Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Я хочу поблагодарить Liethr за проверку главы на соответствие требованиям и логичность. Он просто потрясающий. Его сестра – потрясающая художница. На сайте logicalpremise.org снова появилось изображение Казани, нарисованное ею и раскрашенное им. Я бы женился на такой талантливой девушке, если бы мог, но, к сожалению, это не сайт знакомств :D При чтении этой главы следует помнить одну простую вещь: технологии Жнецов – это не то, что изобрели сами Жнецы. Все они позаимствованы у создателей. Этот небольшой факт поможет вам кое-что понять. Сейчас я работаю над обновлением статьи о батарианцах в "Архивах Цербера", но дело продвигается медленно. Если вы хотите увидеть особенно извращенный взгляд на вселенную МЭ с вкраплениями из моего собственного опыта, то в Busy Stars от 5 Coloured Walker недавно вышло обновление. Переводчик: Вот и три четверти пути, практически финишная прямая (хотя нет, конечно) , но вы поймёте когда настанет этот момент. Скоро. Третья часть Bring down the sky выйдет в субботу "Тот, кто может встретить смерть без страха и сожаления, уже мертв." – батарианская пословица Биотические чувства Балака уловили, что дверь в его комнату открылась, и его три рабочих глаза метнулись в ту сторону, когда в комнату вошел Чарн. Он улыбнулся, увидев хмурое выражение на лице крупного батарианца. Чарн никогда не понимал, почему никто не может подкрасться к нему незамеченным, как бы тихо они ни передвигались. Он сидел в центре комнаты на простом черном коврике из мягкого фетра, а перед ним стоял его личный алтарь – небольшой резной камень. Комната была из простого металла – Балак предпологал, что это склад. Три стены были заставлены тяжелыми полками, на которых не было ничего, кроме пыли, а пол был покрыт металлической решеткой. Ему здесь нравилось, потому что было тихо, гул двигателей астероида с его сотрясающей вибрацией до комнаты не доносился. Было бы разумнее остаться в командном центре, но там все еще было полно крови и тел, которые никто не успел убрать. Зачем напрягаться, если они все равно умрут через час или около того? Без какой-либо понятной ему причины, в южной стороне комнаты было врезано широкое окно из армагласса, и наблюдать через него за бесконечной звездной ночью и выжженной добела поверхностью астероида было интересно. Только люди стали бы делать окна в кладовой. Обезьянья логика никогда не имела для него особого смысла. Чарн скрестил руки на груди и уставился на Балака. Крупный капитан Кулака был выше Балака, его смуглая золотистая кожа свидетельствовала о высоком статусе в средней касте, а темные глаза были узкими. Из всех солдат Кулака, следовавших за Расеком, только Чарн проявлял к Балаку хоть какой-то интерес – или уважение. Балака забавляла простая вера солдата в Расека, и он не понимал, почему Чарн, похоже, считал его заместителем Расека. Тем не менее это облегчало задачу. Куда бы ни пошел Чарн, Кулак следовал за ним. Учитывая его собственное происхождение из низшей касты, все могло быть и хуже. Он вежливо повернулся к нему лицом, хотя и не встал, и почтительно склонил голову налево. Грубый, похожий на звук гранита голос Чарна нарушил тишину. – Обезьяны начали обстреливать нас ракетами. Оборона держится, но рано или поздно что-нибудь пролетит мимо. Истребители тоже сделали несколько залпов – один из десантных кораблей пробит. Хотя мы и так не собирались улетать с этой скалы живыми. Балак спокойно кивнул. – Никого из названых Спектром нельзя считать дураком, Чарн. У этой бомбардировки есть цель: рано или поздно защитные системы ПКО перегреются, и она сможет высадить своих солдат. Однако на это потребуется время, а каждая минута на нашей стороне. – Он сделал паузу. – Перебрось войска к оборонительным сооружениям ПКО и заставь их окопаться. Она может попытаться высадить солдат рядом с ними и взломать их удаленно или заложить взрывчатку у их основания, чтобы уничтожить их. Чарн кивнул, коснувшись своего омни-инструмента. – Есть новости от Лорда Расека? Разобравшись с последними руинами и инкубаторами, он должен был разбомбить большой человеческий мир. Балак покачал головой. – Нет. Шепард утверждала, что он мертв. Если так, то это потеря - но основная часть его плана уже была выполнена. Он бомбардировал Грихар II, пока тот не превратился в развалины – какие бы адские демоны ни обитали в его морях, теперь они наверняка мертвы. Его люди взорвали турианские инкубаторы, как и планировалось. И он уже убил большинство адмиралов, поддерживавших Гегемона. – Он едва заметно улыбнулся. – Если предположить, что Группа Четырех сможет где-нибудь втянуть человеческий флот в бой и взорвать ЭВУ, то все идет по плану. Чарн снова кивнул, но на его лице отразилась тревога. – Включая и этот бардак? – он указал на толстое окно, за которым виднелись падающие полосы света, каждую из которых перехватывали шквалы лазерного огня ПОИСК. – Я думал, мы оставили эту стаю серых на последней человеческой планете, чтобы задержать погоню. Не сработало. Шепард – крепкий орешек, Балак. Она не остановится, пока мы ее не убьем, а с этой сукой придется немало помучиться – если мы вообще сможем ее убить. На Торфане не получилось, возможно и здесь не выйдет. Балак снова улыбнулся. – Как говорят турианцы, дальновидный не заметит вакара, спрятавшегося в кустах, пока тот не набросится на него. Мы знали, что нас могут обнаружить, даже несмотря на то, что на человеческих инженерах были ошейники, чтобы скрыть наши следы. Путь будет открыт совсем скоро – у Шепард осталось меньше часа, чтобы как-то одолеть нас всех и перезапустить двигатели. Какой бы грозной она ни была, если только у нее нет какого-нибудь трюка, о котором я не подумал, оборона ее остановит. Чарн снова скрестил массивные руки на своей толстой броне в стиле Кулака. – Вы могли бы поговорить с Шепард, убедить ее в том, что мы пытаемся сделать. Может, заключить какую-нибудь сделку. – Он склонил голову набок. – Я знаю, что она – Мясник, проклятая Столпами, но если Лорд Расек был прав, она поймет хотя бы часть того, что вы видели. Я не боюсь умереть, спасая свой народ, но если бы мы могли выбраться живыми... Балак медленно поднялся. – Нет. Ни она, ни я не любим болтать. Мы сражаемся, наносим удары, убиваем, скорбим, а потом делаем все это снова. Она побеждала врагов не разговорами, и в любом случае это бессмысленно. Сколько бы мы ни говорили, это ничего не изменит. Даже если бы она поверила моим словам, что она могла бы сделать? Он повернулся к Чарну. – Ты правда думаешь, что расы галактики поверят, что Император превратился в кровожадного монстра, раба какого-то океанского ужаса, только на основании тех скудных фактов и намеков, которые я могу им предоставить? Клянусь всеми Столпами, Чарн. По словам Арии, они даже не стали ее слушать, когда у нее были неопровержимые доказательства существования Жнеца. Нет. Они решат, что это попытка Гегемона ослабить Альянс или что это дело рук Императора. Он вздохнул. – И что бы ни управляло Императором, это точно не Жнец, судя по данным, которые Расек получил от Арии. Жнец – это машина. Эта... тварь, выдающая себя за Темных Богов, каким-то образом жива. Как и те, что спали под водой на Грхаре II. Шепард вряд ли увидит что-то, кроме знакомой ей угрозы, а мы не можем позволить себе ошибаться. Чарн несколько раз ткнул себя кулаком в подбородок. – Я знаю. – Он с отвращением вздохнул. – Просто мне не нравится, что приходится создавать ситуацию, из-за которой погибнут миллионы моих людей, и надеяться, что пришельцы не решат поступить с нами так же, как с кроганами... или рахни. – Он помолчал. – Мы с моими людьми погибнем – потому что Лорд Расек и вы спасли нас, показали нам весь этот ужас. Мы видели сны, видения. Мы слышали крики из столицы в ночь Черного Пламени. Мы не собираемся бежать. Он спокойно встретился взглядом с другим батарианцем и склонил голову набок. – Но, думаю, мы уже достаточно далеко зашли, чтобы вы рассказали нам весь план и всю правду. Мои люди стойкие... но у них есть семьи. Они боятся. Балак покачал головой. – Я понимаю страхи твоих людей... и их нежелание умирать в неведении. Мы ставим на то, что исход событий будет благоприятным, и это плохая игра. – Он сложил руки вместе. – Я расскажу тебе то, что знаю. Расек не объяснил мне весь план полностью. Я знаю, что частью этого плана было разозление турианцев. По каким-то причинам Расек считал, что турианцы – даже в ярости – скорее нападут на Хар'шан напрямую, чем попытаются уничтожить всю нашу расу. Чарн сплюнул. – Так вот зачем он взорвал инкубатор? Чтобы эти проклятые шипы вторглись к нам и напали на Хар'шан, свергнув Императора? Балак кивнул. – Люди бы попытались, но даже до битвы с гетами такая война не закончилась бы быстро – у них нет флота, способного прорвать оборону Имперской Гвардии. А люди... мстительны. Мелочны. И слабы. Любая война затянулась бы на годы и не привела бы к свержению Императора. Фактически, он стал бы сильнее в осаде, и люди удовлетворились бы опустошением внешних границ Гегемонии и захватом нескольких десятков богатых миров в качестве возмездия после убийства живущих там