все это помогает. Шепард скрестила руки на груди. – Я не становлюсь ворчливой, когда тебя нет рядом. Лиара похлопала ее по руке. – Становишься, дорогая, – она сделала еще одну затяжку и нахмурилась. – Но я не думаю, что ты в каком-то смысле смотришь на все аспекты нашей ситуации так же, как я. Точнее, Альфред и Сьюзен смотрят на них иначе. Шепард приподняла бровь. – В каком смысле? Я имею в виду... Сегодня утром я поговорила с Джионгом, как и обещала... Азари слегка наклонилась вперед, прищурившись. – Я знаю. Это пришло мне в голову, пока мы были связаны. Я... не уверена в своих чувствах. Просто я не думаю, что Джионг и Сьюзен плохие люди или что они лгут о том что беспокоятся о наших отношениях, просто кажется странным, что они уделяют столько внимания нашей связи.. Шепард лениво почесала затылок, поморщившись от боли в мышцах плеча. – Джионг сделает все возможное, чтобы я и дальше была полезна Альянсу. Это немного жестоко, но я не могу его за это винить. Лиара покачала головой. – Я думаю, дело не в этом. В конце концов, их больше беспокоит то, что ты становишься похожей на меня. Возможно, они боятся, что ты перестанешь рисковать моей жизнью ради своей. Или они чувствуют, что если меня убьют, то и тебя тоже, и хотят этого избежать. Если так, то они могут подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты занялась чем-то другим, помимо наземных боевых действий. Шепард уставилась на простой настил под своими босыми ногами, рассеянно отмечая, что ей нужно подстричь ногти на ногах. Она глубоко вздохнула. – Я не знаю. Это – быть солдатом, сражаться – единственное, что я умею. Лиара кивнула. – Но это не все, что ты можешь сделать сейчас. Ты могла бы заняться протеанскими переводами. Ты могла бы вернуться в Интай'сей и стать аристократкой. Тебе не обязательно быть Спектром или солдатом, если ты этого не хочешь. Может быть, они беспокоятся, что по мере нашего сближения твои взгляды будут меняться, и хотят, чтобы ты дистанцировалась от меня. Шепард фыркнула. – Если так, то они плохо справляются. Я понятия не имею, что нас ждет, но после того, что я узнала... во время нашей последней маленькой поездки после медового месяца... я не могу просто взять и уйти. Кто-то должен положить конец тому дерьму, которое творят эти люди. И никто в Альянсе, кроме меня, не является Спектром, способным на это. Лиара кивнула. – И я не призывала тебя уходить. Как бы сильно я ни боялся того, что может произойти, я знаю тебя, Сара. Ты никогда не смогла бы быть счастлива, сидя где-нибудь без дела, не имея ничего, кроме покоя. Шепард фыркнула. - Знаешь, я могла бы к этому привыкнуть. Лиара выпустила сигарету. - Только на время. Я могу заставить тебя забыть твое прошлое и раны, которые ты носишь, но я не могу залечить шрамы. Ты бы постоянно задавалась вопросом, сколько хороших морских пехотинцев погибло из-за того, что тебя не было в бою. Или какие другие ужасы творились теперь, когда тебя больше не было рядом, чтобы остановить их. Шепард пожала плечами. - Может быть. С другой стороны, я думаю, что мне могло бы понравиться просто ничего не делать какое-то время. У меня никогда не было возможности просто расслабиться, как на Интай'сей... и после многих лет постоянных миссий и сражений, и нескольких дней между каждым из них на восстановление – это было чудесно. Лиара широко улыбнулась. – Должна ли я рискнуть и предположить, какие части нашего отпуска были самыми замечательными? Шепард ухмыльнулась. – Нет, не стоит. Извращенка, с неуёмным сексуальным аппетитом. Лиара издала звук, нечто среднее между фырканьем и хихиканьем. – На ум приходит человеческая поговорка о стеклянных домах и камнях. Она встала, провела руками по гребням и глубоко вздохнула. – Что бы ни случилось с нашими отношениями, Сара, я ни о чем не жалею. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы всегда быть рядом с тобой, а ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы защитить меня. Чтобы защитить нас обеих. Бывают дни, когда я сомневаюсь в своей ценности... но бывают и дни, когда ты сомневаешься в ценности самой себя. Нельзя ожидать, что мы решим все наши проблемы за год или два. У нас впереди целая жизнь, чтобы расти и исцеляться. Она наклонилась и поцеловала Шепард в лоб, и Шепард улыбнулась. – Хорошо. Только... когда у нас будет время, можем мы спросить об этом твоего отца? Джионг упомянул, что в Храме Атаме могут что-то знать. Если мы застряли здесь, я не против – просто хочу знать, во что мы оба вляпались, чтобы понимать, чего ожидать. Лиара кивнула и склонила голову набок. – Мы можем это сделать, хотя моя