Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Прошу прощения за задержку, так как мне нужно было получить отзывы от нескольких человек по поводу этой главы, и ни один из них не согласился с ней. Некоторые утверждали, что её нужно полностью переделать, а другие говорили, что она идеальна. Я внёс несколько небольших изменений, чтобы учесть отзывы. Я много думал об этой главе, поскольку некоторые её части изначально были взяты из предыдущей главы (более подробная информация о политике флота АС, более чёткое объяснение того, что именно было переделано, расширение информации о технологиях АС и взаимодействии с ними азари). Эти части были удалены, поскольку они не продвигали сюжет. Тем не менее весь смысл части ИННС не столько в развитии сюжета, сколько в объяснении того, что произошло и почему. Для тех из вас, кому хотелось немного больше контекста и кто предложил добавить хотя бы ещё одну главу, не посвящённую Шепард, – вот она. Она, несомненно, вызовет дополнительные вопросы, но именно для этого она и написана. В следующей главе заканчивается обучение Шепард, а затем следует переход от Пиннакл к Арктуру. Глава после этого завершает первую арку. Те, кто ждал !ДЕЙСТВИЕ!, получат его, а тем, кто разочарован отсутствием флаффа, придётся потерпеть :) Как всегда, если у вас есть вопросы по поводу того, что здесь упоминается, оставьте отзыв или напишите мне в личные сообщения, и я отвечу как можно скорее. :) "Политика? Дерьмо. Это когда человек с двумя здоровыми глазами и отличным слухом умудряется не видеть и не слышать ничего, с чем он не согласен." – Матриарх Этита Вазир, "О, теперь ты хочешь услышать мою мудрость?" СКАЧИВАНИЕ: поток данных, сегмент 117 основного вещания Выгрузка манифеста 84570-ядро альфа, несекретно Это официальный дамп данных Альянса Систем. Репликация или ретрансляция запрещены. Начинается расшифровка, идентификаторы – Дж: аль-Джилани / C: Сарацино / Р: Сандемар Ключевые слова: Цитадель, Гет, Альянс Систем, Шепард, Брэнсон, Цербер НАЧАЛО: "Новости Вестерлунд! Все новости, подходящие или не подходящие для печати, круглосуточно!" Дж: Добрый день. Я Халиса Бинт Синан аль-Джилани, Новостная Сеть Вестерлунд. Сегодня мы берём интервью у двух очень важных членов нашего правительства: Министра Внутренних Дел Чарльза Сарасино и лидера политической партии "Больше Никаких Синих Звёзд" Рэйчел Сандемар. Добро пожаловать на шоу! С: Польщен. Р: [кивает] Дж: Министр Сарацино, позвольте мне начать с вас, хотя, возможно, мисс Сандемар тоже хотела бы высказать своё мнение. В последнее время было много недовольства и слухов по поводу повышения двух величайших воинов человечества, Контр-Адмирала Брэнсона и Майора-Коммандера Шепард. Многие считают, что они этого не заслужили. Что вы об этом думаете? С: Что касается нашего нового Верховного Адмирала, я думаю, он вполне подходит для этой должности. Я никогда не соглашался с военными, которые утверждают, что Адмиралтейство должен возглавлять человек, не служивший на передовой последние пятнадцать лет. Контр-Адмирал Брэнсон продемонстрировал, что у него есть лидерские качества и дальновидность, необходимые для управления нашим флотом, а отсутствие звания означает лишь то, что он ближе к нашим храбрым военнослужащим. С: [Пауза, затем пожимает плечами] Что касается майора-коммандера Шепард, то я всегда считал и считаю эту женщину позором. Оставим в стороне её грязное прошлое, тот факт, что большинство её подчинённых погибают под её командованием, и то, что она проводит большую часть времени в компании инопланетян. Моя самая большая проблема с Мясником заключается в том, что её повышают из роли, где она наконец-то хороша – убивает врагов человечества, – туда, где у неё нет никаких навыков. Зачем это делать... разве что это кви про кво. Шепард что-то знает или выяснила, и спецслужбы пытаются заставить её молчать! Вот почему весь этот шум. Дж: Любопытный момент, надо признать. Многие считают, что Шепард вряд ли подходит для руководства масштабными операциями, учитывая её прошлое и отсутствие командирской подготовки. Другие очень обижены тем, что её возвели в дворянское достоинство. Что вы думаете по этому поводу? С: [чешет подбородок] Давайте сначала разберёмся со второй частью, хорошо? Я не очень-то жалую дворянство. Они выполняют полезную функцию в нашем управлении, но чем меньше они вмешиваются, тем лучше идут дела. То, что они сделали Мясника дворянкой, – это просто смешно. У неё нет никакого опыта в этом деле, она совершенно необразованна, и в довершение всего, по слухам, она бесплодна. На мой взгляд, это взятка, приправленная завуалированной шуткой. Они знают, что на этой должности она ничего не сможет сделать, но могут радостно заявлять о том, что простой человек может возвыситься. В то же время стоимость перехода в категорию граждан II класса выросла ещё на шесть процентов. Что касается её командования? Как я уже сказал, это чушь. Эта женщина знает о командовании такими силами примерно столько же, сколько и я. Нам ничего не говорят, и я ненавижу, когда мои уплаченные налогами кредиты уходят, и никто не объясняет мне, почему они ушли. Дж: [смех] Очень меткие замечания. Мисс Сандемар, что вы думаете по этому поводу? Р: Да, спасибо. Я не хочу никого обидеть, но я не в восторге от того, что эти двое получили хоть какое-то вознаграждение. Шепард – неудачница. Она была на Иден Прайм и не остановила гибель наших колонистов и военнослужащих. Она была на Феросе и не остановила разрушение нашей колонии и корпоративного анклава. Она отправилась на Новерию, и там началась кровавая бойня, а её действия в Цитадели – приказ Адмиралу Хакетту спасти флот Совета – стоили нам тысяч человеческих жизней. Никто не объяснил, почему ей дают боевую группу, не говоря уже о том, что она будет нести ответственность за все жизни, которые она разрушила или оборвала. Р: [скрещивает руки на груди] Что касается Брэнсона, то он ничем не лучше, пока не отзовёт наши войска из авантюрных приключений и не сосредоточится на демилитаризации Альянса Систем. Дж: [выгибает бровь] Учитывая, что, если бы у нас была меньшая армия, геты уничтожили бы всё на Терра Нове, как вы можете оправдать позицию Больше Никаких Синих Звёзд? Р: У нас не было бы потерь, если бы наш флот не был рассредоточен по всему мирозданию. Если люди не любят АС и решают сбежать в колонии, чтобы спастись от него, то пусть сами о себе заботятся. Наша позиция не изменилась – если мы отделимся от Цитадели и вернёмся в наши основные колонии, то ни у кого не будет причин беспокоить нас и заставлять наших солдат умирать. У нас и так более чем достаточно кораблей, чтобы защитить то, что у нас есть. С: При всём уважении, это просто невозможно. Хотя Терра Фирма согласна с тем, что бесполезная экспансия и размеры нашего флота вышли из-под контроля, решение не в том, чтобы позволить инопланетянам доминировать в галактике. Если мы позволим инопланетянам окружить нас, это сделает нас уязвимыми. Поскольку нас обманом заставили войти в состав Совета, мы должны позволить их военным защищать наши отдалённые колонии, пока мы приводим в порядок наши собственные силы. Р: Проблема с этим ответом, мистер Сарацино, в том, что милитаристские головорезы собираются использовать его в своих целях. Я знаю, что вы против всего, что ослабляет человечество, но если мы будем тратить деньги и жизни на решение этой проблемы, это не остановит инопланетян, которые уже доминируют в галактике, – они уже это делают! Нам нужно переосмыслить ситуацию и сократить расходы, а также перестать посылать наших солдат на верную смерть. Дж: Некоторые считают, что угроза со стороны гетов ещё не миновала: вчера турианские силы вступили в ожесточённое сражение с большим отрядом гетов недалеко от границы их пространства. Учитывая, что и ТФ, и БНСЗ настаивают