батарианцев, прежде чем прекратить все дело. Чарн нахмурился. - А турианцы не захотят? Вы знаете, что они воспринимают нападения на инкубаторы как ужасное преступление. Они сойдут с ума от гнева. Балак кивнул. – Хотя Совет, несомненно, не позволил бы ни людям, ни турианцам совершить геноцид, Расек сказал, что турианцы думают иначе. Вместо того чтобы вести войну во внутренних регионах, они бы захватили Хар'шан и свергли Императора, если бы Гегемон оказался достаточно умен, чтобы сдаться. – Он сделал паузу. – Турианцы когда наносят удар - бьют в голову, они обвинят в этом преступлении Императора, что бы он ни утверждал. Чарн почесал нос. – Итак. Мы ослабляем флот Гегемона, чтобы он не вмешивался в бой. Мы взрываем турианские инкубаторы, чтобы разозлить их. Мы выводим из строя половину флота Альянса и взрываем их единственный источник эзо, чтобы, когда начнется война против Императора, Альянс не смог вмешаться и захватить наши миры. Турианцы разозлятся, прорвутся на Хар'шан, нападут на Императора... и? Балак улыбнулся. – Императору придется призвать на помощь своего проклятого и нечистого союзника, тварь, которую нашли на Дисе, чтобы выжить. Турианский флот сокрушит и его, и Императора – а если у турианцев не хватит сил, чтобы победить его самостоятельно, то они смогутт призвать на помощь азари и саларианцев. Балак вздохнул. – По крайней мере, это то, что я знаю. Как я уже сказал... Расек рассказал мне не все. Чарн поморщился. – Не уверен, что мне нравится этот план, Балак. Я не знаю, о чем думал Лорд Расек. Почему бы не собрать информацию – о том мерзком оружии, которым пользуется Имперская Гвардия, о тварях с проводами и о том, чего в них нет, – и передать ее в Цитадель? Наверняка они не настолько глупы, чтобы быть настолько слепыми, когда доказательства у них перед глазами? Балак вздохнул. – Советом движет страх, а не мудрость. Они не будут действовать против Императора, не имея альтернативы, до тех пор, пока он помогает помешать Арии и военачальникам Траверса расширить свою власть. Они боятся ее больше, чем его, и что бы мы ни придумали, это не повлияет на их невежественные, ограниченные умы. – Он устало улыбнулся. – Кроме того, батарианцы не полагаются на чужаков в поисках своего пути, разве не так сказано в Столпах? Он сделал жест руками, призывая Столпы. – В любом случае, у меня нет сомнений. Либо мы добьемся успеха, либо потерпим неудачу, но в любом случае власть Императора уменьшится – и мы оставили достаточно подсказок, которые, надеюсь, люди разгадают. Они не смогут пойти за нами, но если план провалится, они все равно будут любопытствовать, как всегда любопытны обезьяны. Чарн повернулся, чтобы уйти, затем остановился. – Возможно. Если вы ошибаетесь, Балак, значит, мы умираем напрасно. Балак перебил его. – Если я ошибаюсь, Чарн, значит, наш народ обречен, что бы я ни говорил и ни делал. – Его голос стал жестче. – Быстро отправляй бойцов Кулака на позиции ПКО. Оставь остальных у двигателей, чтобы они отражали попытки саботажа. Чарн снова кивнул и ушел, а Балак сел медитировать, устремив взгляд на свой маленький алтарь. – Скоро мы умрем, и тогда начнутся настоящие игры. O-ИННС-O Скорчившись в темноте десантной капсулы, Шепард в последний раз взглянула на свой омни. – Прессли, сколько времени до запуска? Голос старшего помощника был спокойным, но с нотками нетерпения. – Тридцать секунд, мэм. Угол запуска будет крутым, посадка будет жесткой. За пятнадцать секунд до вашего выхода мы выпустим дипольные отражатели и все ракеты, какие сможем, а через десять секунд попытаемся взорвать в воздухе две торпеды, чтобы ослепить их датчики. Она кивнула и отключила этот канал, чтобы перейти на командную линию. – Всем, кто собирается прокатиться, держитесь крепче. Последовал ряд спокойных ответов, или не совсем спокойных, в случае с Далласом, и она увидела, как кроваво-красные цифры внезапно озарили внутреннее пространство капсулы. Наступила тишина, и она нахмурилась, почувствовав, как у нее слегка свело ноги. За пять секунд до старта она услышала, как оба ДШБГ заорали в унисон. – Jump up jump up and get dooooown! Она едва расслышала бормотание Лиары о лунатиках, прежде чем мир ушел у неё из под ног. Капсулы Альянса стали ответом на технику турианского штурмового десантирования, использовавшуюся в ВПК. В каждой капсуле был установлен самый миниатюрный из возможных МЭ-генераторов, который создавал поле отрицательной гравитации, и композитный корпус, в основном состоящий из омнигеля в амортизирующих лентах, тонкого высокоэнергетического абляционного покрытия и слабой системой кинетического щита для снижения нагрузки при входе в атмосферу. Чтобы запустить капсулы, Казани пришлось значительно снизить скорость, поскольку не было атмосферы, которая замедляла бы их, и мягкой поверхности, на которую они могли бы приземлиться. В каждой капсуле было по 4,5 кг монокомпонентного топлива для запуска тормозных двигателей и замедления снижения. Пятнадцать секунд прошли в кромешной тьме, и ее охватил ужас. Либо они приземлятся, либо все закончится вспышкой огня батареи ПОИСК, и она даже не успеет понять, что мертва. Капсула затряслась, когда заработали двигатели, в тот же момент мэ-генератор израсходовал свой крошечный запас эзо, и капсула с грохотом рухнула на землю, расколовшись надвое. Шепард выкатилась наружу, ее костюм был герметичен, а взгляд метался по сторонам, оценивая обстановку. Поверхность на несколько сантисетров была покрыта белым, как кость, порошком, кое-где испещренным воронками с небольшими круглыми углублениями и испещренным глубокими следами от шин. Кое-где на пыльной поверхности виднелись красные пятна или неподвижные, изувеченные тела людей или батарианцев. Несколько хозяйственных построек превратились в дымящиеся руины, а одна ярко горела. Прямо перед ними возвышалась главная башня с узкими крыльями по обеим сторонам, а гигантская туша ближайшего двигателя заслоняла солнце, отбрасывая во все стороны длинные глубокие тени от сияния термоядерных двигателей. Она заметила, что вход в здание был расстрелян, а тела солдат, батарианцев и людей, свалены в кучу по обе стороны от входа. Ее отряд высадился между двумя зданиями, на расстоянии около шестидесяти метров друг от друга, а оба ДШБГ приземлились практически у основания башни. На ее глазах Монтойя навел лэнс-орудие – то самое, из которого Эш прикончила Сарена, – и взорвал двери. Мгновение спустя Флорес бросил в проем связку осколочных и газовых гранат. Шепард подняла винтовку. – Всем подразделениям двигаться! Лиара, прикройте нас биотическим экраном! Тали, дроны. Ли, Коул, на точку, дробовики.– Она бегом направилась к зданию, видя, что остальная часть ее маленькой группы следует за ней. Пара батарианцев в тяжелой броне выскочили из дверей одного из боковых зданий, и один из ее N5 разрядил в них свою винтовку Кроссфайр, поразив обоих. Первый батарианский солдат пошатнулся и, спотыкаясь, бросился в укрытие, но второй дернулся от выстрела, кровь забрызгала его броню. Прежде чем упасть, он поднял свою гарпунную винтовку и выстрелил в ответ. Длинный, масс-ускоренный кусок металла врезался в морпеха N5, отбросив его назад вспышкой света, и повалил на землю. Нагрудник брони был пробит, а вокруг тела разлетелись частицы крови и костей. Шепард короткой очередью прикончила умирающего батарианца, а Лиара, укрывшись за её спиной, обрушила на второго шквал варп-огня. Синее свечение врезалось в броню батарианца, разрушая её целостность. Он отпрянул, схватившись за лицо, а Лиара, еле всхлипнув, пошла дальше. Сверху градом сыпались ракеты, а в небе то и дело вспыхивали ярко-красные линии лазеров ПОИСК. Торпеда проскочила мимо и взорвалась, на долю секунды ослепив ее едким белым светом, и она увидела, как несколько батарианцев возле башни ПКО от взрыва превратились в пар и пыль. Сзади на них бежали новые батарианцы, но Вега развернулся, поднял свой гранатомет, и сделал несколько выстрелов подряд. Цепочка взрывов сбила с ног нескольких батарианцев, но при этом подняла огромное облако пыли, скрывшее их приближение. Из облака на полной скорости выскочил батарианец в черно-красных доспехах лейтенанта Кулака. Тали открыла по нему огонь из своего пистолета-пулемета, но он не обратил на это внимани и выстрелил в ответ из крупнокалиберной винтовки, она вовремя включила свой омни-щит, чтобы отразить пули. Высунувшись из укрытия, Даллас вскинул винтовку Кроссфайр и дважды выстрелил. Первый выстрел скользнул по тяжелому наплечнику брони, а второй пробил смотровую панель шлема батарианца, заставив солдата рухнуть на землю. Коул усмехнулся. – Ни на шаг не отстал, ЛТ. Меткий выстрел. Шепард добралась до дверей главной башни и, поморщившись, запустила в ближайшее здание самый мощный рывок, на который была способна, оторвав от него несколько секций и швырнув их в сторону, откуда они пришли. Лиара выпустила туда вспышку, когда мимо пробегали Райли и ее морские пехотинцы, Вега выпустил еще несколько гранат в том направлении. В безвоздушном пространстве тишина перестрелки была абсолютной, но Шепард чувствовала вибрацию под ногами, а красные брызги и смутные темные пятна в облаке пыли указывали