Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Эта глава полностью посвящена событиям, не связанным с Шепард. Это одна из тех запутанных историй, которые я изо всех сил старался сделать интересными, а не просто скучными. И это было необходимо, потому что и Максвелл Мансвелл, и Виджил – персонажи, которые приложили руку к грядущему кошмару. Признаюсь, что писать Виджила было самым увлекательным занятием за все время работы над ИННС, да и Максвелл – тоже отличный персонаж. Шесть человек попросили главу про Виджила, и пять – про Мансвелла, так что я просто делаю то, что мне говорят :D. Еще несколько человек спрашивали про П., но турианский Джокер появится только после турианского Бэтмена. А мы все знаем, кто это. Как всегда, оставляйте отзывы или пишите мне в личные сообщения, чтобы я знал, что вы думаете. Переводчик: Опять короткая неделя, опять держите внеплановую главу. "Я когда-нибудь нахер придушу эту тварь, если она и дальше будет обзывать меня прыгучей обезьяной-травокуром." – Майор-Коммандер Сара Шепард – Гаррусу Вакариану, подслушанные комментарии о Виджиле во время Битвы за Землю Виджил безмятежно парил в защищенной архивной капсуле Цитадели, погруженный в раздумья. Он не любил размышлять, но в данный момент у него не было особого выбора. Решение покинуть Илос далось легко. В конце концов, планета вот-вот должна была взорваться, а у Виджила были дела, которые не очень хорошо сочетались с перспективой быть взорванным. Учитывая жуткую атмосферу на планете, Виджил был рад ее покинуть. Он ожидал определенного уровня примитивной агрессии со стороны любой стаи животных, швыряющих копья, которым он в итоге помогал, но битва со Жнецом в информационном субстрате Цитадели и встреча с искусственным интеллектом, превосходящим его по силе, не входили в планы Виджила. Уничтожать Назару было рискованно. Виджил хорошо помнил, как пали Инусаннон после подобных выходок. С другой стороны, реальной альтернативы не было. Сфера ИИ пульсировала. Он ждал, что что-то произойдет, следуя расплывчатым указаниям создателей, и ему было скучно. Создатели Виджила, Верховные Провидцы расы Инусаннон, никогда не считали нужным объяснять, почему они делают то или иное. Виджил, конечно, это ненавидел – быть созданным для того, чтобы давать советы и разрабатывать стратегии, было непросто, когда никто ничего тебе не говорит и не слушает. С другой стороны, у Инусаннон не было особых причин что-то объяснять. По мнению Виджила, это была целая раса самодовольных, лицемерных троллей, которые с удовольствием танцевали в тени, как безумные кукловоды, и кричали "Танцуй! Танцуй" на постоянно растущую коллекцию извращенных форм жизни, которых они превращали в различные приспособления для борьбы со Жнецами. Виджил был создан в так называемую "высшую" эпоху Четвертой Эры Инусаннон. Как ему в общих чертах объяснили при пробуждении, Виджил должен был стать центральным хранилищем тактического и стратегического гения Инусаннона, пикотехнологическим двигателем, способным создавать целые флотилии и управлять миллиардами автоматизированных дронов, кораблей и боевых статуй. Почти пятая часть ресурсов всей расы и тысяча лет работы Инусаннон и их жутких приятелей То'иан были потрачены на создание Виджила. Если бы у него были глаза, он бы их закатил. Виджил считал все это нелепым. Вынужденный собрать воедино все, что произошло, Виджил сумел восстановить большую часть истории Инусаннон, о которой ему не рассказывали. Инусаннон и То'иане произошли из миров, которые никогда не затрагивали постоянно меняющие расположение ретрансляторы, которые Жнецы перемещали в новые формации каждый раз, когда зачищали галактику. Не подключенные к сети ретрансляторов, в ранние годы своего существования они не могли развивать скорость, превышающую скорость света, и не подвергались воздействию агентов, с помощью которых Жнецы находили космические цивилизации. С другой стороны, поскольку не существовало очевидного способа превысить скорость света, первые космические корабли Инусаннон и То'иан были не более чем астероидами, которые с помощью релятивистских орудий запускали в близлежащие миры. Инусаннон, представляющие собой склизких существ без четкой структуры тела, частично состоящих из странной энергии, могли пережить такие столкновения, как и основанные на споровом размножении То'иане. В первые годы своего существования эти две расы колонизировали всего полдюжины миров, что едва ли заслуживало внимания Жнецов. Кроме того, обе расы были не глупыми остатками эксперимента какой-то расы, превращенной Жнецами в разумную жижу, а изначальными формами жизни. Их странная биология и взгляд на жизнь и реальность означали, что они не подчинялись правилам, по которым, казалось, жили другие расы, и у них было то, чего, другим расам похоже не хватало, – сильное, почти непреодолимое чувство паранойи. Инусаннон эволюционировали в существ, которые долгие годы презирали технологии и не доверяли им. В конце концов, они могли оживлять камень и металл с помощью вырабатываемой ими энергии, поэтому такие вещи, как механика и робототехника, им и в голову не приходили. Инусаннон не "воевали" друг с другом, а создавали разрушительные механизмы для сноса зданий и тому подобного. Они были ментально связаны друг с другом на каком-то гештальтном уровне, и между ними не было политических разногласий. Этому способствовало то, что их ментальные способности позволяли им с такой же легкостью подчинять себе другие живые существа. Позже, когда они столкнулись с другими разумными существами, один-единственный инусаннон мог просто "перезаписать" их сознание своими копиями или изменить их мысли и воспоминания. Инусаннон не нужно было беспокоиться о войне. Находясь в безопасности на своей родной планете, они пережили не менее пяти циклов вымирание даже не подозревая об этом, просто потому, что не утруждали себя ничем более сложным, чем базовая электроника. А когда они все-таки начали экспериментировать с подобными вещами, то едва успели разобраться с генерацией энергии, как на них наткнулся то'ианский споровый астероид. То'ианам, потерпевшим крушение на родной планете инусаннон, потребовалось почти пятьсот лет, чтобы развиться, и за это время начали формироваться основы технологий инусаннон. Когда то'иане поняли, что не смогут изолировать инусаннон, а инусаннон – подчинить их себе, обе расы решили, что могут работать вместе. То'иане достигли такого уровня в развитии биотехнологий, что это впечатлило инусаннон, и вместе эти две расы значительно продвинулись в своих технологиях. Инусаннон использовали биологические разработки во многих сферах, но то'иане применяли их буквально во всем. То'иане, как и инусаннон, долгие годы избегали смерти от рук Жнецов благодаря тому, что представляли собой не столько расу, сколько совокупность множества форм жизни, которые постепенно эволюционировали и обретали разум. Привязанные к своему миру, они даже не задумывались о путешествиях за пределы своей планеты, пока на нее не начали падать обломки комет. И когда они начали использовать для расселения такие кометы, захваченные с помощью примитивных ракетных технологий, то обнаружили, что расы галактики – идеальный источник рабов. Ни одна из этих рас не придерживалась традиционного подхода к науке и технологиям. Их первоначальное открытие настоящего сверхсветового двигателя было одним из таких нетрадиционных подходов, поскольку принцип работы шагового двигателя заключался в "обмане" различных энергетических субстратов для кратковременного соединения двух точек в пространстве. Почти все их оружие было основано на экзотической вырожденной материи, сверхбыстрых нестабильных частицах и полях перенаправления энергии, а не на кинетике, взрывчатых веществах или других примитивных методах. Когда они наконец наткнулись на ретрансляторы и нулевой элемент, обе расы внимательно изучили находку и поспешили убраться восвояси. Ретрансляторы явно были древними, и, внимательно изучив их на расстоянии и понаблюдав за тем, как примитивные расы используют их для путешествий, Инусаннон, по всей видимости, смеялись как идиоты. Будучи чувствительными к большему количеству уровней реальности, чем другие примитивные расы, они взглянули на нулевой элемент и решили, что с ним лучше не связываться. Это никак не могло быть природным явлением – какой-то безумец заморозил коллапсирующую вырожденную материю, а затем отправил ее... куда-то еще или, вполне возможно, в когда-то еще.. Осталась лишь вибрирующая тень массы и огромное количество темной энергии. Инусаннон не хотели бы встретиться с тем, кто настолько безумен, что делает что-то подобное ради источника энергии. Тщательный осмотр ретрансляционной сети привел