Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Саундтрек к этой главе: Moby – Natural Blues. Лиара. Давно не обращал на неё внимания. Пришлось показать и её тренировки, потому что я так и не понял, как Лиара могла превратиться из обычной девушки с неплохими биотическими способностями в ту, кем она стала в ME2. Я имею в виду, что в ME1 она могла выдержать всего два удара на Безумии и упасть. Мне это казалось реалистичным. А в ME2 она вытворяет всякое безумное дерьмо. Даже не упоминайте этот жалкий комикс. Единственным крутым персонажем во всей этой серии был Таззик. Я постарался и с эмоциональной составляющей. Прогман сказал, что мой первый черновик был слишком сентиментальным и слащавым. Поэтому вместо приторности у вас флафф. Любители романтики, вините его. :P Мне также нужно затронуть ещё один момент, который я пытаюсь немного прояснить в этой главе, а именно – реакцию Шепард на раскрытие сущности АС. Больше всего Шепард приходится приспосабливаться к знаниям, которые на неё обрушиваются. Потребуется время (много времени), чтобы окончательно осознать то, что она узнала. Она не собирается отправляться в крестовый поход и наконец-то понимает, что не может исправить всё, что не так с АС, если остальные инопланетяне такие же испорченные. Переводчик: devlin_2806, прости - но "укрощение Джокера" будет на следующей неделе, сейчас выпускать 4 главы в день для меня слишком))) – Мудрость – это не столько слова, сколько момент, когда они произнесены. Невозможно увидеть красоту радуги, если не смотреть на неё под правильным углом в нужный момент. – Матриарх Бенезия Т'Сони, "Ни одна капля дождя не винит себя за потоп". Лиара считала себя человеком, который прибегает к насилию только в случае крайней необходимости. Она была учёным, искателем знаний и понимания. Вся её жизнь была сосредоточена на простых вещах, которые так восхищали её в детстве, когда она с радостью купалась в материнских похвалах. Восторг от познания чего-то нового. Чудо прикосновения к прошлому. Путешествия с Шепард отчасти открыли ей глаза на жестокость, царящую в галактике, но она по-прежнему сторонилась той нескрываемой радости, с которой Шепард и многие из её морских пехотинцев вступали в бой. Для неё жестокость заканчивалась только тогда, когда от некогда живого, дышащего существа оставались лишь изуродованные останки, а глаза бесконечно смотрели в пустоту. Она ненавидела тишину, которую приносила смерть, даже если других вариантов не было. Жестокость слишком часто приводит к уничтожению красоты, знаний и жизни. Она сама удивилась тому ледяному гневу и хладнокровию, с которыми застрелила Ушан на Цитадели, но, если честно, Ушан была лишь немногим более терпимой, чем Маней или Иваэль, когда они обращались с Лиарой в юности. Какая-то её часть – или часть, изменившаяся под влиянием Шепард, – испытала мрачное удовлетворение от того, что покончила с ней. Другая часть твёрдо сказала себе, что Ушан уже умирала и что той, которую она знала, больше нет. В той ситуации смерть была милосердием, а не просто проявлением жестокости. Но по большей части Лиара не одобряла насилие как метод решения проблем. Однако, когда Ахерн в шестой раз за пять минут швырнул её через всю комнату, она начала понимать, чем привлекательны взгляды её айтнтар и её возлюбленной. Ахерн проводил с ней не так много времени, как с Шепард, но больше, чем с кем-либо из других офицеров. Он был склонен к анализу и критике, а не к гневу и насилию, и явно ожидал, что она очень быстро поймёт и усвоит то, что он ей говорит, на ментальном или интеллектуальном уровне. Он предъявлял к ней чрезвычайно высокие, почти карательные требования и без колебаний напоминал, что из-за её неподготовленности Шепард однажды может погибнуть. В первый день их знакомства он велел ей прийти к нему в кабинет, но только в доспехах и с оружием. Стоя в своём кабинете, он смотрел на станцию из окна, когда она вошла. – А, Лейтенант-Коммандер. Присаживайтесь. Она сделала это, слегка нервничая. Из-за того, что накануне мужчина гневно и нецензурно ругался в адрес Сары, он казался грубым бандитом, способным только на насилие и оскорбления, но он сел напротив неё с довольно спокойным выражением лица и острым, проницательным взглядом. – Я тренирую людей уже около пятнадцати лет, мэм. Азари – всего четыре или пять лет. Методы, которые я использую с Шепард, жёстки, потому что, ну, её чуть не погубили из-за пренебрежительного отношения, из-за того, что люди использовали её как бомбу, и, что хуже всего, из-за того, что те немногие, кто утверждали, что заботится о ней, были недостаточно умны или не хотели ломать её, чтобы помочь ей. Я кричу на неё не из-за неприязни. Это потому, что её тренировала мой старый товарищ по команде, и на каком-то уровне она реагирует на это лучше, чем на моё спокойствие. Он поёрзал в кресле, и на его грубоватом лице появилось насмешливое выражение. – Кроме того, я не очень-то хорош в спокойных словах и весёлой чуши. Адмирал окинул её оценивающим взглядом. – Я не ко всем применяю один и тот же подход. И дело не в том, что я забочусь о чьих-то чувствах – мне насрать, всегда было и всегда будет. Дело в том, что работает. Это мой единственный жёсткий критерий, когда дело касается обучения, – достижение результатов. Я не думаю, что крики и вопли заставят вас работать усерднее. Вы явно умная женщина. Азари. Какая нахуй разница. – Он фыркнул, а затем пристально посмотрел на неё. – Я говорю всё это, Лейтенант-Коммандер, потому что мне будет очень трудно не накричать на вас. Не потому, что крики помогают, а потому, что вы делаете что-то настолько раздражающее и до безумия глупое, что мне трудно поверить в то, что мне приказывают делать. А мне приказывали штурмовать чёртову крепость, полную взбешённых турианцев, имея при себе только штурмовую винтовку. Он сурово посмотрел на неё. – Меня только что проинформировали о ситуации между вами и Шепард. Я не люблю незаконное братание. Никогда не любил. Я своими глазами видел, что оно сделало с двумя моими товарищами по команде, которые больше думали своим чертовым либидо, вместо мозгов. Я ни в коем случае этого не одобряю, ни в какой форме, но начальство дало добро, а Комиссары, по сути, сказали мне смириться с ситуацией. Есть причина, по которой у нас есть правила, запрещающие такие вещи, как запрещенное братание, Лейтенант-Коммандер, и эти правила очень хороши. Она кивнула, но сама заговорила решительно. – Да, я в курсе. Я хотела бы отметить, что у моего народа нет таких правил. И у турианцев их тоже нет. Он одарил её холодной улыбкой. – Вы правы. Это потому, что ваш народ – не ебучие люди, если вы вдруг не заметили. Азари и турианцы реагируют иначе, чем люди, когда их близкие в опасности. Турианцы сражаются упорнее и яростнее. Азари становятся предельно сосредоточенными. Люди поддаются эмоциям, идут на компромисс, совершают глупые поступки и погибают. Я не буду ходить вокруг да около или притворяться, что это не так, Т'Сони: из-за вас Шепард погибнет. Дело не в том, случится ли это. Однажды она окажется в ситуации, когда ей придётся выбирать между вашей жизнью и своей, и она откажется от своей. И это будет ВАША вина. Лиара вздрогнула, и ей захотелось закричать, что это неправда. Она глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться, стараясь не сжимать кулаки так сильно. – Если это так, Адмирал, то кажется неразумным, что и её командиры, и Комиссары позволяют ситуации развиваться. Он фыркнул. – Печальная правда заключается в том, что почти каждый случай запрещенного братания в нашей военной истории заканчивался тем, что кого-то убивали или ставили в положение, к которому он просто не был готов. Те, кто отвечает за Шепард, считают, что если вы разделитесь, она станет неуправляемой или её эффективность снизится. Они указывают на то, что Шепард справилась с задачей, когда вы были рядом, и это не сделало её более уязвимой. Я в это не верю, но, поскольку никто, чёрт возьми, не удосужился спросить меня о том, что я думаю, всё, что я могу сделать, – это убедиться, что вы хотя бы не поставите себя в ситуацию, в которой ей придётся спасать вас в ближайшее время. Лиара поморщилась. – Я изо всех сил старалась быть... полезной. В