Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Как я уже говорил, один астероид? Чертовы дилетанты. Настоящие террористы используют два! Больше ничего и говорить не нужно. Наслаждайтесь. Кроме того: самая оркская из историй Mass Effect, Silly but Killy, сегодня снова обновилась! Если вы настоящий фанат 40К, вам стоит ее прочитать. Переводчик: Заид очень смешной, у меня почему-то при мысли о нем всегда ассоциация с ранними фильмами Гая Ричи, он мне чем-то напоминает Винни Джонса. "Я достаточно часто сражался вместе с этой сумасшедшей бабой, чтобы сказать, что в бою она была настоящей адской кошкой. Боже, чего бы я только не отдал, чтобы хоть раз оказаться с ней в постели. Однажды я видел, как она убила косоглазого, ударив его наотмашь омни-клинком, а еще двоих – своей бум-палкой. Чертовски красивая, у меня аж встал просто глядя на это. – Заид Массани, частное интервью с Эмили Вонг, 2185 год Шепард вцепилась в подлокотники своего командного кресла, когда боевая группа вынырнула из масс-ретранслятора в вихре синего света. Корабль слегка тряхнуло, когда за ним последовал остальной флот. На оперативном экране уже появилось несколько красных и зеленых точек. Вдалеке темноту космоса прорезали взрывы и перекрестные вспышки огня ПОИСК. Колмс, стоявший у панели управления главным оружием, выполнял роль координатора. – Контакт на пеленге ноль ноль пять, отметка два, тактический одиннадцать. Первоначальное сканирование показывает... фиксирую девять вражеских контактов. Ожидаю подтверждения от науки. Стоявший рядом с ним оператор начал назначать целеуказания, и в этот момент по корпусу раздался глухой стук кинетических барьеров. Шепард кивнула. – Трейнор, приказ флоту: занять боевые позиции и приготовиться. Колмс, загрузите одну торпеду класса Кайл, а остальные пусковые стандартными. Лиара, что у нас там? Азари прикусила губу, ее руки замелькали по консоли гораздо быстрее, чем когда она только начинала. – К газовому гиганту приближается сильно поврежденный легкий крейсер Альянса, еще два находятся на близком расстоянии, а за ними следуют три легких батарианских крейсера. Четыре фрегата, два эсминца и еще один крейсер изменили курс, чтобы перехватить нас. На орбите планеты находятся пять кораблей класса рейдер, а также множество обломков – сигнатура корпуса указывает на то, что они уничтожили несколько других кораблей Альянса. Заговорила Трейнор. – Мы получаем сигналы бедствия и просьбы о помощи с поверхности планеты – перерабатывающий завод определенно подвергся атаке. Я пытаюсь установить связь, мэм. Шепард выдохнула. – Вперед. Трейнор, передай капитану фон Хару взять свой эсминец, фрегаты и помочь легким крейсерам. Два других эсминца пусть следуют за нами, а мы примем на себя тех, кто идет на нас. Нашим истребителям команда на вылет. Следующие несколько минут превратились в хаос. Батарианские крейсеры, атаковавшие два корабля Альянса, сразу поняли, что у них проблемы: в систему вошли боевой крейсер и три тяжелых эсминца. Выпустив ракеты по и без того потрепанным легким крейсерам Альянса, они развернулись веером, открыв дугу, чтобы встретить корабли противника, в то время как фон Хар поднял свой эсминец повыше и выпустил ракеты. Фрегаты ринулись вперед, ведя беспорядочный огонь, чтобы отвлечь батарианцев. На большом расстоянии ракетам потребовалось почти две минуты, чтобы вступить во взаимодействие. Корабли фон Хара получили несколько незначительных повреждений, но одна из ракет разнесла пополам батарианский крейсер, и горящие обломки брони разлетелись во все стороны от угасающего огненного шара, усеянного кусками металла и крошечными вращающимися фигурками. Оставшаяся половина корабля медленно остановилась, двигатели слабо пульсировали, удерживая судно на месте, а из изорванной средней части вырывались языки пламени. Второй залп ракет снес щиты второго батарианского корабля, а затем вывел из строя его двигатели, заставив судно беспомощно дрейфовать. Нападавшие фрегаты открыли огонь из тяжелых масс-ускорителей, пробивая корпус, пока фон Хар не нанес прямой удар по мостику. Крейсер разлетелся на куски, превратившись в груду расплавленного металла и обломков. Тем временем Казань устремилась вперед, к основным силам батарианских кораблей, и Шепард откинулась на спинку кресла. – Колмс, выпустите залп стандартных ракет, а затем одну торпеду Кайл по центральному приближающемуся крейсеру. Прессли, РЭБ на полную, усилить передний кинетический барьер. Вылетели ракеты, и батарианские фрегаты ускорились, двигаясь крест-накрест, чтобы попытаться разорвать линию огня. Это позволило им приблизиться к крейсеру – вполне разумный тактический ход, чтобы остановить ракетный обстрел. Шепард улыбнулась в предвкушении, когда на борту Казани на мгновение погас свет и из сверхсветового торпедного аппарата вылетела массивная торпеда Кайл-класса. Не прошло и трех секунд, как в центре батарианских кораблей вспыхнул гигантский шар из черного и синего пламени и искрящейся энергии. Два фрегата, оказавшиеся на пути взрыва, разлетелись на куски, как стекло, от многочисленных взрывов. Остальные корабли просто испарились, когда уравновесился дестабилизированный нейтроний и горящая плазма распространилась по космосу. На станции Лиары зазвучал сигнал тревоги, который она быстро отключила. Казань сильно тряхнуло взрывной волной, и Шепард, чтобы не упасть, схватилась за поручень рядом со своим креслом. – Доклад о повреждениях. Мгновение спустя по связи раздался голос Тали. – Незначительные колебания мощности. Некоторые электромагнитные импульсы влияют на нашу защиту, но ничего серьезного. Она кивнула. – Лиара? Лиара изучала показания датчиков, прервалась, чтобы поговорить с одним из офицеров, а затем покачала головой с печалью в голосе. – Батарианских кораблей просто... нет. Два дальних фрегата так сильно облучены, что выжить в них никто не мог, а остальные корабли... Я не обнаруживаю даже десятой доли их массы. В результате самого взрыва образовалось чрезвычайно сильное радиационное излучение – ничего опасного для человека, но вряд ли полезно для тех, кто находился ближе, чем мы, Сара. Колмс шмыгнул носом, не отрываясь от панели управления оружием. – Испытание Кайла в боевых условиях завершено. Как и обещали, Майор, работает идеально. Шепард хмыкнула. Уничтожить одним выстрелом грубый эквивалент боевой группы – это, конечно, впечатляет, но она воздержится от суждений об этом оружии до тех пор, пока не случится более серьёзное сражение. – Трейнор, доклад о состоянии флота. Английский акцент лейтенанта был приглушен. – Капитан Джерико оказывает помощь крейсерам Альянса. Капитан фон Хар запрашивает приказы – один крейсер разломан пополам, другой уничтожен. Тот, что разломан пополам, вероятно, имеет выживших батариан на борту, но страдает от потери управления и не имеет оружия. Шепард нахмурился. – Этот разбитый крейсер передает сообщения о сдаче? Трейнор проверила. – ...