Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Единственное уместное авторское примечание здесь – это продолжительный истерический смех. Отзывы, как положительные, так и отрицательные, всегда приветствуются. "Теории заговора часто оказываются успешными, потому что многие не воспринимают их всерьез из-за тех, кто по глупости приписывает все заговорам." – Анита Дойл, 'Заметки о психополитической теории человека' СКАЧИВАНИЕ: поток данных, сегмент 54 основного вещания Выгрузка манифеста 42235-ядро альфа, несекретно Это официальный дамп данных Альянса Систем. Репликация или ретрансляция запрещены. Начинается расшифровка, идентификаторы – Дж: – аль-Джилани / К: Коулман / Д: Даресс Ключевые слова: батарианцы, Император, Имперский, война, Альянс Систем, Коулман, работорговля НАЧАЛО: "Новости Вестерлунд! Все новости, подходящие или не подходящие для печати, круглосуточно!" Дж: – Добрый день. Я Халиса Бинт Синан аль-Джилани, Новостная Сеть Вестерлунд. Это совершенно особенный репортаж, который мы подготовили специально для вас прямо из Цитадели. Дж: – Сегодня для нас большая честь взять интервью у двух невероятно важных персон. Первый – Лорд Джейсон Прескотт Коулман, Премьер-Министр Альянса Систем, Верховный Лорд Сола и Старейшина Дома Коулман. Наш второй гость не менее удивителен – Его Императорское Величество Татак Даресс, Голос Императора Батарианской Гегемонии. Дж: – Ваша Светлость, Ваше Могущество, большое вам спасибо, что согласились поговорить с нами. Д: [прищуривает глаза] – Разумеется. К: – С удовольствием, мадам. Дж.: Я знаю, что в батарианской культуре несколько неправильно отвечать на вопросы женщины... Д: [перебивая] – Мы не совсем лишены здравого смысла и логики. Я с лёгкостью могу признать, что отвечать на вопросы батарианки было бы унижением и пустой тратой времени, но совершенно очевидно, что женщины других рас – это не листья того же древа. Давайте покончим с этими словесными прелюдиями и перейдём к вашим, несомненно, оскорбительным вопросам – я уже смотрел эту передачу. Дж.: [слегка краснеет] Прошу прощения, Ваше Могущество. Мой первый вопрос действительно к вам. Учитывая непростые отношения между человечеством и батарианцами, многие люди на нашей границе испытывают тревогу и не понимают, что именно происходит сейчас в батарианском пространстве. Не могли бы вы прояснить ситуацию? Д: – Ситуация проста. Гегемон, который в основном и несет ответственность за пиратство и враждебность, с которыми столкнулся ваш Альянс в отношениях с нами, попытался узурпировать всю власть и контроль, обвинив Императора в этих гнусных нападениях на турианцев и ваш народ. Я не стану притворяться, что мы вам друзья, и не буду извиняться за враждебность, с которой мы встретили решение Совета забрать у нас Аттический Траверс после пустых обещаний. Д: [складывает руки на груди] – В конце концов, человечество уже узнало как быстро Совет реагирует на... неприятности. К: – Слишком хорошо. Д: [кивает, слегка наклонив голову влево] – Однако, несмотря на то, что некоторые радикально настроенные представители наших вооруженных сил совершали, возможно, достойные сожаления поступки, пытаясь запугать людей и не дать им обосноваться на территории, которую мы считаем нашей, мы никогда не прибегали к откровенным нарушениям элементарных норм приличия, как это делали террористы под предводительством Гегемона. Взрывать турианские инкубаторы – все равно что самоубийство, а уничтожение такого садового мира, как Нео Берлин – богатого источника эзо, – навлечет на нас гнев всего Совета. Это совсем не на руку Императору, что, без сомнения, и было планом Гегемона. Дж.: – Но в прошлом ваш народ совершал жестокие набеги на наши колонии. Вы можете понять, почему многие возлагают вину за эти действия на Императора. Д: – Именно поэтому я здесь, чтобы исправить эти заблуждения... и добиться справедливости. Императору, да будут святы Его стопы, не нужны ни рабы, ни территории. Гегемон – это тот, кто хотел войны, потому что война поддерживала его правительство, давала ему повод подчинять низшие касты, выходя за рамки того, что говорится в Столпах об их природе, и, что хуже всего, способствовала наращиванию военной мощи, из-за чего наш народ голодал и разорялся, а мы были вынуждены терпеть разрушительное эмбарго. Д: [улыбается] – Судя по всему, план состоял в том, чтобы настолько разозлить турианцев, что они напали бы на Хар'шан, в то время как основной батарианский флот, находившийся под контролем Гегемона, был бы "выведен из строя" с помощью электромагнитного импульса. У нас были доказательства того, что Гегемон пытался распространить ложную информацию о том, что за этой жестокой атакой стоит Император, когда мы напали на его владения и арестовали его самого и всех членов его большой семьи. Дж.: – И что теперь будет? Д: – Гегемон уже на борту Цитадели, его официально передали Турианской Иерархии. Что они с ним сделают, меня не касается. Другие семьи Гегемон-класса лишатся значительной части своего богатства и влияния, а деньги и материалы пойдут на выплату репараций Иерархии... и Альянсу Систем. Мы отступаем с ряда пограничных систем, за которые мы ведем спор, и я прибыл сюда, чтобы встретиться с вашим Лордом Коулманом и заключить прочное мирное соглашение. Что касается судьбы остального батарианского правительства... Император обдумывает дальнейшие действия. Дж.: – Приятно это слышать, Ваше Могущество. Ваша Светлость, не могли бы вы рассказать, как Альянс реагирует на происходящее? К.: – Конечно, мадам. Как я уже говорил, межзвездная война с батарианцами навредит и нам, и им, в то время как могущественные расы галактики будут смеяться до упаду и наращивать свою мощь. Конечно, если дело дойдет до полномасштабной войны, Альянс и Гегемония истощат друг друга, и после этого их легко сможет подчинить себе какая-нибудь другая инопланетная раса. К: [улыбается] – Учитывая это, снижение враждебности позволит нам сократить военные расходы и направить эти средства на дальнейшее развитие нашей экономики, наших колоний и нашей внутренней безопасности. Учитывая наше вступление в Совет и недавние торговые соглашения с кварианцами, в ближайшем будущем мы вполне сможем обеспечить себя экономически. Дж.: – А как быть с призывами к войне, которые звучат в некоторых приграничных регионах Альянса, пока Гегемония слаба? К: [вздыхает] – Это прискорбное и отвратительное обстоятельство, которое, честно говоря, заставляет меня задуматься о том, что думают жители этих отдаленных колоний. Мы уже находимся в состоянии войны с гетами – врагом, который не сдается и не ведет переговоров о мире после ужасного нападения на наш народ. Наши флоты нуждаются в ремонте и подкреплении, а нашим храбрым солдатам и морякам крайне необходимо время на восстановление. Вступить в войну с батарианцами, которые протягивают руку мира, было бы подлым и откровенно глупым поступком. Дж: А как же турианские "отщепенцы", которые сражаются на окраинах батарианского пространства? Д: – Если позволите, Лорд Коулман, я хотел бы ответить на этот вопрос. С турианцами, которые утверждают, что действуют без разрешения Примарха, будут, как нам сообщили, разбираться силами турианского флота. Если они расстреливают работорговцев или... кхм, независимых оперативников, то мы мало что можем сделать. Д: [откидывается на спинку стула] – Если дело зайдет дальше, что ж... Имперский Флот готов действовать. Дж: – В последнее время в экстранете появилось несколько постов от диссидентов-батарианцев, в которых утверждается, что Гегемон не имеет никакого отношения к этой атаке. Некоторые отдалённые батарианские миры, похоже, очень недовольны Императором. Не могли бы вы прокомментировать это? Д: – Внутренние дела батарианцев не зря называются внутренними. Однако в целом... Высшая каста возмущается и всегда будет возмущаться, склоняя голову перед Императором, подобно тому, как некоторые группы людей в истории человечества отказывались склонять голову перед Лордами Сола. Упрямая непримиримость не равнозначна правоте, и любой, кто воспринимает их всерьез, на самом деле