конце концов, это одна из причин, по которой я здесь, Адмирал. Я не хочу быть для неё обузой, не говоря уже о том, чтобы представлять для неё опасность или усложнять её работу. Но я не могу просто взять и отменить то, что у нас с ней было, даже если бы захотела. Он скрестил руки на груди. – Я говорю всё это не для того, чтобы отчитать вас за то, что вы переспали с Шепард. Когда это случилось в первый раз, вы был гражданской, и не мне решать, хорошо это или плохо. Видит бог, я ничего не смог бы сделать с той кровожадной сукой, какой она была до вашего появления. И я не говорю, что вы должны винить себя за это. Она знала, что делает. Он поднял толстый палец. – Но вы больше не гражданское лицо, и сейчас мы не будем говорить о её ошибках. Вы – офицер Альянса Систем. Теперь ваша сосредоточенность, ваши навыки и ваша жизнь служат миллиардам людей, которые на вас рассчитывают. Вы не можете позволить эмоциям, страху за неё или чему-то ещё встать между вами и долгом. Я подпишусь под этим безумием только в том случае, если буду уверен, что вы действительно можете выполнить ту чёртову работу, которая вам поручена, и что вы готовы предпринять шаги, чтобы из-за вашей некомпетентности её не убили. Он постучал по своему омни. – Я собираюсь оценить вас, как если бы вы были потенциальным офицером. Я собираюсь проверить вашу физическую силу и выносливость, вашу ловкость и скорость реакции. Я собираюсь оценить ваши навыки владения оружием и рукопашного боя. Я оценю ваши биотические способности и, что самое важное, вашу способность мыслить. Другие проверят, насколько хорошо вы разбираетесь в настоящей науке, которая не связана с раскопками динозавров или чем-то подобным. Она не успела его поправить, потому что он заговорил, не дав ей вставить слово. – Подозреваю, что вы – не в форме, но с высоким уровнем биотических навыков и некоторыми специальными научными знаниями, которые малопригодны на военном корабле. Это значит, что у меня есть пять недель, чтобы превратить вас в человека, который действительно не может умереть на поле боя. Мне это не нравится, но у меня нет выбора, и я не собираюсь халтурить. Он сделал паузу. – Вы не созданы для того, чтобы быть убийцей, Т'Сони. Вы ещё можете отказаться от этого. Она вздёрнула подбородок. – Нет, Адмирал. Я дала клятву Альянсу Систем, а мой народ относится к таким вещам очень серьёзно. И если я хочу быть частью жизни Шепард, то не могу позволить себе быть слабой. Он кивнул. – Тогда давайте посмотрим, насколько вы решительны. О-ИННС-О По её мнению, оценка была неудовлетворительной. Когда такой человек, как Ахерн, проявлял доброту, Лиара чувствовала себя почти оскорблённой. Он счёл, что её физическая сила и реакция очень слабы, а ловкость оставляет желать лучшего. По его словам, у неё был хороший размах рук, но она плохо держалась на ногах. Лиара всегда стремилась быть грациозной, как её мать, но Ахерн высмеял это стремление, назвав его неестественным и способствующим тому, что её подстрелят. Когда она увеличила свою силу и скорость с помощью биотики, он счёл её пригодной для боя, но многозначительно напомнил, что ей, скорее всего, придётся полагаться на физические способности, когда она будет слишком измотана, чтобы использовать Искусство. – Разве не так говорят ваши собственные коммандо? Она кивнула. – Рассчитывать на силу волн – значит быть беспомощным в безветренный день. Он фыркнул. – Азарийская мудрость так же плоха, как ханарская поэзия. Большинство её недостатков были физическими и, по его словам, легко устранялись с помощью упражнений, тренировок и того, что он называл "набивкой для локтей" – термин, который она не могла понять. Но не всё было так плохо, она обнаружила, что хорошо реагирует на резкие движения и что у неё есть врождённый талант выполнять даже самые сложные последовательности упражнений, когда он показывал ей позы для определения её гибкости. Самым серьёзным недостатком, по его мнению, была её неповоротливость. – Скорость – это жизнь, Лейтенант-Коммандер. Если вы стоите на поле боя, то рано или поздно какой-нибудь ублюдок со снайперской винтовкой превратит вашу милую маленькую попку в труп. Отчасти её малоподвижность он объяснял броней. – Т’Сони, Шепард зациклена на больших вещах. Большие пушки, большие взрывы, большая биотика. Он многозначительно посмотрел на её грудь и покачал головой. – В общем, вы поняли. Проблема с "большим“ в том, что оно громоздкое и медленное. В какой-то степени это её устраивает, ведь она может скакать по всему этому проклятому месту, как пыжак на крэке. Но её зацикленность на больших размерах привела к тому, что вы носите ту броню, которая на вас сейчас. Компания Касса Фабрикейшн производит отличную броню, предназначенную для мускулистых ветеранов, крупных парней, которые годами таскали по двадцать килограммов и которым в любом случае не нужно уворачиваться от пуль. – Тот факт, что вы можете использовать один из их облегчённых костюмов и при этом остаётесь мобильной в бою, в своей ебанутой манере впечатляюще. Глупо, но впечатляюще. Но это замедляет вас и снижает вашу способность швыряться волшебной синей чушью, которая является вашим главным преимуществом. Адьютант! Возьмите дрон и снимите мерки. Принесите мне несколько старых комплектов Миры. Он привёз с собой несколько наборов брони, многие из которых были разработаны для людей, владеющих биотикой. Они были лёгкими и в основном полагались на небольшие эзо-генераторы, которые повышали эффективность барьера пользователя, но в некоторых из них также были вставки из омни-брони, которые можно было использовать для лёгкой, но надёжной защиты. Он дал ей примерить несколько и проверил диапазон движений и удобство каждого из них. Она обнаружила, что все они намного легче и удобнее в использовании, чем доспехи, которые она выбрала, но при этом во многих отношениях более удобны, чем комплект доспехов морской пехоты, который она носила до этого. Плечи двигались как-то странно, а спина неприлично плотно прилегала к определённым частям её тела... но это было удобно. Спустя почти двадцать минут Ахерн остановил свой выбор на одном из комплектов омни-брони и снова вызвал своего помощника. – Передайте этот комплект Коммандеру Ниресте из Отдела Азари. Пусть она переоборудует электронику и подгонит комплект под азари – нужно поменять плечевые части и добавить подкладку в нижней части талии и на пояснице. Грудь тоже нужно увеличить, так как Мира даже второй размер не делали. Затем пусть Отдел Униформы покрасит его в стандартный цвет для ЛТК, Офицера по Науке, и отправит на Казань. Он повернулся к Лиаре. – Вы выбрали для себя доспехи Колосс. Это неплохой костюм, но он не совсем подходит для ваших целей. Запомните: почти всё, что рекомендуют солдаты спецназа, обычным людям не подходит. Теперь об оружии. Её омни-лезвие заставило Ахерна усмехнуться, учитывая, что изначально оно предназначалось для удаления мусора. Он дал ей улучшенное омни-лезвие военного образца и сказал, что они разберутся с этим позже. Но когда она достала пистолет, который Шепард сделала для неё, и продемонстрировала его двойные функции, мужчина радостно засмеялся. – ВОТ это чертовски крутое оружие. Идеально. Пистолет-пулемёт был бы пустой тратой времени, а что-то потяжелее – глупостью, но это... – Он покачал головой и попросил разрешения сделать несколько выстрелов. Она наблюдала за тем, как он протестировав оба режима слегка нахмурился, увидев, кучность дробовика, но был заинтригован тем, во что превратилась мишень. – Хорошая регулировка отдачи. В пистолетном режиме хорошая кучность, достаточно мощный чтобы пробивать броню, но при этом достаточно скорострельный, чтобы справляться с приближающимися целями. Большой радиатор. Дроссельная заслонка на дробовике немного ослаблена, но она сделала её регулируемой, так что это не проблема. Он посмотрел на неё, и она не смогла прочесть выражение его глаз. – Она сделала это для вас, да? Специально для вас, думаю. В его голосе прозвучала странная нотка, и он даже улыбнулся ей. – Т'Сони, если вы умны, то будете очень бережно обращаться с этим оружием и не станете тратить время на изучение другого. Может быть, она и не такая глупая, как я думал. Он показал ей