Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Эту главу было сложно написать. Она тоже немного затянута, но я пытаюсь завершить арку и двигаться дальше. Кроме того, я наконец-то нашёл песню "Шепард-как-Мясник": Psychotico Apolyptic из саундтрека к M&B Warband. Нет, состоянич Мясника в этой главе не будет :D Как всегда, если у вас есть вопросы по поводу того, что здесь упоминается, оставьте отзыв или напишите мне в личные сообщения, и я отвечу как можно скорее. :) "– Люди говорят о том, как открыться, как будто это легко. Как можно объяснить то, чего ты сама не понимаешь, когда каждое слово, слетающее с твоих губ, звучит глупо?" – Майор-Коммандер Сара Шепард, "Выкладывай" Адмирал Ахерн сидел в своём кабинете поздним субботним вечером. Единственный свет в комнате исходил от настенного ретранслятора станции и из окон. На столе стояла бутылка бренди, в руках у него был бокал, а на столе валялся планшет. Он медленно потягивал бренди, задумчиво глядя в окно на свою базу. Он знал, что бары будут переполнены: морские пехотинцы из Второго Арктурского, только что окончившие А-школу, будут веселиться вместе с празднующими измотанными экипажами Шепард. Для большинства это был хороший вечер. Вечер успеха и праздника, победы и подготовки к чему-то большему и лучшему. Он осторожно поставил стакан на стол, ощущая груз прожитых лет и напряжение последнего месяца. Обычно в это время он расслаблялся, но сейчас он был слишком взвинчен, чтобы расслабиться. Он также не мог работать над симуляцией, которая должна была начаться в понедельник. Ему было трудно сосредоточиться. Он ненавидел самоанализ, и когда он впадал в такое состояние, ему часто казалось, что это просто его детская сторона, подавленная испытаниями юности, выходит на поверхность. Гадать на кофейной гуще глупо, и всегда лучше заранее подготовиться к худшему, а потом плыть по течению. Турианцы были правы: принял решение – придерживайся его и не гадай. То, что он сомневался в правильности своих действий его беспокоило, ведь это означало, что его суждения и здравый смысл уступили место высокомерию и уверенности в собственной непогрешимости. Было бы иронично, если бы после того, как он наставлял стольких других офицеров, которых сам же и обучал, он сам же и нарушил свои принципы. Ахерн прожил жизнь, которая убила бы большинство людей, и всегда следовал собственным правилам. Эти правила помогали ему как в бою, так и в жизни, и он обнаружил, что каждый раз, когда у него возникали проблемы, это происходило из-за того, что он нарушал одно из правил. Однажды Рэйчел Флорес насмешливо назвала их "Заповедями, которые помогут не умереть как идиот", и название прижилось. Одно из этих правил гласило: – Никогда не предполагай, всегда проверяй. И в случае с Шепард он сделал несколько довольно серьёзных предположений, которые теперь заставляли его задуматься о том, насколько разумным было то, через что он заставил её пройти, и кем она в итоге стала. Когда Командующий Флотом дал ему это дурацкое задание – тренировать Шепард и двух её инопланетных офицеров, привести в порядок её экипажи и корабли и объяснить ей правду об АС, – он отнёсся к этому более чем скептически и привёл свои аргументы против такого решения, основанные на здравом смысле и изрядной доле ругательств, потому что, ну, нахуй Драгунова. Флот только что потерпел серьёзное поражение и на Терра Нове, и на Цитадели, и отправлять целую боевую группу бог знает куда под командованием человека, который ещё год назад был на земле, было просто глупо. Хуже того, половина кораблей, переданных Шепард, была разбита вдребезги, а другая половина представляла собой реликвии из гребаных 2150-х. Казань была хорошим кораблём... полным непроверенных прототипов, которые могли в любой момент угробить корабль, а превращение остального флота в испытательные платформы было равносильно напрашиванию на неприятности, когда они вступят в настоящий бой. Привести корабли в порядок за обычные четыре месяца стоянки не составило бы труда. Однако пять недель были проблемой, особенно если учесть, что он прекрасно знал, что БюрКор потратит целую неделю на скулёж. Экипажи состояли в основном из тех же людей – остатков команд других кораблей, потерянных у Терра-Новы или Цитадели. Они не имели опыта совместной работы, половина капитанов до этого назначения были старшими помощниками, а единственным по-настоящему опытным капитаном во всём флоте был фон Хар. Не помогало и то, что у его подчинённых не было в запасе всех пяти недель на обучение экипажей, поскольку им нужно было заниматься переоборудованием. Командный состав Шепард был практически бесполезен. Этот болтливый пилот был лучшим из всех, кого он когда-либо видел, – а Ахерна было нелегко впечатлить, – но он был слишком самоуверенным. Колмс сам по себе был чёртовым сгустком проблем, парень был нестабилен и явно собирался когда-нибудь создать гигантскую бомбу, из-за которой они все могли погибнуть. Остальные там просто были – у них не было достаточного опыта, чтобы выделиться. Если бы они были командным составом обычного крейсера под командованием более крупного корабля, у них были бы наставники, у которых они могли бы учиться, и он бы сказал, что они хороши. Но они должны были стать старшим командным составом целой боевой группы, а ни у кого из них не было для этого опыта. Кроме того, сама идея за пять недель подготовить ЛТК Т'Сони и Зора к службе в качестве офицеров любого ранга была нелепой. Сама мысль о том, чтобы за такой короткий срок привести двух инопланетных подростков в состояние и настрой, которые требовались от лейтенанта-коммандера, на что обычно уходили годы, была ещё более глупой. Энсины и Вторые Лейтенанты проходили специальную двухлетнюю программу подготовки, затем служили не менее четырёх лет, чтобы получить повышение, и, как правило, ещё четыре года, чтобы стать лейтенантом, не говоря уже о том, чтобы командовать секцией на тяжёлом крейсере. Он утверждал, что не может творить чудеса. Тем не менее, как показали последние несколько недель, он мог подобраться достаточно близко. Команды срабатывались, хотя ему не хотелось бы видеть их противостоящими превосходящим силам. После того как с них выбили всю дурь, различные офицеры взяли себя в руки и продемонстрировали, что в БюрПерс работают не только некомпетентные люди и что они могут действовать. Это его удивило, но на самом деле немного воодушевило. Если вот что можно сделать со случайной группой разрозненных команд, то, возможно, человечеству еще не полный пиздец. Т'Сони не узнала всего, что ей нужно было знать, но, чёрт возьми, она хотя бы перестала таскаться за своей девушкой по пятам и кидаться варп-огнём во всё подряд. Кварианка действительно произвела на него впечатление, а её упорство в стремлении не сдаваться ещё больше напомнило ему о его собственной потерянной дочери. Он не сомневался, что она сможет выжить. Тот факт, что они оба очень серьёзно относились к своей работе и долгу перед АС, тоже удивил его, но он был вынужден признать, что они, скорее всего, не допустят серьёзных проёбов. Больше всего его удивила Шепард. А ведь после десятилетий сражений с самыми разными морскими пехотинцами и обучения половины проклятых командиров в АС он уже не должен был быть удивлён кем-то вроде неё. Никогда не предполагай, всегда проверяй. Предположение – мать всех проёбов. Он с самого начала предполагал, что Шепард просто не подлежит восстановлению. Эта женщина была испорченным товаром, и никто в здравом уме не стал бы в этом сомневаться. Из-за той херни, которую с ней провернули на Торфане, у неё явно помутился рассудок. Она получила передышку, став Спектром, но слишком много её сражений заканчивались тем, что она оказывалась на больничной койке, что, по его мнению, было сродни желанию умереть. Он действительно устал от плаксивых эмо-идиотов, которые решили, что AD-960 – это способ покончить со своими проблемами. Смерть никогда ни хера не решала, а умирать из-за того, что ты, сука, не смог взять себя в руки, – каким бы дерьмовым ни было положение, – это только злило его ещё больше. Он думал, что проблема была в ней. Он по большей части не обращал внимания на то, что за год она превратилась из кровожадной маленькой суки в человека, которым АС наконец-то смог гордиться. Он просто предположил, что кто-то наконец-то взялся за дело. Может быть, Рэйчел и Андерсон снова стали её наставниками. Когда он начинал, он не знал всех подробностей, только те недостатки, которые видел в её боевом стиле. А ещё из-за того, что она трахала свою драгоценную маленькую доктора-азари. Тьфу. Это до сих пор его бесило. Он спорил с Командующим Флотом, и тот прямо сказал ему, что Комиссариат уже дал добро. Как и Президент. Какое-то дерьмо про Маяки и благородные права или какой-то подобный мусор. Он развёл руками и скрепя