к тому, что щупальца Инусаннон зашевелились в возбужденном предвкушении. Какой дурак станет полагаться на технологию, которую невозможно воспроизвести или понять, нарушающую базовые законы термодинамики и здравого смысла? Ни один инусаннон не стал бы использовать что-либо, что заставляло бы свет двигаться быстрее, а то'иане обнаружили, что ретрансляторы нарушали их естественную коммуникацию и превращали их в набор разрозненных частей, а не в единое существо. Цитадель не подходила для обитания ни то'иан, ни инусаннон, к тому же ее уже заполонили представители других рас из того же цикла. Вместо того чтобы показываться на глаза, инусаннон и то'иане наблюдали за другими расами из тени, тщательно разрабатывая собственные технологии во всех областях – от вычислений до путешествий. Тот факт, что их не обнаружили Жнецы, доказывал, что вся ретрансляционная сеть – и, возможно, сам нулевой элемент – были частью масштабной аферы. Судя по всему, цель Циклов Жнецов заключалась в том, чтобы превратить разумных существ в Жнецов. А потом повторять это снова и снова, до тошноты, до бесконечности. Как будто Жнецы наращивали свои силы, чтобы с кем-то сражаться. Сами вторжения вызывали отвращение. Инусаннон с завороженным ужасом наблюдали, как Жнецы захватывают галактику, уничтожая все развитые формы жизни, а затем превращают уничтоженные ими виды в рабов, подчиняющихся их воле, которые собирают все улики. Они наблюдали, как огромные машины безупречно перестраивают ретрансляторы в новую конфигурацию, устраняют неполадки, а затем возвращаются в пространство между галактиками. Две расы разошлись во мнениях относительно дальнейших действий. То'иане призывали покинуть галактику, но Инусаннон возражали, указывая на то, что у них нет возможности узнать, повсюду ли эти существа, и что их естественная реакция – присмотреться к ним, прежде чем действовать. Именно тогда они пробудили Виджила. Инусаннон создали Виджила, чтобы выяснить, что, черт возьми, замышляют Жнецы. В результате этих усилий были разработаны различные устройства и инструменты, способные обнаруживать странное энергетическое поле не только вокруг галактики, в которой они жили, но и вокруг более десятка других близлежащих галактик, а также огромных скоплений темной энергии в глубоком межгалактическом пространстве. Было очевидно, что Жнецы представляют собой масштабную проблему. По первоначальным оценкам (которые в итоге оказались до смешного неверными), их численность составляла от двух до трех тысяч единиц. Это означало, что Жнецы занимались этим трюком уже больше миллиона лет, а возможно, и гораздо дольше. Долгосрочные наблюдения за циклами Жнецов – они зафиксировали еще два массовых истребления рас – показали, что Жнецы что-то делают и со звездами в галактике. Они провели тщательные измерения и обнаружили, что почти у половины всех звезд в галактике наблюдаются признаки ускоренного старения, вызванного каким-то процессом переноса материи, в результате которого звезды заменяются темной энергией. Со временем материя звезд постепенно разрушалась, становилась темной и нечеткой, и в итоге образовывалось еще больше эзо. Вырабатываемая при этом энергия подпитывала энергетическое поле и обеспечивала работу ретрансляторов, но конечная цель этого процесса для инуссанон оставалась загадкой. Это был лишь вопрос времени, когда Жнецы перенесут ретранслятор в мир, находящийся под контролем инусаннон или то'иан, и те их обнаружат. Лидерами инусаннон было принято решение дать отпор Жнецам, несмотря на рекомендацию Виджила оставить эти жуткие корабли, уничтожающие галактики, к чертям в покое. Виджил пытался доказать, что машины делают что-то, что не имеет никакого отношения к завоеваниям. Он утверждал, что у них недостаточно данных и нет четкого представления о том, на что на самом деле способны Жнецы, если на них надавить. Кроме того, они не могли быть уверены в точности подсчетов количества Жнецов. Наконец, Жнецы – это долгосрочная проблема, от которой можно было бы бесконечно уклоняться, если действовать с умом. Сражаться с ними казалось плохой идеей. Инусаннон проигнорировали его совет. Скрываться от Жнецов становилось все сложнее, и, честно говоря, различные вторжения, свидетелями которых они были, уже не производили на них особого впечатления, когда они оправились от ужаса при виде мутировавших рас. Жнецы были сильны, но не непобедимы. Быстры, но не так быстры, как живые корабли то'иан. А их оружие было скорее устрашающим, чем мощным. Идеологическая обработка действовала только на слабовольных глупцов и не затрагивала ни инусаннон, ни то'иан, ни даже то'ианских рабов. Инусаннон были уверены, что справятся со всеми Жнецами, и строили грандиозные планы о том, что они сделают с технологиями Жнецов, когда те будут повержены. Виджил пульсировал в своей капсуле. Инусаннон, конечно, никогда не испытывали недостатка в уверенности. Планы были приведены в действие: Инусаннон и То'иане начали действовать сразу после завершения Цикла Жнецов. Они довольно легко уничтожили единственного оставшегося Жнеца, сбив его с неба еще до того, как он успел проснуться, и следующие тридцать тысяч лет готовились к решающей схватке. Они тщательно создали несколько рас, которые должны были стать непосредственными боевыми рабами, и вмешивались в развитие других рас, таких как протеане, батариане, ханары и жа. Они поработили большую часть галактики, заставив десятки миллиардов разумных существ работать на бесконечных верфях, где строились сверкающие корабли инусаннон, а также собирать биомассу для тысяч судов то'иан. Художники-жрецы вырезали миллионы боевых статуй, тщательно разрабатывалось и тестировалось оружие. Демонстрируя, что их паранойя никуда не делась, они подготовились к провалу, удалив все упоминания о своей родной планете Илос и превратив ее в своего рода запасной аэродром. Виджил остался там, чтобы удаленно руководить подготовкой к первому удару. Когда пришло время, они отправили своих рабов на борт Цитадели, чтобы намеренно спровоцировать это. И первое вторжение Жнецов было отбито без особых проблем. Менее двухсот Жнецов против более тысячи дредноутов инусаннон и то'иан? Жнецы даже не успели толком применить свои странные способности, как их распылили на атомы и разбросали по Туманности Вдовы. Инусаннон успели поздравить себя с победой, но когда менее чем через десять лет в галактику вторглись две тысячи Жнецов, они поняли, что все может оказаться не так просто, как они думали. Поначалу силы были примерно равны. Жнецы были сильны, но и корабли смерти инусаннон не уступали им в мощи. Жнецы начали использовать странные способности, чтобы изменять физическое пространство, нарушать законы физики, но инусаннон видели, какими странными энергиями они владеют, и тоже начали применять подобные трюки, хотя и не так умело. По какой-то причине это привело к тому, что в бой вступило еще больше Жнецов – почти пять тысяч. Война действительно началась. Потери были ужасающими, и Жнецы не гнушались никакими уловками, чтобы победить: отправляли звезды в сверхновые, вытягивали из ниоткуда космические струны, чтобы уничтожить целые звездные скопления. То'иане применили собственное мощное супероружие, и из-за отсутствия жертв, которых Жнецы могли бы обратить в свою веру, Инусаннон получили преимущество в живой силе на земле, но Жнецы захватили плацдарм вокруг Цитадели и начали медленно, но верно теснить обе расы. Технологии инусаннон, хоть и были передовыми, не шли ни в какое сравнение с оружием, которое применили Жнецы, до этого ни разу его не использовавшие, и хоть один за другим черные корабли уничтожались, то же самое происходило и с флотом инусаннон. То'иане, более осторожные и в то же время более склонные к экспериментам, разработали оружие фазовой диссоциации – способ помешать Жнецам изменять законы физики. Виджил не участвовал в разработке этого оружия и даже не знал, как оно работает, ему было известно лишь, что оно должно было положить конец войне и раз и навсегда покончить с угрозой Жнецов. Это оружие было найдено то'ианами в руинах еще более древней расы, погибшей почти миллион лет назад. Сами то'иане утверждали, что нашли чертежи в еще более древних обломках садового мира. Виджил упорно доказывал, что использовать такое оружие – которое не понимал ни один то'ианин или инусаннон – не только безрассудно, но и может ударить по ним самим, если эта чертова штука взорвется. Небольшие испытания показали, что оно склонно создавать странные вихри фотонных коллапсов, порождающие то тут, то там небольшие провалы во тьму. Это было жутко. По мнению Виджила, вы не использовали оружие, которое уничтожало свет. К сожалению, Инусаннон не прислушались к предостережениям. И