Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Итак... Тали. Эта глава начиналась как неловкая межвидовая романтическая история, превратилась в рассуждения о военной логистике АС и технологиях БГ Хирон, в какой-то момент стала слезливой историей, а закончилась вот этим. Я много раз переписывал эту главу. Progman оказал значительное влияние на результат. Так что, если вам понравилось, я молодец, а если нет, вините его. :P (Шучу.) Я уже высказывался в своем блоге о том, как я разочарован и раздражён тем, как Bioware изобразила Тали.. Тали – один из ключевых персонажей этой работы, и я очень надеюсь, что она предстанет в хорошем свете, а не в виде ходячей энциклопедии с дробовиком. Здесь есть кое-какая информация, но я стараюсь сделать её неотъемлемой частью происходящего, а не совершенно не связанной с тем, над чем люди шутят в последующих играх. Мне интересно, что люди думают о моей интерпретации Тали, поэтому, пожалуйста, дайте мне знать в отзыве или в личных сообщениях, хотя бы для того, чтобы я мог что-то подправить. Кварианские термины, которые используются в дальнейшем повествовании, были заимствованы и адаптированы из кварианского словаря в Startling Revelations и объяснены в конце главы. Сегодня у меня только одна рекомендация, странная, но отличная: Phoenix Resurgent от Vyrexuviel. Это интересный и оригинальный взгляд на ME2. Как всегда, если у вас есть вопросы по поводу того, что здесь упоминается, оставьте отзыв или напишите мне в личные сообщения, и я отвечу как можно скорее. :) Переводчик: Предупреждение - когда Адмирал Ахерн злится, нецензурной лексики ОЧЕНЬ много. "Человеческая инженерия во многом похожа на военные разработки волусов: они скорее отдадут это на откуп кому-то другому, но удивят вас, когда придумают что-то сами." – Клан-Матриарх Тессиал Айриксис из Клана Стальной Формы, "Танцуюя с М-струнами и стрингами." Тали смотрела на ряд фрегатов, выстроившихся в сухом доке. Их очертания были размыты из-за строительных лесов и кранов, а на поверхностях кишели ремонтные боты и докеры. Чернильно-чёрное пространство освещалось длинными рядами транспортов, набитых сырьём, а заводы станции Пиннакл выпускали грузовик за грузовиком с броневыми плитами, ракетами и другими припасами. Это было впечатляющее зрелище, полное энергии и организованности. Тали не знала, гордиться ли ей тем, что она сыграла свою роль в таком масштабном проекте, или расстраиваться из-за того, что от неё было мало пользы. Она ожидала, что большую часть времени будет работать и руководить переоборудованием, ведь она была Главным Инженером Шепард. Хотя она и знала, что не очень хорошо разбирается во всех технологиях, используемых людьми, на Нормандии она хорошо справлялась. Она знала, что умна и быстро обучается. Она думала, что будет легко работать с инженерами-людьми и кораблестроителями на Казани и других кораблях флота, которые будут проходить ремонт, и что она сможет изучить инженерные технологии и принципы Альянса. Она также рассчитывала пройти обучение у Адмирала Ахерна, но она неплохо справилась с погоней за Сареном и решила, что просто получит несколько советов, как это сделал для неё Рекс. Она также решила, что сможет потратить свободное время на то, чтобы разобраться в своих отношениях с Джеффом. Если бы у них была возможность просто сесть и поговорить, она была уверена, что всё стало бы понятнее. Её представления обо всех этих ожиданиях были насильно скорректированы. В отличие от Шепард и Лиары, время, проведённое Тали на Пиннакл, не было тщательно спланировано. В итоге она делила своё время между работой с инженерами над переоборудованием, изучением технологий Альянса и избиением до полусмерти Ахерном, который выделял ей время в своём расписании, когда у него было свободное время. Большую часть её работы составлял надзор за ремонтом трёх эсминцев и пяти фрегатов, составлявших флот Шепард, но теперь она занималась не столько надзором, сколько исправлением того, что, по её мнению, было неисправно. Она обнаружила, что посещает совещания с ведущими инженерами-людьми и сотрудниками Бюро по проектированию военных кораблей Альянса Систем, которое большинство людей сокращённо называли БюрКор. На совещаниях обсуждались все изменения, которые они планировали внести, и много спорили о том, кто за что будет платить и в какие сроки. Тали привыкла к кварианским методам переоборудования, при которых корабли тщательно оценивались с точки зрения их полезности для флота и стоимости их подготовки к полёту. Процесс, который она наблюдала, был скорее политическим и финансовым, чем техническим, и она чувствовала себя не в своей тарелке, слушая эти обсуждения. Шепард, похоже, они тоже не очень нравились, и она не раз вытаскивала Тали за пределы зоны, где проводились собрания, чтобы покурить и поругать Бюро. – Шепард, это не похоже ни на один ремонт, к которому я привыкла. Почему здесь так много споров? Шепард улыбнулась, выдохнула дым и прислонилась к стене инженерного комплекса. – Это долгая и глупая история, Тали. Если вкратце, то Альянс пытается обещать то, что не сможет выполнить. Из флота только что выбили всё дерьмо, и все кричат об усиление защиты и прикрытии. То есть ремонт идёт повсюду, а денег на него выделяется совсем немного. Шепард стряхнула пепел с сигареты и покачала головой. – То, что там происходит, – это, по сути, размахивание членами. У инженеров есть свои приказы, а мои полномочия от Президента практически абсолютны. БюрКор – это сборище чёртовых скряг, которые считают каждую копейку и через которых мы должны заказывать всё необходимое и получать разрешение на модификацию имеющихся у нас кораблей. Тали кивнула. – А поскольку фрегаты такие старые, их модернизация обходится дороже всего. Шепард кивнула в ответ. – Да. Это полный пиздец. Думаю, пройдёт ещё неделя, прежде чем мы хоть что-то сделаем. Я вообще здесь только для того, чтобы ставить на место болтунов из Бюро. Когда начнётся настоящая работа, тебе нужно будет следить за тем, что они делают, хотя бы для того, чтобы они не пытались поиметь нас с помощью некачественного оборудования. Тали обсудила изменения, которых хотела Шепард, с Помощником Инженера с Казани и ведущим Инженером ремонтной бригады, Коммандером Джеймсом Тивой. Когда всё будет готово, возможности флота будут весьма впечатляющими, хотя она не совсем поняла, что именно они обсуждали, особенно то, о чём всё время говорил специалист по вооружению Лейтенант-Коммандер Колмс своим жутким тихим голосом. Колмс специально расспросил её о технологиях и защите гетов, и она рассказала ему всё, что могла, посоветовав обратиться за дополнительной информацией к Мигрирующему флоту и Хан'Геррел вас Нима. Большую часть первой недели она провела в одиночестве. Джокер был занят обучением пилотов фрегатов, Лиара и Шепард погрузились в собственные тренировки, и даже морские пехотинцы Казани были заняты. Поскольку на кораблях не велось никакой реальной работы, пока инженеры спорили и строили планы, она решила продуктивно проводить время, изучая характеристики кораблей и общаясь с боевыми инженерами-морпехами, которые проходили подготовку на Пиннакл. Она чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что отвечала за инженерную часть своей работы, и решила посмотреть, как это делают люди. Проведя некоторое время с инженерами с Пиннакл, она выяснила, что боевые инженеры – это скорее солдаты, чем техники, и большинство человеческих программ информационной войны направлены на применение в бою. Она взяла на вооружение некоторые из них, предложив взамен несколько кварианских программ инфо-войны. Как и морские пехотинцы на Нормандии, они без конца восхищались её электроплазменным дробовиком Ригар, и она заработала довольно много денег, изготовив для нескольких морских пехотинцев простые электроплазменные коллекторы для их пистолетов или винтовок. Когда работа на кораблях наконец началась, Тали старалась помогать, чем могла. Именно тогда она впервые по-настоящему осознала разницу между человеческими и кварианскими методами. Кварианская технологическая база представляла собой смесь их собственных технологий с саларианскими и турианскими наработками, собранными воедино. Даже для того, чтобы она работала в тандеме с другими системами, требовалась дополнительная работа, и почти всё программное обеспечение было написано с нуля. Инженеры на кварианских кораблях балансировали между нехваткой ресурсов, старым кодом и необходимостью поддерживать работу ряда систем, которые