Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Знаете ли вы, что под саундтрек из Рокки весело писать? Я хотел подчеркнуть, через что именно пришлось пройти Шепард, и рассказать о том, что прокралось в мой фанфик во время написания и что, оглядываясь назад, не имеет особого смысла. Машина Тупари наносит свой первый удар. Что касается Хазреда – вспомните очень старого Майкла Эрли. Часть этой главы посвящена дерьму, которое творится в АС. Остальное – это взгляд со стороны на то, какую подготовку проходит Шепард. Я не планирую слишком долго останавливаться на этой части – там есть фрагменты, посвящённые другим персонажам, – но она покажет, как Шепард превращается из "орущего крутого биотика" в более вдумчивого и смертоносного бойца. Новые главы в Flock of Vandals and Living an Indoctrinated Dream. Читайте. Рецензируйте. Пожалуйста. Вы не пожалеете. "Тренировки причиняют боль. Но ты поймёшь, что боль от тренировок меньше, чем агония поражения или пустота смерти – Рэйчел Флорес, "Не всё то эзо, что блестит" Шепард рухнула на пол, тяжело дыша и дрожа всем телом. Она была вся в поту, мышцы болели. Блядь, я на тренировках N7 так сильно не выкладывалась. Адмирал Ахерн, стоявший в другом конце комнаты, опустился на скамью, вытер лицо полотенцем и слегка застонал. – Может, я уже не так молод, как раньше, Шепард, но это было чертовски неловко. Тренировки в последние три недели были просто жестокими. Понедельники были отстой. Первый день тренировок был самым тяжёлым. Он заставил её явиться в броне Спектр с боевым оружием на тренировочную площадку, которая представляла собой всего лишь четыре укреплённые стены и много свободного пространства. Она стояла там, пока он инструктировал медиков, которых привёл с собой, и обращался к ней и двум офицерам, которые его сопровождали. – Шепард, я поступаю так с каждым солдатом, которого обучаю. За годы работы я понял, что лучший способ заставить тупоголовых меня слушать – это бить их по жопе пока не заплачут. Каждый тупой ублюдок, который вошел в эту дверь, был убеждён, что он самый смертоносный сукин сын в космосе. Я хорошенько прочистил мозги каждому из них. Я сделал это с Дэвидом Андерсоном. Я сделал это с Ричардом Брэнсоном. Чёрт, я даже с этим жалким ублюдком Драгуновым так поступил. Теперь твоя очередь. Он величественным жестом обвёл комнату, и двое офицеров страдальчески вздохнули. – Это твоя арена, Шепард. Ты всё ещё считаешь себя лучшей из лучших, докажи это. Я хочу, чтобы ты применила всё, чёрт возьми. Этот ОДИН, твоя биотика, омни-лезвия, гранаты – мне насрать. Всё, что у тебя есть. Медики здесь, чтобы подлатать тебя и не дать тебе умереть, когда я верну тебя на землю. Эти два офицера здесь, чтобы засвидетельствовать это и поржать над тобой. Шепард – задним числом это показалось глупым – приподняла бровь. – Сэр, это неразумно. Мы не используем тренировочное оружие. Я уверена, что вы хороши в своём деле, но что, если я убью вас по ошибке? Офицеры смеялись добрых десять секунд. Ахерн просто надел шлем, облачившись в дешёвый бронекостюм Оникс со стандартным генератором щитов и омни-лезвием старого образца. На поясе у него висела пара гранат. – Я пережил полномасштабную кинетическую орбитальную бомбардировку. Я дважды спасал весь Альянс Систем. Я сражался со Спектрами и армиями турианцев и кроганов. Тебе меня не остановить. Он взглянул на офицеров. – Парни, как обычно. Если сам Господь Бог решит вмешаться и каким-то чудом ей удастся меня убить, скажите, что это был несчастный случай во время тренировки, и позаботьтесь о том, чтобы с неё сняли все обвинения, и всё такое. Офицер закатил глаза и отступил на шаг. – Вы садистский сукин сын, сэр. Шепард, нахмурившись, надела шлем Спектр и приняла привычную стойку, держа дробовик наготове и готовая отскочить в любую сторону. Этот ублюдок даже не воспринимал её всерьёз, ведь на нём была броня Оникс, которая не остановила бы даже пулю из хорошей штурмовой винтовки, не говоря уже о её Одине. – Ваши похороны, сэр. Ахерн достал оружие, которого она никогда раньше не видела, – тяжёлый на вид азарийский пистолет с огромным стволом, – а затем сделал приглашающий жест. – Нападай на меня, морпех. Шепард, пытаясь мыслить нестандартно, активировала свой омни, чтобы выпустить вспышку, а затем биотикой переместилась ему за спину, направив ОДИН вниз, чтобы выстрелить ему в ноги, для уверенности используя режим длинной очереди, чтобы попытаться вывести его из строя. Её выстрел пришёлся в пустой пол за секунду до того, как его выстрел попал ей в живот. Раздался глухой удар, и биотическая волна разрушила её барьер, отбросив её к стене. Она едва успела среагировать, как ещё одна пуля попала ей в плечо, и её РП Ревенант отлетел в сторону. Она откатилась в сторону и вскочила на ноги как раз в тот момент, когда за секунду до взрыва перед ней появилась граната-фазоразрушитель, по всему её телу побежали мурашки. Очнувшись от оцепенения, она снова перекатилась в сторону, едва избежав новых выстрелов, от силы которых гремела её броня. Она поднялась, но Ахерн отвесил ей оплеуху, и она снова упала на пол. Прежде чем она успела пошевелиться, он ударил её головой о землю, так что в ушах зазвенело, и она зажмурилась, когда рядом с ней в палубу вонзился ярко-оранжевый клинок омни-лезвия. – Мёртва, Шепард. Это что, блядь, за дерьмо? Я видел бои получше у чертовых ханарских жонглёров! Это было пиздец как жалко! Он поднялся и пинком отправил её ОДИН обратно к ней. – Поднимайся, блядь, и попробуй ещё раз, только в этот раз не изображай из себя чёртова паралитика! Она выдохнула и встряхнула головой, чтобы прийти в себя, а он попятился. Он двигался настолько чертовски быстро, что она даже не успела среагировать. Она снова выпрямилась, проклиная покалывание в теле от биотической гранаты, но знала, что это ненадолго. Она стиснула зубы и собралась с силами. Ахерн изобразил зевок. – Бля, я не молодею, Шепард. Либо нападай на меня, либо уматывай! Она оттолкнулась правой ногой в сторону и выстрелила по диагонали. Ахерн переместился в ту же секунду, как она выстрелила, и её пуля пролетела мимо. Его ответный выстрел попал в пол перед ней, отправив её кувырком на пол, пока он снова приближался, без сомнения, чтобы прикончить её в ближнем бою, пока она оглушена. Нет уж, мудила. Она выстрелила, едва не попав в бегущего к ней Ахерна. От выстрела он слегка пошатнулся, но развернулся под действием взрывной волны, избежав второго выстрела, когда его собственная рука с пистолетом уже была наготове. Её второй выстрел едва не попал в цель, но его ответный огонь был более точным. Сияющая голубая сфера ударилась о стену позади неё, и ещё один взорвавшийся пузырь сбил её с ног, заставив споткнуться и упасть рядом с ним. Ей удалось удержаться на ногах, заставив доспехи Спектр зафиксировать суставы, но через мгновение она отключила фиксацию, почувствовав, как к ней начинает возвращаться биотика. Она воспользовалась этим, слабо оттолкнувшись от земли, чтобы избежать более точного огня, и чуть не расплакалась, направив больше энергии в свои нервы, чтобы оттолкнуться по-настоящему. Она сделала сальто и перелетела через его голову, бросив гранату. Ахерн отбил её ногой в воздухе и выстрелил в то место, где она приземлялась, взрывная волна застала её в воздухе, и она потеряла равновесие, отлетев назад. На её интерфейсе замигали сигналы тревоги, когда он выстрелил ей в колено, заставив её стиснуть зубы, чтобы не закричать, и она, пошатываясь, поднялась на ноги. Нужно остановить эту ебучую ручную пушку! Она выстрелила из ОДИНа в его руку с пистолетом, едва справляясь с отдачей из-за повреждённого колена, и он взревел, когда пистолет разлетелся на части, а броня промялась от удара. Вместо того чтобы взять другое оружие, он коснулся своего омни и исчез. Она дважды выстрелила по широкой дуге, но ни во что не попала. Прежде чем она успела выстрелить в третий раз, чей-то мощный локоть врезался в её доспехи в области поясницы, заставив её вздрогнуть. Ахерн сделал что-то другой рукой, развернув её лицом к себе, но при этом выведя её из равновесия. Не останавливаясь, он схватил её дробовик ОДИН и ударил ногой по её и без того разбитому колену, ещё больше дестабилизировав её. Она попыталась сделать сальто, используя свой вес и слабую биотическую силу, но он перекатился вместе с ней и, пока она