сердце согласился, решив, что кто-то оберегает её от неприятностей и не даёт бросить её на произвол судьбы. Он сделал ещё один глоток и поморщился от того, насколько он был не прав насчёт этого дерьма. Учитывая, что он был вынужден её тренировать, он не собирался халтурить и начал изучать всё, что мог найти о ней. Много видео, много тактических описаний, много слухов и прочей чепухи. Много хвалебных речей о том, какая она "смертоносная". Всё, что он видел, – это очередное залитое кровью биотическое йо-йо, скачащее вокруг с ловкостью команды подрывников ворча. Основываясь на скудных данных о боевых действиях и на том, что он увидел во время их первой тренировки, он решил, что она просто катастрофа. Не более чем жестокая разрушительная сила, который врывается и убивает, прежде чем враг успевает подготовиться. Она была безжалостна и готова была пойти на всё, чтобы выполнить свою работу, но в ней не было ни изящества, ни понимания того, что ужаса может быть слишком уж дохера. Конечно, она наводила ужас на пиратов и работорговцев. Охуеть, большое дело. На него это не произвело впечатления, и он решил, что она делала это из какого-то пизданутого желания показать, какая она крутая. Он знал, как тренировали Легион. Проклятая тактика истощения, с тактической осведомлённостью грёбаного волуса. И эта подготовка отражалась в её боевом стиле – зависимость от автоматического оружия, отсутствие должного использования укрытий. Конечно, это было не всё, с чем ей приходилось работать. Она взяла всё, что смогла собрать воедино из тактических руководств, бесконечных часов практики и добровольного сотрудничества с азари-коммандо, и каким-то образом объединила это в свой боевой стиль. Он был грубым, примитивным и полным дыр, но это был боевой стиль. И, по крайней мере, она защищала тех, кто был ей близок, и свою команду. Это доказывало, что она не была полной социопаткой. Её стиль, каким бы он ни был, демонстрировал вершину того, чего АС хотел от своих Авангардов: жестокость в сочетании с мобильностью. Ахерн не стал разбирать его, чтобы исправить, он просто сказал ей, что это полный отстой, и начал обучать её как следует. Он с самого начала считал программу Авангард глупой, и, учитывая, что ни один Авангард не продержался достаточно долго, чтобы стать командующим офицером до Шепард, он решил, что это подтверждает его правоту. Ахерн уже обучал не одного так называемого крутого парня из N7. Он имел дело с самоуверенными придурками, людьми, у которых явно было больше яиц, чем мозгов, и с теми, кто, как Брэнсон, был откровенно фальшивым героем. Поэтому он ожидал, что она будет сопротивляться его обучению, будет спорить, что её способ лучше, будет нести чушь о том, что он не биотик и ничего не понимает. Он считал её высокомерной, но она такой не была. Небрежной – да. Необученной – да. Но не высокомерной. До него это не доходило, пока на четвёртой неделе обучения к нему не пришло осознание того факта, что она ни разу не пожаловалась. Он часами заставлял её отрабатывать механику уклонения, и она явно была измотана как физически, так и морально. В какой-то момент она едва могла стоять. Но она продолжала вставать и продолжать тренироваться. Когда он дал ей передышку, она пошутила, что прыгать вокруг канквессом было быпроще. Он спросил её, так ли это, и если да, то почему она не возражает против его тренировок, предполагая, что она ответит какой-нибудь колкостью. Вместо этого она одарила его самым ужасным взглядом, который он когда-либо видел в своей жизни. Благодарность. В этом взгляде читалась искренняя благодарность. Мгновение спустя она улыбнулась и сказала, что просто счастлива, что её тренирует человек, которому не всё равно, выживет она или умрёт. Он был удивлён тем, как усердно она работала, выкладываясь по полной, чтобы всё сделать правильно, и даже не жаловалась. И теперь он понял. Она не жаловалась, потому что на самом деле была счастлива. Впервые в жизни кто-то по-настоящему обучал её боевым искусствам, и даже если она чувствовала, что её собственный стиль боя был глупым и она зря тратила время, она была вне себя от радости, что кто-то поверил в неё настолько, чтобы попытаться научить её исправить это. Она была счастлива, что Ахерн, величайший инструктор во всём АС, позаботился о ней и показал ей лучший путь. Она была счастлива, что у неё появился чёткий метод самосовершенствования. Когда Ахерна осенило, ему стало физически плохо. Ему пришлось прервать их сеанс, чтобы проораться в своём кабинете. В конце концов он успокоился и пересмотрел своё отношение к ней. Он задавался вопросом, чего ей стоило все эти годы справляться со всем в одиночку. Сколько раз ей было не с кем поговорить о том, почему её атаки не увенчались успехом или как справиться с психологической травмой, полученной в бою. Сколько мучений она испытала, пытаясь разобраться в правилах, которые никто не удосужился ей объяснить, чтобы стать лучше, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше. Сколько раз она подавляла собственные эмоции, просто чтобы справиться с дерьмом, в котором не могла разобраться, избегая при этом как славы, так и проклятий. Прежде чем он понял её, он думал, что она просто глупа и самонадеянна, раз считает, что ей не нужно следовать правилам, потому что у неё есть биотика. Правда заключалась в том, что она была вынуждена разработать собственный стиль боя и сделать так, чтобы он работал, и это объясняло все его недостатки. Её зацикленность на подавляющей огневой мощи явно была вызвана недостаточным вооружением Легиона и, вероятно, ОБР. Её потребность в самой тяжёлой, мать её, броне, вероятно, была вызвана тем же, а также тем, что она видела, как её морские пехотинцы погибали на Торфане из-за того, что у Оникса не было хорошей защиты от осколков при пробитии щитов. Её любовь к взрывчатым веществам была следствием её обучения у Рэйчел, как и большая часть её боевых искусств. Отсутствие у неё тактической хитрости было вызвано тем, что её никто этому не учил. Из-за своей агрессии и ненависти она, казалось, вела себя глупо, но это также помогало ей справляться с задачами, которые она не смогла бы решить, будь у неё ясная голова. Она не утруждала себя поиском укрытий и тактикой маневрирования, потому что тактика давления с помощью канквесса позволяла ей быстрее убивать врагов – желательно до того, как они убьют кого-то из её друзей. И в отличие от многих командиров, которые просто считали потери, она переживала каждую из них как личную трагедию. Хуже всего было то, что он разрушил её стиль, назвав её высокомерной, принизив всё, чего она добилась, и теперь это больше походило не на борьбу с высокомерием, а на пинание щенка. По сути, он перечеркнул всё, что она сделала для себя, назвав это бесполезным. Ахерн был не из тех, кто падок на сентиментальную чушь, но даже он мог понять, что это, вероятно, причинило ей боль. И она всё ещё была благодарна. Чёрт подери. Он вернулся и ещё раз просмотрел, на этот раз более критическим взглядом, большую часть имевшихся у них боевых записей с её участием. Он сам высмеивал её действия на Иден Прайм, когда она безрассудно бросилась в гущу гетов, а затем биотическим ударом вырубила Прайма после того, как с помощью рывков и ударных волн раздавила остальных гетов грузовыми контейнерами. Но как бы он ни развивал эту ситуацию, учитывая начальные условия – шаткий трамвай под шквальным ракетным огнём, а затем ближний бой с Праймом, – он не мог придумать лучшего способа завершить бой, чем тот, который она выбрала. Точно так же другие сражения показали, что у неё есть талант к командованию, пусть и не в мелочах. Она была прирождённым бойцом в космосе. Она была мастером в управлении небольшими подразделениями. Она не была какой-то ТП, которая отправляла своих людей на верную смерть из-за лени, она каждый раз рисковала жизнью рядом с ними. Её небрежность в обращении со шлемом, её склонность к эффектности в ущерб содержанию – всё это было лишь проявлением пренебрежения, а не высокомерия. С горсткой морских пехотинцев и несколькими инопланетянами она уничтожила Цербер, атаковала окопавшихся гетов, дважды избежала верной смерти, одолела Сарена, сумела спасти Совет и сразиться с одной из самых сильных военных жриц азари в истории, не погибнув. Шепард нуждалась в переделке, но он сделал это до того, как понял её или причины её поведения. Она хорошо усвоила все его наставления. Она хорошо изучила его тактику. Когда она взялась за дело и кто-то решил действительно исправить её проблемы, она доказала, что она не просто кровожадная сучка. Она была солдатом. Морпехом. Он предполагал, что после их первой встречи – после того, как он увидел, что его словесный выпад настолько выбил её из колеи, что она набросилась на него с кулаками, – ему просто нужно было надрать ей задницу и заставить