несколько стоек для пистолета, которые можно было изменить, чтобы использовать их в качестве позиции для стрельбы из дробовика. В отличие от Шепард, он редко повышал голос, хотя его ругательства становились всё более крепкими, если она не понимала что-то с первого раза. Она задавала ему вопросы о том, почему нужно делать то или это, и он спокойно отвечал, объясняя, почему нужно принимать ту или иную стойку. В каком-то смысле он напоминал ей Шиалу своей терпеливой готовностью отвечать на то, что, как она знала, было глупыми вопросами. В других отношениях, особенно когда она быстро схватывала такие понятия, как рикошетные выстрелы, он был почти дружелюбен. Почти. Она помнила его слова, сказанные в первый день: он чувствовал, что из-за неё Шепард погибнет. Это заставило её копать глубже и работать усерднее, чего она не делала с тех пор, как начала заниматься археологией. О-ИННС-О Послеобеденные часы по понедельникам стали для неё днями тренировок с оружием. Она стреляла по разным мишеням, как движущимся, так и неподвижным. Он менял дистанции, заставляя её переходить с пистолета на дробовик и обратно, а также выбирать подходящее укрытие для стрельбы. Она стреляла до тех пор, пока не заболели запястья и плечи, пока не стерлись колени от того, что она бросалась на землю, и пока на предплечьях не появились легкие синяки от того, что она опиралась на баррикады. Постепенно, под его едкие замечания и указания, она стала стрелять точнее. – Никогда не стреляйте в голову. На самом деле вообще не стреляйте в хитрые и глупые цели. Всегда цельтесь в центр массы. Единственное, кого нельзя убить выстрелом в корпус, – это кроганы, и, честно говоря, если вам придётся с ними сражаться, вам всё равно лучше использовать биотику, а не оружие. Держите спину прямо, чёрт возьми! Если вы ссутулитесь, то потеряете равновесие, которое помогает вам прицеливаться! В среду днём они занимались боевыми искусствами и тренировались в ближнем бою. Первый день был в какой-то степени познавательным. Она призналась, что у неё нет никакого опыта в рукопашном бою, и он с отвращением вздохнул, прежде чем велеть ей слушать. – Ближний бой должен быть крайней мерой. Вы большая девочка, а не какая-то хрупкая малышка, но вы не из тех, кто сражается в ближнем бою. Это не всегда плохо – Майкл Сарацино был лучшим снайпером в галактике, но он дрался как девчонка и вздрагивал, если ты подходил к нему ближе чем на метр. Она кивнула. – Мои тренеры в моей юности считали ... неуместным обучать меня искусству ч'тус или способу нанесения биотических ударов. Это было для... низших существ. Он фыркнул, а затем едва заметно улыбнулся. – Хех. Думаю, меня это не удивляет, по крайней мере, вас не придётся переучивать. Я бы предположил, что у азари есть все виды боевых искусств, но проблема всех тех, о которых я знаю, в том, что они включают в себя биотику и требуют её применения. Почему вы думаете, что для такого человека, как вы, это глупое занятие? Она немного поразмыслила над вопросом, прежде чем ответить. – Любой, кто знаком со мной, знает, что единственная реальная угроза исходит от моих биотических способностей, и постарается их нейтрализовать. Любой, кто попытается напасть в ближнем бою, дважды подумает, прежде чем это сделать. Он кивнул. – Именно. Вам нужна форма, которая позволит нейтрализовать цель и поставить её в такое положение, где её можно будет быстро убить или где вы сможете отступить. Многие люди пользуются дзюдо или его биотической версией – дзюдотикой. Боже, как же меня тошнит от дзюдотики. Он поморщился и неопределённо махнул рукой. – Я думаю, это глупо, потому что у дзюдо есть два больших недостатка. Во-первых, у вас нет хороших ударных навыков. Оно основано на бросках и подсечках, и хотя в нём используется рычаги и всё такое, оно также предполагает, что вы можете вывести противника из строя с помощью броска. Людей можно вывести из строя таким образом. Турианцев и ебучих дреллов – не очень. Кроганов – вообще никак. Однажды я видел, как биотический дзюдоист попытался. Кроган откусил ему чёртову руку, а потом разорвал этого тупого ублюдка пополам, как пакетик с кетчупом. Так ему и надо. Он выдохнул, увидев, как исказилось лицо Лиары от ужасной мысленной картины перед глазами. – Во-вторых, если вы столкнётесь с умным противником, целью будут ноги, и вам придётся их защищать. Вот только в дзюдо нет ни одного чёртова приёма для защиты ног, так что в итоге вы будете бороться с самой собой и проиграете, потому что мы оба знаем, что единственное, с чем вы боролись в своей жизни, – это, наверное, бумажная волокита, а пяти недель недостаточно, чтобы вас натренировать. Она нерешительно кивнула. – Шепард как-то рассказывала мне о пинках... Ахерн вздохнул. – Давайте даже не будем говорить обо всём том глупом дерьме, которое мне пришлось выбивать из боевого стиля Шепард. Вместо того чтобы тратить время на дурацкую чушь в духе Джона Ву III, я покажу вам смешанную форму очень древнего человеческого боевого искусства под названием айкидо в сочетании с формой искусства убийства дреллов, известной как зуршаис. Оба они делают упор на некоторые из тех же принципов, что и дзюдо: синхронизация своих движений с движениями нападающего, перенаправление силы атаки, а не противодействие ей напрямую. Они отличаются тем, что айкидо – это то, что мы называем "мягким" боевым искуством. Вы будете обездвиживать противника и удерживать его, а не пытаться нанести ему урон, как в дзюдо. Дзюдо опирается на человеческие конфигурации суставов и ограничения, айкидо – это чистая физика. – Зуршаис – это вторая половина, которая научит вас сочетать блоки и броски со смертоносными ударами по уязвимым местам, в основном добивающими. Вы обратите силу врага против него самого, а затем, чёрт возьми, убьёте его, прежде чем он успеет среагировать. Я научу вас паре приёмов для каждой расы. Большинство из них просты. Люди: удар в горло или удар ладонью в основание носа. Азари: те же приёмы. Забавно, как это работает. У турианцев есть углубление чуть ниже челюсти, а удар кулак-молот в нижнее сердца как-то влияет на их кровяное давление. У дреллов есть щитовидная кость или место чуть выше надбровной дуги, где цепляется чешуя. По мере того как она училась, он подчёркивал, что её способности будут зависеть от физической подготовки, но он сказал, что оставит это другим. Вместо этого он тщательно объяснял ей, что нужно делать, безжалостно исправляя её стойки и положения, используя тактильные манекены и предлагая ей смотреть обучающие видео, чтобы закрепить формы и стойки, которые он ей показывал. – Пяти недель недостаточно, чтобы дать вам что-то большее, чем основы, Т'Сони. Запомните это. Действуйте быстро, просто и прямолинейно. Ввяжетесь в серьёзную драку с кем-то, кроме волуса, и вам придётся несладко – такому не научишь за пять недель. Если вы умны, то, закончив обучение, будете каждую неделю тратить время на то, чтобы учиться и тренироваться. О-ИННС-О Пока он тренировал Шепард по утрам в понедельник и среду, она подвергалась интенсивной физической нагрузке под руководством Комиссара Сьюзан, которая вызвалась помогать некоторым инструкторам Ахерна по строевой подготовке. Бесконечные отжимания, упражнения на пресс и пробежки на три километра, за которыми следовали упражнения на тренажёрах с утяжелителями. Инструкторы по строевой подготовке уделяли особое внимание тому, что они называли "сжигающими подходами", то есть повторяющимся и быстрым упражнениям, которые задействовали природную способность азари быстро восстанавливать и наращивать мышечную массу. Люди, как она узнала, могли набирать мышечную массу относительно медленно, хотя и достигали гораздо большей силы, чем азари. Мышцы азари, отличающиеся по структуре и развитые для длительной охоты на выносливость, могли быстро адаптироваться и напрягаться в ответ на давление. Сьюзен заставляла её сочетать такие упражнения с целенаправленным использованием биотики, например поднимать тяжести, пытаясь отжиматься, или поддерживать пузырь биотической энергии, напрягая ноги на тренажёрах. Она подбадривала Лиару или отвлекала её от боли в руках и ногах забавными историями или удивительно правдоподобными пародиями на то, как другие