нет, мэм. Но, учитывая, что командного отсека корабля... ну, больше нет... возможно, они не смогут этого сделать. Голос Шепард стал жестче. – Он должен стрелять по кораблю, пока они все не сдохнут. Трейнор побледнела, но кивнула. – Д- да, мэм. Также поступает передача с земли, мэм. Шепард подняла тактильный экран со своего командного постамента. – Переключите на меня, Лейтенант. На экране замелькали помехи, и наконец в кадре появился потрепанный жизнью мрачный мужчина. У него были коротко стриженные седеющие каштановые волосы, а лицо покрывали глубокие шрамы. Часть его лица была нарочито увеличенной и восковой на вид, с белым стеклянным глазом в центре, а второй глаз был прищурен и полон ярости. У него были потрепанный, резкие черты лица, а кроваво-красная броня тут и там была забрызгана кровью. В его голосе слышался странный, почти бандитский акцент. Позади него не было ничего, кроме глухих стальных стен. – Чертовски давно пора было прислать подкрепление. Бля, ты пешком сюда пришла, летунья? Шепард не знала, смеяться ей или обижаться, и решила не делать ни того, ни другого. – Это Майор-Коммандер Сара Шепард, командир боевой группы Хирон, прибыла для оказания помощи. Мне нужна сводка и информация о том, с кем я разговариваю. Мужчина выпятил грудь и прищурил здоровый глаз. Вдалеке раздалась серия взрывов, и он нахмурился, прежде чем ответить. –Заид Массани, дорогуша, во главе наемной компании Файршторм. Ситуация такова, что на нас обрушился весь грёбаный ад. Здесь как минимум дивизия этих ебучих косоглазых, которые все крушат, и если этим ублюдкам удастся добраться до перерабатывающего завода и взорвать его, большая часть колонии будет уничтожена. У них есть корабли на орбите, которые нас атакуют – у перерабатывающего завода есть защитные установки ПКО, но из них вышибают все дерьмо, и мы не можем продвинуться вперед, чтобы уничтожить гребаные наземные войска, когда дерьмо падает нам на головы. Шепард кивнула. – Со мной полк. Вскоре мы высадим танки Мако и боевые костюмы, а также морпехов и ДШБГ в десантных капсулах. Мне нужны координаты для орбитальных ударов, чтобы замедлить продвижение, если они у вас есть. Капитан наемников кивнул, повернулся в сторону и крикнул кому-то по имени Рейн, чтобы тот сомкнул строй. Повернувшись к ней, он лишь ухмыльнулся. – Мы вышлем координаты цели. – Он прищурился. – Ты, должно быть, какая-то важная шишка из Спектров, да? Ты спустишься, чтобы присоединиться к веселью? Она фыркнула. – Возможно, мистер Массани. Держите позицию. Казань, конец связи. – Она отключилась. – Навести главные орудия на корабли на орбите и уничтожить их. Колмс кивнул. – Готовлю огневое решение. Она повернулась к Трейнор. – Передайте флоту: вступить в бой с противниками на орбите, затем приготовиться к высадке на поверхность планеты. Я хочу, чтобы наши истребители обеспечили воздушную поддержку десанта. Морпехи должны высадиться в десантных капсулах и приземлиться в пределах территории перерабатывающего завода, чтобы усилить существующие силы. Эсминцы будут находиться на орбите и обеспечивать поддержку орбитальной бомбардировкой; фрегаты останутся в верхних полярных широтах и будут вести наблюдение на случай если появятся еще батарианцы. Как только Трейнор начала передачу, Казань содрогнулась от выстрела из главного орудия, и Шепардувидела, как легкобронированные корабли-рейдеры разлетелись на куски под шквальным огнем. Первый выстрел насквозь пробил один из кораблей размером с фрегат и врезался в следующий, оторвав ему двигатели и заставив вращаться в атмосфере, объятый пламенем. Остальные три корабля попытались уйти с на орбиты, но только попали под масс-снаряды, пробившие их насквозь и превратившие один из них в груду горящих обломков. Шепард нахмурилась. У Кулака обычно была более мощная космическая поддержка, а эти корабли сражались как стандартные подразделения Государственной Гвардии – или даже как работорговцы. Она пожала плечами и повернулась к Прессли. – Коммандер, примите управление кораблем. Выводите нас на орбиту и готовьтесь к боевому десантированию. Обеспечьте бомбардировку из основных орудий и прикройте высадку нашими истребителями. Прессли кивнул, и Шепард направилась в свою каюту. Она уже снимала форму, чтобы надеть броню, когда дверь открылась и вошла Лиара. – Я не пойду с тобой? Шепард покачала головой. – Не в этот раз, и Тали тоже. – Она посмотрела на Лиару. – Не то чтобы я не верила, что ты справишься... но, судя по всему, мы сражаемся с Кулаком – эти ребята очень опасны. Ты еще не готова к такому. Лиара скрестила руки на груди. – А если ты столкнешься там с этим Балаком, разве тебе не понадобится моя помощь? Шепард открыла шкаф с броней и достал доспехи Спектр. – Я уже брала Славного. Едва не погибла, но тогда я была и вполовину не так хороша, как сейчас. Меня больше беспокоит, что я не смогу сосредоточиться, если буду постоянно думать о том, что с тобой все в порядке, Лиара. Лиара вдруг вспомнила, с какой насмешливой уверенностью Ахерн говорил, что Шепарда убьют из-за того, что она будет отвлекаться на Лиару, и вздрогнула. – Я... буду внимательно следить за происходящим. Пожалуйста, будь осторожна. Шепард улыбнулась и кивнула. – Буду. На этот раз никаких яростных атак, обещаю. O-ИННС-O Высадка ее войск заняла еще двадцать минут. Судя по телеметрии и отчетам наемников из Файшторм, ситуация была плачевной. Новая Луизиана не была большой колонией. Здесь были космопорт и склады, а также несколько гражданских объектов, баров, жилых домов и тому подобных заведений, примыкавших к ним, несколько тяжелых грузовых путей, ведущих к району переработки, и сами перерабатывающие установки и резервуары для хранения. Все это располагалось на пологих склонах холмов у подножия гор, богатых железом и бокситами, на которых было несколько буровых установок и скважин. Второе поселение, поменьше, предназначенное для