падала, выхватил у неё оружие. Он отбросил ОДИН, и его омни-инструмент засиял, превратившись в перчатку, которой он схватил её за руку. Она дёрнулась и закричала, когда из-за перегрузки вышла из строя большая часть электроники в её броне и она получила ожог. Собравшись с силами, Шепард оттолкнула его так сильно, что он пошатнулся. Она улыбнулась, достала из-за пояса пистолет Санфайр-В и подняла его, чтобы выстрелить. Пистолету требовалось добрых полсекунды, чтобы зарядиться и выстрелить. Ахерн приземлился, вскочил на ноги и выбил пистолет у неё из рук прежде, чем она успела среагировать, а затем нанёс ещё один молниеносный удар ногой в голову. Броня смягчила силу удара, но у неё зазвенело в ушах, и она отвернулась от него. Он бросился вниз, ей под ноги, сбил её с ног и схватил за руку, когда она падала. Он применил тот же приём с захватом, что и Рэйчел на Эдолусе, использовав её броню против неё самой и едва не сломав ей руку, в то время как он снова вонзил свой омни-клинок в палубу в дюйме от её головы. – Снова мертва, Шепард. По крайней мере, на этот раз ты не вырубилась за ебучих пять секунд, так что это уже улучшение, пусть и от паралича нижних конечностей до паралича верхних. Она поморщилась от боли в вывернутом плече и откатилась в сторону, когда он встал. – Боже правый... Он усмехнулся. – Не, просто Традиус Ахерн. Медики подошли и осмотрели его руку в месте, где она попаданием выбила у него из рук его же оружие, пока офицеры вдалеке обменивались кредитными чипами. Она сглотнула, увидев вторую уродливую прореху в настиле, в которую вонзился его омни-клинок, и вздохнула. Он скрестил руки на груди и слегка наклонил голову. – Эта вспышка была неожиданной, и ты молодец, что не запаниковала, когда я лишил тебя биотики. Но ты оставила себя открытой, а это глупо. Во второй раз ты начала терять самообладание. Ты сделала несколько хороших движений, но этот переворот в воздухе был самым тупейшим дерьмом, которое я видел за долгое время. Это ж бой, а не блядский Цирк дю Солей! Он покачал головой. – Это не поможет, ведь твои навыки ближнего боя связаны с этой чушью под названием дзюдотика. Это не стиль боя, а чёртова ката. Это работает ТОЛЬКО в том случае, если твой противник не знает, как этому противостоять. Ты попробовала это дерьмо с Сареном, и он избил тебя, как проститутку-ворча, а ты так и не поняла почему. Он с отвращением вздохнул. – Что касается последнего? Чёрт возьми, Шепард, M-903 Санфайр-B – это плазменный КОМПРЕССИОННЫЙ пстолет. Требуется слишком много времени, чтобы зарядить его для первого выстрела с такого близкого расстояния. Твоя броня действительно красивая – особенно идиотский плащ – и я надел броню Оникс не только потому, что у тебя нет шансов причинить мне реальный вред, но и чтобы донести до тебя одну мысль. Мобильность и гибкость всегда бьют модную херню. Медик закончил с запястьем Ахерна и жестом подозвал его к Шепард. – Дело не в размере оружия или толщине брони, а в том, как ты их используешь. Лучшее оружие и броня в галактике не превратят новичка в ветерана. Это всего лишь инструменты, Шепард. Они не делают тебя неуязвимой, и чем больше ты полагаешься на них вместо тактики и планирования, тем больше вероятность, что ты пострадаешь. – Этот комплект брони Спектр предназначен для азари. Конечно, он тебе подходит, но мышцы рук у азари отличаются от твоих. Этот захват не сработает на них, поэтому плечевой сустав брони двигается таким образом. Тебе нужно это исправить. Она села, когда к ней подошли медики, и сняла шлем. – Это уже второй раз за пять месяцев, когда меня... поимели с помощью этого приёма. Она осторожно согнула колено, и один из медиков начал снимать с неё бронированный ботинок, чтобы осмотреть ногу. Ахерн вздохнул, снял свой шлем и протянул его одному из подбежавших офицеров. – Шепард, вопреки своему здравому смыслу, я собираюсь кое-что тебе сказать. Во всей галактике, наверное, не найдётся и двадцати человек, которые смогли бы одолеть тебя так, как это сделал я. Твой первый же удар убил бы почти любого, у кого не было бы ни отличных рефлексов, ни заранее подготовленного приёма уклонения от комбинации канквесс-нова. Он сделал паузу, размышляя. – На самом деле, учитывая, что используемая тобой версия атаки слабее, но действует намного быстрее, чем стандартный канквесс, большинство людей не успеют среагировать, даже если будут знать, как с ним бороться, и всё равно превратятся в кашу. Он нахмурился. – Но проблема в том, что ты, скорее всего, столкнёшься с теми самыми людьми, которые могут тебя победить. Они не будут полагаться на какую-то пафосную чушь, чтобы одолеть тебя. Только навыки. Единственный бой, который я действительно проиграл, был с биотическим убийцей по имени Тириун Но Кейдж, который победил меня двумя грёбаными ударами. Ублюдок был безоружен, и я думал, что он у меня в руках, но он, чёрт возьми, прижал меня к земле с помощью машины Тупари, а потом вырвал электрический кабель и чуть не убил меня током. Ублюдок даже с шага не сбился. Он покачал головой. – Навыки и тренировки важнее, чем снаряжение и грубая сила. Потому что снаряжением может пользоваться кто угодно. Любой может размахивать цифрами или грубой силой. Ты не станешь лучше, если будешь полагаться на подобную ерунду, Шепард. Она кивнула, и он хмыкнул. – Если ты что-то и вынесешь из этой комнаты, так это то, что у тебя было все техническое преимущество – лучшая броня, лучшее оружие, биотика. У меня была поп-пушка и пара дешёвых омни-трюков. Она рассмеялась, представив эту картину. – Этот ствол не был поп-пушкой, сэр. Он скрестил руки на груди, пока медики продолжали осматривать Шепард. – Пистолет, который ты испортила – и который, кстати, заменишь за свой счёт, – это азрийский Аколит, использующий сжатые МЭ-пузыри для создания биотических взрывов. Взрывает барьеры, разрушает вызываемые биотические стены. Отлично швыряет людей. Кстати, о пистолетах... Он нахмурился, глядя на пистолет Санфайр-B. – Он кажется мне неприятно знакомым. Можно взглянуть? Она протянула ему ствол, и он повернул его в разные стороны. – Хех. Я помню эту блядскую штуку. Заноза в заднице, до сих пор шрамы и серебро там, куда меня подстрелила эта дурацкая птица. Он вздохнул. – Я рад, что ты его завалила. Она подняла глаза. – Сарен, сэр? Он кивнул. – Сражался с этим уродливым уёбком однажды. В конце ВПК, на руинах Эллады II. Сразу после того, как мы с командой Наследие опозорили всю Иерархию. Мы разрушали дамбу, чтобы замедлить продвижение турианских сухопутных войск, и какой-то умник понял, что мы задумали недоброе, и послал Дозор Смерти вместе с их новейшим Спектром, чтобы остановить нас. Он вздохнул, сосредоточившись на чём-то в своём прошлом, и перевернул пистолет. – Ублюдок пришёл за мной с командой ликвидации и за считаные секунды перебил моих людей. Я расправился с его людьми, творчески подойдя к использованию строительного оборудования, но он настиг меня, когда я бежал через систему управления плотиной. Грязная драка. У уёбка было больше игрушек, чем у чёртова Бэтмена, и из-за этого блядского пистолета у меня теперь кибернетическая голень. Я его одолел его только потому, что он думал, будто убил меня, и забыл Первое Правило. Она кивнула, вспомнив правила Рэйчел. – Всегда проверяй тело. – Хех, рад видеть, что ты не так уж много забыла. Он чуть не оторвал мне ногу, поджег меня, проделал две дыры в моем животе и оставил истекать кровью. Я залатал себя строительным омни-гелем, наложил неуклюжую шину и использовал остатки аптечки, которую нашел на одном из турианских трупов. Я догнал его и напал на него сзади – идиот хвастался по своему омни что меня убил! Он фыркнул, но продолжил. – Я был слишком измотан, чтобы прикончить его чисто, но он слишком много болтал, чтобы я не попытался. В итоге я сбросил его жопу с плотины. Конечно, к тому времени подоспела его чёртова подмога, и мне пришлось отступить, но он так и не забыл, что его чуть не убил полумёртвый человек, к которому он повернулся спиной. Ахерн вернул пистолет. – Сарен – хороший пример того, что я имею в виду под небрежностью, Шепард. Он был талантлив во владении любым оружием, которое у него было, у него были одни из самых отвратительных снаряжений и оружия в галактике, и он был опытным биотиком. Но он был высокомерным мудаком, который считал людей низшими существами и поэтому не опасными. Он думал, что убил меня, потому что был какой-то важной птицей из благородного рода, а я – нет. Он снова скрестил руки на груди, пока медики заканчивали обрабатывать мелкие раны Шепард. – Предположение – мать всех проёбов. Я только что втоптал твою задницу в землю без тяжёлого вооружения, биотических способностей или чего-то ещё, кроме пистолета с уловкой, нескольких приёмов из боевых искусств, трёхсекундного плаща, программы для шоковой перчатки, которую я украл у дешёвого батарианского работорговца, и моего проклятого мозга. О чём это тебе говорит? Она опустила взгляд. – Мне нужно больше тренироваться. – Она сделала паузу. – Мне нужно понять, как лучше работать с тем, что у меня есть. Она покачала головой. – Я не настолько глупа, чтобы думать, что после этого мне не нужно совершенствоваться, сэр. С чего начнём? Ахерн нахмурился. – Сначала нам нужно отучить тебя от некоторых глупостей. Снимай броню, надевай спортивную форму и давай посмотрим, в какой ты форме. О-ИННС-О Так всё и началось. Каждый понедельник Ахерн проводил с Шепард не менее шести часов, уделяя половину времени исправлению ошибок в её технике и обучая её двум новым формам ближнего боя. Он не тратил время на изучение деталей этих форм или бесчисленных ката, а обучал её сочетанию атакующих и защитных движений из обоих стилей и некоторых других. Он показывал ей движения, а затем заставлял повторять их до тех пор, пока они не врезались ей в память. Затем последовал полноконтактный спарринг. После него она потеряла сознание, потому что он буквально выбил из неё всю дурь, используя стили боевых искусств, о которых она даже не слышала: саларианский, дрелльский, азарийский, турианский, несколько различных человеческих стилей – всё это смешалось в изящном и грациозном танце боли. – Ближний бой означает, что ты была слишком глупа или медлительна, чтобы убить ублюдка до того, как он приблизится, или же он напал на тебя внезапно. В любом случае, единственная цель – обездвижить его и убить как можно быстрее. Если можешь, покалечь его, причини ему боль, заставь его задыхаться или оглуши его. Даже доли секунды промедления в его рефлексах будет достаточно, чтобы выпотрошить его. Бесконечные часы он тратил на то, что называл переходом от средней дистанции к близкой, используя для сближения только движения и недостатки зрения. Шепард узнала, что турианским глазам требуется доля секунды, чтобы перефокусироваться и приспособиться к быстро приближающимся целям, движущимся сбоку или спереди, в то время как саларианцы слишком остро реагируют на финты, и их можно обмануть и обойти, сочетая быстрые вращения со светошумовыми гранатами. – Никогда не вступай в бой с азари вслепую. Они чувствуют то, чего не чувствуешь ты, как акулы. Даже в кромешной тьме они будут знать, где ты находишься, а их грёбаный флэш-шаг даже быстрее канквесса, так что твоя обычная тактика "бей и беги" приведёт лишь к тому, что ты получишь в лицо варп-импульс или пули. Остальные шесть часов Ахерн, по-видимому, проводил с Тали и Лиарой или другими офицерами, а она была отдана на милость совершенно древнего сержанта-инструктора по строевой подготовке в отставке, который называл себя только "Бобби" и матерился еще больше чем Ахерн, хотя и не так агрессивно. У него быди длинные седые волосы до плеч, он часто собирал их в небрежный хвост и курил тонкие сигариллы, которыми отказывался делиться. Бобби заставлял её проходить различные полосы препятствий и полигоны с опасными зонами, иногда разрешая ей использовать биотику, а иногда нет, чтобы улучшить её способность уклоняться и реагировать на залповую и скорострельную стрельбу. Он сидел на возвышении в удобном кресле, потягивал текилу и слушал спортивные трансляции с Земли, а в качестве оружия использовал такую же потрёпанную и устаревшую снайперскую винтовку Тризлер Mk I времён Войны Первого Контакта с дозвуковыми резиновыми пулями, чтобы стрелять в неё, когда она неправильно выбиралась из укрытия. Пули были покрыты парализующим веществом, которое сковывало её мышцы, ещё больше затрудняя дальнейшее уклонение. Его подход отличался от подхода Ахерна тем, что он редко давал ей чёткие указания, предпочитая, чтобы она училась на своих ошибках. Иногда он давал ей советы, намекая на то, как нужно двигаться. Освещение менялось в зависимости от того, какие элементы управления он регулярно переключал, и цель состояла в том, чтобы вовремя пройти уровень и не попасть под обстрел. В первый раз, когда она прошла уровень, она не смогла двигаться дальше, и он просто закатил глаза и велел ей начать сначала, когда она сможет встать. Бобби заставлял её проходить эти курсы без брони (чтобы он мог её парализовать), а иногда и без чёткого представления о том, где находится выход. Он постоянно ругал её на смеси английского с акцентом и испанского с ругательствами, называя самой медлительной и неуклюжей N7 из всех, кого он видел. Она не говорила по-испански с тех пор, как была в Красных, но обнаружила, что отвечает на его насмешки тем же. – Хех. Me encanta tu culo, chica. Но давай ты будешь поменьше выставлять её напоказ, смысл в том, чтобы быть незаметной в укрытии, а не sacudiendo su basura.(1) – Chingate, viejo bastardo estúpido!(2) – выругалась Шепард в ответ, поморщившись, когда он выстрелил ей в спину, и она бросилась через канаву, усеянную шипами, чтобы укрыться. Она почувствовала онемение в бёдрах и с трудом сдержала крик отчаяния, скорчившись в неглубоком укрытии за разрушенной бетонной стеной. – Ебать! – Ты явно слишком часто говоришь "ебать", chica. Tienes ganas?(3) Может, попозже? Он расхохотался, и его длинные седые волосы упали на лицо. О-ИННС-О Вторники были более приятными: Ахерн рассказывал об основах ведения космического боя. – Поскольку люди глупы, а мы любим традиции, мы всегда хотим, чтобы космические сражения были похожи на проклятый роман о Горацио Хорнблауэре в космосе. Но всё не так просто. Космос трёхмерен и представляет собой вакуум. Термостойкость, дальность действия сенсоров, гравитация – всё это влияет на расположение флота. Судя по боям, в которые ввязывалась Нормандия, у тебя действительно хорошо получается продумывать мелкие тактики, так что мы сосредоточимся на более крупных кораблях. Он был терпелив и хитёр, используя примеры из исторических космических сражений, чтобы проиллюстрировать разницу между управлением фрегатом и крейсером. Более тяжёлый корабль мог выдерживать попадания и наносить более сильные ответные удары, но из-за меньшей скорости ему приходилось остерегаться фланговых атак. – Это как если бы один лев сражался со стаей гиен. mano e mano, гиены обречены. Но если лев станет слишком агрессивным и они смогут зайти ему с тыла, то они перегрызут ему сухожилия, и он истечёт кровью. Ахерн показал ей методы ведения боя азари: сначала ослабить противника с помощью кораблей и мобильности, а затем добить его тяжёлыми единицами. Саларианская тактика была элегантной: хаос и тяжёлые корабли, чтобы запутать и сковать противника, снайперские удары крейсеров, чтобы разорвать его строй, и, наконец, один точный удар тяжёлыми кораблями, чтобы уничтожить командование. Турианцы были прямолинейны и предпочитали изматывать противника, бросаясь вперёд, как когти, чтобы разорвать и ослабить врага и заставить его сблизиться с огромными тяжёлыми кораблями. Батарианцы были хладнокровны и бесстрастны, они держались плотными рядами и уничтожали отдельные корабли, выпуская ракеты и средства радиоэлектронной борьбы, чтобы запутать и сбить с толку фланговые отряды, а их немногочисленные дредноуты служили платформами для абордажных шаттлов и умных осколочных снарядов, которые создавали помехи для датчиков. Волусы сражались как трусливые на вид солдаты, выпуская столько ракет и торпед, что вступить в бой было невозможно, а затем используя крупнокалиберные орудия, чтобы добивать тех, кто был настолько глуп, что принял ракетный удар на себя. Шепард хорошо помнила огневую мощь Всех Мер Предосторожности и могла только согласиться. Элкоры использовали ионные пушки и тяжёлое оружие, пробивающее броню, чтобы выводить из строя корабли и экипажи, стремясь оттеснить противника, а не уничтожить его. Он удивил её, когда спросил, что она думает о тактике гетов, и внимательно выслушал её воспоминания о боях на Феросе и Илосе. Он делал пометки