Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: Несколько человек оставили комментарии или задали вопросы о том, чем увлекаются Шепард и Лиара. Причина, по которой я не пишу (и не буду писать) откровенные сцены с сексуальным подтекстом, проста. Это не то, о чём эта история. Это, пожалуй, единственный случай, когда упоминаются какие-либо подробности, и то исключительно в клиническом контексте. Единственная причина, по которой я делаю это сейчас, заключается в том, что это понадобится в дальнейшем для некоторых моментов, которые я описал в последующих главах и в ME2. Я планировал сделать это на каком-то уровне ещё в ООИБЦ (поэтому моё предупреждающее сообщение было таким суровым), но решил, что это лишит сцену той эмоциональности, которую я хотел передать. Но если не заострять на этом внимание сейчас, это будет отвлекать от цели, ради которой я вообще включил этот аспект. Прежде чем мои коллеги-учёные начнут упрекать меня за нейтроний, я хочу сказать, что всё не совсем так. Мне позволено время от времени хоть немного отходить от сверхстрогой приверженности научным фактам во имя "Правил Безумной Крутизны". Кроме того, Master of Orion сделал это первым. Кстати, о Безумной Крутизне, почитайте Flock of Vandals Progman'а Переводчик: Пятница 13-ое, поэтому держите три главы сразу))) "Самое забавное в "обычных" миссиях – это то, что именно в них всё идёт наперекосяк." – Адмирал Йонис Чу,. – "Африканский Бык в Посудной Лавке" – Активация ретранслятора неизбежна. Всем постам, приготовиться к переходу. Альфред Джионг поморщился, вытирая полотенцем влагу с тела, его желудок перевернулся, когда Казань прошла ретранслятор. Повязав полотенце вокруг талии, он взглянул в крошечное зеркальце на стальной переборке перед собой и провёл руками по волосам. Он ещё не до конца привык к кибернетической замене нижней части правой ноги и едва не потерял равновесие, когда корабль скорректировал курс. Он взглянул на тяжёлую белую медицинскую повязку вокруг всё ещё слегка опухшего колена, на которой виднелись пятна крови, и вздохнул. Он быстро побрился и вернулся в свою крошечную каюту, чтобы надеть кое-какую одежду: нижнее белье, простую белую футболку и спортивные шорты. Он раздумывал, стоит ли ему пойти в медчасть и дождаться врачей, которые должны были к ним присоединиться, или просто заняться физиотерапией, когда Комиссар Сьюзан Д’Альте открыла его дверь. Он поднял взгляд. – Да? Она взглянула на его колено и блестящую металлическую конечность под ним и вздохнула. – Ты оставил свой медпакет в зоне ожидания. И эту повязку нужно сменить. Сядь. Он крякнул, с трудом опустился на кровать и вытянул ногу, а она опустилась на колени и начала разматывать бинт. Они долго молчали, пока она снимала повязку, а на его лице отражалась боль. Открытый коленный сустав был обесцвечен и воспалён. Сьюзен прикрепила к нему тонкую тканевую заплатку с небольшим светящимся экраном. Она тихо прочитала результаты. – Это заражение. Тебе следовало взять отпуск по состоянию здоровья, а не соглашаться на это задание. Ты ещё не оправился от побоев, которые получил на Вирмайре, не говоря уже о Цитадели. Голос Джионга звучал невозмутимо.. – После того как я так тщательно обосновал свою позицию, отказ от участия показался мне контрпродуктивным с точки зрения моих целей. Даже если бы мне понадобился дополнительный перерыв, моё отсутствие здесь поставило бы под угрозу безопасность Майора Шепард. В его обычно невозмутимом тоне прозвучали нотки горечи и разочарования, когда она вздохнула и вскрыла диагностический пакет. – Знаешь, я могла бы заняться этим, пока ты не поправишься, это и для меня важно. Она открыла один из ящиков под узкой койкой Джионга и достала тонкий чёрный футляр, в котором лежали различные гипо-спреи. Она взяла один с красной полоской у основания и приложила к его колену. Джионг приподнял бровь.. – Я и не знал, что ты в курсе о моей заначке анальгетиков и обезболивающих. Сьюзан едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала, сосредоточившись на колене. Она нанесла на тонкий слой омнигеля на медигель и затем снова перебинтовала колено. Она подняла голову, не вставая с колен, и встретилась с ним взглядом.. – Тебе всё равно нужно будет принять антибиотики. И, возможно, обратиться к хорошему врачу, чтобы он тебя осмотрел. Тебе нужно быть осторожным, Альфред. Ты не сможешь защитить ни её, ни кого-либо ещё, если покалечишь себя в своём рвении. Джионг покачал головой.. – Я не боюсь, что она не сможет позаботиться о себе в физическом смысле. Но я заставил себя отправиться в эту поездку, даже если физически я не был к ней готов, потому что ей нужен советник, который... Она фыркнула.. – Если ты скажешь "надёжен“, я тебя своей булавой стукну. То, что Руководящие Кадры пока не отдавали нам никаких ужасных приказов, не значит, что они их не отдадут, и мы не можем сказать "нет“. При этих словах на его лице отразилось волнение.. – Если она не может доверять нам, Сьюзен, то ей почти не на кого положиться. Я не позволю Кадрам разрушить жизнь героя Альянса Систем. Она заслуживает большего. Он осторожно согнул колено, и выражение его лица смягчилось.. – Спасибо. Его голос звучал мягче, чем обычно, и она отвернулась, занявшись уборкой остатков медицинских принадлежностей. Несколько секунд он молчал, а потом вздохнул и потёр виски. – Как прошёл твой разговор с мисс Т'Сони? Когда она заговорила, её голос звучал напряжённо.. – Леди Лиара в ещё более плачевном состоянии, чем ты думал. Не думаю, что она это осознаёт, но я заметила признаки импринтинга связи. Джионг нахмурился.. – Я специализируюсь на саларианцах. Что это за импринтинг связи? Сьюзен выбросила остатки мусора в крошечное мусорное ведро, под столом Джионга, и встала.. – Состояние, при котором два связанных человека начинают влиять на рефлекторные реакции и, возможно, на психическое состояние друг друга. Во время нашего интервью она продемонстрировала несколько очень человечных действий, в том числе приподняла бровь. Джионг пожал плечами, а Сьюзен вздохнула.. – Альфред, у азари нет бровей. Маркировки Леди Лиары – это просто татуировки. Это не то же самое, что заимствование у турианцев человеческого кивка, это мышечная реакция, возникающая у двух связанных партнёров, чьи нейронные системы почти идентичны. Джионг встал, проверяя, выдержит ли он свой вес.. – Я не вижу проблемы, но, полагаю, это не к добру? Она тоже встала.. – Нет. Ожидается, что партнёры по связи... будут сближаться постепенно. В течение многих лет, даже десятилетий. Что бы они ни делали, это заставляет их сближаться быстрее и глубже, чем это хоть сколько-нибудь безопасно. Существует вероятность, что Леди Лиара может стать психически неуравновешенной... или, если нам совсем не повезёт, забеременеть. Джионг скрестил руки на груди.. – Признаюсь, я не особо вникал в азарийскую версию истории о пестиках и тычинках, но у меня сложилось впечатление, что беременность для них это добровольное событие. Сьюзен вздохнула.. – Это потому, что у большинства из них в молодости не хватает биотической силы для формирования правильных каналов, а также потому, что большинство связей слишком поверхностны и остаются такими до тех пор, пока они не станут матронами. Лиара так молода, что я сомневаюсь, сможет ли она контролировать реакцию своего тела, и она может даже не распознать признаки – этому матери или отцы учат своих дочерей во втором столетии их жизни, а Лиара покинула свою в пятьдесят! Джионг потёр виски.. – Это будет увлекательная дискуссия с Шепард, не менее увлекательная, чем рассказать ей о связях Андерсона с Цербером. Что мы можем сделать, чтобы это не привело к осложнениям, например к тому, что она в гневе разнесёт нам головы? Сьюзен сложила руки на груди и прислонилась к стене.. – Поговори с ними об этом. Джионг покачал головой. – Я не знаю, смогу ли я. Просто обсуждать с ней рейтинги ПРАЙД было достаточно плохо. Упоминание об этом, вероятно, вызовет эмоциональную реакцию еще большего масштаба, а