члены экипажа реагировали на тиранические тренировки Ахерна. – Итак, Ахерн, конечно же, в ярости и спрашивает Джокера, что за "чертовым кораблем любви" управляла Шепард. Джокер чешет затылок и говорит: – Ну... там были Гаррус и Теланья. О, и Эш с Кайденом. А ещё Фриггс и пьяные азари, и Прессли с шестью девушками Консорта. О-о-о, а ту красотку из тактических операций арестовали за непристойное поведение в общественном месте с двумя ханарами. Или с пятью. Я уже не помню. И это даже БЕЗ учёта всех трусиков, которые были разбросаны вокруг после того, как мы ушли в отпуск... или когда мы были на Тессии... Сьюзан сняла пальто и надела спортивную форму, чтобы позаниматься вместе с Лиарой. Её крепкие, подтянутые мышцы и пугающее количество шрамов и старых порезов на спине и ногах притягивали взгляд. Она тренировалась так же усердно, как и Лиара, давая азари возможность сравнить себя с ней, даже если в итоге она всегда сдавалась раньше Комиссара. Инструкторы по строевой подготовке в основном использовали сочетание человеческих и азарийских методов тренировок, но Сьюзан привнесла и другие инопланетные методы, в том числе турианские прыжки с отягощением и дреллские тренировки с биотическим сопротивлением, когда биотика используется для увеличения веса и нагрузки при поднятии или тяге тяжестей. Некоторые упражнения были взяты из экстранетовских отчётов о тренировках азарийских охотниц, другие представляли собой модифицированные комплексы, которые, по словам Сьюзан, ей приходилось выполнять во время службы в Комиссариате. Два дня в неделю Лиара отдыхала, восстанавливая силы, и узнавала больше о работе научного сотрудника, общаясь с научным отделом станции Пиннакл и своими подчинёнными. Она часами изучала физику элементарных частиц и кривые излучения кораблей и начала находить определённую красоту и изящество в сложных математических расчётах, необходимых для того, чтобы выявить едва заметные следы, оставленные после боя или беглым кораблём. Ещё больше времени она проводила за чтением, впитывая как можно больше информации о процедурах, методах и передовых практиках, как делала в молодости. Пятница всегда проходила за тренировками по биотике, в основном против Сьюзан и Джионга. Хотя по отдельности их биотические способности не шли ни в какое сравнение с её способностями, вместе они действовали как единый механизм, улавливая едва заметные сигналы, которые Лиара не могла увидеть, и реагируя на её атаки. Они заставляли её отрабатывать все известные ей навыки и экспериментировать с другими. Её сингулярность оставалась самой мощной прямой атакой, и после нескольких часов сосредоточенной работы она смогла контролировать вторую. Она стала лучше контролировать свой варп и броски и научилась метать вспышки так, чтобы потом не чувствовать себя измотанной. Но они также научили её тому, что они называли "глупыми трюками Комиссариата" – так они называли небольшие применения биотики в неожиданных ситуациях. Они были призваны удивлять и лишать противника возможности обездвижить или даже поразить Комиссара. Например, слабые барьеры, совмещенные с толчками, чтобы отбросить дым или газ, или творческое сочетание варпа, броска и любого вида мусора, чтобы создать что-то вроде заряда "дробовика", пробивающего щиты. Её любимым новым навыком стало старое человеческое развлечение под названием "биотический паркур", в котором используются биотические подъёмы и прыжки, чтобы преодолевать препятствия и маневрировать на местности, сохраняя максимальную скорость и инерцию движения. – Чем быстрее вы двигаетесь, тем меньше у врага времени, чтобы нанести удар. Если вы будете достаточно часто уклоняться, они разозлятся и станут действовать небрежно. Джионг улыбнулся, демонстрируя свою способность, когда она попыталась попасть в него небольшими зарядами варп-огня. Он увернулся от одного и встал на руки на ближайшей стене, чтобы избежать другого. Сьюзен кивнула. – И только подумайте, как весело будет провернуть это, когда Ахерн попытается прижать вас на следующем групповом турнире! О-ИННС-О Субботняя "свободная тренировка", в которую её втянули, поначалу была для Ахерна не более чем поводом унизить их всех. Однако к третьей неделе она поняла, что у неё наметились улучшения. Она больше не задыхалась, перебегая от укрытия к укрытию, а её способность сочетать лёгкую броню и паркур с движениями стала настоящим подспорьем. – ПРЕКРАТИ НОСИТЬСЯ ПО СТЕНАМ, Т'СОНИ! – орал Ахерн, пытаясь остановить ее беглым огнем из пистолета и светошумовой гранатой, но ему пришлось пригнуться, когда она ответила ему биотической ударной волной. Шепард и Тали синхронно усмехнулись. – Простите, Адмирал, но это было бы неразумно. Она отпрянула, спасаясь от очередного пистолетного выстрела, но не стала убирать барьер и перекатилась в новое укрытие. Она вскочила и использовала настолько быстрый бросок, как только могла, и ухмыльнулась, когда он попал точно в цель и сбил его с ног. Шепард и Тали бросились в образовавшуюся брешь, но получили молниеносные удары и оказались "мёртвыми". Вскоре она последовала за ними, но он похвалил её за улучшения, которые она продемонстрировала. – Ты одурачила меня этим барьером, Т'Сони. Бросок – то, как Шепард и Зора воспользовались им, – был превосходен. Я официально перевожу вас троих из категории "безнадёжных" в категорию "чуть отсталых". Поздравляю. А теперь сделайте это снова, на этот раз без СМЕРТИ. Вас трое, а мне пятьдесят шесть лет. К четвёртой неделе она стала гораздо увереннее в своих силах... и совершенно выбилась из сил. Каждое утро она просыпалась с болью в коленях, плечах и ступнях. Шепард приказала установить в её каюте регенератор тканей и костей, и Лиара регулярно им пользовалась, морщась от микротрещин, вызванных чрезмерным напряжением или слишком сильным броском. Она также обратилась к Доктору Седанье, которая выписал ей ряд обезболивающих, предназначенных специально для азари, и посоветовала в конце дня принимать горячие ванны, чтобы расслабить мышцы. Не помогало и то, что она чувствовала себя перегруженной умственно. В студенческие годы она зубрила перед экзаменами и тому подобным, и ей часто приходилось усваивать большие объёмы информации во время совещаний по планированию раскопок, но тогда она хорошо высыпалась. Она уже не была уверена, что после отъезда с Пиннакл сможет применить полученные научные знания, и воспользовалась возможностью заказать как можно больше руководств и книг, а также добавить в закладки десятки сайтов во экстранете. Ведущий научный сотрудник базы считал, что у неё хорошая подготовка – возможно, есть слабые места, но, как он сказал, "Ни один научный сотрудник не может быть по-настоящему междисциплинарным специалистом. У вас есть сотрудники, развивайте их, чтобы они могли делать то, что не можете делать вы". Тем не менее, даже несмотря на то, что теперь она могла смотреть на экран с научными данными и не просить постоянно о помощи своих подчинённых, она чувствовала себя не так комфортно, как ей хотелось бы. О-ИННС-О В четверг на четвёртой неделе она подвернула лодыжку и теперь безвольно сидела в крошечной каюте Сьюзен на борту Казани. Лодыжка была зафиксирована и забинтована охлаждающими повязками, покрытыми затвердевающим омнигелем. Сьюзен сидела напротив неё. Они работали над её паркуром, когда Лиара поскользнулась. Травма была несерьёзной, но очень болезненной, и Лиара так устала, что использование биотики для облегчения веса давалось ей с трудом. Сьюзен использовала свои биотические способности, чтобы помочь Лиаре вернуться на Казань. Сначала они отправились в лазарет, но обнаружили, что весь медперсонал сошел с корабля. Опираясь на свои знания по оказанию первой помощи, Сьюзен аккуратно перевязала лодыжку и отнесла Лиару в свою каюту, решив, что сейчас самое подходящее время для разговора, пока они ждут возвращения медиков. – Итак. Мы были очень заняты, Леди Лиара. Вы действительно усердно работали, и, хотя Адмирал Ворчливые Штаны этого не говорит, я думаю, что он, по крайней мере, немного впечатлён. Комиссар протянула Лиаре влажную тёплую ткань, которую азари с благодарностью приложила к лицу, а затем протёрла ею глаза и вздохнула. – Должна признать, что это несколько