её уважать его, чтобы всё получилось. Он предполагал, что её проблемы и неудачи были вызваны высокомерием, а не отсутствием понимания или помощи. И не было никакого смысла в том, что ей никто не помог. Она была протеже Дэвида Андерсона и Рэйчел Флорес, личной золотой девочкой Генерала фон Грата и Престона Кайла. Достаточно много людей могли видеть то, что видел он, могли вмешаться и помочь, могли сделать что-то, кроме как позволить ей идти своим путём. Вместо того чтобы снова строить догадки, он решил спросить, и под – спросить он подразумевал, что позвонит им и накричит на них до потери пульса. О, Андерсон, фон Грат и этот тупой еблан Делакор – все они привели свои доводы, но все они сводились к одному и тому же, чёрт возьми. "Мы предполагали". С Делакором, чёртовым слабаком, всё было просто. Этому человеку не везло с тех пор, как ворча стали глупыми, и это превратило его в слабовольного плаксу. Ахерн сожалел о смерти Кайла, но его последний поступок был таким же троллингом, как и у Майкла Сарацино в своё время, и лично Ахерн считал забавным то, что Кайл чуть не убил Делакора своим последним "пошёл нахуй". Делакор заслужил это: вместо того чтобы наставлять Шепард или помогать ей, он просто позволял ей делать всё, что она хочет, а потом жаловался командованию. Он считал, что её невозможно исправить – и Ахерн мог это понять, – но также думал, что кто-то в штаб-квартире АС "хочет его подставить", назначив ее ему в заместители. Ебучий придурочный параноик. Что касается этого дурака фон Грата, то его ответы были такими же чертовски бесполезными. "Шепард всегда казалась мне тщательно сбалансированной катастрофой. Я старался минимизировать ущерб, который её действия наносили её карьере, вместо того чтобы рисковать и выводить из строя своё лучшее оружие, которое я так и не смог по-настоящему понять. Я предположил, что другие, кто находится ближе к ней, могут лучше справиться с этой задачей". По сути, он был просто хладнокровным аристократическим ТП, и ярость Ахерна натолкнулась на высокомерное презрение этого человека. В конце концов фон Грату удалось довольно легкомысленно заметить, что Ахерну следует больше сосредоточиться на исправлении Шепард, чем жаловаться на неудачи других. Эти двое были ебучими идиотами. А он сам был таким же долбоёбом вместе с ними. Конечно, хуже всего, был его разговор с Андерсоном. Андерсон, по сути, прямо заявил, что ничего не нужно "исправлять", что, хотя у Шепард много проблем, она уже большая девочка и весь Инцидент Бенезии доказал, что она прекрасно может справиться сама. Он утверждал, что не знал о том дерьме, через которое ей пришлось пройти, или обо всей её ранней истории, пока не дослужился до Капитана, и что первым делом он взял её под своё командование, чтобы помочь ей. И его возмущала мысль о том, что в его предположении о том, что Шепард просто нужна эмоциональная поддержка, а не полная переделка, было что-то не так. – При всём уважении, Адмирал Ахерн, вы понятия не имеете, насколько она эмоционально травмирована. Когда дело доходит до решения этой проблемы или ваших претензий к её боевым навыкам, я всегда буду работать над первым. Идиот. Ахерн без труда поверил в то, что Андерсон не получил Шепард. Значит, у неё было тяжёлое детство и юность. Если бы АС не делал всё возможное, чтобы сломить её, когда она оказалась под их контролем, она бы уже давно пережила это дерьмо. И всё же... АС сделал всё возможное, чтобы поиметь её мозги, в то время как такие люди, как Андерсон, стояли в стороне и наблюдали. Это его очень беспокоило. Все эти годы Дэвид проявлял интерес к Шепард и называл её своим лучшим солдатом. Он, честно говоря, ожидал от Дэвида большего и был с ним довольно резок. Слишком многие ответы Андерсона только ещё больше злили его, особенно учитывая, что Андерсон, по сути, закрывал глаза на её проблемы, исправляя её "эмоциональный ущерб", но не уделяя внимания её навыкам. От своего давнего друга Йониса Чу он уже слышал, что Рэйчел Флорес была одним из руководителей Цербера. И чем больше он просматривал записи и посты Шепарда, тем сильнее его одолевали мрачные подозрения, что она была не единственной, кто спал с этими больными ублюдками. Слишком много совпадений, слишком много старых осколков того уродливого дерьма, которое породило такие кошмары, как Цербер и проект Легион, кружилось вокруг Шепард. Никто не удосужился по-настоящему взглянуть на неё. Никто не видел в ней ничего плохого, кроме того, что она "кровожадная" или "с трудом поддаётся контролю". Никто не задавался простым мать его вопросом, как ей удавалось провернуть то дерьмо, которое она провернула. Никто не удосужился провести параллели между её прошлым и её неспособностью вписаться в общество. Никто не был настолько слепым и глупым. АС, Цербер или кто-то ещё тщательно создавали оружие. Вот что его по-настоящему взбесило после того, как он её раскусил. Кто-то сделал это с ней специально. Им нужна была биотическая машина для убийств, бесчувственная, сломленная и отчаянно нуждающаяся в том, чтобы кто-то сказал ей, что она хорошо справилась. Каждый шаг в её карьере, от повторяющихся миссий без перерывов на отдых до подставы на Торфане и работы с Делакором, указывал на это. Даже её зачисление в ряды АС было подозрительным. Какого чёрта Андерсон вообще делала в самой неблагополучной части НЙАрк? В её личном деле было столько чёрных отметок и исправлений, что оно могло бы быть просто чистым листом бумаги. Андерсон сказал, что не отреагировал, потому что исправлять было нечего. Он сделал ещё один глоток. Иногда он задавался вопросом, не являются ли все существа в галактике, кроме него, чёртовыми идиотами. Если АС пытался создать Спектра, то они преуспел в этом сверх всяких ожиданий. То, что они предлагали ей сейчас – благородство, приказы, разрешение буквально нарушить все правила и выйти замуж за свою подругу-азари, – было сделано лишь для того, чтобы завоевать её лояльность и заставить снова полюбить АС. Это была простая эмоциональная манипуляция, которую нормальный человек сразу бы раскусил, но Шепард в этом плане была ущербна. Забавно, что, несмотря на все слова Андерсона об исправлении её эмоциональных проблем, особых доказательств этому не было. Бывали времена, когда он ненавидел АС. Он лучше, чем кто-либо другой, понимал, почему они ведут себя так, а не иначе. Дело было не только в том дерьме, которое творили другие расы, не только в тёмных секретах Мрсианских Архивов, даже не только в паранойе и шрамах, оставшихся после Дней Железа. Люди слишком остро реагировали, когда им было страшно, а человечество жило в страхе уже больше века. Он преданно служил АС, потому что альтернативы не было. Всё было устроено так, чтобы продолжать в том же духе, не дать ничему сорвать планы благородных шишек, и, что ещё важнее, не дать человечеству исчезнуть, как кроганам или рахни. На этом фоне даже такая чушь, как то, что они делали с Шепард, могла быть оправдана. И не его дело было критиковать. Случилось дерьмо, и единственным ответом было скорректировать собственные планы. Более серьёзной проблемой было то, как именно скорректировать эти планы. Теперь ему нужно было ответить на два вопроса. Во-первых, стоит ли ему вообще вмешиваться в то, что происходит с Шепард, а во-вторых, если да, то что делать, чтобы исправить ситуацию. Первый вопрос был довольно простым. Он был чёртовым морпехом. Она была чёртовым морпехом. Морские пехотинцы не бросают других морских пехотинцев в беде. Теперь ему оставалось только придумать, как именно ей помочь. Если он скажет ей всё как есть, это ничего не изменит. Если он прав и её всю жизнь водили за нос, она ему не поверит. Более того, если он просто скажет ей всё как есть, это только окончательно её сломает. Ей нужно понять, что всякое дерьмо случается и что красивыми словами его не остановить. Даже если она ему поверила и не сошла с ума, то что дальше? Никто не стал бы тратить столько сил на одного солдата без веской причины, а он этой причины не знал. Если он сейчас её отвлечёт, это может принести больше вреда, чем пользы, а он больше не будет строить догадки. Это не значит, что он должен был оставить всё как есть. Он сделал всё, что мог, чтобы превратить её из бездумного оружия в отличного солдата. Со временем она могла бы адаптировать то, чему он её научил, и включить это в свой собственный боевой стиль, возможно, создав нечто среднее между ними двумя. Он был почти уверен, что это позволит ей соответствовать требованиям АС, не делая её беспомощной перед первым же чёртовым убийцей, которого они за ней отправят. Нет, на самом деле ей сейчас нужно было последнее наставление. Ей нужно было увидеть, какой она стала за время обучения. Он разрушал её изнутри всё это время, так что пришло время немного восстановить её и показать ей, почему он делал то, что