геодезистов и сил безопасности, уже было захвачено и сожжено наступающими батарианскими войсками. Наземные средства обороны – мехи и башни ПОИСК – тоже были подавлены, но батарианцы понесли потери. Местность вокруг основной колонии была не слишком благоприятной для обороны – каменистой, пересеченной и буквально изобилующей укрытиями. Из-за большого количества железосодержащих пород сканирование на дальних дистанциях было невозможно, а система обороны ПКО располагалась на окраине колонии, защищенная высокими стенами и насыпями. К сожалению, он также находился в зоне досягаемости невысоких холмов с густым растительным покровом, и батариане атаковали эту точку с явной целью вывести из строя орудия ПКО. Бои докатились до окраин города. Наёмная Компания Файршторм задействовала тяжёлых мехов Йотун, чтобы сразиться с парой боевых костюмов Аугмек, которые привезли с собой батарианцы. Аугмек был батарианской копией саларианских Щитоломов, кибернетически подключенный к роботизированному телу батарианец, у которого часть мозга была вырезана, чтобы обеспечить систему управления боевым костюмом. Почти три тысячи батарианцев противостояли менее чем тысяче наемников и примерно трем сотням охранников Эшленда, а также дюжине рыцарей Эмбергард. Пока что батарианцы побеждали. Файршторм использовал множество огнеметов, зажигательных гранат и взрывчатки, чтобы сдержать натиск основных сил батариан, но потери начали расти. Командир Эмбергард, по всей видимости, получил приказ непосредственно от Эшлендов не вступать в бой за пределами перерабатывающего завода, поэтому сдерживать натиск батарианцев пришлось наемникам. Вместо того чтобы рисковать своими морскими пехотинцами в открытом бою, Шепард разделила силы. Обычных морских пехотинцев она высадила в десантных капсулах за линией наемников, чтобы укрепить оборону под командованием старшего МКС фон Хара, учитывая, что у Коула была травмирована нога из-за какого-то трюка, который он выкинул во время отпуска. Она погрузила своих N-морпехов, снайперов СРА и нескольких наиболее опытных солдат в Мако и вместе со своими боевыми костюмами приготовилась высадиться за линией врага. Она хотела высадиться после бомбардировки с Казани и обстрела истребителями, чтобы посеять максимальную неразбериху. Первая бомбардировка прошла очень успешно – батариане на земле даже не подозревали, что их корабли уничтожены. Шестнадцать кинетических снарядов разорвали их ряды, испепелив сотни солдат и разбросав во все стороны обломки, ранив и покалечив еще больше. После первого удара истребители нанесли удар по центру скопления батариан в надежде уничтожить офицеров, но два истребителя были подбиты ракетами класса земля – воздух, и она приказала командиру истребителей отступить. Кинетические удары нанесли серьезный урон батарианским силам, но она не могла просто сидеть на высокой орбите и расстреливать их до тех пор, пока они не сдадутся. Тот, кто командовал операцией, отреагировал на ситуацию, направив своих людей прямо к перерабатывающему заводу. Потери были бы велики, но у них все равно хватило бы численности, чтобы захватить объект, а точность орудий в атмосфере не гарантировала, что снаряд не попадет в завод. Вместо этого она приказала своим морским пехотинцам десантироваться, забралась в Мако и приземлилась вместе со своей командой – Ли Райли, солдатами N5, снайперами СРА и своими ДШБГ. Мако, вибрируя от ускорения, вошел в атмосферу. Она надела шлем, проверила винтовку Валькирия и оглядела десантное отделение. – Так, держимся плотным строем. Мако будут кружить вокруг батарианцев, ведя заградительный огонь. ДШБГ пойдут со мной и прорвутся в центр, пока боевые костюмы будут прикрывать нас шквальным огнем. Она выдохнула. – Это бойцы Кулака, а не государственные войска – их так просто не сломить. Когда мы приземлимся и выберемся из Мако, займите укрытие и следуйте за мной. Если нам повезет, мы сможем найти и уничтожить офицера-батарианца, командующего этим штурмом, – если он погибнет, остальные начнут паниковать. Ли Райли кивнула, надела свой шлем и подняла Тайфун. – Вы сказали, что я должна следовать за вами, мэм, – что вы собираетесь делать? Шепард улыбнулась, не снимая шлема. – Сейчас увидишь. Райли вздохнула. – Я боялась, что вы это скажете. Мако с грохотом приземлился, и Шепард открыла задний люк. – Пошли, пошли, пошли! Вывалившись из машины, она бросилась бежать, оглядываясь по сторонам. Местность вокруг объекта была неровной, усеянной тяжелыми валунами и скальными выступами. Землю устилали разбросанные трупы батарианцев и людей, а также огромные участки, покрытые дымящейся черной золой. Она приказала Прессли нанести еще один удар по земле, как только они приземлятся, и сразу же спряталась в укрытие. Когда она заняла укрытие, редкие облака над головой расступились, и шесть масс-ускоренных снарядов пронеслись сквозь небо и обрушились на батарею. Раздались крики и вопли, на землю посыпались оторванные куски плоти – руки, ноги, тела, – и ударная волна едва не сбила с ног один из ее боевых костюмов. Батарианская армия была рассеяна, ее центр просто исчез, и Шепард выскочила из укрытия. – Отряды, в атаку! Она действовала, даже когда боевые костюмы открыли огонь из ракетных установок, а ее солдаты ДШБГ взмыли в воздух. Перемещаясь в канквессе через несколько позиций, она стреляла короткими очередями, по две на каждой остановке, прежде чем переместиться в другое место. Первая очередь сразила трех батариан, вторая попала еще одному в голову, забрызгав кровью его товарищей, а третья унесла жизни еще троих. Она стояла на каменном выступе, освещенная лучами медленно заходящего солнца, ее плащ Спектра развевался на ветру, и, включив динамики своего костюма, она рассмеялась. – Солдаты Кулака, вы пришли умереть. Более одного батарианца повернулись к ней, узнав ее голос, и раздались сотни яростных криков. – Мясник! Убейте ее! Она просто хихикнула, уклоняясь от шквала выстрелов, которые разнесли на куски скалу, на которой она стояла, и переместилась прямо внутрь линий батарианцев. Она взмахнула своим омни-инструментом и обезглавила одного батарианца, в то время как другой рукой стреляла из Валькирии, убив еще двоих. Батарианец замахнулся на нее ударной перчаткой, но она увернулась, и воспользовавшись одним из приемов Ахерна, прорезала его броню своим омни-клинком, а затем выпустила струю плазмы, которая проникла в толстую броню батарианца