на то, что они во что-то попали. Она постучала по рации, дыша быстро и глубоко. – Заходим. Уокер, вы с обоими N5, держите этот проход. Ли, бери комиссаров и другого парня из СРА и отправляйтесь с ДШБГ к батареям ПКО. Снайпер СРА, Уокер, кивнул, снял с плеча рюкзак с дронами, и запустил шесть защитных дронов. Тали подключила своих собственных дронов к его сети, как и Лиара, а бойцы N5 забросали двери пакетами с омнигелем, чтобы укрепить их. Вестибюль башни был большим, и повсюду на полу виднелись пятна крови. Трупы – батарианцев и людей – все еще валялись на полу, и Кулак потерял немало солдат, штурмуя это место. Шепард огляделась в поисках указателей и увидела один с надписью "Центральный пост управления – окружающая среда и позиционирование". На других дверях было написано "Система жизнеобеспечения" или "Машинное отделение № 1". У подножия лестницы, ведущей наверх, лежал мертвый человек с развороченной выстрелом из дробовика грудью. Она направила винтовку на двери с надписью "Центральный пост управления". – Вега, Коул, Даллас, выдвигаемся. Тали и Лиара, за мной. – Она выломала дверь и оказалась в другом коридоре, вдоль стен которого стояли шкафчики, а на потолке висели сетчатые стропы с коробками с грузом и припасами. На полу было много крови, а также пулевых отверстий и подпалин. Лиара издала рвотный звук, увидев двух солдат-людей, размазанных по стене. В дальнем конце коридора валялись тела, в основном человеческие, разорванные на части или искалеченные. С потолка медленно капала кровь, стекая кровавыми ручейками по изрешеченным пулями стенам. Бой был жестоким. В дальнем конце коридора лежал поверженный батарианец, местами еще дымящийся от того, что его убило. Огромное выжженное пятно на полу все еще светилось холодным красным светом. – Чертов Кулак. – Бормотание Коула было холодным, и Шепард только кивнула. – Нужно двигаться. Уокер долго не продержится. – Она прошла по коридору, остановившись у дальней двери, когда увидела какое-то движение сквозь крошечные окошки, вделанные в нее. Она подняла руку, останавливая группу, и подняла свой ОДИН, прежде чем пинком открыть дверь и забросить светошумовую. Граната взорвалась, когда она прыжком в перекате влетела в дверной проём с ОДИНом в руке, и, поднявшись, открыла огонь по размытому пятну. Взрывная волна ударила атакующего батарианца прямо в грудь, но он взревел и, пошатываясь, бросился вперед, стреляя из винтовки. Пули отскакивали от ее щитов, пока она уклонялась от его атаки, а Тали, в это время входившлая в дверь, открыла огонь из своего Ригара. Плазма ударила в солдата Кулака, превратив его броню на спине в шлак, и тот упал, слабо цепляясь за собственные гранаты. Коул выстрелил ему в голову, прежде чем тот успел их взорвать, и огляделся. – Где все солдаты? Шепард оглядела комнату, в которую они вошли: широкие коридоры расходились в трех направлениях, два из них были чистыми, а в одном было много окровавленных тел людей и батарианцев. – Понятия не имею, Лейтенант. Возможно, Балак решил, что я буду штурмовать сами орудия, а не пульт управления. Думаю, нам стоит идти по следам тел. Вега кивнул, снял со спины мину и установил ее прямо перед дверями. – Давайте устроим этим пендехо сюрприз, а? Она ухмыльнулась и кивнула. Двигаясь вперед с ОДИНом наготове, она нажала на кнопку рации. – Райли, статус. В ее ушах зазвенели звуки тяжелой стрельбы, взрыва, и ругательств. – Дерьмово, Шепард. Шестеро солдат Кулака окопались здесь, и они вышибли из Флореса все дерьмо, он жив, но сильно ранен. Монтойя их хуярит, но мы не можем подобраться ближе к пункту управления ПКО – Комиссары пытаются, но цыпочка получила полную очередь в грудь и не в лучшей форме. Шепард кивнула. – Тогда раздолбай этот пункт к херам, если сможешь. Она услышала выстрел из лэнс-орудия, затем второй взрыв, и по всей базе зазвучала сигнализация. – Тревога. Тревога. Потеря связи с защитной сетью. Переход на автоматизированные защитные сети. Немедленно свяжитесь с Альянсом Систем. Тали вздохнула. – Над вашими ВИ стоило бы поработать, Шепард. Шепард ничего не ответила и, не останавливаясь, пронеслась через дальний дверной проем коридора, в котором они находились, держа ОДИН на готове. Комната представляла собой широкий навес с окнами из армагласса, из которых открывался вид на астероид и несколько двигателей. Тактильные экраны на одной из стен отображали траекторию полета астероида, а сложная графика показывала состояние термоядерного реактора, схему термоядерного сопла и камеры эзо. – Должно быть, это то самое место. Вега, Коул, готовьтесь. Тали, мы можем отключить эти ебучие двигатели? Тали подошла к одной из консолей управления двигателем, а Вега и Коул начали устраиваться у двери, опрокинув стол, чтобы использовать его в качестве укрытия. Она осмотрела панель, постучала по ней омни-ручкой и прошипела что-то на Келише. – Это плохо, Шепард. Здесь какое-то шифрование и полиморфный ВИ, защищающий любые изменения в программе. Если мы что-то напутаем, думаю, двигатели взорвутся. Мне понадобится несколько минут, и мы не должны допустить ни одной ошибки. Шепард стиснула зубы. – Даллас, помоги. Лиара, приготовься. Шепард снова щелкнула коммуникатором. – Уокер, статус. – Как только она это произнесла, ощущение, будто взорвалась бомба, потрясло все здание. Несколько секунд спустя раздалось шипение помех, и линия оборвалась, прежде чем на ее канале раздался голос. – Боюсь, твой агент СРА мертв, Спектр. Она узнала голос. – Балак. Он усмехнулся. – Безрассудная и смелая, больше, чем я ждал. Я думал, ты сама возьмешь орудия. Жаль заложников. – Он сделал паузу. – Мой лейтенант сказал мне, что я должен обсудить это с тобой. Она стиснула зубы, пока Коул устанавливал в углу свой пулемет Ревенант для ведения заградительного огня. – Все кончено, мудила. Твоя система защиты ПКО рухнет, даже если я не смогу тебя остановить, мы разнесем эту скалу в клочья. А что до разговоров, можешь поговорить с моим чертовым дробовиком. Голос Балака звучал спокойно. – Как я уже сказал ему, мы воины, а не болтуны. Примирись со своими обезьяньими богами, Спектр. Линия снова оборвалась, и Шепард проверила свое снаряжение. Она снова щелкнула коммуникатором. – Джионг, Райли, действуйте – Балак направляется в вашу сторону. Голос Джионга был сухим. - Боюсь, Капитан Райли мертва, Майор. Мы уничтожили окопавшихся солдат Кулака, но... – он замолчал. – Мы будем сдерживать врага столько, сколько сможем, но системы ПКО все еще работают, а Кулак продолжает наступать. Их хакер заблокировал консоль, прежде чем мы успели его убить, и, боюсь, моих хакерских навыков недостаточно, чтобы её взломать. – Он вздохнул. – Если сюда придет Балак, мы его остановим. Она кивнула. – Джионг... ты не сможешь взять этого чертового Славного батарианца. Комиссар лишь издал забавный звук, похожий на хмыканье. – Есть только один способ это выяснить. Это было удовольствием и честью, Майор. Сара. Да пребудет с тобой наш Отец. Она закрыла глаза, выдохнула и вместо этого связалась со своей командой. – Приготовьтесь. Балаку не понадобится много времени, чтобы их одолеть. Тали, надеюсь, вы двое быстро разберётесь с этой штукой. Тали рассеянно кивнула, её руки порхали над панелью, а Даллас был занят своим омни-инструментом и постоянно ругался. – Где, черт возьми, они нашли такой ВИ? Ебучее дерьмо! Лиара взглянула на Шепард. – Это едва ли обнадеживает. – Она выдохнула. – Как мы справимся с Балаком? Можем ли мы сразиться с ним напрямую? Шепард прикусила губу. – У Славных биотиков есть только два недостатка. Они не умеют справляться с несколькими угрозами одновременно и плохо контролируют свои силы. Скорее всего, он начнет с варп-взрыва, достаточно большого, чтобы поджечь всю комнату. Мы должны отразить этот первый удар, а потом вывести его из равновесия. Они не очень хороши в бою на ближней дистанции. Я подхожу ближе и связываю его боем, ты бьешь по нему с боков, а Коул и Вега разрушают его барьер плотным огнем из пулеметов. Коул кивнул. - А мы не можем пристрелить его? Отключить его биотику? Она покачала головой. Расстояние стрельбы слишком мало для этого. Дисраптор-патроны просто его взбесят, а фаз-дисрапторные гранаты не действуют на Славных, они просто убьют нашу собственную биотику. Если бы у нас был пульс-поглотитель, это могло бы сработать... наверное. Не уверена. – Она выдохнула, крепко сжимая дробовик, и прикусила губу. – Просто... действуйте изо всех сил. Вега выругался, когда на базе прогремела серия взрывов, за которыми последовали рычащие звуки, похожие на звериные. – Это что за чертовщина? Не успел он договорить, как двери разлетелись в щепки, и в комнату ворвались три размытые черно-зеленые полосы. Шепард сразу узнала в них хар'шанских сталкеров – полуразумных существ, связанных с шаманами, которых называли Повелителями зверей. Каждый из них был почти двухметровой длины, с четырьмя широко расставленными раскосыми черными глазами, пастью, полной кривых зубов, и щетинистой черной шерстью с зелеными полосами. Они передвигались на четырех мускулистых лапах с небольшими острыми шипами вдоль позвоночника и рычали. Первый сталкер набросился на Вегу, но тот