Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Добро пожаловать в финальную часть истории "И Никого не Стало". Некоторые читатели считают, что мои авторские примечания портят впечатление от книги, поэтому в будущем они будут более краткими. Мы всегда рады отзывам, как положительным, так и отрицательным. Переводчик: будем считать, что уже вечер. Наслаждайтесь) ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ПОЦЕЛУЙ ЛЕЗВИЯ БРИТВЫ "Больше всего я боюсь того, что неизбежно оставлю недосказанным, несделанным и без внимания, когда уйду в мир иной." – Бенезия Т'Сони, 'Ни одна капля дождя не винит себя за потоп' Шепард глубоко вздохнула, и снова проверила свою форму, пока шла по коридорам Командования Альянса. От множества взглядов она начинала нервничать, а она никогда не умела хорошо переносить то, что её пристально рассматривают. Возвращение боевой группы Хирон на Арктур, как ни странно для Шепард, вызвало бурную положительную реакцию в СМИ. Конечно, Альянс скрывал большую часть правды – ни слова о подбитых кораблях во флоте Хакетта или о том, что Майор Солез едва не погибла, – но охотно распространял информацию о том, что Шепард не только уничтожила две отдельные батарианские боевые группы, но и спасла Новую Луизиану и Нео-Берлин. Некоторые факты были сильно преувеличены – например, информация о том, что батарианцы на Новой Луизиане были солдатами Кулака, – но по большей части Альянс был рад очевидной победе, которая почти не требовала жонглирования фактами. Шепард эта пропаганда позабавила бы, если бы ситуация не была настолько плачевной и не требовала столь радикальных мер. В результате СМИ разжигали черово преклонение перед героем еще сильнее, чем когда она стала Спектром или победила Бенезию. Фильтры сообщений Трейнор буквально разрывались от миллионов и миллионов сообщений из экстранета, бомбардировавших систему. СМИ жаждали интервью, и Джионг сообщил о взятках в размере более полумиллиона кредитов за эксклюзивные материалы. Шепард даже думать не хотел о том, какой умственно отсталый попытается подкупить чертового Комиссара. Как и прежде, мнения разделились. Однако в целом реакция на историю, которую продвигал Альянс, была положительной. О Славных было известно очень мало достоверной информации, но все знали, что они сильны и опасны. На кадрах (снятых предприимчивыми людьми, которые каким-то образом взломали камеры наблюдения или орбитальные спутники) были запечатлены необработанные, неотредактированные видео космических сражений у Новой Луизианы и Нео-Берлина, а также кадры, на которых торпеда Кайл-класса уничтожает небольшую батарианскую ударную группу, разлетелись по сотням тысяч сайтов в экстранете. К счастью, не было видеозаписей, на которых была запечатлена жестокость, творившаяся на астероиде, но материала с Новой Луизианы было более чем достаточно: Шепард расправляется с батарианцами, а ее войска сокрушают тех, кто определенно выглядит как солдаты Кулака. В общем, она была героиней дня, и у тех, кто формировал ее образ в СМИ, был широкий выбор. Шепард не очень-то нравилось всеобщее внимание, а слащавое переосмысление ее жизни как героической борьбы, в которой она, несмотря ни на что, спасала человечество, сказочной любви с фантастической свадьбой и славной битвы с абсолютным злом, вызывало у нее отвращение. По ее мнению, это было не совсем так, но многое из плохого было сглажено. Она вздохнула и направилась к лифтам. Джионг первым сказал бы ей, что не стоит зацикливаться на плохом. Вместо этого она попыталась подумать о своем флоте. На то, чтобы добраться до Арктура и поставить корабли на стоянку, ушло несколько часов, часть из которых она потратила на переговоры с Генеральным Интендантом БюрКор, отвечавшим за ремонт. На ремонт эсминцев уйдет целая неделя, а на ремонт большинства фрегатов – как минимум несколько дней. Броневые пояса Казани получили серьезные повреждения, но, если не считать незначительных пробоин в нижней части корпуса и прямого попадания в двигатели, корабль почти не пострадал, и на устранение повреждений уйдет всего несколько часов. Пока она разбиралась с руководством Альянса, Тали наблюдала за тем, как рабочие снимают и заменяют третий двигательный блок, а также за другими ремонтными работами, в то время как Прессли следил за внутренним ремонтом. Пока БюрПерс не прислало ей еще одного офицера по снабжению, Прессли приходилось выполнять и эту функцию, с чем он раньше не сталкивалась. Доктором Седаньей были осмотрены раненые, и первые доклады о состоянии пострадавших были в основном положительными, за исключением Веги, который все еще был тяжело ранен и мог не встать на ноги. Она хотела, чтобы бой сложился иначе, но с самого начала знала, что победа над Славным батарианцем будет непростой, и была удивлена, что Балак убил только одного и покалечил другого члена её команды. Шепард планировала заняться ремонтом вместе со своей командой, но срочный вызов в Командование Альянса разрушил эту идею. Оставив все на Прессли, она, превозмогая натиск журналистов, добралась до аэромобиля и направилась в Сферу, по пути она размышляла. По пути к Командованию Шепард мысленно прокручивала в голове битву с Балаком и поняла, что обнаружила проблему, характерную для многих тренировок Ахерна – для их проведения требовалось время на подготовку и пространство для маневра. Если бы у нее было двадцать минут на установку мин и снайперских позиций, на то, чтобы окопаться и подготовиться, она была уверена, что смогла бы положить Балака без единого ранения. К сожалению, у них было меньше трех минут на подготовку, а шквал варп-огня, с которого он начал бой, все равно уничтожил бы все ловушки и мины, которые она расставила. Коридоры Командования Альянса, как обычно, были заполнены щеголевато одетыми молодыми офицерами, которые сновали туда-сюда с планшетами в руках, и путь до зала для брифингов, куда ей было велено явиться, замедлился из-за скопления офицеров вокруг. Все смотрели на нее, и многим хотелось выразить ей свое восхищение и благодарность. Шепард была предельно вежлива, но отвечала всем одинаково – она просто исполняла свой долг, – и ее вызвали в Адмиралтейство, так что ей нужно идти. Она хотела бы, чтобы Лиара была с ней, но ее присутствие вряд ли понравилось бы верховному командованию. За последние два месяца Шепард поняла, что начинает нервничать, раздражаться или вести себя агрессивно, когда Лиары нет рядом, и задавалась вопросом, хороший это знак или плохой. Поднимаясь на этаж где находилось Командование, она несколько минут размышляла о своем положении. Разумом она понимала, что ее отношения с Лиарой не совсем здоровы. За время отпуска она прочла достаточно книг по человеческой психологии и поведению, чтобы понять, что у них обоих есть серьезные проблемы и что слова Джионга о том, что психология работает, – не просто слова. Она не могла – да и никто другой не мог – справиться со своим прошлым в одиночку, но это не делало задачу невыполнимой. И не означало, что ее нужно откладывать в долгий ящик. В каком-то смысле метод, который Лиара и Шепард использовали для объединения, позволял этого избежать. Лиара потратила немного времени на то, чтобы объяснить Шепард суть метода, стараясь не заострять внимание на мистических аспектах, которые азари любили привносить в эту концепцию. Но это не отменяло того факта, что Шепард не могла функционировать без Лиары и что со временем они становились все меньше похожи на самих себя и все больше – друг на друга. Это делало их "лучше", но за это приходилось платить, и Шепард не была уверена, что до конца понимает, чем именно. Шепард вздохнула, войдя в зал для брифингов и обнаружив, что там, как и ожидалось, никого нет, хотя