и выжгла его изнутри. Она снова переместилась с помощью канквесса, чтобы избежать нового обстрела, и на этот раз приземлилась на дальней стороне вражеских позиций, сменив штурмовую винтовку на снайперскую. Она ухмыльнулась, увидев, как несколько батарианцев в страхе бросились врассыпную, а потом нахмурилась. Что-то было не так. Три тысячи солдат Кулака должны были разнести это место в клочья. Все батариане, которых она видела, были одеты в характерные тяжелые черные доспехи с белой отделкой Кулака, но они не использовали оружие Кулака и не сражались как настоящие солдаты Кулака Хар'шана. Солдаты Кулака никогда не выказывали страха даже перед лицом смерти. Справа от себя она увидела, как Мако открыли огонь по батарианским Аугмекам. Выстрелы из пушек заставили неуклюжих киборгов пошатнуться, а одного разорвали на куски. Второй попытался выровняться и выстрелил из минигана, серьезно повредив один из Мако, но второй ускорился, на полной скорости врезался в него и отбросил на большой каменный выступ. Аугмек накренился, а затем развалился на две части, забрызгав все вокруг кровью и гидравлической жидкостью. Мако проехал колесами по останкам. Шепард покачала головой и постучала по рации. – Мако-2, кто за рулем? Ответил твердый голос Лейтенанта Коула. – Нога все еще не в порядке после той игры в мяч, так что я решил показать им наш фирменный синий стиль, мэм. Она усмехнулась. – Отличная работа, Коул. – Она сделала паузу, окинула взглядом поле боя и кивнула сама себе, постучав по рации, и тут же нырнула в укрытие. – Ли, сейчас! Батарианцы были дезорганизованы и не успели среагировать, когда Ли Райли и ее отряд N открыли огонь из крупнокалиберных пулеметов. В то же время четыре ее боевых костюма, разобравшись с флангом батарианцев, открыли огонь с противоположной стороны. Десятки батарианцев пали под пронзительным шквальным огнем, и боевой костюм Агамемнон, шедший впереди, срезал еще больше из минигана, топча и пиная батарианцев, которые приближались к нему, превращая их в пасту. Шепард покачала головой, нажимая на кнопку коммуникатора. – Райли, эти ублюдки не могут быть солдатами Кулака. Ответ Райли был полон сарказма. – Может быть, с возрастом мы просто стали еще круче, мэм. Второй залп ракет из боевых костюмов обрушился на врага, и ряды батарианцев дрогнули и начали отступать. Наемники Файршторм, увидев, что противник остановился, бросились в атаку из своих укрытий, стреляя на ходу, и за ними последовали морские пехотинцы, которых она высадила для подкрепления. Батарианцев застал врасплох шквал огня, и сотни из них пали от первого неожиданного залпа, когда они укрылись от отрядов Шепард, подставив себя под удар. Она увидела крупного батарианца с метками высшей касты, который выкрикивал приказы, и тщательно прицелилась. Этот вел себя почти как офицер Кулака. Она еще разьмысленно поблагодарила Ахерна и выстрелом снесла голову батарианскому офицеру, наблюдая, как он падает на землю, а солдаты рядом с ним впадают в панику. Шепард оставалась в укрытии и отстреливала батарианцев из снайперской винтовки. Обычно она первой бросалась в гущу боя, но слова Ахерна о том, что нельзя терять контроль над ситуацией, не выходили у нее из головы. К тому же она пыталась найти и опознать этого Балака. Помогало то, что каждый раз, когда она сбивала с ног офицера, батарианцы становились все более дезорганизованными, но она не могла понять, кто отдает приказы – у них хватало ума не носить знаки различия, и она решила, что он, должно быть, в шлеме. Прошло еще пять минут, прежде чем тот, кто командовал батарианскими войсками, понял, что дело плохо, и попытался сменить тактику. Не успела Шепард понять, что происходит, как в разгар боя раздалась череда взрывов, и Ли заорала от ярости, когда один из N5 упал, истекая кровью и дымясь. Шепард бросила снайперскую винтовку и вошла в канкаесс. Батарианцы без остановки швыряли гранаты, а пара здоровенных батарианцев в тылу собирали какое-то устройство. Отсюда она не могла разглядеть, что это было, но оно выглядело взрывоопасным. Шепард, не теряя времени, призвала на помощь биотику и направила на врагов самый широкий толчок, на который была способна. Целая шеренга батарианцев шириной в пятнадцать метров отшатнулась, и она усмехнулась, увидев, как многие из них выронили гранаты, которые взорвались секундой позже, проделав бреши в их рядах. Она выпустила самую мощный сгусток варп-пламени, на какой только была способна, чувствуя, как кружится голова и расплывается в глазах. Сгусток синего огня медленно накрыл основные силы батарианцев, а затем взорвался, испепелив по меньшей мере пятерых и рассеяв остальных. Это дало ее людям время прийти в себя после взрывов гранат, и она услышала, как Райли отдает приказы, наводя дисциплину и спокойствие. Когда ее люди пришли в себя, Шепард двинулась вперед, достав свой ОДИН и непрерывно стреляя, а также запустив дрон для прикрытия. Ли отвела своих людей назад, унося раненого N5, и увидела, как сам Массани идя вперед, останавливается чтобы опустошить огнемет на батарианцев, а затем снимает с себя сбрую и достает модифицированную винтовку Эвенджер матово-черного цвета. Шепард подстрелила еще двух батарианцев, уклоняясь от ответного огня, и спряталась за невысокой каменной глыбой. Мгновение спустя рядом с ней приземлился Массани. – А ты чертовски хорошо двигаешься, дорогуша. На Гравалаксе не помешала бы такая кровожадная сука, как ты. Она фыркнула. – Очаровательно. – Она вскочила и нанесла еще один удар варпом по батарианской линии, отправив еще двух Кулаков на верную смерть, а затем пригнулась, чтобы избежать огня. Она стиснула зубы от боли в нервной системе и посмотрела на него. – Есть идеи? Я бы просто разбомбила этих тупых ублюдков с орбиты, но они слишком близко, и я не уверена, что мы не промахнемся. У меня уже почти не осталось биотических сил, а людей, чтобы разгромить их в открытую, недостаточно. Пожилой наемник что-то подкрутил на своей винтовке – Шепард заметила, что на прикладе жирными красными буквами было написано "Джесси", – и ствол удлинился. Из верхней части ствольной коробки выдвинулся оптический прицел, и Массани пожал плечами. – Это Кулак. Все, кроме старой доброй винтовки, просто обречено на провал. Мои парни не настолько жесткие, чтобы сражаться с ними строй на строй, а ты чуть не угробила своих. Она покачала головой. – Да, у меня не было выбора. Большинство