увернулся от его дикого прыжка и выстрелил в него из Тайфуна. Выстрелы пробили существо насквозь, раздробив ему переднюю лапу, и оно, оставляя за собой кровавый след, покатилось по комнате. В этот момент Шепард и Лиара открыли огонь по второму существу, но оно увернулось от выстрелов и, царапая когтями пол, упало прямо на Вегу. Коул стрелял в третьего зверя, его огонь буквально распилил существо пополам, но не мог рисковать и стрелять по второму, чтобы не задеть Вегу. Главный старшина закричал от боли, когда когти разорвали ему плечо, пробив броню, и Лиара толчком сбросила зверя. Тот с силой врезался в дальнюю стену, разбив вдребезги компьютерную консоль, и Шепард, канквессом прыгнув за зверя, дважды выстрелила в него из своего ОДИНа, проделав дымящиеся отверстия в груди и морде. Вега застонал, но прежде чем Шепард успела пошевелиться, в комнату ворвались четверо батарианцев в тяжелых доспехах Кулака, стреляя из крупнокалиберных винтовок, а пятый, в красном воротнике и с нашивками офицера, поднимал плазменный огнемет. Коул тут же открыл огонь из Ревенанта по последнему, тяжелые пули разорвали батарианца прежде, чем тот успел поднять оружие, раздробили ему ноги и проделали дыры в баке и доспехах. Горячая плазменная суспензия выплеснулась на двух его людей, заставив их дернуться в агонии, а через мгновение они упали на землю с ужасными ожогами на спинах. Двое других, не теряя времени, открыли огонь по Тали. Выстрелы пробили ее щит отбросив ее к консоли, и она упала, крича от боли, когда часть ее костюма смяло. Даллас поднял винтовку и выстрелил в ответ, выстрелы были точными, но пули лишь отскакивали от тяжелой брони батарианских солдат. Ответный огонь заставил его отступить, он зашипел от боли, когда пуля пробила ему колено. Лиара стиснула зубы и подняла обе руки. Одной из них она обрушила на двух батарианцев волну варп-огня, заставив одного отпрянуть, а другого – укрыться. В этот момент движением другой ее руки, она создала вокруг них обоих подъемное поле, после чего она с криком напряжения ударила двумя биотическими полями друг о друга. Взрыв синего света разорвал обоих солдат на части, но отбросил Шепард назад, ударив ее о землю. Когда она поднялась и потянулась за своим ОДИНом, в ее коммуникаторе раздался голос Джионга, а на заднем плане зазвучали выстрелы. – Шепард! Кулак атакует нас, но Балака здесь нет, он, должно быть, направляется к вам! Она не успела среагировать, как вспышка синего адского пламени расплавила дальнюю стену, дверь и часть потолка, охватив всю комнату. Консоли разлетелись на куски, объятые пламенем, а часть крыши прогнулась и расплавилась, обрушившись на них. Ее собственный биотический барьер разбился вдребезги, и она увидела, как резиновая рукоятка ее ОДИНа расплавившись, течет по бронированной перчатке. Ее броня отреагировала, и датчики активировали распыление абляционной пены – недавнее усовершенствование, которое она установила на Пиннакл. Она откатилась в сторону, от нее отлетали куски белой пены, и она вслепую выстрелила из своего ОДИНа, надеясь хоть куда-то попасть. Лиара поспешно возвела биотический барьер перед Тали и Далласом, стиснув зубы и дрожа от напряжения, чтобы удержать его на месте под натиском голубой энергии варпа. Коул спрятался за консолью, и его не задело, но крыша обрушилась, и теперь он пытался выбраться из полурасплавленных обломков. Вега неподвижно лежал на полу, вокруг него плясали языки синего пламени. В последний раз вспыхнул свет, и что-то врезалось в защиту Лиары. Она вскрикнула и отлетела в сторону, а Тали и Даллас бросились врассыпную, когда варп-огонь обрушился на них и повалил всех троих на землю. Шепард зарычала и бросилась вперед, бросив две светошумовые гранаты и открыв огонь из ОДИНа. Комнату озарила яркая вспышка, раздались грубые ругательства на Хар'шанском, а затем лезвие биотической силы с такой силой ударило в Шепард, что смяло ее броню. Она отлетела назад и врезалась в консоль с такой силой, что разбила корпус. На нее посыпались сломанные оптоэлектронные платы и обломки электроники, а сама она от удара рухнула на колени. Горящие обломки на входе раздвинулись под действием двух биотических волн, разбросав их и металлические детали в разные стороны, и там, в одиночестве, стоял Балак. Его темные доспехи были обожжены, а поверх них было надето что-то вроде черного кожаного плаща, забрызганного кровью. На его плече тут и там виднелись следы от горящего металла, но в остальном он был цел. Когда воздух с шипением вырвался из развороченной в хлам комнаты, его шлем съехал на лицо, обнажив крестообразную маску с четырьмя глазами и нижнюю часть, похожую на решетку, закрывающую остальную часть лица. – Смелая, но обреченная. – Славный батарианец поднял тяжелый дробовик ООВ и медленно шагнул вперед, направив его огромное дуло прямо на Шепард. – Твои Комиссары устроили моему заместителю настоящий ад, но его поддерживают пятнадцать солдат Кулака. Ты убила нескольких моих лучших людей, но остальные мои бойцы уже почти здесь. Тали, пошатываясь, поднялась на ноги, но Балак небрежно выстрелил в нее держа дробовик одной рукой, и снаряд врезался в ее кибернетическую ногу, оторвав ее. Она вскрикнула и упала, а Шепард, воспользовавшись моментом, схватила ее ОДИН и вошла в канквесс, намереваясь выйти за ним. Она обо что-то ударилась, ее биотическое поле рассеялось, и она начала беспорядочно кувыркаться, пока не упала к ногам Балака. От биотически усиленного удара ногой ее шлем едва не раскололся, а острый кусок металла рассек висок. Ее ОДИН отлетел в сторону, когда Балак перевернул ее на спину. – Биотическая атака не может пройти сквозь барьер, Шепард. – Огромный дробовик ООВ был направлен прямо ей в лицо. Ошеломленная и оглушенная ударом, она не могла сосредоточиться на биотике, чтобы создать барьер. Ее Валькирия все еще была у нее за спиной, а пистолет Санфайр заряжался слишком долго. Она пыталась сообразить, что же сделать из того, чему её учил Ахерн, но в голове звучал только его крик: Будь, блядь, непредсказуемой! – Последние слова? – спокойный голос Балака звучал почти самодовольно, пока он стоял над ней, окутанный языками собственного варп-пламени. Взрывы от продолжающегося сражения и ракетный обстрел снаружи освещали его маску вспышками тусклого света. Она приподняла голову. – Да. Ты все хорошо спланировал... но ты не забыл про чашку? Он наклонил голову, сбитый с толку сленговым выражением, и она изо всех сил ударила его между ног. Он взвыл, выронил дробовик, а она вскочила, схватила Валькирию со спины и выстрелила ему в упор в грудь. Он отшатнулся на несколько шагов, весь в крови, но она поняла, что он каким-то образом преодолел боль и в последнюю секунду успел частично возвести барьер. Она выстрелила снова, пытаясь прикончить его, но на этот раз он поднял руку, и синее сияние отразило пули. – Наглая обезьянья сука! – взревел он, посылая в нее еще один заряд варп-энергии, но она ответила барьером. Это спасло ее от испепеляющего жара, но сдерживать поток энергии было все равно что пытаться остановить приливную волну полотенцем: сокрушительная мощь взрыва в секунду сожгла ее плащ Спектра и краску на броне. Балак зарычал, прорези для глаз в его шлеме засияли голубым биотическим светом, когда он высвободил еще больше силы. Шквал энергии пронесся мимо Шепард длинным потоком, плавя все на своем пути. Она почувствовала, как ее нервы кричат от боли, а биоусилитель в затылке раскаляется так, что ей кажется, будто она вот-вот закричит от боли и чувства жжения. Все ее тело пронзила боль, она закашлялась кровью и упала на одно колено под натиском врага. – Вот и конец! – с ревом он метнул силовые клинки вместе с варп-пламенем, разрубив ее барьер в клочья. Она закричала, когда синее пламя охватило ее, а броня включила сигнал тревоги, когда загорелась ее нога. Ей удалось канквессом отпрыгнуть от него, но варп-пламя изогнулось и погналось за ней. Она попыталась возвести барьер, но не смогла, и пламя ринулось на нее. Но когда оно уже почти настигло ее, Лиара наконец поднялась и бросила сингулярность в Балака. Синий шар врезался в поток варп-огня и взорвался с такой силой, что батарианца отбросило назад, а Шепард упала на землю, полуослепшая. Варп-огонь разлетелся во все стороны, взрываясь и разбрасывая горящие металлические осколки на позицию Балака, погребая его под собой. Лиара схватила ее и биотическим рывком грубо затащила за пару поваленных серверов, схватив за руку чтобы остановить. – Ты в порядке, Сара? Она покачала головой, чувствуя во рту вкус собственной крови. – Вымотана. Не уверена, что смогу что-нибудь сделать биотикой, кроме как прыгать. Этот уёбок чуть не поджарил мне задницу. Где Тали? Лиара вздохнула. – В отключке. Даллас где-то позади неё, всё ещё работает со своим омни. Коул в ловушке... Вега, кажется, мертв или при смерти. Вдалеке раздался мощный грохот, и в воздух полетели обломки – это Балак вырвался из того, во что его закопала Лиара. Шепард поморщилась. – Мне нужно, чтобы ты ударила его чем-нибудь посильнее, чтобы он сосредоточился на тебе, а я зайду с тыла. Лиара кивнула и подпрыгнула, используя биотическое притяжение и свои навыки