делал. Причины изменились, но ей вряд ли нужно было это знать. Ей нужно было простое наставление о том, как стать лучше. Кто-то, кто не будет её баловать, а будет подбадривать и давать конкретные советы по улучшению. И если АС мог вести тонкую психологическую игру, что ж, он тоже, чёрт возьми, мог это делать. С мрачной улыбкой он налил себе ещё один бокал бренди и решил внести некоторые изменения в свою маленькую симуляцию в понедельник. О-ИННС-О Шепард провела воскресное утро в своём кабинете на Казани, просматривая отчёты о готовности корабля и экипажа и постепенно испытывая всё большее удовлетворение. В последнюю неделю ремонта она решила дать своим людям передышку, а сама вместе с Прессли составила график дежурств, разделённый на четыре части, и ограничила ежедневные тренировки четырьмя часами в день, разрешая свободное время с 18:00. Она также сообщила экипажу, что по возвращении на Арктур их ждёт двухнедельный отпуск, что ещё больше подняло боевой дух. Оставалась ещё кое-какая мелкая работа – тестирование, обкатка и тому подобное. Капитаны представили свои предложения по графику обкатки, в основном на понедельник и вторник, что давало им три дня на решение любых проблем, которые могли возникнуть в последнюю минуту. Потратив утро на административные дела, она пообедала в кают-компании Казани вместе с Лиарой, которая была в приподнятом настроении. Судя по всему, с ней связался Протеанский Исследовательский Центр Альянса Систем на Марсе и спросил, не могут ли они с Шепард помочь с переводом или пониманием некоторых протеанских материалов из Архива. Новый статус Лиары как офицера и гражданина Альянса позволял "доверять" ей достаточно, чтобы видеть такую информацию, поскольку Альянс, конечно же, не позволял другим инопланетянам заглядывать в Архив. Шепард спокойно доела свой бутерброд. – Думаю, я могу попробовать. Они прислали что-то, на что мы можем посмотреть, или... Лиара улыбнулась и достала свой планшет, на котором появилось изображение металлической таблички с искусной резьбой. – Именно! Они работают над этой штукой уже почти пять лет и, судя по схемам внизу, считают, что она как-то связана с объяснением принципа работы масс-ретрансляторов. Я сама взглянула на неё, но моя версия Шифра, похоже, не позволяет мне читать протеанскую письменность... Шепард взглянула на него, затем нахмурилась и стала читать внимательнее. Наконец она покачала головой. – Ну это пиздец жутко. Лиара подняла глаза. – Что такое, Сара? Шепард медленно выдохнула. – Да... я могу это прочитать. Это не очень хорошие новости. Она отложила еду и посмотрела на Лиару. – Это предупреждение. Протеанин, написавший его, описывает, каких успехов им удалось добиться в создании собственных масс-ретрансляторов. Там говорится, что для этого нужна определённая математика... Она прищурилась, глядя на изображение. – ...и в итоге это сводит людей с ума. Эта штука рассказывает о том, как они построили Канал, Лиара, и предупреждает нас, что попытки создать массовые ретрансляторы очень опасны. Лиара нахмурилась. – Я рада, что ты можешь это прочитать, но... зачем протеанам предупреждать нас о строительстве ретрансляторов? Шепард болезненно улыбнулся и снова взглянул на текст. – Жнецы отключили все построенные ими ретрансляторы, как только захватили Цитадель. Проводник должен был стать их испытательной платформой, чтобы обойти это ограничение, но большинство людей, работавших над ним, сошли с ума, и каждый раз, когда они тестировали источники питания, Жнецы появлялись почти мгновенно. Их план по созданию собственных ретрансляторов, чтобы обойти ограничение, привёл к уничтожению множества скрытых исследовательских миров. Она поморщилась. – Парень, который это написал, говорит, что Жнецы появились менее чем через 48 часов после первых испытаний уменьшенной версии масс-ретранслятора. Он считает, что именно это побудило их к вторжению, и советует нам не делать того же. Единственная причина, по которой они так и не нашли Проводник, заключается в том, что протеанам в конце концов удалось понять, как настроить источник питания на использование чего-то другого, но для этого требовалась мощность генераторов целой планеты, и это было не очень удобно для крупномасштабного развёртывания. Она постучала по планшету. – То, что внизу, разобрать сложнее. Там куча математических выкладок, и я... не понимаю, что, чёрт возьми, говорит этот парень. Она вернула планшет Лиаре, которая приняла его с улыбкой. – И всё же это замечательно. В Марсианском Архиве наверняка есть всевозможная информация о протеанах, которую ещё не изучили! Мы могли бы работать над этим вместе и помогать Альянсу Систем, одновременно расширяя знания о протеанах. Шепард откинулась на спинку стула, улыбаясь от того, как счастлива была Лиара. – Что ж... Думаю, мне нужно какое-то хобби помимо изготовления оружия и уничтожения всякой дряни. И мы можем заняться этим вместе. Тебе придётся просветить меня в некоторых вопросах, я могу читать, но не понимаю, что всё это значит. Лиара широко улыбнулась и взяла Шепарда за руку. – Я бы хотела этого. Это помогло бы нам сблизиться. Она уже собиралась ответить, когда из лифта вышла Энсин Трейнор и огляделась по сторонам. Она убрала руку от руки Лиары и жестом подозвала молодую женщину. – Трейнор? Офицер связи покраснела и нерешительно улыбнулась им обоим. Шепард не была на сто процентов уверена в том, почему Трейнор краснеет в её или Лиары присутствии, но у неё были подозрения. По крайней мере, она вела себя более сдержанно, чем некоторые мужчины, поэтому Шепард не придала этому значения. Трейнор наконец обрела дар речи. – Мэм, извините, что прерываю, но вам звонит Генерал фон Грат. Он сказал, что это как-то связано с вами и ЛТК Т'Сони? Шепард проигнорировала вопросительные нотки в её голосе и вздохнула. – Я уже почти закончила есть. Ты не против поговорить с Генералом, Лиара? Лиара уже закончила свой лёгкий перекус и встала, забирая планшет. – Да, конечно. Шепард кивнула. – Трейнор, скажи ему, что мы свяжемся с ним, как только я доем свой бутерброд. Она проводила взглядом офицера связи, а затем покачала головой и откусила ещё кусочек. Лиара взглянула на неё. – Тебе... весело? Шепард кивнула в сторону закрывшегося лифта. – Кажется, наш Энсин в меня влюблена. Или в тебя. – Она кашлянула. – Или в нас обеих сразу. И если я это вижу, то чёёёёрт... Лиара моргнула, взглянула на лифт и снова моргнула. – О. О! Я... я имею в виду, что не уверена, что это... вообще прилично? Среди твоего народа распространены трехсторонние отношения? Я не знала, что вы открыты для такого. Шепард умудрилась не подавиться. O-ИННС-O Через несколько минут они уже были в кабинете Сары и стояли лицом к коммуникационному постаменту в углу, на котором теперь была небольшая голографическая проекция Генерала фон Грата. – Ах, Шепард. Я рад видеть, что ты цела и невредима после месяца, проведённого в руках этого безумца Ахерна. А вы, миледи Лиара, выглядите как всегда ослепительно. Шепард упёрла руки в бока: – Вы украли моего доктора, сэр. Джейсон фон Грат погладил свои усы с нескрываемым самодовольством. – Я уверен, что не понимаю, о чём вы говорите. Я просто предложил Карин более спокойное задание, чтобы она могла перевести дух после того, как кто-то втянул её в самые адские бои со времён Войны Первого Контакта. Шепард закатила глаза. – Сэр, я думала, вы усвоили урок с Полковником Амандой Слейт. Кроме того, вы знаете, как я отношусь к врачам. Она первая, кому было до меня дело. Она задумалась, а фон Грат приподнял бровь. – Что ж, уверяю тебя, я очень хорошо о ней забочусь. И давай не будем упоминать миледи Слейт, или мне снова заговорить о тебе и о саларианце? Шепард зарычала. – Вы ведь никогда этого не оставите, верно? Генерал улыбнулся ещё шире. – Как бы мне ни было приятно подначивать тебя, Шепард, на самом деле я звоню по поводу твоих предстоящих заданий на Арктуре. Нам удалось добиться того, чтобы ни военный трибунал, ни Командование Альянса Систем не выразили неодобрения – по крайней мере, официально – по поводу твоей предстоящей свадьбы. Шепард взглянула на Лиару и кивнула. – Ловкий трюк, как вы это провернули? Он пожал плечами. – Не я, вообще-то. Именно поэтому я, помимо прочего, затребовал Майора Чаквас. Её отчёты о ваших продолжающихся трудностях после того, как Маяк и Шифр хорошенько взбудоражили ваш мозг, помогли убедить Верховных Лордов в том, что эта связь – единственный способ сохранить вам жизнь. Шепард поморщилась. Чаквас рассказала ей об этом перед её отъездом, и Доктор Седанья подтвердила её слова. Что бы ни сделали с Шепард Маяк и Шифр, это нанесло ей серьёзную психоневрологическую травму, достаточную для того, чтобы быстро убить большинство людей. Если бы Лиара не вмешалась и не объединилась с ней, каким-то образом предотвратив дальнейший ущерб