является не кем иным, как провокатором. Дж.: – Понимаю. Ваша светлость, хотите что-то добавить к этому заявлению? К: – Только то, что вполне вероятно, что в будущем между батарианцами и людьми возникнут трения, но мы не должны допустить, чтобы это снова переросло в войну. Честно говоря, мне не нравятся некоторые действия, предпринятые Императором в прошлом, но сейчас не время развязывать войны, и последние опросы на Земле показывают, что более 90 % населения выступают за мир. Дж: – Однако так считают менее 15 % жителей отдаленных колоний и менее половины жителей колоний второго класса. Не может ли это означать, что люди на Земле, вдали от зоны боевых действий, просто плохо информированы? К: – Нет, ни в коем случае. Более того, нельзя ожидать, что люди, пострадавшие от рук пиратов, просто согласятся с тем, что всё хорошо и прощено. Я этого не жду, и мы не забыли о бесчинствах на Торфане, Миндуаре и других местах. Но, как я с неохотой признаю на примере турианцев, застарелая ненависть не приносит нам пользы в долгосрочной перспективе. К: [улыбается] – Не хочу показаться банальным, и я понимаю контекст... но я действительно считаю, что отказ от враждебности на данном этапе и усиление контроля Императора над своим народом, безусловно, приведут к установлению мира в наше время. O-ИННС-O Джек Харпер закрыл новостную ленту, и на его лице на мгновение появилась кисловатая улыбка. – Подходящая фраза для глупца, который пытается всех успокоить. Стоявшая рядом с ним Миранда Лоусон коротко кивнула. – Несмотря на очевидное политическое влияние и власть Коулмана, он, похоже, не очень хорошо разбирается в политических тенденциях на Цитадели, сэр. Харпер поднял свой бокал, и с него на темно-серые брюки упала капелька конденсата. Он раздраженно смахнул ее и сделал глоток. – Это потому, что он в этом не силен. Он игрок, но правила, по которым он привык играть, – человеческие, а не инопланетные. Его недоверие к инопланетянам полезно и даже ценно, но его слепота в отношении того, к чему это может привести в долгосрочной перспективе – не очень хорошее свойство для премьер-министра. Он поставил бокал на стол и взял новую сигарету. Закурив, он выпустил дым и посмотрел на Миранду. – На каком этапе наших планов мы находимся? Красивая женщина слегка вздохнула, заложила руки за спину и огляделась, собираясь с мыслями. Комната, в которой они находились, была большой, с тяжелыми окнами из армагласса, из которых открывался вид на чистейший пляж и ласковые волны. Две стены были заняты многопанельными тактильными дисплеями, на которых отображались финансовые рынки и новостные трансляции из десятка источников, а на третьей стене висел большой экран, на котором на карте галактики мигали различные обновления. Пол был из состаренного тикового дерева, кое-где покрытого дорогими коврами, кресло, в котором сидел Призрак, было его любимой черно-серебристой моделью. Из этой угловатой комнаты через единственный коридор можно было попасть в его нынешнее убежище – роскошный комплекс зданий, встроенный в скалу в Заливе Хавестор на Бекенштейне. На горизонте едва виднелся сверкающий горизонт Нового Иерусалима, а крошечные точки – единственные признаки движения – сновали туда-сюда. Дорогой деревянный настил образовывал идеальный круг вокруг главного здания, а вдалеке на шезлонге лежала Матриарх Треллани, наслаждаясь теплым солнечным светом. Миранда кисло поморщилась, глядя на эту картину, но затем сосредоточилась на вопросе. – Все идет так, как и следовало ожидать, учитывая избыток денег и нехватку агентов. Агент Раса взяла себе личность Брукс и внедрилась в Командование Альянса, где сейчас занимает должность лейтенанта в Коммуникациях. Генерал Петровский предпринял несколько осторожных попыток наладить контакт с членами Кулака Кайла, поскольку некоторые из них очень недовольны сотрудничеством с батарианцами. Кай Ленг и Тео Пеллхэм действуют независимо во внешних колониях, собирая информацию о новой группе Аид. Ей не нужно было сверяться со своим омни-инструментом или планшетом – идеальная память позволяла ей в деталях вспомнить каждую ситуацию. Но то, как она разговаривала с Джеком Харпером, иногда было даже важнее, чем то, что она говорила, и следующий фрагмент нужно было произнести правильно. – Пока нам не удалось связаться с Шепард. Судя по всему, она не пыталась связаться с вами по оставленному вами номеру TTG, и мы не видим никаких признаков того, что она узнала что-то ещё из того, что вы рассказали Кайлу. Однако она не выходила на связь, так как была в отпуске, а теперь ей приходится разбираться с батарианцами. Возможно, у нас будет больше шансов связаться с ней, когда она вернётся на Арктур. Харпер нахмурилась. – Тогда, возможно, нам стоит действовать более решительно. Те немногие, с кем я успел связаться, не знают, что происходит, но за последние две недели СРА трижды запрашивала досье Шепард. И мой человек в СРА успел переслать частичный отчет, прежде чем связь прервалась. Он снова затянулся сигаретой. – Алоксиус регулярно связывается с Брокером, и имя Шепард всплывало в разговорах. Миранда пожала плечами. – Возможно, нам удастся внедрить кого-нибудь в её ближний круг. Она понесла некоторые потери в последней своей операции, и оба, мистер Эзно и мистер Тейлор, все еще являются солдатами Альянса на хорошем счету, хотя оба уволены с действительной службы. Мы могли бы попытаться назначить одного из них на ее корабль... Харпер покачал головой, вставая. – Нет. Это слишком неуклюже, и в любом случае, мне нужно, чтобы она пришла к нам, а не мы - к ней. Возможно, я не вовремя попытался связаться с ней на Арктуре. Если все, что она испытывает ко мне, - это антипатия и подозрение, то она не будет меня слушать. Миранда пожала плечами. – Признаюсь, я не понимаю, что делает ее такой необходимой для наших операций. Она талантливый солдат и биотик... но едва ли утонченная. Харпер затянулся сигаретой, глядя в окно, и спокойно кивнул. – Нет, это не так. Но у нее есть прямой канал связи с Президентом, а у него есть доступ ко всему, что замышляют Дом Виндзор и Дом Мансвелл. У нее в голове есть какие-то сведения о протеанцах. Она лучше всех подходит для того, чтобы рассказать нам больше об угрозе со стороны Жнецов. Он сделал паузу. – И, конечно, она единственная, у кого есть влияние и защита, чтобы сорвать эту отвратительную идею NOVENSILES. Миранда напряглась, но промолчала, и Харпер оглянулся через плечо. – Это не комментарий в твой адрес, Миранда. Она пожала плечами. – Я неудачный шаблон для этого процесса, сэр. Так что, в каком-то смысле, это комментарий. Я могу понять, почему мистер Лоусон сделал тот выбор, который сделал. Но какую роль играет Шепард? Харпер затушил сигарету в пепельнице, встроенной в его кресло, и поднял глаза. – Если все пойдет хорошо, она разоблачит это, если до этого дойдет. Если все пойдет плохо, мы бросим ее на растерзание противнику, чтобы замести следы. Не пойми меня неправильно: какими бы знаниями она ни обладала, какие бы связи у нее ни были, все это все равно вторично по отношению к выживанию и процветанию человечества. Миранда кивнула. – Но если вы правы, тогда кто-то подставляет ее, чтобы она была... что? Опозорена? Убита? Харпер испытующе посмотрел на нее. – Неважно, что они планируют. Главное, чтобы у них ничего не вышло. Доложи, когда у тебя будет более точная информация. Он отвернулся, взял свой напиток и направился к двери, ведущей на пляж. Миранда смотрела, как Призрак подходит к Треллани и о чем-то с ней перешучивается. Она с ненавистью посмотрела на матриарха азари, а затем вышла из комнаты, чтобы снова попытаться выяснить, как связаться с Шепард, не выдав себя. O-ИННС-O Скопление Залакс, на взгляд Шепард, пусть и неискушенный, было невероятно красивым. Около девяноста звезд сияли яркими синими и белыми оттенками, освещая гигантскую туманность призрачным звездным светом со всех сторон. Клубящиеся завихрения темной газообразной материи выделялись на фоне мерцающих огней, словно вершины скал. Из-за большого количества звездного излучения, горячего газа в туманности