паркура, чтобы перепрыгнуть через серверы, за которыми они прятались, и при этом создать ударную волну. Взрыв поднял в воздух обломки и мусор из комнаты и швырнул их в Балака, который все еще морщился от боли. Резким взмахом руки он отбил волну обломков, ответив на ее ударную волну своей. Пока вокруг взрывались биотические заряды, Шепард зарядила свой пистолет Санфайр и канквессом взмыла в воздух. Она оказалась на высоте десяти метров. Отсюда она видела, что командная вышка превратилась в горящие руины, а крайнее крыло, в котором они сражались, теперь наполовину разрушено. Батарианские солдаты приближались со всех сторон, но она также видела, как приземляются ее морские пехотинцы и боевые костюмы, а истребители уворачиваются от плохо нацеленных ударов ПОИСК, чтобы обрушить ракеты на ряды батарианцев. У нее больше не было времени на раздумья, она стремительно падала. Она сделала глубокий вдох и выпустила толчок, настолько сильный, насколько могла – к сожалению, не так уж и сильно, – перед тем, как крепко сжать пистолетную рукоятку. Неожиданный толчок сверху сбил Балака с ног, он споткнулся и выронил дробовик. Падая, она выстрелила четыре раза, так быстро, как только могла. Первые два плазменных заряда разбились о его почти непробиваемый барьер. Третий выстрел прошел мимо, пробив дыру в настиле, но четвертый попал в цель и оставил на его спине кровавую, пылающую полосу, срезав часть плеча. Приземлившись, она нанесла удар ногой в прыжке, от которого его голова мотнулась в сторону, а затем последовал мощный удар, усиленный активированным омни-клинком, который разрезал его руку, держащую оружие. Он выругался, толчком отбросил её назад на несколько шагов, а затем выбросил руки вперед, растопырив пальцы. Вокруг нее вспыхнула серия ярко светящихся синих линий. Ее броня подала сигнал тревоги, когда синяя сеть начала плавить поверхность ее костюма, и она упала на пол, не в силах пошевелить руками. Секунду спустя ее накрыло варп-пламя, и взрыв биотической энергии швырнул ее в стену. Её зрение заволокло красным, и теряя сознание она услышала как затихают новые сигналы тревоги её брони. Лиара выкрикнула имя Шепард, выскочила из укрытия и начала метать копья синего света и энергетические заряды. Балак спокойно отражал каждый из них резкими, быстрыми движениями: варп-огонь по кривой обходил его, а заряды чистой энергии – отскакивали в сторону. Две фигуры, очерченные биотическим светом, обменивались ударами, пока Лиара не издала еще один крик и не метнула тяжелое биотическое лезвие со всей силой и ненавистью, на которые была способна. Через мгновение она упала на колени без сил. Балак хладнокровно остановил его, прежде чем отправить обратно тонкий луч биотической энергии. Заряд врезался в Лиару, стоявшую на коленях, и отбросил ее, как тряпичную куклу, к ближайшей стене, через которую она вывалилась наружу на поверхность, забрызгав кровью треснувшую лицевую панель. Батарианец вздохнул и повернулся к Далласу, который все еще склонился над главным компьютером и лихорадочно работал с омни-инструментом. Не успел Балак поднять руку, как экран компьютера сменил цвет с красно-серого на сине-зеленый, и астероид начал трястись. Балак замер. – Ты его взломал? Сквозь лицевую панель брони было видно лицо Далласа с вызывающей ухмылкой и усталым, опустошенным взглядом. – Ну да. Я этим и занимаюсь. Может мне дадут медаль на похоронах. Батарианец кивнул. - Напрасная трата времени. Я отдаю тебе честь, храбрый человек. – Он поднял руку, и варп-огонь хлынул из неё, обрушиваясь на человека, пока из горящего потока не посыпались потрескавшиеся, обугленные обломки. Нижняя часть тела Далласа была цела, но все, что начиналось от груди и выше, представляло собой немногим больше, чем расплавленный металл, полимер и обожженные кости. Когда Балак направился к компьютеру, Коул наконец выбрался из-под обломков и тут же выстрелил в Балака. Пули не причинили ему вреда, срикошетив от биотического барьера Славного, но Балак остановился и повернулся к нему. –!Ты что, не видишь, глупая обезьяна? Меня не остановить. – Вспышка синего света вырвала Коула из его укрытия, пистолет вылетел из его рук, а тело взмыло в воздух. Балак схватил его за шею и без труда поднял в воздух. – Я уничтожил твоего Спектра, ее жену и весь ваш штурм. Все кончено. Коул ухмыльнулся, несмотря на то, что усиленная биотикой сила Балака начала ломать его шейную броню и душить его. – Папа... говорил... никогда не заканчивать... пока... толстая... леди не споет. Балак фыркнул. – Странный. Свободная рука Коула выскользнула из-за спины и выронила тяжелую гранату на базе эзо, на черном корпусе которой белой краской было написано "Толстая Леди". Через секунду между ними прогремел взрыв, и барьерное поле разбилось вдребезги, когда Коула подбросило в воздух и он тяжело приземлился на ноги. При ударе одна нога сломалась, и осколки костей пронзили бедро. Балак вскрикнул и отшатнулся, забрызганный остатками эзо, которые разъедали его броню, он взревел от боли и ярости, а затем с помощью биотики стряхнул это с себя. Остатки эзо растеклись по полу, шипя от жара, и Балак начал задыхаться, потому что его костюм был поврежден. Вытащив тюбик с омнигелем, батарианец вскрыл его и размазал по трещинам и дырам в костюме, потратив на это несколько секунд и кивая в такт своим мыслям. – Еще есть время перезапустить двигатели. Мимо его лица пронеслась похожая на комету красная вспышка, превратившая панель управления двигателями в груду горящих обломков. Балак развернулся и увидел, как Шепард выбирается из стены, в которую он ее швырнул. Ее броня была искорежена, но она не дрогнула и снова выстрелила, на этот раз в него. Он рассмеялся, когда ее выстрелы бессильно разбились о его биотический барьер. – Нет оружия сильнее, чем я, обезьяна. Она отбросила пистолет и, пошатываясь, двинулась вперед, биотический огонь вспыхнул на ее руках, волнами вырываясь из ее тела. – Ты убил моих людей. Причинил боль моей жене. Я прикончу тебя, мудила. Балак развел руками. – Ты убила моих людей, и теперь под угрозой мой вид, но я слышу только слова. Она прихрамывала, сжимая кулаки. – Я закончила с разговорами. – Она вспышкой вошла в канквесс и врезалась на него, так что они покатились по полу. Она нанесла биотический удар в его нагрудик, пробив его, а он в это время ударил ее локтем в лицо. Она почувствовала, как деформируется ее шлем, разбивая нос, но ей было все равно. Лиара была ранена. Это была единственная мысль, которая крутилась у нее в голове. Она должна была помочь Лиаре. Единственное, что удерживало ненасытного монстра Мясника от того, чтобы поглотить ее целиком, – это боль Лиары и осознание того, что Шепард знает, что она еще жива. Она била кулаками и ногами, принимая удары, которые, как она знала, не должны были ее пощадить. Она почувствовала, как хрустнуло ребро, и сплюнула кровь, активировав свой омни и ударив Балака в ногу. Она понимала, что нужно попытаться взять его живым, но гнев и ярость застилали ей глаза, и вместо этого она всаживала в него клинок снова, и снова, и снова. Она слышала, как он смеется, как из разбитого лицевого щитка хлещет кровь, когда она била клинком ему по лицу. Он схватил ее за руку и, развернув, биотическим рывком сломал ей запястье, а затем предплечье, после чего швырнул ее на пол. Она с силой ударилась о старый, потрёпанный настил за секунду до того, как кулак, светящийся синим ударил её в грудь. Она почувствовала, как течёт кровь – что-то горячее и металлическое вонзилось правый сосок. Кое-как, превозмогая тупую боль от ударов, она смогла подняться на ноги. Благодаря долгим тренировкам по боевым искусствам Ахерна она смогла блокировать летящие в нее удары, но он подловил ее, использовав какое-то подобие подьёма чтобы сбить её с ног. Серия мощных ударов пришлась ей в живот, и она закашлялась, чувствуя, как желчь поднимается в горло. Она блокировала четвертый удар здоровой рукой и, зацепившись пяткой за его ногу, использовала свой вес, чтобы вывести его из равновесия. Когда он споткнулся, она успела увернуться от его удара, усиленного варпом, и нанести колющий удар ладонью в пространство между шлемом и скафандром Балака, раздробив ему горло. Он отступил, кашляя и хватаясь за шею, и Шепард мрачно улыбнулась. У нее был всего один шанс остановить его, и против последнего батарианца из Славных он сработал. Она ударила его ногой в колено, заставив пошатнуться, и, прежде чем он успел среагировать, обхватила его шею сзади, выпустив варп-огонь. Балак заорал, когда ее рука пробила его броню, сожгла кожу на затылке и уничтожила биоусилитель, попутно перекрыв подачу воздуха. Он упал на колени, а она холодно улыбнулась. – Пора умирать, придурок. – Балак склонил голову набок и, казалось, кивнул ей, подбадривая, пока она сжимала здоровую руку в кулак, объятый варп-огнем. Но когда она опустила руку, чтобы покончить с ним, чья-то рука в черной перчатке схватила ее за запястье. На нее уставились черные доспехи с красной окантовкой и красной звездой. Балак оглянулся, и в затылок ему ударила нейронная булава, повалив на землю. У Шепард хватило сил прошептать: – Почему? Голос Джионга звучал