от Шифра и Маяка, Шепард умерла бы или сошла с ума ещё до того, как они попали на Новерию. По оценкам Чаквас, которые позже подтвердила МедСлужба Альянса, без ментального вмешательства, подобного тому, что совершила Лиара во время их связи, у Шепард снова начались бы психические расстройства в течение четырёх месяцев, а вероятная кататония развилась бы в течение года. Ей потребовалась бы азари, которая на всю оставшуюся жизнь глубоко слилась бы с ней, и любая азари, согласившаяся на это, получила бы доступ ко всем тайнам в голове Шепард, как Альянса, так и Спектров, не говоря уже об истине о Жнецах. Лиара заговорила слегка взволнованным голосом: – Генерал, сопротивление нашему союзу вызвано тем, что я инопланетянка? Фон Грат покачал головой. – Нет, по крайней мере, не совсем. Конечно, фанатики есть везде, но земная знать любит делать вид, что она выше подобных вещей. Если бы вы были простолюдинкой, эта идея показалась бы абсурдной, но вы первая из Тридцати, кто связал себя узами не только с земным аристократом, но и получил гражданство в АС. Верховные Лорды Сола уже видят в вас своего рода пешку, которую можно использовать с нашими гражданами-азари. Он скрестил руки на груди. – Более того, проблема гораздо серьёзнее заключается в том, что вы служите под началом Шепард. В Вооруженных Силах Альянса не приветствуется неподобающее братание между сослуживцами, несмотря на то, что они часто возникают. Отношения между офицерами разных подразделений допустимы, но любые отношения между рядовыми и офицерами – или между подчинёнными и вышестоящими офицерами – вызывают беспокойство. Фон Грат улыбнулся. – И с этим я справился. Статьи Дворянства наконец-то пригодились. Шепард недоумённо посмотрела на него, и фон Грат поморщился. – Шепард, как дворянка, ты обязана продолжить свой род через детей. Шепард нахмурилась. – Генерал, вы уже знаете, что я бесплодна. Я не могу... Она взглянула на Лиару. – .... Фон Граат усмехнулся. – Люблю, когда твой рот с лёгкостью опережает твой мозг, а затем великодушно даёт ему возможность наверстать упущенное. Да, как ты и предположила, поскольку ты не можешь выполнить это требование, единственным решением будет союз с азари. Несколько лет назад семья Фордант поступила именно так: Барон Фордант стал бесплодным, и у него не было родственников в пределах четырёх степеней родства, – он женился на азари из какого-то Младшего Дома. Шепард кивнула. – Другими словами, проблем не будет? Это было бы впервые. Фон Грат улыбнулся. – Я могу заверить вас, что никаких проблем со стороны АС не возникнет. Мероприятие состоится в поместье моей семьи на Станции Арктур, вдали от назойливых репортеров. Капитан Андерсон и Матриарх Этита, я полагаю, улаживают детали. Я позвонил узнать, нет ли еще каких-нибудь людей, которых вы хотели бы пригласить. Вот список приглашенных. На омни появилось уведомление с коротким списком приглашённых. Шепард повернула его к Лиаре, чтобы та тоже могла его увидеть, и нахмурилась, читая. – Охренеть. Верховный Комендант де ла Муэрте тоже придёт? Лиара вытаращила глаза. – И Матриарх Урресса Т'Шора? Фон Грат пожал плечами. – Всё будет очень скромно: твоя команда с Нормандии, несколько N7 из твоего ОБР и ООР, которые не полные идиоты, и ещё с полдюжины людей. Может быть, дюжина азари. Комиссариат освободил этого идиота Данна – до сих пор не могу поверить, что он был настолько глуп, что присоединился к Церберу, – и Андерсон связался с твоим кроганом, Урднотом Рексом, который возвращается вместе с Джексоном, если, конечно, у этого человека ещё остался разум. Шепард кивнула. Было бы здорово снова увидеть Малыша Синеглазку – она не сомневалась, что Данн будет вести себя как мудак, но этого и следовало ожидать. А Беатрис точно не придёт. Она ещё раз просмотрела список и пожала плечами. Я могу вспомнить лишь нескольких человек. Фон Грат кивнул. – Назови имена и места, и я свяжусь с ними. Шепард нахмурилась. – Первой была бы та азари коммандо, которая меня тренировала, Ударная Госпожа Сейна. Она должна быть в Ложе Танцующих Канквесс на Тессии. Хотя у меня нет её TTG-кода... Фон Грат пожал плечами. – Я уверен, что у командования Альянса он есть, ведь это была официальная программа. Что дальше? Она улыбнулась. – Валери Кайл. Фон Грат скорчил гримасу. – Ах, Маленький Мясник. Дочь Кайла в последнее время совсем отбилась от рук. Я удивлён, что ты с ней в хороших отношениях, остальные члены её Семьи... Она вздохнула. – Да, я знаю. Но вскоре после Торфана она специально разыскала меня и сказала, что прощает меня и что она узнала правду о случившемся. Думаю, она злилась на отца за то, что он не сделал больше, чтобы это остановить. В любом случае, мне нужно с ней поговорить. Рассказать ей, почему умер её отец. И я надеюсь, что она захочет меня выслушать и перестанет пытаться быть похожей на меня. Тьфу. Фон Грат пожал плечами. – Кто-нибудь ещё? Шепард постучала пальцем по подбородку. – Только один. Страж Курил из Военной Корпорации Блю Санс в Чистилище. Фон Грат рассмеялся. – Этот кретин! Тот, кто заплатил тебе за то, чтобы ты привезла к нему работорговцев! Да, я полагаю, вы двое отлично поладили. Она пожала плечами. – Он был первым турианцем, которого я встретила и у которого в заднице не было палки. Теперь таких двое... – Она убедилась, что Гаррус приглашён, а затем взглянула на Лиару. – Кто-нибудь? На мгновение Лиаре захотелось пригласить Амани, просто чтобы позлить её. Или, может быть, доктора Санарис, но это было бы невероятно мелочно. Вместо этого она просмотрела список. Там была Матриарх Сулиаса, а также Риала и несколько других членов дома, которые уже были приглашены. Там было ещё несколько азари, Вазир, имени которой она не знала, и, как ни странно, Матриарх Урресса Т'Шора. Она задумалась о том, кого ещё можно пригласить, и единственное имя, которое пришло ей на ум, было имя её старого профессора протеанских исследований. Ей стало немного грустно от того, что она не может вспомнить никого, кто был бы достаточно близок ей, чтобы пригласить его на собственное скрепление рук. С другой стороны, очень немногие девы проводят церемонию скрепления рук. Она грустно улыбнулась. – Профессор Ранья из Клана Небесного Дозора из Университете Серрайса на Тессии – единственная, кого я могу вспомнить. Она слегка вздрогнула, увидев обиженное выражение на лице Шепард. Она знала, что её связь-партнёр чувствует себя уязвлённой из-за того, что о ней так мало кто заботится. Фон Грат дипломатично промолчал, но что-то пробормотал в ответ и кивнул. – Очень хорошо, дамы. Полагаю, вы уже подумали о том, что наденете? Шепард и Лиара непонимающе посмотрели на него, потом друг на друга, потом снова на него, и он со вздохом покачал головой. – Да уж, вы двое – не нежные цветочки. Церемония, скорее всего, будет короткой, так что, возможно, вам сойдёт с рук формальная одежда, хотя, насколько я знаю, матриарх Этита подбирает одежду для Леди Лиары. Лиара поморщилась. – Азари скрепляют союз скрепления рук почти обнажёнными, Генерал, и большинство других гостей тоже обнажены. Наши свадебные торжества, как правило, превращаются в то, что вы, кажется, называете "оргиями". Любая одежда, которую достанет моя айтнтар, будет... декоративной и мало что скрывающей. Шепард получила огромное удовольствие, наблюдая за тем, как всегда галантный фон Грат смутился и потерял дар речи, а затем снова покачал головой. Она рассмеялась. – Лиара может завести разговор о том, чего ты меньше всего ожидаешь. Один из наших первых разговоров был о травмах после секса между турианцами и азари. – Ты делаешь это нарочно, Шепард. – Фон Грат сверкнул глазами, а затем рассмеялся. – Я почти уверен, что, э-э, церемония пройдёт в более человеческом ключе, Леди Лиара. Или же это будет даже интереснее, чем я ожидал. Он сделал паузу, а затем взглянул на Шепард. Его крошечный аватар снова скрестил руки на груди. – Боюсь, у этого звонка есть и более серьёзная причина, Шепард. Прошлой ночью батарианские пираты захватили гражданский лайнер с более чем восемьюдесятью людьми на борту буквально на границе с пространством Альянса. Сегодня утром дипломаты Альянса проинформировали Совет, и эмбарго против Гегемонии было расширено. Он поморщился. – Три часа назад пираты казнили выживших людей, заявив, что будут продолжать в том же духе, пока Цитадель не отменит эмбарго и не исключит человечество из Совета. Затем они напали на ханарский корабль и взорвали его. Удина говорит, что Совет опасается предпринимать какие-либо жёсткие действия – сейчас флот всё ещё в плачевном состоянии, а батарианцы не пострадали. Он прищурился. – Уровень угрозы снова повышен до "Констерно", и мы только что откатились от приближения "Е" из-за бардака с Бенезией. Возможно, мы скоро вернёмся к этому. Я просто хочу сказать, что есть вероятность, что ваш двухнедельный