обнадеживает, но я не уверена, что смогу выдержать еще столько тренировок, Сьюзен. Ее голос звучал устало, пока она потирала синяки на гребнях, которые появились после того, как ее подбрасывали в воздух во время тренировки. Сьюзен выглядела почти отвратительно невозмутимой после тренировки, лишь на лбу у неё блестели капельки пота. Она сделала большой глоток из бутылки с ледяной водой и рассмеялась. – Ещё неделя, и вы сможете расслабиться, леди Лиара. И посмотрите на себя! После такой тренировки вы выглядите потрясающе. Лиара слабо усмехнулась. Она никогда не считала себя "не в форме" – метаболизм азари был слишком быстрым, чтобы кто-то, кроме самых обжорливых, мог набрать много жира. Но она должна была признать, что в тех местах, где раньше была только мягкость, начали появляться мышцы. Она вздохнула и снова вытерла лицо влажной тканью, которую дала ей Сьюзен. – Хоть это и правда, я чувствую себя... измотанной. Не только физически. Морально, из-за всего, что мне пришлось пережить. Эмоционально. Ахерн говорит, что забота Сары обо мне и нашей связи однажды приведёт к её гибели. Я изо всех сил старалась исправиться, но боюсь, что этого недостаточно. Она потерла ткань между пальцев, а затем провела ею между своих гребней. – Шепард тоже испытывает трудности и борется с неуверенностью в себе, гневом и депрессией. Иногда это меня угнетает, и я стараюсь не позволять своей усталости и беспокойству влиять на неё. Мы не общались с начала этих тренировок, и я начинаю волноваться и отвлекаться. Сьюзен ухмыльнулась. – Ну... вы же понимаете, что тренировки даются ей нелегко. Она гордится своими навыками, и, наверное, ей тяжело переходить от "галактической супер-крутой" к "меня отшлёпал старик". Лиара покачала головой. – Это нечто более мрачное. Сьюзан кивнула, и в её голосе прозвучала настороженность. – Она о многом задумалась. Вероятно, она узнала кое-что о АС, доступ к чему имеют только О6 – капитаны/майоры – и выше. Людям всегда тяжело это принять, особенно таким, как Шепард. Она из тех, кто... немного наивен в некоторых вопросах. Лиара вздохнула и отвела взгляд. – У меня сложилось впечатление, что она уже была в курсе некоторых нелицеприятных действий вашего правительства, как из-за нашего взаимодействия с мерзкой базой Цербера, так и из других источников. Сьюзен пожала плечами и отвернулась, чтобы что-то достать из своего маленького шкафчика. – Я не могу вдаваться в подробности. Но вот что я скажу. Одно дело – узнать, что в обществе есть несколько паршивых овец или что некоторые люди совершают очень плохие поступки. И совсем другое – осознать масштаб происходящего. Я думаю, Шепард вопреки всему надеялась, что всё будет иначе, чем на самом деле, и теперь до неё это доходит. – Она пожала плечами. – Честно говоря, я думала, что вы уже знаете... из-за связи и всего такого. Она радостно вскрикнула. – Ага! Расческа. Лиара покачала головой. – Когда мы не используем связь, это просто набор эмоций, мешанина... чувств. И с начала тренировок мы не... э-э... делали ничего другого. Сьюзен приподняла бровь и провела расческой по своим длинным волосам, распутывая их. – Это немного удивительно. Почему? Лиара вздохнула, и в этом вздохе смешались тоска, разочарование и досада. – По многим причинам, большинство из которых связаны с тем, что к концу дня мы оба измотаны и избиты до полусмерти. Честно говоря, редко что-то возбуждает, когда ты измотан и весь в поту, а после душа хочется только спать. Она сделала паузу. – Кроме того, я не хочу превращать то, что у нас есть, в какой-то механизм преодоления или освобождения. И, по словам Доктора Седаньи, использовать это в таком ключе было бы... нездорово. Лиара пожала плечами. – Признаюсь, я с нетерпением жду окончания этого обучения, когда мы сможем стать единым целым и телом, и духом, но это всего лишь ещё одна грань жизни. Лиара поморщилась, пошевелив лодыжкой. – Полагаю, меня больше беспокоит душевное состояние Сары и её способность расслабиться, чем моё собственное. Я ждала много лет, и задержка в несколько недель только усилит моё удовольствие. Сьюзан откинулась на спинку стула, собрала волосы в тугой хвост и стала рыться в ящике стола в поисках резинки, чтобы его завязать. – Думаю, если вы беспокоитесь о том, что она не может расслабиться, вам стоит провести с ней какое-то время и расслабиться. Она сделала паузу. – Бля, как-то по блондинистому прозвучало. Но вы понимаете о чём я. Лиара слабо улыбнулась. – Да. И я старалась сосредоточиться на этом. Мы проводим вместе почти всё воскресенье, но Шепард беспокоится из-за слухов. На мостике почти каждый день многолюдно из-за ремонтных и инспекционных бригад, а также инструкторов, и многие следят за тем, кто направляется в её каюту. Проще не рисковать и просто... как это называется? Тусоваться? Сьюзен пожала плечами. – Звучит как отговорка, чтобы не усадить её и не поговорить с ней по-взрослому, Леди Лиара. Но, думаю, у вас будет время для этого позже, а поскольку вы беспокоитесь о том, чтобы она расслабилась, переход в суперсерьёзный режим может этому помешать. Чем ты вообще занимаетесь по воскресеньям? Лиара улыбнулась шире. – В основном отдыхом и восстановлением. Я разговаривала с ней. О её прошлом и о Рэйчел Флорес. О Бенезии. О том, что мы планируем делать в будущем. Она сделала паузу. – В нашем прошлом много боли. Мы не можем просто игнорировать её и не можем зацикливаться на ней в ущерб всему остальному. У неё никогда не было возможности вырасти или почувствовать любовь. Внутри неё всё ещё кровоточит, и она изо всех сил пытается не давать этому влиять на меня. Лиара вздохнула. – Но я не позволю ей в одиночестве погружаться в мрачные воспоминания. Думаю, это самое важное. Наша связь чудесна, наши занятия любовью... неописуемы. Но иногда ей достаточно просто чувствовать меня рядом или слышать мой голос, и меня переполняет её счастье. Сьюзен кивнула, но её лицо осталось бесстрастным. Лиара поморщилась, и губы Сьюзен слегка дрогнули. – О, не волнуйтесь за меня. И всё же, мне кажется, это звучит... немного грустно. Неужели вы не делаете ничего, кроме того, как изводите друг друга, а потом смотрите друг на друга влюблёнными глазами? Лиара скрестила руки на груди. – Мы не... то есть... неважно. Она покачала головой. – Вы меня дразните. Я уже научилась это понимать. И да, мы это делаем. Иногда мы обсуждаем более простые вещи. Часто мы просто разговариваем, иногда с Тали или Коулом. И много раз мы просто старались получать удовольствие друг от друга и от жизни. В прошлое воскресенье она настояла, чтобы я посмотрел с ней Звёздные Войны, и теперь я открыла для себя блюдо, которое вы называете попкорном. Сьюзан хихикнула, а Лиара продолжила: – В те дни, когда мы не были измотаны, Шепард пыталась научить меня канквессу, хотя прогресс был... неравномерным. Однажды мне удалось переместиться в шкаф, и в итоге я... э-э... Вместо себя отправила почти всю свою одежду. Комиссар уставилась на неё, а потом расхохоталась. – Ну и ну, вот это стриптиз! Лиара покраснела, почувствовав, как горят её гребни, и покачала головой. – Это было совсем не весело, Сьюзен, когда мне ещё пришлось выслушивать так называемые "признательные“ комментарии мистера Далласа, который проходил через грузовой отсек, где мы тренировались. Однако было забавно наблюдать, как Сара биотикой подняла его, поставили лицом к лицу с собой и пригрозила кастрацией. Сьюзан усмехнулась и выпила ещё воды. – Ах, этот парень. Я поймала его на том, что он на меня пялится. Для этого нужны настоящие яйца и настоящая пустота в голове. Она открыто рассмеялась. – В любом случае... как ваша лодыжка? Всё ещё болит? Лиара вздохнула. – Теперь уже не так сильно. Она оглянулась на Комиссара. – Сомневаюсь, что вы пригласили меня сюда только для того, чтобы предложить мне больше отдыхать и спросить о моём самочувствии. Сьюзен пожала плечами. – Нет... хотя предложить вам залезть в штаны к Шепард, чтобы выпустить пар, – неплохая идея. И всё же вы правы. Она сложила руки вместе. – Я много думала о том, как помочь вам справиться с ситуацией, в которой вы оказались, и хотела поговорить об этом прямо сейчас. Вы не какой-то псих, которому нужна палата с мягкими стенами, но у вас есть