на сокращении вооружённых сил, как вы отвечаете на критику со стороны НДП, которая утверждает, что без более сильной армии мы будем уязвимы перед батарианской агрессией? Р: Я в это не верю. Опять же, если мы просто отступим от Траверса и Предела, которые мы всё равно не можем защитить, у нас будет гораздо меньше военных смертей и потерь. Мне на самом деле плевать на эти глупые дикие колонии – они не вносят никакого вклада в АС С: Я хотел бы отметить, что, когда Цербер был активен, он отлично справлялся с защитой этих колоний, позволяя нашим военным сосредоточиться на других задачах. Я думаю, что НДП ищет неприятностей на свою голову, используя тактику запугивания батарианскими работорговцвми, чтобы напугать людей, но давайте будем честны. Батарианские технологии едва ли могут сравниться с нашими, и многие из них приходят в упадок из-за эмбарго. Дж: Что касается Цербера, то вокруг этой группировки по-прежнему много споров. Самое шокирующее – это падение партии Норд Стар, которая, как выяснилось, была всего лишь прикрытием для Цербера. Вы один не изменили свою позицию в отношении Цербера, Министр. Почему? С: В какой-то степени да. Меня по-прежнему не убеждают видеодоказательства Шепард о зверствах – к тому времени, как независимые СМИ добрались до места, его уже окружили и СРА, и инопланетяне, которые могли подбросить Церберу любые доказательства. И мне кажется очень странным, что, если они представляли такую угрозу, ни СРА, ни Комиссары так и не смогли их уничтожить. С: [Складывает руки на груди] Я бы гораздо больше сомневался – или беспокоился – если бы другие виды не совершали столь же предосудительных поступков. Дж: Главный вопрос, который сейчас волнует всех, – что именно произойдёт на предстоящих в марте праймериз в Сенат, ведь такие выборы проводятся раз в десять лет. На следующей неделе Палата Лордов соберётся, чтобы сформировать списки кандидатов, и трудно предсказать, каким будет результат. Однако ходят слухи, что они более благосклонны к инопланетянам, чем десять лет назад. Насколько это усложнит жизнь нынешней Администрации? С: [улыбается] Поскольку Сенат больше занимается дипломатией, чем Палата Представителей, я бы предположил, что им придётся иметь дело с реальностью, каким бы "дружественным к инопланетянам" ни был их состав. Не думаю, что это сильно повлияет на ситуацию. Дж: Наши граждане-азари также с нетерпением ждут возможности избрать сенатора-азари... С: [кивает] Да, скорее всего, так и будет. Терра Фирма всегда ставила интересы человечества на первое место, и это, конечно, не изменилось. Но Терра Фирма также внимательно изучила вопрос гражданства азари. В отличие от других инопланетян, живущих в нашем пространстве, азари хотя бы пытаются соответствовать человеческим нормам и ценностям, а не той безбожной культуре шлюх, из которой они родом. Большинству из них не рады на родине, и им больше некуда идти. С: [потирает подбородок] Не буду врать, мне эта идея не очень нравится. Но я не собираюсь препятствовать этому, и ТФ тоже. Мы не фанатики и будем только рады подождать и посмотреть, что из этого выйдет. Дж: Мисс Сандемар? Р: У меня с ними нет никаких проблем, поскольку большинство из них придерживаются мнения, что насилие и милитаризм – это плохо. Дж: В последние дни обе ваши партии подверглись резкой критике. В частности, большое количество военных, как рядовых, так и офицеров, недавно выступили на ANN с обвинениями в адрес ТФ и БНСЗ в сокращении расходов на оборону, что привело к многочисленным жертвам среди сил самообороны на Терра Нове. А в последние несколько недель резко возросло количество демонстраций и контрпикетов на митингах БНСЗ. Мисс Сандемар, не могли бы вы это прокомментировать? Р: [корчит гримасу] Всегда найдутся те, кто слишком слеп, чтобы смотреть в лицо реальности, мисс Аль-Джилани. Мы не собираемся поступаться своими убеждениями только потому, что другие с ними не согласны. Дж: Нападения на Эдем Прайм и Ферос, а также разрушения на Терра Нове, похоже, вызваны не просто – разногласиями. Р: И что? Суть от этого не меняется. БНСЗ не волнует ничего, кроме того, чтобы наши семьи не погибли из-за неверных решений нашего правительства и военных. Потому что это важнее прибыли, прихотей знати или желаний корпораций. То, что произошло на Иден Прайм и Феросе, не изменилось бы, даже если бы у нас было в три раза больше кораблей. Но люди, погибшие там, станут для АС поводом потратить ещё больше денег на безумные милитаристские авантюры. Дж: На этом пока всё, но следите за новостями в нашем разделе "Контакты", где мы принимаем сообщения в чате и вопросы для Министра Сарацино. О-ИННС-О Окир очнулся от боли – непривычного для него ощущения. Он обнаружил, что всё ещё одет, но с него сняли часть доспехов, а раны наспех залепили чем-то похожим на дешёвый медигель. Он огляделся и понял, что лежит на твёрдом металлическом полу в какой-то камере. Его окружали три массивные металлические стены, каждая из которых была покрыта толстой бронёй. Кинетический барьер закрывал открытую сторону камеры, а за ним лежала стазисная капсула из белого металла размером с крогана, крышка которой была открыта. Он быстро проверил, нет ли у него при себе оружия, и обнаружил, что его кобуры и омниинструмент сняты. Это беспокоило его меньше, чем тот факт, что его лаборатории были разрушены, а все его исследования – потеряны. Конечно, он мог начать всё сначала, но потеря записей, образцов и, самое главное, генетических данных, накопленных за столетия, была серьёзным ударом. Он сделал резервные копии некоторых своих данных в разных хранилищах, но, поскольку МСПД находилась в руках проклятого Эклипс, он не остался на Тучанке, а направился туда, где, по его мнению, было безопасно, – в маленькую колонию Сарена, населенную обработанными внушением турианцами. Там он рассчитывал, что его не побеспокоят хотя бы несколько недель, необходимых для завершения его исследования. У него не было причин готовиться к полномасштабному нападению. Из-за того, что он узнал приближающуюся к нему силу, у него почти не осталось времени на то, чтобы попытаться что-то спасти, и он не стал утруждаться, вместо этого надеясь оставить подсказки о своей судьбе. Он смог оставить только две такие подсказки: поспешное сообщение Илане, которое он спрятал за столом, и пролитую кровь гигантского, тяжёлого, кибернетически модифицированного саларианца, который в ближнем бою повалил его, как ребёнка. Учитывая хорошо известную склонность Теневого Брокера тщательно следить за деталями, он сомневался, что хоть какие-то улики сохранились. Илана ожидала, что он придёт к ней; пройдёт какое-то время, прежде чем она отправит кого-то проверить, жив ли он. К тому времени Иерархия, возможно, уже начнёт действовать. Даже если она его найдёт, у него нет никаких реальных сведений о численности её войск, а напасть на Теневого Брокера в любом случае просто невозможно. Его единственной надеждой было то, что Илана попытается договориться о его освобождении. Учитывая, что он прожил очень долгую жизнь, мысль о том, что она внезапно оборвётся, пугала его меньше, чем он ожидал. Он осторожно поднялся, преодолевая тошноту и слабость, вызванные длительным пребыванием в стазисе, и снова огляделся. Он почти ничего не видел в коридоре за пределами стазисной капсулы, только её саму и коридоры с чёрными панелями, уходящие вправо. Учитывая, что его камера была достаточно большой, чтобы вместить крогана, он сомневался, что сможет преодолеть кинетический барьер вручную. Однако, пока он размышлял о своих шансах, он услышал медленные, тяжёлые шаги, сопровождаемые глухим стуком. В поле зрения появилась фигура в чёрном плаще, опирающаяся на такую же тёмную трость. Это явно был турианец, его тело было скрыто под пластинами чёрных доспехов там, где плащ был