отпуск может сократиться на несколько дней, если что-то ещё пойдёт не так. Шепард пожала плечами. – Поняла, сэр. У меня никогда не было двухнедельного отпуска, и мы не собираемся в круиз. Мы будем готовы, если что-то случится. Он пожал плечами. – Надеюсь, что так. Адмирал Ахерн сказал, что твоя боевая группа почти готова... и что он готов оторвать мне голову за то, что я не подготовил тебя лучше. Хотя я мог бы возразить, что как пилот боевого костюма я вряд ли лучше других подхожу для исправления любых предполагаемых недостатков в твоей боевой тактике... Мне жаль, что я не был более откровенен, защищая тебя после Торфана. Я сделал это не для того, чтобы навредить тебе. Она сглотнула. После Торфана от неё отвернулись почти все – кто-то открыто и с обидой, как Нейтрон, кто-то просто отошёл на второй план. После расформирования Второго Отряда Быстрого Реагирования и отправки Кайла МедСлужбой Альянса для лечения ПТСР единственными, кто мог за неё заступиться, были фон Грат, Андерсон и Флорес. Рейчел была единственной, кто так поступил, в то время как Андерсон после их ссоры с головой ушёл в работу, а фон Грат просто... продолжил жить своей жизнью, занимаясь политикой и выполняя обязательства, наложенные на него как на представителя знатного рода. В то время ей было больно, но вокруг Торфана было столько боли, что она изо всех сил старалась отпустить это. Когда он снова появился в её жизни, она была слишком благодарна, чтобы поднимать эту тему. Она прикусила губу, не зная, что сказать, но вместо неё заговорила Лиара. – Генерал, хорошо, что вы можете выразить свою обеспокоенность, но я считаю, что этот разговор вам следует провести лично, возможно, когда ситуация не будет такой напряжённой. В конце концов, мы ещё не восстановились после тренировок. Фон Грат склонил голову. – Конечно. Я с нетерпением жду встречи с вами на Арктуре, берегите себя. Связь прервалась, и Шепард тихо вздохнула. – Спасибо, Ли... я не... что, бля, на это скажешь? Лиара прищурилась и с ненавистью посмотрела на коммуникатор, прежде чем взять Шепард за руки. – Сара. Я уверена, что он сказал это не со зла. Шепард кивнула и сжала руки Лиары. – Я просто... Аккуратно притянув Лиару к себе, она сказала: – Я просто пиздецки устала... Лиара обняла её, и тепло щеки Шепард успокаивало её. – Я здесь. Шепард сумела выдавить из себя улыбку. – Я сейчас в таком смятении. Происходит слишком много дерьма. Слишком многое меняется. Дела... которые я никогда не делал, о которых я не знаю, как их делать, но которые я должна сделать. Она прикусила губу. – И чем больше я пытаюсь во всём разобраться, тем меньше понимаю. Я... я изучаю эти вещи, которые даёт мне Ахерн. Все эти планы, стратегии и тактики. Вся эта информация вдалбливается мне в голову, чтобы сделать меня "лучше". Но сколько из этого я действительно могу усвоить? Лиара кивнула. – Мне тоже было трудно усвоить весь объём знаний, которые на нас обрушились, хотя, думаю, это скорее связано с тем, что у меня нет военного опыта. Однако у меня есть преимущество перед тобой: я изучала и впитывала информацию на протяжении пятидесяти лет. Она сделала паузу. – Я могла бы... поработать с тобой? Попытаться помочь тебе быстрее усваивать информацию или заниматься. Шепард крепче сжал её руку. – Спасибо. Мне это нужно. Боже, клянусь, Лиара, если бы не ты, я бы в конец запуталась... Лиара изо всех сил старалась сохранять спокойствие и поддержку, чувствуя, как Шепард переживает из-за собственных эмоций. – Но я рядом и всегда буду рядом, так что не отчаивайся. Ты волнуешься, любимая. Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть в прекрасные голубые глаза Шепард. На её лице читалось беспокойство. – Я здесь. Шепард лишь беспомощно пожал плечами. – Я даже не знаю, с чего, чёрт возьми, начать. Люди... бля. Они хотят слишком многого! Они думают, что я какая-то... Не знаю. Идеальная личность или что-то в этом роде. Неужели люди, мать их, не видели, как я едва сводила концы с концами весь прошлый год? Лиара поцеловала её. – Они видят то же, что и я. Героическую личность, которая рисковала жизнью, чтобы сделать то, чего не смог бы сделать никто другой. Победительницу, которая не дрогнула перед лицом опасности, даже когда в неё никто не верил. Шепард фыркнула. – Я не герой. Люди – чёртовы идиоты. Они... они думают, что я справлюсь, как думали, что я одолею грёбаных пиратов или героически погибну на Торфане. И, конечно же, Коммандер Шепард никогда не сомневалась, так что с Майором Шепард точно всё будет в порядке, верно? Шепард покачала головой. – Я нихера не понимаю мне вообще нужно делать. Для этого дерьма нет ни инструкции, ни простых ответов. Лиара прикусила губу и нежно погладила возлюбленную по щеке. – Сара, у меня тоже нет ответов. Я так же потеряна, как и ты. Вся моя жизнь – это обломки, и всё, что я могу сделать, – это цепляться за них и пытаться найти новый смысл. Но я чувствовала то же, что и ты, когда Дом ожидал, что я действительно приму мантию Матрии. Я оказалась в затруднительном положении, окружённая людьми, которые чего-то от меня требовали... но при этом никогда меня не поддерживали. Шепард кивнула, и Лиара улыбнулась. – В итоге я отказалась от этого, потому что была не готова. Не готова к ответственности, давлению и ожиданиям. Или к ненависти, с которой я неизбежно столкнулась бы. Это был поступок не лидера, а труса. Шепард попыталась возразить, но Лиара перебила её. – Нет, милая. Пожалуйста... послушай. Ты чувствуешь, что на тебя давят, заставляя играть роль, к которой ты не готова, и что от тебя ждут чего-то, чего ты не можешь дать. Я не думаю, что это так. Я думаю, ты доказала, что можешь это сделать – что мы можем это сделать. И я думаю, что пока рядом с тобой есть люди, готовые помочь, мы сможем добиться успеха. Шепард вздохнула. – Это... может быть. Понятия не имею. Я просто устала от того, что меня выставляют напоказ и ждут, что я буду выступать и доказывать свою состоятельность. Я должна доказать Ахерну, что я... стою потраченного времени? Усилий? Ты видела, как он себя ведёт, он всё ещё считает меня какой-то идиоткой, которая связалась с бандой и которой повезло притвориться солдатом. Лиара медленно кивнула. – Его слова задели тебя. Ты так старалась быть лучшим солдатом, каким только могла быть... Шепард высвободила руку и ущипнула себя за переносицу. – Да. Но он тоже прав, я знаю это... Я не жалуюсь. Боже, Лиара, ты же видела, как он вырубил нас всех троих, как будто мы грёбаные волусы. В той самой дерьмовой броне, на которую я жаловалась годами. Я просто... Лиара нахмурилась, пытаясь понять, почему Шепард расстроена. – Ты беспокоишься не только из-за того, что не готова? Она поймала себя на мысли, что хотела бы лучше понимать поток эмоций, проходящий через их связь, или знать больше о том, как мыслят люди. Шепард постаралась успокоиться. – Я... я просто немного растеряна. Как я и сказала. Люди продолжают думать, что я та, кем не являюсь, и, кажется, я сама начала в это верить. Лиара нахмурилась. – Я не согласна, Сара. Возможно, я перенимаю твою прямоту и манеру выражаться, но я не могу придумать ничего лучше, чем сказать "нахуй этих людей". Шепард посмотрела на неё, а затем рассмеялась. Это был искренний, чистый смех, и Лиара улыбнулась и снова сжала руку Шепард. – Я не лучше тебя разбираюсь в том, во что мы ввязались, любовь моя. Но я знаю, что ты многого добилась. Ты приписываешь заслуги Тали, или мне, или своим морским пехотинцам, но если бы не ты, я была бы мертва. Тали была бы мертва. Скорее всего, мы все были бы мертвы. Какие бы недостатки у тебя ни были или в чём бы ты ни чувствовала себя не в своей тарелке – ты спасла нас всех. Лиара почти застенчиво взглянула на Шепар. – Ничто из того, что может сказать Ахерн, СМИ или твоё начальство, этого не изменит. Ты утверждаешь, что ты не герой... но ты моя, и так будет всегда. Шепард вздохнула, но Лиара почувствовала, что она рад этому заявлению. Шепард поднялась, почти машинально поцеловала Лиару, отстранилась и подошла к своему столу. Безвольно опустившись в кресло, она откинулась на спинку и закрыла глаза. – Может быть. Лиара тоже подошла и скрестила руки на груди. – Может быть? Шепард улыбнулась. – Это... это нечто большее, чем просто ожидания. Это весь этот беспорядок вокруг всего. Она сглотнула. – Например, наша свадьба. Я даже не успела как следует всё обдумать. Это просто слова, но я знаю, что это нечто большее, и я не знаю, как мне реагировать. Она подняла взгляд. – Это имеет смысл? Я имею в виду... бля. Опять получилось не то. Не то чтобы я не хотела, но... Лиара задумалась. – Я и сама не уверена, Сара. Девы просто не заключают союзы, тем более не связывают себя узами. Девы не задумываются об этом, и Комиссар Сьюзен, и Доктор Седанья высказывали сомнения в том, что я делаю это по правильным