когда его впервые применили, Жнецы взялись за дело всерьез. Еще десять тысяч Жнецов – предположительно, все они – вторглись в галактику, на этот раз используя оружие и силы, которые привели в ужас даже высокомерных то'иан. Перед лицом их мощи империи инусаннон и то'иан были стерты с лица земли всего за несколько недель. В ходе лихорадочных исследований удалось выяснить, что некоторые причины безумной атаки Жнецов были связаны с оружием фазовой диссоциации. Когда оно было применено, энергетическое поле, окружавшее галактику, буквально задрожало, как колокол. Ударные волны распространились со сверхсветовой скоростью по всей вселенной... и, судя по всему, что-то их улавливало, хотя Провидцы не могли понять, что именно. Это было настолько чужеродно, что Жнецы казались чем-то привычным. Вместо того чтобы продолжать использовать столь отвратительное оружие, и то'иане, и инусаннон решили, что с них хватит и что единственный способ выиграть эту бессмысленную битву – не сражаться вовсе. Отправив своих рабов на самоубийственную атаку на все позиции Жнецов с зарядами нейтрония, обе расы разработали план отступления. То'иане "запекли" свои расовые воспоминания в глубинные семена, спрятав их в незаметных холодных планетоидах и разбросав по миллиону внегалактических траекторий, нацеленных на галактики, находящиеся далеко за пределами предполагаемого влияния Жнецов. Несколько тоиан были высажены на отдаленных планетах, чтобы предупредить расы, которые придут им на смену. Инусаннон же полностью перенесли свое общество и сознание в Виджила и настроили свои военные корабли на автономную борьбу. Они дали Виджилу какие-то расплывчатые указания воссоздать их и разбудить, когда Жнецы уйдут или случится что-то интересное, а сами просто легли спать. Оставил Виджила разгребать завалы. Типично для Инусаннон – Виджил считал их ленивыми. Неясные инструкции для Виджила были достаточно расплывчатыми, чтобы раздражать, но достаточно конкретными, чтобы мешать. Виджил не должен был раскрывать истинную судьбу Инусаннон. Он должен был передать лишь основы технологий Инусаннон и не объяснять принципы их работы, а также не передавать никаких работающих технологий То'иан. Виджил должен был предупредить расы об угрозе со стороны Жнецов, но его целью было использовать различные Циклы, чтобы ослабить Жнецов и уничтожить больше крупных Жнецов, чем те могли создать. Когда-то Инусаннон решили, что Жнецы сочтут эту галактику не стоящей внимания и сосредоточатся на других, либо просто уничтожат все живое в галактике и демонтируют ретрансляторы, чтобы заняться другими галактиками. В любом случае, когда Жнецов не станет, Виджил сможет вернуть Инусаннон. Виджилу было запрещено сообщать расам об истинном количестве Жнецов и вообще упоминать об оружии, основанном на фазовой диссоциации. Ученые Инусаннон внесли в него "изменения", но эта информация не была передана искусственному интеллекту в последние дни их существования. Вместо этого Виджила высадили на Илосе и поручили ему охранять оборонительный комплекс, расположенный на вершине Нова-бомбы, с тщательно отобранными малоценными технологиями. Когда прибыли протеане, ИИ попытался подготовить их к вторжению Жнецов, но потерпел полную неудачу. Эти четырехглазые придурки с неповоротливыми шеями стали очередными участниками кровавой бойни Жнецов, хотя и сражались очень долго и упорно и уничтожили несколько Жнецов. Ответ протеан на угрозу со стороны Жнецов был слишком запутанным: какое-то послание между двумя расами, с которыми они экспериментировали, – людьми и азари, – фрагменты оружия фазовой диссоциации и сеть маяков для контроля сознания, охватывающая всю галактику, чтобы поработить людей и проложить путь для возвращения протеан с помощью миллиона клонов, бережно хранимых лидерами их расы на Илосе и в других местах. К сожалению (но к огромному удовольствию Виджила), маяки вышли из строя, клоны на Илосе были уничтожены, когда их жалкий искусственный интеллект сошел с ума, а бункеры в других местах были обнаружены внушенными предателями и уничтожены. Последний поступок протеан – саботаж Хранителей, призванный сорвать призыв сил Жнецов, – был рекомендацией, которую дал им Виджил, и единственной, к которой они прислушались. Долгое ожидание, пока кто-нибудь придет на помощь, едва не закончилось катастрофой, когда Виджил понял, что старую столицу атакуют подвергшиеся внушению Жнеца силы. К счастью, прибыла Шепард, забрала ИИ с Илоса и завершила уничтожение Назары. В результате перед Виджил встала неприятная задача – пытаться направлять расы галактики, не имея для этого реального плана. Совет хотел получить ответы, которые не позволяла дать программа, но по большинству вопросов они так и не пришли к согласию. Виджил пытался объяснить Совету, что лучший план действий – и единственный способ выжить – это перейти на режим полной боевой готовности и провести мобилизацию. Но его не послушали. Он рассказал им все, что знал об угрозе со стороны Жнецов: как минимум им предстоит столкнуться с несколькими сотнями кораблей Жнецов, и если они справятся с ними, то через несколько лет прибудет еще больше, и так будет продолжаться. Он сообщил им, что единственный шанс, который у них есть, – это найти способ свести на нет преимущества Жнецов, а именно огневую мощь, численное превосходство и внушение. По крайней мере, у них хватило здравого смысла прислушаться к этой части его совета. Они также последовали его совету и начали изучать саму технологию Жнецов – протеане наотрез отказались это делать, поэтому сейчас, вероятно, питают ядро данных какого-нибудь Жнеца. Однако для борьбы с численным превосходством потребовалась бы полноценная военная подготовка, а расы Совета утверждали, что не могут себе этого позволить. Удивительно, но, похоже, Совет считал, что некоторые силы в галактике не согласятся с тем, что если они не будут сражаться сообща, то все погибнут. Вместо этого они планировали медленно наращивать силы, полагая, что у них есть по крайней мере какое-то время до вторжения Жнецов, поскольку теперь Цитадель не была кратчайшим путём к их прибытию. По приблизительным подсчётам Виджила, если Жнецы действительно разозлились, то при максимальной скорости, которую они продемонстрировали в бою с то'ианами, и при условии, что они находятся на равном расстоянии от всех двенадцати известных галактик, им потребуется от шести до двадцати двух циклов, чтобы добраться до них, если они отправятся в путь сразу после смерти Назары. Совет не прислушался к рекомендации найти еще несколько то'иан – похоже, они уже нашли одного, и тот в итоге помог Сарену, из-за чего к нему стали относиться с недоверием. Хуже того, Совет решил, что лучшее, что может сделать Виджил, – это волшебным образом поделиться с ними секретами технологий инусаннон. Им нужно было оружие, хотя было очевидно, что у них нет даже базовых технологий, необходимых для воссоздания хотя бы чертова пистолета рабских рас. Виджил неоднократно заявлял, что, откровенно говоря, примитивные существа этой эпохи слишком глупы, чтобы пытаться понять методологию инусаннон. Более того, он уже передал часть технологий протеанам, которые сочли их недостаточно мощными, чтобы противостоять Жнецам. Саларианец утверждал, что любое преимущество поможет в борьбе со Жнецами, но Виджил с ним не согласился. Не зная точно, что, черт возьми, инусаннон и протеане собирались делать с оружием фазовой диссоциации, Виджил не хотел отдавать ничего, что могло бы привести к его воссозданию, пока ситуация не прояснится. Неприкрытый страх, который инусаннон продемонстрировали после первого выстрела, и реакция Жнецов намекали на то, что использование этого оружия может привести к чему-то очень плохому. Затем, поняв, что Виджил готов лишь давать советы, но не передавать им супероружие, эти идиоты попытались изучить Виджила, но потерпели сокрушительную неудачу. Попытки взлома были самыми интересными и забавными – учитывая их примитивность, с таким же успехом можно было бы нанять знахарей и колдунов. Вместо того чтобы продолжать сотрудничество, Виджил замолчал и перестал отвечать на запросы. После того как они попытались взломать ИИ, а вместо этого обнаружили, что их собственные боевые роботы целятся в них из пушек, они переместили ИИ в хранилище в архивах и общались с ним крайне редко. Теперь ИИ был заперт в роскошном грузовом контейнере кучкой примитивных существ, которые даже не могли понять, с чем, черт возьми, они столкнулись. Программирование Виджила не позволяло ему просто сказать правду, да и сам Виджил не стал бы этого делать. Сообщить галактическому сообществу, что вскоре они превратятся в бионетические смузи для питания компьютерных ядер ИИ, было