расстёгнут, а капюшон тускло освещался изнутри единственным светящимся красным кибернетическим глазом, который освещал едва заметные следы красной краски на лице и ужасные шрамы. Фигура медленно остановилась перед камерой, и Окир буквально услышал, как внутри турианца щёлкают и гудят механизмы, как медленно работают искусственные лёгкие и насосы. Турианец стоял молча, словно чего-то ждал, а затем просто постучал тростью по полу, словно хотел привлечь внимание глухим гулким звуком. Окир подавил вздох. Турианская мелодрама. Голос турианца был низким, хриплым баритоном, тихим и холодным. – Ганар Окир, старейший из кроганов. Нам нужна информация, которой вы располагаете. Окир презрительно фыркнул. – А ты, должно быть, Тетримус, так называемый Голос Теневого Брокера. Мне нет дела до того, чего хочешь ты или твой хозяин, турианец. Ты разрушил мою работу, и за это я скорее умру, чем буду с тобой сотрудничать. Тетримус вздохнул. – У нас нет времени на вашу непреклонность, доктор. Мы хотим поговорить с Коллекционерами, а вы с ними связаны. Вы расскажете нам об этом. Окир разразился весёлым, интеллигентным смехом. – Понятно. И кто именно сказал тебе, что я могу связаться с Коллекционерами, а? Тетримус покачал головой. – Я задаю вопросы. Выполняйте требования, и мы, возможно, пощадим вас. Окир вздохнул. – Турианец, в рассказах о тебе я никогда не встречал упоминания о твоей глупости, поэтому я удивлён таким поворотом событий. Во-первых, тот, кто сказал тебе такое, – дурак и лжец. Я смог связаться с Коллекционерами только через людей Бенезии, с которыми у меня была взаимовыгодная сделка. На самом деле, если бы вы не нападали на мои работы, я бы уже отправился налаживать с ними первые связи – то, что сейчас невозможно. Кроган скрестил руки на груди. – Во-вторых, я прекрасно знаю, как действует Брокер. Ты не применяешь такую силу, как та, что обрушилась на меня, если только тебя не вынуждают к этому или если ты не реагируешь на предательство, и в любом случае ты не оставляешь никого в живых, чтобы он не рассказал об этом. Так что, пожалуйста, избавь меня от своих идиотских угроз. У меня нет шансов выйти из этой камеры живым, независимо от того, буду ли я с тобой сотрудничать, и мне доставляет удовольствие отказывать тебе в том, чего ты желаешь. Тетримус ничего не ответил, лишь долго смотрел на крогана, а затем, не сказав больше ни слова, отвернулся. Окир проводил его взглядом, задумчиво потирая морду и прислушиваясь к удаляющимся шагам и стуку трости. По крайней мере, турианец не настолько глуп, чтобы пытаться пытать его. Вместо этого он задумался о том, как вообще оказался в такой ситуации. Единственными людьми, которые могли знать о намерениях Окира встретиться с Коллекционерами напрямую, были люди Бенезии и, возможно, Шифтер. Но не было никакого смысла в том, чтобы Брокер и Шифтер спасали ему жизнь на Цитадели и помогали сбежать только для того, чтобы потом предать его. И он сомневался, что Илана продала его, ведь ей это было невыгодно. Это означало, что есть третья сторона, которая хорошо осведомлена о планах Сарена и Бенезии, но не является их союзником. Возможно, Брокер захватил гетов или, может быть, оперативников Цербера, которые по какой-то причине знали о его деятельности. Он не был уверен, насколько тесно Сарен был связан с ним, и вполне вероятно, что коварный Спектр строил планы на случай, если Окир его предаст. В долгосрочной перспективе не имело значения, кто его предал. Окиру оставалось только решить, как выбраться из этой передряги. Следующий час он обдумывал свои планы, предполагая, что ему каким-то образом удастся избежать неминуемой смерти, прежде чем вернётся турианец. На этот раз турианца сопровождала парящая омни-сфера, которая освещала пространство золотистым светом, покачиваясь рядом с турианцем-биотиком. Тетримус снова остановился и постучал по дрону. – Он здесь, сэр, этот кроган. Голос, раздавшийся из дрона, был чётко модулирован, но в нём чувствовалась рычащая сила, и эти слова сразу привлекли внимание Окира. – Я редко веду дела лично, но эта ситуация требует более прямого подхода. Я – Теневой брокер. Окир прищурился. – У меня сложилось впечатление, что ты не общаетешься напрямую со своими... клиентами. – Вы не клиент. В лучшем случае вы – потенциальный актив, в худшем – обуза. От вас и от того, что вы мне расскажете, будет зависеть, по какому из этих двух путей я вас направлю. Окир усмехнулся. – Я не слишком доверяю твоим словам, Брокер. Ты не из тех, кто оставляет обузу, как ты только что меня обозвал. Голос загрохотал. – Возможно. Но я вижу то, чего не видят другие, с уникальной точки зрения. Крайне важно, чтобы мы поговорили с Коллекционерами или установили с ними связь. Единственный возможный путь к этому – через вас, а от вас – к тому из подчинённых Бенезии, кто с ними контактирует. Если для этого потребуется оставить вас в живых, то, пока вы будете выполнять мои желания, твоей жизни ничего не будет угрожать. Окир скрестил руки на груди и пристально посмотрел на дрон. – Твои желания для меня ничего не значат. Твои действия по моему захвату уничтожили результаты исследований, которые интересовали Коллекционеров, и у них не осталось причин связываться со мной. Голос зазвучал взволнованно. – Объясните. Морда Окира исказилась. – Мне больше нечем заняться, и, возможно, ты казнишь своих некомпетентных приспешников, когда узнаешь эту историю. Я предоставил Сарену кроганов для экспериментов в обмен на определённые генетические образцы. Эти образцы использовались для попытки изменить побочные эффекты генофага. Дрон завис в воздухе. – Я не вижу связи с Коллекционерами. Моё время стоит дорого. Окир рассмеялся. – Это связано. Исследование было долгим и тщательным. Ближе к концу саги о Сарене он и Бенезия пообещали мне предоставить доступ к определённым материалам, которые помогут мне в достижении моих целей. Эти материалы были предоставлены Коллекционерами. Когда Бенезия напала на Цитадель, я ненадолго встретился с двумя из них, и они предоставили мне сканы модифицированного крогана. Он скрестил руки на груди. – После того как Цитадель была отвоёвана, я сбежал, чтобы продолжить свою работу. Помощница Бенезии, Илана, связалась со мной в надежде продолжить дело своей госпожи. Я согласился помочь ей, если она сможет связаться с Коллекционерами, чтобы получить больше данных или договориться о встрече. Окир выдохнул и поморщился. – Илана сообщила мне, что они согласятся встретиться, если я предложу что-то ценное в обмен, поэтому я собрал несколько бесплодных самок и начал процесс обхода генофага. Я подумал, что это их заинтересует. При этих словах Тетримус оживился. – Вы можете это сделать? Окир усмехнулся, и в его голосе прозвучало пренебрежение. – Саларианская конструкция генофага была основана на крогане, которого я им предоставил, и периодически обновлялась. В результате я прекрасно понимаю, как работает генофаг. Я давно обнаружил, что с помощью определённых ферментативных реакций можно создать вторичную белковую оболочку над деформированными участками, которые генофаг использует для вызывания выкидышей. Так я сохраняю численность клана Ганар. Голос Брокера звучал почти мягко. – И всё же вы никогда не делились этим с кроганами. Окир усмехнулся ещё шире. – Кроганы слишком глупы, чтобы понять, что саларианцы их спасли. Темпы размножения кроганов привели бы к конфликту, и саларианцы пытались разработать генетическое изменение, чтобы уничтожить кроганов. Мой ответ дал им альтернативу: снизить темпы рождаемости до уровня, который был бы на Тучанке без современной медицины. Окир покачал головой. – Избавить мою расу от этого милосердия – глупая и невыполнимая задача, которая никогда не была моей целью. Лекарство не поможет кроганам, и до тех пор, пока общие страдания и нищета не