причинам. Азари скрестила руки на груди и посмотрела в глаза своей возлюбленной. – И я понимаю, что мне всё равно, правильные мои причины или нет. Я устала в одиночку пробираться через руины своей жизни, и я знаю, что ты тоже устала от этого, Сара. Я делаю это не ради собственной безопасности, а потому что я нужна тебе. Я буду нужна тебе до конца твоих дней. И я не могу заставить себя полюбить кого-то другого. Она опустила взгляд. – Если это недостаточная причина для того, чтобы не проводить скрепление рук, то мы будем решать проблемы по мере их поступления. Я не... Я тоже не знаю, как справляться со всем, что я чувствую, или как меня заставили этому научиться, Сара. Но я не извожу себя переживаниями по этому поводу, потому что это ничего не решает. Лиара слабо улыбнулась. – И это не просто слова, хотя я понимаю, что ты имеешь в виду. Этот брак, это скрепление рук – всего лишь церемония. Не более того. То, что у нас есть – как бы это ни называлось, – не определяется церемонией. Лиара подняла глаза. – Однако я должна признать... я рада, что это происходит. Слова могут быть очень важными. Церемонии могут стать источником приятных воспоминаний, которые освещают нам путь, когда вокруг царит тьма. Шепард слегка фыркнула в ответ. – Я знаю, что должна что-то чувствовать, но... я, чёрт возьми, старший офицер и говорю себе, что должна думать о других вещах. Это просто не выходит у меня из головы. Она выдохнула. – Я уверена, что Джионг сказал бы какую-нибудь остроумную чушь, но я не знаю, как ещё описать то, что я чувствую, кроме как – падение. Я беспокоюсь о том, всё ли будет в порядке с Тали, не погубит ли нас всех эта сумасшедшая сука, которая работала на твою мать, и действительно ли я достаточно хороша, чтобы возглавлять оперативную группу. Я беспокоюсь, что не успеваю за всем уследить, и переживаю из-за... да из-за всего, чёрт возьми! А когда я пытаюсь сосредоточиться на чём-то одном, возникает проблема с чем-то другим. Она кисло улыбнулась. – И в итоге я начинаю думать о замужестве, о будущем и обо всём таком... и мне кажется, что я облажалась. Лиара покачала головой. – У тебя никогда не было возможности помечтать о том, как ты выходишь замуж за человека своей мечты, Сара. Ты никогда не позволяла себе делать то, что хотела, у тебя не было возможности мечтать и стремиться к чему-то, зная, что это может произойти. Ты... сосредоточена на своей работе, и для меня вполне естественно, что если ты позволяешь себе думать о чём-то более приятном, то это отвлекает тебя от того, что, должно быть, представляет собой запутанную смесь ответственности и беспокойства. Шепард сделала резкое движение рукой. – И это звучит как отговорка, Ли. Я стараюсь не топтаться на месте, понимаешь? Но я чувствую себя не лучше, когда пытаюсь собрать всё воедино, чем когда всё это дерьмо только начиналось. Она сделала паузу. – Психотерапевты так и не поняли, что я имела в виду, когда сказала, что не понимаю. Мне кажется, я до сих пор не оказываю тебе той... поддержки, которая тебе нужна, а теперь мы собираемся пожениться, и я... Лиара улыбнулась. – Ты беспокоишься, что будешь слишком занята, пытаясь справиться со всем остальным, чтобы уделять мне достаточно внимания? Шепард кивнула. – Думаю, что-то вроде того. Лиара улыбнулась ещё шире. – Сара, всё, что мне нужно, – это знать, что ты любишь меня и что я тебе нужна. Сьюзен постоянно твердит, что мне нужно ставить перед собой цели, выходящие за рамки твоих возможностей, но она не понимает, насколько мы сломлены. Ты – та, кого я хочу. Тебе не нужно меняться ради меня. Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты не будешь соответствовать моим потребностям – ты уже такая. Я уже говорила это раньше. Шепард вздохнула. – Ты изменилась ради меня. Она с отвращением отвернулась. – Ради того, чтобы получать удовольствие от того, что я делаю. И мириться с дерьмом в моей голове. Почему я не должна меняться? И я знаю, ты говоришь, что я – это то, что тебе нужно, но мы обе знаем, что это не совсем так. У тебя есть свои шрамы и свои раны, и я должна понять, как помочь тебе справиться с этим. Она нахмурилась. – Джионг сказал мне кое-что очень важное. Эта боль – то самое дерьмо, которое мы хотим изменить, но не можем понять, как это сделать. Ты решила кое-что изменить, чтобы помочь мне. Я должна сделать то же самое, но я не знаю, с чего начать и что изменить. Лиара пожала плечами. – Я... я понимаю, о чём ты, но я с тобой не согласна. Я... меняюсь, да. Я меняюсь, потому что изменились мои цели. Тебе не нужно меняться, потому что мне не нужно что бы ты менялась. Ты расстраиваешься из-за того, что мы делаем, когда соединяемся... Лиара вздохнула. – Я думала, тебе понравится, что я разделяю твои вкусы. Шепард закрыла лицо руками. – Я... когда мы впервые установили связь, я сделала это с тобой. Лиара улыбнулась. – В том, что ты делаешь, нет ничего плохого, Сара. И неужели ты правда думаешь, что ты была главной в нашей связи? Нам обоим это было нужно. Лиара встала, тихо подошла к Шепард и встала позади неё, нежно поглаживая её плечи. – Доктору Седанье это кажется отвратительным, как это часто бывает в Кланах. Мне всё равно, что об этом думают люди – не им об этом судить. Но я уверяю тебя, что это не бремя. У тебя есть потребности и разочарования, и ни одна из нас не особо хороша в избавлении от стресса. Шепард подавила счастливый стон, когда пальцы Лиары размяли напряжённые мышцы её плеч. – Так почему же мне так плохо от этого? И почему ты... соглашаешься на это? Лиара слегка покраснела, но её голос звучал достаточно спокойно. – Сара, многие азари начинают чувственно соединяться и сливаться с другими, когда им исполняется шестьдесят или даже меньше. Большинство дев к моему возрасту уже основательно поэкспериментировали со своей сексуальностью. Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я и сама не была довольна сорока годами самоудовлетворения? Шепард фыркнула от смеха. – И твоя реакция на это – заставлять меня каждую ночь вытрахивать из тебя все мозги? Лиара пожала плечами, продолжая массировать плечи Шепард. – Ты придаёшь такое большое значение действию, а не эмоциям, близости или единству. Шепард пожала плечами. – Думаю, это связано с тем, что секс – это самое близкое, что могут сделать друг для друга два человека. Лиара кивнула. – Это логично, хотя и немного удручает. Вы все такие...одинокие. – Она провела пальцами по волосам Шепард и улыбнулась. – Для моего народа это было бы ближе к объятию. Жест принятия, но не настоящей близости. Шепард протёрла глаза, и тут на её столе зажегся коммуникатор. – Шепард на связи. Послышался тщательно модулированный голос Джионга. – Майор, кажется, я уже говорил с вами о том, что нам нужно обсудить ваше психологическое состояние. Шепард фыркнула. – Мы с Лиарой уже давно этим занимаемся. Я только ещё больше запуталась. В голосе Джионга прозвучала сухая нотка. – Шокирует. В любом случае, возможно, сейчас самое подходящее время для того, чтобы вы поговорили со мной, а Леди Лиара – со Сьюзен. Лиара пожала плечами. – Это не повредит, Сара. Шепард фыркнула. – Может, и это не поможет. Я просто не особо верю в эту психиатрическую чушь, Джионг. Можно говорить о дерьме, а можно что-то с этим делать. А когда я разговаривала с психологами в АС, они не производили впечатления людей, которым не всё равно, так зачем утруждаться? – Она пожала плечами. – Я приду туда, где вы хотите поговорить, но только потому, что до сих пор вы не несли чуши, а не потому, что я верю в силу психологии. В голосе Джионга слышалось раздражение. – Уверяю вас, Шепард, психология работает, даже если вы так не считаете. Она работает, потому что люди страдают от одних и тех же травм, проблем и трудностей на протяжении сотен лет. Она перестаёт работать, когда люди отказываются дать ей шанс. Она встала, взглянула на Лиару и снова повернулась к панели связи. – Может быть. Я знаю, что психотерапевты, с которыми я разговаривала, не смогли мне ничем помочь. Он вздохнул, и в его голосе прозвучала усталость. – Шепард, военные психологи должны были подготовить вас к службе. Я знаю, вы думали, что им, скорее всего, на вас наплевать, но на самом деле всё просто – они не могли помочь вам, не порекомендовав отстранить вас от службы, а для Z2 из Штрафных Легионов это означало бы смерть. У них были связаны руки. Они сделали всё, что было в их силах, показав, что вы не социопатка и не психопатка, что вы испытываете угрызения совести за свои действия и что вы делаете трудный выбор, потому что способны сопоставлять риск и вознаграждение, а не потому, что вы просто сумасшедшая. Лиара поморщилась, но поняла, почему они так поступили. – Возможно, тебе пойдёт на пользу разговор, Сара. Джионг говорил спокойно. – Я не собираюсь укладывать вас на кушетку и расспрашивать о твоих