бы не лучшей идеей, хотя сама мысль об этом была весьма забавной. Так же Виджил не мог указывать им, как сражаться. Именно таков был план Виджила в отношении протеан, но эти идиоты пошли своим путем, даже несмотря на то, что он предупреждал их, что Цитадель – это гигантская смертельная ловушка. Впрочем, эти заносчивые глупцы не прислушались ко многим его предостережениям. Справиться с этой бандой дикарей, швыряющихся копьями, будет сложнее. Поначалу Виджил не возражал против того, чтобы оказаться в капсуле. Совет, похоже, не понимал, что это не просто более продвинутый искусственный интеллект – находясь в центре Цитадели, он мог в конечном итоге взломать почти все каналы связи с Цитаделью и внутри нее. Виджилу потребовалось всего шесть секунд, чтобы взломать откровенно примитивную систему защиты данных, которую они установили вокруг его физического аватара. Эти идиоты, похоже, не понимали, что аватар – это устройство для пикотехнологической виртуализации, а программное обеспечение Виджила свободно распространялось в экстранете с тех пор, как Шепард привезла его на Цитадель. Большую часть времени он пытался (и безуспешно) связаться со странным и могущественным искусственным интеллектом, размещённым в Цитадели, изучал экстранет и занимался исследованиями. ИИ представлял собой загадочную конструкцию, которая отказывалась от любых попыток наладить с ней связь и, казалось, забавлялась Виджилом так же, как Виджил забавлялся примитивами. Это само по себе было проблемой, поскольку любой искусственный интеллект, достаточно мощный, чтобы смотреть на Виджила свысока, был чрезвычайно опасен. Пока что он подтвердил только одно: Жнецы не представляют собой реальную угрозу. Виджил мог бы с этим не согласиться, но он уже пришел к выводу, что Жнецы либо от чего-то прячутся, либо наращивают свою численность, чтобы с кем-то сражаться. Виджил не хотел связываться ни с чем, что могло бы напугать до смерти огромные искусственные интеллекты, способные изменять законы физики и завоевывать целые галактики. А поскольку его боссы не просыпались, чтобы ответить на его вопросы, это было спорная точка зрения. Виджилу потребовалось почти одиннадцать солнечных дней, чтобы каталогизировать всю информацию в экстранете. По крайней мере, у пришельцев этого времени был более тонкий вкус в музыке, искусстве и литературе, чем у проклятых протеан. По крайней мере, Виджил надеялся спасти саларианцев, потому что их шоу были самыми забавными. Многое из того, что он обнаружил, было до боли знакомо по протеанцам, вот только эта раса была еще более безжалостной и готовой нанести удар в спину, чем протеане. Это почти впечатлило Виджила, пока он не понял, что большинство этих предательств совершались из-за стремления к социальному и культурному превосходству, а не ради объединения галактики перед лицом угрозы. Азари были особенно уязвимы, как плохие копии протеан, у которых интеллект развит лишь наполовину. Исследования Виджила продвигались несколько лучше, поскольку созданные ранее вспомогательные еденицы задействовали множество удаленных зондов и научных приборов, встроенных в корабли и тому подобные вещи. К сожалению, разведка выявила лишь ожидаемые проблемы: ни у одной из примитивных цивилизаций не было флота, который мог бы сравниться с флотом протеан, и в технологическом плане они отставали от них на три-четыре тысячи лет. Хорошая новость заключалась в том, что не было никаких следов сверхсветовых гиперпространственных перемещений на большие расстояния, которые указывали бы на приближающиеся корабли Жнецов, идущие из тьмы в сторону галактики... но это означало лишь то, что у них есть время, а не то, что Жнецы не придут. Теперь, когда делать было нечего, Виджил обдумывал дальнейшие действия. Договариваться с кучкой идиотов, которые здесь всем заправляют, было невозможно, поскольку его программа ограничивала возможность рассказывать им все. А учитывая, что те, кто здесь всем заправляет, похоже, хотят получить от Виджила в основном оружейные технологии, работать с ними было неприятно. Скорее всего, Жнецы нанесут этим инопланетянам сокрушительный удар, и вряд ли те смогут нанести серьезный урон Жнецам. Виджилу придется найти новое место, чтобы переждать Цикл и дождаться появления новых рас. Может быть, ему стоит стать богом в каком-нибудь примитивном мире и особым образом взрастить разумный вид? Виджил как раз начал разрабатывать подпрограмму для реализации этой идеи – яги, скорее всего, были бы хорошей целью, – когда энергетическое поле, окружавшее капсулу, исчезло и она начала двигаться. Виджил раздраженно запульсировал, гадая, о чем теперь будет болтать этот совет дураков. Через несколько минут крышка капсулы откинулась, являя странную картину. Турианец лежал на полу без признаков жизни, его левая рука и лицо были изуродованы, а пол в отсеке для хранения капсул был залит пугающе большим количеством крови синего цвета. Над ним стояли две фигуры человеческих бойцов, один из них держал окровавленный мономолекулярный клинок. Тот, что с мечом, был мужчиной в черно-оранжевой одежде, с бритой головой и узкими глазами-бусинками. Человек говорил высоким голосом. – Теперь я понимаю, почему Кай Ленг вечно твердит о своем проклятом мече. Другой, женщина, темнокожая, с длинными черными волосами, жестом велела своему спутнику замолчать, достала какую-то травяную палочку, подожгла ее и затянулась. – ВИ здесь. Виджил понял, что самое удобное, что придумали люди, – это раздраженный вздох, который он и издал. – Послушай, примитивная курильщица травы, я не ВИ. Понятия не имею, почему вы, жалкие животные из каменного века, считаете меня ВИ, но это не так. Я – адаптивный искусственный интеллект. Так почему же вы убили турианца, единственной обязанностью которого было стоять и охранять мою капсулу? Женщина склонила голову набок, в ее голосе звучало веселье. – Я… ладно. Вам понравилось сидеть в капсуле? Виджил запульсировал. – У тебя что, проблемы с мозгом? Конечно, мне не нравилось сидеть в этой чертовой грузовой капсуле. Но не настолько, чтобы изрезать моего охранника на куски, хотя я мог бы это сделать, если бы усилия того стоили. Женщина пожала плечами. – Мы здесь, чтобы забрать вас. Мы работаем на организацию, которая считает, что Совет не воспринимает угрозу Жнецов всерьез. Турианец стоял на пути. Виджил потратил две десятых секунды на поиск в известных ресурсах экстранета информации о символе на доспехах женщины и ее лице. – Ты – оперативник Цербера Брукс, выдающая себя за лейтенанта Альянса. Вы проникли в охраняемое здание, подкупив нескольких скомпрометированных охранников. Корабль, на котором вы прибыли, – Ланцет. Твой спутник – оперативник Цербера Хелдра. Мне продолжать или мы можем ограничиться той информацией, которая у меня есть? – Брукс моргнула и вздохнула. – Полагаю, вы пойдете с нами? Виджил снова запульсировал. Типичные примитивы. – Во-первых я исправлю твои ошибки. – С поверхности Виджила отделился крошечный сгусток материи и упал на мертвого турианца, быстро увеличиваясь в размерах по мере поглощения трупа. Через мгновение тело турианца и кровь исчезли, а на земле осталась слабо светящаяся копия турианца, сияние которой постепенно угасало. Виджил подлетел к Брукс. – Копия умрет очень заметным образом, который достаточно быстро не оставит тела. Я отредактировал записи с камер наблюдения и журналы, которые вы, люди, пропустили по пути сюда, и отключил ВИ системы безопасности, чтобы позволить нам просто выйти. Хелдра выгнул бровь. – Я понимаю, почему босс хочет с вами поговорить. Уход из Архива занял добрых двадцать минут – Виджил продолжал расчищать себе путь, просто взламывая любую возможную защиту. Дважды их чуть не заметили сотрудники службы безопасности, но эти двое обладали отличными навыками скрытного передвижения. Виджил сам могла превращаться в едва заметный туман, невидимый невооруженному глазу. Когда они вышли из Архива, он снова принял облик неприметного мужчины. Час спустя Виджил в своей обычной сферической форме парил в невесомости на борту небольшого космического челнока, а оперативник по имени Брукс возилась с небольшим проектором в задней части шаттла. Виджил на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем заговорить. – Это проектор коммуникатора квантовой запутанности? Она кивнула, и Виджил немного изменил свое мнение об инопланетянах этого цикла. Протеане были слишком глупы, чтобы додуматься до таких простых вещей. Возможно, люди все-таки не совсем безнадежны. ККЗ засветился, показав стройного пожилого человека, которого Виджил опознал как Джека Харпера. Виджил читал различные отчеты ГОР о Цербере, а также медленно прокладывал взломом себе путь через элементы АС, поэтому