она пришла на пятнадцать минут раньше. Она не особо задумывалась о долгосрочных последствиях своей связи с Лиарой, но чем больше она об этом размышляла, тем сильнее ее это беспокоило. Шепард давно поняла, что она замкнутый человек – интроверт, который не склонен проявлять эмоции в общении с другими, даже если бы хотел или умел это делать. Открыться перед Лиарой было легко, потому что это не требовало усилий: связь не допускала ни секретов, ни самообмана. Она заставляла вас видеть не только то, кем был ваш партнер, но и то, кем были вы сами. Со временем, по мере того как их связь крепла, Шепард пришла к неприятным выводам о себе. Несмотря на физическую храбрость и готовность терпеть, Шепард, если быть честной с самой собой, была трусихой. Она боялась, что ей снова причинят эмоциональную боль, что она окажется беспомощной, что над ней будут насмехаться и отвергать те немногие люди, чьего одобрения она хотела. Она боялась, что недостаточно хороша, что бы она ни делала и как бы ни старалась. И она была в ужасе от того, что все добрые слова и поддержка, которые она получала от окружающих, были не более чем попытками удержать ее от сумасшествия и повторения Резни на Десятой улице. Она понимала, что отчасти это несправедливо по отношению к окружающим. Но Лиара смотрела на её жизнь свежим взглядом, и многое из того, что она видела и наблюдала, заставило Шепард переосмыслить собственное прошлое. Шепард никогда не стала бы человеком, способным рискнуть тем немногим, что она ценила, ради блага других, и в конце концов ей пришлось признать, что она злится на других за то, что им не пришлось пройти через то, через что прошла она. Она злилась на них за то, что они могут смеяться и вести себя нормально, не мучаясь в попытках разобраться в себе. И больше всего она злилась на них за то, что они не пострадали так, как пострадала она из-за своего прошлого. Из-за этого она чувствовала себя по детски и глупо, в основном потому, что это было ребячеством и глупостью. Она делала все, что могла, чтобы исправить ситуацию. Она читала. Пыталась смотреть новости, готовить, находить то, что ей нравилось. Она потратила полдня на то, чтобы послушать разную музыку и понять, что именно доставляет ей «удовольствие. Она позволила себе подурачиться с Лиарой, просто чтобы ни о чем не думать, кроме того, насколько ей стало лучше и что жизнь больше не похожа на пустыню боли. Никто не собирался хватать ее за шиворот и заставлять жить – она должна была сделать это сама, и обижаться на других за то, что они нормальные, когда она могла изменить свою жизнь, чтобы стать тем, кем хотела, было глупо. Она бы возвращалась к тому, какой была раньше, из страха и беспокойства, и если бы она так поступила, то навредила бы и себе, и Лиаре. Это было непросто, и Шепард, оглядывая пустой конференц-зал, предположила, что так и должно быть. В голове у нее всплыла еще одна фраза Ахерна: "Ничто стоящее не дается без усилий". Однако больше всего ее беспокоило не то, что происходило у нее в голове. Размышления Шепард о себе заставили ее всерьез задуматься о Лиаре, и постепенно она пришла к пониманию, что в каком-то смысле Лиара была не лучше. Лиаре никогда не давали возможности по-настоящему проявить себя, стать той, кем ей суждено было стать. По меркам азари, она была очень молода и, как и Шепард, склонна прятаться от последствий своих поступков. Навыки и целеустремленность Лиары были результатом не страсти к чему бы то ни было, а простого принятия. Она была настолько травмирована своим детством – жестоким безразличием со стороны семьи, насмешками, перешептываниями и, что хуже всего, полным отсутствием у матери понимания того, что дочь способна сама выбирать свой путь, – что это сломало ее. И Шепард понятия не имела, как это исправить. Шепард не знала, заметила ли это Лиара, но азари уже не могла сама выбирать свой путь. Она ушла и стала изучать протеанцев не для того, чтобы доказать, что ее мать ошибалась, а потому, что не могла смириться с тем, что ее не принимают и не ценят, и просто хотела получить одобрение от кого-то другого. От кого угодно. Лиара отчаянно хотела, чтобы ей говорили, что она желанна, что люди ею гордятся, что она сделала правильный выбор, но слишком многие решения, которые она принимала до Шепард, были просто инфантильными и раздражительными попытками привлечь к себе внимание. Хуже того, Лиара этого не понимала. – для нее единственной причиной что-то делать было желание получить награду в виде того, что кому-то небезразлично, что ты делаешь и какой выбор делаешь. Неудачный роман Лиары с бесклановой во время последней экспедиции перед Терумом обернулся катастрофой, из-за которой Лиара уверовала в то, что она бесполезна. Несмотря на все, что произошло с тех пор, значительная часть Лиары по-прежнему считала себя "связь-партнером Шепард" а не самостоятельной личностью. Преданность – это одно дело. Поклонение и обожание – совершенно другое, и Лиара колебалась между этими двумя состояниями. Шепард не сразу поняла, что Лиара готова на все – буквально на все – чтобы угодить Шепард или быть с ней. Она изнуряла себя тренировками под руководством Ахерна не только потому, что этот язвительный старый мудозвон давил на Лиару, обвиняя ее в том, что из-за нее Шепард погибнет, но и потому, что хотела доказать Шепард, что справится с этой работой. Лиара боялась, что Шепард бросит ее или потеряет к ней интерес. И Шепард мало что могла с этим поделать, потому что осознала, что одна из главных ее слабостей заключается в том, что ей нравится отчаянная привязанность Лиары. Шепард не раз предавали и наносили удар в спину, и ей нравилась мысль о том, что кто-то не способен на такое. И Лиара знала об этом и была полна решимости сделать все возможное, чтобы заставить себя быть неспособной предать Шепард. Что заставляло Шепард чувствовать себя куском дерьма. Это было чертовски несправедливо по отношению к Лиаре, и их отношения от этого лучше не становились. Они не говорили об этом открыто, как и о том, что Лиара зациклена на том, что они делают в постели. Шепард не считала себя ханжой, но прекрасно понимала, что ее вкусы необычны и что большинство из них сформировались под влиянием того, что с ней делали в детстве. Часть ее, о существовании которой она не подозревала, ликовала от покорности Лиары, а другую часть ее чуть не стошнило. В каком-то смысле это быстро превращалось в зависимость, и Шепард стремительно теряла желание контролировать происходящее, потому что это было чертовски приятно. Но как они могли построить честные, полные любви отношения, если одна из них была готова отказаться от своей сексуальности ради того, чтобы соответствовать потребностям партнера? Она потерла лоб, вздыхая, и в этот момент двери в дальней стене раздвинулись, и она увидела суровые черты и холодный взгляд Адмирала Хакетта. Она вскочила, отдавая честь, и он ответил ей тем же, садясь в кресло. – Вольно, Майор. – Она села, нахмурившись, и посмотрела на пожилого адмирала. Хакетт выглядел уставшим, а из-под воротнике его мундира виднелась какая-то медицинская повязка. Она нахмурилась. – С вами все в порядке, сэр? Он сложил руки на груди. – Да, Майор. Просто легкое ранение в плечо. Сегодня утром я вернулся с того, что осталось от моего экспедиционного флота на быстром фрегате, который за мной послали. Некоторые повреждения легко устранить, но некоторые – нет. Сейчас наш флот как никогда сильно поредел. Он расправил плечи. – Хорошая новость в том, что у нас закладываются семь килей дредноутов и строятся сто девятнадцать крейсеров и тяжелых крейсеров. Через пять-шесть месяцев, если все пойдет по плану, мы почти восстановим свою боеспособность – через два года у нас