проблемы, и я думаю, что лучше сразу взяться за их решение, чем постепенно приспосабливаться. Она сделала паузу. – Есть три вещи, которые мешают вам достичь желаемого. Во-первых, у вас нет целей. Без чёткой конечной точки трудно увидеть достигнутый прогресс, не говоря уже о том, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Во-вторых, у вас недавно была эмоциональная травма, и вам не с кем об этом поговорить. Наконец, до недавнего времени у вас не было возможности доказать себе, что вы не являетесь обузой для Шепард. Она сделала паузу. – Думаю, тренировки помогли справиться с последним. Лиара осторожно кивнула. – Я не чувствую себя... беспомощной. Конечно, я пока не ровня обученному солдату, но я знаю, как хотя бы обеспечить себе достойную защиту. Сьюзен кивнула. – Да. Вы не беспомощны, но на самом деле я не это имела в виду, говоря о обузе. Однажды вы долго разговаривали с Лейтенантом Аленко о том, что чувствуете себя бесполезной на Нормандии, что вам нечего делать. Когда вам дали задание – даже научное – и возложили на вас ответственность, у вас появилось занятие, помимо ощущения себя пятым колесом в телеге. Комиссар повела плечом, поморщившись от неприятного звука. – Но когда я говорю о целях, я имею в виду... ну, долгосрочные планы, то, о чём вы мечтаете. Вам будет сложнее ставить цели, потому что, как мне кажется, вы уже давно стремитесь к тому, чего, скорее всего, не добьётесь. Можете назвать свои цели в прошлом? Лиара грустно улыбнулась. – Я хотела, чтобы моя мать гордилась моей работой и моими достижениями. Я хотела стать главой кафедры протеанских исследований в Университете Серрайса. Я хотела, чтобы мои теории и работа воспринимались всерьёз, а не как повод для насмешек. Она сделала паузу. – Я хотела, чтобы моя семья смотрела на меня с любовью и нежностью, а не с презрением, безразличием или отвращением. Я хотела... Я хотел, чтобы люди увидели самих протеан, а не только их технологии и оружие. Чтобы они увидели их культуру и не только их смерть, но и их жизнь. Она сглотнула. – Когда всё это рухнуло, я хотела, чтобы Шепард видела во мне не просто глупую девчонку с глупыми проблемами, которую нужно уберечь от гибели... Сьюзен фыркнула. – Что ж, думаю, с последним вы справились. Лиара улыбнулась. – Да, но... я едва не передумала. Если бы мистер Данн не подтолкнул меня к этому, я не знаю, хватило бы мне страха, смелости или отчаяния, чтобы заставить Сару выслушать меня той ночью. Часть меня до сих пор не может поверить, что я это сделала. Она закрыла глаза, и её улыбка стала шире. – Я не жалею об этом. Сьюзен рассмеялась. – Потрясло ваш мир, Доктор? Лиара пожала плечами. – Я просто скажу, что это было... самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывала или испытаю. Как будто все разочарования и неудачи моей жизни растворились в ту ночь, и всё, что имело значение, – это мы с ней. Никакого корабля. Никакого спасения галактики. Никаких переживаний из-за того, что ты недостаточно хороша. Она беспомощно улыбнулась. – Шепард не романтик. Но в её душе в ту ночь я была богиней. Я... Она обхватила себя руками, и Сьюзен кивнула. – А какая у тебя теперь цель? Лиара подняла глаза, и в её взгляде читалась решимость. – Остаться с ней и поддерживать её, сохранить ей жизнь и любовь близких. Сьюзен почесала висок. – Полагаю, это и есть цель. Но чего хочет добиться Лиара Т'Сони? Неужели вам безразличны те вещи, к которым вы стремились раньше? Лицо Лиары стало задумчивым. – Перед тем как я увидела, как она умирает, я услышала, как моя мать сказала, что всегда гордилась мной. Я восседала на троне Т'Сони, держала в руках бразды правления Семьей, чтобы отбросить их или сжать в кулаке. Я получила признание, пусть и незначительное, от лучших представителей моего народа. Она опустила руки и поджала губы. – Думаю, цели, к которым я так стремилась, были связаны не столько с моими истинными желаниями, сколько с тем, что я могла бы бросить в лицо матери, чтобы показать ей, что она ошибается. Она опустила взгляд. – В конце концов, они оказались бессмысленными. Сьюзен нахмурилась. – Это? Вот это я и имею в виду. Вы пятьдесят лет изучали протеан. Только не говорите мне, что вы решили, будто всё это бессмысленно. Только не говорите мне, что вы собираетесь бросить это и просто стать... что там за версия домохозяек у азари. Амбиции движут людьми, Леди Лиара. Лиара потёрла шею. – Я... многие мои приоритеты изменились в ту ночь, когда мы с Сарой сблизились. В ту ночь старая Лиара Т'Сони умерла по-настоящему, Комиссар. Я никогда не соглашалась с целями и направлением работы многих факультетов протеанских исследований в азарийских университетах, и всё же я хотела стать одной из них? Это были... глупые мечты, а не цели. Она разочарованно вздохнула. – Я понимаю, о чём вы говорите. Мой интерес к протеанам не угас, как и моё желание узнать о них больше. Но я не могу сказать, что стремлюсь к таким достижениям. Миловидное личико Сьюзен сморщилось от недоумения. – Тогда что... Простите. Я смотрю на это с человеческой точки зрения, что с моей стороны совершенно глупо. Я знаю, что азари ценят связи превыше всего, настолько, что иногда, когда умирает один из связь-партнеров, выживший не может найти в себе силы продолжать жить. Она тщательно подбирала слова, наблюдая за Лиарой. – Но чего вы хотите, помимо Шепард? Чего вы можете достичь, чтобы встать с ней в один ряд, а не позади неё? Лиара обдумала вопрос. – Полагаю, будет честно сказать, что я не знаю. Азари не так остро, как люди, нуждаются в подобных идеалах, учитывая, что у нас есть столетия жизни, чтобы исследовать и познавать мир. Выражение её лица стало печальным. – Учитывая, как долго живут люди, есть все шансы, что моими целями на протяжении её жизни будут поддержка и любовь к ней. Я каждый день боюсь, что насилие и опасность вокруг нас отнимут её у меня... и я не могу заставить себя тратить время, которое могла бы провести с ней, на то, чтобы заниматься чем-то исключительно для себя. Сьюзен откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и задумалась. На её лице отразилась напряжённая работа мысли. – Думаю, самое печальное в вас, Леди Лиара... это то, что вы не осознаёте... кто вы есть. Или кем должны быть. Лиара наклонила голову. – Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Сьюзен выдохнула и прищурилась. – Вы определяете себя тем, что вы есть или какую пользу вы приносите кому-то другому, а не тем, кто вы есть и чего вы хотите. Вы полжизни гонялись за недостижимыми целями. Я думаю, что если бы вы достигли хоть одной из них, то с головой ушли бы в карьеру и перестали бы быть личностью, искать любовь, жить полной жизнью. И теперь, когда вы "добились" Шепард... вы отказываетесь от себя самой ради неё. Выражение лица Сьюзен было печальным, а черты – расстроенными. – Вы не знаете, чего хотите, потому что говорите себе, что это не имеет значения, пока Шепард счастлива, но от этого Шепард становится только тяжелее. Это не помогает ей обрести равновесие, если она не может помочь вам в вашей собственной жизни. В итоге она почувствует, что использует вас... потому что вы этого хотите. Лиара прикусила губу. – То, что я ещё не определилась со своим жизненным путём, не означает, что я позволяю использовать себя, Сьюзен. Маленький Комиссар поморщилась. – Серьёзно? Если бы ситуация была обратной, если бы вас заставили возглавить свой Дом, и единственным способом быть вместе для вас было бы, если бы Шепард отказалась от своего звания и статуса Призрака, чтобы занять какую-то должность в вашем окружении, если бы она забросила своё хобби – разработку оружия – и всё время беспокоилась о том, достаточно ли она хороша для вас... что бы вы чувствовали или думали? Комм-линк Сьюзан затрещал прежде, чем Лиара успела ответить. – Это Медчасть, мы вернулись на борт. Вы сказали, что у вас возникла проблема из-за того, что ЛТК Т'Сони получила травму? Сьюзен выдохнула и кивнула. – Да, Медчасть, мы сейчас будем. Она отключилась. – Просто подумайте о том, что я говорю, леди Лиара. Хорошо, что вы хотите, чтобы Шепард могла двигаться дальше и наслаждаться жизнью. Здорово, что вы хотите ей помочь. Но если вы бросите себя, то просто причините ей ещё больше