и фрагментированных волн излучения от мегановой, которая разорвала этот район на части около шестнадцати миллионов лет назад, это место стало естественным укрытием для преступников. В этом регионе было девять систем с планетами, еще в шести были обширные пояса астероидов, а в двух системах имелся газовый гигант с орбитальной станцией. Так называемый Черный Флот, корсары и пираты из числа военачальников Арии, часто бывал в этих краях. Казань и Дух Штормового Ветра не раз натыкались на небольшие группы этих кораблей, болтающих о вторжении на их территорию. Вазир ответила первой такой кучке идиотов шквалом снарядов, которые на деле оказались небольшими сгустками антиматерии, превратившими истерзанный, но все еще опасный турианский тяжелый крейсер, построенный до ВПК, в пылающие обломки. После того как Казань превратила девять кораблей в пепел и свободно парящую энергию с помощью одной торпеды Кайл под аккомпанемент веселой трансляции Джокером песни до-Железных времен под названием "Get Out Da Way", большая часть Черного флота держалась на безопасном расстоянии от маленькой эскадры. Шепард сидела в командном кресле на мостике, скрестив ноги, и внимательно изучала карту контактов, пока они входили в систему Кут'ва. После недели бесплодных поисков они сузили круг возможных мест, где могла скрываться Илана, до этой системы и той, что находилась за ней. Кут'ва – мир, на котором обитала докосмическая раса, известная как Кинтул. В настоящее время они вели какую-то войну в эпоху металла и убивали друг друга тысячами. Большинство садовых» миров, на которых зародилась разумная жизнь, нуждались в контроле. Цитадель обычно размещала на окраинах системы миротворческие силы, которые следили за серией скрытых сенсорных маяков и не допускали, чтобы работорговцы влияли на мир – например, с помощью рабства – или занимались незаконной добычей полезных ископаемых. Однако, как выяснилось, в системе катастрофически не хватало металлов, и в сколько-нибудь значительных количествах там встречались только медь и немного железа. В системе было два газовых гиганта, но ни один из них не подходил для добычи HE3. А сами аборигены дышали смесью аргона и водорода, так как их массивный мир с высокой гравитацией был слишком затратным, чтобы тратить время на его порабощение. Не говоря уже о том, что местные бактерии были ужасающими паразитами – некоторые работорговцы узнали об этом на раннем этапе, прежде чем их буквально сожрали заживо. Кроме того, в системе было невыносимо жарко из-за сверхгиганта класса B, который по яркости не уступал солнцу Палавена. Большинство пиратских кораблей с их паршивой системой терморегуляции не смогли бы с этим справиться. В общем, Кут'ва – это система, которая ничего не может вам предложить, а если вы попытаетесь что-то с ней сделать, вас убьют. Бесполезная для пиратов. Идеальная для тех, кто хочет спрятаться. В первых четырех системах, которые исследовали Шепард и Вазир, не было ничего, кроме разрозненных пиратских баз. К сожалению, эти базы представляли собой руины, а вокруг них на орбите или в системах, где располагались базы, кружили обломки нескольких пиратских кораблей. Несмотря на тщательный осмотр, не удалось найти явных свидетельств того, что с ними произошло, кроме того, что это случилось недавно и удар был очень сильным. Некоторые корабли выглядели полурасплавленными или рассеченными пополам. Шепард предположила, что Назару использовали для зачистки системы, но Вазир считала иначе: возможно, Илана экспериментировала с каким-то оружием вроде того, что использовал Жнец. Была найдена только одна зацепка: в какой-то момент одна из баз определенно подверглась нападению гетов, о чем свидетельствовали характерные точечные следы от плазменных зарядов и белая охлаждающая жидкость, обнаруженные в нескольких местах. Кут'ва находилась в центре между всех этих объектов, поэтому ударная группа направилась туда. Собственная команда боевых специалистов Вазир готовилась к бою – не одна, а целых две военных жрицы, пятнадцать азари-коммандо и трио дреллов с долгом жизни, монахов-ассасинов Памяти, а также около тридцати ветеранов Республиканской Гвардии азари. Собственные силы Шепард после потерь в Нео-Берлине сократились, но у нее все еще было пять боевых костюмов, два Мако и двадцать морских пехотинцев, а также еще один снайпер СРА, Джексон, и два ДШБГ, которые чудом остались живы. Шепард не хотела подвергать Тали опасности после Нео-Берлина и тем более не хотела снова подвергать опасности Лиару после жестокого избиения и чрезмерной нагрузки на ее биотические способности со стороны Балака. Поскольку Джионг и Сьюзен не участвовали в сражении, Коул все еще восстанавливался после ранений, а N-морпехов не было, она решила просто высадиться на Мако, взять с собой ДШБГ и командовать её морпехами лично. В системе было тихо, как в могиле, в электронном смысле – неудивительно, учитывая, что на пике развития технологий у Кинтул связь осуществлялась с помощью семафорных станций. Три внутренние планеты, не считая мира самих Кинтул, были тщательно просканированы, и на третьей Лиара оторвалась от консоли. – Шепард... Я фиксирую что-то странное на пятой планете. Возможно, это электростатические выбросы от какого-то оборудования для выработки энергии. Он исходит из горной местности на крайнем севере, но собственное железное ядро планеты создает сильные помехи. Без запуска зондов сложно определить, естественного это происхождения сигнал или искусственного. Шепард нахмурилась. Запуск зондов определенно насторожит тех, кто находится внизу, и они поймут, что у них проблемы. Они приближались к системе как можно осторожнее, снижая скорость, чтобы не попасть в зону большого синего сдвига, и держась ниже плоскости эклиптики, чтобы как можно дольше оставаться в тени от Солнца при приближении к внутренним планетам. Учитывая помехи от ядра планеты, наземные датчики могли их еще не засечь. Она нажала на кнопку связи. – Вазир, Возможно, у нас есть что-то на ледяном мире, пятой планете. Без запуска зонда не скажешь наверняка. Если у них есть системы противокосмической обороны, могут возникнуть проблемы. Голос Вазир затрещал в комлинке. – Кварианские разведчики определённо засекли передачи гетов либо из этой системы, либо из соседней. А в соседней полно пиратов, которые не умеют держать язык за зубами. Если это то самое место, Шепард, то нет смысла скрытничать. Приготовься к мощному удару и запуску зондов, мы выходим на высокую орбиту. Она кивнула. – Прессли, выводите нас из режима бесшумного хода. Она щелкнула по панели связи. – Всему экипажу установить состояние 3SQ. Всем по боевым постам. ДШБГ и Отряд Чарли, явитесь в стартовый отсек для орбитального десантирования. Она отключилась, когда зазвенел сигнал тревоги, и Колмс уже работал за панелью вооружения. – Торпеды перенастроены для входа в атмосферу. Снижена мощность основных орудий до пятидесяти процентов. Сейчас поднимаем кинетические барьеры. – Она кивнула ему. – Лиара, запускай зонды, когда будешь готова. Джокер, будь готов уклоняться от огня с земли. Корабль содрогнулся, выпуская два зонда: один полетел прямо в мутную атмосферу, а другой – по более пологой траектории на низкую орбиту. Лиара прикусила губу, ее руки порхали над панелью управления, она тихо переговаривалась с двумя помощниками, а затем прищурилась. – Есть несколько источников энергии, Шепард. Два у входа в долину у подножия большой горы, и один внутри самой горы. В ОпсАллее зазвенел сигнал тревоги, и тут же отозвался один из техников. – Только что заработали несколько радаров ПКО, мэм! Еще один выругался. – Входящий огонь! Запуски ракет, множественные! – Не успел он договорить, как из атмосферы вырвались несколько тяжелых серебристых полос света. Две из них прошли мимо цели, но третья с силой врезалась в сияющие голубым щиты Духа Штурмового Ветра. – Прессли! Выпускайте помехи, сейчас же. Джокер, курс ноль девять ноль, тактический максимум! – рявкнула она, и корабль накренился, двигатели натужно взревели, когда он начал снижаться, и загрохотали, меняя положение. Внизу, в