айтнтар вряд ли в хороших отношениях с кем-то в Храме. Она сделала паузу. – Верховный Соларх однажды встретилась с тобой лично, возможно, ты могла бы написать ей напрямую. Шепард закатила глаза. – Да, потому что азарийский Папа захочет поговорить со мной о моей сексуальной жизни. Она рассмеялась, но тут же нахмурилась, когда на ее столе зазвонил коммуникатор. – Бля, ну четыре утра, же... Гос-споди. Она подошла к столу. – Шепард. Лучше бы это было что-то стоящее. Зазвучал усталый голос Прессли. – Думаю, вам нужно подойти к мостику, мэм. У нас тут... неприятная ситуация с трафиком. Шепард нахмурилась. – Буду через десять минут. Она отключилась. – Бля, ну что сейчас может пойти не так? Когда она добралась до БИЦа, Прессли уже стоял за своим командным пультом и хмуро смотрел на главный дисплей системы связи. Она подошла к нему, одетая в форму, и похлопала его по плечу. – Что случилось? Прессли поморщился, у него заиграли желваки. – Только что пришло срочное сообщение по системе связи. Если КО не прочитает его в течение двадцати минут, ВИ отключит двигатели, пока вы не прочтете сообщение. Это... плохо, мэм. Он развернул к ней коммуникатор, и на экране жирным шрифтом высветились слова. ВНИМАНИЕ: ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ ФЛОТА, ПОЛИТИЧЕСКИМ ОФИЦЕРАМ, НАЗЕМНЫМ КОМАНДНЫМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ И ГРАЖДАНСКИМ. ОТ: ГЛАВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ КОМИССАРИАТА, ПО ПРИКАЗУ ВЫСШИХ ЛОРДОВ СОЛА НАЧАЛО СООБЩЕНИЯ В 02:45 ПО СТАНДАРТНОМУ ВРЕМЕНИ ЗЕМЛИ ГРУЗОВОЙ КОРАБЛЬ НА ВЫСОКОЙ ОРБИТЕ НАД ЗЕМЛЕЙ ЗАРЕГИСТРИРОВАЛ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ СБОЙ В ПРОГРАММНОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ НАВИГАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ. ЧЕРЕЗ ШЕСТЬ МИНУТ СУДНО СОВЕРШИЛО НЕЗАКОННЫЙ СВЕРХСВЕТОВОЙ ПРЫЖОК И ВРЕЗАЛОСЬ В ЮЖНУЮ ЧАСТЬ ПОМЕСТЬЯ ВИНДЗОР В НОВОЙ ШОТЛАНДИИ. ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ПРЕЗИДЕНТ ДЖЕЙМС ВИНДЗОР, ПРИНЦ РАЙАН ВИНДЗОР, ПРИНЦЕССА САША ВИНДЗОР И СЕМЬСОТ СОРОК ДВА ЧЕЛОВЕКА ПОЛУЧИЛИ ТЯЖЕЛЫЕ РАНЕНИЯ. ПРИНЦ АНДЕРС ВИНДЗОР, ЕГО ЖЕНА И ДЕТИ ПОГИБЛИ, КАК И ПЯТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ЧЕЛОВЕК. ПОТЕРИ СРЕДИ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ПО-ПРЕЖНЕМУ ОЦЕНИВАЮТСЯ. ПО ПОСЛЕДНИМ ДАННЫМ, ПОГИБЛИ БОЛЕЕ ТРИДЦАТИ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК, ОКОЛО ПЯТИСОТ ТЫСЯЧ ПОЛУЧИЛИ РАНЕНИЯ ИЛИ ПОДВЕРГЛИСЬ ВОЗДЕЙСТВИЮ ЭЗО. БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ НОВОЙ ШОТЛАНДИИ РАЗРУШЕНА. РАБОТАЮТ СЛУЖБЫ СПАСЕНИЯ. ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ УЭРТА В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ИСПОЛНЯЕТ ОБЯЗАННОСТИ ПРЕЗИДЕНТА ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ПРЕЗИДЕНТ ВИНДЗОР НЕ ПРИДЕТ В СОЗНАНИЕ. КРИМИНАЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ЗАНИМАЮТСЯ МАРОДЕРСТВОМ И ВСТУПАЮТ В СТЫЧКИ С ПОЛИЦИЕЙ. В РЕГИОН НАПРАВЛЯЮТСЯ КОМИССАРЫ. ОБЪЯВЛЕНА БОЕВАЯ ТРЕВОГА КОНСТЕРНО, ГВАРДИЯ СОЛА ПРИВЕДЕНА В БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ. ЛЕГИОНЫ КОМИССАРИАТА НАХОДЯТСЯ В ПРОЦЕССЕ РАЗВЕРТЫВАНИЯ. ВСЕ КОРАБЛИ – ВОЕННЫЕ И ГРАЖДАНСКИЕ – НА ОРБИТЕ ЛЮБОЙ КОЛОНИИ АЛЬЯНСА ОБЯЗУЮТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПРОВЕСТИ ПОЛНУЮ ОЧИСТКУ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ И ПОДЧИНИТЬ ВСЕ СВЕРХСВЕТОВЫЕ КООРДИНАТОРЫ КОНТРОЛЮ КОММИССАРИАТА. ЛЮБОЙ КОРАБЛЬ, НЕ СООТВЕТСТВУЮЩИЙ ЭТОМУ ТРЕБОВАНИЮ, БУДЕТ УНИЧТОЖЕН. ВСЕМ ИНОПЛАНЕТНЫМ КОРАБЛЯМ, НАХОДЯЩИМСЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ НА ОРБИТЕ В ПРОСТРАНСТВЕ АЛЬЯНСА, ПОРУЧЕНО НЕМЕДЛЕННО СОЙТИ С ОРБИТЫ. ЛЮБОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ ИЛИ ПОПЫТКА ОСТАТЬСЯ НА ОРБИТЕ БУДУТ ПРЕСЕКАТЬСЯ СИЛОЙ. ПОСЛЕ СХОДА С ОРБИТЫ ТАКИЕ КОРАБЛИ МОГУТ ВЫПОЛНИТЬ ОДНО ИЗ СЛЕДУЮЩИХ ТРЕБОВАНИЙ: ПОДЧИНИТЬ ВСЕ СВЕРХСВЕТОВЫЕ КООРДИНАТОРЫ КОНТРОЛЮ КОММИССАРИАТА И ПРОЙТИ ПОЛНУЮ ОЧИСТКУ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИЛИ ПОКИНУТЬ ПРОСТРАНСТВО АЛЬЯНСА НА МАКСИМАЛЬНОЙ ДОПУСТИМОЙ СКОРОСТИ. ВСЕ ГРАЖДАНЕ, НЕ ЯВЛЯЮЩИЕСЯ ЧЛЕНАМИ АЛЬЯНСА, ОБЯЗАНЫ ДО 15:00 СЕГОДНЯ ЯВИТЬСЯ В КОМИССАРИАТ ДЛЯ ПРОХОЖДЕНИЯ ПРОВЕРКИ. В СЛУЧАЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ ТРЕБОВАНИЯМ ВЫ БУДЕТЕ ВЫСЛАНЫ ИЛИ АРЕСТОВАНЫ. ВСЕМ ЛИЦАМ, ИМЕЮЩИМ ОГРАНИЧЕНИЯ В ГРАЖДАНСТВЕ, НЕОБХОДИМО НЕМЕДЛЕННО ЯВИТЬСЯ В ОРГАНЫ БЕЗОПАСНОСТИ, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ВЫ БУДЕТЕ КАЗНЕНЫ. ГРАЖДАНАМ АЛЬЯНСА, НАХОДЯЩИМСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСТРАНСТВА АЛЬЯНСА ИЛИ НА ЦИТАДЕЛИ, ПОРУЧЕНО НЕ МЕНЯТЬ ПОЗИЦИЮ. ГРАЖДАНСКИМ КОРАБЛЯМ АЛЬЯНСА, НАХОДЯЩИМСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСТРАНСТВА АЛЬЯНСА, СЛЕДУЕТ ПРИСТЫКОВАТЬСЯ К ЦИТАДЕЛИ ДО НОВЫХ УВЕДОМЛЕНИЙ. ЛЮБАЯ ПОПЫТКА ПОПАСТЬ В ПРОСТРАНСТВО АЛЬЯНСА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ПРИВЕДЕТ К ЗАДЕРЖАНИЮ ИЛИ УНИЧТОЖЕНИЮ ВАШЕГО КОРАБЛЯ. ДИПЛОМАТИЧЕСКИМ КОРАБЛЯМ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕН ЭСКОРТ. ОБЪЯВЛЕНО ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕМ ВООРУЖЕННЫМ СИЛАМ АЛЬЯНСА НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДОВАТЬ В ПРОСТРАНСТВО АЛЬЯНСА. ПЯТОМУ ФЛОТУ ПОКИНУТЬ ЦИТАДЕЛЬ И НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТЬСЯ НА БЕКЕНШТЕЙН. ЭТИ ПРИКАЗЫ ИЗДАНЫ ОТ ИМЕНИ ВЫСШИИХ ЛОРДОВ СОЛА И ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ КОМИССАРИАТА И ПРЕВОСХОДЯТ ВСЕ ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ИЛИ ВЗАИМОИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРИКАЗЫ. НЕПОВИНОВЕНИЕ БУДЕТ НАКАЗАНО. СТУПАЙТЕ С МИЛОСТЬЮ ОТЦА НАШЕГО В ЭТИ МРАЧНЫЕ ВРЕМЕНА. Шепард уставилась на экран, чувствуя, как с каждой строчкой ее желудок опускается все ниже и ниже. Она с отвращением покачала головой. – Как можно скорее смените курс на Бекенштейн, Прессли, и попросите Трейнор как можно скорее связаться с Президентской Службой Коммуникаций. Также пусть она уведомит Цитадель о смене курса и о том, что я буду на связи, если понадоблюсь. Прессли кивнул. O-ИННС-O Шепард и Лиара сидели в каюте Шепард и с нарастающим ужасом и тревогой смотрели на экран. В нескольких колониях Альянса вспыхнули беспорядки, поскольку, согласно первоначальным сообщениям, грузовой корабль, врезавшийся в Землю, был турианским. Позже выяснилось, что это был старый турианский корабль, экипаж которого полностью состоял из людей, но к тому времени люди уже распространяли всевозможные безумные теории заговора. Ситуация усугублялась сообщениями о вандализме и насилии в аркологиях на Земле, жители которых резко отреагировали на введение военного положения. Комиссары оцепили центр Ванкувера и большую часть Арктура, и Гвардия Сола была повсюду, и вся Солнечная система находилась под строгим карантином. Новостные агентства передавали все, что им было известно, но это мало чем отличалось от сообщения Командования Альянса, опубликованного несколькими часами ранее. Национальные правительства Земли привели свои полицейские силы в состояние повышенной готовности, а большинство колоний организовали в верхних слоях атмосферы места для стоянки кораблей. На данный момент при осмотре более пяти тысяч гражданских судов не было обнаружено следов какого-либо программного обеспечения, которое могло бы взять на себя управление и совершить сверхсветовой прыжок в ручном режиме, так что согласно текущей теории, на корабле должен был быть какой-то тяжело модифицированный сверхсветовой координатор. Такие изменения в навигационном компьютере не только крайне незаконны, но и сложны в исполнении и требуют большой работы. Другими словами, это было покушение на убийство. Единственная причина, по которой все жители Новой Шотландии не погибли, заключалась в том, что внешняя оболочка аркологии поглотила большую часть ударной волны, а вторичная система защиты центра заблокировала большую часть оставшейся энергии удара. Тем не менее ещё десять тысяч человек пострадали от синдрома экологического шока из-за воздействия воздуха снаружи, а руины города эвакуировали, пока там бушевали пожары и бандиты сражались с уланами Комиссариата. Одному Богу известно, сколько людей подверглись заражению эзо, но несколько сотен уже умерли от осложнений, вызванных его воздействием. Больницы в Новой Шотландии и прилегающих районах были переполнены, и Альянс высаживал на поверхность медицинские фрегаты из состава флота так быстро, как только они успевали прибыть к ретранслятору Харон, но ситуация была ужасной и продолжала ухудшаться. Казань в настоящее время находилась на очень высокой орбите вокруг Бекенштейна вместе с большей частью Пятого Флота. Навигационные компьютеры корабля были дистанционно просканированы и проверены мощными патрульными кораблями с помощью удалённого подключения. Шепард уже несколько часов ждала каких-нибудь распоряжений, кроме того, что им назначили парковочную орбиту и велели оставаться на месте. На неоднократные обращения в Администрацию Президента приходили автоматические ответы, сводившиеся к "пожалуйста, подождите". Когда Трейнор наконец сообщила, что для нее пришло входящее сообщение, Шепард почувствовала облегчение. – Перенаправьте в