ее собственное психологическое состояние достаточно хрупкое, чтобы это могло принести больше вреда, чем пользы. В конце концов, она все еще не до конца убедила себя, что подходит мисс Т'Сони. Сьюзен кивнула.. – Возможно, для этого лучше обратиться к Леди Лиаре, поскольку она более... мм. Менее подвержена всплескам эмоций или, по крайней мере, менее склонна к таким всплескам? Она опустила руки.. – У нас ещё есть немного времени, чтобы всё обдумать, и мы должны следить за тем, как продвигается миссия корабля и экипажа. Джионг устало кивнул.. – Мне всё ещё нужно заниматься физиотерапией. Я надеюсь, что ты сможешь пообщаться с прибывшей медицинской бригадой и присмотреть за Шепард? Она улыбнулась и склонила голову набок. – Да. Я могу это сделать. Она снова взглянула на его колено, а затем снова посмотрела ему в лицо. – С тобой всё будет в порядке? Джионг улыбнулся ей так широко, как только мог.. – Нет. Но наш долг – служить и терпеть, не так ли? Он сжал её плечо так сильно, что стало больно и ей, и ему, но они оба сохранили невозмутимое выражение лица, а затем он ушёл. В большинстве случаев это был максимум, на который они могли рассчитывать, и Сьюзен не пыталась почесать плечо или облегчить боль, когда выходила из его комнаты, чтобы вернуться в свою. Это был единственный способ хоть как-то выразить признательность. Вместо того чтобы предаваться размышлениям о том, чего, возможно, никогда не случится, она занялась изучением материалов по физиологии азари. Какими бы ни были их личные чувства, миссия, которую им с Джионгом поручили, была предельно ясна. Сохранить Шепард любой ценой. Если для этого нужно было смириться с любыми осложнениями, вызванными Лиарой, она бы так и сделала. В конце концов, её кондиционирование не позволило бы ей потерпеть неудачу. О-ИННС-О – Командование Уотсона, это SCH-83 Казань, запрашиваю разрешение на вход в зону безопасности и инструкции по стыковке со станцией Скорпион, приём. Элегантный акцент Энсина Трейнор разносился по всему мостику, пока Шепард сидела за своим пультом, склонившись над экраном, и её взгляд скользил по индикаторам состояния над и под ней. Уотсон был одной из основных колоний Альянса, но почти двадцать лет назад подвергся массированной атаке пиратов, несмотря на имевшуюся в то время защиту. Политики потратили много времени, денег и сил на то, чтобы превратить Уотсон в настоящую планету-крепость. Четыре боевые станции класса С, каждая из которых была оснащена оружием и укомплектована истребителями, безмятежно вращались над поверхностью планеты вместе с полудюжиной крупных промышленных оружейных заводов. Сухопутные войска на самой планете были многочисленны и усилены тысячами иммигрантов-азари, которые стали гражданами АС, отслужив четыре года в армии. Благодаря этому армии Уотсона были самой мощной биотической силой в АС. На планете было почти столько же лазерных башен ПОИСК и тяжёлых батарей ПКО, сколько на самой Земле, а здания колоний теперь были высечены в глубоких горных хребтах и скрыты под метрами дюрапласта. В результате выйти на орбиту вокруг Уотсона оказалось не так просто, как подойти к докам на Арктуре или Цитадели. Шепард наблюдала за тем, как мимо пролетела эскадрилья истребителей, а за ними – разведывательный фрегат, которые, без сомнения, тщательно сканировали корабль. Вдалеке, за пределами активной зоны радиоэлектронного подавления, угрожающе висели три тяжёлых ракетных крейсера. Лиара, спокойно стоявшая на своём посту, внимательно смотрела на экраны. Посовещавшись с техником, стоявшим рядом с ней, она заговорила.. – Майор, проводится сканирование корабля высокоэнергетическими частицами. На ракетных крейсерах на низкой эллиптической орбите включены радары наведения ракет. Прессли забормотал себе под нос, наблюдая за происходящим. – Параноидальные ублюдки. Лиара пожала плечами и слегка улыбнулась, а Шепард кивнула ей в ответ. Лиара вела себя странно с полудня, но у них ещё не было возможности поговорить. Вместо того чтобы приставать с расспросами, она попыталась передать Лиаре через их общую связь своё доверие и веру в неё. Она всё ещё пыталась разобраться в некоторых аспектах этой связи. В редкие свободные минуты она читала, и связь, которая была между ними, как говорила Лиара на Цитадели, была глубже, чем у большинства азари с партнёрами не-азари. Может быть, это было связано с тем, что она тоже была биотиком, или с Маяком, или с чем-то ещё. Сильные связи были опасны для юных дев, потому что они, как правило, были слишком слабы, чтобы полностью их контролировать, но Шепард фыркнула от самой идеи, что Лиара "слабая". Её размышления прервал резкий голос связиста Уотсона, ответившего на их вызов. – Казань, это Орбитальное Командование Уотсона. Ваш допуск на приближение к Скорпиону одобрен. Следуйте за направляющим маяком по относительному курсу один девять ноль так пять для первоначального сближения. Ваша эскадрилья эсминцев должна оставаться за пределами зоны безопасности. Скорпион обеспечит окончательное сближение и стыковку. После стыковки и установления защитного кордона начнется передача оружия. Кроме того, Лейтенант-Коммандер Седанья и сопровождающая ее медицинская бригада поднимутся на борт вашего корабля во время передачи. Шепард приподняла бровь, услышав это имя, "Седанья" звучало по-азарийски, а не по-человечески. Отлично. Ей наверняка понравится то, чем мы с Ли занимаемся. Отбросив эту мысль, она кивнула Трейнор, и та заговорила. – Принято, Уотсон Орбитальное. Изменение курса через пятнадцать секунд. Наши специалисты по обращению с оружием будут готовы к передаче боеприпасов, как только завершится стыковка. Казань, конец связи. Шепард вздохнула. – Спасибо, Энсин. Передайте капитану Денвера сигнал отвести эскорт эсминцев к ретранслятору, мы свяжемся с ними на выходе из системы. Она постучала по панели связи на своём командном пункте.. – Навигатор, через десять секунд выводите нас на курс один девять ноль так пять. Оружейная, подготовьте группу для погрузки боеприпасов. Прессли, корабль ваш, я спускаюсь, чтобы встретить наших врачей. Взяв в руки микрофон СКО, она чётко произнесла:. – Всем приготовиться к стыковке. Выход не запланирован. Группа безопасности Альфа, явится в зону доступа по правому борту, установите пятый уровень безопасности для передачи оружия. Отбой по общим операциям. Пока всё идёт хорошо, Казань. Отключив связь, она встала со своего места. – Мисс Трейнор, Лиара, Мистер Патрик, вы тоже свободны. В ближайшие несколько часов вам не понадобятся инженеры, связисты или учёные. Джокер может заняться связью на последнем этапе сближения. Она повернулась, чтобы войти в лифт, и не удивилась, когда Лиара оказалась рядом с ней. Она нажала кнопку четвёртой палубы, а затем повернулась к Лиаре.. – Всё в порядке? Ты какая-то странная, Лиара. Азари улыбнулась.. – Я просто задумалась, Сара, мне нужно о многом подумать. У меня был разговор с Комиссаром Сьюзен, который меня... встревожил. Она нежно взяла Шепард за руку и сжала её, прежде чем отпустить.. – Однако со мной всё будет в порядке. Я не хочу отвлекать тебя от твоих обязанностей. Шепард беспомощно улыбнулась в ответ. Присутствие Лиары развеяло все её тревоги.. – Я в порядке. Немного беспокоюсь из-за этой Лейтенант-Коммандера Седаньи. Это имя похоже на азари. Лиара кивнула.. – Если она врач, значит, она из Клана. Немногие азари, не принадлежащие к Кланам, выбирают профессию врача, и... ну. Большинство из Тридцати сочли бы такую профессию недостойной. Если она азари, то, может быть, мне тоже стоит пойти? Шепард пожала плечами.. – Не повредит. Кроме того, медицина подчиняется офицеру по науке, так что в этом больше смысла, чем тащить с собой Прессли. Она сделала паузу.. – Кстати, об азари. Ты уже поговорила с двумя азари, которые уже на борту? Лиара вздохнула.. – Да, так и было. Они оба иммигранты из отдалённых азарийских колоний, а не из Республики. Они всё ещё вели себя со мной слишком почтительно, но, думаю, я смогла дать им понять, что