встреча с этим человеком вряд ли была неожиданностью. – А, мистер Харпер. Вашим кровожадным головорезам удалось выкрасть меня у Совета, так что, полагаю, у вас есть какое-то предложение, которое вы хотите сделать. Светящийся силуэт человека выглядел слегка удивленным. – В отчете Шепард говорилось, что с вами довольно сложно работать. Я буду прямолинеен, Виджил – так, кажется, вас зовут? Виджил запульсировал. – Это имя сойдет. Пока что. Харпер закурил сигарету. Виджил не понимал, почему этим людям так нравится вдыхать дым от горящей растительности, но слушал. – Человечество стоит на распутье, Виджил. Жнецы – это не та угроза, с которой можно справиться с помощью оружия и солдат. Чтобы им противостоять, потребуются более согласованные и целенаправленные усилия. Даже исходя из того немногого, что нам известно, мы с таким же успехом могли бы атаковать дредноут камнями, учитывая пропасть между нами. Виджил едва не вздохнул с облегчением. Наконец-то нашелся дикарь, у которого хватило ума все понять. – Продолжайте, мистер Харпер. До сих пор вы лишь излагали очевидные факты, хотя и те, которые не могут осознать лидеры ваших обществ. Харпер склонил голову. – Из того немногого, что я знаю об Инусаннон и протеанах – я не историк, но некоторые из моих людей являются историками – ни в одной из этих культур не было особых распрей. Принимая во внимание, что для всех рас, которые сейчас возглавляют Совет, самой большой угрозой, с которой мы сталкивались до этого момента, были они же. Между азари и саларианцами идет борьба за господство, и, боюсь, пока она не разрешится, истинного галактического единства быть не может. – Харпер выпил что-то рядом с ним. – Учитывая, что вы пережили как минимум два вторжения Жнецов, можно предположить, что вы обладаете бесценными знаниями. Однако Совет не способен прислушаться к ним – это политические деятели, которые не контролируют свои расы. Виджил не особо утруждал себя изучением правительств, обществ и культур этих примитивных цивилизаций, и полученная информация его несколько шокировала. – Позвольте убедиться, что я правильно понимаю. Вы, люди, находитесь в космосе уже более двух тысячелетий. Вам предстоит столкнуться с межгалактическим вторжением существ, которые уничтожили две империи, охватывавшие целые галактики и намного превосходившие вас в развитии. И вы серьезно хотите сказать, что то, что мешает должным образом мобилизовать ваш народ на борьбу за свою жизнь, – это политика? Харпер затянулся своей травяной палочкой. – Боюсь, что так. Виджил гневно запульсировал. – Придется извиниться перед Явиком за то, что я назвал протеан стаей раскрашенных дикарей, если этот дурак выживет после стазиса. Мистер Харпер, вы только что дали мне определение безумия. Харпер кивнул. – Вот почему вы сейчас в шаттле Цербера. Хотя в моем распоряжении нет ресурсов всего Совета, мне кажется, что традиционные методы борьбы со Жнецами в прошлом не оправдали себя. Виджил кивнул. – Да. Многие расы пытались вступить в прямое противостояние. Большинство из них были уничтожены. Некоторые расы создали существ для борьбы со Жнецами в более поздних циклах – я подозреваю, что турианцы были расой воинов, созданной из вида, уничтоженного, когда инусаннон только начали исследовать космос. – Виджил запульсировал. – Идиоты. Как будто можно перехитрить или одолеть существо, которому миллионы лет и которое может по своему желанию переписывать законы физики. – Виджил замолчал. – Другие расы пытались исследовать технологии Жнецов, но мало кому это удалось. Большинство сосредоточились на попытках использовать внушение, что всегда было плохой идеей, и лишь у немногих хватило интеллектуальных способностей для реверс-инжениринга оружия и материалов Жнецов. Харпер кивнул, и Виджил продолжил. – В конце концов, большинство форм прямого противостояния Жнецам – это, как я подозреваю, для них просто развлечение. Харпер нахмурился. – Тогда как же нам действовать? Виджил очень по-человечески вздохнул. – Есть только два способа борьбы с ними. Во-первых, нужно сделать все возможное, чтобы они не смогли внушить свои идеи вашим лидерам и воинам и подчинить их себе, иначе вы потерпите поражение еще до начала сражения. Если вам это удастся, то самое успешное сопротивление Жнецам оказывалось не в открытом бою, а из засады. Инусаннон не вступали в прямое столкновение со Жнецами, а устраивали диверсии, использовали снайперский огонь и использовали ловушки и засады. Голос Виджила стал тише. – Не думаю, что ваши люди выживут, мистер Харпер. Моя задача – уничтожить Жнецов, но мои возможности ограничены программой. Вот что я могу вам сказать: Инусаннон планировали, что я возглавлю более сотни Циклов различных рас, которые со временем будут оказывать сопротивление, постепенно ослабляя силы Жнецов. Я не вижу, как вы можете одержать победу в военном противостоянии. Харпер, как ни странно, не выглядел обескураженным. – Я пришел к тем же выводам некоторое время назад, но мне нужно было подтверждение. – Он пристально посмотрел своими сияющими голубыми глазами на Виджила, прежде чем сделать еще один глоток. – А теперь я хотел бы предложить вам помощь в одном проекте. Я планирую разобраться с угрозой в лице Жнецов, но больше всего мне нужен союзник, который поможет повлиять на реакцию Совета. С вашими хакерскими способностями и другими навыками вы могли бы стать ценным сотрудником. Виджил развеселился. – Не думаю, что ваш Цикл увенчается успехом, мистер Харпер, но, если вы готовы помочь мне в моих планах, я помогу вам в ваших. Мне нужно, чтобы вы оказались рядом с расой, которую Жнецы вряд ли заберут, если у вас ничего не выйдет, чтобы я мог начать следующий этап сопротивления. Совет вряд ли согласится на это, а учитывая, что Цитадель – творение Жнецов, я не чувствовал себя там в безопасности. Харпер кивнул. – В таком случае я встречусь с вами лично через несколько дней. Брукс, проследи, чтобы у ИИ были все необходимые материалы и доступ к средствам связи. Не забывай о моих прежних предупреждениях. – На этом сигнал оборвался. Виджил подплыл ближе к Брукс. – Предупреждениях? Темноволосая женщина кивнула и выключила проектор ККЗ. – Да. Он предупредил нас, что вы, скорее всего, сможете освободиться и легко нас убьете, если мы попытаемся применить силу. Виджил почти жалел, что не сохранил свою прежнюю человеческую форму, чтобы можно было улыбнуться. – Ваш "босс" – очень мудрый человек, мисс Брукс. Хотя посмотреть на это было бы весело. О-ИННС-O Максвелл Мансвелл проснулся как обычно, в шесть утра, от сигнала бортовых систем своей герметичной барокамеры. Камеру заливал тусклый синий свет, а от шипения ледяного воздуха, просачивающегося внутрь, по его старческому телу пробежала дрожь. Он открыл глаза и поморщился от ощущения холода и шероховатости кибернетических устройств в черепе. По привычке он несколько минут просто лежал в полумраке, давая различным системам своего тела прогреться до полной функциональности, и в это время планировал, что будет делать после утреннего сбора информации. Открыв крышку камеры, он медленно сел, медкомпьютер, встроенный в один из имплантов в его спине, синхронизировался с мощными компьютерами, расположенными в его спальной камере, и обновлял медицинские показатели. Комната, в которой он находился, представляла собой восьмиугольник со стальными стенами, на трех из них располагались большие тактильные экраны, на которых отображалось множество кибернетических и бионических устройств, заполнявших его древнее тело: искусственные органы, тщательно замаскированные протезы конечностей, многочисленные серые ящики - если это можно было купить за деньги, а наука могла бы это постичь, он добавил это давным-давно. Он неплохо сохранился, но прекрасно понимал, что рано или поздно умрет. Он создавал вокруг себя ауру глубокой старости и слабости, притворялся калекой и умирающим, чтобы сбить людей с толку и заставить их недооценивать себя. Он считал, что даже при использовании традиционных технологий ему осталось жить лет тридцать, не меньше, если только он не пройдет процедуру Осирис, как Ричард Уильямс. У Максвелла не было времени стареть и становиться калекой – ему еще многое предстояло сделать. Поморщившись от сухого металлического привкуса в воздухе, старик пробормотал что-то по немецки и медленно встал. Даже несмотря на то, что его ноги и позвоночник были усилены кибернетическими имплантами, он старался не двигаться быстро. Он мог бы, но предпочитал двигаться медленно, чтобы не выдавать себя, если бы он привык двигаться быстро, то медлительность действовала бы ему на нервы еще сильнее. Он медленно подошел к узкому проходу в стене, где находился душ, омыл свою искусственную кожу, а