моих морпехов тоже не отличаются жесткостью. Но я не уверена, что это настоящие Кулаки – по крайней мере, не большинство из них Он прищурился, прицелился и выстрелил несколько раз. – Тупые придурки, толпятся тут... да, насчет этого ты может, и права, Шепард. Обычно Кулак не такие гребаные трусы. Он хрюкнул, выругался и снова выстрелил. – Черт! Ракетный комплекс! Она вздрогнула, когда из-за рядов батарианцев вылетела ракета, ударив в один из ее боевых скафандров, и включила связь. – Мако, полный заградительный огонь! Звук оркдиф прогремел над местностью, и она покачала головой. - Какого черта им вообще нужно? Полагаю, не за рабами. Думаете, они пытаются взорвать объект? Массани поморщился. – Черт, нет. Проклятые косоглазые могли бы сделать это с орбиты. Нет, они хотели чего-то другого, но я не знаю, чего. Эти тупые ублюдки нанесли гораздо больший ущерб удаленному объекту службы безопасности, и большинство из них уже покинули планету до вашего прибытия. Они что-то искали – неизвестно, куда делись остальные. Думаю, если мы не закончим с этим быстро, они скроются. Шепард поморщилась. – Отлично. – Она помолчала, потом вздохнула. – Я собираюсь совершить биотический рывок на другую сторону, снова за их линию обороны, и перед тем, как вернуться, сброшу свой гранатный пояс. Когда он взорвется, мне нужно, чтобы ваши люди открыли огонь из всего, что у них есть. Если мы прорвем их линию обороны, мои танки и боевые костюмы смогут войти и добить их. Желательно до того, как они закончат со всем этим дерьмом, которое пытаются собрать. Массани с любопытством посмотрел на нее, затем кивнул. – Безумно, суицидально и кроваво. Бля, обожаю – Он поднял винтовку. – Мы с Джесси тебя прикроем. Обрати внимание на здоровенного батарианца с алым ошейником – думаю, он тут главный. Она кивнула и постучала по своему омни. – Ли, по сигналу пусть отряд выдвигается. Наемники зайдут с другой стороны, так что стреляйте короткими очередями и под углом к земле. Голос Ли был напряженным. – Сигнал? Шепард улыбнулась. – Горизонт помнишь? Ли начала кричать. – Нет нет нет нет! – Шепард только отключила связь. – Ах, воспоминания, – Масани бросил на нее любопытный взгляд, и она отсалютовала ему, ухмыльнувшись под шлемом. – До встречи. – Она перепрыгнула через край каменного выступа и исчезла в канквессе, появившись на другом конце. Батарианцы бросились врассыпную, а она тем временем быстро сняла с себя гранатный пояс и бросила его. Она сделала паузу, чтобы создать как можно более обширное поле размытия, а затем снова исчезла в канквессе. Поле демаскировало большую часть батарианского оружия, заставив их отступить, и никто из них не заметил пояс с гранатами, пока не взорвались все десять. Она последовала совету Ахерна и убрала из снаряжения часть тротила, но семь гранат все же были осколочно-фугасными, и взрыв усилился за счет осколков камня, разлетевшихся во все стороны. Около шестидесяти батариан сгорели заживо, что вызвало шок в рядах противника. Через несколько секунд шквальный огонь с обеих сторон проредил их ряды, и Шепард снова ворвалась в гущу боя, стреляя из своего ОДИНа и проносясь сквозь ряды в канквессе со всей возможной скоростью. Она получила несколько попаданий, выругалась, когда один из выстрелов пробил ее броню и попал в бедро, но в ответ выстрелила из своего дробовика, снеся стрелку голову и верхнюю часть туловища. Она дважды выстрелила в одного из батарианцев, разнеся ему голову в брызги крови, а затем отскочила в сторону, чтобы увернуться от разъяренного солдата с энергетическим молотом. Она ударила его подьёмом, а затем толчком отбросила обратно к его товарищам, а молот с силой обрушился на третьего батарианца и убил его. Она выпустила варп-огонь на груду поверженных тел, наблюдая, как они корчатся и кричат, а затем разрядила ОДИН в эту массу. Она сделала паузу, сосредоточившись на том, чтобы снова возвести биотический барьер, и этим воспользовался один из батариан. Он бросился на нее, стреляя, и пули отскакивали от ее барьера, пока она разворачивалась к нему лицом. Она направила биотическую энергию в свободную руку и оттолкнувшись, ударила кулаком прямо ему в лицо. Армапластовая броня раскололась от удара, и он взвыл, когда осколки шлема вонзились ему в глаза, за секунду до того, как Шепард положила руку ему на грудь и активировала свой омни-инструмент, окутав его пламенем. На нее набросились еще двое, и она рассмеялась, проскочив между ними с очередным прыжком, развернув ствол своего ОДИНа по широкой дуге, стреляя на ходу и одним движением обезвреживая обоих. Да нихера это не солдаты Кулака, – подумала она. Она пригнулась, повинуясь инстинкту, и над ее головой пролетел батарианин, но промахнулся. Не успел он подняться на ноги, как она ударила его ногой в лицо, усилив удар биотикой, и он звхрипел от боли, когда ее бронированный ботинок размозжил ему череп. В атаку бросился еще один батарианин, уже окровавленный и раненый, в тяжелой перчатке сдерживания, сияющей силой. Ухмыльнувшись под шлемом, она окутала свободную руку варп-пламенем и перехватила его удар. Броня Спектра с легкостью приняла удар, а варп-энергия сожгла перчатку на его руке до самой кости. Когда его четыре глаза расширились от боли, она ударила его головой в лицо, сломав ему нос и забрызгав все вокруг кровью. Она развернула его, отпустила и толкнула, отправив в полет. Мгновение спустя она выпустила еще один заряд варп-огня и ухмыльнулась, когда биотическая детонация разорвала его и нескольких батариан вокруг на куски. Массани то ли выл, то ли смеялся – она не была уверена – и прорубал кровавую просеку в рядах батарианцев своей боевой винтовкой. Снаряды, которыми она стреляла, были какими-то разрывными, и он застрелил четырех батарианцев подряд, отшвырнув каждого с кровавой дырой в груди. Один выжил и бросился на мужчину с дробовиком, но наемник схватил его кибернетической рукой, поднял, как ребенка, и впечатал в землю, с легкостью сломав ему позвоночник. Еще трое открыли по нему огонь, но пули бессильно отскакивали от его тяжелой брони. Масанни презрительно ухмыльнулся и бросил в них пару гранат, уворачиваясь от новых выстрелов. Взрыв породил мощное белое, почти ослепительно яркое пламя, превратившее батаривнцев в корчащиеся, кричащие факелы. Масанни задержался ровно настолько, чтобы выстрелить в двоих из них. Он спокойно подошел к третьему, закурил сигару, глядя на корчащееся в огне