мой кабинет, Лейтенант, лейтенант. Лиара отошла в сторону, за пределы зоны видимости камеры, и Шепард расправила плечи, когда на тактильном экране появился логотип Альянса, а затем – грузный мужчина. Он был красив грубоватой, мужественной красотой, а его латиноамериканские черты лица казались почти нестареющими. Только седина на висках и тонкая эспаньолка выдавали, что ему больше тридцати пяти, но взгляд у него был холодный и жесткий. Когда он заговорил, его голос звучал почти монотонно, без интонаций, странно медленно и устало. – Спектр Шепард, это Вице-Президент Кулпультек Уэрта. В это непростое время я исполняю обязанности Президента. Сожалею, что мне потребовалось столько времени, чтобы связаться с вами, но, как вы понимаете, сейчас царит хаос. Она кивнула. – Я понимаю, Господин Президент. Я звонила, чтобы уточнить, что я должна делать – Президент Виндзор дал мне очень конкретные указания выполнять приказы только непосредственно из его кабинета Глаза Уэрты сузились, но голос остался монотонным. – Боюсь, мне не предоставили никакой информации о каких-либо особых приказах или планах относительно вас, Майор. Президент даже не сообщил мне, что вы представляете какую-либо особую ценность, кроме вашего благородства и достижений. Тем не менее сотрудник из Управления Президентских Коммуникаций подтвердил, что ваши особые полномочия – это факт. Боюсь, что без дальнейших указаний от Его Величества или мисс Элизабет Виндзор-Терхэм я не смогу прояснить ситуацию. Он развел руками. – На данный момент я понятия не имею, что вам сказать, кроме того, что вы должны следовать законным приказам Верховного Адмирала и Командования Альянса. Если они предложат вам что-то, что покажется вам подозрительным, смело обращайтесь ко мне напрямую, и я попытаюсь выяснить, что происходит. Но по большей части, пока Его Величество не очнется или пока Министры не решат, что он не в состоянии исполнять свои обязанности, и не назначат выборы, я мало что могу сделать. Она кивнула. – Я понимаю, сэр. Адмирал Хакетт дал мне несколько распоряжений, которым я пока могу следовать. Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать. Вице-Президент кивнул. – Есть кое-что. Совет рассматривал какие-то данные о недавней миссии, которую вы выполняли вместе с другим Спектром. Президент сказал, что ему нужно встретиться со мной, чтобы сообщить последние новости, поскольку ему нужно отправиться в Цитадель, чтобы кое-что уладить. Я действую вслепую, и, боюсь, Советник Удина сказал, что не может сообщить мне больше подробностей. Она кисло кивнула. – На него оказывается сильное давление, сэр. Но обычно он рассудителен. Если он что-то от вас скрывает, то, скорее всего, на то есть веская причина. Уэрта кивнул. – Возможно, но я не хочу мешать планам, которые уже начал реализовывать Президент. Я свяжусь с Комиссариатом и сообщу, что поручаю вам отправиться в Цитадель и связаться с Советником Удиной. Когда доберетесь до Цитадели, пожалуйста, узнайте, не нужно ли Совету от вас что-нибудь. Я сильно подозреваю, что до тех пор, пока ситуация не стабилизируется, от вас будет мало толку для Альянса. Она подумала, что это вполне разумное предложение, и улыбнулась. – Благодарю вас, сэр. Казань получила незначительные повреждения в нашем последнем бою, и я предпочла бы починить их сейчас, а не позже. Он улыбнулся в ответ, хотя улыбка выглядела натянутой. – Тогда я желаю вам удачи, Спектр. – Он отключил связь, и Шепард выдохнула. Лиара нахмурилась. – Мне показалось, или он действительно казался особенно скованным? Шепард покачала головой. – Ну, это долгая история... К тому времени, как Шепард закончила рассказывать Лиаре о несчастном случае с Уэрта, его клинической смерти, юридических проблемах, шумихе вокруг ВИ и серого ящика, а также о его выздоровлении, прошло двадцать минут. Прессли вошел в каюту как раз в тот момент, когда она закончила говорить. – Только что пришло сообщение от Командования Флота – они разрешили нам проследовать к Цитадели и пристыковаться. У нас пока нет разрешения Комиссариата на проход через ретранслятор, но они сказали, что над этим работают. Шепард встала. – Хорошо. Пусть Джокер прокладывает курс и как можно быстрее доставит нас к ретранслятору. Как только мы получим разрешение, то есть. O-ИННС-O Как оказалось, прибытие Казани в Цитадель заняло еще два с половиной дня, хотя путь должен был занять всего четыре часа. Пока Командование Флота выполняло приказ Вице-Президента, Комиссариат заблокировал ретранслятор и не позволил Казани совершить прыжок, пока не получил разрешение от вышестоящего командования. Прибыв