не ожидаю и не потерплю такого почтения, какое демонстрировала Теланья. Шепард ухмыльнулась. – Конечно, Леди Лиара. Лиара стукнула её в плечо. – Прекрати, пока команда не начала за тобой повторять, Баронесса Шепард. Она всё ещё улыбалась, и Шепард в тот момент хотела только этого. Стыковка прошла гладко, и Шепард позаботилась о том, чтобы Коул разместил морских пехотинцев вдоль стыковочной зоны и портов, вместе с силами безопасности оружейной станции Скорпион для контроля за перемещением. Дисраптор-торпеды были опасны, но новые торпеды, разработанные Колмсом и загружаемые на корабль, были просто ужасающими. Дегенеративная материя была более известна как нейтроний – сверхплотный материал, который образуется, когда звезда подвергается вторичному коллапсу после того, как термоядерный синтез в ней прекращается, но она недостаточно массивна, чтобы стать чёрной дырой. Звезда коллапсирует в нейтронную звезду – звёздную массу диаметром всего в несколько миль, и вся её масса сжимается в материал, который весит тонну на столовую ложку. Нейтроний был практически неразрушим, но из-за его природы сделать из него броню или что-то ещё было невозможно. Единственной причиной стабильности этого материала была колоссальная масса нейтронной звезды. При извлечении материал взрывался, высвобождая огромное количество энергии и жёсткого излучения, а также кинетическую силу. АС удалось стабилизировать крошечные частицы нейтрония с помощью мощных полей масс-эффекта, и именно эти частицы содержали загружаемые торпеды. Когда они попадали в цель, МЭ-поле отключалось, и двухдюймовая частица нейтрония превращалась в сферу из горящей энергии и плазмы диаметром около 150 метров. Кинетическая ударная волна от взрыва смяла бы щиты дредноута, как бумагу, не говоря уже о щитах меньшего размера, а рентгеновское и гамма-излучение разорвало бы всё вокруг с такой силой, что убило бы кроганов. После всего этого физические аспекты горящей плазмы при температуре в несколько миллионов градусов были бы сущей мелочью. Торпеда класса Кайл была частью серии вооружений, разработанных БюрВоор (и Лейтенант-Коммандером Колмсом до его перевода) в ответ на катастрофу Иден Прайм, а также в связи с растущим несоответствием между флотами АС и инопланетян. Хотя флот АС увеличился в размерах и на бумаге стал крупным игроком, его электроника, защита и вооружение не соответствовали турианским моделям, не говоря уже о гораздо более совершенных кораблях азари или саларианцев. По оценкам, саларианские массивы ПОИСК и масс-драйверы были на 600 % эффективнее, а азарийские масс-ускорители на их крейсерах не уступали основному вооружению дредноутов АС. Хотя ракетные технологии, которые Альянс приобрёл у волусов и которые привели к созданию Спирфиш, удвоили огневую мощь Альянса, их было сложно производить, и они были слишком уязвимы для средств РЭБ, чтобы стать полноценной системой вооружения. Стоимость производства новых торпед была баснословной – Шепард вздрогнула, осознав, что каждая из них стоит столько же, сколько истребитель – но их убойная сила и, что ещё важнее, угроза, которую они представляли, были огромны. Это оружие можно было установить на любой корабль, вплоть до тяжёлого фрегата, и даже одна такая торпеда могла превратить крейсер в горящие обломки. Поскольку новая пусковая установка значительно усложняла реакцию и уклонение, корабль с торпедой класса Кайл мог безнаказанно угрожать даже линейным кораблям и сдерживать их. Конечно, их нужно было протестировать, а затем утвердить. А учитывая, что АС мог добывать всего несколько фунтов нейтрония в год, их запасы были бы сильно ограничены. Ей сказали, что она получит сорок торпед, но только пять из них были Кайл-класса, остальные – стандартные матричные дисрапторы M-AM. В результате погрузка была проведена очень тщательно, с большим количеством проверок безопасности, использованием контрольных списков и чётких указаний. Шепард внимательно следила за процессом, обсуждая с Лиарой детали оружия и с удовольствием слушая её теории о протеанских системах вооружения. Было приятно просто наблюдать и разговаривать, не беспокоясь о том, что остролицые ублюдки взрывают планеты. Примерно в середине этого процесса, когда команда грузчиков ждала очередную партию оружия, в шлюзовой отсек вошла небольшая группа офицеров в зелёно-белой форме Медицинской Службы Альянса. Их было семеро. Три женщины-военнослужащие, двое мужчин постарше, похожих на врачей, и двое молодых энсина, мужчина и женщина, в лёгкой броне морской пехоты – вероятно, санитары. Их возглавляла стройная азари, ростом ниже Лиары. У неё был довольно узкий гребень и тёмно-синяя кожа с треугольными отметинами на щеках и стилизованной буквой "А" Альянса на шее. Она была одета в форму Лейтенант-Коммандера и уверенно подошла к Шепард и Лиаре. – Майор-Коммандер Шепард. Я Доктор Седанья, Лейтенант-Коммандер Медицинской Службы Уотсона, Первая Армейская Группа Уотсона. Меня и моих сотрудников направили на Казань в качестве вашего медицинского подразделения. Она резко отдала честь, как и её подчинённые, и Шепард чётко ответила на приветствие.. – Добро пожаловать на борт, Лейтенант-Коммандер. Это Лейтенант-Коммандер Лиара Т'Сони, офицер по науке. Старший помощник занят погрузкой, но мы всё равно проведём инструктаж, когда вернёмся на Арктур. Асари бросила на Лиару острый взгляд и быстро кивнула.. – Не хочу нарушать военную дисциплину, Майор, но... Она повернулась к Лиаре и низко поклонилась.. – Я – Матрона Седанья из клана Формирующих Жизнь, дочь Ираиси, пятой благословлённой луной клана. Для меня большая честь служить на борту корабля вместе с членом Тридцати, да пребудет честь с их домами. Лиара напряглась, но слегка наклонила голову.. – Я Лиара из Дома Т'Сони, дочь... Этиты Вазир, из рода Натессы Т'Сони, убившей Безмолвную Королеву. Боюсь, я недостаточно учтива, поскольку на борту этого судна нет чатези, но я буду рада вашей помощи и совету. Шепард вздрогнула, когда она упомянула Этиту вместо Бенезии, но Седанья лишь грустно улыбнулась и кивнула.. – Вы оказываете мне честь, Леди Лиара. Она выпрямилась и вежливо повернулась к ним обоим, а не только к Лиаре.. – Меня отправили сюда после долгих... как это называется у людей? Пререканий? Ссор? Между Генералом Доминци и неким Генералом фон Гратом. Шепард фыркнула. – Препирательства, Лейтенант-Коммандер. Искусство спора. Это потому, что Генерал фон Грат забрал моего старого врача, у которой был опыт работы с азари и кварианцами, в своё подразделение. Мне было некомфортно отправляться в возможный бой с человеком, который не разбирался в биологии инопланетян, а единственными на Арктуре, кто подходил под это описание, были аспиранты. Седанья снова кивнула.. – Учитывая большое количество азари на Уотсоне и наше присутствие в вооружённых силах Альянса, я могу с уверенностью сказать, что я не только хорошо лечу азари и людей, но и последние восемнадцать лет работала с саларианцами, случайными кварианскими шахтёрами, турианцами – даже с ханарами. Шепард улыбнулась – На борту у нас одна кварианка – наш главный инженер, так что его опыт нам пригодится. Седанья скрестила руки на груди.. – В моём штате два хирурга, Лейтенанты Питер Вейлс и Рональд Санг. Оба имеют опыт работы с пациентами-азари. У меня также есть пара обученных военному делу медиков, Сержанты Талита Патель и Росс Дэвидсон. Наконец, моя лично обученная команда ассистентов – Шеф Джулия Реннолдс и Специалисты Эми Уайлд и Шилд Ин. Она повернулась к ним.. – Шеф, займитесь установкой нашего оборудования в медотсеке и убедитесь, что отделение травматологии готово к работе. В прошлый раз, когда я участвовала в испытательном полете, взорвался кабель, и мы получили серьезные ожоги от электричества. Лейтенант Вейлс, проследите за погрузкой наших медикаментов и обсудите корабельным интендантом, что нам еще понадобится. Медики прошли мимо, и Седанья скрестила руки на груди.. – Генерал фон Грат прислал сообщение, в котором говорится, что вы особенно упрямы и не хотите лечиться, Майор. Я не побрезгую использовать свою биотику, чтобы удержать вас в постели, если вы попытаетесь досрочно покинуть лазарет в случае ранения, и я совсем не рада, что вы уже на ногах после ваших героических действий на Цитадели. Шепард закатила глаза.. – Боже, все врачи – диктаторы. После этих слов она улыбнулась.. – Мой предыдущий врач постоянно ругала меня за то, что я слишком быстро встаю, но... что ж, ситуация часто была критической. Седанья кивнула. – Да, это так. Во время атаки мой связь-партнёр и дочери находились на Цитадели и остались невредимы. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы оказать медицинскую помощь вам и вашему кораблю, Майор. Она скрестила руки на груди. – Однако мне не прислали вашу медицинскую карту. Она засекречена так, что даже Тодд – то есть Генерал Доминци – не смог бы её получить. Шепард заметила, что Седанья хорошо знакома Генералом – она много лет работала бок о бок с фон Гратом и редко, если вообще когда-либо, называла его Джейсоном. Пожав плечами, она указала на лифт.. – Это долгая и... деликатная история, Лейтенант-Коммандер. Лиара последовала за ними.. – Боюсь, если вы хотите узнать все подробности, вам придётся поклясться как минимум Восьмой Клятвой Подчинения, если не Шестой. Шепард вздохнула. За то короткое время, что она обучалась танцу канквесс вместе с азарийскими коммандо, она мало что узнала об их культуре, но ей были хорошо известны Девять Клятв. Они использовались всякий раз, когда азари приходилось совершать поступки, идущие вразрез с их единством или традициями. Юстициарии и жрицы Атаме чаще всего участвовали в таких делах, но все азари уважали Клятвы. Восьмая Клятва Подчинения – это обещание, данное в обмен на процветание и положение клянущегося, что информация, полученная от этого человека, не будет разглашена, и это обещание распространяется как на клянущегося, так и на его связь-партнера. Обычно её давали, когда азари нужно было узнать что-то опасное, чем им, возможно, придётся поделиться со связь-партнером. Эту клятву часто давали высокопоставленные политические деятели азари. Её должны были давать все азари, связанные с военными Альянса, даже если они были связаны с простым сержантом. Если клятва была нарушена, нарушитель должен был предстать перед Юстициариями, а в случае с азари в АС, давшими клятву, – перед Комиссарами. Шепард не была уверена, что есть большая разница в том, перед кем они несут ответственность, кроме цвета огня, в котором можно сгореть. Седанья поджала губы, но затем поклонилась и сделала жест, означающий принятие сиари. – Я этого не ожидала, но такое требование не является чем-то неслыханным даже в Вооруженных Силах АС. Насколько важна эта... информация? Я буду молчать о том, о чём вы пожелаете, и без оговорок поклянусь Восьмой, но я определённо не готова поклясться Шестой. Шепард сердито покачала головой.. – Нет, Шестая Клятва не понадобится. По её мнению, Шестая Клятва была отвратительной: она обязывала совершить самоубийство в случае нарушения доверия или конфиденциальности, а также относиться к человеку, которому была дана клятва, как к чему-то более важному, чем собственная жизнь.. – Но я должна согласиться с Лиарой в том, что кое-что из того, что вы услышите, очень деликатно и требует предельной осторожности. По крайней мере, это разрушит наши жизни и, вполне возможно, навлечёт на нас серьёзные неприятности. Седанья кивнула. Что бы это ни было, оно заставляло Шепард нервничать, и даже думать не хотелось, что могло заставить нервничать такую закалённую женщину.. – Тогда я не возражаю. Она тихо опустилась на колени.. – Я клянусь хранить вашу тайну и даю клятву на крови. Ваши секреты – мои секреты. Мои губы и мои мысли не выдадут ни вас, как и губы имысли тех, кого я люблю больше жизни. Я не нарушу это доверие, иначе моё имя будет запятнано перед правосудием Атаме. Шепард кивнула и жестом пригласила её подняться.. – В таком случае нам стоит пройти в мой кабинет, чтобы обсудить это наедине. Думаю, погрузка идёт достаточно хорошо, и мне больше не нужно следить за своими людьми. Все трое повернулись к лифту, двери которого открылись, и в проёме показалась стройная фигура Комиссара Сьюзан Д’Альте. Она широко улыбнулась и вытянулась по стойке смирно. – Майор Шепард! Как раз та, кого я искала. Шепард приподнял бровь.. – А вы... Сьюзен вышла из лифта.. – Комиссар-Капитан Сьюзен Д'Альте. Помощник Комиссара Джионга. Шепард прищурилась.. – Ах. Лиара рассказывала о вас, но мы никогда не встречались. Вы сказали, что ищете меня. Что-то случилось? Женщина покачала головой, и на её лице отразилась радость.. – Вовсе нет, мэм! Я как раз хотела узнать, здесь ли наши медики – Альфред упрямится из-за проблем с заменой ноги, а мне ещё нужно провести их первое собеседование для ПРАЙД. Седанья едва заметно улыбнулась и достала из нагрудного кармана униформы ОДД. – Комиссар-Майор Халиан ожидал вашего запроса и вчера, как только поступил приказ, провел оценку моей команды и меня самой. Он сказал, что будет на связи, если у вас возникнут вопросы. Медики должны быть в медицинском отсеке, я скоро подойду. Сьюзен взяла ОДД и прикрепила его к омни, широко улыбнувшись, когда он засиял зелёным.. – Мило, я ненавижу делать такие вещи. В таком случае я просто проверю его позже, и всё будет в порядке. Она сделала паузу. – Мне нужно поговорить с вами, Майор, когда у вас будет время, но это не срочно. Шепард настороженно кивнула.. – Я как раз собиралась рассказать Доктору Седанье о... некоторых вопросах. Она перевела взгляд на Лиару, а затем снова посмотрела на Сьюзен.. – Вам нужно присутствовать при этом, или Джионгу? Сьюзан покачала головой. – Нет. Вы обе большие девочки, разберётесь. Я пойду поговорю с Джеком Халианом, сто лет его не видела. Я вернусь на борт к вылету. Приятно было познакомиться с вами, Доктор Седанья. Еще раз счастливо улыбнувшись, она плавной походкой удалилась, а Шепард покачала головой. Седанья слегка нахмурилась.. – Эта женщина слишком счастлива для Комиссара. Шепард кивнула. – Да уж, блин. Эта улыбка меня просто вывела из себя. Лиара вздохнула.. – Она... не так счастлива, как кажется. Шепард взглянула на неё, а затем вспомнила, что сказал ей Джионг.. – Я не думаю, что кто-то из них счастлив, Лиара. В любом случае, нам лучше с этим покончить. Следуйте за мной, Доктор. Шепард, Лиара и Седанья добрались до каюты Шепард за пять минут. Шепард села за стол, взглянула на индикаторы состояния, а затем нажала на кнопку связи.. – Прессли, я в своей каюте, занимаюсь медицинскими делами. Погрузка идёт хорошо – вам не нужно следить за ней. Свяжитесь со мной, когда мы загрузимся и будем готовы к отлёту. Голос Прессли, как обычно, был спокоен.. – Конечно, Майор. На данный момент всё в порядке. Шепард отключилась и повернулась лицом к двум азари, стоявшим перед ней.. – Доктор, вам нужно знать о некоторых осложнениях. О-ИННС-О Позже в тот же день доктор Седанья сидела в своём кабинете и наблюдала за тем, как её подчинённые заканчивают работу в медицинском отсеке Казани. Просторное помещение и примыкающая к нему операционная были отделаны блестящей нержавеющей сталью и белоснежными панелями, а пространство было заполнено антисептическим покрытием и потолочным оборудованием. Корабль покидал систему Уотсона и направлялся в открытый космос, чтобы завершить испытания, и Доктор сомневалась, что её навыки понадобятся в ближайшее время. Она поймала себя на том, что встревожена и погружена в свои мысли. Она посмотрела через портал, отделявший её кабинет от медотсека. Медотсек на двадцать коек с травматологическим центром, лабораторией и кабинетом был неплохим вариантом по сравнению с палатками для медэвакуации и чуланом с парой химических ламп вместо кабинета. Деньги, которые она получит за перевод на космическую службу, будут кстати, и, конечно, служба под командовпнием такой влиятельнгой фигуры как Шепард, вряд ли повредит её карьере. Она могла бы позволить себе перевезти