тело батарианца, а затем растоптал его голову. Массани проревел команду. – Файршторм! Пора ЖЕЧЬ! Наёмники снова пустили в ход огнеметы, и языки яркого пламени опалили ряды батарианцев, в то время как боевые скафандры продолжали вести огонь из миниганов. Шепард снова прорвалась сквозь их ряды, появляясь и исчезая в канквессе в синих вспышках, сопровождаемых ревом ОДИНа. Когда один выстрел сразил одного батарианца, убив другого, а Шепард почти небрежно снесла голову третьему одним ударом своего омни-клинка, несколько батарианцев бросились бежать. Морские пехотинцы открыли огонь, а на поле боя выехали Мако, под колесами которых теперь были не только кровь и куски тел, но и раздавленные батарианцы. Боевой костюм схватил убегающего батарианца, приставил миниган к его груди и выстрелил, разбросав куски плоти вокруг его товарищей. Массани презрительно усмехнулся и несколько раз выстрелил, попав еще двум убегающим батарианцам в затылок, и те безжизненно рухнули на землю. – Бежать некуда, вы, тупые косоглазые ублюдки! Умрите как чёртовы мужчины! Батарианцы в ужасе заметались, и тут один из них, чуть крупнее остальных, с красным ошейником, бросил оружие. – СТОЙТЕ! Мы... сдаемся. И морские пехотинцы, и наемники схватились за винтовки, и Массани поднял свое оружие, чтобы снести батарианцу голову, но Шепард подняла руку, включив динамики на своей броне на полную громкость. – Нет. Я не дала им возможности сдаться заранее, а я не убиваю тех, кто сдается. Бросьте оружие, и вас возьмут под стражу. Она склонила голову, ее плащ Спектра был залит кровью. – Или сражайся и умри. Последовала секундная пауза, а затем оставшиеся батарианцы – их было меньше двухсот – побросали оружие и подняли руки. Массани презрительно сплюнул. – Я думал, ты жёстче этого, Шепард. Надо было дать парням устроить барбекю. Шепард покачала головой. – Мне нужна информация, Массани, а не трупы. Этот бардак – лишь часть чего-то большего, и вы уже сказали, что они что-то здесь искали. Мне нужно знать, что именно. Она повернулась к прихрамывающей Ли Райли. – Пусть санитары приступят к работе, и выделите морских пехотинцев, чтобы собрать батарианское оружие и изолировать его. Найдите склад или что-нибудь еще в колонии, чтобы сложить туда. – Райли отсалютовала, отворачиваясь, и Шепард огляделась вокруг, прежде чем подойти к батарианцу, который призвал к капитуляции. Он был крупным, выше нее, и когда она подошла ближе, он снял шлем. Его кожа была почти белой с примесью очень светло-коричневого цвета – это указывало на то, что он был одним из низших батарианцев высшей касты. Его глаза были темно-серыми, а доспехи потрепанными, герб Кулака был перечеркнут и заменен горящим факелом. Она долго смотрела на него, прежде чем заговорить. - Твое имя. Батарианец поморщился, глядя на нее с отвращением. – Меня зовут Латек, Мясник. Она ударила его тыльной стороной ладони с такой силой, что он упал на землю, изо рта у него потекла кровь. – Еще раз назовешь меня так, и я покажу тебе, почему я получила такое прозвище. – Она сверкнула на него глазами, и он медленно поднялся на ноги, сжав кулаки. – Какого черта вы здесь делаете? Где Балак? Какова твоя цель? Батарианец медленно улыбнулся в ответ на ее вопросы. – А что будет с моими людьми, если я скажу вам – ты убьешь их? Отправишь их обратно в Гегемонию, чтобы они предстали перед казнью? У меня нет причин отвечать на твои вопросы, чудовище. Она скрестила руки на груди. – Звучит так, будто ты напрашиваешься на пулю в голову. Ты этого хочешь? – Она перенесла вес на одну ногу, и он покачал головой. Тогда чего ты хочешь, Латек, чтобы я заставила тебя говорить? И блядь, говори разумно – я ваш народ терпеть не могу. Все чеьыре глаза батарианца окинули взглядом ее шлем и он склонил голову набок. – Я хочу простого. Я дам тебе ответы, которые ты ищешь, – те ответы, которые у меня есть, – а ты позволишь моим людям сесть на один из наших кораблей и отправиться в Траверс. На Омегу. Куда угодно. В противном случае мы погибнем, независимо от того, убьете ли вы нас или выдадите Гегемонии. Она фыркнула. – Мы уже сбили все ваши корабли с орбиты. Он кивнул. – Мы приземлились на модифицированных транспортах – они должны быть целы. Они безоружны, если тебя это беспокоит. – Его лицо стало суровым. – Все идет не по плану, и если мне предложат выход, я им воспользуюсь – даже если это будет женщина. Но не в том случае, если это приведет только к смерти. – Он скрестил руки на груди, все еще истекая кровью в том месте, куда его ранили, и она медленно кивнула. Она сделала паузу и, оглядевшись, подозвала одного из своих снайперов. – Этот говорит, что заговорит, если мы позволим его людям вернуться на корабль и убраться отсюда. Мне нужно, чтобы вы проверили его слова. Агент СРА с любопытством уставился на батарианца. – Альянс обычно не заключает сделок с пиратами и работорговцами, Баронесса. Батарианец сплюнул. – Это адмиралы занимаются работорговлей. Расек дал нам более значимую цель. Мы наносили удары только по военным объектам – эта фабрика ведь для производства компонентов вооружения, верно? Агент пожал плечами. – Вам решать, Баронесса. Лично я считаю, что любая информация лучше, чем груда трупов, но я не знаю, как это воспримут СМИ... или Эшленды. Шепард пожала плечами. – Учитывая, что их рыцари-выпендрежники все еще сидят на заводе, мне насрать, что думают Эшленды, и неужели вы думаете, что меня волнуют СМИ? Она повернулась к батарианцу. – Если ты дашь мне то, что мне нужно, я дам тебе один корабль, и ты свалишь отсюда к ебени матери. Обманешь меня, и я выжгу тебе глаза по одному и сломаю твой гребаный позвоночник, оставив тебя слепым калекой. По его лицу пробежала дрожь страха, и Латек кивнул. – Очень хорошо. O-ИННС-O Потребовалось добрых два часа, чтобы навести порядок на поле боя и согнать сдавшихся батарианцев – без оружия и снаряжения – на корабли, на которых они прилетели. Шепард отправила на борт каждого корабля СРА вместе с морпехами для поиска информации или оружия. Корабли оказались практически пустыми, хотя они извлекли навигационные данные. Шепард допрашивала Латеха в отдельном складском помещении вместе с одним из своих снайперов СРА и Джионгом. То, что они услышали, не могло не встревожить. Латек начал говорить хриплым голосом. – Это подразделение Кулака было приписано к Адмиралу Грчеку, серомену высшей касты, служившему самому Гегемону. Нас отправили