в Цитадель, они обнаружили, что из-за ошеломляющего на подходе даже не могут пристыковаться. По приказу Альянса тысячи торговых судов, как инопланетных, так и человеческих, были вынуждены уступить место другим кораблям, и всем им требовалось место для стоянки. К тому времени, когда они наконец заняли один из немногих причалов корпуса Спектр – ни один из причалов Альянса не был свободен уже несколько дней – была почти полночь. Шепард использовала это время с максимальной пользой: проверила корабельный инвентарь, внесла небольшие улучшения в броню Лиары в своей маленькой мастерской и задумалась о том, что можно сделать с тем, что она нашла в убежище Кайла. Она много разговаривала с Лиарой и перевела корабль в режим пониженной готовности, пообещав всем увольнительную вне корабля, если они когда-нибудь пристыкуются. Она также помогла Лиаре доработать протеанские переводы, и теперь основная часть руководства по переводу была готова. Лиара отправила его и Адмиралу Вандефар, и в Университет Арктура, и очень удивилась, когда университет захотел выкупить права на его публикацию. Шепард сказала, что это будет стоить миллион кредитов, и деньги поступили на ее счет меньше чем через десять минут. – Черт, надо было просить больше. Она связалась с мэром Инманом, чтобы сообщить ему о деньгах, и несколько минут слушала, как обстоят дела на Интай'сей – там было спокойно. Единственными кораблями поблизости были военные суда Альянса, и суматоха на Земле их почти не затронула. Она попыталась обойти корабль и узнать, как дела у экипажа. К счастью, ни у кого из членов экипажа Казани не было родственников или друзей в Новой Шотландии, но многие были обеспокоены карантином. Шепард почти ничего не говорила, но Прессли был просто находкой: он ходил по всему кораблю и разговаривал с членами экипажа, чтобы успокоить их и заверить, что все под контролем. Джионг провел несколько открытых собраний в кают-компании главной палубы, на которых объяснил членам экипажа, что именно влечет за собой карантин Комиссариата, и заверил их, что карантин продлится всего несколько дней. Трейнор с нуля разработала программу массовой коммуникации, позволяющую членам экипажа отправлять короткие сообщения через корабельную систему связи, чтобы узнать, как дела у их близких, это немного успокоило большинство из них. Шепард похвалила ее за находчивость, и молодой лейтенант покраснела от удовольствия. Вместо того чтобы бродить полусонной в полночь, Шепард легла спать и проснулась рано утром. Она завтракала с Лиарой, когда на дальней переборке в кают-компании появился новостной экран с сообщением от ANN о том, что карантин снят, а на орбите над Терра-Новой, Нью-Эдо и Миндуаром уничтожены еще три гражданских корабля – все с такими же модификациями сверхсветовых координаторов. После сканирования корабли попытались сбежать, но далеко уйти не смогли. Спокойное, хоть и стареющее лицо Чарльза Вонга, так называемого "самого доверенного лица новостей", говорило серьезным тоном. – По предварительным данным и информации из различных внешних источников, за атаками стоит человеческая террористическая группировка. Группа, называющая себя Рука Аида, взяла на себя ответственность за атаки, опубликовав сообщения в различных социальных сетях с помощью различных хакерских методов. Им также удалось передать короткий сигнал, в котором они заявили, что наказывают тех, кто поддерживает "инопланетную грязь". Комиссариат никак не прокомментировал нападение, кроме обещаний добиться справедливости и возмездия. Шепард устало вздохнула, доедая яичницу. Она никогда не могла понять, почему некоторые люди так ненавидят инопланетян. С другой стороны, она и сама была не совсем обычным человеком. Ее интерес к азари начался с того, что азари некоторое время обучали ее танцу канквесс и относились к ней как к личности, а не как к вещи. Из-за их грации и красоты Шепард чувствовала себя неуклюжей, неловкой и некрасивой, но они никогда не давали ей понять, что видят в ней кого-то, кроме соратницы. Она почти не общалась с саларианцами, и ее отношение к турианцам было неоднозначным: среди них были хорошие люди, такие как Гаррус и Курил, и плохие, такие как Сарен и большинство пиратов. Но она никогда не испытывала потребности смотреть свысока на инопланетян только потому, что они другие. Она встала, сжала руку Лиаре, пока азари продолжала есть, и направилась в свою каюту, чтобы переодеться в белую парадную форму. У нее не было четких указаний от Командования Флота, но на ее утреннее сообщение Удине пришел ответ с просьбой встретиться в его кабинете в десять, так