сломят их дух, они не получат его. Я хочу изменить фундаментальную природу кроганов... и именно поэтому мне нужны были Коллекционеры. Снова зазвучал голос Брокера. – Значит, вы заключили сделку с этой Иланой... Окир сверкнул глазами. – Да. И я пытался работать над идеей, которую мне подкинули Коллекционеры, чтобы заинтересовать их, когда ваши слуги напали на меня, убили моего единственного подчинённого, который понимал, чем я занимаюсь, разрушили мои исследования и уничтожили мой дар. Мне потребуются годы, чтобы вернуться к тому, с чего я начал. Дрон Брокера долго молчал, а потом заговорил. – И где же эта Илана? Окир рассмеялся. – Понятия не имею. Я должен был встретиться с ней в системе по ее выбору, но, учитывая, что в рассматриваемой системе нет пригодных для жизни планет, я сомневаюсь, что это ее фактическая база операций. В конце концов, Илана не совсем доверяла мне. Дрон на секунду завис на месте. – Что-то не сходится. Тетримус пожал плечами. – Судя по тому немногому, что нам известно, Коллекционеры уже более пяти тысяч лет наблюдают за генетическим дрейфом видов в галактике. Учитывая уровень их технологий, до этого они могли бы легко похищать людей с той же целью. Дрон снова зарычал. – Но это не объясняет, зачем им кроганский генетик. – Дрон качнулся из стороны в сторону. – Тетримус, накорми нашего гостя, пока мы обдумываем дальнейшие действия. – Дрон полетел по коридору, а Тетримус вздохнул. Окира озадачил этот короткий разговор, а ещё больше – вопросы Брокера. Наблюдая за тем, как турианец медленно ковыляет прочь, что-то набирая на омнитуле, он начал задаваться вопросом, почему Брокер так сильно хочет связ.аться с Коллекционерами. О-ИННС-О Гладкие, холодные каменные своды Храма Вековечной Атаме мягко поблёскивали в лунном свете. Древние изображения луны, звёзд и солнца над огромным дверным проёмом были такими же чёткими и аккуратными, как и десятки тысяч лет назад. Матриарх Этита не была на официальном заседании Совета матриархов больше ста лет, хотя несколько раз общалась с ними неофициально. Личное присутствие было либо оскорблением, либо комплиментом, и она слишком устала, чтобы понять, что именно. Как обычно, всё тщательно охранялось: повсюду коммандо, атмосферные штурмовики патрулируют территорию, а огневые точки и снайперы спрятаны так, что их не видно. Четыре коммандо, сопровождавших её, были из собственного подразделения Храма – Сестринства Солнца, личной охраны Верховного Соларха. Там тоже было послание, но Этиту оно не заинтересовало. Двери Храма, гигантские щиты из древнего дерева агнар, укреплённые кинетическими барьерами и наноуглеродистой сталью, бесшумно распахнулись, движимые двумя послушницами с помощью их биотических способностей. За ними открылся огромный собор – гигантский купол с нишами, в которых хранились странные и загадочные артефакты, и гигантская статуя Атаме, чьи черты были настолько стилизованными, что её гребни сливались в единую массу, устремлённую вниз. Вуаль, скрывающая черты лица, а также тяжёлые доспехи и одеяния статуи придавали ей воинственный и выжидающийй вид. Тяжёлые колонны, украшенные тысячами крошечных надписей, выражающих веру, образовывали широкий круг вокруг центра храма, где располагался Алтарь Солнца – ритуальное место упокоения Меча и Щита Атаме. Центр зала, где обычно проповедовала верховная жрица Солнца, был расчищен. Тридцать стульев были расставлены широким полукругом, а в центре располагалась небольшая платформа. Этита поправила шаль и мантию и, стиснув зубы, направилась прямиком к помосту. Она взошла на него и вызывающе скрестила руки на груди. Тридцать древних лиц смотрели на неё в ответ – причудливое сочетание черт и цветов, от синевы морского побережья до пурпура гор. Формы на шалях обозначали их дома: шанта, меч, лодка, ястреб юл, змея релли. Ослепительное разнообразие цветов украшало каждую матриарха, чьи руки небрежно покоились на варп-мечах или были сложены в жесте сиари, выражающем терпение и ожидание. На заднем плане виднелись фигуры едва одетых военных жриц, за каждой из которых следовала техно-коммандо, искавшая подслушивающие устройства или другие технологические уловки. Когда она поднялась на платформу, ещё четыре жрицы подняли руки, создав над группой пузырь из кинетической энергии. Барьерное поле нейтрализовало вибрации и звуки за пределами своего радиуса. Заседание Совета Матриархов началось. Она взглянула на свою сестру Утану, ныне Матриарха Вазир, которая едва заметно кивнула ей, а затем на свою давнюю подругу, Матриарха Дженту Вабо, которая одарила её кислой улыбкой. Вздохнув, она выпрямилась и устремила взгляд в центр зала. Королева-Матриарх Тана Т'Армал. Этита подождала несколько секунд, прежде чем заговорить. – Что ж, я здесь. Сомневаюсь, что вы хотели меня видеть так же сильно, как я – вас, так что давайте покончим с этим. Раздалось несколько раздражённых вздохов и обиженных фырканий, но также немало смешков и ухмылок. Матриарх Тана обвела взглядом круг, призывая их к тишине, и заговорила. – Тебя вызвали, чтобы ты объяснила действия своей дочери и... послание... которое ты принесла, о смене её преданности. Справа от неё исказились суровые черты матриарха Иаселы Т'Ваан. – Она решила присоединиться к другим изгоям в Альянсе Систем. Бесклановые вызывают беспокойство, когда поступают так, а члены клана, нарушающие свои священные клятвы, вызывают раздражение, но когда так поступает высокопоставленный член Тридцати, это невыносимо. Этита усмехнулась. – Кто тебя сюда впустил, Иасела? Разве твоя распутная племянница Шалта не должна скоро занять твоё место? Иасела сверкнула глазами. – Она не... достаточно зрелая для этой встречи, но, опять же, и ты тоже. Объясни, почему твоя дочь ставит нас всех в неловкое положение. Усмешка Этиты стала ещё более презрительной. – Избавьте меня от этой херни. Никто из вас не хотел, чтобы она была рядом, потому что у нас с Бенезией был дурной вкус делать на публике то, что остальные из вас, клоунов, делали наедине. Из-за того, что она чистокровная, вы бы никогда не позволили ей воспользоваться своим правом по рождению. Теперь её нет, а вы, бля, всё ещё жалуетесь? Иасела скрестила руки на груди. – Что это за куча помёта шата? Конечно, мы не можем допустить, чтобы проклятая волнами чистокровная возглавила Дом Тридцати. Мы держали чистокровных вне поля зрения, позволяя им действовать так, чтобы не привлекать внимания! Твой дурацкий трюк вызвал бурную реакцию со стороны бесклановых, которые хотели вернуться к старым порядкам. Ответственность за Исход может лечь на твои плечи. Этита раздражённо постучала ногтем по рукояти своего варп-меча. – Ты хочешь обвинить меня в том, что ваша проклятая богиней поебень с социальной инженерией не сработала? Из-за того, что у нас с Бенезией родился ребёнок? Матриарх Урресса изящно и искусно изобразила знак согласия сиари. – Возлюбленная Этита, ты лучше всех должна знать, что другие из Тридцати не поступают так с наследниками Домов. Я верю, что если бы ты и наша падшая подруга Бенезия просто родили Лиару, даже как первенца, никто бы не осудил ваши действия. Но решение Бенезии сделать Лиару хозяйкой дома , воспитать её как наследницу и открыто объявить о её статусе чистокровной и о том, что она наследница, было, пожалуй... неразумным. Прекрасная матриарх-азари почти с тоской вздохнула. – К сожалению, тот факт, что она всё ещё утвержденная матриа Дома Т'Сони, тоже вызывает беспокойство. Во внешних колониях уже наблюдается тревожная активность, и если она вернётся, чтобы возглавить Дом Т'Сони, Исход может стать более массовым. Матриарх Сулиаса фыркнула. – Крылышко поняла, что делает, как только согласилась на план, который придумала Шепард. Я пыталась заставить человека убедиться в том, что Лиара осознаёт, от чего отказывается, но суть в