атмосфере, расцвели огненные цветы ракет, каждая из которых летела прямо на них, а из-за клубящихся облаков вырвались новые полосы огня масс-ускорителей, разминувшиеся с Казанью менее чем на пару сотен метров. Шепард повернулась к Колмсу. – Нацельтесь и огонь по позициям ПКО. Он кивнул, хотя корабль Вазир уже открыл огонь, и кинетические снаряды посыпались градом. Джокер развернул корабль по крутой спирали, уклоняясь от медленно набирающих высоту ракет, но еще один снаряд врезался в корпус корабля, заставив его вильнуть. Шепард взглянула на свой ретранслятор состояния. – Тали, повреждения? Голос кворианки был спокоен. – Минимальные, но они отстрелили стабилизатор. Прошли прямо сквозь щиты, они используют снаряды с фазовым зарядом, Шепард. Колмс выругался, и Шепард кивнула, переключая связь. – Вазир! Эти выстрелы фазовые! В голосе азари звучало веселье. – Фазовый огонь не проникает через циклоническое экранирование, Шепард. Шепард зашипела. – Да, но у нас-то его нет! Вазир издал гортанный смешок. – Ну, тогда уклоняйся сильнее. Пилотесса, ведите нас внутрь, на полную мощность снижения. – Линия оборвалась, и Шепард покачала головой. – Джокер, подведи нас к Духу Штормового Ветра. Если ее корабль может принять эти выстрелы, пусть принимает. Колмс нахмурился. – Мы не сможем вести огонь, если сделаем это, Майор... Шепард пожала плечами. – Очень жаль. – Она встала. – Как только мы достигнем стартовой высоты для наших Мако и ДШБГ, запускайте их, а затем уходите из зоны действия этих масс-орудиц. Я свяжусь с вами, как только приземлюсь. Она уверенно улыбнулась Лиаре и направилась к лифту. O-ИННС-O Учитывая, что система была почти не изучена, у пятой планеты не было официального названия, но Шепард была готова назвать ее "жопой мира". Атмосфера представляла собой смесь углекислого газа и серы, температура была значительно ниже нуля, а во все стороны разлетались красивые осколки льда, принесенные ветром. В атмосфере бушевали шторма размером с Северную Америку, а скорость ветра превышала 110 км/ч. В итоге ДШБГ оказались внутри Мако, который кувыркался в воздухе, едва контролируя снижение. Над ними Дух Штормового Ветра обрушил шквал огня на горящие и разрушенные холмы, уничтожив последнюю батарею ПКО взрывом белого света и обжигающего пламени. Гора, окруженная невысокими холмами, была огромной. Она возвышалась почти на три километра над полузамерзшими морями планеты и состояла из такого количества железа и тяжелых пород, что для ее разрушения потребовались бы дни и дни орбитальной бомбардировки. Собственные силы Вазир спускались на тяжелом транспортном средстве, похожем на катер, у которого явно были проблемы из-за ветра. В то время как Мако задействовал мэ-ядро и плавно, но жестко приземлился на толстый слой льда, катер совершил неудачную посадку. При приземлении погнулась одна из стоек шасси, а нос корабля расколол ледяные скалы под ним, но сам корабль не пострадал. Шепард велела водителю Мако направиться к месту посадки катера, и тот поехал по скользкой каменистой поверхности, слегка подпрыгивая на ухабах. Задняя часть шаттла открылась, и оттуда выехал низко посаженный парящий транспорт – что-то вроде азарийского бронетранспортера. По связи раздался голос Вазир. – Условия здесь хуже, чем я ожидала, а мой парящий транспорт вмещает только половину моего отряда. В ваших танках Мако есть свободные места? – Да, – ответила Шепард, – примерно по восемь в каждом. Они подождали несколько минут, пока азари из отряда Вазир забирались в танки. Инопланетные женщины отряхивались от тающей сернистой жижи, усаживаясь на сиденья. Старшая охотница из отряда, сидевшая в Мако Шепард, представилась как Фиянда и поморщилась, глядя на то, во что превратился ее доспех из-за снега. – Ужасное место для базы. Кислотный снег – просто замечательно. Шепард ухмыльнулась. – Бывало и хуже. Парящий транспорт и два Мако ползли по холмистой местности, а с орбиты на гору обрушилась целая серия торпед и масс-ускоренных снарядов. Что-то вдалеке взорвалось, выпустив столб голубоватого пламени, и через мгновение Мако тряхнуло от ударной волны. Она нажала на кнопку связи. – Прессли, вы, ребята, для чего-то только что устроили ад на земле. Голос Прессли звучал спокойно. – По словам ЛТК Т'Сони, это был какой-то генератор энергии – возможно, для наземной обороны. Мы по-прежнему фиксируем энергетические и тепловые сигнатуры внутри горы, но не на внешних объектах. Телеметрия с зондов показывает, что на земле есть несколько гетов, но большинство из них сейчас уничтожены. Она выдохнула. – Принято. Разверните наши истребители для поиска по всему району, я не хочу, чтобы что-нибудь подкралось к нашим кораблям, пока мы здесь. Трем машинам потребовалось двадцать минут, чтобы проложить путь через теперь уже разрушенную долину, ведущую к подножию горы. Сооружения гетов лежали в горящих руинах на вершинах обоих холмов, расположенных по бокам, вместе с более чем несколькими мертвыми боевыми формами. Кое-где уцелевшие геты пытались вступить в бой, но орудия Мако и плазменные заряды транспорта Вазир быстро и решительно пресекали эти попытки. У подножия горы виднелось несколько гетских построек, которые, казалось, срослись с самим камнем. Большинство из них превратились в руины после орбитальной бомбардировки, но Вазир, прежде чем приказать своей команде высаживаться, выпустила несколько плазменных зарядов в обломки. Шепард последовала ее примеру вытаскивая из-за спины свою Валькирию. Земля представляла собой смесь слякоти и сажи, но по мере приближения ко входу они увидели решетчатые стальные дорожки. Баррикады гетов, странно изогнутые и органические, были увенчаны разрушенными в результате бомбардировки боевыми формами, и отряду не потребовалось много времени, чтобы пройти через обломки и достичь входа на саму базу. Пара белых металлических дверей, покореженных, но не сломанных, преградили им путь, но военные жрицы – в тонких защитных костюмах и масках - пустили в ход свою биотику, распахнув двери и раздвинув их в стороны. Поток воздуха вырвался наружу и, столкнувшись с холодным воздухом снаружи, кристаллизовался, обнажив широкий выход, заканчивающийся чем-то вроде массивной шлюзовой двери. Голос Вазир в переговорном устройстве звучал холодно. – Внутри, скорее всего, безопасная атмосфера, но не снимайте скафандры и не открывайте их. Мы взорвем двери – мне не очень хочется брать в плен внушенных, и чем больше Триединых умрет, задыхаясь, тем меньше нам придется беспокоиться о засадах. Через несколько минут, после того как двое азари прикрепили к двери несколько плазменных зарядов, Вазир подала сигнал, и взрывчатка сдетонировала. Осколки шрапнели разлетелись во все стороны, за ними последовали очереди из винтовок морских пехотинцев Шепард и залпы варп-огня от большинства азари. Слабые крики и цифровой визг гетов подсказали Шепард, что они во что-то попали. Войска Вазир бросились вперед, не прекращая стрелять, и Шепард включила внутреннюю связь. – Пусть азари идут впереди. Команда Альфа, сосредоточьтесь на левом фланге. Бета, прикройте меня. Огонь на поражение, я не думаю, что эти люди собираются сдаваться. Проход за разрушенной дверью шлюза был грубо прорублен в скале и укреплен вдоль стен и потолка балками из материала гетов. Он был почти десять метров в ширину, и от него через равные промежутки отходили несколько боковых коридоров. Вазир отправила своих солдат по боковым коридорам группами по шесть человек, а Шепард со своими людьми держалась в центре коридора, целясь в темноту. Первые четыре боковых помещения, судя по всему, служили складами. Поддоны с эзо, контейнеры из различных металлов и промышленного пластика, а также пайки и снаряжение для выживания. Следующие две комнаты были заставлены оборудованием для жизнеобеспечения, генераторами кислорода, теплообменниками для обогрева и охлаждения и тому подобным. Вазир нахмурилась, глядя на выцветшие стены и следы движения. – Этому месту уже больше года. Но где защитники? Шепард пожала плечами, не выпуская из рук винтовку. – Может быть, основная их часть была в этих чертовых гетских постройках на передовой или на холмах? Учитывая, сколько людей Бенезия потеряла при штурме Цитадели, этих ублюдков не могло остаться много. Одна из азари, солдат-снайпер, вернулась к Вазир. – Госпожа, впереди еще одна дверь с воздушным шлюзом. За ней есть источник энергии. В последних комнатах – снова складские помещения и большое пространство с оборудованием для резки сегментов обработанного металла. Вазир кивнула. – Выстраивайтесь в эшелон, а потом выносите дверь. –!