вот-вот должны были выйти из строя. Они старались сделать так, чтобы всё работало и даже начинающие инженеры могли устранять возникающие проблемы, поскольку ресурсы были очень ограничены. С другой стороны, люди почти полностью использовали технологии азари, дополняя их всем, что им удавалось адаптировать и интегрировать. Таким образом, когда начался ремонт и Тали стала работать вместе с инженерами и механиками, ей пришлось разбираться в тонкостях азарийских технологий, адаптированных людьми. Это было сложнее тем, что люди использовали не только технологии азари, но и не до конца их понимали. Люди полагались на готовые технологии, и многие из их "ремонтов" сводились к замене повреждённых деталей на новые и выбрасыванию старых. Они умело адаптировали части азарийского оборудования к своим технологиям, и Тали узнала, что многие человеческие компании на самом деле создавали свои технологии на основе ключевых элементов азарийской оптроники или других вещей, которые люди не могли производить самостоятельно. Человеческий подход к таким вещам её очень разочаровывал. Она уже видела это раньше, во время обкатки: глупое и расточительное чрезмерное увлечение резервными системами, отношение "не чини то, что не сломано." Но видеть, как инженеры с радостью устанавливают системы, о работе которых они понятия не имеют, казалось ей неправильным. Она пыталась указать на неэффективность их методов или на проблемы с установкой, которые могли привести к поломкам в будущем, но в ответ слышала, что "всё нужно делать определённым образом, потому что так нас учили азари". Вместо того чтобы разбираться в сути и учиться, люди были готовы просто собрать что-то работающее и на этом успокоиться. Что ещё хуже, с её точки зрения, этот метод сопровождался раздражающими бош'тетами из БюрКор, потому что было дешевле просто купить технику у азари в виде наборов, чем тратить время и силы на создание систем с нуля. Ситуация накалилась до предела, когда дело дошло до переоборудования одного из фрегатов в разведывательный корабль с использованием сенсорного комплекса на азарийской основе, к которому буквально не было никаких инструкций. Для этого потребовалась помощь инженерной группы азари с Пиннакл, которых Тали быстро возненавидела. Помимо того, что из-за них она чувствовала себя неуклюжей и некрасивой, азари относились к ней снисходительно и уделяли больше внимания людям, чем обучению её чему-либо. Вместо того чтобы отвечать на вопросы, они просто собрали детали и ушли, оставив Тали и её команду следить за тем, чтобы все соединения были установлены, отверстия в корпусе, которые они проделали для установки техники, были заделаны и так далее. Когда она спросила нескольких инженеров-азари о расходе энергии и других трудностях, с которыми она столкнулась при интеграции систем, то обнаружила, что они не хотят, чтобы она изучала их технологии. Те немногие объяснения, которые они дали, были настолько простыми, что она могла бы разобраться сама, а когда они думали, что она их не слышит, то и вовсе язвительно отзывались о ней. В ответ Тали нашла несколько мест, где азари не выполнили свою работу должным образом, и указала на это старшему смены кораблестроителей, но тот лишь отмахнулся. Он сказал ей, что человеческие методы работают уже много лет и что, если изменить подход азари, они могут обидеться, а этого нельзя допустить, учитывая, что люди так сильно зависят от них в некоторых областях. О-ИННС-О Тали поймала себя на мысли о том, что надеется, что азари споткнутся о свою огромную грудь, и перестала пытаться разобраться в досадных и непонятных технологиях азари. В какой-то момент на второй неделе она поймала Лиару, и они вдвоём сидели на камбузе Казани и пили воду. Лиара отдыхала после тренировки со Сьюзен, а Тали устала от точечной сварки и ползания по корпусам кораблей в течение всего дня. Раздражённая и измотанная, она немного рассказала Лиаре о сложившейся ситуации, особенно о бош'тетах инженерах азари. Лиара выглядела уставшей, но вежливо слушала, и её слова были, как обычно, мягкими. – Инженеры кланов азари известны своим высокомерием в общении с инопланетянами. Боюсь, я мало чем смогу тебя научить в плане наших технологий, поскольку я не инженер, хотя с радостью поделюсь с тобой всем, что знаю. Тали фыркнула и отпила воды. – Почему они не могут быть такими, как ты? Лиара рассмеялась в ответ. – Я часто задавалась тем же вопросом, Тали. Могу лишь сказать, что азарийский народ ценит таинственность, которую мы создаем для других. Мой народ склонен создавать вещи, которые сложно воспроизвести, из-за опасений, что саларианцы смогут воссоздать некоторые из наших самых ценных изобретений. Тали кивнула и скрестила руки на груди. – Я могу это понять. Но они такие грубые! А люди просто позволяют им делать всё, что им вздумается, даже не задаваясь вопросами. Я целый день занималась сваркой и ремонтом корпуса одного из фрегатов, на котором они устанавливали новые датчики, а азари даже не удосужились проверить, надёжно ли защищены все соединения от электромагнитных импульсов! Лиара успокаивающе улыбнулась ей. – Мой народ склонен к чрезмерной специализации. Вероятно, они привыкли к тому, что кто-то другой следит за их работой и делает то, что ты сделала сегодня, – исправляет то, что они упустили. Люди... Шепард кое-что рассказала мне об этой ситуации. Человечество сильно зависит от азари, и они не решаются критиковать наши методы и практики. Может быть, они просто пытаются не обидеть нас. Тали фыркнула. – Или, скорее всего, слишком заняты разглядыванием их грудей. Лиара снова рассмеялась. – Я заметила, что люди зациклены на некоторых чертах азари, но и мой народ склонен их подчёркивать. Боюсь, что самым важным изобретением, которое азари переняли у людей, была концепция искусственного увеличения груди. Она сделала паузу. – Ну, и шоколад. Тали моргнула, а затем покачала головой. – Как бы мне хотелось, чтобы ты меня не дразнила. О-ИННС-О Помимо наблюдения за ремонтом и изучения систем корабля, Тали проводила много времени за различными проектами и и другим времяпрепровождением. Она работала со своим заместителем с Казани, изучая все тонкости инженерных заявок. Вместе с Шепард она корректировала некоторые элементы её брони Спектр с учётом замечаний Адмирала Ахерна. По приказу Шепард она провела некоторое время с Доктором Седаньей, уточняя требования к надлежащей чистой комнате в кварианском стиле, и в итоге переоборудовала для этой цели одну из спасательных капсул на нижней палубе. Тем не менее, когда Ахерн не гонял её по палубе и не заставлял помогать с переоборудованием, у неё оставалось много свободного времени. Джокер всё ещё был занят обучением пилотов фрегатов, поэтому она решила воспользоваться моментом и пообщаться с отцом и тётей Шалой'Раан. Её разговор с отцом был довольно поверхностным – он был рад услышать, что она тренируется с Ахерном, чтобы повысить свою выживаемость, и в его голосе слышалась самодовольная гордость, когда она пожаловалась на методы человеческой инженерии. – Типично. Когда они в конце концов потеряют корабли из-за такой халатности, они, без сомнения, будут жаловаться, что это саботаж, а не лень. Она ухмыльнулась, но покачала головой. – Я просто не понимаю, почему они так себя ведут, отец. Они явно очень умны, и я не вижу, чтобы их наземные солдаты проявляли такое же почтение к азари. Он вздохнул и криво улыбнулся под маской, прищурив глаза. – Тали, люди ещё совсем недавно появились на галактической арене. Они не прирождённые инженеры или разработчики систем, а скорее импровизаторы. Меня не удивляет, что в своём безрассудном стремлении доказать, что они ничем не хуже других рас, они используют то, чего не понимают, и меня не шокирует, что азари воспользовались их поспешностью против них. Тали склонила голову набок. – Против них? Раэль, сидя в своих покоях, сложил пальцы вместе и слегка прищурил светящиеся глаза. – Отчасти это связано с политикой, с которой ты ещё не сталкивалась на высоком уровне. Короче говоря, азари стали ведущей цивилизацией в галактике не только благодаря своей красоте. У них очень продвинутые технологии – некоторые из них не поддаются пониманию даже саларианцев и кварианцев. Но их главный способ сохранять контроль – использовать слабости других рас против них самих. Он кашлянул, и в его жёстком голосе послышались кислые нотки. – Азари всегда умели извлекать выгоду. Они делают так, чтобы люди полагались на них в вопросах технологического прогресса и инвестиций, и