и специально попросил Шепард расспросить Тали подробнее. – Шепард, когда ты учишь, ты сама учишься. Ты открываешь для себя что-то новое, чего раньше не знала, и закрепляешь то, что уже знала. Хотя большая часть того, что ты знаешь, глупее, чем мешок с камнями, я добился того, что имею, потому что никогда не упускал возможности учиться. О-ИННС-О По средам день был разделён на две части. По утрам Ахерн заставлял её выполнять упражнения и читал лекции о том, что он называл "Принципами, которые помогут вам не умереть как идиот". Сосредоточьтесь на движении, а не на положении. Следите за движением ног противника и балансом его центра тяжести, а не за его глазами. Используйте огневую мощь, чтобы сдерживать и контролировать врагов, а не уничтожать их напрямую. Укрытие – это не только защита от пуль, но и способ не дать противнику узнать ваше точное местоположение. Используйте асимметричные подходы и никогда не повторяйте трюк, который сработал один раз против одного и того же врага. – Если они не могут предугадать твои действия, они не могут и подготовиться к ним! Если они будут готовы, когда ты придёшь за ними, тебе конец ещё до первого выстрела. Он сосредоточился на скорости и уклонении, а не на "открытой" тактике, восхваляя саларианскую и азарийскую военную тактику. Он считал, что если бы она могла освоить боевые движения, а не беспорядочные атаки, то её было бы практически невозможно поразить, учитывая её способность выполнять танец канквесс. – Каждая чёртова деталь местности имеет значение. Бобби уже должен был вбить это даже в твою пустую башку, или, может, тебе нравится, когда тебе стреляют в задницу. Никогда не иди напролом! Атакуй их с той стороны, с которой они не ждут и которую они, чёрт возьми, не видят! Он заставил её поэкспериментировать с разными "сценариями": перемещаться с дальней дистанции на среднюю под шквальным огнём или действовать только с пистолетом, в то время как её броня отключалась в нескольких местах, имитируя ранения. Он заставил её продемонстрировать различные биотические способности и разработал новую тактику, в которой они использовались как платформы и усилители движений, а не просто как оружие. После обеда они сосредоточились на оружии. Первый день был таким же напряжённым, как и все остальные: он заставил её разложить типичное для неё оружие. – Пистолет Санфайр-Б. Отличная убойная сила. Хреново, когда нужна быстрая реакция. По сути, это излишество, Шепард, и ты, похоже, без ума от него. Я не скажу тебе, что эта ебучая штука бесполезна – в конце концов, она чуть не убила и меня и тебя, – но тебе нужен второй пистолет на случай, если всё пойдёт совсем наперекосяк. Желательно что-то, что можно носить с собой, когда ты не в броне, и то, что не выглядит как чёртова ручная пушка. Он заставил её пострелять из нескольких пистолетов и раскритиковал её стойку. – Вивер – для идиотов, помешанных на оружии, которые слишком много смотрят чёртовых полицейских драм, Шепард. Если ты ввяжешься в серьёзную пистолетную перестрелку, у тебя не будет времени так херово ставить ноги. Ты будешь бежать, пригибаться, делать что-то ещё. Давай я покажу тебе батарианскую стойку, которую ООВ использует для стрельбы из укрытия и сохранения равновесия. Он лишь слегка покритиковал её тактику стрельбы из дробовика, пробормотав что-то о дистанцировании, но, если не считать нескольких советов о том, как использовать инерцию для компенсации отдачи, он был почти в восторге. – Твой ОДИН – это охуительная штука, Шепард. Достаточно прочная, чтобы проломить череп какому-нибудь уёбку, хорошо метёт на близком расстоянии, имеет дульные сужения для регулировки дальности и слоты для быстрой замены модификаций и блоков боеприпасов. Я понимаю, почему дробовик занимает центральное место в твоём боевом стиле, но имей в виду, что дробовик – это не универсальное оружие. Затем он осмотрел остальное оружие: снайперскую винтовку Тандерболт, пулемёт Ревенант, гранаты и омни. Он практически взорвался. – Шепард. Похоже, это чёртов пулемёт Ревенант. Она кашлянула. – Да, сэр. Я взяла такой на Иден Прайм, мне понравилось, как он лежит в руках, Эвенджер для меня всегда был слишком лёгким. Ахерн закрыл лицо руками. – Шепард, ты точно уверена, что кто-то не использовал твою голову, чтобы копать ямы для установки столбов? – Он сердито посмотрел на неё. – Это ж БЛЯДСКИЙ ОТРЯДНЫЙ ПУЛЕМЕТ! Как, во имя ёбаной Чести Пуллер, ты можешь таскать на спине одиннадцать килограммов дерьма и не понимать, что это за кусок – о, ну конечно. – Он сплюнул, и его голос стал саркастичным. – Ты справляешься с этим с помощью большего количества биотики, не так ли? Отдача и вес. Ещё больше биотической ленивой херни. Он швырнул её прекрасный Ревенант на пол. – Я понятия не имею, как тебе удаётся иметь избыток всего на свете, включая оружие, и при этом быть совершенно неподготовленной. Твоя глупость вдохновляет всех придурков. Ревенант – привередливый кусок дерьма. Он требует почти постоянного обслуживания, иначе в разгар перестрелки он может просто выйти из строя. Ты не сможешь модифицировать эту чёртову штуку, а что касается прицеливания за пределами очень коротких дистанций, то это невозможно. У неё отвратительная бронепробиваемость, и хотя она пробивает щиты, против тех, кто находится в укрытии, она бесполезна! Шепард вздохнула. – В большинстве случаев я использовала его для подавляющего огня при сближении... Ахерн поморщился. – Блядь, это ещё больший идиотизм. Ты только что сказала мне, что вместо того, чтобы убить этих ублюдков, когда они были там, ты потратила время, боеприпасы и выдала свою позицию, чтобы связать их и убить в ближнем бою. Он подошёл к ней вплотную. – У тебя есть оружие по одной причине. ЧТОБЫ УБИВАТЬ БЛЯДЬ ВРАГОВ! Ты не тратишь бог только знает сколько грёбаных кредитов и не таскаешь на спине младенца ради блядского подавляющего огня! Вот нахуя мы даём тебе морпехов! Скажи мне, Шепард, в скольких тяжёлых боях это оружие сыграло ключевую роль? Она задумалась, а затем нахмурилась. – На самом деле ни в одном. Он закатил глаза. – Возьми этот кусок дерьма и продай его, за эту чертову штуку можно было бы заменить половину твоего вооружения. Единственные, кто пользуется такими, – это парни с проблемами с членом и азари, завидующие членам. Потом они перешли к снайперской винтовке. – Шепард, Тандерболт – это, чёрт возьми, антиматериальная винтовка. Какого хуя ты с ней носишься? Может, тебе нужно что-то, чтобы компенсировать отсутствие члена? Она нахмурилась. – Это то, что мне дали в ОБР, сэр. Большинство не может ею пользоваться, но благодаря моим биотическим способностям я могу выдержать вес. Бывает полезно против более крупных целей. Он прищурился. – Шепард, ты наговорила много глупостей, но эта настолько глупая, что я, кажется, только что лишился ебучей кучи клеток мозга. Ты специализируешься на скоротечных боях в ближнем контакте. Ты используешь дробовик, который пробивает в бронированных кроганах дыры размером с обед. Эта полудохлая Уайдоу нужна тебе только для того, чтобы уничтожать легкую технику, с которой ТЫ БЛЯДЬ, НЕ СРАЖАЕШЬСЯ. Она пожала плечами. – Я могу использовать её как снайперскую винтовку, сэр, уверяю вас. – Чёрт, это я должен увидеть. Он наблюдал, как она делает выстрелы с расстояния восемьсот метров, сначала с помощью биотики, а затем без неё. Ему не нравилась её привычка делать почти десятисекундную паузу, чтобы правильно навести снайперскую винтовку на цель без помощи биотики, особенно учитывая её меньшую точность. – Боже правый, Шепард. Ты что, ждёшь, пока цель тебе ручкой помашет? Не красуйся, СТРЕЛЯЙ в чертову штуку. После короткого перерыва на обед она снова вернулась на полигон. На этот раз Ахерн заставил её пострелять из разного оружия: снайперских винтовок, боевых винтовок, специализированных снайперских винтовок. Он раскритиковал её прицеливание, выбор цели и стойку. Он отчитал её за то, что она полагалась на биотику, чтобы сохранять равновесие во время стрельбы, и заставил её сделать более пятисот выстрелов из снайперской винтовки Инсайсор, чтобы она научилась контролировать своё дыхание. – Твоя биотика – это инструмент, но если ты слишком полагаешься на инструменты, то не приобретаешь никаких навыков. У того турианского копа, с которым ты шлялась по космосу, не было этой модной биотической фигни для стабилизации