Она посмотрела на Шепард. – Ваши морские пехотинцы должны построиться позади нас, наш боевой порядок плохо адаптируется к изменениям – или к небиотикам. Шепард не возражала. В конце концов, это означало, что меньше ее морпехов погибнут. – Хорошо. – Она нажала на кнопку связи. – Морпехи, стройтесь в боевые порядки за азари и будьте готовы отразить фланговые атаки или любой другой удар с тыла. Азари перестроились: рядовые солдаты встали впереди, более старшие – в центре, а военные жрицы, монахи-ассасины и Вазир – позади. Затем боевые жрицы выпустили мощные вспышки в сторону дверей. Обе двери смяло взрывом, одна полностью обрушилась, другая повисла на направляющих. Из дыма и обломков, оставшихся от входа, хлынули боевые формы гетов, стреляя на ходу. Передние ряды азари опустились на одно колено и открыли шквальный огонь из плазменных винтовок, а те, что позади, использовали снайперские винтовки, целясь в более крупные боевые единицы гетов. Две жрицы и Вазир сосредоточились на создании мощных биотических барьеров, чтобы отразить большую часть огня гетов. Шепард сменила винтовку на снайперскую, прицелилась в гета с тяжелым ракетной установкой и спокойным выстрелом его уничтожила. Потребовалось всего несколько минут, чтобы перестрелять оставшихся гетов, которые, казались вялыми и почти неуклюжими в их бессмысленном продвижении, вместо их обычных хитрых тактических действий. Отряд Вазир медленно продвигался вперед. Коридор за вторыми дверями был совсем другим: камень был отполирован и блестел, а поддерживающие балки гетов выглядели более изящными. Между ними висели тканевые занавеси с очень странными фрактальными узорами, нелогичными и почти болезненными для глаз. Коридор тянулся примерно на двадцать метров и заканчивался в просторном круглом зале шириной около шестидесяти метров и высотой пятнадцать метров, поддерживаемом огромными колоннами из гетского металла, украшенными тактильными дисплеями. В зале располагалась своего рода конвейерная линия, на которой на разных участках из отдельных частей собирали некое подобие скелета. На первый взгляд Шепард он показался похожим на протеанский маяк, но что-то в нем было не так – форма была неправильной, и ей не хотелось на нем фокусироваться. По периметру комнаты располагались небольшие помещения, заставленные спальными матрасами, подушками и ковриками, а также что-то вроде неухоженной кухни. Коридоры вели в разные стороны, а стены были покрыты безумными схемами, странными рисунками, сделанными синей и красной краской, и забрызганы кровью. В комнате было всего несколько азари в белых мантиях Триединого, большинство из них сжимали в руках оружие и прятались за компьютерными консолями или незнакомыми механизмами. В дальнем конце комнаты, в радиусе действия массивного полукруглого постамента с компьютерами и тактильными экранами, стояла одинокая азари в сине-белой мантии. Она повернулась к вошедшим. Вазир достала свой тяжелый дробовик и, включив внешние динамики, заговорила твердым голосом, отчего ее броня засияла ярче, когда она направила в нее дополнительную энергию. – Илана, дочь Аноры, жрица Клана Лунного Танца. Ты обвиняешься в предательстве Народа и нарушении законов Цитадели. Сдавайся, или предстань перед Запредельем. Женщина в синих одеждах склонила голову, ее глаза были стеклянными. – Ты не понимаешь, Призыв еще не завершен. Мы должны завершить Работу. Шепард провела пальцами по своей снайперской винтовке. – Вазир, похоже, эта совсем с катушек слетела. Другая азари кивнула, не снимая шлема, который скрывал выражение ее лица. – Мне было приказано убить ее, а не брать в плен, Шепард. Шепард пожала плечами. – Моими приказами были захватить ее если это будет безопасно, но честно говоря, адмиралу который мне их отдал, казалось, было наплевать. Я лично за то, чтобы поджарить эту сучку, если она связалась с Окиром и батарианскими работорговцами. Вазир снова повысила голос. - Последний шанс, Илана. Что-то промелькнуло в глазах другой азари. – Ты не понимаешь. – Пьедестал, на котором она стояла, начал вращаться, обнажая металлические стержни черного цвета, которые пронизывали ее тело, ноги и соединялись с позвоночником. Илана развела руками, на ее лице играла улыбка. – Нам был дарован Дар видения. Ты не сможешь нас остановить. С этими словами остальные Триединые издали протяжный вой и двинулись вперед, стреляя на ходу. Вазир покачала головой, наблюдая за тем, как ее люди реагируют на происходящее, отстреливаясь и прячась за укрытиями. Перестрелка была жестокой, но короткой. Культисты Триединого были в замешательстве, они едва помнили, как пользоваться укрытиями, неуклюже стреляли из маленьких пистолетов и плохо координировали биотические атаки. Под совместным огнем азари и морских пехотинцев все они погибли меньше чем за минуту, забрызгав пол фиолетовой кровью. Илана просто стояла на месте, пока Вазир не выстрелила ей в грудь из дробовика. Безжизненное тело рухнуло на землю, все еще поддерживаемое стержнями из черного металла, пронизывающими его насквозь. Шепард нахмурилась, подойдя ближе. – Это было не очннь впечатляюще. Вазир хотела что-то сказать, но труп тихо хихикнул. Шепард резко развернулась, ОДИН зафиксировал фигуру Иланы, но азари лишь смеялась, а из раны на ее груди торчали странные синие провода. Голос, вырвавшийся из ее рта, был совсем не похож на тот тихий, нежный, которым она говорила раньше, а в ее глазницах пылало желтое адское пламя. – Связь слабая и ненадежная, но этого будет достаточно. Шепард попятилась, стиснув зубы. – Сарен устроил это дерьмо после того, как мы его убили. Пытался, блядь, запеть нас до смерти. – Она выстрелила в дергающийся труп Иланы, но вместо этого в ее животе образовалась кровавая воронка, в которой извивались синие провода. Вазир жестом подозвала свою военных жриц. – Сожгите эту тварь. Когда жрицы начали, труп Иланы улыбнулся. – Вы думаете, что сможете избежать западни, в которую попадает охотник? Жалкие глупцы, вы не сможете добиться успеха там, где мы потерпели неудачу. Возможно, работа провалилась... но мы уже нашли новый путь. Прежде чем существо успело сказать что-либо еще, его поглотил яркий биотический огонь, сдерживаемый круглым барьером, который держала другая жрица. Существо забилось в конвульсиях и завизжало, из него вырвались вспышки синих проводов, хлестнувших по непреодолимому барьеру. Старшая из двух жриц издала крик, полный напряжения, и сверху на существо обрушились три вращающиеся сингулярности, а затем последовал мощный выброс энергии. Барьер рухнул, отбросив Вазир и Шепард назад и заставив пещеру содрогнуться, но когда свет померк, от постамента почти ничего не осталось, кроме раскаленного добела металла и обугленного деформированного трупа, пронизанного расплавленным синим и черным металлом. Вазир уставилась на тварь. – Что, во имя волн... Шепард встала, поморщившись. – Да. Я не знаю, что это за дерьмо, но после того, как мы убили Сарена, Назара каким-то образом вселился в него. Он чуть не убил нас всех какой-то звуковой атакой, пока один из моих морпехов не выстрелил ему в голову из грёбаного лэнс-орудия. И, по словам Этиты, у Бенезии по всему телу росли такие же синие провода. Есть часть видео, которая не была опубликована, где Этита отсекает её чертову руку, а та, блядь, отрастает обратно. Вазир вздохнула и жестом подозвала своих солдат. – Расходитесь и ищите выживших. – Она взглянула на обломки постамента и скрестила руки на груди. – Что ж, надеюсь, мы выясним, что здесь за чертовщина творилась, потому что вопросов стало больше, чем ответов. O-ИННС-O На обыск