будет полностью готов шестой флот и, вероятно, мы будем работать над седьмым флотом. В долгосрочной перспективе все выглядит хорошо. Она кивнула. – Однако в краткосрочной перспективе дела выглядят плохо, верно? Он вздохнул и мрачно улыбнулся. — Да, Майор. Дела выглядят плохо. Он покачал головой. - Но хватит об этом, сегодня мы здесь по двум причинам. Одна из причин - проинформировать вас о вашей предстоящей миссии. Другая причина заключается в том, чтобы мы могли наметить, что вы будете делать, как только разберетесь с этой Иланой. Шепард кивнула, и Хакетт что-то нажал на своем они-инструменте, активировав тактильный дисплей, висевший на стене. – На данный момент разведданных очень мало. Кварианские разведчики, работающие в Облаках Валала недалеко от скопления Залакс, зафиксировали то, что, по их мнению, является скрытой активностью гетов. Залакс находится очень далеко от большинства других мест, где мы видели гетов, к тому же в этом районе есть корабли азари. Хакетт снова нажал на омни, и на экране появилась региональная карта нескольких близлежащих систем. – Две ударные группы кварианцев по тридцать кораблей в каждой, а также около пяти тысяч десантников Мигрирующего Флота будут находиться в самой Системе Валала. – Одна из систем на карте мигнула. – Вы с силами Вазир войдете в систему с юга галактики и проведете разведку в этих шести системах. Как только вы что-то обнаружите, Вазир сама решит, нужно ли вызывать подкрепление или вы справитесь сами. Шепард скрестила руки на груди. – Что нам известно о Вазир? И какие у нас есть разведданные о том, с чем мы столкнемся? Хакетт откинулся на спинку стула. – Тела Вазир служит в «Спектрах» около двухсот пятидесяти лет, что делает ее самым опытным, если не самым старшим, членом всего корпуса. Она служит во Флоте Республики в звании адмирала, а также прошла подготовку в качестве коммандо. Она была в паре с Ахерном двадцать лет назад, когда Человечество впервые получило шанс выдвинуть кандидатов в Спектры, и Ахерн не устает ее нахваливать. Он бросил на нее суровый взгляд. – Однако отношения Республики с Вазир... непростые. Не раз ей приходилось обращаться за финансированием к сторонним спонсорам, в том числе к Теневому Брокеру и Корпорации Развития Новерии. Возможно, у нее до сих пор есть связи с этими организациями. У СРА почти нет подробной информации о ее прошлом, кроме того, что она в натянутых отношениях с большинством членов Дома Вазир – около ста лет назад у нее с ними произошла ссора. Шепард кивнула, и Хакетт продолжил. – Что касается Иланы, то, судя по той скудной информации, которую нам удалось получить с Новерии, у Иланы нет большого количества войск под её командованием, а то, что осталось, вероятно, было уничтожено, когда вы разгромили Вирмайр, на Илосе или в Цитадели. Согласно нашим источникам, Илана – жрица низшего ранга, матрона, а не матриарх. Она очень хорошо разбирается в финансовых делах и, предположительно, является очень хорошим брокером данных и хакером, а не обученным солдатом, ФинРазведка СБЦ и АСФ пытались точно определить ее инвестиции, и, похоже, она спустила кучу денег на строительное оборудование, генераторы частиц, экзотические материалы и эзо, но мы не можем найти много свидетельств военных закупок. Шепард нахмурилась. – Мы уверены, что она подверглась внушению? Хакетт покачал головой. – Нет. Честно говоря, мы почти ни в чем не уверены, кроме того, что она точно была связана с Бенезией и Сареном, а Доктор Рана Таноптис утверждает, что она контактировала с Назарой. Но если она общается с гетами и состоит в сговоре с такими персонами, как Окир, нам нужно ее устранить. Захватите ее, если сможете, – если нет, или если Вазир скажет, что это слишком рискованно, убейте ее. У Шепард с этим проблем не было. – Вазир руководит операцией? Хакетт кисло улыбнулся ей. – Агент Вазир отвечает за проведение операции – она будет решать, когда вступать в бой или прекращать его. Вы по-прежнему командуете бг Хирон и всеми активами АС в регионе. С политической точки зрения было бы выгодно, чтобы вы поладили. – Она приподняла бровь. – Зачем? Чтобы азари стали такими же, как мы? Он откашлялся. – Не совсем. Президент планирует, что в будущем вы будете тесно сотрудничать с Вазир. Большинство Спектров работают в командах, и теперь, когда вы полноценный Спектр, вы не исключение. Он достал планшет. – Как только вы закончите с Иланой и со всем, что нужно привести в порядок, у вас будет как минимум неделя отпуска, а потом мы сосредоточимся на гетах. Вы с Вазир попытаетесь что-нибудь разузнать, чтобы найти их базы. Мы думаем, что через два-три месяца саларианский и азарийский флоты при поддержке кварианцев будут готовы нанести прямой удар по территории гетов. Хакетт встретился с ней взглядом. – Скорее всего, это будет жестокая схватка, в которой Альянс не будет участвовать. Мы поддержим турианцев в их стремлении присматривать за батарианской Гегемонией... или как они там теперь ее называют. Вы тоже примете в этом участие, согласно приказу Президента. Он откинулся на спинку стула. – Как только мы стабилизируем численность флота, примерно к концу года, вас повысят до флотского капитана. Вы отправитесь на Пиннакл на шестимесячные командные курсы, а затем мы усилим Боевую Группу Хирон – возможно, добавим еще два крейсера, шесть эсминцев и дюжину фрегатов. О том, что будет после этого Президент своими планами на ваш счет, с нами не поделился. Шепард кивнула и выдохнула. – Похоже, у меня впереди много работы, сэр. Я по-прежнему буду приписана ко Второму Флоту? Хакетт пожал плечами. – Я не уверен. Изначально планировалось, что вы останетесь на Арктуре, но, учитывая ваши связи с Интай'сей, мы можем перевести вас и ваш офис на Пиннакл. Так вы будете гораздо ближе к Траверсу... но далеко от Сола и Арктура. Пока что вы подчиняетесь Президенту, но ваша боевая группа по-прежнему входит во Второй Флот. Он снова улыбнулся ей. – В любом случае я хочу поздравить вас с чертовски успешной работой по устранению этого Балака, а также с остановкой астероида и нападений на наши колонии. Я понимаю, что сейчас это звучит как пустая похвала... но нам нужна была крупная победа, и вы нам ее обеспечили. Потеря Нео-Берлина... Он покачал головой. – Мы как сумасшедшие прочесывали системы в поисках новых источников эзо, но одна из причин, по которой астероиды были так хорошо укреплены с точки зрения ПКО, заключалась в том, что они служили защитными базами. Вероятно, в ближайшие четыре месяца мы перебросим в систему еще больше тяжелых подразделений и баз, чтобы усилить ее защиту. Она кивнула. – Понятно. У меня действительно есть несколько вопросов. – Она помолчала, размышляя. – Что случилось с Балаком? Хэкетт вздохнул. – СРА и Комиссариат все еще находятся в процессе допроса его. Балак, кажется, утверждает, что Император стоял за всем этим беспорядком, но показания, которые они получают от проверяющих правду, противоречивы. Мы знаем, что Расек уничтожил несколько объектов Имперской Гвардии, а также племянника Императора, но гораздо больше пострадали силы Кулака и флот, и именно Гегемон от этого пострадал больше всех. Он пожал плечами. – Кое-что из того, что рассказал вам тот батарианец с Новой Луизианы, совпадает с тем, что азари-агент Комиссариата смогла выудить из головы Балака. Мы не знаем, случайно ли батарианцы наткнулись на технологию Жнецов или что-то похожее, но мы уверены, что за этим стоит Император. Некоторое время назад у нас возникли подозрения на этот счет, и в рамках отрицаемой черной операции мы отправили спецгруппу, чтобы выяснить подробности, но все были убиты. Данные, которые они получили, так и не попали в Альянс. Шепард поморщилась. – Если они связаны