устало и безжизненно, его броня была в крови и местами пробита, одна рука все еще сжимала запястье Шепард, а другая – нейронную булаву. – Он нужен нам живым. Мы победили. Планета в безопасности. Пора позаботиться о наших раненых и погибших. Шепард хотела что-то сказать о Лиаре, но прежде чем она успела что-то произнести, Комиссар, лицо которого было видно сквозь тёмную лицевую панель, виновато улыбнулся и вставил что-то в медицинский порт её брони. Всё погрузилось во тьму. O-ИННС-O – Статус, Доктор? Доктор Седанья бросила на Прессли злой взгляд и продолжила работать с лазерным скальпелем в руках. – Ситуация по-прежнему непредсказуемая. Мы полностью перегружены, и у меня нет мест для всех раненых. Она сделала паузу и постучала по своему омни-инструменту. – Я только что отправила вам информацию о текущем состоянии всех раненых. Скоро ли к нам прибудет подкрепление? Прессли скрестил руки на груди. – Сейчас к нам пристыковываются медицинские шаттлы с Нео-Берлина – рабочие команды все еще расчищают ангар. Отметьте, кто из них наиболее тяжело ранен, и мы отправим их на первом же шаттле. На Нео-Берлине есть все необходимое для лечения травм и ожогов, полученных при добыче полезных ископаемых. Доктор азари кивнула. – Шепард, Т'Сони, Коул и Д'Альте – точно. Мы будем работать над Тали'Зора здесь, в ее чистой комнате, и... – она сделала паузу, закончив разрез, затем вскрыла пакет с медицинским омнигелем и поместила его в лоток для программирования, загрузив встроенные в него наниты для герметизации кровеносных сосудов. – ...возможно, над еще одним агентом СРА. Прессли кивнул. – Я прослежу, чтобы у них был свободный путь чтобы добраться до сюда, мэм. А что насчет нашего пленника? Седанья вздохнула. – Шепард изрядно его потрепала. К тому времени, как Джионг доставил его сюда, он уже страдал от кислородного голодания. Ожоги от вспышки, раны от разгерметизации. Так бывает от сильных повреждений и разгерметизации скафандра. Шепард расплавила его биоусилитель, и на туловище несколько критических ран. Я держу его под седацией, но... Я не специалист по батарианцам. Если вы хотите, чтобы он прожил достаточно долго, чтобы его можно было допросить, я бы послала сюда кого-нибудь специалиста, чтобы осмотреть его. Прессли кивнул. – Что ж, спасибо, Доктор. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. – Он вышел из медицинского отсека с такой тяжестью на плечах, словно таскал камни. Все было в беспорядке, и дюжина разных сторон кричала на него, требуя ответов. По пути к лифтам он просматривал данные о состоянии здоровья различных офицеров и членов экипажа, и его лицо исказила гримаса при виде количества погибших. Шепард, скорее всего, будет винить в этом себя, но все они сделали все, что было в их силах. Он свернул в общий коридор, по-прежнему направляясь к лифтам, и замедлил шаг. В кают-компании сидел Комиссар Джионг, усталый и потрепанный, без шинели, в помятой форме АС, без пояса и фуражки. Его правая щека и рука были наспех перевязаны, а один из корабельных инженеров возился с его кибернетической ногой, Комиссар прислонился к стене и медленно потягивал воду. Он поднял глаза, когда к нему подошел Прессли, взгляд его был бесстрастным и холодным. – Да, Коммандер? Полагаю, вам удалось получить новости от Доктора Седаньи? Прессли проверил свой омни-дисплей и глубоко вздохнул. – Шепард и ее команда в плачевном состоянии. Лейтенант Даллас мертв. Главный Старшина Вега в медицинской коме. Капитан Райли, Агент Уокер и все три N5 из Отряда Бета мертвы. Мы потеряли три боевых костюма и один Мако, а также весь Отряд Дельта, охранявший астероид. Тали стабильна, но на грани, ей оторвало ногу – к счастью, кибернетическую. Он провел рукой по лбу. – Капитан фон Хар в критическом состоянии, ему уже оказывают помощь на поверхности. Состояние пленного критическое, он может умереть без дополнительной помощи. Сейчас... многие раненые на грани жизни и смерти. Джионг кивнул. – Есть новости о Комиссаре Д’Альте, Коммандер? Прессли нахмурился, снова пробежался по экрану и наконец кивнул. – Она тяжело ранена, получила пулевые ранения в печень и легкие. Она в тяжелом состоянии, но стабильна. Я отметил ее на отправку первым же рейсом в в госпиталь на Нео-Берлине. Нам остается только молиться и ждать, пока врачи разберутся с ситуацией. Мышцы на скулах Джионга напряглись, но он долго молчал, а когда заговорил, его голос звучал напряженно и взволнованно. – Я могу только надеяться, что молитва поможет. Что будем делать дальше? Прессли выдохнул и скрестил руки на груди. – Это ... то, что вам следует решить. Мы получили множество входящих звонков от Командования, и я не знаю, кому на них отвечать - мне или вам. Я не совсем проинструктирован для взаимодействия на высоком уровне, с которым вы обучали справляться Майора. Джионг взглянул на свою поврежденную кибернетическую ногу и вздохнул. – Вероятно, будет лучше, если вы ответите на любые входящие запросы. Вы лучше знакомы с потребностями боевой группы, и я боюсь, что я не ... спокоен. Или стабилен. – Он покачал головой. – Мой единственный совет прост: мы взяли с собой восемнадцать метров импульсного рассеивающего кабеля, этого достаточно, чтобы остановить матриарха. Я бы настоятельно посоветовал завернуть этого ублюдка Балака в эту штуку и послать за Спецгруппой Дрзнавателей Комиссариата. Прессли медленно кивнул. – Хорошо. Я так и сделаю. Хотя, по словам Доктора, Шепард сожгла его биоусилитель. Он должен быть без сил. Джионг устало улыбнулся. – После такой демонстрации силы вы хотите рискнуть и предположить, что он не сможет использовать биотику? Я – нет. – Он опустил взгляд, уставившись в пол, и Прессли подумал, что мужчина вот-вот сорвется. Он никогда не видел Комиссара таким подавленным. Прессли кивнул. – Да, лучше перестраховаться. Он прищурился. – Вы справитесь, Комиссар? Джионг устало и небрежно махнул рукой. – Я выживу и справлюсь, Коммандер. Мои навыки меня не подведут. Я просто... устал. Да. Не беспокойтесь обо мне – пожалуйста, займитесь своими делами. Прессли проделал это с растущим волнением, пока он поднимался на лифте, шел в БИЦ, а затем в кабинет Шепард, у него скрутило живот. Он чувствовал себя не в своей тарелке, сидя за её столом, включив ее ретранслятор связи и попросив Трейнор соединить его с Командованием Альянса. На разделенном экране появились Президент Виндзор, Командующий Флотом Драгунов, Верховный Адмирал Брэнсон и высокопоставленный Комиссар или Комендант, которого он не узнал. Прессли никогда в жизни не видел столько начальства в одном месте, и он почти машинально встал по стойке смирно. Он старался говорить ровным и спокойным голосом. – Боевая Группа Хирон, Казань на связи, говорит Коммандер Прессли. Операция прошла успешно. Первым заговорил Драгунов, прищурившись. – Вольно, командир. Где Майор Шепард? Если она ранена, то где Капитан фон Хар? Прессли заставил себя сохранять абсолютное спокойствие. – Майор-Коммандер Шепард в критическом состоянии, как и Капитан фон Хар. С одобрения политического офицера корабля я принимаю на себя временное командование боевой группой до тех пор, пока вы не дадите мне дальнейшие указания. Брэнсон кивнул. – Очень хорошо, Коммандер. Какова текущая ситуация? Прессли скрестил руки на груди. – Стабильно. Майор и ее силы смогли штурмовать астероид и перепрограммировать двигатели, чтобы предотвратить его столкновение с Нео Берлином. Астероид в настоящее время находится на нестабильной орбите, которая через одиннадцать месяцев приведет к столкновение с крупным газовым гигантом в системе. Он выдохнул. – Весь персонал Элдфелль на борту астероида был мертв, когда мы прибыли или вскоре после этого. По словам морских пехотинцев, которых мы послали вниз, похоже, что они ушли сражаясь. Прессли сделал паузу, чтобы проверить, не прервут ли его. Брэнсон кивнул и повернулся в сторону. – Сержант Атисс, соедините меня с Элдфелль-Эшленд и передайте, что им нужно отправить ремонтную бригаду на астероид, чтобы исправить его орбиту. Он снова повернулся к Прессли. – Продолжайте, Коммандер. Прессли кивнул и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Майор Шепард высадилась на астероиде и сумела победить Балака, но мы понесли серьезные потери как в флоте, так и в сухопутных войсках. Хирон в настоящее время не готов к бою, и если в этом районе появятся новые батарианцы, система останется беззащитной. Наши медицинские подразделения скоро переправят раненых на Нео Берлин, но у нас по-прежнему не хватает омнигеля для ремонта, а двигатели Казани едва функционируют. Драгунов коротко кивнул. – Уерживайте позицию и предпринимайте все необходимые действия, чтобы сохранить жизни. То, что осталось от боевой группы Майора Солез под командованием Коммодора Волка, направляется к вам, расчетное время прибытия – менее получаса. Как только мы получим обновленную информацию от адмирала Хакетта, мы направим к вам еще несколько кораблей, в том числе ремонтный корабль и медицинский фрегат. А пока следите за обстановкой, как только можете. Прессли кивнул. – Комиссар сказал, что мне следует запросить... специальное подразделение для допросов. Для Балака. Мы его схватили. Впервые