остальной части базы ушло добрых два часа, и они еще несколько раз вступали в перестрелки – один из коридоров, ведущих из большой круглой комнаты, уходил вглубь горы, и там было еще больше членов Триединого и гетов. Сражения были примерно одинаковыми: Триединые едва могли защищаться, а геты двигались медленно и нескоординированно. Было обнаружено множество камер для содержания пленников, в которых в основном находились сильно разложившиеся останки существ, похожих на саларианцев, которые постепенно превращались в торианских рабов. В других камерах лежали мертвые члены Триединого: кто-то разбил себе голову о каменную стену, кто-то просто умер мирно лёжа на полу. В некоторых камерах были азари, люди и турианцы – все с клеймами батарианских работорговцев. У некоторых на голове или теле были шрамы – следы каких-то операций. Вазир приказала упаковать тела в мешки и отправить обратно, чтобы медицинский персонал Цитадели провел вскрытие по возвращении. Большую комнату тщательно осмотрели и извлекли из компьютеров как можно больше информации, но она не имела особого смысла. Устройство, которое они собирали, было чем-то вроде ретранслятора связи, но в нем использовались технологии, которые никто из ударной группы не мог понять. Шепард отправила изображения и найденные данные Лиаре, которая привлекла к обсуждению Трейнор. Ни у кого из них не было особых идей на этот счет. Трейнор подозревала, что устройство представляет собой некий генератор гиперпространственных волн, использующий какие-то высшие энергетические состояния для обеспечения сверхсветовых коммуникаций, но это были всего лишь теории, которыми делились профессора на Земле, изучавшие весьма спекулятивные идеи. Устройство не было до конца доработано, и после тщательного сканирования Вазир приказала его уничтожить. Возможно, это была технология Жнецов, и ни она, ни Шепард не хотели рисковать. В остальной части базы почти ничего не было, кроме жилых помещений, складов и мастерских, где изготавливалось оборудование для работы над устройством связи. В нескольких компьютерах хранились записи, из которых стало ясно, что они использовали несколько гэтовских кораблей для набегов на близлежащие пиратские базы и корабли в поисках припасов, вместо того чтобы добывать их в других местах. Также упоминалось, что "Наблюдатели" уничтожили несколько крупных пиратских формирований, но не было никаких подсказок о том, кто это мог быть. Шепард вздохнула. – Думаю, это объясняет, что случилось с пиратскими базами, которые мы обнаружили. Вазир кивнула, просматривая накладные на поставку. – Умно. Если бы кварианцы не рыскали здесь в поисках гетов, она могла бы снабжаться, совершая набеги на пиратов, и никто бы ничего не заподозрил. Шепард кивнула. – Но зачем? Что, черт возьми, она пыталась сделать? Построить какую-то большую антенну для чего, вызвать гребаных Жнецов? Вазир покачала головой, пока морские пехотинцы и азари вытаскивали компьютерные компоненты на ручных тележках с гравитационным подъемником вместе с поддонами эзо. – Трудно сказать. Однако, если то, что в конце концов завладело ею, было право, это прозвучало как Очень Плохая Вещь. Какой бы ни была "Работа", в ней говорилось, что она провалилась, но это не имело значения. Мне это не нравится. Шепард хотела бы ущипнуть переносицу, но вместо этого просто сложила руки на груди. – Хотелось бы, чтобы в этой ерунде было больше смысла. Вазир тихо усмехнулась. – На самом деле так редко бывает. Часть твоей работы в качестве Спектра заключается в том, чтобы собирать воедино бессмысленные детали, которые другие обычно не замечают, Шепард. Считай себя не столько супервоительницей, сколько... шпионкой-детективом-подлой личностью. Шепард тщательно скрыла любой намек на веселье в своем голосе. – Это, э-э, шпион-детектив-подлая личность официальное название или более повседневное? Вазир рассмеялась, направляясь к центру главного зала, осматривая оставшееся оборудование. – Это просто я веду себя глупо, но, честно говоря, так оно и есть. Спектры привлекают к себе столько внимания в СМИ, потому что отстреливают плохих парней, но девять десятых моей работы заключается в том, чтобы видеть закономерности, которых не замечают другие, и исследовать отдаленные уголки, чтобы найти цель, которая имеет смысл. Азари-Спектр сложила руки на груди, и ее плащ Спектра задрался, обнажив наплечник. – Итак, давай вспомним, что нам известно и на что следует обратить внимание. Во-первых, Илана работала непосредственно на Бенезию и вместе с ней. Если то, во что она превратилась, хоть как-то намекает на это, то она определенно подверглась идеологической обработке и имела дело с технологиями Жнецов. Шепард кивнула, и Вазир продолжила. – Во-вторых, ее не видели ни в одной точке Цитадели – я просмотрела записи службы безопасности, те, что не были повреждены или утеряны. На самом деле ее не видели на публике с тех пор, как произошел инцидент на Иден Прайм – ее очень ненадолго заметили на Новерии. Так что она не участвовала в боевых действиях и не взрывала вещи по планам Бенезии, какими бы они ни были. Шепард нахмурилась. – Мы с Лиарой немного покопались в одном из старых убежищ Бенезии... похоже, если с ней что-нибудь случится, она ожидала, что Илана соберет все по кусочкам и продолжит двигаться вперед. Вазир постучала бронированным пальцем по подбородку своего шлема. – Имеет смысл. Но двигаться вперед к чему? У нас есть какое-то мощное устройство связи, эксперименты с растительными зомби, какие-то связи с сумасшедшим военачальником кроганов и батарианцами... Вазир на несколько секунд замолчала, потом вздохнула. – Все, что мы можем сказать, – это то, что она строила это, чтобы с кем-то связаться... и, судя по этому светящемуся желтому дерьму, она уже с кем-то разговаривала. Чего мы не знаем, так это почему она работала над этим, а не кто бы то ни был, на кого она работала. Шепард нахмурилась, глядя на неё через свой шлем. – И этот кто-то может оказаться очередным Жнецом? Отлично, блядь. – Она повела плечами, пытаясь снять напряжение в них. – Мне тоже не нравится то, что она сказала о новом пути. Вазир пожала плечами в азарийской манере, отворачиваясь. – Кто может сказать, какими будут приливы и отливы, Шепард? Все это с самого начала не имело ни малейшего смысла, как ты сама и сказала. Но если бы мне пришлось строить предположения..... Илана пыталась создать какое-то устройство связи в качестве запасного варианта. Она поддерживала связь с некими "Наблюдателями", у которых были технологии, способные превратить в шлак несколько укрепленных пиратских баз. Она повернулась к Шепарду. – В какой-то момент Илана что-то делала с торианскими рабами и работорговцами, а также с Окиром. Отчет, который мы получили о том, что произошло с Шиалой, предполагает, что то'ианцы каким-то образом отменили внушение, и Рана Таноптис уже сказала Совету, что основная причина, по которой Сарен работал с Окиром над этими рахни-крогранскими тварями, заключалась в том, что они также сопротивлялись идеологической обработке. Шепард кивнула. – И? Вазир пожала плечами. – Мне кажется, что она пыталась прикрыть свою лазурь и предотвратить внушение. По какой-то причине ничего не вышло, и вот чем это закончилось. Должно быть, те, на кого она работала, догадались, что она пытается найти выход. Может, поэтому это место так легко было уничтожить. А может, поэтому у нее из тела полезло что-то странное. – Азари развела руками. – Еще больше проклятых вопросов, на которые мы не можем ответить. Шепард покачала головой, и в голосе Вазир зазвучали расчетливые нотки. – Но я могу предположить одно: они позаботились о том, чтобы ее не взяли живой и мы не смогли ее допросить. Шепард взглянула на изуродованный труп, которым когда-то была Илана. – Почему? Вазир отошла от центра комнаты – Потому что теперь, когда она мертва, у нас нет ни подсказок, ни намеков на то, куда ведет эта тропа, Шепард. Что бы это ни было, этот "новый путь"... мы не можем идти по нему. Мы знаем, что есть еще один игрок, но Совет собирается оценить этот бардак и решить, что проблема