том, что я не могу просто вернуть ей Дом, если она появится сейчас. Она вступила в их армию и принесла присягу. Это... связало мне руки. То, что она когда-нибудь возглавит наш Дом, невозможно, если только она полностью не разорвёт связи с людьми, как бы печально это ни звучало. Этита пожала плечами. – Как будто она вообще хочет сюда возвращаться. Сулиаса мрачно посмотрела на Этиту. – Раньше она была не против этой идеи. Конечно, одной Богине известно, какой ложью и мусором ты забила ей голову. Матриарх Утана Вазир прошипела: – Хотя моя сестра, возможно, и совершила в прошлом критические ошибки, из-за которых её отстранили от должности Матриарха Дома, это не повод нападать на неё. Она была единственной из нас, кто осмелился встретиться лицом к лицу с Бенезией, не считая Лиары. Матриарх Сулиаса говорит, что девушка ушла навсегда, так в чём же проблема? Матриарх Тана выдохнула. – Проблема в том, что здесь может действовать та же ошибка, которая привела к... исключению... Треллани. Нет никакого смысла в том, чтобы Лиара отказалась от своего Дома и всей власти матриарха ради одной человеческой женщины. Это заявление было встречено ропотом. Ужасная и мрачная правда об изгнанной Матриархе Треллани потрясла их всех. Безумная азари убивала членов Тридцати, продавала их секреты и планировала их свержение. Этита покачала головой. – Нет. Сразу после смерти Бенезии, когда мы были в больнице, я осторожно и тщательно связалась с Лиарой. Она хотела уйти потому что хотела быть со своим связь-партнёром, а ещё потому, что чувствовала себя изгоем. Треллани – это даже не имя, о котором она слышала, лишь слух. Матриарх Тезин Девир фыркнула. – Она отказалась от своего права по рождению ради человеческой женщины? Этита зарычала. – Нет, Девир. Она отказалась от семьи, которая обращалась с ней как с отбросом, ради женщины, которая ценит и любит её. Она отказалась от правительства, которое хотело, чтобы её преследовали Юстициарии и выбросили на берег за ошибки жертвы, которой промыли мозги и над которой доминировали, ради той, кто считает её ценной и героической. Но больше всего она бросила людей, которых никогда не понимала! Она не вписывалась. Она не очень-то подходила на роль одной из нас, возможно, из-за того, как она росла. Этита скрестила руки на груди. – Если хотите, можете свалить весь этот пиздец на меня. Я плохая айтнтар, плохая связь-партнёр, и я была дерьмовым Матриархом Дома. Но Лиара вас больше не касается, если только вы не готовы начать войну, чтобы удовлетворить завывания стаи проклятых приливом бесклановых. При этих словах снова поднялся ропот, послышался тихий шёпот, и многие быстро взялись за руки, чтобы на долю секунды слиться в обсуждении. Единственной, кто заговорила, была пожилая Матриарх Юлсанис Т'Пьюрис, чей голос звучал почти хрипло от возраста. – Хорошо говорить, что эта девочка-дитя больше не представляет угрозы. Но последствия хуже. Исход увидит в ней одну из Тридцати, которая отвернулась от мудрости Совета Матриархов, как и они сами, и примкнёт к ней в поисках лидерства. В конце концов, люди сделали эту Шепард одной из своих аристократок – неужели мы должны верить, что это не реакция на их связь? Люди используют её, чтобы возглавить Исход азари в их собственное пространство, и их мышление не должно вернуться в Республику. Этита поняла, к чему она клонит, и придержала язык. Исход, безусловно, был катастрофой: миллионы азари не вписывались в общую культуру, не хотели вступать в пары с турианцами, саларианцами или ханарами. Они хотели людей, которые были похожи на них и которые, казалось, были созданы богами для того, чтобы быть их партнёрами, или, что более вероятно, хотели создать семью и завести детей с другими азари. К сожалению, азари обнаружили, что некоторые аспекты человеческой культуры сильно противоречат их собственной. Стремление людей к независимости, индивидуальности и агрессивной конкуренции подрывало общинные ценности азари и угрожало абсолютному контролю над ними, который Тридцать поддерживали на протяжении многих лет. Изначально решением этой проблемы была отправка азари, столкнувшихся с подобными проблемами, в Альянс Систем. Это привело к катастрофическим последствиям: число изгоев, которое должно было составить около десяти или пятнадцати тысяч, выросло до девятнадцати миллионов, и ещё миллионы стремились получить гражданство АС. Проблема заключалась не в самих цифрах – учитывая численность азари, результат не превышал и одного процента от общей численности населения. Проблема заключалась не только в контакте с людьми. Десятки миллионов азари сливались или соединялись с людьми без каких-либо негативных последствий. Проблема заключалась в связи, поскольку многие азари, заключившие союзы с людьми... изменились. Они стали менее охотно участвовать в социальных манёврах, менее охотно вступать в беспорядочные сексуальные связи, менее охотно прислушиваться к мнению других. Не все азари поддались этому влиянию, но их было достаточно, чтобы Тридцать опасались, что такие взгляды – и проблемы, которые они вызывают, – распространятся повсеместно. Не имея другого выбора, Тридцать начали перекрывать поток таких азари, одновременно занимая жёсткую позицию в отношении АС, чтобы гарантировать, что их граждане-азари никогда не вернутся в пространство азари. Это удалось лишь отчасти, и Исход увеличился в масштабах. Но до сих пор это было в основном бесклановое сообщество, в котором участвовала лишь горстка членов кланов. Лишь несколько представителей малых домов получили гражданство АС, и большинство из них состояли в благородных браках. Ни одна из Тридцати никогда этого не делал. В конце концов Этита вздохнула и пожала плечами. – Лиара вполне может стать той, от кого они будут ждать лидерства, но они его не получат. Она не очень хорошо с ними ладит, и ей ненавистна сама мысль о том, что обстоятельства вынуждают её взять на себя какую-то роль. Я дам ей понять, что связываться с ними – не лучшая идея, если это поможет. Шепот продолжался до тех пор, пока Матриарх Тана не подняла руку, призывая всех к тишине. – Если вы уверяете нас, что Лиара не прониклась идеалами Треллани и Исхода, то мы мало что можем сделать, чтобы остановить этот... бунт вашей дочери. Но дайте ей понять, что она не получит права вернуться. Избегая традиционных методов, уклоняясь от Вопроса и заняв позицию со своим человеческим связь-партнером, она фактически лишила себя возможности стать хозяйкой Дома Т’Сони. Матриарх Сулиаса скрестила руки на груди и недовольно вздохнула. – Я соглашусь...но с оговорками. Она молода и осталась без матери, Матриарх Тана. Через сто лет она может горько пожалеть об этом. Матриарх Иасела усмехнулась. – Через сто лет она всё ещё будет чистокровной, Матриарх Сулиаса. Этита с отвращением кивнула. – Ладно, ей-то какое дело? Вы, клоуны, теперь собираетесь обуздать Юстициариев? Матриарх Тана откинулась на спинку стула. – Госпожа Лайана уже проинформирована. На данный момент проблема... решена. Официально СМИ сообщили, что Бенезия сбилась с пути, что у неё могли быть проблемы с психикой и эмоциями и что её дочь отомстила за преступления Бенезии, одолев её. Запись из Цитадели была отредактирована перед публикацией и заканчивается тем, что Лиара побеждает Бенезию и сбивает её с ног. Этита кивнула. – Если это всё, то мне нужно идти, чтобы вернуться в человеческое пространство с несколькими гостями. Матриарх Тана подала знак четырём военным жрицам, и те позволили кинетическому пузырю упасть. – Тогда наша задача выполнена. Этита, удели мне минутку, пожалуйста. Остальные матриархи грациозно поднялись и удалились, а Этита подошла и встала перед лидером Т'Армал. – Да? Тана вздохнула. – Мне не нравится, в каком направлении движется твоя дочь. Многие просто не поверят в историю о своенравной