прицела, и, судя по тому, что я вижу, он мог бы перестрелять тебя в любой день недели. Это потому, что у него были грёбаные навыки, а не эта волшебная синяя чушь! Он отправил офицера с какими-то распоряжениями, и тот вернулся с лёгкой сегментированной винтовкой. – Это, Шепард, саларианская винтовка. Она называется – Снайперская Винтовка Манур. Она весит три с небольшим килограмма, имеет систему наведения с ВИ-ассистентом, дрон-корректировщик, улучшенную автоматическую балансировку и стреляет бронебойными патронами, которые разрушаются, пробив броню. Возьми этот чёртов Тандерболт, положи его в оружейную и попробуй эту винтовку вместо него. Винтовка стреляла как по маслу, даже без биотической помощи, позволяя ей попадать в голову на расстоянии почти в километр. Она подняла глаза, и Ахерн ухмыльнулся. – Теперь у тебя есть дальнобойное оружие, которое можно использовать, когда ты не можешь применить биотику. Её гранаты его тоже не впечатлили. – Взрывчатка, взрывчатка, о, смотрите, взрывчатка и ещё больше ебучей взрывчатки. Шепард, ты в курсе, что когда дело касается гранат, можно не только разбрасываться взрывчаткой?. Он снова позвал одного из своих помощников. – Иди принеси мне полевой набор гранат типа VII, и не проеби мои саларианские гамма-гранаты, они коллекционные! Он повернулся к Шепард, пока та ожидала. – У гранат три цели. Выманить противника из укрытия и уничтожить его, не дать врагам собраться в одном месте и перекрыть пути продвижения. Тот, кто научил тебя использовать их для нанесения урона, глупец. Да, бля, они, очевидно могут убивать. Но я лучше выманю троих врагов из укрытия и убью их перекрестным огнем, чем взорву одного и раскрою свою чертову позицию перед двумя его приятелями, которых я не убил. Он вздохнул. – Проблема большинства солдат в том, что они, чёрт возьми, не думают во время боя. От прицеливания, укрытия и передвижения зависит, попадёшь ли ты под удар или сможешь поразить врага. Поразить врага – вот главное! Не стрелять наугад. Не устраивать взрывы повсюду. Прицеливание. Укрытие. Передвижение. Он ткнул в неё пальцем. – Если ты не можешь прицелиться, то тебе остаётся только надеяться на удачу. Если они в укрытии, то ты не сможешь в них попасть. Если они перемещаются так, что их укрытие мешает твоему, то тебе конец. Гранаты позволяют помешать ему прицелиться, лишая его возможности сидеть в выгодном укрытии. Они разрушают укрытие или вынуждают его покинуть его, делая его уязвимым. И они могут остановить его или, по крайней мере, помешать его передвижению. Помощник вернулся с поясом, на котором висели гранаты разных типов. – Это набор, которым пользуюсь я. Четыре дымовые гранаты для создания мобильных дымовых завес. Две осколочные для разрушения укрытий. Две антибиотические для таких идиотов, как ты. Одна токсичная осколочная для блокирования территории. Две ультрафиолетовые светошумовые – останавливают людей, саларианцев, турианцев и проклятых дреллов. И две саларианские ЭМИ-осколочные гранаты. Электромагнитный импульс вместе с металлическими осколками. Сбивает щиты и уничтожает ботов. Он накинул ремень ей на шею. – Избавься от ебучей взрывчатки и иди поиграйся со своей новой винтовкой. Мне нужно поколотить других членов твоей команды. О-ИННС-О Четверг стал для неё самым унылым и раздражающим днём, когда она разбиралась в политике и реалиях командования – а также в секретах – АС. Первое занятие тоже было утомительным и сбивающим с толку. Она пришла в кабинет Ахерна и увидела, что Адмирал разговаривает с Комиссаром. Когда она вошла, мужчина полуобернулся. В отличие от простой униформы, которую носили Джионг и Сьюзен, шинель этого Комиссара была более изысканной. По сути, это был чёрный парадный мундир Альянса Систем, нижняя часть которого удлинялась, образуя длинный, похожий на пальто шлейф, отделанный золотом, с разрезом на талии, открывающим отглаженные брюки, заправленные в высокие сапоги. Красный пояс Комиссара был украшен более тонкой золотой полосой, а головной убор мужчины был более изысканным, чем у Джионга. Смуглые, постаревшие африканские черты лица мужчины контрастировали с поразительно ясными бледно-голубыми глазами. Его волосы были аккуратно уложены в хвост на военный манер и в основном были седыми, с несколькими белыми прядями. Он холодно улыбнулся ей, когда она остановилась, а затем оглянулся на Ахерна. Голос Ахерна впервые с момента их знакомства звучал тихо и без мата. – Майор Шепард, это Генерал-Комендант Маркус Хазред. Он будет проводить большую часть сегодняшней тренировки. Я советую тебе внимательно слушать, что он говорит, и задавать короткие вопросы. Мы поговорим позже. Шепард медленно кивнула, размышляя. Маркус Хазред был Комиссаром АС с самым высоким рангом после Верховного Коменданта, и многие теории заговора считали его истинным правителем, стоящим за троном, поскольку верховные коменданты сменялись каждые несколько лет, а Хазред оставался на своём посту со времён Войны Первого Контакта. Его голос был бесстрастным, ровным баритоном, не терпящим возражений. – Майор Шепард. Присаживайтесь. Адмирал Ахерн, я свяжусь с вами, когда закончу. Адмирал кисло посмотрел на него, но лишь кивнул и встал из-за стола. Прежде чем выйти из комнаты, он бросил на Шепард предупреждающий взгляд. Шепард села в одно из удобных кресел перед столом, а Комендант занял другое. Он сложил руки на груди и критически посмотрел на неё. – Когда офицер Альнса Систем достигает командного ранга, ему приходится сталкиваться с неприятными истинами. Некоторые офицеры хорошо это воспринимают, понимая, что Вселенная не вознаграждает за порядочность. Другие относятся к этому менее профессионально или слишком привязаны к своим ценностям, взглядам или этике, чтобы принять правду. Он взглянул на дверь, и в комнату вошёл отряд улан Комиссариата в полном обмундировании и с оружием наготове – в основном со снайперскими винтовками. У одного из них было устройство для подавления импульсов. Они заняли позиции по периметру комнаты. Шепард повернулась к Коменданту. – Мне что, угрожают? Я этого не потерплю. Хазред улыбнулся. – И вам не стоит. Это всего лишь мера предосторожности. Тем, кто не может принять требования АС, предоставляется выбор: быстрая процедура блокировки памяти и увольнение из армии или немедленная казнь. К счастью, поскольку вы больше не Z2, вы можете уйти живой, если решите, что больше не можете служить АС. Она выдохнула. – Вы бы не стали петь и плясать под эту дудку, если бы всё было так плохо. Между прочим, я уже узнала немало неприглядного об АС. Комендант кивнул. – Да, Майор Кайл. Он никогда не был согласен с курсом, который взял АС, и, боюсь, со временем он стал менее терпимым. Из хороших людей, Шепард, получаются очень плохие лидеры. Лидер должен быть готов идти на жертвы, а немногие хорошие люди способны справиться с отвратительной математикой жертв. И всё же, возможно, всё пройдёт не так плохо, как я думал, ведь вы уже знаете о самом худшем. В его глазах не было никаких эмоций, как и в голосе. – Скажите мне. Какова цель Альянса Систем? Она ответила мгновенно, ведь этот ответ был заложен в ней с рождения. – Альянс Систем – это правительство Солнечной системы и её колоний. Это военный, экономический, научный и культурный центр человечества. Он защищает дом человечества, а также достоинство, свободу и возможности для карьерного роста всех людей, и его цель – мирное сосуществование и устойчивый рост. Хазред кивнул. – Похвально, что вы можете цитировать наше кредо по памяти. Полагаю, мне не стоит ожидать чего-то большего от такой, как вы. Вы сталкивались с этим Альянсом Систем за время своей военной карьеры? Она обдумала это предложение, а затем пожала плечами. – Нет. Но я и не ожидала. Учитывая моё прошлое и условия моей службы в качестве Z2. Я... надеюсь, что теперь всё по-другому и я могу это видеть. Он снова кивнул. – Тогда, боюсь, у меня для вас плохие новости. У Альянса Систем есть только одна цель, и эта цель – сохранение части человечества под нашим контролем. Если внешние колонии должны погибнуть, чтобы ядро АС смогло выжить, они будут принесены в жертву. Если биотические граждане должны страдать, чтобы следующее поколение могло жить без рака, они будут принесены в жертву. Он указал на неё. – Если нам понадобится больше биотиков, мы взорвём наши собственные корабли. Если нам понадобится больше пушечного мяса, мы позволим нашим гражданам стать преступниками и призовём их в армию. Если бедняки будут бунтовать, мы позволим преступности и экономическому кризису помешать им требовать больше прав. Если богачи будут иметь слишком большое влияние, мы лишим их богатства с помощью уровней гражданства и будем натравливать их друг на друга в бессмысленной феодальной симуляции. – Альянс Систем заботится только о выживании человечества. Не о его господстве, которого никогда не будет. Не о счастье его людей. Не об успехе его бизнеса. Выживание важнее счастья, важнее прибыли, важнее сентиментальности. Каждое наше действие направлено на достижение этого результата. Комиссариат. Уголовный кодекс. Штрафные Легионы. Действия на Черной-443 с биотиками L2. Преднамеренное оставление Танаса. Бардак на Торфане. Всё это, Шепард, направлено на выживание. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он покачал головой. – Дайте мне закончить, пожалуйста. Вы сможете кричать или задавать вопросы позже, я обещаю. – Первое, о чём спрашивают люди, – почему. И единственный ответ, который я могу им дать, – это "потому что мы должны“. Так не должно было быть. Отцы-основатели АС полагались на жестокость, репрессии со стороны Комиссариата и фашистские элементы в правительстве, пытаясь восстановить порядок после Дней Железа. Чтобы обуздать анархию, нужно было найти способ организовать человечество так, чтобы хотя бы накормить его и защитить от ада, в который мы превратили Землю. Некоторые люди слишком увлеклись властью, и Комиссариат это исправил. Но целью всегда было стабилизировать положение человечества. Выживание стало бы более гарантированным, а необходимость в более радикальных мерах отпала бы. Шепард поморщилась, но он продолжил. – К сожалению, как только человечество начало приходить в себя, разразилась Война Первого Контакта. И снова мы столкнулись не просто со смертью, а с вымиранием. Вымирание – не вариант. Поэтому мы снова совершали ужасные поступки. Мы намеренно разжигали турианскую реакцию, чтобы подтолкнуть их к действию, зная, что их жестокость усилит сопротивление людей. Он скрестил руки на груди. – Однако в конце концов, вместо того чтобы проявить абсолютную безжалостность, руководство... дрогнуло. Они позволили беженцам бежать на Землю вместо того, чтобы закрыть ретранслятор Харон и обречь на гибель всё, что находилось за его пределами. Это привело к тому, что Земля была почти уничтожена. Если бы не азари, мы бы все погибли. Он наклонился вперёд. – После событий ВПК мы были вынуждены действовать. Мы снова совершали гнусные поступки. Мы сдерживали людей. Мы жестоко обращались с колониями. Налоги были повышены, а людей обложили данью – потому что нам нужно было как можно быстрее восстановить АС. Люди жалуются на свободу, на счастье, на право тратить деньги так, как им хочется, – не понимая, что завтра их могут уничтожить пираты, бандиты или безумцы вроде Эклипс, получающие удовольствие от убийств. Единственное, что удерживало человечество от того, чтобы погаснуть, как светлячок, – это АС. Он откинулся на спинку стула. – И когда всё снова успокоилось? Когда казалось, что мы можем мирно торговать с расами Совета, когда казалось, что они нам помогают? Когда казалось, что мы наконец можем немного ослабить путы и избавиться от таких уродливых вещей, как Цербер? Он встретился с ней взглядом. – Мы поняли, что были дураками, раз так доверяли. Что саларианцы вывели вирусную чуму, похожую на генофаг, которая вызывает множественные тератомы у большинства человеческих младенцев. Что их ГОР внедрила шпионов в нашу экономику и выкачивает из неё средства. Что в наших научных университетах и технических центрах крадут наши идеи, чтобы потом продать их нам же. Что в нашей армии наших солдат зомбируют. Для них такие вещи – норма. Они готовы уничтожить всё человечество завтра же, лишь бы их не поймали за этим занятием. Просто чтобы было немного безопаснее. – Мы узнали, что наши "кузены“ азари саботировали нашу биотику и экономику. Что они внедряют свою сиарийскую религию в наших мирах, чтобы склонить наших людей последовать за ними и отказаться от жертвоприношений ради будущего человечества. Мы узнали, что они настолько искусны в манипуляциях, что их слово „честность“ означает что-то вроде „показать всё, кроме того, что ты планируешь“. Что у Тридцати, вероятно, есть какие-то протеанские руины или Маяк, о которых они никогда не рассказывали общественности. Что в их долгосрочных планах – буквально разобрать АС по частям и сделать нас расой-клиентом, потому что их собственные низшие классы устали спать с инопланетянами, которые на них не похожи. – Мы узнали, что азари и саларианцы веками предавали турианцев и друг друга. Саларианцы намеренно открыли ретранслятор рахни, надеясь ослабить азари настолько, чтобы они позволили саларианцам взять бразды правления галактикой. А азари тонко намекнули кроганам, что те могут захватить саларианские колониальные миры, но это привело к обратному результату, когда они захватили и азарийские миры. Они играли с волусами, кварианцами, ханарами. Хазред одарил её едва заметной леденящей душу улыбкой. – Короче говоря, они все такие же больные, как и всё, что когда-либо делал Цербер. Просто они лучше это скрывают. Она зарычала. – Мне трудно в это поверить. Они не проводят эксперименты на людях... – Шепард, вы правда думаете, что батарианские невольничьи рынки удовлетворяют потребность в ручном труде в наше время? Да, в некоторой степени. Но у нас есть доказательства того, что саларианские группы ГОР покупают человеческих рабов для экспериментов. Азари-матроны покупают рабов для своих маленьких гаремов. Азари-инвесторы на Илиуме продали несколько биотиков Коллекционерам за технологию, которая используется в технологии добычи при помощи МЭ на коротких дистанциях и которая сейчас вытесняет с рынка наши мобильные горнодобывающие коммуны. Волусские компании похищали людей, чтобы выяснить, какие дизайнерские наркотики будут лучше продаваться на рынке, и поддерживают техно-банды, вроде той, в которой вы сами оказались. Комендант вздохнул. – Таким образом, АС порой совершает поступки, которые кажутся крайне аморальными. Мы позволяем действовать сторонникам превосходства человечества и таким группам, как Цербер, потому что не в состоянии справиться с негативными последствиями наших действий, которые ложатся на плечи самого АС. Защита от теневой агрессии других рас будет использована против нас, чтобы лицемерно заявить, что люди представляют опасность. – Мы ничего не предпринимаем, потому что не можем сделать это безопасно. Вместо этого мы готовимся сами и прилагаем все усилия, чтобы обеспечить выживание человечества. Вот почему Комиссариат так жесток. Вот почему командование совершает зверства, подобные тем, с которыми вы столкнулись на Феросе. Вот почему Цербер много лет подчинялся чиновникам АС. И вот почему мы не позволяем большинству офицеров и гражданским лицам знать правду. Комендант снова вздохнул. – Это непростая информация. Многие офицеры поступают на службу и "носят Синий" из желания защищать, гордиться своей службой, сражаться в надежде на то, что однажды сражаться больше не придётся. Боюсь, руководство АС решило, что такой день может никогда не наступить. Ваши собственные откровения о расе существ, которые стремятся уничтожить всю разумную жизнь в галактике и которые могут прийти за нами в любой момент, не вдохновляют нас на снисходительность. Шепард молчала несколько секунд. – Предполагается, что АС будет лучше, чем это. Хазред покачал головой. – Нет, это не так. Возможно, так и должно быть. Возможно, в галактике, где другие не такие подлые, мы могли бы отказаться от подобных действий. Но нет другого способа гарантировать выживание человечества, кроме как прибегнуть к самым радикальным методам. Я сказал – выживание. Мы не можем доминировать. Наши технологии даже близко не стоят с технологиями азари или саларианцев, за исключением нескольких вещей. На каждого человека приходится три саларианца, девять азари и двадцать два турианца. Это не план людей, которые хотят завоевать галактику, мы никогда этого не добьёмся. Дело не только в озлобленных стариках, цепляющихся за власть, или расистах, которые думают, что знают лучше всех. Он указал на себя. – У Каждого Комиссара