с Жнецами, это может стать проблемой. Один из моих знакомых изучил метки, которые Гаррус Вакариан обнаружил на саларианских рабах на захваченном корабле, и на борту которого находились внушенные турианцы. По словам эксперта, эти метки принадлежали Имперской Работорговлеческой Гильдии. Могли ли Сарен или Бенезия связаться с батарианцами или построить в батарианском пространстве что-то вроде Новерии? Хакетт откинулся на спинку стула. – Это возможно, но маловероятно, учитывая отношение батарианцев к турианцам и азари. К сожалению, скорее всего, они покупали рабов для экспериментов. В любом случае у нас нет достаточного флота, чтобы рыскать по всему батарианскому пространству, а недавние события на Хар'шане, похоже, указывают на то, что турианцы готовы довольствоваться частью колониальных миров, а Гегемон и его семья будут публично казнены турианцами. Шепард покачала головой. – Мне это не нравится, сэр. Я считаю, что мы не можем позволить себе игнорировать нечто подобное – это может привести к более серьёзным последствиям. Хакетт скрестил руки на груди. – Я с вами согласен, Майор. Я передам это вышестоящему командованию, но сомневаюсь, что кто-то предпримет какие-то действия. Возможно, вы могли бы предложить Президенту отправить вас на расследование или связаться с Удиной, чтобы привлечь Совет. Сейчас министры и Конгресс слишком воодушевлены тем фактом, что батарианцы отступают от границы и в качестве жеста доброй воли отказываются от притязаний на пять миров пригодных для колонизации и один садовый мир. Она печально кивнула. – Мой второй вопрос немного деликатнее, сэр. – Она глубоко вздохнула. – Лиара проводила испытания некоторых материалов корпуса Жнеца, которые мы нашли. Источником этих материалов была тайная база, которую ее мать оборудовала на случай, если дела пойдут плохо. Хакетт сложил пальцы домиком. – Не уверен, что мне нравится выражение вашего лица, Майор, но продолжайте. Шепард кивнула. – Адмирал, судя по анализу Лиары, этому фрагменту корпуса Жнеца больше шестидесяти миллионов лет. Адмирал побледнел, встал, отошел от стола и сцепил руки за спиной. – Боже правый. Шепард... – Он повернулся к ней, прищурившись. – Она уверена в этом? В возрасте? Это наверняка ошибка! Шепард пожала плечами. – Она сама не проводила тестирование. Я собиралась предложить отправить его Контр-Адмиралу Вандефар, для подтверждения... возраста. Но если она верна... Хакетт медленно кивнул. – Значит, проблема с Жнецами серьезнее, чем мы думали изначально. Шепард сглотнула. – Я провела приблизительные подсчеты, сэр. На Илосе Виджил сказал мне, что Жнецы – это, по сути, целые расы, которые каким-то образом... конденсируются и превращаются в этих существ. Если они делают это каждые пятьдесят тысяч лет, значит, их больше тысячи. Хакетт закрыл глаза. – Сейчас обломки Назары тщательно исследуют в нескольких местах с помощью дистанционно управляемых роботов и лучших ученых галактики. Возможно, это даст нам какое-то преимущество. Но если вы правы, то я не представляю, как мы сможем построить корабли, чтобы противостоять такому количеству Жнецов, Шепард. Она вздохнула. – Вот почему я не знаю, стоит ли отдавать сегмент корпуса Контр-Адмиралу Вандефар. Мы не можем просто сдаться. Хакетт задумался на несколько секунд. – Давайте, отправляйте, но пусть она сама делает выводы насчет дат, Шепард. Возможно, первоначальные тесты были ошибочными или проведены неправильно, а может быть, учитывая, что металл этого корабля не похож ни на что из того, что мы можем объяснить, для получения точного результата потребуются совершенно другие испытания. Он расправил плечи. – Перед тем как меня перевели во Второй Флот, меня вызвали, чтобы я выслушал то, что Виджил хотел сказать Совету. По его словам, инусаннон уничтожили сотни таких тварей, и я могу только догадываться, что протеане тоже оказали им серьезное сопротивление. Возможно, они долго этим занимались, но масштабы того, с чем мы столкнулись, могут быть не такими страшными, как кажется, Майор. Шепард кивнула. – Что касается Виджила... мы знаем, что с ним случилось? Хакетт с отвращением покачал головой. – К сожалению, нет. Шесть Спектров расследуют инцидент... но тот, кто проник в систему и вышел из нее, был хакером, каких еще поискать. Сейчас главным подозреваемым является П – или Теневой Брокер, хотя его люди утверждают, что даже не знали о Виджиле. Шепард фыркнула. – У меня нет других вопросов, кроме одного: когда я встречусь с этой Вазир, сэр? Хакетт сверился с омни-инструментом. – Думаю, скоро. Её крейсер должен прибыть сегодня ближе к вечеру. Подготовьтесь ко всему – я знаю, что вашим кораблям нужна как минимум неделя в доке, но, судя по имеющимся у меня данным, Казань будет готова к бою через несколько часов. Шепард нерешительно кивнула. – Да, сэр, но без сопровождения мы будем немного уязвимы, не так ли? Адмирал усмехнулся. – Я уже чувствую влияние Ахерна. В целом да, линейный крейсер или тяжелый крейсер не предназначены для самостоятельных операций. Но мы не видели никаких свидетельств того, что у них есть большой флот, и, хотя нам не хватает кораблей большинства типов, я могу выделить несколько фрегатов для сопровождения – может быть, даже легкий крейсер-носитель, в зависимости от того, согласится ли со мной сотрудничать БюрКор или нет. Шепард поджала губы. – А что насчет Нормандии, сэр? Хакетт приподняла бровь. – Она почти отремонтирована – корабелы переделывают внутренние системы, – но она все еще на Цитадели, а не на Арктуре. Я знаю, что вы неоднократно просили перевести ее в вашу боевую группу, но сначала нужно посмотреть, как пройдет ее обкатка после ремонта. – Он снова взглянул на свой омни и слегка улыбнулся. – Вазир должна связаться с вами, как только прибудет. С этого момента и до тех пор, пока не будет подтверждено, что Илана мертва, выполняйте ее приказы в разумных пределах – это операция Спектра, а не Альянса Систем. Она вытянулась по стойке смирно. – Есть, сэр. – Она отдала честь, и он ответил тем же. – Хорошо. Вольно, Майор. И удачи вам. O-ИННС-O Как оказалось, СМИ становились все более изобретательными в поисках Шепард. Они поджидали ее у выхода из Командования Альянса, преградив путь к стоянке аэромобилей, и Шепард слегка развеселило то, что некоторые из них были в бронежилетах. Джионг ясно дал ей понять, что она не сможет вечно скрываться от журналистов, и в любом случае ей придется что-то сказать, если только она не собирается использовать биотику, чтобы расчистить себе путь. Она сердито посмотрела на толпу репортеров и парящих в воздухе дронов с камерами, скрестила руки на груди и резко повысила голос. – Я отвечу на несколько вопросов, но подумайте хорошенько, прежде чем открывать рот, у меня и так сегодня не самый удачный день. СМИ, как правило, состояли в основном из небольших сетей разъездных репортёров, которые продавали свои материалы новостным агрегаторам, среди которых доминировали такие крупные компании, как Вестерлунд и ANN. Инопланетные новостные группы были более разнородными, но им было сложнее попасть на Арктур, не говоря уже о Сфере. В толпе репортёров, стоявших перед ней, были в основном независимые репортеры-люди, которые делали снимки, но среди них была одна турианка, на которую Шепард указала в первую очередь. – Вы, турианка, – вы первая. Турианка удивилась, её мандибулы задрожали, но она расправила плечи и кивнула. Её голос звучал характерно для турианцев "в нос", но был выше, чем у других турианцев, с которыми общалась Шепард. – Спасибо, Баронесса. Я Сакайл Ратаксал из Приоритетных Новостей Палавена. Учитывая вашу роль в предотвращении отвратительных атак батарианцев на человеческое пространство, что вы думаете о возмутительном