Of Sheep and Battle Chicken: And Then There Were None

Автор: С этой главой некоторые могут быть не согласны. После следующей главы действие немного ускорится. Как я уже сказал, в этой связующей части есть описание персонажей и их характеров. Альфред Джионг – самый сложный из моих вымышленных персонажей. Самообладание, интеллект и кажущееся совершенство Джионга – это маска, под которой скрывается глубоко несчастный, тяжело раненный человек, неспособный быть самим собой. Я почти раскрыл эту и другие темы в первой истории, но не нашёл подходящего момента, поэтому логично, что я делаю это здесь. Если в конце вы не возненавидите АС ещё сильнее... ха. Что касается действий Шепард в конце, ну... Прогман напомнил мне, что символы могут быть не только напоминаниями, но и цепями. Изначально я хотел, чтобы оно сгорело в обломках Нормандии, когда она разбилась на Алкере, но, оглядываясь назад, я понимаю, что это было бы совсем не то, что нужно. Я благодарен Прогману за то, что он помог мне выбрать правильный момент. Казань – это тяжёлый крейсер, почти карманный линейный крейсер. На его конструкцию не повлияли турианские разработки, и это отразится на компоновке корабля. Визуализируйте его как стандартный крейсер Альянса, только больше. Сейчас я рисую планы палуб, позже я опубликую их на своём сайте logicalpremise dot org. Кстати, Казань – это не только красивый город в России, но и название увлекательной книги. Посмотрите в Википедии. "Вы можете заплатить солдату за то, чтобы он стрелял из винтовки. Вы можете заплатить ему за то, чтобы он атаковал врага и взял холм. Но вы не можете заплатить ему за то, чтобы он верил". – Адмирал Стивен Хакетт, "О беседах с героем" – Говорит Майор-Коммандер Сара Шепард, РОЗ, командующий Боевой Группы Хирон. По приказу Адмиралтейства Альянса Систем, Командования Специальных Операций, Командованию Арктура и в соответствии с Приказом Президента 16630 я принимаю командование тяжёлым крейсером Альянса Систем Казань. Шепард повернулась к командиру доков, стоявшему в проёме люка. – Коммандер Йохансон, я освобождаю вас от командования и принимаю командование кораблём. ВИ, зафиксировать время. Шепард улыбнулась, когда мужчина поклонился и отошёл в сторону, позволив ей впервые ступить на палубу её нвого корабля. Она потратила около часа на изучение всех чертежей и схем, но ей нужно было увидеть всё своими глазами, чтобы почувствовать себя комфортно. В отличие от Нормандии, входной док на Казани представлял собой один широкий шлюз шириной два с половиной и высотой в три метра, достаточно большой, чтобы через него могли пройти даже боевые костюмы. Такой же шлюз был на другой стороне корабля, и оба они соединялись с бронированным коридором, котораюый пересекал четвёртую палубу. В корридоре располагались посты охраны, турели, баррикады и стационарные средства защиты от вражеских абордажных команд. Остальная часть четвёртой палубы, куда можно было попасть через взрывозащитные двери в кормовой переборке, была отведена для морских пехотинцев. На этой палубе располагались спальные помещения, тир, корабельный арсенал, а также зона подготовки и хранения боевых костюмов и танков Мако, а также кабинеты Боевого Дежурного Офицера и Главного Мастер-Старшины. Перед коридором. находились складские помещения для брони, мастерские для ремонта техники и костюмов, а также большая зона для инструктажа всего личного состава. По обе стороны от дверного проёма располагались два лифта. Шепард вошла в левый лифт и нажала на тактильную панель, чтобы подняться на первую палубу. На второй палубе находились жилые помещения для экипажа, камбуз, кают-компания, кухня, склад продуктов, зоны для тренировок и медотсек. На третьей палубе располагались помещения для офицеров и МНС, а также научные лаборатории. Там же находились мастерская для устранения повреждений и оружейная батарея, а также сенсоры и другая электроника. На пятой палубе располагались реакторное ядро, грузовой отсек и инженерная, а шестая палуба была разделена на две части, в одной из которых находились гидропонные установки, системы жизнеобеспечения и складские помещения. Другая половина палубы была частично открыта, там располагались стыковочная зона для истребителей и катера, а также стойки с десантными капсулами. Первая палуба представляла собой сочетание мостика, БИЦ, её каюты и служебных помещений. Она была почти в три раза больше БИЦа Нормандии, а передняя часть помещения имела узкую треугольную форму, в отличие от более изогнутой формы Нормандии, вдохновлённой турианцами. В передней части палубы располагалась кабина пилота, где Джокер и два со-пилота управляли кораблём. Сразу за ним располагалась Опс-Аллея с тридцатью станциями для операторов средств радиоэлектронной борьбы и датчиков. Изогнутые кресла были наклонены так, чтобы операторы могли видеть тройные панели с тактильными