что она решила не откладывать. Она как раз заканчивала переодеваться, когда вошла Лиара. – Ты направляешься в Цитадель? Хочешь, я поеду с тобой? Шепард покачала головой. – Нет. Не то чтобы я была против компании, но кто знает, захочет ли Удина поговорить со мной наедине или нет. Кроме того, ты можешь закончить последние штрихи на плитах с помощью переводчика. Лиара улыбнулась. – Вообще-то я собиралась пойти и купить еще справочников и програмного обеспечения. Я по-прежнему не считаю себя особо компетентным научным сотрудником, сколько бы всего я ни узнала за последние несколько месяцев. Дейдре – то есть Старшина Скотт – предположила, что более полный набор источников станет хорошей отправной точкой для моего совершенствования. И в любом случае меня начинает угнетать мысль о последнем бое этих бедных протеан. Шепард кивнула. – Я попрошу Джионга раздобыть нам аэромобиль и высажу тебя там, куда ты направлялась, прежде чем увижу Удину. Если мы не будем слишком задерживаться, то успеем пообедать на обратном пути. На сборы ушло еще двадцать минут, но в конце концов они отправились в путь. Джионг довольно неспешно вел черный аэромобиль Комиссариата по трассам верхних районов, пока они не достигли развилки ведущей к Президиуму. Они высадили Лиару в "южной" части кольца и продолжили путь к Башне Цитадели. Всю дорогу Джионг почти не проронил ни слова, предоставив Шепард самой себе. В основном она размышляла о том, что делать дальше, после того как последняя зацепка, которая могла пролить свет на то, чем занималась Илана и на кого она работала, сгорела в биотическом огне. Она не знала, зачем Илана работала над устройством связи, но, похоже, это означало, что Жнецы могли не знать о гибели Назары. Если так, то, возможно, у галактики еще есть время подготовиться к грядущему конфликту. Конечно, она не учла тот неприятный факт, что кто-то стоял за ней и что этот кто-то всегда может найти новую марионетку, которая сделает то, что ему нужно. Рано или поздно, подумала она, им придется выяснить, кто еще замешан в этой истории, иначе Жнецам позвонят посреди ночи и они придут, чтобы убить всех. Аэромобиль приземлился на одной из частных посадочных площадок рядом с Башней, и Шепард вышла из него. – Я не знаю, сколько времени это займет, Альфред. Комиссар пожал плечами, и на его лице появилась едва заметная улыбка. – Доктор Седанья заставила Сьюзен пойти в Уэрта Мемориал на обследование и кибернетический осмотр. Я буду там, когда вы закончите разговор с Советником. Она кивнула, и пока она шла к башне, аэромобиль приподнялся над землей и через мгновение взмыл в воздух. Она прошла через зону ресепшена, отметив, что после нападения Бенезии меры безопасности были усилены: по обеим сторонам основания башни были установлены мощные генераторы защитного поля, а главный вход охраняли два саларианских Щитолома, выкрашенных в цвета СБЦ. Как обычно, этот проклятый лифт поднимался еще медленнее, чем тот кусок дерьма на Нормандии, и она задавалась вопросом, кому вообще пришло в голову, что такие медленные лифты – хорошая идея. Тем не менее она с удовольствием любовалась медленно поднимающимся видом на Президиум и Районы, раскинувшиеся перед ней во всей красе, пока не показался корпус и в окне не замелькали металлические балки. Найти новый кабинет Удины не составило труда, поскольку он располагался на том же этаже, что и кабинеты остальных членов Совета Цитадели, и был хорошо обозначен. Двое охранников X-серии, стоявшие неподалеку, тоже подсказали ей, куда идти. Войдя в кабинет, она ухмыльнулась. Кабинет был еще просторнее, чем старый кабинет Удины в посольстве, хотя ей немного не хватало открытого балкона и растений. Он сидел за большим изогнутым столом, поверхность которого была усеяна тактильными дисплеями, в массивном кожаном кресле, которое развернулось к ней, когда она вошла. – Спектр Шепард, явилась по приказанию. Удина неопределенно махнул рукой в сторону пары удобных на вид кресел по другую сторону стола. – Я не генерал, Шепард, присаживайтесь. – Она села, отметив новые морщины на лице Удины и то, что его костюм выглядел слегка помятым, в отличие от его обычного безупречного вида. – Все в порядке, сэр? Он фыркнул и взмахом руки очистил стол. – Нет, это не так. И ситуация на Земле прямо сейчас повергла весь Альянс в чертоа бардак. – Он устало моргнул, затем потер налитые кровью глаза. – Я нахожусь на стимуляторах последние двенадцать часов, так что простите меня, если я более резок, чем обычно. Возможно, сейчас я один из самых могущественных людей в космосе, но это ничего не значит, если меня никто