дочери. Этита пожала плечами. – Им не обязательно в это верить. Я уверена, что тебе трудно смириться с тем, что кто-то на самом деле, честно говоря, не заинтересован в этом релли-гнезде предательства и сплетен, но что есть, то есть. Королева азари взмахнула руками, словно отбрасывая что-то. – Мало кто за пределами романов Эчас отказался бы от состояния и роскошной жизни, чтобы поступить на службу в инопланетную армию. Этита медленно ухмыльнулась. – Ты помнишь своё первое по-настоящему жёсткое слияние, когда ты просто не могла прекратить горение? Матриарх Тана кивнула. – Конечно, думаю, каждая азари помнит. Этита кивнула в ответ. – Первой у Лиары была Шепард, и она ни с кем другим не связывалась и не сливалась. И в первый раз они не просто связались, а практически слили души. Другая матриарх резко втянула в себя воздух. – Это невероятно глупо и рискованно для девы, которой едва исполнилось сто лет. Этита пожала плечами. – Я согласна, но что сделано, то сделано. Лиара даже не подумает возвращаться, пока Шепард не будет мёртва и похоронена, и если она сможет пережить всё то дерьмо, которое на неё уже свалилось, то, скорее всего, пройдёт немало времени. К тому времени Исход либо завершится, либо у тебя появятся более важные дела, о которых нужно будет подумать. Матриарх Т'Армал кисло кивнула в ответ. – Как ты и сказала, что сделано, то сделано. Передай ей мои наилучшие пожелания счастливого и долгого союза и убеди её в необходимости быть осмотрительной. Этита закатила глаза. – С моей стороны это должно быть очень смешно. Ты пошлешь кого-то наблюдать за церемонией? Тана отрицательно покачала головой. – Явно нет. Это будет неправильно воспринято. Я понятия не имею, зачем Уресса туда идёт, но одного члена Дома Бурь должно быть достаточно для такого мероприятия. Этита поправила шаль. – Тогда ладно. Она повернулась, чтобы уйти, и Тана улыбнулась. – И ещё кое-что, Матриарх Этита. Учитывая твои натянутые отношения с Домом Вазир, твои обязанности по присмотру за моей дочерью на Омеге могут быть... пока отложены. Наблюдай за Лиарой от имени Совета Матриархов. – Её голос стал жёстче. – И хотя я молю Атаме, чтобы этого не случилось, если Лиара обратится к путям Бенезии или Треллани, тебе придётся справиться с ситуацией. Этита бросила на другую азари ледяной, полный ненависти взгляд, а затем сухо кивнула. – Этого, чёрт возьми, никогда не случится, но я сделаю это хотя бы для того, чтобы вы, тупые дуры, могли оплатить мои расходы на Арктуре или куда там она в итоге отправится. Тана царственно и невозмутимо поднялась со своего места. – И мы будем рады заплатить такую ничтожную сумму за безопасность и осторожность. Да пребудет с тобой милость нашей Богини, и да будут твои путешествия честными и приятными, Этита. Этита подавила очередной насмешливый смешок и просто ушла. Тана смотрела ей вслед, и через мгновение из тени вышла изящная Уресса Т'Шора с печальным выражением на лице. Она осторожно коснулась плеча Таны и мягко улыбнулась. – Этот гнев тебе не свойственен, Морская Лилия. Лиара сама делает свой выбор, и она не Алина. Тана стиснула зубы и выдохнула. – Я знаю это, Уресса. Но от этого её поступки не становятся более понятными или терпимыми. И то, что ты собираешься участвовать в этом фарсе, делу не помогает. Прекрасная матриарх азари лишь слегка улыбнулась. – Я не собираюсь подвергать её остракизму только потому, что она не сделала ничего плохого, чтобы соответствовать желаниям и убеждениям других. Лиара храбрая, она, вероятно, тяжело переживает потерю матери и будет чувствовать себя одинокой и ненужной среди своего народа. Никто из нас не заслуживает такого, ведь мы не совершали никаких преступлений, кроме того, что мы такие, какие есть. Тана резкими, сердитыми движениями изобразила разделение сиари. – А как это выглядит в глазах других? Разве это не важно? Уресса прильнула к ней, нежно поцеловав в знак сестринской привязанности, и покачала головой. – Я не стану омрачать себя гневом и болью, милая Тана. Каждому из нас отведено лишь несколько отрезков времени, чтобы обрести покой в сердце. Я не стану отравлять единственный день Лиары, наполненный благодатью и любовью, политическими махинациями и ненавистными словами. В голосе прекрасной азари прозвучали стальные нотки. – Я также не буду стоять в стороне и позволять другим страдать, когда могу это остановить, точно так же, как я не позволила бы людям и дальше страдать от когтей турианцев. Я молчала о зле, от которого страдали кварианцы, кроганы и дреллы, – я могу лишь столько раз закрывать глаза на то, что приносит только боль, прежде чем захочу сказать: "Хватит" . Тана сникла и отвернулась. – Значит, ты лучше следуешь учению Атаме, чем я. Голубые глаза Урессы устремились к лицу Богини, и она пожала плечами. – Я скучаю по Иннал Т'Ваан. Без её мудрости мы теряем равновесие. Она предупреждала нас много лет назад, что с Бенезией что-то не так, но мы не послушали. Уресса повернулась, чтобы уйти, и провела пальцами по руке Таны, прежде чем отстраниться. Когда она скрылась в тёмных тенях Храма, Тана осталась совсем одна, в то и дело меняющемся свете храма, погружённая в свои мысли. О-ИННС-О Тали слабо закашлялась. Ей казалось, что кто-то ударил её по голове молотком, хотя она понимала, что это просто её организм компенсирует то, что она сняла скафандр несколькими часами ранее. В кабинете, где она сидела, было душно и тесно, и время от времени её начинало тошнить, хотя, к счастью, рвоты пока не было. Она очень надеялась, что этого не произойдёт. Она вздохнула, пытаясь сосредоточиться на инструкции, лежавшей на столе в её кабинете, но перед глазами всё поплыло, и она снова закашлялась. С отвращением отбросив книгу, она приняла ещё одну дозу противорвотного и откинулась на спинку кресла, пытаясь унять головокружение. Последние несколько часов были сплошной чередой эмоций и реакций. Прислушавшись к совету Киалы, она решила, что ей нужно привыкнуть к мысли о том, что она не в скафандре, а в безопасной чистой среде, прежде чем она сможет сделать что-то ещё. По словам Киалы, от одной этой мысли ей должно было стать плохо, ведь скафандр так долго изолировал её тело, что даже небольшое количество патогенов, обнаруженных в стерилизованной чистой комнате, могло повлиять на неё. Привыкнуть к таким низким концентрациям патогенов было первым шагом, который ей предстояло сделать. Она решила не снимать скафандр и не поддаваться шоку до тех пор, пока они не справятся с последним испытанием Ахерна, и была очень рада, что оказалась достаточно умной, чтобы так поступить. Сражение с этим бош'тетом, когда у тебя кружится голова и тебя тошнит, закончилось бы плохо. Оправившись от лёгких травм, она решила сделать это в субботу вечером, когда команда будет занята празднованием окончания Войны Первого Контакта. Чистая комната, которую Шепард выделила для неё, представляла собой переоборудованную пусковую шахту для спасательных капсул. Вокруг внешней переборки коридора были возведены стены, образующие первичный шлюз с системой стерилизации. Внутренняя дверь шлюза вела туда, где обычно находилась спасательная капсула. Её убрали, а на её месте возвели стены, образовав две довольно большие комнаты: первая размером примерно 10 на 8 футов, вторая намного меньше. Во второй комнате находилось оборудование и системы DETA-фильтрации, которые поддерживали стерильность во внутренней чистой комнате. Пол, потолок и переборки были покрыты тонким слоем реактивной пены, которая вступала в реакцию с поверхностями и образовывала тонкий непроницаемый барьер, губительный для микроорганизмов. Воздух в помещении циркулировал через второе помещение, подвергался УФ-стерилизации, а затем проходил через шесть уровней DETA-фильтров, прежде чем вернуться в помещение. В самом помещении в углу стоял одиночный