при этом получают от них благодарность. Они бесплатно предоставляют людям свои технологии, что не только не позволяет им покупать саларианские или кварианские системы, но и даёт им возможность бесплатно пользоваться любыми улучшениями, которые придумывают люди. Тали нахмурилась. – Люди не так глупы, отец, – они должны понимать, что происходит. Он кивнул. – Они не глупы, но, вероятно, всё ещё очень напуганы. Турианцы были в шаге от полного завоевания, когда их спасли азари, и, полагаю, дело ещё и в том, что азари так сильно на них похожи. Вероятно, они подсознательно доверяют им больше, чем другим инопланетянам. Кроме того, иногда нужно отказаться от одного преимущества, чтобы получить более весомое. Люди могут быть в чём-то уязвимы, но азари – грозные союзники, и они, вероятно, остановили батарианцев и турианцев от дальнейшей агрессии. Как обычно, он продолжал призывать её быть осторожной и снова предложил вернуться домой, вместо того чтобы рисковать жизнью с Шепард, но, по крайней мере, они закончили разговор на вежливой ноте. Разговор Тали с Шалой'Раан был более оптимистичным. Её тётя была в восторге от перемен, которые уже происходили во Флотилии, поскольку кварианское общество впервые за столетия сосредоточилось на том, чтобы воссоединиться с обществом Цитадели. Она рассказала Тали о событиях и новинках, а также о том, как кварианцы постепенно привыкали к мысли о том, что они больше не странствующие бродяги. – Мы уже исследовали два мира, которые турианцы считают слишком холодными и сухими, но которые идеально подошли бы нашему народу. А волусы начали обращаться за помощью к Инженерному хорусу, чтобы тот помог им построить их первый дредноут, а взамен они предоставят нам право на стыковку и добычу полезных ископаемых. Впервые за столетия у нас появилась надежда, Тали. Тали улыбнулась. – Я так рада это слышать. Джефф всегда говорит мне, что кварианцы справятся, но я рада, что это происходит на самом деле. Шаала прищурилась. – Ты постоянно упоминаешь этого Джеффа, даже чаще, чем Шепард. Кто он такой? Тали немного запнулась. – Просто друг... я... он очень помог мне в поисках Сарена. В том, чтобы вписаться в общество людей. Он лучший пилот из всех, кого я когда-либо видела или о ком слышала. Шаала рассмеялась. – О, Празза'Мал с этим не согласится. Он громко хвастался, что ему удалось уничтожить пару пиратов с помощью маневра пращи, который позволил ему направить их ракеты в них же. Тали фыркнула и рассказала о некоторых невероятных трюках Джокера, в том числе о безумных трюках, которые он выполнял на Феросе. Шаала тихо присвистнула. – Он производит сильное впечатление, Тали. Хотя по твоему голосу и позе можно предположить, что он тебе больше чем друг. Тали долго молчала, прежде чем заговорить тихим голосом. – Я не знаю наверняка. Точнее, знаю, просто не уверена, готова ли я признаться в этом себе или ему. Я... я знаю, что слишком многие мужчины на кораблях Флота видят во мне лишь дочь адмирала. Каждый раз, когда кто-то проявлял интерес, это было потому, что они хотели использовать меня, чтобы подобраться к моему отцу. Большинство из них даже не пытались это скрыть, как будто я должна быть польщена тем, что какой-то Нара или Корис сочли меня хорошей племенной кобылой. Шаала вздохнула. – Я не могу сказать, что это неправда, но связываться с инопланетянами опасно, Тали. Турианцы – это одно. Они, как и мы, декстро, и благодаря своим пластинам могут постоять под стерилизационной лампой перед любым интимным контактом. Люди – нет... и то, что некоторые мужчины из Флотилии ведут себя как идиоты, не повод считать, что кто-то, кто тобой интересуется, не видит, какая ты красивая. Тали покачала головой. – Он... Кила. Она сглотнула, пытаясь объяснить, какие чувства её переполняют. Она была разочарована из-за него, из-за его состояния, из-за того, как с ним обращались. Она злилась и бесилась из-за того, что его собственный народ игнорировал его истинные чувства. Он всегда был мягок и нежен с ней, шутил и подбадривал её, когда ей было плохо. В его голосе звучала настоящая злость, когда он ругал торговцев, которые относились к ней как к мусору на Цитадели. Она почти разозлилась из-за того, что Шаала не понимала, почему он так важен для неё. Когда она рассказала ей о разговоре, который им пришлось вести в каюте Шепард, – о его болезненном заявлении, что он не ждёт от неё, что она пожертвует ради него своим домом или шансом создать семью, и о его грустном взгляде, когда она не знала, что ответить, – Шаала перебила её. – Тали. Успокойся. – Кварианка провела руками по краям своего рейк-плаща, поправляя его в знак того, что она взволнована. – На ум приходит старая поговорка. Любовь знает только, чего она хочет, но не знает, как этого добиться. Я не могу запретить тебе стремиться к счастью, но и не хочу, чтобы тебе было больно. Она отвела взгляд. – Твой отец никогда тебе не рассказывал, но во время паломничества на Цитадель у него завязались романтические отношения с турианкой. Он был очень привязан к ней. Он был близок к тому, чтобы не вернуться во Флотилию, и сделал это только после того, как она трагически погибла, спасая ему жизнь. Он был очень подавлен, когда вернулся, и только твоя мать – благодаря долгой и упорной преданности – смогла вывести его из этой депрессии. Тали широко раскрыла глаза. Её отец спал с турианкой? – К-как долго... Шаала пожала плечами. – Два года. Санас Совириан была невероятной турианкой. Её смерть стала трагедией и одной из причин, почему твой отец сегодня такой холодный и озлобленный. Я не хочу, чтобы ты совершила ту же ошибку, влюбившись в инопланетянина и разрываясь между долгом и любовью. Она вздрогнула. – Я бы также не стала говорить об этом твоему отцу... Тали вздохнула. – Он, наверное, уже что-то подозревает. Он много времени проводил с Джеффом, когда мне было... больно. Он знает, что Джефф видел меня без костюма. Шаала кивнула. – И как он отреагировал на твою внешность? Лишь немногие люди видели, и некоторые из них восприняли это плохо. Тали сглотнула. – Он сказал, что я самая красивая из всех, кого он когда-либо видел. Шаала вздохнула, а потом рассмеялась. – Думаю, я пришлю тебе несколько пакетиков чая тучарел. Тебе нужно хорошенько подумать, а чай всегда помогает. Мой совет такой же, как и всегда, Тали. Не иди по стопам своего отца. Делай то, что делает тебя счастливой. Верь в себя. Никогда не доверяй тому, что может думать само за себя, если ты не видишь, где у него мозг. Тали расхохоталась. О-ИННС-О Устав от безуспешных попыток найти Джокера, она потратила несколько часов на его поиски и в итоге обнаружила его в центре подготовки пилотов истребителей вместе с Ахерном в окружении самих пилотов. Джокер ненадолго прервался, чтобы поздороваться с ней и спросить, как прошёл её день. Она проигнорировала этот вопрос и вместо этого спросила, чем он занимается. – Имею всех на этой станции. – Он засмеялся, и Ахерн заорал, чтобы он возвращался в симулятор. Во время техобслуживания она не общалась ни с одним из других пилотов на станции, потому что они редко с ней пересекались. Кроме того, все они казались ей высокомерными и заносчивыми, постоянно хвастались тем, что одолели бы "мальчика с фрегата" в любом настоящем бою, когда упоминалось его имя. Джокер, очевидно, воспринял это как вызов и после того, как каждый день заканчивал обучать пилотов фрегатов, приходил сюда, чтобы показать Ахерну лучшее, на что он способен. Когда Джокер без особых усилий справился с лучшим, из того, что продемонстрировали ему пилоты Ахерна на тренажёрах, Ахерн сначала заинтересовался, потом разозлился и, наконец, пришёл в ярость. Она смеялась до упаду, наблюдая за тем, как Ахерн ругает своих пилотов за проигрыш, особенно когда он всё больше и больше матерился, распаляясь всё сильнее. – Он ОДИН, чёрт возьми! Вас тут одиннадцать, паралитики уёбищные, а вы не можете справиться с одним, блядь, мужиком? Я в душе не ебу, кто вас, жеманных имбецилов, тренировал, и когда я это выясню, им лучше будет ответить, почему вас всех только что поимели одинадцать на одного! После особенно жестокого избиения один из пилотов решил просмотреть послужной список Джокера. Увидев его рейтинг – 15-й класс, наивысший в системах АС – несколько пилотов намекнули, что они не обучены так, как Джокер. Ахерн швырнул свою форменную кепку в другой конец тренировочного зала и взорвался ругательствами. – Он служит уже девять чёртовых лет, и восемь из них он пилотировал военные корабли! Вы пилотируете