не слушает. Она медленно кивнула. – Вы сказали, что вам нужно со мной встретиться... Он энергично кивнул. – Да. Как вы знаете, после того как эта женщина, Илана, была полностью уничтожена, у Совета не осталось никаких реальных зацепок о том, что она могла задумать. Было принято решение активизировать исследования в районах вблизи Завесы Персея, чтобы найти дополнительные источники активности гетов. Будем надеяться, что геты каким-то образом были связаны с ней – тот факт, что они находились в том же мире, что и она, вроде бы подтверждает эту гипотезу. Он скрестил руки на груди. – Не прошло и шести часов с начала поисков, как пришли сообщения из Предела Д'старкан, области пространства недалеко от Завесы Персея. Это крупный торговый путь, по которому люди Арии доставляют эзо в Гегемонию и различным военачальникам в Траверсе, поэтому он тщательно патрулируется людьми Арии. Он постучал по панели на столе, открывая какой-то отчет. – Кварианские разведчики обнаружили следы битвы и наткнулись на несколько разбитых пиратских кораблей. Затем на них напала флотилия гетов, но они отбили атаку, хотя и с большими потерями. Шепард нахмурилась. – Что на это ответила Ария? Удина поморщился. – Пока что... она отзывает свои корабли. Тевос и Валерн обеспокоены тем, что Ария, возможно, пытается держаться подальше от этого района и переложить на нас уборку за ней. С другой стороны, Тин'Корис считает, что для таких небольших потерь пиратов слишком много кораблей гетов, и начинает подозревать, что Ария может работать на гетов или вместе с ними. Шепард закатила глаза. – Это кажется маловероятным. Я думаю, что кварианцы ведут себя довольно иррационально, когда дело касается гетов, сэр. Удина кисло кивнул. – Это, конечно, правда, Шепард. Просто возмутительно, как часто этот человек переводит любой разговор и дискуссию на тему угрозы со стороны гетов. Не то чтобы они не представляли угрозы, но... – Он вздохнул. – В любом случае, пока все это происходило, Спектр Вазир решила самостоятельно исследовать регион. Почему она решила сделать это без разрешения, непонятно, но, похоже, она часто так поступает. Он скрестил руки на груди. – Подразумевалось, что у нее есть какая-то зацепка – возможно, благодаря ее связям с Теневым Брокером. Шепард кивнула. Она все еще не до конца понимала, что замышляет Брокер, но тот факт, что Шилдс сказала, что он не хочет ссориться с Шепард, и что он всадил пулю в Окира, заставил ее рассматривать его как потенциального союзника. Если он действительно помогал найти гетов, то это хороший знак, что он не собирается их всех подставлять. – Продолжайте, сэр. Он постучал по столу, вызывая тактильную карту. – Корабль Вазир принял на себя мощный удар здесь, в глубине территории Арии, в шести прыжках от края Завесы. Сейчас она возвращается в пространство Цитадели, ее корабль сильно поврежден, экипаж понес большие потери, но ей удалось частично получить данные с сенсоров в этом районе космоса. Похоже, у гетов здесь, за пределами Завесы, есть что-то вроде якорной стоянки флота. Судя по тому, что она увидела, сооружение все еще достраивалось. Шепард поморщилась. – Это значит, что они восстанавливаются быстрее, чем мы думали. Удина кивнул. – К сожалению, база находится в глубине территории, на которую претендует Ария, хотя в этом районе движение транспорта не такое интенсивное. Спаратус хотел отправить ударную группу, чтобы уничтожить базу до того, как она будет готова к работе, но остальные члены Совета отвергли эту идею, не имея убедительных доказательств того, что база существует и в какой системе она находится. Нам нужны веские и неопровержимые доказательства присутствия гетов, чтобы Совет мог сообщить об этом Арии, и чтобы у нас был способ отправиться туда, не устраивая межгалактических ссор. Шепард скрестила руки на груди. – Звучит не очень. Удина натянуто улыбнулся. – Да. Сегодня рано утром мы проконсультировались с Верховным Адмиралом Брэнсоном, и он предложил то, о чем думал я сам. Мы не можем позволить себе быть пойманными во время разведки региона, а кварианцы не слишком приспособлены к скрытному передвижению. Люди Арии начинают вести себя все более воинственно, поэтому нам нужен незаметный способ наблюдения за регионом. Брэнсон предложил отправить туда Нормандию. Шепард приподняла обе брови. – Да? Что ж. В конце концов, у него есть мозги. Удина фыркнул. – Сомневаюсь. Скорее всего, кто-то подкинул ему эту идею. Этот человек – говорящая голова, Шепард, и когда политик так относится к кому-то, это о многом говорит. Проблема с отправкой Нормандии в том, что, если корабль каким-то