Шовея и дочерей из той крошечной квартирки, а может быть, даже поселить их в роскошных апартаментах на станции Арктур. Но она думала не о новой хорошей работе, которую получила, и не об улучшившемся финансовом положении. Она думала о разговоре с Шепард и Лиарой и о том, как ловко её заманили в ловушку, заставив помогать в деле, к которому у неё были очень серьёзные претензии. Какой же извращённый танец они исполняли, эти двое. Она не знала, жалеть их или восхищаться ими, легендарной героиней и трагической принцессой. Эта история подошла бы для любого романа в жанре эчас, если бы не мрачные истины, которые ей рассказали. Известие о том, что Шепард и Лиара планируют обручиться, или, как это называют люди, пожениться, стало для неё шоком, но вряд ли неприятным. В уединении каюты она видела едва заметные признаки связи, и хотя она сомневалась в уместности таких уз в столь юном возрасте, ей вряд ли стоило упрекать принцессу Тридцати. Конечно, это было бы смелым заявлением как для человеческой, так и для азарийской культуры, и у некоторых могли бы возникнуть вопросы. Если бы дело было только в этом, она бы их поздравила и без проблем оставила бы этот план при себе. Нет, не из-за этого её мысли блуждали где-то далеко. Она почти ничего не знала о человеческой сексуальности, учитывая, что её партнёром был дрелл, и, честно говоря, большинство людей казались ей слишком ревнивыми и навязчивыми. Она никогда не соединялась с людьми. Люди, похоже, не могли контролировать свои брачные инстинкты, а их представления о чувственности были слишком грубыми и откровенно ориентированными на мужчин, чтобы представлять для неё интерес, будь то профессиональный или личный. Тем не менее она, по крайней мере, думала, что имеет хоть какое-то представление об этом – несколько чувствительных зон, не слишком отличающихся от тех, что есть у турианцев или дреллов мужского и женского пола. На женщин было приятно смотреть, они были очень похожи на азари, но без уродливого риска ардат-якши. Лиара была не единственной, кого привлекала красивая женщина. Это её совсем не беспокоило. Описание того, чем занимались Шепард и Лиара в уединении во время любовных утех, было довольно тревожным и определённо не таким, как она ожидала. Изучение медицинских записей Шепард и Лиары выявило ряд серьёзных ожогов, порезов, ссадин и других повреждений, а также растяжение мышц и явно чрезмерные внутренние травмы. Отложения белка и кальция вокруг тазобедренных суставов человека. Деформация хряща возле лазури у азари. Использование биотики. Возможно, даже больше: в какой-то момент она просто выключила запись и решила, что знать какие-то дополнительные подробности будет контрпродуктивно. Она полагала, что они оба были достаточно осмотрительны и могли представить такие раны как "боевые повреждения" медикам на Цитадели. Кто бы мог подумать иначе, учитывая, что они постоянно ввязывались в драки. Теперь, когда такие простые объяснения были невозможны из-за их нынешней мирной миссии, им нужен был кто-то, кто мог бы их прикрыть. Она задала несколько вопросов о том, почему они это делают и что именно это подразумевает, но быстро поняла, что это ни к чему не приведёт. Довольно сбивчивое объяснение Шепард было дополнено менее смущёнными, но менее подробными разъяснениями Лиары, но суть была ясна – им обоим это нравилось, и они не собирались ничего менять или прекращать. То, что она представляла себе под занятиями любовью, вряд ли можно было сравнить с теми травмами, которые эти двое наносили друг другу, но если именно это и разжигало полуночную страсть Лиары, то Седанья уже ничего не могла с этим поделать. Лиара явно была не только добровольной участницей, но и, вероятно, причиняла Шепард больше вреда, чем она ей. Судя по повреждениям на лазури, полуночи и других частях тела Лиары, она тоже получала удовольствие, и такого она точно раньше не видела. Она согласилась позаботиться о том, чтобы их травмы лечила только она и чтобы об этом не было записей в медицинском журнале. Шепард сказала, что она уже приняла меры и в их жилых помещениях есть всё необходимое медицинское оборудование. По крайней мере, это внушало уверенность. Она очень осторожно объяснила, что некоторые из их действий могут привести к более серьёзным травмам, а повторяющиеся травмы одного и того же места у азари могут привести к проблемам с нервной системой. Она попросила их быть немного сдержаннее и вышла из каюты, пока не навлекла на себя неприятности, сказав что-нибудь неуважительное. В конце концов, это было не её дело, и, поразмыслив, она решила, что во вселенной, где среди азари, турианцев и людей может распространяться такое дерьмо, как чесоточный клещ, то, чем они занимались в спальне, могло быть и похуже. Нет, что потрясло её до глубины души и заставило всерьёз усомниться в этичности того, что она не потребовала освобождения от клятвы, так это все признаки импринтинга связи и эхо-резонанса, которые она увидела между ними. Формирование связи в столь раннем возрасте уже само по себе очень опасно. А те действия, которые они совершали друг с другом, только усложняли контроль над связью во время сексуальных контактов и, следовательно, делали её ещё более опасной. К импринтингу связи нельзя относиться легкомысленно – существует множество табу у азари, которые не позволяют матриархам по какой бы то ни было причине устанавливать связь с девами. Несбалансированный импринтинг связи может привести к резким эмоциональным сдвигам, изменению лояльности и даже к проблемам с нервной системой, поскольку мозг перестанет понимать, к какому телу он должен принадлежать. Эхо-резонанс был ещё хуже, и она с трудом могла не обращать на него внимания. Эхо-резонанс, о котором редко рассказывают не-азари, потому что он почти никогда не возникает, – это когда биоэлектрическая связь между двумя связанными друг с другом людьми усиливается их собственными биотическими полями. В отличие от поверхностной связи, которая ощущается только при очень близком контакте, эхо-резонанс может соединить двух связанных друг с другом влюблённых на расстоянии в несколько километров. Постоянное взаимодействие друг с другом закрепилось в биотических полях каждого из партнёров, и если один из них погибал, то другой почти наверняка получал катастрофические биотические повреждения или умирал. Она видела шесть случаев коллапса эхо-резонанса, и в пяти из них выжившие превратились в безмозглых овощей. Шестая буквально сожгла себя заживо собственным варп-огнём, лишь бы не терпеть боль. Сочетание сильного импринтинга связи, сильного эхо-резонанса и усиленной болью силы, которая с каждым разом всё глубже проникала в их связь, означало, что Шепард и Лиара, скорее всего, изменяли психику и воспоминания друг друга на гораздо более глубоком уровне, чем тот, который они могли контролировать. Азари эволюционировали таким образом, что нейронные перестройки такого рода не причиняли им вреда, но люди эволюционировали иначе. Был в этом и психологический аспект, который ей не нравился, но она была врачом, а не целителем душ или консультантом по налаживанию связей. Она сомневалась, что кто-то из них прислушается к её опасениям по поводу опасности, в которой они оказались, не говоря уже о более серьёзных последствиях. Шепард и Лиара обручаются, отлично. То, что причинило им такую сильную боль, было неправильным, но допустимым. Но если Шепард погибнет из-за дисбаланса связи или сойдёт с ума из-за сбоя эхо-резонанса, Седанья не хотела даже думать о том, как это воспримут люди. Первый Спектр человечества, погибшая из-за своих сексуальных похождений с любовницей-азари, которая была дочерью предательницы-азари, угрожавшей галактике? И вдобавок ко всему – чистокровная? Большинство азари сразу решат, что Лиара – ардат-якши.