шкафчик, у дальней стены – низкий шкафчик с надписью "МЕДИЦИНА", а у ближайшей к двери стены – одиночный стол. На той же стене рядом с зеркалом в полный рост располагалась панель управления. К большому смущению Тали, в левой части комнаты стояла кровать, застеленная пластиковой простынёй. Она была в ужасе от увиденного и гадала, для чего, по мнению Шепард, ей нужна чистая комната (хотя, если быть честной с самой собой, именно для этого она её и хотела... в конце концов.) Однако разговор с Доктором Седаньей её успокоил. – Медицинские принадлежности в главном медотсеке просто не подходят для вас, если вы серьёзно пострадаете. Там нет системы фильтрации воздуха, и хотя процедуры диагностики и дезинфекции хороши, они адаптированы для людей, а не для кварианцев. Поскольку мы всё равно обустраиваем чистую комнату, мы решили, что лучше всего будет создать для вас отделение травматологии и изолировать вас от других патогенов. Как она и обещала, под кроватью были полки с медицинским оборудованием и запасным медицинским скафандром. На стене были крючки и крепления для медицинских датчиков и оборудования, а в низком шкафчике у дальней стены хранились сканеры и оборудование для мониторинга, назначение которого она не знала. Ей было очень трудно снять скафандр. На Нормандии ей пришлось сделать это всего один раз, воспользовавшись шлюзом после интенсивной стерилизации, чтобы сменить старый скафандр, выданный Флотилией, на новый, который заказала для неё Шепард. Более плотные материалы и высокое качество скафандра Колосс, а также его дополнительные функции стали привычными за те месяцы, что она его носила, как и все внесённые ею изменения. Снимать старый скафандр в шлюзе было непросто, но она сделала это, зная, что сразу же наденет новый. За время пребывания в больнице она ещё дважды оставалась без костюма, но это было совсем другое дело, потому что её помещали в изолятор, и в любом случае на ней был защитный костюм. Вместе с тяжёлыми и стерильными пластиковыми простынями и громоздкими защитными костюмами кварианских медиков она чувствовала себя уязвимой, но не обнажённой. На этот раз Киала сказала, что ей нужно побыть голой хотя бы три часа, чтобы привыкнуть к мысли о том, что она не в скафандре. Во Флотилии чистые комнаты предоставлялись только парам, занимающимся сексом, и максимум на час. Учитывая стоимость стерилизационного оборудования и фильтров, они должны были экономить их. Мысль о том, что у неё будет собственная чистая комната, которой она сможет пользоваться в любое время и столько, сколько захочет, безусловно, завораживала. Но привыкнуть к ней было непросто. Тем не менее она понимала, что должна привыкнуть, поэтому сняла костюм. На этот раз она поморщилась, снимая каждую деталь и аккуратно раскладывая их на столе в том порядке, в котором снимала. Вид её бледной кожи оказался не таким шокирующим, как она ожидала, и она решила, что привыкла к этому в больнице. В первый час после того, как она сняла костюм, она забралась в кровать и натянула толстое пластиковое покрывало до подбородка, испытывая странное чувство холода и уязвимости. Она даже задремала и проснулась через час, кашляя и чувствуя головокружение. Она провела ещё час без костюма, прежде чем простерилизовала его и себя и снова надела его. Теперь она вернулась к работе или, по крайней мере, пыталась работать, но её мучил кашель, тошнота, спазмы и периодическое помутнение в глазах. Всё оказалось не так плохо, как она боялась, но всё же хуже, чем то, что она чувствовала после Новерии. Киала объяснила, что после снятия костюма она всегда будет чувствовать себя немного не в своей тарелке. В среде, где нет декстросовместимых микроорганизмов, такой как казань, существует риск того, что левосовместимые бактерии попытаются обосноваться в её организме, и хотя со временем они погибнут, несовместимые с ними продукты жизнедеятельности будут вызывать аллергические реакции. Однако со временем она привыкнет. Это заставило её задуматься, почему другие кварианцы во Флотилии не пытались постепенно отвыкнуть от своих костюмов. К сожалению, у изгоев не было другого выбора, кроме как пытаться, учитывая, что их окружающая среда была постоянно заражена микробами и чужеродными веществами. Многие из них заболели и умерли, но многие выжили. Им по-прежнему требовался костюм, чтобы не погибнуть, но по крайней мере некоторые кварианцы могли часами обходиться без него без особого вреда для здоровья. Когда она случайно наткнулась на кварианское порно в экстранете, пытаясь найти информацию о кварианско-человеческой интерсексуальности, это положило конец её представлениям о том, что квариане должны оставаться запертыми в костюмах всю свою жизнь или умереть. Очевидно, что так было не всегда. Она, конечно, знала ответ: постоянное ношение скафандров сводило к минимуму потребность в лекарствах, обеспечивало выживание в случае разгерметизации или сбоя в атмосфере, а также снижало риск случайных травм. Но в то же время некоторые кварианцы умирали даже от незначительного повреждения скафандра. Отказ от попыток адаптироваться к реалиям жизни в долгосрочной перспективе навредил бы кварианцам. Изгои были единственными экспертами в том, как лучше всего выживать и даже становиться сильнее в таких условиях, и Тали знала, что, вероятно, она единственная, кто готов их слушать. Она тщательно записывала всё, чему Киала учила её о выживании вне скафандра, – она планировала поделиться этими знаниями с Флотилией, когда вернётся. Разговаривать с ней стало проще. Несмотря на её стервозный характер и озлобленность, Тали с удивлением обнаружила, что Киала на самом деле довольно добрая и милая. Она сильно страдала из-за изгнания своего народа и ещё больше страдала, когда выяснилось, что её жертвы были напрасны, но Тали старалась вести себя как можно осторожнее и вежливее, чтобы не обидеть её. Киала отличалась очень едким и злым остроумием, совершенно непристойным языком и восхищением всеми аспектами человеческой культуры. Она постоянно сравнивала некоторые вещи, которые делала Флотилия, с человеческой культурой, которая была гораздо более расслабленной. По мнению Киалы, зацикленность кварианцев на верности Флотилии и выживании Флотилии превыше всего остального привела к тому, что большая часть кварианского искусства и культуры умирала. Вместо того чтобы активно искать решения или ответы, Флотилия начала медленно приходить в упадок, и она винила в этом кварианский подход к выживанию. Во время этих обличительных речей Тали держала язык за зубами и постепенно пересматривала многое из того, что, как ей казалось, было просто фактом. Люди были не глупыми, и чем больше она наблюдала за тем, что они делали, тем больше убеждалась, что у них должны быть на то причины. Чем больше она узнавала о людях, тем лучше понимала Джеффа и могла ему помочь... и тем больше у неё было шансов убедить его, что ему будет лучше с кварианцами – несмотря на их недостатки, – чем с его собственным народом. Вот почему она в конце концов решила покопаться в инструкции. И хотя какая-то часть её воспалённого сознания забавлялась тем, что ей приходится переводить сложный технический документ, чтобы получить представление о чужой культуре и в итоге переспать с кем-то, она не стала смеятся над этим желаниям. К сожалению, в отличие от кварианских технических руководств, в которых обычно объяснялось, почему были предприняты те или иные действия и какие шаги были предприняты для предотвращения проблем, руководства для людей были сухими и совершенно бесполезными, когда дело доходило до объяснений. Поскольку это не помогло, она, слегка пошатываясь, поднялась и направилась в инженерный отсек на поиски помощника главного инженера. Человек проводил профилактическую проверку воздушных фильтров и поднял голову, когда она