устранена. Шепард понимала, что так и будет. – Тогда нам стоило попытаться взять пленных, не так ли? Вазир медленно кивнула. – Скорее всего. Вот почему я теперь задаюсь вопросом, почему Совет Матриархов так настаивал на убийстве Иланы. Я хочу сказать, что рано или поздно это все равно произошло бы, но по тому, как они говорили, было похоже, что она знала что-то, о чем они не хотели, чтобы узнал Совет Цитадели. – Вазир с отвращением поморщилась. – Еще одна причина, по которой я не люблю работать на Республику. Шепард приподняла бровь. – Верховный Соларх сказала мне, что имя Назара было высечено на камне в храме Атаме, и они что-то знали об этом имени. И она сказала, что Бенезия, вероятно, что-то ищет – я не помню весь разговор, но может быть, в храме есть что-то, что они скрывают? Голос Вазир стал почти настороженным. – Я видела часть Храма, но не весь – некоторые части закрыты даже для Спектров. Так что да, полагаю, это возможно. Храм очень древний, и, честно говоря, кто знает, что за бездна скрывается внутри. Возможно, Матриархи знают что-то, о чем не говорят, но это не имеет отношения к этой истории. Шепард пожала плечами. – И что теперь? Вазир махнула рукой. – Мы все соберем, а Совет пусть пришлет ГОР, чтобы они забрали то, что осталось, и разобрались, что можно сделать. Что бы ни пыталась сделать Илана, все пошло наперекосяк, но, по крайней мере, мы взорвали эту антенну до того, как она успела ее построить. Я не совсем понимаю, что нам делать дальше, но Совет наверняка скажет мне, что я все испортила. Шепард ухмыльнулась. – А я-то думала, что они такое дерьмо только со мной вытворяют. O-ИННС-O Шепард развеселилась, но не слишком была удивлена, когда узнала, что Совет никогда не был доволен ни одним отчетом Спектра. После того как Вазир кратко изложила их действия и дополнительные вопросы, возникшие в связи с тем, что они обнаружили, первым заговорил Валерн. – И вы не могли обезвредить Илану менее разрушительным способом, чем биотический огненный шторм, детонированный множественными сингулярностями? Шепард находилась в своей каюте, и тактильное изображение Вазир на ее коммуникационном ретрансляторе было меньше, чем изображения членов совета Цитадели, но она все равно могла разглядеть насмешливую улыбку на лице азари. – При всем уважении, советник, ни в коем случае. Согласно Спектру Шепард и отчетам Госпожи клинка Этиты, синяя проводка, которую мы видели, была явным признаком полной идеологической обработки и позволяла пользователю пережить смерть. Я выстрелила ей в сердце из дробовика Дисайпл, а она посмеялась надо мной. Я не хотела рисковать. Тин'Корис сложил руки на груди, его лицевая пластина блестела в свете ламп. – Прискорбно, но понятно. А что насчет активности гетов? Заговорила Шепард. – Я отправила с корабля несколько зондов – подавляющее большинство гетов располагалось в отдаленных зданиях в качестве оборонительных сил, и орбитальная бомбардировка уничтожила большинство из них. Но их было не так много – честно говоря, я ожидала, что столкнусь с флотом гетов, входящим в систему, но там даже не было орбитальной обороны. Если не считать нескольких боевых форм и строительной техники, геты не проявляли никакой активности. Лицо Тевос застыло в невозмутимой маске. – И мы ничего не знаем об устройстве, над которым они работали? Тела Вазир пожала плечами. – Мы скопировали все, что смогли, с компьютеров и провели детальное сканирование устройства, но, на мой взгляд, оно было создано с использованием технологии Жнецов и его небезопасно транспортировать. Учитывая, что оно явно было разработано для вызова чего-то, я не могу представить, что возня с ним приведет к счастливому результату. Спаратус взглянул на Тевос, прежде чем заговорить. – Не имея никаких дальнейших зацепок и представления о том, кто еще может быть вовлечен, вы свели на нет все наши шансы на получение дополнительной информации, Спектр Вазир. Похоже, у вас тревожная тенденция. Вазир фыркнула. – Слушайте, мне принимать решения каждый раз, когда я предпринимаю действия, которые могут поставить под угрозу жизни. Буйствующее технозомби и тварь, которая, возможно, передала сигнал о кормлении другим Жнецам, – это не то, с чем я собираюсь рисковать! Заговорила Шепард. – Я с ней согласна, советники: у нас не было времени на раздумья. Нужно было очистить систему до того, как прибудут еще больше кораблей Арии. Наконец заговорил Удина. – И, конечно же, вам пришлось взорвать несколько ее кораблей по пути туда. Я уже могу сказать, что вы отлично поладите, учитывая, что вы готовы крушить все, чего не понимаете. Шепард скрестила руки на груди. – Убьет ли вас произнесение фразы "Отличная работа", а? Удина бросил на нее равнодушный взгляд и саркастично похлопать в ладоши. – Хорошая работа, Спектр. Вам стало лучше? Она пробормотала себе под нос "придурок", и снова заговорил Спаратус. – А теперь, Спектр Вазир, возвращайтесь в Цитадель, и мы отправим то, что вы нашли, на дальнейшее исследование. Перед ГОР стоит задача следить за событиями в Гегемонии и искать гетов, но мы займемся этим местом в ближайшие несколько недель, если, конечно, люди Арии не разграбят его раньше. Вазир кивнула. – Дух Штормового Ветра, конец связи. – Шепард отключила свой коммуникатор и переключилась на другой канал. – Прессли. Пусть Джокер возьмет курс на Цитадель и сообщит мне, когда мы доберемся до ретранслятора. O-ИННС-O На борту Духа Штормового Ветра Тела Вазир запустила специальное программное обеспечение для обеспечения безопасности, прежде чем сделать второй, гораздо более зашифрованный звонок. Она подождала несколько секунд, пока на тактильном экране не появилось изображение Тетримуса. Турианец наклонился вперед. – Задание выполнено? Вазир кивнула. – Да, хотя это все равно должно было произойти – Матриархат хотел, чтобы Илану убили, а не взяли в плен. Но тебе придется ответить за кое-что неприятное – после того как я выстрелила в нее, она снова села, и ее глаза светились желтым. Тетримус кивнул. – Коллекционеры не совсем откровенничали о том, почему они хотели, чтобы ее убрали, но из того, что мы собрали, она была для них совершенно бесполезна. Она пыталась создать для них способ общения со Жнецами, но как только Сеть Брокера предложила наши более совершенные средства и технологии, ее собственная полезность свелась к нулю. Тот факт, что она исследовала методы обращения идеологической обработки, был последним оскорблением. Вазир нахмурилась. – Но почему бы им самим не сделать эти чертовы штуки? Тетримус щелкнул мандибулами. – Коллекционеры... не отличаются гибкостью. За исключением нескольких лидеров, они в основном состоят из дронов. Хотя у них есть знания и технологии для создания этого устройства связи, они этого не сделали. Судя по тому, что мы выяснили об этом устройстве и о том, как оно работает, причина в том, что его активация нарушает их способность к коммуникации, что приводит к гибели большинства из них. Тетримус постучал когтем по своему металлическому столу. – Мы преуспеваем в создании устройства, но Брокер считает, что у нас есть всего несколько лет до начала атаки. Нам нужно будет четко спланировать маршрут отступления до этого момента. Вазир тяжело вздохнул. – И мы уверены, что сражаться с ними бессмысленно? Светящийся глаз Тетримуса дернулся, когда он кивнул. – Совершенно. Чем больше мы изучаем их технологии и чем больше их нам показывают, тем бессмысленнее кажется сопротивление. Это не единственная галактика, в которой они активны, – и они занимаются этим миллионы, десятки миллионов лет. Лучше сбежать и вернуться, когда они уйдут. Вазир скрестила руки на груди. – Разве у них нет какого-нибудь плана на этот случай? Тетримус рассмеялся. – Прелесть ситуации в том, что они почти полностью сосредоточились на системе ретрансляторов. Брокер планирует, что мы долгое время будем находиться в темном пространстве на кораблях поколений, а затем вернемся на самые окраины галактики и обосновываемся в системах, расположенных вдали от ретрансляторов. Если мы выберем подходящее место, то сможем найти звездные скопления, состоящие