Тридцать попытаются воспрепятствовать расследованию, чтобы скрыть неприглядную правду об ардат-якши, но Альянс не потерпит таких действий и потребует ответов. Эта женщина была личным чемпионом человеческого президента, и скрыть это было невозможно. Последствия того, что вся галактика узнает об ардат-якши, были ужасающими, но на этом хаос не закончился. Отношения между людьми и азари вряд ли останутся спокойными. Раскол, который человечество уже вызвало в Республике Азари, когда более семнадцати миллионов азари устремились в человеческие миры, усугубится. Одной Богине известно, что сделают саларианцы, турианцы или другие расы. Дело было не в том, что она была ханжой в отношении извращённых постельных утех или придерживалась слишком традиционных взглядов на то, когда девушке следует оставить свой путь и стать матроной. Это могло стать серьёзной угрозой для отношений между азари и людьми, между азари и всеми остальными расами. С отвращением на лице она создала в своей личной сети раздел для заметок, стараясь не упоминать ни имён, ни даже физических характеристик. Затем она приступила к поиску в медиа-архивах клана Дозора Сердца и попыталась составить более полное представление о том, как возникла эта кошмарная ситуация. Когда она получила результаты по Шепард, полные жутких изображений человеческих рынков детей секс-рабов и отвратительных видеозаписей пыток, которые устраивали некоторые банды, а также новостных репортажей и таблоидных статей о неприглядной юности Шепард, она внезапно поняла, куда Шепард ушла с пляжа. Скорее всего, за всю свою жизнь она ни разу не вступала в "нормальные" сексуальные отношения, а полученная информация указывала на то, что такие банды промывали мозги своим жертвам или изменяли их, чтобы те получали удовольствие от мучений. Поиски информации о Доме Т'Сони привели к удручающей истории о матери, которая была слишком занята своими планами и проповедями, чтобы уделять должное внимание дочери, об айтнтар, которая сбежала на столетие, о доме, погрязшем в былой славе, и о чистокровной девушке, которая была настолько болезненно застенчивой, что, судя по светским сплетням, ни одна азари не могла похвастаться даже поверхностной связью с ней. Лиара Т'Сони призналась, что до встречи с Шепард у неё не было ни слияния, ни сексуальных контактов. Таким образом, после больше похожего на слияние матриарха, чем девы, Шепард невольно передала своей юной возлюбленной свои проблемы, и Лиара, вероятно, не смогла контролировать силу связи. Учитывая, что они были сломленными людьми, которые держались друг за друга, попытка убедить их разорвать отношения из чувства долга перед АС или народом азари была до смешного глупой идеей. Седанья подумала, что ей повезёт, если она останется в живых после того, как предложит такое. Доктор-азари откинулась на спинку стула с болезненным выражением на лице. Конечно, она не могла ни с кем об этом поговорить. Какой бы ужасной ни была ситуация, лучшее, что она могла сделать, – это попытаться минимизировать ущерб и начать экстренное изучение методов стабилизации связи и подавления эха. А если понадобится, то и избавиться от улик, если что-то случится и проблема будет связана с этой связью. Встав со стула и подойдя к окну, выходящему в медицинский отсек, Седанья задумалась, правильно ли она поступает... или же она соглашается на это из-за преимуществ, которые даёт ей новая работа. Ей оставалось только надеяться, что дело в первом. О-ИННС-О Казань в сопровождении эсминцев вышла в тусклую пустоту системы Ленал ранним утром следующего дня. Главная звезда спектрального класса G с небольшой турианской колонией и единственной шахтой по добыче HE3 Эшленд-Элдфелл. Единственным примечательным объектом в системе был большой пояс астероидов из никелево-железных руд, которые время от времени разрабатывались турианскими корпорациями. Испытания оружия – перевод, взрывы камней – скорее всего, были бы до безумия скучными, и Шепард уже начала скучать по азарту пребывания на Нормандии, где у неё были чёткие цели и всегда было чем заняться. Она терпеливо ждала, пока Джокер стабилизирует курс корабля и датчики и коммуникационные антенны, которые были выдвинуты, чтобы они могли пообщаться с турианцами, очистятся от последствий скачка. Поэтому, когда Лиара прищурилась и приказала своим подчинённым запустить два широкоспектральных зонда, Шепард сразу же насторожилась. – Что это? Лиара быстро пробежалась глазами по показаниям датчиков и прикусила губу. – Как только датчики сработали, мы зафиксировали мощные рентгеновские вспышки, а также возмущения в солнечном следе системы. На орбите Тригенты Петры, турианской колонии, и возле станции HE-3 на Нутусе, газовом гиганте, обнаружены обломки. Трейнор ввела несколько команд, а затем покачала головой. – Майор, ни одного ответа на запрос связи. Турианский ретрансляционный буй в системе также не отвечает. Шепард поморщилась и нажала на кнопки.. – Всем занять боевые посты. Установить режим 4SR, группе безопасности альфа и чарли подготовка к отражению атаки. Командир Эскадрильи Лискен, явится на мостик. Она отключилась и нажала на кнопку боевой тревоги. Свет на мостике сменился с ярко-белого на тускло-красный боевого режима. Прессли уже был на месте и руководил Опс-Аллеей, а Колмс занимался обороной корабля. – Майор, все кинетические барьеры включены. Заряжаем орудия и снимаем блокировку с ракетных установок. Предлагаю пока загрузить только стандартные торпеды. – Подтверждаю, Оружие. Орудия в горячий режим, и у вас есть авторизация на загрузку дисраптор-торпед. – Она взглянула в сторону, когда из лифта вышел старший пилот шести её истребителей. Джексон Ли Лискен был высоким стройным мужчиной с телосложением космонавта. Он поприветствовал её холодным взглядом серых глаз, и его обычно невыразительное лицо показалось ей слегка размытым, как будто он только что проснулся. – Докладываю, как приказано, мэм. Она кивнула. – Одну минутку, КомЭск. Лиара? Лиара тихо разговаривала с Винсентом Мейделем и вдруг подняла голову.. – Зонды убраны, но мы всё ещё изучаем данные. Однако запуски тяжёлых ракет, похоже, соответствуют наблюдаемой нами закономерности. Мейдел яростно работал со своей панелью, почти так же быстро, как, по воспоминаниям Шепард, Джокер рылся в меню и панелях. – Судя по показаниям, это, скорее всего, батарианцы, Майор. Определённо есть следы позитронов, с помощью которых они запускают свои ракеты. По меньшей мере четыре корабля, по классификации – либо тяжёлый эсминец, либо лёгкий крейсер. Шепард повернулась к Лискену. – Выводите эскадрилью, вокруг нас нужен заслон. Я повидала немало батарианских пиратских атак, они любят расставлять мины, чтобы замести следы, так что будьте осторожны. Он кивнул. – Вылет через пять минут, мэм. С этими словами он ушел, и Шепард повернулась к Трейнор. – Сообщите нашему сопровождению о проблеме. Мы исследуем станцию и колонию, они должны убедиться, что ничего не подойдет со стороны ретранслятора. Трейнор кивнула, и Шепард встала и подошла к экрану. – На сенсорах никаких контактов? Гражданские корабли? Что-нибудь? Лиара покачала головой.. – Кроме двух коплений обломков, которые соответствуют сигнатурам турианских крейсеров, ничего нет. Шепард нахмурилась. – Это бессмысленно. Стандартная турианская система защиты колонии включает в себя как минимум четыре крейсера даже в самой захудалой колонии и несколько патрульных катеров. Четыре дерьмовых батарианских корабля с ракетами не смогли бы справиться с ними, с колониальным ПКО и тяжело вооружённой заправочной станцией. Она оглянулась на другого научного сотрудника.. – Мистер Мейдел, насколько вы уверены в классификации батарианцев? Это очень далеко от их обычных мест для прогулок. Молодой человек пожал плечами.. – Простите, мэм. Здесь нет ничего, кроме обломков турианских кораблей, четырёх следов от двигателей, ведущих в сторону Туманности Омега, и позитронного излучения. Я решил, что это батарианские пираты, действующие из района Омеги. Шепард покачала головой.. – Эта сука Ария не настолько глупа, чтобы позволить своим головорезам напасть на колонию Иерархии. Она постучала по панели связи.. – Джокер, веди нас, пролети мимо станции HE3. Усиленное