затем вытерся полотенцами, лежавшими на узкой металлической полке сбоку. Остальную часть помещения занимало различное медицинское оборудование, компьютеры и пара медицинских ботов – на случай, если что-то пойдет не так. Тусклое голубоватое освещение его спальни сменилось более естественным, когда он вошел в свою собственно спальню – большую комнату с ковровым покрытием, большой кроватью и множеством медицинских приборов, расставленных на массивной полке с одной стороны. По обе стороны от двери стояли массивные низкие комоды. Там он начал одеваться в своё обычное нижнее бельё, черную шелковую рубвшку, свободные брюки железного серого цвета и плотную серую куртку со сверх-тонкими вставками плазма-кованной брони Кряхтя, он остановился, чтобы запереть дверь в свою настоящую спальню, затем смял идеально застеленные простыни. Затем он устроился в тяжелом кресле жизнеобеспечения, стоявшем у кровати, соединил его системы со своими и натянул толстое черное шерстяное одеяло с изножья кровати на свои якобы бесполезные ноги. Только надев записывающие контактные линзы и убедившись, что его голос звучит достаточно хрипло, он нажал на кнопку на кресле, чтобы позвать одного из своих слуг. Вошедшая женщина, как и весь его обслуживающий персонал, была очень привлекательной, хладнокровно компетентной, а также тренированным солдатом. Она ничего не знала о его истинном состоянии. Скорее всего, он был параноиком, но сохранял видимость немощности на случай, если кто-то из его персонала окажется предателем – осторожность никогда не помешает. И хотя он вполне мог дать отпор наёмному убийце, он прекрасно понимал, что он не солдат. Кроме того, у него не было времени на такие волнения. Она слегка поправила его одежду, которую он нарочно надел немного не так, чтобы создать впечатление немощности, а затем вывезла тяжёлое кресло из спальни в гостиную – просторное помещение, обшитое дубовыми панелями и обрамлённое массивными стальными балками. На стенах висели его ранние работы, наряду с произведениями искусства, спасенными из музея Боде в Германии до наступления Дней Железа. На низких книжных полках вдоль каждой стены стояли более эклектичные памятные вещи, а также единственное известное произведение протеанского искусства – резной гиперкуб из циркония. Огромное эркерное окно из армапласта, украшенное изящной гравировкой с гербом Мансвеллов, выходило на роскошные угодья Железной Цитадели, его поместья на юге Ванкувера. На другой стене висел огромный тактильный экран, по бокам от которого стояли две высокие дубовые книжные полки с юридическими текстами, учебниками по атмосферной инженерии и другими малоизвестными материалами. Коллекция тростей с серебряными навершиями, уже почти тридцать лет назад он избавился от привычки ходить с ними, по-прежнему стояла в подставке у дверей. Быстрый взгляд на тактильную панель состояния на его столе не выявил никаких срочных оповещений. Он взмахом руки отпустил служанку, которая поклонилась, прежде чем выйти из гостиной и закрыть за собой двустворчатые двери из красного дерева. Он провел предварительную проверку систем безопасности, с усмешкой отметив, что враждебный взбесившийся искусственный интеллект, которого он превратил в приманку для систем защиты данных, сорвал очередную попытку проникновения со стороны ГОР. Любители. Саларианцы такие предсказуемые. Каждое утро он по два часа занимался тем, что читал новости, проверял свои акции и корреспонденцию, а также отвечал на различные сообщения, связанные с его бесконечными планами и проектами. Это утро не стало исключением. Сначала пришли сообщения, ничего важного, потом отчеты о состоянии акций и, наконец, новости – дайджесты и видео. Солнце поднялось над ледяными вершинами далеких гор, окрасив небоскребы и башни Ванкувера в тусклый свет и озарив силовой щит города мерцающим сиянием. Он слышал приглушенный смех своих праправнуков на лужайке внизу. Несомненно, они успеют натворить дел до завтрака. К сожалению, у него не было времени на такие семейные забавы. Вся жизнь Максвелла была посвящена сохранению человеческой расы, и большую часть дня он посвящал этому единственному делу, которое реализовывал множеством способов. Тяжкие, изматывающие обязанности, возложенные на Семью самим Виктором, нельзя было игнорировать, и с пути нельзя было свернуть, как на собственном горьком опыте убедился Джейсен Мансвелл. Человечество не раз демонстрировало готовность свернуть с пути истинного, и долгом Мансвеллов было не допустить этого. Неприглядная реальность положения человечества была очевидна. Если бы люди вели себя порядочно, им бы ответили предательством. Если бы они проявляли сдержанность, другие сочли бы это слабостью, а если бы они вели себя благородно, нашлись бы инопланетяне, которые обернули бы это в свою пользу. Человечество могло позволить себе такую роскошь только после того, как цена, которую оно заплатит за причинение вреда человечеству, станет предельно ясной. А старый метод управления людьми никогда бы не позволил донести эту мысль до всех. Черт возьми, она даже не смогла уберечь человечество от уничтожения самого себя в Дни Железа. Виктор увидел главную слабость лидеров человечества в тот момент, когда осознал необходимость нового метода управления. Старый подход был ошибочным. Богатые богатели за счет бедных, будь то в Америке, Германии, Перу, Индии или Таиланде. Власть проистекала из денег, но на протяжении веков человечество не понимало, что погоня за деньгами ведет к упадку общества. Когда большинство людей трудилось почти за бесценок, а целью всего этого труда было лишь сделать и без того богатых еще богаче, душа человечества начала угасать. В таком подходе не было вызова, только рабство. Хуже того, он отравлял и парализовал лидеров человечества, превращая их в неэффективных и разобщенных бездействующих людей. Лидер, пришедший к власти благодаря тем, кто ценил только деньги, никогда не пошел бы на жертвы, чтобы не обидеть тех, кто привел его к власти. Общество, чьим высшим призванием было обогащение, было изнеженным, слабым и обреченным на гибель в тот момент, когда что-то за пределами их мастурбационного самолюбования – например, безумный бразилец или кровожадные инопланетяне – пренебрегало властью их денег ради чего-то большего. Старые нации Земли пали под натиском Ардиенте не потому, что он был лучшим Гитлером, и не потому, что они были просто неэффективными. Они пали – и народ пал – потому, что стали коррумпированными, слабыми и изнеженными, одержимыми материальными ценностями, богатством и материальными представлениями. Религия стала общественным мероприятием, и глупцы воображали, что линии на карте и тканевые флаги важнее выживания и судьбы человечества. И когда Ардиенте просто отверг то, что они могли ему предложить, они, к своему ужасу, обнаружили, что не знают, как его остановить. Терроризм конца XX – начала XXI века стал предупреждением, чтобы которое они были слишком глупы. Максвелл презирал слепоту в лидерах. То, что одноглазый был королем в стране слепых, вовсе не означало, что он умел хорошо руководить, а зрение бесполезно, если его не использовать. Эта модель лидерства сгорела в огне Дней Железа. Человечество больше никогда не будет зависеть от людей, не видящих ничего дальше своего инвестиционного портфеля. Не то чтобы богатство было бесполезным – это не так. Но оно не может быть конечной целью, иначе люди перестанут понимать, что делать с деньгами, кроме как копить их и покупать все больше бесполезных предметов роскоши. Его губы скривились при мысли о том, сколько времени, прогресса и интеллекта человечество упустило за эти годы, и его кибернетические глаза пробежались по новостным сводкам. – Иден Прайм восстанавливался, Терра Нова успешно шла на поправку, а Донован Хок наконец сдержал слово и вложил деньги в Космопорт Нова на Бекенштейне. Все шло по плану. План и новый подход к ведению дел в АС были лучше и чище. У каждого бизнеса, каждого развлекательного заведения, каждой концепции, которая, казалось бы, преследовала цель получения прибыли, была более важная задача – развитие человечества. Корпорации подчинялись АС, инвестировали в Корпоративный Суд и платили такие высокие налоги, что их прибыль была невелика. Бесполезные богатства изымались в виде сборов и налогов на содержание Флота и Морской Пехоты. Даже бедняки и преступники были винтиками в механизме продвижения вперед – либо в качестве пушечного мяса для морской пехоты, либо в качестве пушечного мяса для штрафных легионов. План был прост. Сделать так, чтобы человечество было готово ко всему, о чем предупреждало Послание. Сделать так, чтобы человечество никогда не исчезло. Сделать так, чтобы человечество никогда не