боли – и эту боль вы унять не сможете. О-ИННС-О В последнее воскресенье перед окончанием пятинедельной тренировки Шепард доставила Лиару на поверхность Интай'сей на шаттле. Они уже обсуждали это, но последнее воскресенье было единственным днём, когда большая часть экипажа находилась на станции Пиннакл, участвуя в различных мероприятиях, посвящённых Дню первого контакта, которые проходили всю ночь. Интай'сей был суровым, но прекрасным миром, тщательно терраформированным, с присущей небольшим поселениям, разбросанным по ландшафту, свежестью и жизненной силой. Пышная трава мирно соседствовала с ивовыми ветвями естественного покрова, а вокруг колонии было высажено огромное количество деревьев – вечнозелёных и кипарисовых, покачивающихся на ветру. Вместо угловатых колониальных модулей или строгих, массивных колониальных башен жители Интай'сей построили группы приземистых наклонных зданий из пласткрита, соединённых низкими стенами и окружённых узкими, но богатыми фермерскими угодьями. Главный город, Хэддик, представлял собой не что иное, как искусно замаскированную пару разбитых колониальных кораблей, переработанных и превращённых в привлекательные здания с помощью ландшафтного дизайна. Гранитные плиты обрамляли низвергающиеся водопады и узкие тропинки, аккуратно вымощенные камнем, а жизнерадостные люди работали на небольших омни-производствах или возделывали поля. Шепард арендовала вездеход, и они полдня провели за рулём. Сара рассказывала о самых экзотических местах, которые она видела, будучи морским пехотинцем, а Лиара в ответ делилась историями о своём пребывании в саларианской колонии Урчас в Тёмном Кольце во время раскопок. Они избегали серьёзных тем: Шепард не хотела говорить о последних годах своей военной службы после Торфана, а Лиара редко упоминала свою юность. Шепард, как обычно, не отличалась навыками вождения, поэтому ехала медленно, сосредоточившись на том, чтобы слушать Лиару. Когда они остановились, то оказались на вершине гигантского утёса, возвышающегося над равниной. Ярко-розовое небо было затянуто тяжёлыми, размытыми серыми облаками, а три луны планеты казались огромными на фоне угасающего заката. Бесконечные деревья, казалось, росли во всех направлениях. Шепард и Лиара сидели у утёса, прислонившись спинами к скале, и держались за руки. – Я никогда не думала, что доживу до этого дня, но я так чертовски рада, что с этим дерьмом покончено, Лиара. Болит всё, кроме волос. Лиара улыбнулась и склонила голову набок. – Я тоже чувствую себя измотанной. Но... я не знала, что в человеческих волосах есть болевые рецепторы. Разве это не делает стрижку более... Сара мягко рассмеялась. – Нет. Никаких нервов. Просто фигура речи, я полагаю. Она провела пальцем по запястью Лиары, ища ее взглядом голубых глаз. – Я рада что ты здесь. Пройти через это было бы намного сложнее, если бы ты не напоминала мне, для чего я это делаю. Азари поцеловал её, сначала нежно, а затем страстно, и отстранилась только тогда, когда её сердце забилось чаще. – Я... рада, что я здесь, любимая. Океан – это нечто большее, чем волны на его поверхности. Я чувствую то же самое по отношению к тебе, Сара. Есть... Сара повернулась к ней. – Что случилось? Лиара покачала головой. – Все в порядке, Сара. Слова "Я люблю тебя" кажутся такими... банальными и незначительными. Их недостаточно. Она сжала руки Сары, позволяя эмоциям захлестнуть их обеих, затем отпустила их, чтобы положить ладони на лицо Шепард, обрамляя ее прекрасные черты, глядя в эти израненные темные глаза. – Я всегда рядом, Сара. Она снова поцеловала её, чуть не плача, а Сара просто обняла её. Она чувствовала, как эмоции Лиары скачут из стороны в сторону, как и её собственные, если уж на то пошло. Это было счастье... и страх. Она осторожно отстранилась и приподняла подбородок Лиары. – Что не так, маразул? Лиара сглотнула. – Я просто поймала себя на мысли, что не представляю, как бы я жила без тебя. И я поняла... Несколько дней назад мы со Сьюзан говорили о целях. О том, чего я хочу, о моих мечтах и амбициях. И я поняла, что, несмотря на нашу близость, на то, как сильно мы связаны, я не знаю твоих целей. И я не знаю своих. Я чувствую... Лиара замолчала, подбирая слова. – Я не потеряна, но я не знаю, что мне делать. Меня по-прежнему интересуют протеане, но мысль о том, чтобы вернуться к этой работе, когда мы сталкиваемся с такими ужасами, кажется мне попыткой спрятаться от реальности. Я не знаю своего места. В твоей жизни. В том, что мне делать. Она опустила глаза, чувствуя, как её съедает неуверенность. Шепард кивнула. – Ты сама сказала, что связь – это не чтение мыслей. Но об этом довольно сложно говорить. Она улыбнулась и притянула Лиару к себе, чтобы они сидели рядом. Она закрыла глаза, просто наслаждаясь тем, что Лиара прижимается к ней. Шепард поймала себя на том, что улыбается. Отчасти она чувствовала себя немного глупо, но в то же время ощущала удивительную лёгкость и свободу. Когда она заговорила, её глаза всё ещё были закрыты, а в голосе слышалась лёгкая грусть. – Мои мечты... – Я мечтала летать среди звёзд. Я мечтала оставить прошлое позади. Я мечтала... жить нормальной жизнью. Я мечтала о детях, о том, чтобы с гордостью произносить своё имя, о том, чтобы быть любимой и значимой для кого-то больше всего на свете. Она повернулась к Лиаре и сжала её руку. – Я была секс-рабыней и членом банды. Я никогда не видела космос. Я была осуждённой Z2. Я никогда не могла оставить своё прошлое позади. Я была Мясником Торфана. Я никогда не могла жить как нормальный человек. Я бесплодна. У меня никогда не будет детей. Моё имя стало синонимом "нестабильной социопатичной суки". Я никогда не смогла бы произнести его с гордостью. Она сглотнула. – Единственный человек, который когда-либо проявлял ко мне интерес как к возлюбленной, солгала мне и назвала меня чудовищем. Остальные... бросили меня. Никто никогда не будет любить меня так, как я того заслуживаю. Шепард выдохнула и снова сосредоточилась на происходящем. – И всё же... посмотри на нас. Я – командую космическим флотом. Я свободна от всех ограничений. Я такая же, как любой другой гражданин. Я – дворянка, по крайней мере на бумаге. Теперь моё имя ассоциируется с "героиней". Она наклонилась и снова поцеловала Лиару. – Я влюблена в блестящую, красивую, чудесную азари, и однажды у нас родятся прекрасные голубоглазые дочери, и я никогда, никогда, чёрт возьми, не буду одна и не буду переживать из-за того, что меня не любят. Ты дала мне всё это, Лиара. Лиара покачала головой, но Шепард приложил палец к её губам. – Да, ты это сделала. Я видел, что есть люди, которым я небезразлична. Но никто из них не был готов рискнуть всем, чтобы добраться до меня. Они не могли понять или не знали, что делать. Ты спасла меня. Ты показала мне, что я не могу вечно оглядываться назад. Ты дала мне почувствовать, как сильно ты хотела меня – даже сломленную, даже разрушенную, даже эмоционально опустошённую, с разумом, полным яда и плохих воспоминаний. Она сглотнула. – Я чувствую тебя. Я не имею в виду секс. Я не имею в виду связь. Я чувствую твою душу, как солнечный свет на своём лице. Я не могу это объяснить. Это просто есть, Лиара. Она покачала головой. – Я не знаю, чего ты хочешь от жизни. Я не могу тебе этого сказать. Мечты – это то, во что мы позволяем себе верить в детстве, по крайней мере люди. Я могу лишь сказать, что у меня есть всё, чего я могу пожелать, и если завтра мне придётся отказаться от всего этого, чтобы помочь тебе осуществить твои мечты, я сделаю это без колебаний. Лиара сглотнула. – Я не имею права просить тебя об этом. Шепард фыркнула. – Ты имеешь на это полное право. Ты подарила мне мою грёбаную жизнь. Она покачала головой. – Если вот так ты ведёшь себя после разговора с этой женщиной Д’Альте, то её, возможно, стоит побить. Лиара нахмурилась. – Нет. Она... пытается помочь. Она снова подняла взгляд. – Тебе не кажется странным, что я не могу точно сказать, чего хочу от жизни, кроме тебя, Сара? Шепард рассмеялась, а затем пожал плечами. – Я давно отказалась от мечты, поэтому не знаю, о чём мечтаешь ты и стоит ли тебе о чём-то мечтать. Я имею в виду, что азари живут долго. Она пожала плечами. – Может, у тебя