решении Совета не стирать с лица земли батарианскую Гегемонию? Шепард бросила на турианку суровый взгляд и снова скрестила руки на груди. – Как правило, я считаю, что решения такого масштаба не для меня. Я не владею всей информацией, на основании которой было принято это решение. Но я думаю, что теперь, когда батарианцы провернули такой трюк с турианцами, к разгулу пиратства и работорговли в Траверсе будут относиться гораздо строже, а это всегда хорошо. Она откинула прядь волос с лица и продолжила. – Но если мы уничтожим всю Гегемонию, погибнет много людей. Много солдат, много моряков и много гражданских. Репортер разочарованно выдохнула. – Но они должны заплатить за то, что сделали! Шепард приподняла бровь. – И мой ответ на это: где было возмущение, когда Гегемония бесчинствовала на Миндуаре, Горизонте или Дёрте? – ее лицо помрачнело, и она пристально посмотрела на Ратаксал. – Потому что складывается впечатление, что турианцы годами твердили нам, что мы сами виноваты в том, что батарианцы убивали наших мирных жителей и порабощали наш народ, но теперь, когда с вами случилось что-то плохое, вы хотите действовать, а не прибегать к дипломатии, как советовали нам. Извините, но я пас. Шепард покачала головой, указывая на грузного мужчину в деловом костюме. – Вы. Вопрос. Мужчина низко поклонился. В его чертах лица угадывались индийские и китайские черты, а акцент был экзотическим, но вполне понятным. – Тысячу благодарностей, Баронесса. Я Раши Наксатра, Индийское Время, дочерняя компания Вестерлунд. Недавняя акция против батарианцев заставила замолчать о войне с гетами, которые нанесли нашему народу еще больше ран. Альянс никак не прокомментировал действия в отношении гетов, и многие считают, что они что-то скрывают. Не могли бы вы что-нибудь сказать по этому поводу? Шепард коротко хохотнула. – Не совсем, но не из-за какого-то сокрытия информации. Правда в том, что я видела на видеотрансляциях: наш флот получил серьезные повреждения и нуждается в ремонте. Насколько я знаю, сейчас в основном занимаются разведкой и поиском мест для нанесения ударов. – Она улыбнулась. – Не волнуйтесь, мы не забыли о гетах, и когда Альянс и другие расы Совета будут готовы нанести удар, мы это сделаем. Она выдохнула. – Но мы не можем позволить себе действовать наобум – никто не бывал за Завесой уже сотни лет, и мы не знаем, насколько хорошо это место укреплено. Если мы вслепую отправимся в пространство, которое было нанесено на карту триста лет назад, без свежих разведданных, наши корабли попадут в засаду. Мужчина угрюмо кивнул, и Шепард указала на другого мужчину, стоявшего неподалеку. – Вы. Мужчина поклонился, и в его чертах лица проступили черты африканского происхождения. – Спасибо. Тайрон Тутама, Пресса Свободного Нйомбе. Во-первых, спасибо вам за ваш героизм в Нео-Берлине – вы спасли многие миллионы людей. Но это заставляет задуматься. Наш Альянс Систем очень хрупок: большая часть человечества живет в Соле и на Арктуре, а большая часть нашего эзо, продуктов питания и материалов поступает из разрозненных колоний. Как вы думаете, стоит ли нам и правда сосредотачиваться на войне с гетами, когда наше собственное положение настолько плачевно? Я не говорю, что мы должны прятать голову в песок, но если уничтожение одной планеты может поставить под угрозу весь Альянс... Шепард задумчиво подняла брови. – Это сложный вопрос, мистер Тутама. И, если честно, я не знаю, можем ли мы позволить себе не делать этого. Я едва ли в курсе, какие планы у правительства Альянса на долгосрочное развитие – черт, я даже не могу сказать вам, что они планируют на краткосрочную перспективу. Я всего лишь солдат. Она улыбнулась. – Я бы сказала, что большинство ответственных лиц прекрасно осознают проблему. И именно из-за нашей уязвимости, как вы выразились, нам нужно решать проблему с гетами сейчас, а не тогда, когда они придут в себя и снова станут большой проблемой. Она взглянула на мужчину рядом с Тутамой, который выглядел взволнованным. – Вы. Мужчина слегка поклонился. – Баронесса. Фрэнк Дафара, Новости Траверса, дочерняя компания Вестерлунд. Вам не кажется, что геты – это проблема Совета? Шепард ухмыльнулась. – Да, кажется. К сожалению, теперь мы входим в Совет, так что мы тоже участвуем в решении проблемы. Мужчина нахмурился. – Но у азари, турианцев и саларианцев больше флотов и более развитая экономика – почему бы не поручить решение проблемы им? Или кварианцам, ведь это они создали гетов. Шепард пожала плечами. – Насколько я слышала, турианцы и азари возьмут на себя ведущую роль в первых вторжениях, которые состоятся после завершения разведки. Но, скажу прямо, я не знаю, кто что будет делать. Большая часть сил нашего флота была сосредоточена на батарианской границе, чтобы остановить их от действий – высвободив хотя бы часть этой мощи, мы, вероятно, смогли бы внести больший вклад в любое наступление против гетов. Дафара нахмурился еще больше. - Значит, человеческие жизни в очередной раз тратятся на решение проблемы, созданной не нами? Шепард скрестила руки на груди. – Нельзя усидеть на двух стульях, мистер Дафара. Либо человечество входит в Совет и получает от этого выгоду, но обязано участвовать в его работе, либо мы остаемся за бортом и подчиняемся Совету, а он нас кидает. Я знаю, что сторонники движения «Больше никаких синих звезд» говорят, что нам не стоит вмешиваться, но если бы мы их послушались, то не смогли бы помешать батарианцам взорвать Нео-Берлин. Я лучше остановлю угрозу со стороны гетов сейчас и не буду об этом беспокоиться, чем откажусь от помощи людей и дам гетам еще больше времени на восстановление. Шепард окинул взглядом толпу и указал на другую репортершу – эффектную женщину с длинными рыжими волосами, которые гармонировали с ее облегающим комбинезоном. – Вы, в красном. Женщина поклонилась более изящно, встретившись взглядом с Шепард. – Благодарю вас, миледи. Я – Челса Сонаро, корреспондент Новостей Свободного Человечества. Вопрос, который многие хотят задать, но боятся, звучит так: учитывая ваше прошлое и нынешние... связи с азари, считаете ли вы себя достойным представителем человечества? Разве не должен Спектр быть более преданным интересам людей? Ближайшие к ней репортёры отошли в сторону, а двое азари в толпе бросили на женщину суровые взгляды. Турианка-репортёр просто сплюнула. Шепард долго смотрела на Сонаро, а потом её лицо исказилось в улыбке. – Не знаю. Как Спектр, я считаю себя не столько представителем "человечества", сколько элитным солдатом. Женщина заговорила приторным голосом. – То, что вы не считаете себя представителем человечества, не значит, что это не так. Как вы можете быть беспристрастной, если замужем за инопланетянкой? В частности, Терра Фирма отметила, что ваше возвышение до дворянского звания... Шепард подняла руку, прерывая ее. – Это решение принял Президент, Его Величество. Если вы хотите сказать, что, по вашему мнению, он сделал неправильный выбор, это ваши проблемы. Похоже, вы считаете, что из-за того, что у меня жена-азари, я не справляюсь со своей работой. Она подалась вперед. – Проблема с Терра Фирма и со всеми, кто думает так же, как они, заключается в том, на что я только что указала Ратаксал: если вы сосредоточены только на собственных интересах и считаете, что все остальные могут катиться ко всем чертям, не удивляйтесь, что никто не хочет вам помогать, когда у вас возникают проблемы. Мы попали в Совет не потому, что сосредоточились на "человеческих интересах" . Мы попали в Совет, потому что сосредоточились на интересах всех. Сонаро едва заметно улыбнулась. – И все же миллионы избирателей думают иначе. Разве их мнение не имеет значения? Шепард закатила глаза. – Честно