наблюдение, убедись, что мы готовы к бою. Она сидела и ждала, пока на экране появлялись крошечные точки её истребителей, которые выстраивались в защитный кордон. Через восемь минут Лиара нахмурилась. – Первоначальное сканирование станции выявило несколько структурных и внешних повреждений. Характер повреждений не соответствует данным, которые компьютер выдаёт о батарианском оружии. На лице Мейдела отразилось замешательство.. – Это следы от коллапс-волнового масс-ускорителя – саларианская технология оружия, которой не может быть у пиратов. А это... Твою мать. Ионные частицы... Он замолчал.. – Это бессмысленно. Кто бы не атаковал это место, он использует смесь саларианского и элкоровского оружия, но с батарианскими ракетами. Лиара кивнула.. – Станция теряет орбитальную скорость. Ещё шесть часов, и она упадёт в гравитационный колодец газового гиганта. Ионные следы быстро исчезают. Если бы никто не прилетел за день или два, единственным свидетельством были бы следы позитронов. Шепард откинулась на спинку стула.. – Просканируйте. Можете определить, был ли на станции абордаж? Лиара и Мейдел молчали почти целую минуту. – Похоже, что нет. В ней были пробоины... и не одна. Любые группы, которые пытались бы проникнуть внутрь, были бы вынуждены делать это в скафандрах, и значительная часть материалов на борту была бы потеряна в космосе. Шлюзовые камеры станции были разрушены... как и ряды спасательных капсул, прежде чем их успели запустить, судя по всему. – Блядь. Трейнор, есть какая-нибудь активность в сети? Можем ли мы подключиться к коммуникационной сети на этой станции, хоть как-то? Трейнор нажала несколько клавиш.. – Я так не думаю, Майор. Лиара покачала головой.. – Реактор был уничтожен. Питания нет. Проникнуть внутрь в поисках улик было бы... очень опасно. Колмс почесал подбородок.. – Почему бы не отправить внутрь зонд? У нас есть зонды с многовекторной тягой. Шепард пожала плечами.. – Сделайте это. Мы заберём данные по пути. Она нажала на кнопку связи.. – Джокер, на какой максимальной скорости мы доберёмся до колонии? Когда мы будем на месте? Голос Джокера снова зазвучал спокойно и профессионально.. – Двадцать одна минута, мэм. Она кивнула.. – Хорошо. Прессли, подготовьте коммуникационный маяк со всем, что у нас есть, и запустите его. Трейнор, свяжитесь с эскортом эсминцев. Я хочу, чтобы двое из них последовали за нами, а двое охраняли ретранслятор. Лиара, одевайся и возьми с собой одного из своих техно-ботанов. Оружейный, выберите несколько астероидов на нашем пути и проверьте оружие. Она встала.. – Прессли, корабль ваш. Передайте сообщение Коулу и скажи ему, чтобы отряд Бета был готов и ждал в шлюзовой камере через пять минут. Лиара сглотнула, но похлопала Мейдела по плечу. – Возьмите в оружейной скафандр для враждебных условий, блок щита и встретьте нас в ангаре с научным набором первого класса. Я скоро к вам присоединюсь. Шепард прошла в свою каюту, распахнула шкаф и достала доспехи. – ВИ, зашифрованное личное сообщение, допуск – Тантал, код получателя – Элиза. Начало сообщения. Прибыла в Ленал. Система вычищена. Веду расследование. Нападавшие неизвестны. Советую поторопиться с отправкой. Она сделала паузу. ВИ прозвенел. – Сообщение готово. Доступно открытое окно передачи, отправить? Она кивнула, поправляя броню. – Да. О-ИННС-О Полёт в катере был намного более плавным, чем в Мако, тем более что у неё был собственный пилот, который не придерживался методов пилотирования, используемых Шепард. Отряд Бета – неофициальное название второго подразделения морской пехоты – сидел тихо. Группа состояла из трёх морских пехотинцев N5, у каждого из которых был опыт службы в ОБР. Пара разведчиков-снайперов из СРА обеспечивала прикрытие, а один ДШБГ нёс тяжёлое вооружение. Командир отряда, Лейтенант N7 со шрамами на лице по имени Ли Райли, сидела напротив Шепард, держа в руках тяжёлый дробовик Эвисцератор. Шепард недолго служила с этой женщиной в её бытность в ОБР, но Ли перевели оттуда до Торфана. Это значительно облегчило разговор с ней, но в то же время заставило Ли немного понервничать, поскольку она помнила прежнюю Шепард. Она всю дорогу пыталась отговорить Шепард от этой затеи.. – Мэм, мы вполне способны справиться с этим, не подвергая риску вас или Офицера по Науке. Шепард ухмыльнулась и надела шлем.. – Я уже давно не каталась с N, Ли. Я уже несколько дней сижу за столом, мне нужно размяться. Ли нахмурилась, прежде чем надеть свой шлем.. – Если вы выкинете какое-нибудь безумное дерьмо в стиле Кайла, как на Дёрте, я вырублю вашу жопу и отттащу на челнок. Потом можете отдать меня под трибунал. Шепард ухмыльнулась. – Я уже не та, что раньше. Мы входим быстро и решительно, находим улики и сваливаем оттуда к ебене матери. Я сильно сомневаюсь, что там есть враги, но после того дерьма, через которое я прошла за последний год, я не удивлюсь, если мы наткнёмся на протеанскую нежить. Шепард передёрнула плечами. Лиара пробормотала:. – Или растительные зомби. Она тщательно проверила свой пистолет, который Шепард сделала для неё, прежде чем убрать его в кобуру. Её броня Колосс была перекрашен в цвета Альянса, а на плече выделялись стандартные знаки ранга ПКМП. Голова Ли в шлеме покачалась из стороны в сторону.. – Надеюсь, что нет. Я едва выжила в десятом ООР, думала на этом задании можно будет расслабиться. Пилот заговорил по внутренней связи катера. – Подлетаем к колонии. Батареи ПКО... целы. Башни ПОИСК тоже. Башня колонии... чёрт, разнесена в клочья. В центре пассажирской зоны на челнока мерцало тактильное видео. Местность была покрыта каким-то коричневато-серым мхом, а вдалеке ленивые серебристые волны почти угрюмо накатывали на берег из тёмно-чёрного песка. По краям чётко очерченного бетонного квадрата, ограниченного аккуратными фермерскими постройками и гидропонными куполами, были разбросаны странные стручки, увенчанные веерообразными листьями. Турианская колония представляла собой полумесяц из пласкритовых зданий, окружавших центральную башню, с башнями ПОИСК по четырём сторонам света и девятью ракетными установками ПКО, расположенными на невысоких холмах за пределами колонии. Небольшие здания колонии были разрушены, из некоторых всё ещё поднимался слабый дым. Землю усеивали тела, окрашенные в синий цвет, – многие из них были слишком маленькими, чтобы принадлежать взрослым. Сама башня, массивное изогнутое сооружение, резко обрывалась в пятидесяти футах от основания, увенчанная расплавленным металлом и редкими торчащими строительными балками. Фрагменты башни и уродливые деформированные пятна расплавленной грязи и мха были разбросаны конусом почерневшего разрушения на добрых шестдесят метров вокруг башни, а в том, что осталось стоять, были пробиты дыры размером с Мако. Взгляд Шепард скользнул по изображению.. – Лиара, мы знаем, сколько населения здесь было? Голос азари был мягким. – Три тысячи. В основном гражданские семьи. Там был турианский гарнизон из пятисот солдат, и, конечно, все взрослые состояли в ополчении и имели при себе стрелковое оружие. Шепард кивнула. – Сажайте нас на северной окраине города, подальше от полей. Всем оружие на готове и не расслабляться. Катер плавно приземлился, задняя часть судна раскрылась, и выдвинулся трап. Шепард пошла первой, разминая руки после долгого перерыва. Морские пехотинцы N-рейтинга заняли позиции по флангам, снайперы двигались позади них. Шепард активировала коммуникатор. – Лиара, оставайся с мистером Мейделом и научным оборудованием и прикрывай нас с тыла. Если попадёшь в затруднительное положение и придется отступить к катеру, опусти барьер и бей ударными волнами. Она сделала паузу, подавая другой сигнал руками, и снайперы разделились, направившись к возвышенностям. – Ли, бери двоих и давай направо. Я возьму ДШБГ и ещё одного и идём налево. Лиара останется здесь и будет сканировать. Райли кивнула и убрала дробовик, чтобы достать Эвенджер. – Принято. Схема Эло-6, два щелчка для враждебных целей, три – для отступления. Шепард кивнула, соглашаясь