из сорока и более звезд, на относительно небольшом расстоянии для сверхсветовой скорости, и начать действовать оттуда. Пока мы будем осторожны, нас не обнаружат. Она опустила руки. – Я все еще не до конца в этом уверена, Тетримус... но это лучше, чем просто сдохнуть. И должна признать, что и Республика и азари в целом сейчас в таком дерьме, что идея начать все с чистого листа не так уж плоха. Что дальше? Тетримус постучал когтями друг о друга. – Теперь, когда с Иланой разобрались, у Коллекционеров есть для нас еще одно задание. Брокер уже начал расставлять фигуры по местам, чтобы это произошло, но цель состоит в том, чтобы убить Шепард. Вазир поморщилась. – Мне скорее нравится Шепард, и она замужем за дочерью моей любимой тети. Разве ее нельзя... обратить? Или игнорировать? Тетримус покачал головой. – Нет. Коллекционеры были очень непреклонны в этом вопросе, они хотят, чтобы она умерла. Это не значит, что ты будешь причастна к ее убийству, – ты просто сформулируешь правильную точку зрения. И на данном этапе нам нет нужды убивать Лиару Т'Сони. Вазир вздохнула. – Что мне делать? Она внимательно выслушала подробные инструкции, и ее разум мрачно представил, как это будет работать. – Хорошо. Я могу это сделать. Единственная проблема, которую я вижу, – это переправить Шепард на место. Сейчас люди очень замкнуты. Тетримус ухмыльнулся. – Так уж вышло, что мы уже решили этот вопрос. O-ИННС-O – Министр Сарацино? Представители Профсоюза Туфолд-Механикс на второй линии. Чарльз Сарацино, нахмурившись, затушил свою дорогую веганскую сигару. Должность Министра Внутренних Дел при новой Администрации Коулмана давала ему огромную власть и влияние, но в последнее время он слишком много времени тратил на лоббирование и закулисные политические игры. Его программа по наведению порядка в школьной системе и ограничению влияния пришельцев на популярную культуру работала, и все его союзники процветали благодаря щедрым ассигнованиям и различным контрактам. Нынешний Премьер-Министр бился головой о стену неодобрения Президента Виндзора, но сам Сарацино прислушался к совету Сенатора Эдкинса и смягчил свою риторику в отношении инопланетян. Он даже пошел на то, чтобы, несмотря на дискомфорт, предложить кварианцам несколько выгодных внутренних контрактов на добычу полезных ископаемых и инженерные работы. Надо признать, что для кучки космических цыган они не заламывали цены и хорошо справлялись со своей работой. Кроме того, они не стремились проникнуть в человеческую культуру и вытеснить ее, что делало их гораздо более приемлемыми, чем этих проклятые синие. К сожалению, за ними нужно было постоянно следить, чтобы они не слишком увлекались добычей полезных ископаемых, а его каналы связи постоянно подвергались атакам со стороны различных горнодобывающих и инженерных профсоюзов, которые боялись, что кварианцы отнимут у них рабочие места. Но с этим он ничего не мог поделать – профсоюзы всегда были на стороне Терра Фирмы, так что ему приходилось их поддерживать. Он вздохнул и нажал на кнопку. – Сарацино на связи. Голос, раздавшийся из коммуникатора, был совсем не похож на человеческий и уж точно не принадлежал представителю профсоюза. – Министр Сарацино. Если у вас есть минутка, пожалуйста, подойдите к окну в вашем кабинете. Он нахмурился. Это что, какой-то бред? – Речь идет о некоторых недопустимых действиях, которые вы совершили в отношении несовершеннолетних девушек, Министр. Поверьте, вам не стоит ослушаться, иначе об этом станет известно, скажем так, в экстранете. Лицо Сарацино покрылось холодным потом, когда он, пошатываясь, встал со стула. Он медленно подошел к большому эркеру в своем кабинете на десятом этаже Ванкувер Кэпитал. На крыше башни, примыкающей к его офису, он увидел стройную женщину в каком-то капюшоне, которая весело помахала ему и растворилась в воздухе. – У человека, которого вы видите, есть полная видеозапись того, что случилось с бедняжками Диантой Сивас, Лариссой Джеймс и Танишей Джонс. И достаточно случайных улик, свидетельствующих о том, что ваша партия Терра Фирма занималась подобными вещами не один раз. Она в одном нажатии клавиши от пакетной передачи этого в ANN, Новости Вестерлунд, Комиссариату и ГТМЗ. Сарацино наконец обрел дар речи. – К-кто это? Чего вы хотите? Рычащий бас усмехнулся. – Кто мы такие... неважно. Мы можем избавить вас от всех этих неприятностей. Мы можем сделать так, чтобы три пострадавшие дамы исчезли, чтобы этот инцидент больше не повторился, – даже подбросим доказательства того, что представители НДП пытались вас подставить. Взамен нам нужно кое-что, что не доставит вам особых хлопот. Сарацино всю жизнь занимался грязной политикой. Отец никогда не рассказывал ему, кем была его мать, но он довольно быстро догадался, когда копнул поглубже. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы выяснить, что его мать была тесно связана с Цербером... и все же, когда он узнал, что его отец погиб из-за турианцев, что вся его жизнь могла сложиться иначе, если бы не вмешательство инопланетян, его мировоззрение изменилось. Он подставлял конкурентов, убивал людей, разрушал жизни. Он действовал по своим правилам и прекрасно понимал, что люди хотят, чтобы им лгали. Он превратил Терра Фирма из кучки хулиганов в могущественную политическую силу, которая объединила страну и захватила власть. И все это он делал, чтобы защитить человечество и добиться того, чтобы в конце концов люди одержали верх над низшими, безбожными, коррумпированными инопланетными существами, которые замышляли убить или поработить их всех. Он знал правила игры и понимал, что у того, кто был на другом конце провода, есть его номер. Если он не подыграет, то не только его жизнь будет разрушена, но и вся его партия будет уничтожена. Инопланетяне развратят человечество и превратят его в своих марионеток или, что еще хуже, в своих сексуальных игрушек. Его наследие – наследие его матери – будет уничтожено. Он сделал глубокий успокаивающий вдох. – И что вы хотите, чтобы я сделал? – В Совете Цитадели скоро возникнет ситуация. Потребуется миссия. Спектр Шепард должна будет участвовать в этой миссии. Вы поддержите этот аргумент своим голосом и предположите, что она лучше всего подходит для этой работы. Вопреки себе, он усмехнулся. – Она варвар, любящий пришельцев. Голос на другом конце провода снова усмехнулся. – И эта миссия приведет к ее гибели... и даст вам возможность заменить ее кем-то более приемлемым для вашего вида, Министр. – Он облизнул губы. – У меня нет права голоса в Совете или в военных вопросах. В рычащем голосе слышалось почти веселье. – Но у вас действительно огромное влияние на Верховного Адмирала Брэнсона, ведь это вы и ваши люди помогли ему скрыть правду о его действиях на Элизиуме, не так ли? Он едва не прикусил губу. – Кто... откуда... откуда вы, блядь, это знаете?! – Брокер знает все, Министр Сарацино. Выбор за вами. Вы можете либо сотрудничать, либо заплатить за это. Сарацино оглядел офис, напряженно размышляя. – В-вы... Я мог бы сказать им, что вы планируете убить Шепард! Не успел он договорить, как услышал приглушенный лязгающий звук. Прежде чем он успел обернуться, он почувствовал холодное, короткое оружие приставленное к пояснице и слабый скулящий звук. Позади него раздался веселый женский голос. – Ой-ёй. Но нет. Когда ваши преступления будут раскрыты, Сарацино-доно, вы покончите с собой. К тому времени, как прибудут Комиссары, вы будете мертвы. Рычащий голос снова зазвучал в комнате. – И не думайте, что вы могли бы предать нас и остаться в живых, Министр. Мы предлагаем вам способ получить все, что вы хотите, и единственная цена - это жизнь того, кого вы все равно хотели убить. В конце концов, разве не поэтому ваши люди пытались убить Президента? Лицо Сарацино исказилось от отчаяния. Если бы Брокер знал об этом, даже если бы он попытался рассказать Комиссарам о заговоре с целью убийства Шепард, его бы уже не было в живых. – Я... сделаю то, о чем вы сказали. Давление на спину исчезло, и голос в комме зазвучал тише. – Мы ценим ваше сотрудничество, министр.