экранами и дисплеями. После Опс-Аллеи палуба резко обрывалась, переходя в собственно БИЦ. В центре комнаты располагался пульт – круглый дисплей, окружённый постами операторов вооружения, а в передней части доминировала главная панель управления офицера по вооружению. Вместо довольно грандиозной трёхмерной карты галактики Нормандии здесь были плоские тактильные дисплеи ретрансляторов, дополненные плавающими изображениями Казани и окружающих её объектов. По левому и правому борту помещения располагались огромные порталы из армированного стекла с независимыми кинетическими барьерами, через которые открывался панорамный вид на внешнюю часть корабля. По бокам от них находились большие тактильные дисплеи. В нескольких футах от экранов располагались два ряда консолей, в левом ряду находились консоли офицера по науке и его команды, подключенные к мощной сенсорной системе корабля и коллекции зондов, в правом ряду находились небольшие консоли офицера связи, дежурного инженера и службы безопасности корабля. У задней стены помещения располагались командный пост КО, два лифта, станции аварийного контроля повреждений и коридор, ведущий к её каюте и гостиной. Потолки в командном центре Нормандии были ниже, здесь изогнутые ряды дисплеев располагались вокруг приподнятой платформы для КО, позволяя ей мгновенно получать информацию о мощности двигателей, состоянии ядра, уровне щитов, распределении энергии, связи и многом другом. При её приближении удобное кресло автоматически поднималось с пола и фиксировалось на месте, а тонкая полка над станцией разделялась на части, открывая компьютерный интерфейс и набор схем корабельной связи, а также упрощённую дублирующую систему, которая позволяла менять курс, регулировать скорость, отслеживать состояние щитов и вести огонь из оружия. Она оглядела БИЦ, отметив, что техники уже всё подготовили, а Лиара уже стояла у научной станции, скрестив руки на груди, с сосредоточенным выражением лица и слушала стоящего рядом с ней одного из рядовых, который указывал на дисплеи. Она улыбнулась, проходя мимо по коридору к мостику и кабине пилотов. Тяжёлые окна из армапласта резко изгибались в носовой части рубки, где в настил были встроены два сиденья, а главный пост пилота возвышался на добрых 30 сантиметров. В кресле уже устроился Джокер, его руки двигались так быстро, что за ними было сложно уследить, пока он просматривал списки перед запуском. – Привет, Коммандер. То есть Майор. Чёрт. Как дела? Шепард усмехнулась. – Проверяю тебя, Джокер. Джокер слегка сдвинул шляпу на затылок и вывел на одну из плавающих тактильных панелей индикатор уровня топлива. – Андерсон так делал. Я знаю, что делаю. Блестящий ум требует сосредоточенности, а вы мешаете моему ци. Он глубокомысленно кивнул, а Шепард покачала головой, слегка улыбнувшись его выходке. Пилот слева, худощавый мужчина с коротко стриженными каштановыми волосами и шрамом на щеке, усмехнулся. – Майор, Пилот-Коммандер всегда был таким козлом? Шепард скрестила руки на груди. – Он растёт над собой, Энсин Хемсли. Прямо как грибок. Она взглянула на второго пилота, молодую женщину с прямыми чёрными волосами и азиатскими чертами лица. – Серьёзно, всё в порядке? У нас уже была одна проблема, которая могла вызвать затруднения при запуске. Второй пилот быстро и нервно кивнула, не отрывая взгляда от экранов. – Да, мэм! Вторичные управляющие поверхности в порядке. Шланги с первого по девятый отсоединены, визуальный осмотр показал, что все порты герметичны. Джокер постучал по панели управления. – Топливная система в порядке – спасибо Тали за это, было бы не очень весело лететь, объятыми пламенем из-за утечек топлива, если, конечно, мы не взорвёмся. Я отвечаю за основное пилотирование, энсины Хемсли и Ли Ан будут отвечать за вторичное управление маневренностью. Он сделал паузу. – Это кресло какое-то жесткватое, есть шанс его обновить? Или хотя бы поставить подстаканник? Шепард закатила глаза. – Нет. Я буду в своей каюте, если кто-то будет меня искать, хотя вряд ли они поднимутся сюда. Когда мы закончим все проверки, прокладывайте курс к ретранслятору. На сегодня хватит с меня речей, пусть Прессли сделает объявление по СКО. Джокер кивнул. – Есть, Майор. Видите? Учусь? Пилот Хемсли лишь моргнул. – А я-то думал, что это у меня с головой не в порядке. Джокер зашипел. – Так и есть. Шепард позволила трём пилотам продолжить ругаться, а сама развернулась и пошла обратно по коридору, кивнув Прессли на ходу. – Джионг уже на борту? Крупный мужчина кивнул, хмуро глядя на дисплей, а затем повернулся к ней лицом. – Да, мэм, в вашей каюте. Мы почти закончили предполетную проверку девятого уровня. Мне нужно только закончить с секциями для наблюдения, и мы будем готовы к запуску. Через пять минут краны поднимут нас в открытый космос. Нам нужно только получить разрешение на запуск и от вас – на включение