с общепринятой в N7 практикой "щелчка" по рации в качестве сигнала.. – Принято. Ухожу. Они обследовали разрушенную колонию добрых двадцать минут. Все турианцы были мертвы, система защиты колонии была каким-то образом взломана дистанционно, затем программное обеспечение для управления огнём было удалено, а профили наведения – стёрты. Зонды Лиары не выявили чёткой закономерности в использовании оружия – турианского, саларианского, батарианского и даже человеческого. Признаков применения биотики обнаружено не было, а турианский гарнизон был найден у основания башни, буквально разорванный на куски тяжёлым вооружением, подобным тому, что использовали элкоры. Никаких реальных зацепок, указывающих на преступника, не было. Найденные омни и компьютерные устройства были стёрты. Лиара обнаружила слабые следы электромагнитных импульсов на нескольких пустых аккумуляторных батареях и предположила, что кто-то активировал устройство, создающее электромагнитные импульсы, непосредственно перед атакой или сразу после неё. Шепард представила себе это. Какая-то стремительная, жестокая атака на орбитальные корабли, настолько быстрая, что не было времени никого предупредить. Взломанная защита и электромагнитный импульс. Автоматизация высшего уровня будет отключена, системы безопасности не будут работать, и для защиты останутся только рукопашный бой и стрелковое вооружение. Против тяжёлого вооружения и какого-то орбитального удара по самой башне это было бы самоубийством. Конечно, ни у одного турианца не было ран на спине. Все они погибли в бою, даже старшие дети. Через несколько минут Ли вышла на связь.. – Нашла кое-что. Не знаю, что именно. Подойдите сюда. Шепард и её небольшой отряд направились к месту назначения – приземистому зданию размером и объёмом с обычный склад. Однако на складах обычно не было турелей, установленных на стенах, и они не были построены из сверхпрочных броневых листов, скрытых под дешёвым дюракритом. Когда-то склад закрывала одна тяжёлая бронированная дверь, но её мастерски взорвали с помощью кумулятивных зарядов. Ли и её команда стояли у входа с оружием наготове. Шепард вышла из укрытия и присоединился к ней, насторожив все свои чувства.. – Доклад. Ли указал внутрь.. – Мёртвые кроганы. Их немало. Какая-то лаборатория. Шепард нахмурился и вошёл внутрь. Помещение внутри склада было просторным и представляло собой сочетание настоящего склада в передней части и огромных лабораторий с перегородками в задней части. Судя по размеру дверей и мебели, это было кроганское сооружение. Кроганы и турианцы не ладят. Кроганы к тому же не строят ебучие лаборатории. Она огляделась и через мгновение вызвала Лиару. – Лиара, бери Мейдела и отправляйтесь сюда. Мне нужно, чтобы ты объяснила, что это за дерьмо я здесь вижу. Она обошла здание, пока ждала. То тут, то там лежали мёртвые кроганы в расколотых доспехах чёрно-жёлтой расцветки, даже после смерти сжимавшие оружие. Высокие ряды компьютеров, тёмных и безжизненных. Стеллажи с оружием и боеприпасами, тщательно расставленные. Несколько кроганских бронемашин и модифицированный штурмовик в глубине помещения. Лиара появилась через несколько минут, слегка запыхавшись. Шепард помахала ей рукой и направилась в заднюю часть здания. Там было три комнаты со стенами из блестящей стали, а также незнакомые ей приборы на потолке и стенах. – Что у нас? Лиара начала оглядываться по сторонам, и на её прозрачном лицевом щитке появилось хмурое выражение. – Это... устройства для генетического секвенирования. Я не очень хорошо разбираюсь в таком оборудовании, Доктор Седанья, вероятно, знает больше. Она сделала паузу.. – А это сканер субспектральных частиц. Я использовала его, когда изучала поверхности микроскопических материалов во время раскопок. Лиара вошла во вторую лабораторию. – ...в полу есть слив, Шепард, а этот стол похож на те, что мы видели на Эдолусе в лаборатории Цербера, хотя и отличается по дизайну. Она открыла шкафчик и увидела аккуратно разложенные инструменты. – Скальпели и медицинские шприцы, скорее всего, для вскрытия или препарирования? Шепард нервно провела руками по своему Одину. – Он на крогана рассчитан. – Она указала на стул и стол, которые были ей по грудь.. – Кроганы не занимаются наукой. Лиара проводила сканирование с помощью омни-инструмента. – На столах видны следы кроганской крови и костной ткани. Поскольку в этой комнате нет трупов, я могу только предположить, что здесь... препарировали кроганов. Шепард покачала головой и направилась в последнюю лабораторию. Эта была ещё более запутанной: на одной из стен висела сложная схема кроганской нервной системы, испещрённая записями на корогише. – В этом есть хоть какой-то смысл? Или в оборудовании? Лиара оглядела комнату, в центре которой стояло массивное устройство, похожее на будку, с несколькими небольшими станциями вокруг него.. – Я не решаюсь строить догадки. Она сделала паузу.. – Шепард. Здесь, на полу этой комнаты, есть следы крови. Их убрали...но это саларианская кровь. Шепард подошла ближе. В стене зияла уродливая дыра, металл вокруг неё потускнел.. – Кого-то подстрелили из дробовика. С близкого расстояния. Немногие саларианцы смогли бы выжить после такого. Лиара осматривала другой стол.. – Здесь есть чистые ОДД, но нет данных. Есть кейс для оптических чипов, на котором видны следы износа, но внутри ничего нет. Шепард вздрогнула. – Это напоминает мне ебучую Эйнгану. Ты проверила, нет ли там спор? Лиара тихо рассмеялась.. – Да, разумеется. Она опустилась на колени, нахмурилась и что-то рассматривала.. – Я получаю какие-то обрывочные данные о энергии... Шепард подошла ближе. Стол стоял не совсем вплотную к стене. С помощью силы и биотических способностей она отодвинула его в сторону, и раздался тихий звон. Пригнувшись, она протянула руку и взяла пластину памяти из ручного записывающего устройства. – Какого хрена? Лиара кивнула.. – Пластины памяти записывают информацию с помощью твердотельных кристаллических отпечатков, а не цифровых данных. Они не пострадают от электромагнитного импульса... и не будут обнаружены при большинстве сканирований. Я нашла их только потому, что искала источники с низким уровнем излучения в надежде обнаружить какие-нибудь потайные комнаты. Шепард перевернула пластину в руках.. – Можно ли прочитать это с помощью омни-иструмента? Лиара пожала плечами.. – Должно сработать. Шепард провела по нему омни, и на несколько секунд повисла пауза, пока бортовой компьютер обрабатывал данные. Затем появилось зернистое чёрно-белое видеоизображение. У крогана на изображении не было шрамов, но его гребень был очень толстым – признак преклонного возраста, если Шепард правильно помнила. Его голос был культурным и утончённым, что для крогана было странно. – Времени мало. Брокер нападает на мои работы, я не знаю почему. Если ты найдёшь это, Илана, постарайся освободить меня, если сможешь. Клан Ганар не нарушает своего сл... Изображение исчезло, и Шепард вздохнула. Затем она почувствовала тревогу, исходящую от Лиары.. – Что случилось? Лиара сглотнула.. – Илана, так звали служанку моей матери. Это было необычное для азари имя, оно было дано в честь её отца-саларианца. Я... думала, что она погибла вместе с остальными членами Триединого моей матери... Шепард вздохнула и пристально посмотрела на пластину. Она постучала по своему омни.. – Ли, сфотографируй всё, а затем подай сигнал кораблю о необходимости эвакуации. Энсин Трейнор, немедленно свяжитесь с Турианской Иерархией и сообщите им, что их колонии больше нет. И как можно скорее организуйте мне защищённый канал связи с Арктуром с максимально надёжным шифрованием. Лиара скрестила руки на груди.. – Ты думаешь, что Теневой Брокер уничтожил эту колонию, чтобы добраться до этого крогана? Шепард пожала плечами. – Понятия не имею, полагаю, мне придется найти способ спросить его. Он оказал некоторую помощь во время схватки с Сареном, но это не оправдывает такую пиздецкую бойню. Мне нужно решить, что делать дальше.