заговорил Комендант. – А. Очень хорошо. Майор Чисхолм будет работать непосредственно со специалистом и ее кураторами. Президент тоже наконец заговорил. – Мы благодарны за подробный отчет. Сообщите нам, когда Шепард придет в себя и сможет с нами связаться. Передайте Майору нашу глубокую признательность за проделанную работу... и наши соболезнования в связи с гибелью ее подчиненных. Прессли низко поклонился. – Да, Ваше Величество. Усталый голос Драгунова внезапно стал жестче. – Адмирал Брэнсон, от флота Хакетта поступает срочный сигнал. Похоже... дело плохо. Брэнсон кивнул. – Коммандер, мы будм на связи. Командование, конец связи. Все четыре канала отключились, Прессли вздохнул и потер глаза. – В конце концов, может повышение – не такая уж хорошая идея. O-ИННС-O Шепард очнулась от боли, пронзавшей почти все ее тело, и от слабого ощущения присутствия Лиары в ее сознании. Лиара тут же успокоила ее, и Шепард попыталась открыть глаза, но тут же зажмурилась от боли. Язвительный голос Доктора Седаньи прорезал темноту. – О, хорошо. Вы проснулись. Я подумала, что на этот раз вы действительно убили себя – я начинаю понимать, почему Доктор Чаквас говорила, что вы были "склонны к самоубийству и упрямы". Нежные руки помогли Шепард слегка сесть, и к ее потрескавшимся губам поднесли чашку с водой. Она медленно отпила, благодарная за то, что горло перестало быть похожим на наждачную бумагу, и сумела прошептать: – Статус. Врач азари тяжело вздохнула. – У вас будет достаточно времени, чтобы разобраться в этом позже, Майор. Вкратце: мы победили, Балак схвачен, но мы потеряли нескольких хороших людей. – Ее голос стал тише. – По словам Тали, именно Лейтенант Даллас сумел взломать управление двигателями – он умер на ногах, как и подобает морпеху, без страха, с улыбкой, бросая вызов этому монстру. Шепард прикусила губу. Ей никогда особо не нравился Даллас, она считала его ленивым бабником, у которого слишком много творческих способностей и слишком мало чувства долга. Но когда дело дошло до самого важного, этот человек погиб с честью, как и любой другой член Гвардии Сола – умер, спасая миллионы людей. – Он бы меня за это возненавидел, но за то, что он сделал, он долден быть награждён Звездой Терры, Док. Седанья похлопала ее по плечу. – Да, несомненно. – Она толкнула Шепард обратно на подушки. – Отдыхайте, Майор. Вы были почти мертвы, у вас сломанные ребра, полностью разрушена рука, достаточное количество ожогов, чтобы приготовить целый пир, и трещина в черепе. Вам понадобится два-три дня, чтобы оправиться от побоев, которые вы получили, прежде чем вы начнете беспокоиться о других вещах. Шепард хотела возразить, но медленное шипение механизмов вокруг нее каким-то образом лишило ее сил. Она не приходила в себя почти два дня, а очнувшись, закашлялась и обнаружила, что ее грудь, нога и обе руки закрыты аппаратами для регенерации костей и тканей. Она огляделась и поняла, что находится не в медотсеке Казани, а в большой больничной палате, рядом с лежащей на больничной койке спящей и перевязанной Лиарой. В окно на дальней стене проникал солнечный свет, а небо за ним было странного фиолетового, а не голубого оттенка. Пока она размышляла об этом, дверь открылась, и в комнату вошел мужчина в лабораторном халате. Майор Шепард? Я Доктор Джон Вейсанд. Как вы себя чувствуете? Она застонала. – Почему вы, люди, вечно меня об этом спрашиваете? У меня такое чувство, будто на моей голове станцевала брачный танец стая элкоров. Я лежу на паршивой кровати, с кучей посторонних предметов в местах где их быть не должно, и мне нужна сигарета. Доктор усмехнулся. У него были правильные черты лица, аккуратно подстриженные черные волосы с проседью, а глаза были жесткими и серыми, что контрастировало с его мягкими чертами. – Вы удивитесь, узнав, какие ответы мы получаем на этот вопрос. Вы были без сознания два дня. Ваши показатели в норме, но я все же задам вам несколько вопросов, прежде чем вы встанете, чтобы убедиться, что у вас нет сотрясения мозга. Она кисло кивнула, но подняла руку. – Прежде чем мы это сделаем, скажите, в каком состоянии Лиара? Врач ободряюще улыбнулся. – Истощение, ожоги и сильное сотрясение мозга. С ней все будет в порядке, но азари восстанавливаются после сотрясения мозга медленнее, чем люди. Никто из тех, кто был жив, когда мы подобрали ваши отряды, не умрет на моей вахте, Майор, если я смогу этого избежать. Все врачи на планете помогают вашим людям, и мы не жалеем средств, чтобы спасти их жизни. Мы в долгу перед вами. Я ничего не могу обещать... Но мы делаем все, что в наших силах, и я думаю, что все справятся. – Он скрестил руки на груди. – Так... чем быстрее вы ответите на мои вопросы, тем быстрее я вытащу вас из регенераторной установки. Она вздохнула, и после пяти минут бессмысленных вопросов, призванных выяснить, не получила ли она сотрясение мозга, ей разрешили "перемещаться", под чем он подразумевал "медленно расхаживать по комнате в бумажном халате, который не прикрывает задницу". Он убраз с нее регенераторы, но перед уходом предупредил, что двигаться нужно осторожно. Позже она спросила у медсестры, зашедшей ее проведать, про свой омни-инструмент, и через час ей его принесли. Она проверила, нет ли новых приказов, и начала вызывать Прессли. Ей потребовалось несколько попыток, чтобы дозвониться, и она решила, что его, наверное, осаждают люди, которые хотят узнать новости. Когда она наконец дозвонилась, он резко рявкнул свое имя, а потом извинился, увидев, кто звонит. Она тихо рассмеялась. – Все в порядке. Здесь, в больнице, мне мало что говорят... Каков ущерб и наше состояние? У Прессли был напряженный и усталый голос, но в нем чувствовалась твердость. – Не очень хорошо, мэм. На месте работает СРА вместе с группой Комиссаров, в том числе комиссар-азари. Они планируют допросить этого Балака, когда он очнётся, если это вообще произойдет. Вы на Нео-Берлине, в их крупнейшей больнице, а я застрял здесь, на Казани, пытаюсь найти ремонтников и координирую действия боевой группы, пока меня донимают запросами от Адмирала Драгунова. Она устало усмехнулась. – Ну разве не весело? Он тяжело вздохнул. – Нет, мэм, это не весело. Нам приказано ждать, пока вы не оправитесь настолько, чтобы взять на себя номинальное командование, а затем доложить на Арктур. Мне сказали, что Ахерн пришлет кого-нибудь, чтобы передать вам более четкие указания. – Его голос немного дрогнул. – Больше ничего примечательного, мэм. Шепард кивнула. – Хорошо. Вы всегда все устраивали как надо, когда мне надирали жопу, я доверяю вам сделать это сейчас. Мне нужно, чтобы вы сделали для меня одну вещь. Можете переслать мне список потерь? Прессли вздохнул. - Да, мэм. - Он помолчал. - Что касается писем с соболезнованиями... Я мог бы разобраться с этим, если хотите... Она покачала головой. - Нет. Это был мой приказ, мой план. Если люди погибли, это на моей совести. Она тихо вздохнула, когда пришел список имен – она ожидала большего. Только в космическом сражении она потеряла почти сотню матросов и пятерых офицеров, а также шесть истребителей. Фон Хар был в коме. Весь экипаж фрегата-невидимки из пятидесяти шести человек погиб. Два ее фрегата должны были провести несколько месяцев в доке, а один из эсминцев был настолько радиоактивен, что его пришлось списать. Наземная атака стоила ей девятнадцати морских пехотинцев, трех боевых костюмов, а также жизни Лейтенанта Далласа, Капитана Ли Райли, Агента СРА Уокера, трех морпехов N5 и еще двух истребителлей. Из оставшихся морских пехотинцев все, кроме девяти, были ранены, причем шестеро – настолько тяжело, что им потребуется кибернетика. Еще двое находились в медицинской коме. Отряды Дельта и Бета фактически перестали существовать. Коул был тяжело ранен, его нога была изувечена настолько, что ему могла потребоваться кибернетическая коррекция. Сьюзен и Вега были чертовски близки к смерти. Лиара держалась, но у нее были переломы и сильное сотрясение мозга из-за того, что ее швыряло из стороны в сторону, а также перелом ноги. У Тали'Зора была какая-то инфекция, вызванная повреждением скафандра, и им требовалась операция, чтобы починить и заново установить её кибернетическую ногу. Кулак высадился на астероиде с отрядом из девяноста солдат – больше половины из них погибли, а остальных убили люди Шепард. Не выжил ни один защитник или сотрудник работавший на астероиде – тех немногих, кто не погиб во время штурма, Балак казнил сразу после начала атаки. Она аккуратно положила планшет и потерла глаза. Огромная, всепоглощающая усталость, казалось, отступила, и она уставилась на свои руки. Честно говоря, она ожидала худшего. Какая-то часть ее лениво размышляла, почему она не испытывает того, что испытывала обычно, – чувства вины, – в то время как другая часть анализировала свои действия. Она сделала все, что могла: на этот раз у нее было лучшее снаряжение, хорошее оружие, и никто не заставлял ее действовать глупо. Они уничтожили отряд Кулака Хар'шана, сопоставимый по численности, с меньшими потерями. И не благодаря ей они даже живым взяли Балака в плен Она взглянула на Лиару, которая все еще спала, её лицо было закрыто