подавлять восстания в отдаленном секторе, которые не мог остановить даже ООВ. Низшая каста там обезумела, он вырывали глаза представителям средней касты и кричали, что грядет конец света. Мы решили, что это какие-то суеверия эпохи Депрессии. Она нахмурилась. – Какое отношение это имеет к тому, зачем ты здесь? Он вздохнул. – Всё, обезьяна. Слушай и я всё тебе расскажу. Один из охранявших его морских пехотинцев зарычал, но Шепард махнула рукой. – Давай быстрее, косоглазый. Четыре глаза Латека сузились, но он продолжил. – Подавление сопротивления было хуже всего, что я видел. Нам пришлось убивать всех – ни один не сдался. Когда мы добрались до так называемого "храма", где находились их лидеры, мы увидели какого-то безумца, который выколол себе глаза. – Голос Латека наполнился изумлением и ужасом, он вздрогнул, прежде чем продолжить. – Мы стреляли в него, а он смеялся над ранами, которые просто затягивались у нас на глазах. Ничто из того, что мы делали, даже не повлияло на него, и он убил двадцать из нас голыми руками. – Именно тогда появился Балак – откуда, мы не знаем, но он прибыл как раз вовремя, чтобы спасти нас. Он сжег эту... тварь... варп-огнем дотла, а затем он сказал Адмиралу Грчеку, что его обманули. Шепард настороженно взглянула на Джионга. – Этот... предводитель, с которым ты сражался. Опиши его. Ты сказал, что раны зажили. Как? Латек нахмурился. – По всему его телу расползлись синие провода. У него не было глаз, но в каждой изуродованной глазнице горел синий свет, и он каким-то образом мог видеть. Он говорил об углах и о том, что приближается огромная орда тьмы, перед которой мы должны преклонить колени. Он был намного сильнее и быстрее, чем должен быть даже батарианец из высшей касты. Джионг сплюнул. – Это слишком похоже на то, что я слышал на Вирмайре от той изувеченной азари, и на то, как Матриарх Этита описывала свою битву с Бенезией. Шепард выдохнула. – Что Балак сказал твоему адмиралу? – Латек пожал плечами. – Я не знаю – я был и остаюсь всего лишь капитаном. Я знаю, что он и еще три адмирала прислушались к его словам, и мы выступили против Императора. Я знаю, что Расек говорил нам, что Император развращен, что он подчиняется монстрам из тьмы и что батарианцев используют. Батарианец отвел взгляд. – Другие расы галактики всегда ненавидели нас. Мы не подчиняется, не играем по вашим глупым правилам, которые вы в итоге сами постоянно нарушаете, но притворяетесь, что соблюдаете. – Он повернулся к ней с вызовом в глазах. - Но есть грань между борьбой за дело, которое я понимаю, и простым подчинением приказам. Сражаться за Расека было ... чище... чем сражаться за Императора. Несмотря на то, что вы, должно быть, думаете о нас, мы не животные. Мне не нравится убивать мятежников. Мне не нравится наказывать колонии. Я никогда не был рабовладельцем. – Он сплюнул и вызывающе посмотрел ей в глаза. – Те, кто этим занимается, – ничтожества. Для обычного солдата Гегемонии нет ничего удивительного в том, чтобы восстать против Императора – он чудовище. Он угнетает среднюю касту почти так же жестоко, как низших. Он снова скрестил руки на груди. – Но что бы ни рассказали им Расек и Балак, этого оказалось достаточно, чтобы убедить четырех адмиралов из высшей касты с огромными состояниями на самом Хар'шане отвернуться от своих семей и привычной жизни и выступить против Императора. Это уже совсем другая история. Но мы получили лишь обрывки информации – о развращении, о работе с монстрами. Цели, задачи или за что мы сражались, – я не знаю. Она нахмурилась, взглянув на агента СРА. – Уокер, выясните, что еще можно узнать в ходе быстрого допроса. Затем верните их на корабль. Заблокируйте корабль кодом Омега и отправьте три фрегата сопровождать его до ретранслятора. – Джионг приподняла бровь. – Вы не собираетесь брать их под стражу? Комиссариат, возможно, сумеет выведать больше информации, чем этот... лакомый кусочек. Она покачала головой. – Я уже знаю все, что мне нужно знать, Джионг. У Балака и Расека есть ответы, которые нам нужны. – Она повернулась к вошедшему на склад Массани и подошла к нему. – Похоже, твои люди расстреляли к чертовой матери косоглазых на орбите, Шепард. Наконец-то чертов офицер, который доводит грёбаное дело ло конца. – Он курил очередную сигару и взглянул на батарианца, прежде чем посмотреть на нее. - Ты выяснила, почему эта свора дерьма решила поиметь мою зарплату? Она покачала головой. - Ничего определенного. Вы упомянули, что они нанесли удар по удаленному объекту и что некоторые из них улетели. Есть какие-то предположения, чего не хватает или что они могли искать? Наемник кивнул. – Я попросил своих ребят проверить это место – там было здание, которое использовали бухгалтеры Элдфеллей, какая-то хрень, о которой мы не должны были знать. Оказалось, что это была какая-то навороченная система связи, которая использовалась для координации с перерабатывающими заводами на астероидах в поясе этой системы. Она нахмурилась. – Какого черта? Он пожал плечами, затягиваясь сигарой. – Черт его знает, дорогуша. Яйцеголовый, которого я притащил туда, чтобы он осмотрел обломки, сказал, что единственное, в чем он может быть уверен, так это в том, что информация по большей части бесполезна – всякая ерунда вроде командных кодов для двигателей на астероиде, карт и схем и тому подобного. Но ни один из астероидов в этой системе не достроен – двигатели даже не включены. Она скрестила руки на груди и постучала по коммуникатору. - Прессли, мы находимся в зоне сканирования пояса астероидов? Прозвучал голос старпома. - Да, мэм. – Проверьте, не найдете ли вы батарианские корабли, особенно вокруг двух астероидов, которые разрабатываются в этой системе. Последовала долгая пауза, затем заговорила Лиара. – Нет, Шепард. Оба чисты – Трейнор смогла связаться с обоими по стандартной частоте. Батарианцы даже не приблизились ни к одному из астероидов. Шепард отключилась, потирая подбородок. – С какой стати им нападать на это место ради такой информации? Массани пожал плечами. – Понятия не имею. Знаю только, что мне заплатят премию за это маленькое барбекю. Ты неплохо дерешься для женщины, Шепард. Если тебе когда-нибудь понадобится поджечь что-нибудь, дай мне знать, и мы с ребятами с радостью поможем. – Он сделал паузу. – За хорошую цену. Она покачала головой. – Я запомню, мистер Массани. О, и еще кое-что. – Она наклонилась вперед, вторгаясь в его личное