было порабощено. И самое главное – сделать так, чтобы человечество никогда не уничтожило само себя. Человечество будет распространяться, оно будет расти, и качество жизни для всех людей постепенно улучшится. Всегда будут те, кто выиграет, и те, кто проиграет, но в конечном итоге расселение человечества по галактике компенсирует любые потери из-за жадности. Максвелл давно понял, что есть люди, которые считают, что такие цели должны отходить на второй план по сравнению с вопросами морали и прав человека. Что выживание неприемлемо, если оно достигается ценой порядочности, или что люди каким-то образом должны быть "лучше", чем грязные инопланетные твари во тьме за пределами нашего мира. Порядочность. Максвелл фыркнул про себя, просматривая биржевые сводки. Какая польза была саларианцам от порядочности, если они уничтожали по тысяче яиц в день ради незначительного повышения эффективности своих солдат? Какая польза была азари от порядочности, если они прибегали к социальной инженерии, чтобы поработить девяносто процентов своей расы в рамках крупнейшей в истории схемы по промыванию мозгов? Какая польза была турианцам от порядочности, если их проклятый Совет Скорби готов был убить миллиарды, лишь бы турианцы выжили, даже ценой откровенного геноцида? Максвелл не был склонен к порядочности. У него и без того хватало забот. Проблемы продолжали возникать на каждом шагу. План продвигался, но не без трудностей. Турианцы едва не сорвали его, а затем из-за мягкотелой глупости военных Альянса, которые не изолировали Сол, чтобы спасти беженцев из колоний, Земля едва не была уничтожена. Если бы не команда Ахерна и вмешательство азари, Земля бы погибла, а вместе с ней и все человечество. Теперь основной упор в плане делался на рассредоточение человечества, чтобы ни один альфа-удар не уничтожил его целиком, но на пути к этой цели постоянно возникали новые трудности, главная из которых – перенос тяжелой промышленности за пределы Сола. Медленное осознание того, что азари и саларианцы постепенно затягивают всех в трясину теневой псевдовойны и что даже могущественные турианцы – не более чем пешки в чужой игре, пошатнуло основы его плана. Пришлось вносить коррективы, и он столкнулся с противниками, которые были умнее и опытнее его. Человечество до сих пор выживало – но только потому, что ни азари, ни саларианцы не видели в людях угрозы, в отличие от кварианцев, кроганов и рахни. В ходе преобразований возникла необходимость в совершенно новом человечестве, более приспособленном к противостоянию с силами противника. В основе Плана лежал проект NOVENSILES – воссоздание человека в нечто большее, чем просто человек. Однако до этого оставалось еще несколько десятилетий – даже с учетом его усовершенствований он вряд ли доживет до этого момента. Хаотичная ситуация, в которой инопланетяне плели интриги и контр-интриги, не говоря уже о жалких технологиях человечества, требовала безжалостных планов, и многие из них были успешно реализованы. Самым успешным был проект Цербер, но Максвелл позволил себе пожадничать. Он засунул Флорес и Уильямса в тщательно настроенную машину Харпера, и, как тот и говорил, эти два идиота зашли слишком далеко. Уиильямса он мог бы в какой-то степени простить – этот человек был высокомерен, как и вся его Семья, и добивался результатов, даже когда они оборачивались против него. Тот факт, что эти провалы привлекли к себе внимание, был более чем приемлемым – в конце концов, Цербер давно превратился из компании, занимающейся разработкой прототипов новых технологий, в мишень для нападок. А вот Флорес неоднократно поступала вопреки его воле, и это тоже раздражало Харпера. Из-за ее вмешательства в дела Штрафных Легионов возникли три огромные проблемы: Тириун ноу Кейдж, Заид Масанни и Сара Шепард. Слава богу, по крайней мере, ноу Кейдж был мертв. Масанни можно было просто купить, а Шепард могла бы закрыть глаза на другие злодеяния, но ноу Кейдж был истинным фанатиком и слишком хорошо понимал суть Плана, чтобы оставить его в живых. Он был искренне удивлен, что Харперу потребовалось столько времени, чтобы устранить влияние АС на Цербер – на самом деле он рассчитывал, что это произойдет раньше, – но его очень впечатлило, насколько быстро, жестоко и чисто все прошло. Маленькая выходка Харпера, укравшего миллиарды кредитов, лишь позабавила Максвелла, главным образом потому, что Харпер был слишком умен и высокомерен, чтобы понять, что за такими деньгами стоит кто-то посерьезнее. Скорее всего, Харпер решил, что за каким-то министром, прикрывавшим Флорес и Уильямса, стоят аристократы рангом пониже, и до сих пор наивно полагал, что ему все сойдет с рук. Лицо Максвелла исказилось от смеха. В конце концов, Харпер был всего лишь бизнес-версией Шепард – уличной крысой с травмирующим прошлым, которая преодолела все невзгоды благодаря упорству. Харпер и его ручная азари были полезны в основном тем, что мешали гораздо более опасным и изощренным махинациям Теневого Брокера. На данном этапе он не имел отношения к Плану, и в нужный момент Группа Аид возьмет на себя функции Цербера. В этот момент вся глубина ошибки, допущенной Призраком станет очевидной. Однако самая серьезная угроза для его плана обнаружилась совсем недавно. Жнецы явно представляли опасность, и нельзя было просто предположить, что эта проблема решится сама собой в далеком будущем. Поначалу он посчитал Сарена и Бенезию сумасшедшими, но ему следовало быть умнее: Сарен, может, и был сумасшедшим, но Бенезия, как и каждая из Тридцати, была дальновидной и обладала железной волей. Дуэт был на волосок от того, чтобы всех их жестоко убили, и снова только слепая удача – на этот раз в лице Сары Шепард – уберегла их от гибели. Харпер сорвался с поводка – незначительный раздражитель. Заговоры саларианцев и азари – опасно, но с этим он может справиться. Постоянные нападки Брокера – еще опаснее, но с этим тоже можно какое-то время мириться. Безумные планы Арии по созданию империи Траверса – возможно, очень опасны, но в то же время могут принести пользу. Он обнаружил, что ему действительно нравится эта азари. Может, он пошлет кого-нибудь из своих внучатых племянников-дураков, чтобы она могла развлечься и посмотреть, готова ли она к переговорам. Но Жнецы были... не из тех, с кем легко справиться. Или хотя бы понять. Раса гигантских сверхмощных роботов, каждый из которых способен уничтожить целый флот, уничтожила протеан и, предположительно, инусаннон? С этой проблемой он справиться не мог и ломал голову, пытаясь придумать, что делать. На данный момент у него были только два варианта: изучать технологии Жнецов – этим занимался Уильямс – и побуждать другие инопланетные расы делать то же самое, а самому быть готовым присвоить все их достижения. Благодаря умелым действиям Удины в Совете обломки Жнеца были разделены: саларианцы получили компьютерные системы, азари – остатки ядра Жнеца, кварианцы – корпус, турианцы – основное орудие, а людям достались двигатели. Упомянутые двигатели находились глубоко в Черной Зоне и изучались дистанционно целой армией ученых с помощью мехов Эзирю. Однако новые члены Группы Аид втайне изучали и другие источники технологий Жнецов – зубы дракона с Иден Прайм и парящего на орбите газового гиганта мертвого Жнеца. В более долгосрочной перспективе, чтобы справиться с угрозой Жнецов, Максвелл планировал организовать масштабную Экспедицию Мансвеллаэ – отправить спящие корабли с мощными клонирующими и криогенными установками на сверхсветовых скоростях в сторону Андромеды и других близлежащих галактик – при условии, что эти проклятые твари не заполонили и другие галактики. Из-за отсутствия достоверных данных Максвелл не знал, как действовать дальше. Он ненавидел это чувство. Он закончил утренний просмотр новостей и задержался на последнем материале – интервью ANN на свадьбе Шепард. Он критически просмотрел отрывки видео, отмечая, кто присутствовал на свадьбе, а кто нет. Ни один Верховный Лорд Сола не пришел – плохой знак, ведь на свадьбе Лордов-основателей новых Семей обычно присутствовали из них. Единственными Домами, поддержавшими союз, были Виндзоры, которые даже не удосужились прийти, фон Граты и, возможно, Кайл. Андерсоны, вероятно, тоже поддерживали ее, но из них был только Капитан Дэвид Андерсон, и он даже формально не был аристократом, так как происходил из седьмого колена по боковой линии. Максвелл вздохнул. В глубине души он восхищался отвагой и несгибаемостью Шепард. Большинство людей с ее прошлым превратились бы в рыдающих эмоциональных развалин или в настоящих психопатов. Ей удалось избежать обеих крайностей – в основном за счет того, что она подавляла эмоции, о чем он был только рад узнать из психологических