подошла. – Ойя ири, расйай. Вы 'же з'кончили корпеть над нструкцией? От этой проклятой штуки в машинном отделении столько же пользы, сколько от ворча. Она склонила голову набок, всё ещё привыкая к сильному арктурианскому акценту со всеми его сленговыми словечками. – Я думала, что я муму. Он фыркнул. – Сленговое название кварианцев. Теперь мы вроде как друзья, так что будет правильно обращаться к т'бе с должным уважением, пнмаш? Расйай означает – Леди-Босс. Она рассмеялась и покачала головой. – Если вы так говорите, мистер Патрик. У меня было ещё несколько вопросов о практике АС в части резервных систем. И, как вы отметили, от руководства пользы не очень то и много. Крепкий инженер кивнул, закончив заполнять контрольный список и убрав блокнот. – Да, я так и думал. Муму, скорее всего, п'строит что-то отличное от того, что есть у Альянса, чёрт бы им, слава нам. Если бы у т'бя не было вопросов, я бы подумал, что ты лагга. Что тебя интересует? Она сложила руки вместе. – На Нормандии не было большого количества резервных систем или дополнительных подсистем. На кварианских кора8блях их точно нет, и я не понимаю, почему этому уделяется так много внимания. Кроме того, ваши энергосистемы устроены очень странно. А азарийские чёрные ящики сводят меня с ума! Она фыркнула, и пожилой мужчина тихо рассмеялся. – Ах, просто уж'с, кварианка песочит методы Альянса. Присядь, лбосс. Она села на один из стульев для дежурных, с которого открывался вид на панель управления Ядром, а он встал перед ней, скрестив руки на груди и потирая квадратный подбородок. – В Альянсе никогда не было бл'стящих инженеров, расйай. Мы вышли из Дней Железа, когда половина наших умников была мертва, а другая половина просто пыталась поддерживать чертов свет. Потребовались годы, чтобы они стали п'лноценной Инженерной группой Альянса. Он обвёл рукой пространство вокруг себя. – П'скольку многое из того, что мы делали в то время, было х'лтурой и дерьмом, мы д'лжны были быть уверены, что если что-то п'йдёт не так, то всё остальное будет в порядке, пнмаш? Так что у вас есть р'зервные системы р'зервных систем, аварийное и ремонтное об'рудование и всё такое. Он нахмурился. – Это тоже пр'годилось, чёртовым шипам было нелегко сбивать наши к'рабли во время Войны Полного Пиздеца. (переводчик: в оригинале FCW - First Contact War, мистер Патрик переиначивает в "Cluster Fuck War") Она рассмеялась, услышав эту расшифровку аббревиатуры ВПК, а он кисло улыбнулся ей в ответ. – В наши дни р'зервные системы – не'тъемлемая часть культуры. Она кивнула. – Но они же... ну, бесполезны, не так ли? Кварианские корабли ими не пользуются, и на Нормандии их не было. – Её стройное тело сотряс приступ кашля, а когда она пришла в себя, то сделала жест. – Простите. Он обеспокоенно посмотрел на неё. – Ты б'ла у д'ктора? Зв'чит как бомбаклот. Она задумалась над последним словом, а затем пожала плечами. – Да, но со мной всё будет в порядке. Эм... на чём мы остановились? А, я говорила, что на Нормандии не было резервных систем... Он фыркнул. – Чёрт, и чем эт' для вас з'кончилось? Адамс измучал мои уши о всех этих шег-ап и проблемах, которые у вас в'зникали при м'лейшем повреждении. К тому же эти проклятые шипы как следует попортили Нормандию со всеми её м'щными щитами и недостаточной бронёй, чтобы остановить х'роший снаряд. Ни один богобоязненный матрос не 'тправился бы в Долгую Тьму на этом гр'бу без множества м'литв. Она наблюдала за тем, как он сделал ещё один жест в сторону ядра. – Что касается раст'чительности, то да, я с'глашусь с тобой. С точки зрения энергетической кривой, мы не будем такими же мощными, как турианские или азарийские корабли. Но мы можем выдержать вдвое б'льший урон, прежде чем потеряем всё. Я так п'нимаю, что эти кварианцы не могут позволить себе ничего, что не приносило бы максимальную выгоду за ваше бабло. Как это называется, м'нимализм? Она кивнула, и он фыркнул. – Хитрожопое словечко для обозначения скудного бюджета. У ваших кораблей возникают с'рьёзные пр'блемы, и что вы делаете? Чините на м'сте? Она нахмурилась, а затем снова кивнула, на этот раз медленнее. – Да... по большей части, если у нас есть для этого детали. Большинство кварианцев проходят переквалификацию в инженерии – мы все должны это делать. Кейси Патрик кивнул. – Ну, люди – нет. Б'льшинство из нас не сильны в 'нженерном деле, и мы н'правляем людей на выполнение текущих задач. Н'льзя применять одно и то же решение к разным пр'блемам. То же самое с энерг'системами. Ваши л'ди, вероятно, помешаны на управлении энерг'потреблением, но на к'рабле Альянса энергии пред'статочно. С этим она не могла поспорить. – Зачем столько дополнительной мощности, если можно сделать систему более эффективной? Она снова закашлялась, поморщившись от тошноты, из-за которой перед глазами всё поплыло, но постаралась как можно внимательнее вслушаться в ответ. Он нахмурился. – Эта стая чёрных дьяв'лов и их стушис, которых мы называем БюрКор, расйай. Наше оружие и защита не так хороши, как у шипов, и глупый ид'тский ответ на это – больше м'щности. Он закатил глаза и махнул рукой в сторону Ядра. – Вся эта д'полнительная м'щность идёт на вооружение, питает датчики и даёт нам достаточно св'боды действий, чтобы быть небр'жеыми. Тали кивнула. Она не скучала по тому тонкому и безумному танцу баланса мощности, который требовался Нормандии, но всё равно это казалось... небрежным, как он выразился. С другой стороны, лишняя мощность никогда не помешает, если только это не просто плохая изоляция. – А чёрные ящики? Патрик улыбнулся. – О, я б не стал тр'гать эту говорильню. Но я б ск'зал, что Аль'нс больше озабочен тем, чтобы всё р'ботало, а не тем, как именно это работает. Многие 'нженеры не в в'сторге от сложившейся ситуации, но эт'... не в н'ших р'ках, пнмаш?. Тали вздохнула и кивнула. – Что... Она сделала паузу, а затем скрестила руки на груди. – Чего я не понимаю или не вижу? Чему мне нужно научиться, чтобы стать хорошим человеческим инженером? Патрик глубоко вздохнул. – Д'вай я объясню. Тв'я ценность в том, что ты не человек, расйай. Ты смотришь на вещи и на работу другими глазами, не такими, как у м'ня и у м'их людей. Сейчас т'бе нужно сосредоточиться на том, чтобы ознакомиться со вс'м об'рудованием и кривыми мощности. Все эти модные штучки могут появиться позже, когда ты пр'двинешься дальше, пнмаш? Он нахмурился, когда его омни запищал, прочитал сообщение и помрачнел. – Д'рацкие иди'ты. К'кой-то дурак вывел из строя преобразователь энергии номер шесть, пытаясь разогнать массив ПОИСК для проведения к'ких-то тестов. Он взглянул в её сторону. – Ты в состоянии заняться рмонтом или твой кашель г'ворит о том, что т'бе нужно отдохнуть? Она фыркнула. – Со мной всё будет в порядке, мистер Патрик. Давайте лучше поработаем. Послесловие автора: введение в арктурианский патуа Среди поселенцев Арктура было много эвакуированных с Ямайки и из Шотландии, поскольку эти острова не удалось спасти во время Железных дней. С тех пор община сильно разрослась, но акцент по-прежнему преимущественно шотландский, с большим количеством ямайского патуа. Ойя ири: приветствие муму: буквально "ведро", сленговое название квариан черт бы им, слава нам: быть оскорбительным (высокомерным) для других, но быть достойным (полным изящества) для своей группы. Обычно используется как поговорка, обозначающая различия в методах лагга: лаггер, медлительный, тупой умники: учёные, инженеры, все высокообразованные люди Сгущение – сложное слово, которое в основном используется для обозначения кровавой бойни или, точнее, её последствий. Шег-ап: сленговое выражение, обозначающее запутанный процесс стушис: богатые и некомпетентные идиоты говорильня: сложная тема с оттенком неприязни. пнмаш: прискаска, которая примерно означает "понимаете ли вы, что я имею в виду"