истребители уже пятнадцать лет! Вы хотите, чтобы я поверил, что у него больше ебучего опыта? Соберитесь, блядь и остановите его, или я заставлю вас вылизать весь этот сраный ангар своим проклятым языком! Ещё одна симуляция закончилась катастрофой, и один особенно недовольный пилот пожаловался, что Джокер, должно быть, каким-то образом взломал систему. Саларианский техник смеялся как идиот над этой идеей, а Ахерн стоял над пилотом и сверлил его взглядом. – Система написана на блядском турианском и саларианском кодах! Если только он не ебучий эрудит и не умеет программировать так же хорошо, как выбивать дерьмо из вас, клоунов, то у него столько же шансов взломать систему, сколько у вас – снова получить блядское повышение под моим командованием. Это наитупейшая хуета, которую я слышал за всю проклятую неделю. Ты настолько ебанько, что если упадёшь в бочку с сиськами, то вылезешь оттуда, посасывая большой палец! Пшел вон с глаз моих! Тали приглушила звук в динамиках своего костюма, чтобы Ахерн не услышал её хохота. Пара пилотов заявили, что симуляция была "несправедливой". Ахерн буквально побагровел. – Несправедливой? Что, блядь, несправедливо, так это то, что часть моих проклятых, с трудом заработанных кредитов налогами идёт на ваши зарплаты, а вы, отбросы, даже не можете помешать одному ебучему мужику иметь вас девятерых, как кроган проклятый питомник. А ну пиздуйте обратно в симулятор и убейте этого наглого маленького ублюдка, или я засуну ноги вам обоим в жопы и буду таскать вас на себе, как пару аутичных шлёпанцев! У Тали от смеха начались проблемы с дыханием, особенно когда Ахерн, полный решимости найти что-то, с чем Джокер не смог бы справиться, загрузил старую симуляцию вторжения турианцев на Сол во время Войны Первого Контакта. Джокер в конце концов погиб, но не раньше, чем сбил пятнадцать турианских истребителей, уничтожил мостик крейсера и даже положил две торпеды в турианский командный дредноут, чего не удалось сделать всей Гвардии Сола в реальной жизни. Ахерн потерял дар речи как минимум на целую минуту, пока Джокер самодовольно улыбался ему, то открывая, то закрывая, то снова открывая рот. Наконец он ткнул пальцем в Джеффа и прорычал: – Ты хороший пилот. Я не могу найти никого, кто мог бы превзойти тебя в кресле пилота, но я могу, завалить тебя, подставив подножку. Не будь таким самоуверенным, чёрт подери. О-ИННС-О Она тренировалась с адмиралом всякий раз, когда у неё было свободное время после завершения работ по переоборудованию. В основном они отрабатывали навыки выживания в бою, тактику информационной войны и комбинировали различные тактические подходы. Это было тяжело, и он не баловал её, часто выходил из себя, когда она не оправдывала его ожиданий, и заставлял повторять одно и то же снова и снова. Учитывая их первую встречу, она ожидала чего-то подобного. Когда она впервые пришла на тренировку, он приказал ей явиться к нему в кабинет с оружием. Судя по тому, что она слышала от Шепард, Лиары, Коула и некоторых морских пехотинцев Казани, Ахерн, скорее всего, собирался накричать на неё, поэтому она выпрямилась и решила, что не позволит какому-то бош'тету с блестящими погонами командовать собой. Она вошла и уверенно направилась к Адмиралу, сидевшему за столом. Он просматривал что-то в блокноте и кивнул ей, указывая на стул перед столом. – Присаживайтесь, мисс Зора. Я изучаю информацию о вас, и у меня есть к вам несколько вопросов, но сначала я должен кое-что сказать. Он постучал по планшету. – Я рад видеть, что вы, как и я, любите усердно работать. Вы работаете усерднее, чем кто-либо другой в вашей инженерной команде. Вы не терпите расточительства и гордитесь своими достижениями. Все ваши отчёты положительные с точки зрения вашей зрелости и нежелания мириться с посредственностью или небрежной работой. Это хорошо. Он откинулся на спинку стула. – Хотя вы, безусловно, пережили испытание, которое превратило бы большинство людей в кровавое месиво, это не значит, что вы не совершали ошибок. Вы слишком агрессивны в бою с гетами и слишком полагаетесь на то, что другие будут принимать на себя урон в перестрелке. В этом плане вы не так уж хороши. Он постучал по планшету. – Для офицера вооруженных сил Альянса Систем ваши навыки откровенно отстой. Для гражданского подростка, оказавшегося в ситуации, которая любого другого превратила бы в плачущего калеку, вы чертовски круты. Я говорю это не для того, чтобы похвалить или оскорбить вас, а просто чтобы констатировать факт. Она кивнула. Своим поведением он очень напоминал ей отца, и он продолжил. – К сожалению, у меня мало времени, так как я в основном занимаюсь работой с Шепард и Т'Сони. С этой женщиной нужно много работать, да и ЛТК Т'Сони не намного лучше. Величина пиздеца в их подготовке гораздо более непростительна, чем ваша, ведь Шепард должна быть солдатом спецназа, а азари живёт дольше меня. Он пожал плечами. – Раз уж вы занимаетесь переоборудованием и расширяете свои инженерные знания, я знаю, что вы не из тех, кто сидит сложа руки. Шепард, ваш Комиссар, и несколько офицеров-инженеров отметили, что ты очень трудолюбивый и внимательный к деталям человек. Это достойно похвалы. Он поднял палец. – Однако вы не обученный солдат и не проявляете должного усердия в подготовке. Вы, и не поймите меня неправильно, хрупкая. В буквальном смысле – стеклянная пушка. Как бы сильно вы не били, вы не выдержите удара. Вы уже потеряли чёртову ногу и, согласно записям, перенесли три серьёзных ранения, в то время как большинство ваших людей умирают после первого. До сих пор вам невероятно везло, но удача – худшее, на что можно рассчитывать, когда гремят выстрелы. – Учитывая, что вы, как Шеф-Инженер, не должны слоняться по какой-то враждебной планете, спотыкаясь в какой-то проклятой дыре, полной гетов, и получая лишние дырки в теле, я надеюсь, что ваша сосредоточенность на том, чтобы быть хорошим инженером, а не на боевой подготовке, не обернётся против вас. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы дать вам несколько советов и повысить вашу выживаемость. Но помните, что вы не боец на передовой и что идти в лобовую атаку на обученных солдат спецназа, таких как Сарен, – глупо. Оставьте героизм тем, кто зарабатывает на жизнь тем, что в них стреляют. Единственное, что вы докажете, если в вас выстрелят, – это то, что вы слишком глупы, чтобы пригнуться. Вы столкнулись с трудностями, с которыми не должен был сталкиваться ни один гражданский подросток, и удача не будет сопутствовать вам вечно. Она расправила плечи. – Мой отец говорил мне то же самое, когда я тренировалась с Десантниками Мигрирующего Флота. Он говорил мне, что мне не нужно... доказывать, что я какая-то героиня, рискуя жизнью. Она вздохнула. – Но я не хочу просто стоять и ничего не делать. Я с радостью выучу всё, чему вы можете меня научить. Я не просто беспомощный ребёнок, Адмирал. Он вздохнул. – Нет, вы не такая. У вас достаточно навыков, чтобы вас жестоко убили, а не просто мгновенно с вами расправились. Я и раньше работал с кварианскими десантниками, вашему народу на протяжении многих лет приходилось сталкиваться с кучей дерьма, и я уверен, что из-за этого многие из вас стали озлобленными. Вам кажется, что вы должны что-то доказать. Но слова, которые сказал вам ваш отец, были абсолютно правильными. Вы пережили Сарена. Это в значительной степени доказывает любому, у кого есть хоть капля мозгов, что вы не просто "беспомощный ребёнок", но есть большая разница между тем, чтобы выжить один раз, и тем, чтобы быть готовым к бою такого уровня на постоянной основе. Она покачала головой. – Я понимаю, о чём вы говорите, и знаю, что мне нужно совершенствовать свои навыки. Я готова усердно работать, чтобы добиться этого. Я не могу нарушить клятву, данную Альянсу, только потому, что мне грозит опасность. И я устала от того, что отец пытается запереть меня в безопасном месте. Я выбрала эту работу – приняла предложение Сары, – потому что мне нужно кое-что доказать самой себе. Чтобы, когда я почувствую, что готова, и вернусь к своему народу, я была взрослой. Она снова вздохнула. – И чтобы показать отцу, что я сама могу позаботиться о себе сама. Ахерн вздрогнул от её слов и отвел взгляд. Тали нахмурилась. Его поза изменилась: из скучающей она стала... напряжённой. Как будто что-то из того, что она сказала, причинило ему боль. Она немного поёрзала на стуле, пока длилось молчание. – Адмирал Ахерн? Он долго молчал, а потом пристально посмотрел на неё. В его взгляде