были мечты, когда ты была моложе? До всего этого... протеан, беспокойства о маме... разве у тебя не было чего-то подобного? Лиара прислонила кончик своего гребня к скале. – Возможно. Когда я была совсем юной и едва умела читать и писать, я помню, как к моей матери приходила Юстициарий, чтобы получить совет по какому-то делу, которым она занималась. Она была такой молодой, такой полной жизни. Большинство Юстициариев холодны и неприступны, но эта женщина смеялась и рассказывала мне, какая я собранная и как однажды я прославлю свой дом. Губы Лиары дрогнули. – Это был первый раз, когда кто-то, кроме моей матери, сделал мне комплимент. Я помню, как спросила Шиалу, чем занимаются юстициарии, и она ответила: – Они отгоняют тьму и отдают себя, чтобы другие могли жить спокойно. Лиара тихо рассмеялась. – Я сказала маме, что хочу стать Юстициарием. Она пришла в ужас, оглядываясь назад, я понимаю почему. Шепард фыркнула. – Та, с которой я столкнулась не выглядела такой уж самоотверженной. Распутной и сумасшедшей, может. К тому же никакого секса. Лиара не смогла сдержать смех, который вырвался у неё при этих словах. – Не знаю, что меня больше забавляет: то, что ты считаешь юстициариев "распутными", или то, что ты видишь их главную слабость в целомудрии. Шепард пробормотала что-то о непристойности, и Лиара снова рассмеялась. – О, Шепард. Я начинаю жалеть, что не взяла с собой больше одежды. Шепард закатила глаза, а затем снова посмотрела на горизонт. – Я по-прежнему против этого дерьма. Никаких Юстициариев. Она сделала паузу. – Я не могу сказать, что ты будешь делать со своей жизнью, Лиара. У меня есть всё, чего я хотела. У меня такое чувство, что ты отказалась от многого из того, чего хотела достичь: от карьеры, от писательской деятельности, от работы, – потому что ты не хотела этого, но хотела признания, которое это принесло бы. Она взяла Лиару за руку и сжала её, слегка вздохнув. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что должна отказаться от своей жизни ради меня. В то же время я думаю, что если ты будешь со мной, то мы сможем найти цель, которая будет важна для нас обоих. Вместе. Лиара кивнула. – Я бы хотела этого. И всё же это лишь половина моих страхов. Она сглотнула. – Сьюзен заставила меня осознать, что вся я, все мои надежды и желания связаны... с тобой. С тобой. Что, если я потеряю это, Сара? Что, если ты отдашь себя, став тем самым Юстициарием, о котором я мечтала в юности? Что, если ты потеряешь меня, умрёшь, защищая слабых, и не сможешь предотвратить грядущее? Должна ли я просто смириться с тем, что это неизбежно? Губы Шепард изогнулись в улыбке. – Смерть всегда неизбежна, Лиара. Всё, что ты можешь сделать, – это помнить меня, когда меня не станет. Я не собираюсь умирать, отказываться от этой прекрасной жизни и любви из-за какой-то глупости. Я не собираюсь жертвовать собой, если могу этого избежать. Она запрокинула голову, и её чёрные как смоль волосы рассыпались по камню, а последние лучи солнца зажгли огонь в её глазах. Лиара могла только смотреть на неё, заворожённая её красотой, а её голос звучал отстранённо и печально. – Я лучше буду жить и ярко гореть одно мгновение, чем гнить и тлеть во тьме всю жизнь. Все умирают, Лиара. Дело не в том, как ты умрёшь или когда. Дело не в том, как тяжело ты уходишь из жизни, и не в том, делаешь ли ты это ради цели или просто по глупости. Её голос стал жёстче. – Важно то, что ты, чёрт подери, ничего не оставляешь незавершённым. Если я умру завтра, если проклятые Жнецы придут и скажут: "время жрать, сучки"... Я умру, зная, что им пришлось пройти через меня, чтобы добраться до тебя... и что ты подарила мне жизнь. Она сделала паузу. – И что перед смертью ты узнала, что я люблю тебя больше самой жизни. Шепард вздохнула. – Обычно ты не такая... угрюмая. Что ещё тебя беспокоит? Лиара сглотнула, ничего не сказав, а затем покачала головой. – Я беспокоюсь за тебя. Возможно, я была ещё больше расстроена и сбита с толку, потому что временами ты превращаешься в бурлящий комок гнева, разочарования и... чего похуже. Сьюзан сказала, что ты узнала горькую правду и всё ещё переживаешь из-за этого. Она сделала паузу. – Я не хотела приходить сюда и портить нам время, проведённое вместе... но ты была так же рассеяна из-за своих переживаний, как и я. Она подняла взгляд на своего возлюбленного. – Я здесь, Сара, чтобы выслушать тебя, как ты выслушала меня. Шепард закрыла глаза и надолго замолчала. – В начале этого месяца я узнала правду о АС. О том, чем они занимаются. О том, что делают инопланетяне. О том, насколько это всё отвратительно, пиздецки мрачно и чертовски глупо. Я плакала, кричала и злилась. Я позвонила Дэвиду, но даже не смогла сказать, что чувствую, потому что кто знает, что может прослушивать линию? Она покачала головой. – Часть меня больше не злится на АС. Потому что, если я откинусь на спинку кресла и хорошенько подумаю об этом? Другие расы ведут себя ещё хуже, Лиара. У азари и саларианцев были тысячи лет, и они ВСЁ ЕЩЕ в тайне творят больную хрень. Они делают это не для того, чтобы защитить себя. Они делают это не потому, что так нужно, хотя и ненавидят это. Она рассмеялась. – Мне пришлось смотреть, как старик говорит мне, что он поддерживает то, что ненавидит, потому что у него нет другого выбора. Я бы хотела, чтобы АС был другим, и единственные, кого я могу винить в том, что он не другой, – это те же самые суки, которые заставили тебя покинуть Тессию и отправиться со мной. Мне сложно увидеть разницу между старыми главарями банд и лидерами других рас, которые поддерживают эту чушь. Она подняла глаза. – Я не собираюсь злиться из-за этого. Это угнетает, но единственное, что я могу сделать, – это надеяться, что мы найдём способ остановить эту чушь. Это дерьмовый день, когда я говорю себе, что мне жаль этого ублюдка Драгунова, но это так, потому что он слишком пуст, чтобы осознать, что всё то дерьмо, которое он совершил, делает его ещё менее живым, чем я. Лиара нахмурилась. – Как он может быть... менее живым? Шепард улыбнулась. – Потому что у меня есть люди, которые не верят в эту чушь. Которые не бросят меня. Потому что я сидела рядом с тобой на паршивом диване и слушала, как ты рассказываешь мне о твоих раскопках на Шаве, о той истории с космической обезьяной и маленьким турианским мальчиком, и я поняла, что ярость и злость не помогают мне чувствовать себя живой. А вот время, проведённое с тобой, помогает. – Она ущипнула себя за переносицу. – И как бы сентиментально это ни звучало, именно осознание того, что наряду с плохим есть и хорошее, не даёт мне превратиться в чёртов бездушный автомат, как тот мудак. Шепард отвернулась и прислонилась к скале рядом с Лиарой, довольно закрыв глаза. – Никогда не недооценивай себя, Лиара. Она помолчала ещё несколько секунд, прежде чем заговорить. – У одной... одной из девчонок с Десятой Улицы был мальчик. Маленький. Может, лет трёх-четырёх. Она перерезала бы горло любому, кто хотя бы пошутил о том, чтобы причинить ему вред. Наверное, она была не очень хорошей матерью – иногда сидела на песке и героине, угоняла аэромобили и продавала поддельные билеты, чтобы заработать на жизнь. Спала со всеми, кто был готов платить, просто ради денег. Шепард слабо улыбнулась. – И всё же я завидовала этому ребёнку, потому что его мать хотя бы заботилась о нём. Она пела ему... сентиментальную, приторную чушь, от которой меня бросало в дрожь, потому что никто не пел мне, чтобы помочь мне уснуть. Она опустила взгляд, а затем снова посмотрела на Лиару. – Я не настолько глупа, чтобы верить в сказки, Лиара. Или в то, что сила любви разрушит всю эту грёбаную чушь в этой галактике. Но я помню, что, как бы темно ни было, как бы низко ни падали люди, как бы всё ни было плохо, людям всё равно не всё равно. Даже тем, кому на всё наплевать. Шепард притянула Лиару к себе. – Мне не нужно, чтобы ты была для меня кем-то, кроме той, кем ты уже являешься. Мне не нужно, чтобы ты была полезной. Мне не нужно, чтобы ты выполняла какую-то задачу. Мне нужно только знать, что ты хочешь быть здесь со мной, что ты не отказалась от меня и что я могу это сделать. Лиара поцеловала её. – Это никогда не изменится, Сара. Я всегда буду с тобой.