есть... за неимением лучшего слова, обусловленность. Кондиционирование. В результате этой марионетности почти все мы начинаем презирать деспотичную, феодальную, фашистскую структуру, которой является АС. Мы ненавидим то, что вынуждены делать. И всё же, когда приходит время Комиссару выйти за рамки своей обусловленности и сделать выбор, каждый из нас неохотно продолжает тот курс, по которому мы идём. Потому что другого выбора просто нет. – Президент об этом не в курсе. Министры тоже. Они гражданские, и им не нужно знать, что происходит в тени. Правду знают только Комиссары, офицеры командного состава, СРА и несколько глав дворянских семей. Мы говорим вам это не для того, чтобы оттолкнуть вас. Мы говорим вам это, чтобы вы поняли. Драгунов злился на вас не за уничтожение торианина. Он был зол, потому что ваши действия ослабили АС, а разговор с Советом мог привести к тому, что ваши слова будут использованы против АС. Она покачала головой. – Должна быть основа для... порядочности. Её голос звучал почти отчаянно, и она не могла смотреть мужчине в глаза. Хазред покачал головой. – Как мы можем применять человеческие понятия к инопланетянам, Шепард? По отдельности – да. Но коллективно? Мы не можем. Мы можем убедить отдельных людей. Друзей, возлюбленных, тех, кто сражается вместе с нами. Может быть, через тысячу лет необходимость в такой жестокости, паранойе и угнетении отпадет, и мы сможем отказаться от них. Но если мы сделаем это сейчас, то окажемся во власти инопланетных культур, которые смотрят на Вселенную не так, как мы, и видят в человечестве угрозу, ресурс или игрушку, но не партнёра. Она стиснула зубы. – Тогда зачем мы вообще пускаем к себе инопланетян? Зачем нам граждане-азари или саларианцы? Зачем мы пускаем турианцев? Почему бы не создать Батарианскую Гегемонию? Хазред пожал плечами: – Не все инопланетяне закрывают глаза на грехи своего народа. Азари, которые приезжают в АС, чтобы стать гражданами, недовольны социальными требованиями азари, из-за которых бесклановые оказываются в низшем социальном положении. Несмотря на мощь их экономики, безработных среди азари слишком много. Некоторым саларианцам надоело их положение в жизни, их неспособность утвердиться или проявить себя. Некоторые турианцы ценят честь и правильные поступки выше мелкой мести. Заметьте, что я не упомянул Иерархию в списке паршивых овец ранее. Он скрестил руки на груди. – Мы делаем всё возможное, чтобы не быть... Полагаю, слово "злыми" звучит слишком мелодраматично, но его будет достаточно. Нужно смотреть в оба и понимать, что любое действие причинит кому-то боль. Здесь нет простого выбора между "хорошим" и "плохим". Мы должны быть уверены, что совершаем эти действия, потому что они необходимы, а не потому, что мы считаем себя правыми или жаждем власти. – Как офицера АС, вас призовут хранить эти знания в тайне. Подавлять и предотвращать всё, что может поставить под угрозу выживание человечества. Возможно, вас призовут и самой совершить злодеяние. Но, по крайней мере, теперь вы будете знать почему, Майор. Она пристально смотрела в пол. – Драгунов сказал мне почти то же самое после Фероса. Он сказал, что у него нет проблем со сном. Комендант встал. – Значит, он лгал, Шепард. Я нормально не спал по ночам с тех пор, как мне удалили обусловленность, и сильно сомневаюсь, что когда-нибудь смогу это сделать. Теперь я требую от вас клятвы. Будете ли вы, Майор-Коммандер Сара Ин Шепард, соблюдать Доктрину Мансвелла? Будете ли вы бороться за выживание человечества, чего бы это ни стоило – слёз, крови и грехов? Или вы откажетесь? – Вы уже оказали большую услугу Альянсу Систем. Если вы не можете продолжать службу, то можете уйти в отставку с честью и чистой совестью. Она покачала головой. – Нет, это не будет чистой совестью. Она стиснула зубы. – То, что мы делаем, неправильно. Возможно, это необходимо. Возможно, это требуется. Но все эти годы я жила, веря в одну вещь, в одну концепцию, которая не давала мне сойти с ума по ночам. Что есть что-то лучшее, чем просто чёртово выживание любой ценой. Что другие люди нашли это, и я тоже могу. Она встала и встретилась с ним взглядом. – Я собираюсь принять вашу клятву, потому что должна верить, что смогу как-то это изменить, чёрт возьми. Он долго смотрел на неё, прежде чем его постаревшее лицо смягчилось в улыбке. Это была не холодная, насмешливая улыбка, которую она видела на лицах большинства Комиссаров, а добрая, почти облегчённая. – Если это и произойдёт, Майор, я не увижу этого. Но именно такие офицеры, как вы, – такие люди, как вы, – придают нам решимости не сдаваться тьме просто потому, что мы должны это сделать. Она выдохнула. – Я клянусь соблюдать Доктрину Мансвелла. Чтобы человечество выжило, чего бы это ни стоило – слёз, крови или грехов. Она сглотнула, а Хазред кивнул и жестом приказал уланам выйти из комнаты. – В таком случае, Шепард, я надеюсь, что вы сможете сделать то, во что так сильно верите. Адмирал Ахерн скоро вернётся. Ступайте с благословением Отца нашего. Здоровяк развернулся, взметнув полы шинели, и ушёл. Она бессильно опустилась на стул, погрузившись в свои мысли, и едва заметила, как вернулся Ахерн. Он поставил на стол два стакана и открыл бутылку скотча. – Когда мне сказали, Шепард, меня чуть не стошнило. Я чуть не сказал этому ублюдку, чтобы он засунул свои капитанские нашивки себе в жопу. Он налил каждому по полстакана. – Хотел бы я найти какие-нибудь замысловатые слова, чтобы объяснить, почему я этого не сделал. Но, чёрт возьми, красиво это не обьяснить, верно? Она взяла стакан и сделала глоток, с благодарностью ощущая, как тепло разливается по горлу. – Нет, не обьяснить. Ахерн сидел за своим столиком, потягивая вино из бокала, и доставал сигару из коробки, стоявшей рядом. – Я не собираюсь нянчиться с тобой, подбадривать тебя или нести какую-то мудрую чушь, которая поможет тебе пережить это. Если когда-нибудь наступит тот самый грёбаный момент, когда воспоминания о том, что тебе сегодня сказали, не будут тебя бесить, тогда сделай нам всем одолжение и вышиби себе мозги. Она слабо усмехнулась. – Вряд ли такое дерьмо может произойти. Она выпила. – Я... Я хотела подумать... Ахерн фыркнул. – Ты хотела, чтобы всё было чертовски просто? Зло здесь, с его ебучими рогами, когтями, бандами и наркотиками. Добро там, с пушистыми белыми облаками и хихикающими детьми. Дерьмо собачье, блядская жизнь такой никогда не была. Я гарантирую тебе, что чёртовы шипы, синие, серые, медленные, четырёхглазые и, если они не читают стихи о том, что "этот похож на цветок", то же самое делают и ханары. Мы все пиздецки грязные. Он сделал ещё один глоток. – Это дерьмо для политиков и таких жутких уёбков, как Хазред и Мансвелл. Мне на всё это насрать, я буду носить свой Синий так, как считаю нужным, и ты тоже будешь. Она неохотно улыбнулась. – За это я могу выпить... – Не увлекайся. У нас есть работа, которую нужно сделать, обучить тебя, как не облажаться, когда имеешь дело с дерьмом высокого уровня. Пей свой гребаный скотч, чем быстрее мы покончим с этим, тем быстрее я смогу убрать тебя со своей шеи. Остаток дня для Шепард прошёл как в тумане, и в ту ночь на борту Казани она обнаружила, что изрядно накидалась. Многое из того, во что она верила, развеялось как дым, и ей было трудно с этим справиться, ведь в её жизни было так много других событий. Лиара заснула на кровати, слишком уставшая, чтобы даже снять форму. Её лицо было искажено от боли, и Шепард задумалась, насколько тяжёлыми были её занятия. Она налила себе ещё виски и тихо прошла через холл в свою каюту, чтобы включить коммуникатор. – ВИ, установить связь – Андерсон, Дэвид. Капитан, Посольство Цитадели E44992. Она подождала почти минуту, прежде чем сигнал прошёл, и ещё две минуты, прежде чем появились его голос и изображение. – Сара? Я как раз собирался идти домой, уже почти 21:00. Она слабо улыбнулась. – Я... кое-что узнала сегодня. Его лицо слегка осунулось, глаза ненадолго закрылись. – Давай, выкладывай, Сара. Она даже не могла заставить себя улыбнуться. – О том, чему тебя учат, когда ты достигаешь О6. О так называемых грёбаных причинах. О... грёбаном... – Ей снова захотелось закричать, но какая-то часть её души была слишком измотана, чтобы дать волю чувствам. Андерсон вздохнул, и на его лице отразились сочувствие и печаль. – Сара, я не буду