читались боль, утрата и что-то ещё более мрачное. – Мисс Зора. Вы правда в это верите? Что вы можете позаботиться о себе? Он с трудом выдохнул. – Я похоронил много хороших солдат, которые так думали. Друзей. Людей, которые были мне небезразличны. Однажды я расскажу вам об этом. А пока я хочу, чтобы вы усвоили: вы НЕ МОЖЕТЕ сами позаботиться о себе. Вы полны глупых, невежественных идей о том, как проявить себя. Как вы думаете, что сделают ваш отец или ваша семья, если ты "проявите себя", умерев? Как думаете, они будут рады, что вы погибли как чёртов герой? Или будут убиты горем из-за вашей смерти? Она съёжилась под его пристальным взглядом. Тётушка Раан будет в отчаянии. Её отец... Не успела она договорить, как Ахерн снова выдохнул и стиснул зубы. – Я втопчу вас в землю, мисс Зора. Я буду избивать вас до тех пор, пока вы не проклянете тот день, когда взяли в руки оружие, а потом буду избивать вас дальше. Он встал. – Поскольку у меня не так много времени, я сосредоточусь на том, чтобы вы перестали относиться к укрытиям так, будто они вот-вот вас укусят, и научились не останавливать биотические ударные волны вашей ногой. Он сдержал своё слово и был абсолютно безжалостен. Он уделял больше внимания не физической подготовке Тали, а её равновесию и координации. Он сказал ей, что физическая сила ей не поможет, а вот скорость и ловкость пригодятся. Она ещё не привыкла к своей кибернетической ноге, и первые занятия были посвящены этому. Он заставлял её прятаться и выглядывать из укрытий на полосе препятствий, ругался, когда она двигалась недостаточно быстро, и заставлял начинать сначала, пока она не взмокла от пота и у неё не задрожали руки и ноги. Он научил её методу морпехов передвижения ползком, извиваясь на земле, чтобы стать менее заметной, и всё это время объяснял ей, как важно оставаться вне поля зрения. – Вы живёте и умираете в этом проклятом костюме. Чем меньше в нём пробоин, тем меньше вероятность, что вы умрёте от грёбаных вирусов, вызывающих рак. Или вы можете продолжать лишаться конечностей, пока не превратитесь в кварианскую версию Щитолома, я полагаю. Ахерн снял с неё пластины брони и отправил их на доработку, чтобы усилить их проекционными полями омни-брони, подкреплёнными дюймовым слоем баллистической набивки. Когда пластины были установлены обратно, он предложил ей облегчить вес за счёт встроенных в броню подъёмных полей с эзо-поддержкой, как в фиксаторах Джеффа. Пока она готовила броню, он заставлял её бесконечно тренироваться в стрельбе из дробовика. Он соглашался со многим из того, чему её учил Рекс, и заставлял её повторять упражнения снова и снова, пока у неё так сильно не начинали болеть руки, что она плакала, но он только заставлял её усерднее тренироваться. – Врагу будет насрать, устали вы, болит у вас что-то или вы ранены. Боль даёт вам понять, что вы ещё не истекли кровью. Сделайте это, чёрт подери, ещё раз, на этот раз правильно, или я продержу вас здесь всю ебучую ночь, а ремонт может катиться ко всем чертям. Он отвёл её в оружейную и заставил пострелять из нескольких пистолетов-пулемётов, в конце концов вооружив её модифицированной версией азариского Темпест с кинетическим рельсовым механизмом вместо плазменного излучателя. Пистолет-пулемёт стрелял очень быстро, с небольшой отдачей, и Ахерн доработал его, установив на ствол импульсное резонансное кольцо, чтобы пули наносили больше урона биотическим барьерам. Он чувствовал, что с этим оружием и её собственным Ригаром она сможет справиться с любыми угрозами на среднем и близком расстоянии – если будет достаточно хороша. Это привело к тренировкам с использованием пистолетов-пулемётов, в основном против орд симулированных врагов в ВИ-управляемой голографической боевой среде. – Подавление, уклонение, введение в заблуждение! Если они не могут, чёрт возьми, прижать вас к земле, они не смогут вас остановить. Когда вы перестаёте двигаться, вы начинаете умирать. Только когда он убедился, что она умеет уклоняться и подавлять противника, он объединил эти навыки с её умением обращаться с дробовиком и перешёл к самой сложной части боя: сближению. В идеале она должна была использовать свои способности к информационной войне и огонь из пистолета-пулемёта, чтобы прикрыть своё продвижение, а затем заманить врагов в зону обстрела и разрядить свой Ригар. – Из вашего дробовика можно подстрелить кого угодно, от разъярённого крогана до гета, но это оружие не для того, чтобы бегать и палить из него. Привлеките их внимание к СЕБЕ, заставьте их раскрыться и постарайтесь покалечить. Он стреляет широким конусом, так что используйте это как веер, сбивайте их с ног и следите, чтобы они не подобрались слишком близко. Когда он начал обучать её боевым инженерным навыкам и методам информационной войны, он так же критически отнёсся к её имеющимся навыкам. Он, как она выяснила, был не большим поклонником дронов. – Дроны – замечательные маленькие хреновины, пока какой-нибудь мудак с более продвинутым маршрутизатором в своём омни не взломает их и не убьёт вас с помощью вашей же техники. То, что вы, чёрт возьми, используете их против гетов, настолько тупо, что я удивляюсь, как свет вокруг вас не искривляется. Они же взламывают системы лучше, чем кто-либо другой! Он заставил её модифицировать дроны, чтобы они в основном использовались для разведки и отвлечения внимания, а не для ведения прямого боя. – Кварианские десантники используют дронов как мультипликатор силы в крупных боях. Но вам нужно быть начеку, чтобы никто не подобрался близко, и иметь время для других боевых инженерных приёмов, а не для того, чтобы какая-то блестящая цель выпускала ракеты и говорила: "Пожалуйста, направьте ракету в мою сторону“. Вместо этого он дал ей несколько программ для создания того, что морские пехотинцы называют "подарками для вечеринки". Это были простые плазменные гранаты со сжатием, заключённые в тонкое магнитное поле, которое при ударе о цель вызывало выброс плазмы и электрический разряд. Другая программа, которую он ей дал, позволяла им подниматься по дуге и наводиться на цель, а третья – комбинировать их с техническими минами для создания "липких" ловушек. Другие "трюки" включали в себя инсценированные взломы оружия, которые вместо того, чтобы полностью вывести его из строя, вносили колебания в работу ускорителя, делая стрельбу из этого оружия крайне неточной. Он также добавил улучшенные плазменные метатели, каскадные и отскакивающие "омнишоковые" облака, а также неприятный хакерский скрипт, который выводил из строя встроенные системы жизнеобеспечения некоторых видов брони. Он также сосредоточился на усилении её защиты, особенно от обстрела. Вместе с омни-броней он установил ей более крупный и мощный омни-щит с увеличенным источником питания, который она разместила в пространстве между своей кибернетической ногой и телом. Щит был достаточно большим, чтобы блокировать почти весь обстрел, а сбоку в нём был слот для ведения огня из пистолета-пулемёта. В сочетании с подачей электрических разрядов на щит для ближнего боя это удвоило её способность выдерживать обстрел. На третьей и четвёртой неделях он снова сосредоточился на манёврах и прикрытии, но на этот раз под шквальным огнём и в сочетании с методами информационной войны. Он попросил её добавить дронам новые функции, в том числе подавление на близком расстоянии и преследование в дополнение к разведывательным функциям, а также заменить микроракеты на плазменный проектор и широкоугольное дуговое электрошоковое поле, которое также выводило из строя попавших в него гетов. Он решил, что её турель и так хороша, но всё же попросил заменить редко используемые функции радиоэлектронной борьбы на генератор статического жёсткого щита, чтобы добавить третий уровень возможной защиты. – Ваша цель – не просто стать трудной мишенью, а такой мишенью, которая доставит слишком много проблем, чтобы тратить время на её взлом. Это позволит вам заниматься хакерством или информационной войной, не опасаясь, что какой-нибудь ублюдок размозжит вам голову. Лёгкие пули будут отскакивать, а более тяжёлые, по крайней мере, будут отклоняться достаточно долго, чтобы вы успели сменить позицию, спрятаться и расставить ловушки. Используйте их, чтобы контролировать передвижение противника! Не дайте обойти себя с фланга. К пятой неделе она почувствовала, что стала намного лучше. Вместо того чтобы бросаться вперёд и использовать дронов для стрельбы, пока она обходит противника с фланга, она теперь могла затаиться в надёжном