говоря, нет. Если люди будут цепляться за устаревшие и глупые убеждения, из-за которых у нас могут возникнуть проблемы, то я не собираюсь прислушиваться к их мнению. Если кому-то не нравится, что я вышла замуж за азари, мне все равно. Моя жизнь – это мое дело, а не их. Она перенесла вес на одну ногу и снова сложила руки на груди. – И, честно говоря, мисс Сонаро, вся эта идея - глупость. Работа Спектра заключается в том, чтобы предотвращать галактические угрозы, а не заниматься политикой. Я здесь не для того, чтобы быть лицом Альянса. И если у людей сложилось обо мне такое впечатление, значит, они плохо слушали мое интервью с Эмили Вонг. Она отвернулась и указала на одну из двух репортеров-азари на краю толпы. – Вы… какой у вас вопрос? Постарайтесь, это будет последний ответ. На вкус человека, азари была одета довольно вызывающе: обтягивающий темно-синий комбинезон с очень глубоким вырезом и широкий пояс из шелковистой ткани, обвязанный вокруг талии и доходящий до колен. Ее кожа была светло-фиолетовой, а на бровях виднелись отметины, характерные для азари, которые обычно не покидают человеческое пространство. – Благодарю вас за внимание, Леди Сара. Я – Тетиса, дочь Ралинс, из Тессия Интеркоммьюникейшнс. Ходило много слухов о том, почему Леди Лиара – азари произнесла это имя с легким оттенком неприязни – решила отказаться от роли в Доме Т'Сони и стать гражданкой человечества. Многие предполагали, что она хотела избежать ответов на вопросы о своей роли в Инцидента Бенезии. Не могли бы вы ответить на этот вопрос? Шепард холодно улыбнулась, и ее взгляд стал ледяным. Азари сглотнула, а Шепард сделала несколько шагов вперед и заговорила низким, спокойным голосом. – Я бы хотела сказать то, что чувствую на самом деле, но уверена, что за это у меня будут проблемы, поэтому скажу вот что. Лиара сделала тот выбор, который сделала, чтобы поступить так, как было лучше для ее Дома, и поддержать меня. Я прекрасно понимаю, что часть азари считает, что она каким-то образом должна нести ответственность за преступления своей матери. Шепард сделала еще несколько шагов вперед, пока не нависла над азари, которая теперь дрожала от страха. В голосе Шепард зазвучали нотки тихой, неприкрытой ярости, а глаза сузились до ненавидящих щелей. – Но если кто-нибудь хотя бы намекнет, что моя жена каким-то образом причастна к тому дерьму, которое затевали Бенезия и Сарен, кроме как для того, чтобы помочь убить их обоих, я покажу им, что бывает, когда я злюсь. И если у Совета Матриархов или Ордена Юстициариев возникнут с этим проблемы, они могут обсудить их со мной. Шепард глубоко вздохнула и огляделась. – Больше никаких вопросов. У меня встреча. – Она оттолкнула репортера, заставив азари пошатнуться, и направилась к парковке, репортеры расступались в стороны перед ее суровым взглядом. К тому времени, как она села в аэромобиль и направилась в доки, она уже начала успокаиваться. Ей следовало просто вернуться в Командование Альянса, связаться с Джионгом и попросить его прислать за ней аэромобиль, но тогда это выглядело бы так, будто она прячется от журналистов. Большинство вопросов ее раздражали, но Шепард понимала, почему их задают. Люди напуганы и хотят, чтобы их успокоили. Они хотят слышать, что проблемы решаются... но не хотят, чтобы в это вмешивались люди. Близорукие, глупые гражданские. Она повернулась к входам в Сферу и направилась к стыковочным шлюзам, надеясь, что встреча с Вазир пройдет хорошо. O-ИННС-O Как оказалось, Вазир опоздала. Это было хорошо, потому что у Шепард появилось время заскочить в квартиру Этиты, чтобы забрать Лиару. Корабль, на котором прибыла Вазир, Дух Штормового Ветра, был ударным крейсером. Азари больше не использовали эту модель, производство которой было прекращено почти двести лет назад, заменив ее нынешними штурмовыми крейсерами. В период своего расцвета ударные крейсеры использовались в основном для переброски в зону боевых действий отрядов коммандо и других хорошо подготовленных оперативников, а также для абордажа с высоким риском для жизни с целью уничтожения командных кораблей. Мощные двигатели, надежная защита и обширная броня дополняли три тяжелых масс-ускорителя, расположенных по центру изогнутого корпуса корабля. Однако в современную эпоху роль штурмового крейсера возросла, и большинство оставшихся ударных крейсеров азари представляли собой плохо модернизированные штурмовые корабли, служившие во флотах Арии или кварианцев. Корабль Вазир не был реликтом: очевидно, что его неоднократно переоборудовали с использованием современных технологий. Шепард с досадой отметила, что этот корабль больше и лучше вооружен, чем Казань, хотя на нем нет современных ракетных технологий, и он использует более старые и менее мощные торпеды МЭ-дисрапторы, а не торпеды М/АМ. Когда корабль пришвартовался и выдвинулся заправочный и грузовой трап, Шепард снова проверила свою форму, и Лиара мягко ей улыбнулась. – Ты нервничаешь? Шепард пожала плечами. – Нет, просто не уверена, будет ли эта азари вести себя с тобой как стерва или нет. Похоже, мне придется поработать с ней какое-то время, и если она начнет вести себя как эта ебучая Тана Т'Армал или та сучка-репортерша, что была сегодня утром... Улыбка Лиары на мгновение стала шире. – Я думаю, что нет особых опасений, что это случится. По словам моей айтнтар, Тела Вазир ее любимая племянница, которая мало любит основную семью. Она очень опытна и опасна – так уж получилось, что моя айтнтар и моя мать обе учили ее, – но я не думаю, что она будет плохо обращаться со мной. Улыбка немного сползла. - Я надеюсь. Шепард сжала руку Лиары. – Эй. Не беспокойся об этом. Если она это сделает, то пожалеет. Лиара открыла рот, чтобы что-то сказать, но спустя долгое мгновение просто кивнула. Шепард удовлетворенно хмыкнула и оглянулась на корабль, который сейчас разворачивал что-то вроде стыковочного трапа. Азари, которая первой вышла из люка, была очень эффектна. Первое, что бросалось в глаза, – ее броня: тонкий черный комбинезон с очень тонкими облегающими пластинами, которые скорее подчеркивали фигуру, чем скрывали ее. На каждой пластине было по два-три омни-проектора, которые генерировали тонкие перекрывающие друг друга поля омни-брони глубокого синего цвета, а не оранжевого или желтого, как у людей. На правом плече у нее был тяжелый бронированный наплечник, прикрепленный к остальной части доспехов, с него свисал плащ Спектра. Широкий черный кожаный ремень, усыпанный гранатами, поддерживал низко висящую кобуру с каким-то тяжелым дробовиком и пистолетом. За спиной у нее висел варп-клинок в форме полумесяца с поперечной перекладиной, обмотанной черной кожей. Край клинка был зазубрен стилизованными волнами. Лицо азари отличалось только холодными глазами. Черты ее лица были чем-то похожи на черты Этиты – приплюснутый нос, плоские щеки и сильная челюсть, – а отметины на лице были ярко-белыми и резко контрастировали с ее синей кожей. Подбородок украшали тонкие шрамы – необычное явление для азари. Азари подошла к Шепард и Лиаре. Ее движения были прямыми и лишенными характерной для азари грациозной походки. Шепард не знала, нравится ей это или нет, но, усмехнувшись про себя, сделала шаг вперед. – Спектр Вазир? Азари кивнула, и на ее лице появилась холодная улыбка. – Это я. Тела Вазир, старший агент. Ты, очевидно, Шепард ... А это, должно быть, кузина Лиара. Лиара неуверенно улыбнулась. – Приветствую. Моя айтнтар передает привет. Я не могу оказать тебе особой любезности на пристани, но мы могли бы удалиться на чашечку чая чатези, если хотите. Тела тихо рассмеялась. Это был, как и все в ней, несколько холодный смех, но не жестокий или насмешливый. – Этита была слишком занята