приукрашивать ситуацию. То, что делает и считает необходимым делать АС, как я уже намекал после Фероса, иногда необходимо. АС предпринимает действия, от которых мне становится не по себе, но в то же время только они предотвращают худшее. – По ночам, когда я позволяю себе думать об этом, я говорю себе, что это бремя, которое я должен нести, чтобы людям, которых я каждый день защищаю, не пришлось с этим жить. Я говорю себе, что если в прошлом нам приходилось совершать злодеяния, это не значит, что всё, что мы делаем сейчас, должно быть злом. Она медленно кивнула. – Я просто думала, что всё будет... совсем по-другому. Что все эти разговоры о чести, преданности и мужестве будут иметь большее значение, чем "умри так, чтобы не опозорить АС“. Андерсон усмехнулся. – Думаю, все хотят, чтобы всё было по-другому. Думаю, может быть, эта... угроза... которую ты обнаружила, станет первым шагом к этому. Совет, включивший в снбя людей и кварианцев, возможно, руководствуется старой доброй реальной политикой... но это всё равно изменение статус-кво. Я должен верить, что, что бы ни думали озлобленные люди, управляющие АС, однажды мы найдём способ жить, не прибегая к подлым поступкам и взаимному шантажу. Я принял предложенную мне клятву, потому что был уверен, что смогу её изменить. То же самое сделали многие другие мужчины и женщины. Она кивнула. – Я... Я тоже так сделала. Андерсон улыбнулся. – Я должен был это предвидеть. Я уже говорил тебе, с самого первого дня нашей встречи ты стремилась поступать правильно. Ты не всегда была достаточно свободна, сильна или быстра, чтобы сделать это, но ты стремилась. Теперь у тебя есть должность, Сара, – во многих отношениях более влиятельная, чем моя, или должность фон Грата, или Кайла, – и у тебя есть шанс сделать именно это. Она кивнула. – Это... просто слишком много, чтобы усвоить. Андерсон указал на напиток. – Вот почему я так долго этим занимался. Я стал лучше и сильнее, чем был тогда, не потому, что мне стало всё равно, а потому, что я перестал пытаться справиться со всем в одиночку. Я вернул Кали в свою жизнь. Примирился с некоторыми людьми из моего прошлого. Я должен был увидеть, как солдат, которую я считаю своей дочерью, меняет свою жизнь. Не пытайся справиться со всем в одиночку. Она подняла глаза. – Я не могу об этом говорить. Дэвид скрестил руки на груди. – Нет. Но ты всё равно можешь говорить о том, что чувствуешь. И хотя я уверен, что какой-нибудь Комиссар потребует, чтобы Лиара тоже никогда об этом не говорила, есть по крайней мере ещё один человек, кроме меня, с кем ты можешь об этом поговорить, кто тебя выслушает. Он вздохнул. – Не знаю, насколько безопасна эта линия связи, поэтому просто скажу: никогда не забывай, что большинство людей ничего не знают. Не участвуйте в этом сознательно. Никогда не вини людей в том дерьме, которое творят лидеры, Сара. Так я справляюсь с этим. Она слегка улыбнулась и кивнула. – Я постараюсь. Спокойной ночи... Я скучаю по вам, ребята. – Береги себя, Сара. О-ИННС-О Пятница была почти что выходным днём, который в основном был занят тренировками и отработкой тактики на уровне полка. Он планировал три дня в неделю посвящать физическим упражнениям, но решил, что ей нужно больше практики в командовании крупными силами морской пехоты. Поэтому она сидела с ним и несколькими полковниками морской пехоты и майорами, разбирала гипотетические ситуации и составы подразделений и в основном весь день играла в военные игры. Конечно, Ахерн приправил это высказывание таким количеством мата, что ими можно было бы покрыть корпус дредноута, но он снова проявил терпение, несмотря на её неосведомлённость. – Шепард, главное в крупномасштабных сражениях – никогда не рассматривать все свои силы как единое целое. У каждого отряда, каждого подразделения, каждой блядской роты есть свои сильные и слабые стороны. Сохраняй гибкость в принятии решений. Не перегружай офицеров среднего звена слишком большим количеством прямых приказов, дай им план действий и отрабатывай его на учениях, пока они не будут знать, что делать при изменении ситуации. – Саларианцы даже не ждут приказов от вышестоящего командования – они учат своих лейтенантов и капитанов видеть ситуацию и тренируют каждого грёбаного солдата реагировать на неё, чтобы большие шишки могли сосредоточиться на стратегии и логистике. Турианцы, с другой стороны, наделяют командными полномочиями даже младшие чины и позволяют каждому на поле боя вызывать необходимую поддержку, а это значит, что каждый отряд представляет собой угрозу, которая может обрушить на вашу голову артиллерию или что похуже. – Морские пехотинцы – не турианцы и не саларианцы. Но ты можешь позаимствовать многие их тактики и сделать так, чтобы твои собственные действия было сложнее предугадать. Это даст твоим людям преимущество. Ты слишком привыкла руководить сражением впереди, прыгая туда-сюда и выпендриваясь, как какой-нибудь клоун на биотическом родео. Используй своих морских пехотинцев правильно. Он заставил её написать о неудачах в нескольких прошлых кампаниях, а затем разобрал их, показав, в чём заключались настоящие проблемы. – Иногда приходится жертвовать людьми, Шепард. Но ты не должна позволять себя к этому принуждать. Если ты позволишь врагу контролировать поле боя и будешь действовать реактивно, рано или поздно он обойдёт тебя с фланга, и некоторые из твоих парней и девушек погибнут. Сражайся активно! Сражайся, блядь, по-крупному! Ты была в чёртовом ОБР, так что используй тактику, которую они применяли на уровне небольших отрядов! Сделай свои опорные точки, а не херовый ударный отряд, которому удаётся обойти противника с фланга, но который при этом размазывают в процессе. О-ИННС-О Суббота обернулась катастрофой. В первом бою Шепард, Лиара и Тали сражались с Ахерном, и всё прошло ещё хуже, чем её поединок с ним один на один. На нём была только лёгкая броня и винтовка Эвенджер, и он связал их по рукам и ногам. Биотика была бесполезна против него, потому что он двигался или уклонялся в ту же секунду, когда видел, что Шепард или Лиара используют биотическую силу. Он расстрелял дронов Тали до того, как она успела их запустить, и посмеялся над творческими попытками Лиары загнать его в угол с помощью ударных волн, используя какую-то программу для омни-инструмента, чтобы намагнитить свои ноги и вовремя уйти в сторону. Антибиотические гранаты попали и в Шепард, и в Лиару, а потом этот ублюдок начал стрелять из своей винтовки какими-то намагниченными пулями, которые позволяли его омни стрелять электрическими разрядами. Это так сильно повлияло на биотику Лиары, что она ослабила барьер, пытаясь перефокусироваться, и он молниеносно пробил её броню омни-инструментом чуть ниже шеи и "убил" её. Шепард справилась лучше, воспользовавшись тем немногим, что она успела усвоить, но Ахерн воспользовплся его быстрой маскировкой и бросил оглушающую гранату прямо в то единственное место на её спине, до которого она не могла дотянуться в полной броне. От взрыва ей показалось, что у неё сломалась спина, и она, спотыкаясь, поднялась, но обнаружила, что он пробил её броню и "убил" её. – Шепард, твои отношения любовь-ненависть с землёй забавны, но удручающи. Ты что, достала знак N7 из ебучей коробки с крекерами? Как ни странно, Тали продержалась дольше всех, применяя всё больше и больше омнитрюков, чтобы не отставать от него, пока он не застал её врасплох с помощью оглушающих гранат. Всё ещё неуверенно стоя на кибернетической ноге, она слишком остро отреагировала, и он, сбросив маскировку, оттолкнул её дробовик и приставил ствол своего Эвенджера к её лицевой пластине. – У нас есть солдат N7, один из самых страшных биотиков, которых я когда-либо видел, и девочка-подросток, которую я могу убить покашляв на неё. Может, кто-нибудь – хоть кто-нибудь, блядь, – объяснит, КАКОГО ХУЯ, она продержалась дольше всех? Лиара прищурилась, но заговорила Тали. – Потому что ты садистский бош'тет, и я не позволю тебе зайти мне в спину! Ахерн взглянул на девушку и усмехнулся. – Что ж, по крайней мере, одна из вас не чёртова слабоумная. 1) Me encanta tu culo, chica. - "Мне нравится твоя жопа, девочка" (испанскийsacudiendo su basura - букв. "Вытряхивать мусор" 2) Chingate, viejo bastardo estúpido! - "Пошел ты, старый тупой ублюдок!" (испанский) 3) Tienes ganas? - "Есть желание?" (испанский)