укрытии и волна за волной атаковать противника с помощью инфо-войны, многофункциональных дронов и различных гранат, чтобы измотать его, прежде чем нанести решающий удар. Казалось, он был доволен её успехами, но когда она вернулась с последней тренировки, на его лице было странное, несчастное выражение. Она прикусила губу и подошла к нему, убрав дробовик. Он посмотрел на неё и слабо улыбнулся с горечью в голосе. – Оглядываясь на то, чему вы научились, мисс Зора... вы всё ещё считаете, что могли бы позаботиться о себе до того, как мы начали это? Она опустила голову. – Нет. Я... Я была убеждена, что должна... Я не знаю. Она заломила руки. – Всю свою жизнь я была у всех на виду, от меня ждали, что я буду так же хороша, как мой отец, но я никогда не чувствовала себя такой! Он даже не хотел, чтобы я отправлялась в паломничество, чтобы проявить себя, но я отправилась, а если бы нет, что могло бы случиться? Она сердито посмотрела на него, и он кивнул. – И правда. Он вздохнул. – Юная леди, я думаю, в жизни каждого человека наступает момент, когда он хочет проявить себя. Показать, что он готов, что он заслуживает уважения. Но это также самый опасный период в жизни молодого человека, потому что обычно он не готов, и лишь немногие получают шанс убедиться, что они действительно готовы к жизни в этой холодной старой галактике. Он вздохнул и отвёл взгляд. – Вы сказали мне, что хотите доказать отцу, что вы уже не маленькая девочка. Что вы можете сами о себе позаботиться. Эти слова задели меня, потому что я уже слышал их раньше. Он коснулся своего омни, и в воздухе появилась тактильная рамка с изображением. На ней появилось лицо молодой женщины с тёмно-рыжими волосами, добрыми глазами и смеющейся улыбкой. Её черты были более мягкими, чем у Ахерна. – Моя дочь Аманда. Мой единственный ребёнок. Ей было девятнадцать, когда она поступила на службу в Корпус Морской Пехоты, полная сил и желания защищать человечество. Я постоянно беспокоился о ней, особенно когда она отказалась работать на меня в безопасном месте здесь, на Пиннакл, и вместо этого стала служить в подразделении пограничной охраны в колонии на Траверсе. Мы часто спорили, в основном из-за того, что она постоянно получала ранения при исполнении служебных обязанностей, пытаясь доказать, что она такая же крутая, как и её отец. – Она сказала мне, чтобы я не беспокоился. Она могла позаботиться о себе. И вместо того, чтобы сказать ей, какая она глупая, я просто сказал, что горжусь ею и знаю, что она справится. Он закрыл глаза. – Батарианские пираты напали на колонию, в которой она находилась. Ублюдков было по меньшей мере три корабля. Гражданских согнали в убежища, а отряд обороны окопался и стал ждать подкрепления от ООР и Третьего Флота. КО был бесхребетным трусливым уёбком, который вместо того, чтобы организованно отступить, запаниковал. ЗамКО была хорошим солдатом, но не очень уверенной в себе, и из-за её неопытности наш фланг оказался открыт. Он вздохнул. – Если бы фланг был прорван, пираты захватили бы последнюю башню ПОИСК и вторглись в убежища. Теперь его голос звучал ровно и холодно, и Тали едва не вздрогнула, когда он открыл глаза и его взгляд стал мёртвым. – Вместо того чтобы отступить, Аманда и её лучшие друзья повели свой отряд в атаку, чтобы остановить наступление батарианцев. Им это удалось: они сдерживали этих четырёхглазых ублюдков достаточно долго, чтобы подоспели морские пехотинцы и закрыли брешь, а затем и подоспели силы поддержки и окончательно их отбросили. – Но во время атаки она погибла. Вместо того чтобы оставаться в укрытии и смотреть, как гибнут её друзья, она пошла в бой. Она убила шестерых ублюдков и вытащила двоих своих друзей из-под обстрела, но не проверила шестого. Она забыла, чему я её учил, и пыталась стать чёртовым героем. В неё выстрелил снайпер. Дважды. Первый выстрел не убил её, но сломал ей спину. Он поморщился. – Она могла бы выжить, если бы уползла, но снайпер начал стрелять по её друзьям. Она бросала гранаты в батарианцев, отвлекая их огонь, чтобы её друзья могли уйти, но следующий выстрел снайпера убил её. Его голос был усталым, холодным и мягким. – АС превратил её в чёртову героиню-мученицу, назвала в её честь ебучий крейсер и вручила ей Звезду Терры. Люди приходили, чтобы сказать мне, как я должен был гордиться ею, её самопожертвованием и преданностью делу защиты невинных жизней. Тали медленно кивнула. Такая жертва была бы в духе десантников флота, которые бесконечно рассказывали истории о том, как кварианцы умирали, чтобы их товарищи могли выжить. Ахерн поднял на неё взгляд, и его лицо исказилось от горечи и гнева. – Я не хотел гордиться ею, мисс Зора. Я не хотел приносить её в жертву. Я хотел, чтобы моя дочь была жива. Я хотел слышать её смех, видеть её улыбку. Я хотел, чтобы она вышла замуж и родила детей, остепенилась и перестала быть просто солдатом. Я хотел защитить её от этой больной, злобной, грёбаной клоаки, в которой мы живём. Он горько рассмеялся. – Вместо этого я боялся оттолкнуть её. Вместо того чтобы потребовать, чтобы она оставалась в безопасности, и использовать своё влияние, чтобы убрать её с этой проклятой границы, я сказал себе, что она уже не маленькая девочка. Что она должна сама делать выбор. Что я не должен вмешиваться в её жизнь. Его голос звучал так горько, что она вздрогнула. – Что она могла бы сама о себе позаботиться. Он помолчал несколько секунд, а затем покачал головой. Адмирал пристально и сурово посмотрел на неё. – Я читал в отчётах, которые Шепард составила о вас, что у вас были разногласия с отцом. Похоже, Шепард считает, что он слишком строг к вам и недостаточно высоко оценивает ваши достижения. Он фыркнул. – Учитывая, что Шепард постоянно не понимает человеческие реакции, я не удивлён, что она не смогла определить, почему ваш отец против этой идеи и почему он расстроен тем, что вы здесь, а не дома, в своём Мигрирующем Флоте. Он против этого не потому, что не верит в вас, а потому, что последнее, что может вынести отец, – это видеть, как его маленькой девочке причиняют боль. Или, что ещё хуже, убивают. Он приподнял подбородок. – Я дал вам столько тренировок, сколько мог, и я уверен, что это было тяжело. Чёрт, вы, наверное, ненавидите меня за это. Но я сделал это, мисс Зора, из лучших побуждений. Мне и так снятся кошмары о том, что я сделал не так, и о друзьях, погибших в сотнях сражений. На моей душе много грехов, но я лучше отправлюсь в самый низший круг ада, чем посмотрю в глаза другому отцу и скажу ему, что позволил его маленькой дочери броситься в бой и получить пулю в голову, потому что ей нужно было почувствовать себя полезной. Он скрестил руки на груди. – Я молюсь, чтобы вы запомнили мои слова. Это спасёт вашу жизнь и жизни ваших товарищей. Но если вы не хотите меня слушать, то хотя бы подумайте о своём отце и не заставляйте его страдать так, как страдаю я каждый день, потому что вы хотите доказать, что вы не ребёнок. С этими словами он отвернулся, оставив её наедине с тяжёлыми мыслями о том, на каком пути она находится и чего на самом деле хочет. О-ИННС-О Именно в свете этого разговора она однажды вечером села за компьютер и открыла базу данных связи Альянса, просматривая ссылки, пока не нашла адрес для связи с лейтенантом Достом, добрым человеком, который спас её на Калестоне. Она не забыла, что он жил с кварианкой Киалой'Шаал и, судя по всему, состоял с ней в близких отношениях. Тали узнала, что Киала'Шаал была изгнана из флота по причинам, связанным с Восстанием Отступников, которое произошло несколько лет назад. Тогда несколько капитанов решили отделиться от Флотилии и перейти на сторону Арии Т'Лоак. Тали была слишком мала, чтобы запомнить многие детали, но это явно настроило Киалу'Шаал против её собственного народа. Она была резка и враждебна по отношению к Тали, пока та была там, и Дост неоднократно извинялся за её язвительность. Тем не менее Тали не знала, к кому ещё можно обратиться за советом по поводу Джеффа, не говоря уже о её карьере в АС. История Ахерна потрясла её и заставила взглянуть на отношение отца к ней в совершенно новом свете. Она поняла, что не может, говоря словами Шепард, продолжать бегать на месте, если хочет чего-то добиться. Она выдохнула, когда коммуникатор включился, а затем улыбнулась, увидев на экране широкоплечего Доста с добрыми чертами лица. – Тали'Зора нар Райя. Давно не виделись. Она кивнула. – Лейтенант Дост, рада снова вас видеть. Вы получили моё сообщение и информацию о корабле Тройса? На