выпивкой или сексом, чтобы самой прийти сюда поприветствовать меня? Пффт. Шокирующе. И я откажусь от чая – все равно пущу церемонию по пизде, я уверена. Лиара печально улыбнулась. - Боюсь, не больше, чем я. Тела повернулась к Шепард. – Хорошо, теперь, когда с нашими инопланетными приветствиями покончено, тебе, вероятно, не терпится начать. Шепард пожала плечами. – У меня есть офис, куда мы можем пойти, если хочешь... Тела покачала головой. – Нет, спасибо. Мне нужно выпить перед работой. O-ИННС-O Вместо того чтобы разбираться с прессой, которая могла бы выследить их в баре и устроить драку с применением биотики, Шепард решила просто отвезти Телу в квартиру Этиты. Матриарх как раз готовила что-то на ужин, когда они пришли, но расплылась в улыбке, когда Тела шагнула вперед и обняла Этиту. – Тетушка Эт! Этита усмехнулась, поцеловала Телу в щеку и поставила на пол. – Черт, детка, выглядишь отлично. Зашла просто поболтать со старой кошелкой? Вазир фыркнула, ткнув большим пальцем в сторону Шепард. – После того как на меня набросились журналисты, она решила, что мне будет безопаснее выпить здесь, чем в каком-нибудь человеческом баре. Я не возражала, мне уже надоели человеческие мужчины, которые пытаются меня склеить. Этита указала на небольшой мини-бар у стены. – Угощайся. Это что, какая-то сверхсекретная беседа, которую мне не стоит слышать? Я могу сходить за покупками или еще куда-нибудь. Тела подошла к полке с напитками и взяла бутылку тессианского парового вина. – Не совсем. Это Богиней проклятый бардак, тут и двух мнений быть не может. Но это вряд ли можно назвать секретом, тетушка. Кроме того, ты знаешь о Илане больше, чем я. Шепард села на диван рядом с Лиарой, и Этита вздохнула. – Илана была хорошим ребёнком. Впрочем, как и Шиала, и большинство девочек, замешанных в этой истории. Если этот чёртов корабль свёл с ума Неззи, то одной Атаме известно, что он сделал с головой Иланы. Тела налила себе бокал парового вина, и над бокалом поднялся легкий дымок, когда сложный кордиал оседал на стенках. – На данный момент кварианцы не дали нам много информации для продолжения, и Тевос не дала мне намного больше информации, кроме как "иди встреться с Шепард и преврати Илану в пасту". Не совсем подробный технический брифинг. Шепард потратила около двадцати минут, вводя другого Спектра в курс дела, включая то, что Гаррус нашел на корабле Салеона, информацию, которую Лиара нашла о Бенезии из инфопланшетов, и связь между Окиром и батарианами. После пересказа того немногого, что Хакетт рассказал ранее, Тела вздохнула и осушила свой бокал. – Итак, неизвестная сила, возможно, геты, мутное местоположение, и мы точно не знаем, могут ли нас поджидать батарианцы, или растительные зомби, или что-то еще хуже. Прекрасно. – Она со вздохом поставила свой бокал. – Мне следовало просто продолжать работать с Бау. Шепард пожала плечами. – Что нам делать дальше? Тела нахмурилась, нажимая на свой омни-инструмент и выводя на экран уменьшенную звездную карту местности. – Самый логичный способ справиться с этим прост. Действуем жестко и быстро, когда найдем их – наносим удар с орбиты, после забираем то что осталось. – Она улыбнулась. – Я не могу представить никого, кто мог бы справиться с тобой И со мной в драке, даже не считая если кузина Лиара примет участие. Лиара улыбнулась. – Я сделаю все, что в моих силах. Тела ей ухмыльнулась. – Не волнуйся, если это твой первый раз втроем, я буду нежной. Шепард ущипнула себя за переносицу, когда Этита захихикала у неё за спиной. – Наконец-то я понимаю, почему Прессли так часто жаловался по поводу родственников жены. O-ИННС-O К тому времени, как Шепард вернулась на Казань, Прессли уже ждал ее на мостике с докладом о состоянии дел, которое в целом было неплохим. Казань была полностью отремонтирована, запасы пополнены, а Прессли удалось раздобыть запчасти для боевых костюмов и новый Мако. – Но у нас по-прежнему не хватает морских пехотинцев – БюрПерс сказали, что пройдет неделя или около того, прежде чем мы получим замену тем, кто погиб. Комиссар Д’Альте на борту, хотя она вся в бинтах и бледная как смерть. Они с Джионгом взяли с собой пятнадцать Комиссаров-Улан, чтобы... заполнить недостачу. Шепард поморщилась. Из того немногого, что она знала о Легионах Комиссариата, следовало, что они ненамного лучше Штрафных Легионов. Они были хорошо обучены, и некоторые из них управляли боевыми костюмами, но, судя по тому, что она видела, у большинства не было хорошей брони. С другой стороны, учитывая «улучшения», которые они встроили в Джионга, можно предположить, что у Лансеров было что-то подобное. – Хорошо. Пусть Джионг и Д'Альте встретятся со мной в моей каюте через двадцать минут, если она сможет прийти. Передайте экипажу, чтобы явились на борт к 20:00, мы вылетаем сегодня вечером. Адмирал Хакетт выделил небольшой эскорт из шести фрегатов и легкого крейсера-носителя, которые присоединятся к нам и кораблю Вазир. Пресссли кивнул, уже вводя приказы в свой омни. – Вас понял, мэм. У меня... личная просьба. Она приподняла бровь. – Слушаю. Прессли выдохнул. – Я же говорил вам, что разговаривал со своим мальчиком по поводу отпуска. У него проблемы из-за того, что его отправляют в командировки, а это мешает его семейной жизни. Если бы его перевели в космическое командование, это бы все исправило. Но, несмотря на то, что почти восемь месяцев назад он получил А-рейтинг, его держат на наземной службе, перебрасывая из одного подразделения в другое. Он скрестил руки на груди. – Я понимаю, что это не по правилам, мэм, и, возможно, не совсем корректно, но поскольку Главный Старшина Вега выбыл из строя на неопределенный срок, не могли бы вы перевести его на Казань? Шепард подавила вздох. – Рейтинги и звание? Пресслай улыбнулся. – Он А3 класса, с P3 и E5, в прошлом месяце получил звание старшины. Проблема в E, похоже, всегда не хватает пилотов бронетехники. – Она кивнула. – Его проверили на Мако? Прессли кивнул, и она пожала плечами. – Я отправлю запрос в БюрПерс, посмотрим, сколько помех они мне дадут. Хотя я не знаю, назначу ли я его командиром отделения – нам нужно будет посмотреть, насколько хорошо он сравнится с мальчиками и девочками, пережившими Пиннакл. Прессли сделал жест руками, и его суровые черты лица стали еще более суровыми. – Это все, о чем я прошу, мэм. Если он не справится, я не жду, что вы сократите боеспособность роты только ради того, чтобы взять его на борт. Шепард улыбнулась. – Если он похож на своего отца, думаю, у него все получится. Я собираюсь просмотреть свои сообщения из Адмиралтейства, когда появятся Джионг и Д'Альте, сообщите мне. Двоим Комиссарам потребовалось скорее тридцать минут, чем двадцать, чтобы прибыть в ее каюту, Сьюзен немного прихрамывала, а Джионг поддерживал ее, держа за руку. Женщина-Комиссар выглядела изможденной и бледной, в глазах читалась явная боль, но ей удалось сесть самостоятельно. – С вами двумя все будет в порядке? Джионг кивнул, а Сьюзен пожала плечами. – Мне уже лучше, если ты об этом. Но я все еще могу сражаться. Шепард нахмурилась. – Прессли сказал, что вы взяли на борт кучу улан. Джионг кивнул во второй раз. – Да, Майор. Маловероятно, что вы могли бы получить подкрепление для восполнения потерь среди пехоты до того, как отправитесь за Иланой, поэтому я взял на себя инициативу и усилил силы безопасности уланами. Они хорошо обучены и будут служить. Мы со Сьюзен тоже отправимся с вами за Иланой, чтобы восполнить нехватку личного состава. При необходимости мы можем занять должности дежурных офицеров или командиров отделений. Шепард вздохнула. – Джионг, без обид, но вы выглядите так, будто вас избил кроган, а Сьюзен едва ходит и бледная как