чувствах, Шепард. Сама мысль об этом нелепа. Поскольку я немного заржавел, я подумал, что мы могли бы устроить спарринг и поговорить. Шепард ухмыльнулся. – Ладно, Джионг, ваша взяла. Я буду в спортзале через двадцать минут. Лиара улыбнулась. – Передайте Сьюзан, что я встречусь с ней в нашем обычном месте, Комиссар Джионг. – Конечно, Леди Лиара. Я также попрошу Доктора Седанью помочь Шепард, когда избиение закончится. Шепард фыркнула от смеха. – Уверенность не остановит удары, Джионг. O-ИННС-O К тому времени, как Джионг закончил разговор с Шепард, принял душ и переоделся, Сьюзен уже закончила с Лиарой. Два комиссара встретились в его каюте: он лежал на кровати, а она сидела на единственном стуле. Они решили встретиться, чтобы обсудить записи о Шепарде и Лиаре, но комиссар понял, что ему почти не хочется этого делать. Сьюзен заметила его нежелание по выражению лица. – Ты выглядишь несчастным, Альфред. Джионг вздохнул. – Шепард в довольно противоречивом состоянии. Хотя мне удалось извлечь из неё много информации и наконец-то заставить её реагировать на что-то, близкое к здоровому эмоциональному состоянию, она настолько сломлена и сбита с толку, что я не уверен, насколько выполнима наша задача. Он вывел на омни запись их разговора, чтобы ещё раз её просмотреть. – А ты? Твой разговор прошёл хорошо? Сьюзен медленно кивнула. – Всё прошло достаточно гладко, но я не уверена, что всё прошло "хорошо". Если честно, Леди Лиара не намного лучше. Если бы одна из них была бы более уравновешенной, у них могло бы получиться, но сейчас, я думаю, они оба подавляют негативные эмоции и беспокойство и пытаются подбодрить друг друга. Это мило, но не очень эффективно. И это даже без учёта долгосрочных последствий. Джионг кивнул. – Шепард рассказала мне о своих отношениях то, чем ей было комфортно поделиться. Она всё ещё работает над своими эмоциями. Она любит Лиару и ищет разные способы выразить это и объяснить, что такое любовь – как для себя, так и для Лиары. Она очень выросла в умении хотя бы в доверии этому чувству. Но разобраться в нём было... непросто. Она в замешательстве и с трудом может объяснить, как она реагирует и проявляет эмоции. Сьюзен едва заметно кивнула, и Джионг продолжил. – Но обратная сторона медали по-прежнему ужасна. Её зависимость от Лиары не ослабевает, и даже после нескольких недель без слияния с ней к ней с новой силой вернулись кошмары. Теперь у неё серьёзные проблемы со сном, когда Лиары нет рядом, и она нервничает, если та находится вне зоны действия их связи. Сьюзен поморщилась. – Я говорила об этом с Доктором Седаньей, и в долгосрочной перспективе это может быть опасно... но сейчас мы мало что можем сделать. Шепард и так нестабильна, а если Лиара обеспечит ей стабильность... Джионг покачал головой. – К сожалению, всё не так просто. В их отношениях есть сложности. Каждый из них старается быть сильным ради другого, но в результате, как мне кажется, они оба чувствуют, что не могут полностью открыться друг другу. Лиара, по-видимому, стала более раскрепощённой в сексуальном плане, и, похоже, их отношения начинают зацикливаться на сексе. Шепард утверждает, что её собственное либидо угасло после нескольких раз, но у Лиары желание только усилилось. Сьюзан скорчила гримасу. – Бля, ну пусть поплачется. Нет, правда. Она фыркнула, перекинув волосы через плечо, и Джионг рассмеялся. – Думаю, всё немного сложнее. Они оба изо всех сил стараются делать то, чего, по их мнению, хочет другой. Шепард всегда стыдилась своих наклонностей, считая их неправильными. Увидев, как Лиара поддаётся им, она, вероятно, решила, что испортила её или что-то в этом роде. С её точки зрения – которая, должно быть, очень проста, учитывая отсутствие у неё реального опыта в подобных отношениях, – её цель – дарить любовь, поддержку и привязанность, но она пока не очень хорошо умеет это делать. Поэтому она немного запинается. Сьюзан кивнула. – Хотя мои разговоры с Лиарой уже показали, что она смотрит на вещи с азарийской точки зрения. Она считает, что у них есть время, чтобы узнать друг друга получше, но она видит, что Шепард чем-то недовольна, и считает, что ей следует предлагать себя и подстраиваться под потребности Шепард. У Лиары нет проблем с тем, что нравится Шепард – насколько я могу судить, ей самой это очень нравится. Что касается либидо, то это даже не совсем подходящее слово, Альфред. Секс для них вообще не имеет значения. Лиара просто считает, что Шепард это нужно. Джионг нахмурился. – Я бы подумал, что от Доктора Седаньи было бы больше пользы, если бы она обсуждала подобные вещи с Леди Лиарой. В культуре азари должно быть что-то подобное... Она постучала пальцем по подбородку. – Существует очень, очень широкий спектр сексуальных отклонений у азари, но я сомневаюсь, что большинство азари знают о них, поскольку этим чаще занимаются изгои-азари, а не те, кто живёт в Республике. Седанья понятия не имеет, как с этим справляться. Кланы очень во многом ограничены. И честно говоря? Большинство азари и близко не подошли бы к такой теме. В конце концов, не все разделяют извращённые наклонности, а все эти связи и слияния оттолкнули бы других азари, если бы вы делились подобными вещами... Джионг приподнял бровь. – Понятно. Что ж, это совершенно бесполезно. Мы меньше всех на корабле подходим на роль консультантов по вопросам секса. Сьюзан рассмеялась, и Джионг тоже выдавил из себя улыбку. – А что ещё думает Леди Лиара? Сьюзен пожала плечами. – Если честно, то это неорганизованный бардак. Она всё ещё чёртов подросток, сколько бы ей ни было лет физически, с точки зрения эмоционального развития. Она запала на Шепард по уши, а теперь выходит за неё замуж, и это, пожалуй, первый раз, когда она чего-то добилась. На неё свалилось много всего – и от её Дома, и от правительства азари, – не говоря уже о том, что её мать сошла с ума, и она пока не может со всем этим справиться. Вместо этого она сосредотачивается на своей работе и на том, чтобы Шепард была счастлива. Сьюзан прикусила губу. – В каком-то смысле мне её жаль. Она выкладывалась по полной на этих тренировках, потому что чувствовала себя бесполезной для Шепард. Наверное, поэтому она в постели на неё и набрасывается. Она чувствует, что мало чем может помочь Шепард с её эмоциональными проблемами, кроме как сблизившись с ней. Она сделала паузу. – На самом деле она не намного лучше справляется со своими чувствами, чем Шепард. Ей приходится иметь дело не только со своими эмоциями, но и с эмоциями Шепард, и, поскольку она контролирует связь, ей приходится пытаться управлять всем этим. У неё пока нет таких навыков, и, вероятно, не будет ещё долго. Джионг вздохнул. – А я-то думал, что азари – мастера в таких делах. Ну что ж. Сьюзан пожала плечами. – А если вернуться к теме либидо... э-э. Шепард просто не привыкла смотреть на это так, как азари. Для них это всё равно что чистить зубы. Не могу поверить, что она жалуется из-за этого. Неблагодарная... Она пробурчала что-то себе под нос. Джионг сухо рассмеялся. – Я передам твоё недовольство. Сьюзен приподняла бровь. – Ты не испытываешь того же? Джионг слабо пожал плечами. – Я... просто рад, что она не в такой ловушке, как я. Или ты. Сьюзен кивнула и отвела взгляд. Воцарилось неловкое молчание, пока Джионг не заговорил с напускным спокойствием и бодростью. – Если говорить исключительно о результатах, то всё идёт хорошо, не так ли? Сьюзан кивнула. – Я бы так и сказала. Мне не нравится об этом рассказывать, потому что я не уверена, что это как-то влияет на их работу в качестве офицеров. Шепард и Лиара определённо стали менее...ну, неуравновешенными...чем были, когда выслеживали Сарена. И если Шепард сможет и дальше неосознанно внушать другим преданность, я сомневаюсь, что у них возникнут какие-то проблемы с работой. Их эмоциональные проблемы и то, чем они занимаются в постели, не входят в компетенцию Комиссариата. Джионг бросил на неё равнодушный взгляд. – В Руководящих Кадрах есть те, кто не согласится с последним утверждением, но я склонен согласиться с большей частью сказанного тобой. В конце концов, неважно, что думает Руководящие Кадры. Пока Шепард эффективно выполняет свои обязанности и не поднимает шум в СМИ, их вряд ли будет волновать то, что мы не включаем в наши отчёты. А если она потерпит неудачу, я сомневаюсь, что мы сможем предотвратить их гнев, включив это в отчёт. Он закрыл глаза. – За свою карьеру мне пришлось сделать достаточно неприятных вещей, чтобы ещё и вникать в подробности сексуальной жизни и эмоциональные проблемы моего друга. Возможно, Кадры проявят... порядочность. Сьюзен фыркнула. – Да-а-а, потому что порядочность стоит в одном ряду с другими важными ценностями Комиссариата: послушанием, двусмысленностью и сжиганием дерьма дотла. Джионг лишь вздохнул, не открывая глаз. – Не нужно так ехидничать.