лице Доста отразилась боль, и он кивнул. – Да, так и было. Я беспокоился за этого старика ещё до того, как он взялся за последнее задание. Я должен был догадаться, что здесь что-то не так, но я не ожидал, что Брокер нарушит собственные правила о безопасности информаторов, чтобы выследить предателя. Из-за меня вас чуть не убили, а он погиб. Простите меня. Тали покачала головой. – Это не ваша вина. Я чувствовала, что это моя вина, но я... Теперь я понимаю, что не смогла бы остановить кроганов. Они были слишком сильны, и Тройс... умер достойно, как бы жестоко это ни звучало. Его жертва помогла мне передать информацию Совету, а Шепард стала Спектром и остановила Сарена и Бенезию. Он кивнул и ухмыльнулся. – Я слышал об этом. Вы сделали себе имя. Киала'Шаал была очень впечатлена тем, что вы смогли вписаться к такому крутому бойцу как Мясник, и мы все видели кадры в СМИ, когда вас выносили из той горы на Новерии. Я боялся, что вы погибли. Она тихо рассмеялась. – Нет. Но теперь у меня кибернетическая нога, чему мой отец был не слишком рад. Дост тоже рассмеялся. – Даже спорить не буду. – Он окинул взглядом её костюм и рейк. – Почему вы одеты в цвета Альянса с фиолетовой отделкой в стиле Зора? Она выдохнула. – Теперь я Лейтенант-Коммандер Тали'Зора нар Казань, главный инженер М6. За помощь в борьбе с Сареном и Бенезией я получила гражданство II класса и согласилась служить под началом Шепард, когда её повысили. У Доста отвисла челюсть. – Черт возьми. Все старались попасть в ее оперативную группу, хотя о ее деятельности было известно лишь немногим. Должно быть, вы чертовски хороши, раз вас взяли. А присвоение кварианке ЛТК... ух ты. Он был крайне впечатлен. Тали опустила голову. – У Шепард не было свободной вакансии, и она сказала людям, ответственным за поиск офицеров, что я буду её главным инженером, и на этом всё. Она снова подняла голову. – Учитывая, как ваши люди справляются с инженерными задачами, я начинаю сомневаться, был ли это мудрый выбор или нет. Дост скрестил руки на груди. – Трудно сказать, мэм. Служба в Синем порой может разочаровывать, в основном потому, что никогда не хватает денег или оборудования, а при этом вам поручают важные задания, которые вы не можете провалить. Срезают углы, офицеры снабжения пользуются обходными путями, а лейтенанты службы безопасности подрабатывают, контактируя с Теневым Брокером. Он почесал подбородок. – Тем не менее переход от кварианской культуры к человеческой стал большим культурным шоком, по крайней мере для Киалы'Шаал. У неё было время, чтобы адаптироваться, но поначалу всё было очень непросто. Тали кивнула. – Я... я на самом деле звонила, чтобы поговорить с ней о... ну. Она опустила голову, а затем заставила себя преодолеть смущение и нервозность. – О моих отношениях с человеческим мужчиной. Или о том, чего я хочу от этих отношений. Дост долго смотрел на неё, а потом вздохнул. – Я знал, что я хорош собой, но не думал, что после одной встречи со мной вы начнёте спать с человеческими парнями. Я же говорил, что произвожу такое впечатление на всех кварианских девушек. Она долго смотрела на него, а потом расхохоталась. – Бош'тет! Он рассмеялся и пожал плечами. – Да, я могу попытаться уговорить её поговорить с вами. Может быть, теперь, когда вы носите Синий, она будет более благосклонна к этой идее или, по крайней мере, не будет "отрывать вам шланги воздухоподачи от скафандра". Оставайтесь на месте. Экран оставался пустым почти две минуты, демонстрируя голые стены явно принадлежавшей Досту квартиры. Слева виднелся довольно старый и потрёпанный диван с вязаным чехлом в кварианском стиле, а на дальней стене висел кварианский пейзаж с видом на Калестон-Сити. Стройная кварианка в черно-красном рейке и блестящем черном скафандре села перед коммуникатором. Ее маска была угольно-черной, а не фиолетовой, как у всех во Флотилии, из-за чего ее светящиеся глаза казались тусклыми и печальными. Она сидела напряженно, сердито и угрюмо, а ее голос звучал нараспев и был полон акцента, характерного для семей Шеллен. – Итак, теперь принцесса – героиня, всеобщая любимица. Настоящая Килмест'а. Я была шокирована, узнав что ты присоединилась к Альянсу, а не побежала домой к папочке. Джейсон притащил меня сюда, чтобы поговорить с тобой, но я не понимаю, зачем мне утруждаться. Тали прикусила губу. – Киала'Шаал, я обращаюсь к тебе как ил'зауб, ища твоих знаний и совета. Для меня будет честью служить клану Зора, если ты поможешь мне. Я клянусь в этом честью и правами моей семьи. Киала зашипела от смеси удивления и замешательства. Ил'зауб на языке кваарианцев означал "почётный советник" или "учитель" , обычно это был доверенный слуга семьи, который давал надёжные и конфиденциальные советы по опасным или секретным вопросам. Объявить её действия честью, оказанной Зора, означало предложить ей выход из изгнания, а Тали – поклясться своим именем, что она попытается вернуть долг, который может быть выплачен только всем кланом. – Высокомерная тухо, с какой стати я должна .тебе помогать? Что тебе вообще нужно от такой сломленной изгнанницы, как я? Тали устало вздохнула. – Потому что больше никто не может мне помочь. Мне нужен совет. Киала'Шаал фыркнула. – Я советую тебе оставить меня в покое, принцесса. Флотилия отвернулась от меня, и я ответила тем же. Ты даже не понимаешь, почему я в изгнании, а обещаешь мне помочь. Тали покачала головой. – Я знаю, почему тебя изгнали. Я не имела никакого отношения к тому, почему тебя изгнали. Это была ты. Это был твой клан. Твои люди пытались украсть что-то у Флотилии, чтобы работать на жестокого преступника, а когда вас поймали, вы применили силу. Киала'Шаал сердито посмотрела на неё. – Ты невежественная и глупая девчонка. Восстание было необходимо. Кварианцы умирали каждый год, лекарств становилось всё меньше, кораблей – всё меньше, болезней – всё больше, смертей – всё больше, а рождаемости – всё меньше. Нам оставалось либо работать на тех, кто нас терпел, либо продолжать жить за счёт подачек и попрошайничества, пока мы не вымрем. Мы рискнули и проиграли. Только один корабль открыл огонь, но всех нас сослали, не оставив нам ничего. Они вышвырнули шестьсот человек, и пятьсот одиннадцать умерли в первый же месяц, а твой отец был первым из тех, кто предлагал казнить нас всех. Тали покачала головой. – Вы все были неправы. Квариацы теперь в Совете, и у нас будет место для жизни, мы станем сильнее и восстановимся. Потому что мы не сдались и не решили, что лучше стать преступниками. Она прищурилась. – В прошлый раз я позволила тебе накричать на меня, потому что я не знала. Я уже не та глупая девчонка. Мне нужна твоя помощь, и я готова рискнуть своей шеей и репутацией ради этого, потому что я не могу довериться никому другому... и потому что то, что ты сделала, было в интересах кварианского народа, а не против него. Никто не заслуживает изгнания за то, что пытается поступать правильно. Киала долго смотрела на неё, а затем произнесла настороженным, но уже не таким враждебным тоном: – Я могла бы просто сказать – нет. Я тебе ничего не должна. Зачем мне тебе помогать, если меня устраивает моя жизнь? Тали отвела взгляд. – У меня нет выбора. По многим причинам ты – единственная, которого я могу попросить. Ты можешь отказать мне в помощи просто назло, но я не сделала ничего, чтобы заслужить это. Может быть, ты ненавидишь моего отца. Ненавидь его, но не наказывай меня за это, иначе ты ничем не лучше Конклава, который тебя изгнал. Киала фыркнула в ответ, но затем вздохнула. – Я ожидала какой-нибудь угрозы, если не соглашусь сотрудничать. Тали вздохнула. – Я не прошу тебя стать моим другом или говорю, что у меня есть какое-то право требовать помощи. Я говорю, что мне нужна твоя помощь, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, если ты готова сделать то же самое. Я слишком уважаю Лейтенанта Доста, чтобы причинять тебе боль, но я сделаю так, что ты никогда, никогда не вернёшься во Флот и что ни один кварианец не заговорит с тобой снова, если ты откажешься помочь мне только из-за того, что с тобой сделал Конклав. – Последнее она произнесла самым жёстким тоном, на который была способна. Плечи Киала'Шаал опустились назад в знак настороженного удивления. - Ты ... ба. Это не храрксал. Но в ее голосе была какая-то нотка, и Тали улыбнулась, услышав ее. – Ха. Даже в изгнании, я думаю, твои родственники продолжают звонить тебе и пытаются поддерживать связь. Те кварианцы в Паломничестве терпят тебя только потому, что им нужен кто-то, кому