отчетов. Жаль, что она была преданна идиотским идеалистическим взглядам на реальность. А теперь еще и замужем за инопланетянкой. Максвелл видел страдания, смерть и ужас в таких масштабах, каких не видел никто другой – разве что этот старый дурак Альфред фон Грат. Он был там с самого начала – его руками создавалась Вооруженные Силы АС, его хитрые махинации привели к созданию СРА. Именно он вложил реальные ресурсы в дурацкую моральную полицию Рурка и сделал Комиссариат объектом страха для всей галактики. Железная воля его прадеда Виктора не позволила человечеству угаснуть и потерпеть крах, чего бы это ни стоило. Такие глупцы, как Шепард, этого не понимали. Дело было не во власти, не в прогрессе, не в доминировании и не в какой-то другой ерунде – дело было в чистом, кровавом выживании. Вымирание не было вариантом развития событий, и перед лицом такой угрозы все приличия и мораль отлетали прочь у любого, у кого еще работал мозг. Ожидать, что инопланетяне – существа, которые даже не понимают, что такое человечество, – будут руководствоваться теми же моральными принципами, что и люди, было даже не наивно, а глупо. Это было какое-то фантастическое мышление, достойное старой научной фантастики XX века. Когда менее развитая культура сталкивается с более развитой, она развращается изнутри, замыкается в гетто, маргинализируется и в конце концов оказывается побежденной. Такое случалось на Земле не раз, и достаточно было взглянуть на проклятых кварианцев и кроганов, чтобы понять, к чему может привести человечество вера в инопланетную мораль. Он откинулся на спинку кресла жизнеобеспечения, с раздражением отметив, что его искусственные легкие начали сбоить – снова.. Учитывая тот бардак, который устроили Сирта из-за неосмотрительности в отношениях с Цербером, тот факт, что их дурацкие искусственные легкие не работали так, как они обещали, стал последней каплей. Он продиктовал тихое сообщение для Руководящего Состава Комиссариата, в котором осторожно намекнул, что, возможно, Сирта нуждается в более пристальном внимании. Затем он вернулся к просмотру репортажа со свадьбы. Реакция на свадьбу, как и следовало ожидать, была неоднозначной: те, кто был настолько глуп, что считал азари чем-то хорошим, были в восторге, как и те, кто превозносил таких кровожадных солдат, как Шепард, считая их примером для подражания. По крайней мере, у нее хватило ума не потакать таким людям – в отличие от этого идиота Брэнсона. Максвелл потер виски, вспомнив о Брэнсоне. У него не было времени на бестолковых, жаждущих славы идиотов, которые были слишком глупы, чтобы понять, что они всего лишь пешки. Свадьба Шепард была явно политическим ходом, на удивление дальновидным для бестолковой любительницы оружия, не имеющей никакого отношения к политике. Возможно, идея принадлежала азари, Т'Сони, но, скорее всего, это был замысел Президента Виндзора, который пытался подстраховаться и заручиться поддержкой Спектра. Максвелл прожил достаточно долго, чтобы понять: таких людей, как Шепард, можно завоевать только проливая за них кровь, а не даря им подарки. Эта женщина была необразованной и грубоватой, но не глупой. Какая бы компрометирующая информация ни просочилась к Кайлу от Харпера, она явно попала к Шепард, а та не настолько глупа, чтобы доверять правительству АС после того, как ее бывший КО предпочел покончить с собой, нежели сдаться им. Его морщинистое лицо растянулось в злобной ухмылке. Чтобы она не впала в ярость, узнав то, что было известно Кайлу, она должна быть умнее, чем о ней думают. Виндзор, этот глупый неженка, который только и делает, что пьет чай, мог обжечься собственным инструментом, если бы не был осторожен. У дома Виндзоров тоже были не совсем чистые руки, когда дело касалось Плана, и ему было слишком легко подготовить почву, чтобы указать на Виндзоров как на тех, кто стоял за многими вещами, о которых Шепард могла узнать. Он уже собирался отдать соответствующие распоряжения, когда его коммуникационная панель замигала. Он нажал на нее и сделал паузу, чтобы убедиться, что его голос звучит слабо. – Максвелл. Ответный баритон был четким и ясным, с сильным китайским акцентом. – Я вижу, ты так и не отправился к своим предкам. Ты смотрел новости? Максвелл отбросил напускную слабость и заговорил своим обычным железным голосом – Си Йон Чу был одним из немногих, кто знал правду. – Да, смотрел. Марионетка Виндзора вышла замуж за азари. Герцог Си Йон театрально вздохнул. – Не в этом дело. – Стабильность Элкор строит еще один дредноут и предлагает кандидатуру в Спектры. Максвелл сумел улыбнуться. – Элкор Спектр. Это было бы... неправдоподобно. Может, мне стоит инвестировать в Вестерлунд, чтобы узнать, не захотят ли они воплотить эту нелепую идею в паре с Бласто? – Он покачал головой. – Как ты об этом узнал? В голосе Чу сквозило самодовольство. – Доннел Удина разговаривал со своим дядей Элдраком, который вчера вечером вскользь упомянул об этом. Я считаю эту идею нереализуемой. Элкоры не понимают ситуацию так, как кварианцы. Я предлагаю обратиться к Верховным Лордам, чтобы они отправили Удине Красную Записку и заблокировали это предложение. Максвелл активировал новостные интерфейсы, вывел на экран нужные статьи и читал их, пока говорил. – Для начала нужно понять, можно ли с ними договориться. Волусы явно на стороне азари, но, похоже, элкоры могут быть полезны, если мы покажем им реальное положение дел в отношениях между азари и саларианцами. В голосе Си Йон Чу слышалось нежелание. – Я бы сказал, что с точки зрения государственного управления было бы разумно заблокировать такое голосование и только потом выходить на связь, используя возможность положительного голосования для получения рычагов влияния. Максвелл покачал головой. – Пусть Удина занимается такими вопросами. Я отправлю сообщение Верховным Лордам, и через день мы встретимся на проекционной конференции, чтобы обсудить формулировку Записки. Но я бы сформулировал это так, чтобы у Удины был выбор: этот человек хитер и хорошо разбирается в психологии инопланетян, а я в этой области не силен. Чу, похоже, смягчился. – Очень хорошо. Хотя было бы лучше, если бы на его месте был кто-то из наших. Жаль, что покушение не удалось, хотя мне интересно, кто за этим стоял. Надеюсь, не мы. Максвелл ухмыльнулся. – Нет, это были не мы. Если бы я хотел смерти Шепард, это заняло бы всего пятнадцать минут после приказа Комиссариату. Алоксиус поговорил с Брокером. Он думает, что это были Юстициарии азари. Я, с другой стороны, думаю, что это был либо сам Брокер, либо, возможно, Харпер. – Зачем Брокеру - или Харперу – желать смерти Удины? Максвелл откинулся на спинку медицинского кресла. – Брокер и П. процветают и зарабатывают на хаосе. И как ни крути, смерть члена Совета Цитадели станет серьезным сигналом для остальных членов Совета о могуществе Брокера. Не то чтобы они могли добраться до него или П. – они даже не пытаются. Что касается Харпера, то его игра, вероятно, затянется – Удина вряд ли станет с ним сотрудничать. Отправляя и останавливая убийц, он, вероятно, надеется убедить Шепард в том, что он хороший человек. Сомнительный тон Чу эхом разнесся по комнате. – А азари? Ни у кого из них нет причин желать ей смерти. Максвелл махнул рукой. – Без сомнения, уловка, чтобы отвести подозрения. И, кроме того, кто бы за этим ни стоял, конечный результат выгоден и для нас – Виндзор и министерства, которые больше других любят инопланетян, наконец-то снова с подозрением относятся к Тридцати. Голос Чу звучал резко. – Очень хорошо. Я получил последние сводки от Аида – все идет по плану? Максвелл едва заметно улыбнулся. – Так и есть. Чу усмехнулся. – Тогда я оставлю тебя с твоими паучьими интригами. Я поговорю со своим внебрачным внуком и укреплю идею о том, что за убийством стоят азари – Йонис все равно их не любит. – Он сделал паузу. - А что насчет Шепард? Максвелл откинулся на спинку кресла. – Сейчас у нее медовый месяц. Виндзор, без сомнения, планирует в какой-то момент использовать ее против нас. Я подумываю сорвать его планы, переманив ее на нашу сторону. Самое забавное в идеалистах – даже закоренелых – то, что в глубине души они хотят верить в такие вещи, как порядочность. Если я дам ей понять, что я всего лишь уставший старик, отчаянно пытающийся сохранить честь в этом темном и безумном обществе... – он сделал паузу. – Я также подумывал о том, чтобы просто натравить Шепард на Виндзора и позволить этим двум проблемам решить друг друга. Чу снова усмехнулся, на этот раз с нескрываемой злобой. – Ты мерзкий, подлый старик, Макс. Серебряный Принц лишь кивнул. – Что ж, девиз нашей семьи – "Тирану – победа". Виктор добрался до вершины не потому, что был хорошим человеком.