привидение. Сьюзан пожала плечами. – У нас есть наш долг, мэм. Я ценю вашу заботу... но со мной все будет в порядке. Шепард откинулась на спинку стула и оценивающе посмотрела на них обоих. – Мне в данный момент нужно поговорить с человеческими существами, а не с чёртовыми роботами которым мозги отымели. Вы двое, вы можете это сделать? Джионг устало и криво улыбнулся ей. – Мы можем попытаться, Майор. Шепард выдохнула. – Хорошо. Я знаю, что вы двое здесь для того, чтобы присматривать за мной и Лиарой, что вы подчиняетесь кучке людей, которые считают, что лучший способ подавить бунт – это использовать огнемёты, и что ни один из вас не отвечает за свои мысли и действия. – Она пристально посмотрела на Джионга. – Но в то же время ни у меня, ни у Лиары нет столько друзей, чтобы я не считала вас своим другом, а Лиара не считала Сьюзан своим. Сьюзан слабо улыбнулась. – Я рада это слышать, мэм. Шепард фыркнула. – Тогда поверьте мне на слово: если вам двоим нужно будет остаться на корабле, мы пойдем ва-банк. Я никогда не забуду, что вы сражались там с Бенезией – и ты единственная причина, по которой мы не будем драться, Джионг. Но только, блядь, попробуйте посмотреть мне в глаза и сказать, что вы сможете функционировать, если другого убьют. На лицах Джионга и Сьюзен появилось страдальческое выражение, и заговорил Джионг. - Мы Комиссары, Майор... Она подалась вперед. – В пизду! Вы, черт возьми, люди, какую бы херь не вдалбливал вам в голову Комиссариат! Вы не можете этого сказать, но даже я, блядь, это вижу. Не делайте этого. Поверьте мне, я сама дважды оказывалась в этом говне, думая, что Лиара мертва или при смерти, и все, чего тебе хочется, – это разорвать эту блядскую вселенную в клочья. Голос Сьюзен звучал очень мягко. – У нас... на самом деле нет выбора. Нам приказано защищать вас и сохранять в функциональном состоянии для использования Альянсом Систем. – Она прерывисто выдохнула и, казалось, хотела что-то сказать, но поморщилась от боли. Шепард с отвращением покачала головой и хлопнула по панели связи. – Трейнор! В ответ раздался нетерпеливый голос. – Да, мэм! – Соедините меня с представителем Командования Комиссариата. Отметьте как срочное. Ответ Трейнор не был расслышан из-за нахмуренного лица и повышенного тона Джионга. – Майор, что вы делаете? Шепард скрестила руки на груди. – Иду сложным путем. Джионг закатил глаза. – Да, ну, вы превосходно справляетесь с этим не прилагая усилий, но я имею в виду, почему вы связываетесь с моим начальством? Шепард улыбнулась. – У меня забавная проблема, Альфред. Я склонна к тесным связям с несколькими людьми, которые доказали, что не собираются вонзать мне нож в спину. Я считаю, что вы входите в это число. И она тоже. И если вы оба скажете мне, что не можете оставаться на корабле, и одного из вас убьют, второй будет бесполезен. И я не хочу, чтобы вас заменил кто-то, кто, скорее всего, НАНЕСЕТ мне удар в спину. Сьюзен поморщилась. – Мэм... однажды нам, возможно, придется нанести вам удар в спину. Шепард кивнула. – Да. Я знаю. Но я уже говорила об этом с Джионгом – вы ведь не хотите этого, правда? Д'Альте искоса взглянула на Джионга и устало пожала плечами. – Обычно я не жалуюсь на свою жестокую судьбу Комиссара... то, чего я хочу или не хочу, не имеет значения. Шепард широко улыбнулась, когда замигал индикатор входящей связи. – Для меня это не так. Она нажала на кнопку, и на экране появилось жестокое лицо Коменданта: черная фуражка отбрасыв тень на суровый подбородок, нос, похожий на лезвие, и узкие холодные глаза. – Комендант Верити. Чем я могу вам помочь, Майор-Коммандер? Она кивнула. – Комендант, я не очень хорошо разбираюсь в делах Комиссариата. Но у меня возникла потенциальная проблема, и я хотела бы получить разъяснения. Это касается Комиссаров, находящихся у меня на борту. Холодные черты лица коменданта дрогнули, он приподнял бровь. – Вот как? Боюсь, что в просьбе об отстранении назначенных вам Комиссаров вам будет отказано. Шепард покачала головой. – Вовсе нет. Но я хочу, чтобы у меня были полномочия сказать этим двум идиотам, что они не в том состоянии, чтобы сражаться, и должны оставаться на корабле. Мы скоро вступим в бой, одна из них еле жива, а второй ещё не оправился после схватки с Бенезией. Они говорят, что у них приказ сохранить мне жизнь, даже если для этого придется вступить в бой, будучи тяжело раненными. Комендант скрестил руки на груди, его кожаная шинель скрипнула. – Да. Вы, не будем лукавить, ценный ресурс для Альянса. Потерять вас из-за случайности в бою или предательства недопустимо. Комиссаров заменить гораздо проще, чем вас. Она кивнула. – Я это понимаю. Но если честно? Они нужны мне больше для того, чтобы давать политические советы, консультировать, просто чтобы рядом был кто-то, с кем я могу поговорить, кто не несет всякую чушь и не лебезит постоянно. Я не хочу, чтобы их приносили в жертву, потому что они слишком измотаны, чтобы нормально сражаться, но их проклятая выучка не позволяет им в этом признаться. Комендант несколько секунд испытующе смотрел на нее. Наконец его суровые губы дрогнули в подобии улыбки, которую даже саларианец не назвал бы таковой. – Хазред сказал, что вы... другая. Вы в курсе, что Комиссар обязан не только защищать вас от опасности, но и следить за тем, чтобы вы не совершали поступков, недостойных командира? Если вы получите над ними власть, это помешает им выполнять свою работу. Шепард закатила глаза. – Комендант Верити, даже я могу читать между строк. Альянс не уверен на сто процентов, что может доверять мне. – Она наклонилась вперед. – И они правы. Если я когда-нибудь смогу найти гребаный способ преследовать людей, которые налажали с многими вещами в Альянсе, вам придется убить меня, чтобы помешать привлечь их к правосудию. Она покачала головой. – Но суть в том, что я не хочу, чтобы их место занял какой-нибудь придурок, который хочет нажиться на мне. Я им доверяю, как бы глупо это ни звучало, и не хочу, чтобы их убили. Если они так сильно боятся, что я сорвусь, то пусть за мной приглядывают те пятнадцать улан, которых они привели с собой. Я просто хочу – в ситуациях, когда они не готовы на все 100%, и мы попадаем в неизвестную ситуацию, достаточно опасную, чтобы потребовались ДВА Спектра, – иметь возможность сказать им "оставайтесь на месте". Верити долго молчал, затем наклонил голову. - Ваши Комиссары здесь? Она кивнула, и он громко заговорил. – Авторизация Семь-Четыре-Девять: Майор-Коммандер Шепард. Передается в подчинение только в случае подозрения в неэтичных или неправомерных действиях. Джионг и Сьюзен переглянулись, и Верити снова повернулся к Шепард. – Что-нибудь еще? Она покачала головой. – Спасибо, Комендант. Он снова едва заметно улыбнулся. – Если бы больше офицеров были такими, как вы, Майор, не было бы нужды в таких Комиссарах, как я. Ступайте с благословением Отца нашего. Связь прервалась, и Шепард с улыбкой повернулась к двум Комиссарам. – Видите? Теперь вы двое останетесь на этом проклятом корабле, пока мы будем убивать Илану. Джионг вздохнул и кивнул. – Комендант Верити дал на это разрешение. Но только когда мы будем тяжело ранены – и только до тех пор, пока будет казаться, что вы не делаете глупостей, Майор. Шепард кивнула. – Когда доктор Седанья освободит вас от легких дежурств, вы сможете таскаться за мной, сколько захотите. Сьюзан надулась. – Эта педантка хочет продержать меня на медицинской койке три недели! Голос Джионга звучал сухо. – Да, большинство людей не ходят с простреленными легкими и сердцем, Сьюзен. Сьюзен показала Джионгу язык. – Хлюпик. Шепард покачала головой и вздохнула. – Вероятно, это нехороший знак, когда я единственный здравомыслящий человек на корабле.