они могут доверять. Ты ценишь эти контакты, Киала'Шаал. Я знаю, потому что я уже больше года оторвана от своего народа. Я вижусь с отцом только тогда, когда меня чуть не убьют и я лежу в какой-нибудь больнице. Отрезать тебя от Флотилии представляет для тебя большую угрозу, чем какая-то глупая попытка насилия. Киала'Шаал прищурилась и слегка кивнула. – Ты уже не та робкая маленькая в'та, которая пряталась в моей квартире в прошлом году. Голос Тали был очень невозмутимым. – У меня был пиздецки тяжёлый месяц. Киала удивила её коротким смешком, а затем скрестила руки на груди. – Давай послушаем, что ты хочешь, чтобы я посоветовала тебе, принцесса, прежде чем я на что-то соглашусь. То, что ты не бежишь домой, а носишь человеческую одежду, значит, что ты не так высокомерна, как твой отец, но прежде всего я хочу услышать подробности твоей просьбы. Тали кивнула и сложила руки вместе. – Я хочу... То есть. Я влюблена в человека. Она выпалила эти слова и тут же смутилась. Прикусив губу, она продолжила говорить. – Я не знаю, как поступить или что делать. Как связаться с ним или выбраться из костюма, чтобы быть с ним. Ты живёшь с Лейтенантом Достом. Ты уже давно живёшь с людьми. Ты... ты можешь указать мне, что делать. Ей было ненавистно то, как слабо и отчаянно она звучала, но она не видела другого выхода. Полагаться на экстрасеть в поисках информации было бы преступной глупостью. Разговоры с Джеффом ни к чему не привели, потому что она не знала, как безопасно находиться с ним вне скафандра, но она не могла сказать, что у них есть отношения, если она даже не могла поцеловать его. Жестокая история Ахерна, насмешки её тёти, изоляция и разочарование из-за ремонта – ей казалось, что если она не за что-то ухватится, то взорвётся. И она не знала, как сделать первый шаг. Киала молчала целую минуту, прежде чем заговорить. В её голосе слышалось что-то вроде недоверия. – Ты, отпрыск старейшего и знатнейшего рода во всей Флотилии, дочь Верховного Адмирала, которая, вероятно, могла бы заполучить любого мужчину во всей расе, просто шепнув пару слов и найдя чистую комнату... хочешь... Кварианка внезапно расхохоталась, запрокинув голову и хлопая себя по коленям от смеха. Тали уставилась на неё, униженная и разгневанная, а Киала'Шаал потребовалось добрых десять секунд, чтобы перестать смеяться и лишь посмеиваться, тряся плечами. – Кила, это самая забавная вещь, которую я когда-либо слышалах. Твой отец... Тали вспылила. – Мой отец любит меня, но он не может защищать меня вечно. Это моя жизнь, и я не могу прожить её так, как он прожил свою, потому что он несчастен. Я не собираюсь делать себя несчастной только для того, чтобы ему не было плохо из-за того, как он меня воспитал. – Она задрожала. – Джефф... он сказал... что я красивая. Смех Киалы'Шаал затих, и она наклонила голову. - Джейсон тоже, когда впервые увидел меня. Большинство людей...так не думают. Когти. Челюсть и зубы. Отсутствие ушных раковин, глаз. – Она покачала головой. - Зачем ты это делаешь? Любовь? Бунт против своего отца? Или просто тебе нужно потеребить родовую рану? Тали поморщилась от непристойности последней фразы, но расправила плечи. – Я не могу ответить на этот вопрос, кроме как сказать, что всё остальное кажется мне неправильным. Мужчины из Флотилии хотят меня из-за моего имени, а не из-за меня самой. Обычный кварианец никогда не увидит меня, только тень моего отца и влияние нашей семьи. Я вернусь домой и окажусь в самом безопасном положении, какое только можно себе представить: выйду замуж за какого-нибудь болвана с нужными связями, чтобы отец мог чаще добиваться своего в Конклаве, и буду ждать, когда у меня родится следующее поколение Зора. Она покачала головой. – Джефф... заставляет меня чувствовать себя желанной. Нужной. И у него нет никого, кроме меня. Никто не встретит его, никто не подбодрит его. Он страдает от хрупкости костей, и пока я не появилась, эти люди просто позволяли ему страдать. Я могу назвать это любовью, но я не буду знать наверняка, пока не сделаю что-то большее, чем просто слова, которые я не могу подкрепить. Она вздохнула и заломила руки. – Я не справлюсь одна. Ты же знаешь, как... жить с человеком. Киала издала нелицеприятное ворчание. – Я помогу тебе сделать это только ради того, чтобы увидеть выражение лица твоего отца, когда он узнает, и услышать крики Младших Семей, когда они поймут, что ты не будешь пачкать чистую комнату их тупыми сыновьями-головорезами. Она снова скрестила руки на груди и прищурилась. – Тебе будет хуже, чем ты могла себе представить, девочка. Рвота, кровотечение из родовой раны, кашель с кровью и отёки, пока ты не станешь похожа на сардельку сатху. Тебе будет больно, когда ты впервые произведешь вхграс, потому что люди и кварианцы не совсем подходят друг другу. Тебе предстоит пройти через множество испытаний, связанных с иммунодепрессантами, травами и сопутствующими заболеваниями, и ты почти разоришься на антибиотиках и нанопрепаратах от аллергии. Тали закрыла глаза, размышляя об этом. Затем она пожала плечами. – Оно того стоит? Киала'Шаал фыркнула. - Ты что, не видела моего бант'а? По сравнению с Достом большинство мужчин во Флоте выглядят как мальчишки. – В ее голосе появились почти мечтательные нотки, затем он стал жестче. – Но мы говорим не обо мне. Стоит это того или нет, больше зависит от того, что ты в это вкладываешь. Люди не могут чувствовать связь. Они не ощущают зова души. Твои гормоны не будут реагировать на его так же, как на кварианские. Они будут продолжать подталкивать тебя к тому, чтобы сблизиться с ним еще сильнее, но ты не сможешь. Всегда будет присутствовать элемент... тоски, независимо от того, как часто вы занимаетесь любовью или ты прижимаешься к его телу. Она вздохнула. – "Флот и Флотилия" очень точно описывает разочарование и, в конечном счёте, фанатичную привязанность Сарар вас Лепин к Иераксу Мехкури. Тали сглотнула. Квирианцы, как правило, сильно привязываются к своим спутникам жизни, и определённые феромоны вызывают ответную реакцию у партнёра. Это часто приводит к тому, что спутники жизни становятся именно спутниками жизни, а слово "развод" квирианцы не понимают. Но если связь не будет завершена, её тело будет продолжать реагировать так, как будто она ищет себе пару. Она вздрогнула. – Как ты с этим справляешься? Киала пожала плечами. – Инъекции очищенных феромонов с чёрного рынка. Я не планирую возвращаться во Флотилию... но твоя помощь в восстановлении моего доброго имени поможет мне получить доступ к кварианским врачам. У препаратов с чёрного рынка есть побочные эффекты, но я не могу достать ничего другого. Тали снова сглотнула. – Если... если я достану для тебя деньги и получу доступ к врачам во Флотилии, сможешь ли ты достать для меня... то, что мне нужно? Травы, лекарства... инъекции... и... остальное? Киала вздохнула, и в её голосе прозвучала горечь, но, по крайней мере, в нём больше не было той злобной ненависти, которая звучала раньше. – Вопреки здравому смыслу, я тебе сочувствую. Я была на твоём месте и... да. Хорошо. Я тебе помогу. Достану тебе лекарства. Ты можешь заплатить и за мои, раз уж я не особо богата. Я... дам тебе нужный совет, но только если ты будешь слушать и не станешь болтать лишнего. Тали крепко сжала руки. – Спасибо. Спасибо... Киала фыркнула. – Прежде чем ты начнёшь что-то делать, тебе нужно получить чистую комнату и привыкнуть снимать костюм без приступов паники. Начинай прямо сейчас, не жди, иначе ты застынешь в ту же секунду, как снимешь костюм. Я так и сделала. Тали прикусила губу и продолжила слушать, полная решимости довести дело до конца. ЗАМЕТКИ килмест'а: герой или героиня, используемые в контексте, предполагающем, что данное звание, возможно, не соответствует действительности. По аналогии с 'героем дня'. тухо: сука, грубо.храрксал: Кровавая вражда или угроза смерти. Обычно очень серьёзно. в'та: небольшое травоядное животное, обычно встречающееся на кварианских кораблях-убежищах, очень слабое, пугливое и робкое. Они помогают поддерживать экологический баланс внутри жилого корабля. родовая рана: кварианский термин для обозначения вагинального отверстия. Менее оскорбительно, чем 3,14зда, но не является медицинским термином. вхграс: глубокое сексуальное проникновение. У кварианцев две вагинальные камеры, вторая открывается только тогда, когда целью секса является беременность, а не просто гормональный баланс. бант: несколько рискованный термин для обозначения любовника с сексуальным подтекстом