образом попадёт в руки Арии, она без колебаний уничтожит его. Шепард улыбнулась. – Если только уничтожение не повлечет за собой более серьезные последствия... например, убийство Спектра. Удина кивнул. – Таково было мнение Брэнсона, и я с ним согласен. Сейчас мы ничего не можем сделать с БГ Хирон, учитывая, что половина ее все еще на ремонте на Арктуре, а Казань здесь. А поскольку Президент недееспособен, флот все равно не может отдавать вам приказы. Шепард скрестила руки на груди. – То есть вы хотите, чтобы я приняла командование Нормандией и разобралась с этим бардаком? Удина кивнул. – Полагаю, это немного похоже на погоню за призраками, но других реальных зацепок у нас нет. А вы – самый опытный человек, к которому мы можем обратиться, когда дело касается гетов. Если бы мы могли получить дополнительную информацию о том, чего ожидать, когда основной флот войдет в Завесу Персея, это было бы очень кстати. И, честно говоря, единственная причина, по которой, на мой взгляд, геты строят в этом месте якорную стоянку для флота, заключается в том, что они планируют начать нападения на людей Арии. Он снова вздохнул. – В обычной ситуации я бы с этим согласился, но мы не можем позволить гетам осадить Омегу и взять под контроль их рудники по добыче эзо. Да и уничтожение Арии не приведет к стабильности в Траверсе – скорее всего, власть захватит П, а он настроен по отношению к Совету гораздо враждебнее, чем Ария. Она пожала плечами. – Мне больше нечего делать. И было бы здорово снова увидеться со старой бандой. Полагаю, я могу привести с собой кое-кого с Казани? Удина снова освободил свой стол от графики и сложил руки на его глянцевой поверхности. – Подробности – на ваше усмотрение. Для этой миссии Брэнсон выделил Нормандию в качестве актива Совета. Экипаж все еще на борту, но на корабле нет ни первого помощника, ни врача, ни инженера, ни офицера по вооружению. Учитывая опыт мисс Зора с гетами и Нормандией, я бы хотел, чтобы вы хотя бы её взяли с собой. Шепард кивнула. – Тогда я возьму с собой Тали, Доктора Седанью, Прессли и Лиару. Колмс, мой офицер по вооружению, тоже может пойти. А как насчет морских пехотинцев? Удина бросил на нее суровый взгляд. – Надеюсь, Шепард, они вам не понадобятся. Хотя, зная, как вы действуете, это, наверное, глупая надежда с моей стороны. Если вы хотите взять с собой часть вашего контингента морской пехоты, это ваше дело. Она улыбнулась. – Я могу действовать деликатно, сэр, при случае. Я постараюсь больше не устраивать штормов из дерьма. Удина слабо улыбнулся. – Я поверю в это, когда это увижу. Что-нибудь еще? Шепард задумалась. – Нормандия была сильно повреждена, когда я в последний раз ее видела, и когда я попросила перевести ее в мой флот, мне начали возражать, что ремонт не был закончен, что его не проверили и все в таком духе. Готова ли она к полёту? Удина кивнул. – По большей части. Все ремонтные работы завершены, но корабль не проходил ходовые испытания и детальный осмотр. С другой стороны, на корабль нанесли очень тонкий слой брони силарис и более мощное защитное поле, а также новое оборудование для подавления электромагнитных помех. В некоторых местах были установлены дополнительные баки для охлаждения, чтобы продлить период скрытности. Она кивнула. – Есть ли у меня какие-то конкретные цели или задачи? Удина покачал головой. – Мы вышлем вам данные с датчиков Вазир и результаты исследований кварианцев, но суть в том, что вам придется искать иголку в стоге сена. Будьте очень осторожны, Шепард. Если Ария или геты найдут вас, их будет гораздо больше, чем вас, и если люди Арии, скорее всего, не станут взрывать Спектра, то геты – запросто. Шепард фыркнула. – Черт, даже проклятый Жнец не смог увидеть нас в режиме невидимости, Удина. С нами все будет в порядке. Я найду эту стоянку, отсниму столько материала, что даже Ария не будет орать, если мы потом отправимся туда, и мы сможем там всё взорвать. – Она улыбнулась. – Это должно сообщить вам хорошие новости и помочь всем успокоиться. Он вздохнул. – Это было бы хорошей сменой обстановки после бесконечного хаоса и катастрофы за катастрофой, Шепард. – Он сложил руки вместе. – Просто постарайся не погибнуть ужасной смертью. Какой раздражающей вы бы не были, у меня нет времени учить другого Спектра, и одному Богу известно, кого бы они выбрали. Она встала, улыбаясь. – С вашей удачей, вероятно, Валери Кайл. Он поморщился. – Да, для меня это было бы удачей. Разойтись, проваливайте, или как там у вас, военных, принято говорить, когда разговор окончен. Она засмеялась и вышла из кабинета. Нормандия, я иду к тебе.