кислородной маской, и вздохнула. В комнате раздавалось только гудение медицинских приборов. Она постаралась как можно более беспристрастно оценить свои потери. Она ожидала кровавой бойни. Неужели с ней что-то было не так, раз она радоваласьсь тому, что потеряла "всего" сто пятьдесят жизней? Она уже собиралась открыть базы данных Альянса, чтобы узнать, сколько писем с соболезнованиями ей будет нужно написать, когда раздался звонок в дверь. Она подняла голову, когда дверь открылась, и в комнату вошли две медсестры – азари и человек, – а за ними – приземистая коренастая фигура Адмирала Михайловича. Две медсестры занялись медицинским оборудованием: медсестра Лиары что-то делала с капельницей на ее руке, а медсестра Шепард спокойно улыбалась ей и вставляла новые пакеты с лекарствами в аппарат рядом с ее кроватью. Адмирал снял форменную фуражку и устало опустился на маленький стул напротив кровати. – Майор. Мозги еще не совсем в кашу превратились? Она сдержанно улыбнулась. – Нет, сэр. – Она сделала паузу. – Хирон приписан ко Второму флоту, так что... зачем посылать вас? Он кивнул. – Хакетт отправил бы кого-то из своих – Пятому Флоту вы больше не подчиняетесь, – но он все еще разбирается с дерьмом. Второй Флот сожрал ЭМИ-бомбу, когда гнался за двумя батарианскими адмиралами, и теперь все в говне. – Он криво усмехнулся. – У меня есть какие-то дурацкие закодированные приказы из Управления Президентской Службы Коммуникаций, которые я должен передать на ваш омни-инструмент, но они даже не удосужились сообщить мне, что это за приказы. – Он постучал по своему омни, и ее собственный прибор угрюмо пискнул, а затем на нем появилась тактильная панель с сообщением. Появилась обычная красно-черная графика и короткое сообщение. ДОПУСК ТАНТАЛ СЕМЬ. В настоящее время нет доступных для прямого контакта ресурсов. После медицинского освобождения всех необходимых членов экипажа прибыть на Станцию Арктур. Совет определил возможные места нахождения Иланы. Имейте в виду, что политическая ситуация крайне нестабильна. Если Адмиралтейство отдаст вам приказ, отличный от возвращения на Станцию Арктур, сообщите все подробности в Управления Президентской Службы Коммуникаций до выполнения приказа. Она выдохнула, удаляя сообщение. – Ух ты. – Она взглянула на Михайловича. – Ну и... как все прошло? Адмирал подождал, пока медсестры закончат и выйдут из палаты, прежде чем заговорить. – В общих чертах - полный пиздец. Расек погиб, и мы не успели захватить дредноут до того, как команда косоглазых привела в действие заложеные заряды. Корабль почти не пострадал, но это выпотрошенная развалина, и СРА нашли не так много данных, которые мы могли бы использовать. Солез надрали жопу, трое ее девочек погибли, еще двое никогда больше не смогут сражаться, и она потеряла почти половину своей боевой группы. Он поморщился. – Росс уничтожил двух адмиралов, потеряв при этом два эсминца и фрегат. Двух других он загнал в ловушку, а Хакетт с частью Второго Флота отрезал им путь к отступлению. Как я и сказали, эти ублюдки взорвали какую-то сверхмощную ЭМИ-бомбу. Все эти корабли по-прежнему застряли на краю пространства Альянса, и на то, чтобы устранить все повреждения и привести в порядок двигатели, не говоря уже о компьютерах, уйдут недели. То есть по хорошему мы потеряли почти миллиард кредитов. Это значит, что мы растянуты как никогда и даже не можем нанести ответный удар по этим ублюдкам прямо сейчас. Она кивнула. – Что случилось с батарианскими адмиралами? Мы их захватили? Михайлович вздохнул. – Подрыв бомбы взорвал их корабли. Пока что единствення "победа" в этом бардаке принадлежит вашей группе, хотя вы тоже не отделались без потерь. Слава Богу, вы помешали этому булыжнику разгромить Нео-Берлин. – Он криво улыбнулся ей. – Ваш фан-клуб становится все больше. Губернатор Нео-Берлина хочет, чтобы Папа Римский причислил вас к лику святых или что-то в этом роде. Шепард ущипнула себя за переносицу. – И что теперь? В приказе, который вы мне только что доставили, говорится, что я должна как можно скорее отправиться на Арктур, но большинство моих людей все еще ранены, а на кораблях полный бардак. Казань не в лучшей форме для боя... и я никуда не полечу, пока Лиара не очнется. Михайлович пожал плечами. – Мне, собственно похеру. Мне приказали отправиться сюда с моей разведывательной флотилией, чтобы обезопасить систему и попытаться выяснить, что, черт возьми, задумала Гегемония. У Совета пена изо рта идет, а турианцы вот-вот нажмут на спусковой крючок и отправят "умиротворяющий" флот против батарианцев – кто-то из людей Расека разбомбил к херам какой-то госпиталь с яйцами и новорожденными, а это совсем никуда не годится, а сама мысль о том, что они сбросят астероиды на садовый мир вроде Нео-Берлина, всех бесит. – Он фыркнул. – Что за кучка идиотов. Турианцы за это дерьмо Императорскую жопу на куски порежут. Шепард покачала головой. – Не думаю, что Балак работал на Императора или Гегемона. Он намекал, что с Императором что-то не так, а то, что мы нашли на Новой Луизиане, почти подтверждает, что они связаны с... – она замолчала. Она не знала, в курсе ли Михайлович, что на самом деле представляют собой Жнецы, и сейчас было не время посвящать его в подробности. Она тихо закончила: – ...ну, тем же самым дерьмом, с которым возились Сарен и Бенезия. Старые, опасные технологии. Михайлович скрестил руки на груди. – Это плохо. Сейчас Президент очень хочет пнуть Императора зубам, но мы не в том положении, чтобы это делать. Азари и саларианцы не хотят, чтобы турианцы ворвались и оторвали Императору голову по каким-то дурацким политическим причинам, которые мне непонятны, но я не знаю, сколько это продлится – они злее, чем когда-либо. – Он вздохнул. – Но суть в том, что, что бы ни случилось, Альянс по большей части останется в стороне. Мы не собираемся вторгаться в Гегемонию по указке какого-то чокнутого террориста и быть изгнанными из этого ебучего Совета сразу после того, как мы в него вступили. Она пожала плечами. - Я не говорю, что мы должны... но если у нас будет законное основание задавать неудобные вопросы и мы получим дурацкие ответы, то, может, стоит копнуть. Последнее, что нам сейчас нужно, – это чтобы батарианцы что-то предприняли. Михайлович встал. – Шепард, это решение для больших мальчиков. Приказ, который я вам сейчас отдаю, довольно прост: у вас есть пять дней на восстановление, после чего вам нужно будет выдвигаться. Если к тому времени вы не сможете привести в движение некоторые из своих кораблей, командование должно об этом знать, чтобы отправить за вами корабль. – Он сделал паузу. – Командир Прессли рекомендовал посмертно наградить одного из ваших людей Звездой Терры. Мне нужно подтверждение, прежде чем я передам это Хакетту. Сейчас я подчиняюсь Ахерну, но не знаю, кому вы подчиняетесь во Втором Флоте, потому что там царит полный бардак, а сейчас не время разбираться с этим дерьмом. Она кивнула. – Лейтенант Энтони Даллас. Экс-Гвардия Сола. Мой офицер по снабжению. Это он спас колонию, сэр, – он перенастроил двигатели астероида на новую орбиту... и Балак его убил. Михайлович кивнул в ответ, и его лицо превратилось в мрачную маску. – Я займусь этим. А вы, Майор, молодец. Уничтожить столько ублюдков из Кулака и Славного батарианца, понеся такие потери, – это просто невероятно. Я видел, как эти бляди смеялись под шквальным огнем, убивая своих врагов. Вы можете гордиться вашими людьми, а Альянс гордится вами. Она вздохнула. – Спасибо, сэр. Я стараюсь не слишком себя корить, я ожидала худшего. Просто я ненавижу терять людей. Адмирал снова надел фуражку, его лицо исказилось от боли. – Мы все ненавидим это. Это всегда непросто, и когда становится легко писать письма семьям погибших, значит, тебе пиздец и тебе пора в отставку или за стол на гражданскую должность. Но на этот раз никто не будет ругать вас за то, что вы разбазарили своих людей, Шепард. Вы и ваши люди спасли не только миллионы людей в этом мире, но и десятки миллионов, которые бы умерли от голода, если бы у нас закончился эзо для поставок продовольствия в Сол, и тысячи людей, которые не попадут в рабство или не будут убиты, если бы у флота закончилось топливо и он не смог остановить работорговцев и пиратов. Он направился к двери, остановившись, чтобы оглянуться через плечо. - Примите это как победу и продолжайте двигаться вперед, Майор. – Мгновение спустя он ушел, оставив ее погруженной в свои мысли, пока слабый стон Лиары не вырвал ее из раздумий. Она поднялась с кровати, морщась от боли, отдающейся в ребрах и ноге, и шаркая подошла, чтобы мягко коснуться руки Лиары. – Ли? Гла за азари открылись, расфокусированные, бегающие по сторонам. – Сара? Что случилось? Она застонала. – Все довольно... болит. Шепард издала тихий, слабый смешок. – Все в порядке. Мы в порядке. Колония в безопасности. Балак схвачен. Лиара слабо кивнула, прежде чем закрыть глаза. – Что ж. Это хорошо... – Она замолчала и крепче сжала руку Шепард. – Почему ты чувствуешь такое... облегчение и в то же время печаль? Шепард опустила голову, черные волосы скрыли ее лицо, и горько усмехнулась. – Как обычно, победа не обходится без потерь.