пространство, и встретилась с ним взглядом. – Если ты еще раз назовешь меня дорогушей, тебе понадобится собака-поводырь. Он долго смотрел в ответ, прежде чем его лицо расплылось в улыбке. - Чертовски жаль, что ты замужем. Прежде чем развернуться и направиться к двери, она его ударила. O-ИННС-O Пятнадцать минут спустя Шепард только успела снять броню на борту Казани, когда её вызвала Трейнор. – Майор, вам поступил высокоприоритетный вызов от командования Альянса... с пометкой об авторизации Адориор. Шепард едва не упала в обморок. Адориор – наивысший уровень боевой готовности в Альянсе, который объявлялся лишь однажды, во время Войны Первого Контакта и самой Битвы за Сол. Пакет с таким флагом означал, что его содержание может привести к объявлению этого уровня. Больше плохх новостей. – Лейтенант, перенаправьте в мой кабинет прямо сейчас. Она прошла по коридору в свой кабинет, на ходу поправляя форменный китель, села в кресло и нажала на кнопки терминала. – Шепард на связи. Появилось осунувшееся, покрытое шрамами лицо Адмирала Драгунова с яростью в глазах. – Майор, у нас для вас новое задание. Майор Росс добился больших успехов, но, боюсь, Майор Солез... потерпела неудачу. Она и ее команда Фурий были разбиты во время абордажа, и в итоге ее люди взорвали крейсер и отступили. Нам не удалось взять Расека живым или получить какие-либо полезные сведения. Она нахмурилась, но кивнула, и он выдохнул. – Хуже того, мы только что получили срочное сообщение с Нео-Берлина. Почти час назад одна из двух астероидных шахт Элдфелль в системе начала хаотично двигаться. По данным связи, на астероиде возникли технические неполадки, ничего серьезного. Он сложил руки на груди. – Двадцать семь минут назад на астероиде произошла серия взрывов, и он на полной скорости врезался в оборонительную базу Нео-Берлина, полностью разрушив ее. Осколки астероида разбили патрульный носитель, и все пришвартованные суда были уничтожены. Батарианский флот – пять крейсеров, девять фрегатов и почти дюжина рейдеров – атаковал систему. Единственные, кто остался в живых, – это полицейские патрульные корабли и горстка бойцов на земле. Шепард выругалась, открыв звездную карту. До Нео-Берлина был всего один прыжок. – Как эти проклятые батарианцы прошли мимо станции безопасности на Ретрансляторе Трали? – спросила она и замолчала. – Одну минуту, сэр, – она нажала на кнопку на панели связи. – Прессли, снимайте флот с орбиты и направляйте к ретранслятору, немедленно. Она не стала дожидаться ответа и повернулась к Драгунову. – Продолжайте, сэр. Драгунов пожал плечами. – Мы уже пять минут пытаемся связаться с командой охраны ретранслятора – ответа нет. Шепард, Нео-Берлин – это основной источник добычи эзо и нескольких критически важных металлов, используемых в производстве сердечников двигателей, таких как сурьма и бериллий, для всего Альянса. Потеря планеты разрушит нашу экономику. Сорок пять процентов нашего эзо добывается на этой планете. Шепард кивнула. – Вы сказали, что один астероид двигался хаотично, а что с другим? Драгунов посмотрел куда-то в сторону от экрана. – Мы провели срочный брифинг с техниками Элдфелль – первый астероид был полностью исправен, на нем работали в основном боты, а управление осуществлялось дистанционно с помощью передатчиков. Они думают, что батарианцы каким-то образом взломали системы управления, затем проникли в систему – как, мы не знаем – и взорвали заряды взрывчатки, чтобы изолировать персонал службы безопасности и помешать им отключить двигатели, когда они направили его на станцию. Шепард снова взглянула на карту. – Еще раз... вы сказали, что там было два астероида... что делает другой? Командующий Флотом поморщился. – Пока ничего. Двигатели второго полностью исправны, но системы связи и управления по-прежнему работают в ручном режиме, а большая часть землеройного и горнодобывающего оборудования еще не установлена. Последние сообщения из системы перед тем, как они вывели из строя ретранслятор связи, указывали на то, что батарианцы атаковали астероид. Эти двигатели достаточно мощны, чтобы столкнуть астероид с орбиты и направить его на планету, это мы знаем точно. Шепард и сама могла сложить два и два. – Разбить его об планету, и нам конец. Я сейчас собираю «Хирон» – здесь мы закончили. Балак остановился здесь и уничтожил какую-то станцию Элдфеллей, чтобы получить доступ к тому, что мне описали как коды безопасности и инструкции по управлению двигателями. Он вообще не собирался ничего делать с этой системой, только отвлечь нас. Раньше это казалось бессмысленным, но теперь все встало на свои места. Умный ублюдок. Драгунов поморщился. – Возможно. Доберитесь до Нео–Берлина, уничтожте астероид любой ценой, пока он не врезался в планету. Я уже связался с Майором Россом, но ему потребуется почти два часа, чтобы добраться до системы, наши астронавигаторы говорят, что вы всего в получасе полета. – Он помолчал. – Возьмите его живым, если сможете – в противном случае, планета является приоритетом. На этой планете шесть с половиной миллионов человек, Майор. Шепард выдохнула. – Да, сэр. Я их не подведу, сэр. – Она отключилась и ткнула в корабельную связь. – Прессли, продолжайте двигаться к ретранслятору, свяжите нас с Ретранслятором Трали. Джокер, экстренно, полный вперед. Трейнор, сигнал флоту, немедленное отступление к ретранслятору, построение Сломанное Копье. – Она использовала код для обозначения серьезных угроз Альянсу, с которыми нужно было бороться любой ценой, вплоть до действий в стиле камикадзе. В ее рации раздался напряженный голос Прессли. – Да, мэм. До первого прыжка осталось двадцать семь минут, до выхода из системы – еще три. Она кивнула и нажала на кнопку ретранслятора Системы Корабельного Оповещения. – Всем постам, боевая готовность 1, отражение вторжения. Всем надеть снаряжение для выживания. Командиры частей, пожалуйста, откройте оружейные шкафы. Медики, готовьтесь поступлению раненых. Батарианцы атакуют одну из основных колоний и уже уничтожили космическую станцию, так что мы идем в бой. Она встала из-за стола, прикусила губу и снова нажала на кнопку связи. – Трейнор, дополнительное сообщение: пусть Джионг соберет все, что мы узнали в ходе допроса, в пакет данных с наивысшим приоритетом и отправит его в Командование Альянса и СРА. Ситуация ухудшалась, и Шепард могла только надеяться, что планета Нео-Берлин будет на месте к их прибытию.