двигателей. Шепард кивнула. – Хорошая работа. Джокер выведет нас, когда придёт время. Предупредите команду, если можете, а я пока займусь Джионгом. Она улыбнулась в ответ на его кивок и пошла дальше, бросив взгляд на станции связи и на напряжённую фигуру Энсина Трейнор. – Что-то не так, Энсин? Трейнор, поглощённая изучением дисплеев, слегка вздрогнула от испуга и широко раскрыла глаза. – Н-нет, мэм. Я просто проверяю последовательность действий при контрмерах. Там... э-э... там есть канал связи, ведущий в вашу каюту, к которому у меня нет доступа. Шепард кивнула. – Да. Я знаю. Боюсь, у вас нет допуска. Трейнор нахмурилась. – Но у всего командного состава допуск уровня Нова? Шепард улыбнулась. – Эта линия предназначена для частной связи либо с Президентом в качестве его личного агента, либо с Советом Цитадели в качестве Спектра. Для этого вам понадобится допуск уровня Тантал. Они должны быть заблокированы, но если один из них активен, пожалуйста, убедитесь, что у нас есть четкий сигнал связи, и сделайте все возможное, чтобы никто не смог подключиться к разговору. Трейнор кивнула. – Да, мэм. Думаю, у нас есть кросс-усилитель, который мы могли бы использовать для передачи сигнала на главный... э-э... Извините. Я хорошо представляю, как это сделать, мэм. Не хотела вдаваться в технические подробности. – Она сделала паузу и поморщилась. – Не то чтобы я намекала, что вы не разбираетесь в технике... Шепард улыбнулась и положила руку Трейнор на плечо. – Дышите, Энсин. Я понимаю. Может, я и разбираюсь в электронике и связи, но вы здесь потому, что у ва это получается лучше, чем у меня. Если вы говорите, что это безопасно, я знаю, что так и будет. Трейнор улыбнулась в ответ, довольная похвалой. – Да, мэм. – Хорошо. Если случится что-то важное, я буду в своей каюте. Она вошла в коридор, ведущий в её личные покои. Она привыкла считать тесную каюту на борту Нормандии своим "домом", но не могла сдержать лёгкого волнения от того, что ей повысили статус, когда она приняла командование Казанью. В конце концов, ей вручили Нормандию... но нынешнее командование она заслужила. Решив, что Джионг может подождать ещё минуту или две, она вошла в свою каюту. Как и большинство кают АС, она представляла собой квадратный блок габаритами четыре с половиной на четыре с половиной метра. Пол был выложен чёрным стальным настилом, а невысокая переборка делила комнату на две части, так что с обеих сторон оставалось место для прохода. Эта переборка служила опорой для рабочего стола, также на ней висела небольшая полка и ещё один индикатор состояния. В углу стоял небольшой столик с тремя стульями, и Шепард с улыбкой заметила, что там уже установлена вытяжка для удаления сигаретного дыма. За раздвижной дверью находилась небольшая оружейная. Она вошла, заметив на столе свой дневник и личный планшет, а также две книги о разработке оружия, которые она купила на Цитадели. В дальнем конце стола стояли три тактильные рамки с фотографиями: на одной она и фон Грат курят сигары, поставив ноги на грудь батарианского террориста. На другой она и Андерсон в тот день, когда её сделали Спектром. А на третьей из них была изображена Лиара, с лёгкой улыбкой на лице, снимок был сделан во Флаксе накануне их отъезда на Новерию. Она заглянула в свой шкаф с бронёй и увидела свой костюм Спектр, а затем осмотрела другую половину каюты. У стены стояла стандартная койка АС, которая, похоже, могла складываться и превращаться в диван. Остальная часть комнаты была пустой и простой: два стальных шкафа, встроенный гардероб и тонкая дверь, за которой располагались душ и туалет, занимавшие большую часть пространства. Единственное, что она добавила – это небольшой омни-фабрикатор, спрятанный в ближайшем углу, и стойку для оружия. Там же стоял её Один с оплавленными пятнами на прорезиненной рукоятке, оставшимися после последнего боя на Цитадели. Там же стояла её тяжёлая снайперская винтовка, пистолет Санфайр-В Сарена и пара модифицированных ручных пулемётов Ревенант. Последним на стойке лежал насмешливый подарок от фон Грата – омни-меч, стержень длиной около двадцвти сантиметров с усиленным источником питания и коротким лезвием в форме лопаты, которое при подаче энергии создавало омниполе в 550 ТэВ. Она ухмыльнулась, прочитав записку, которую он привязал к рукояти: "На случай, если ты снова будешь настолько глупа, что притащишь пистолет на драку на мечах". Затем она оглядела комнату. Её одеяло из Легиона, корабельная сумка и личные вещи – в основном один чемодан с несколькими комплектами гражданской одежды, которые она купила на Цитадели, несколько фотографий и моделей кораблей – лежали посреди кровати. Она хмыкнула и повернулась, чтобы пройти по узкому коридору в свой кабинет. Кабинет был немного меньше жилой зоны, и в нём преобладал стол из армапласта, очень похожий на тот, что стоял в её кабинете на Станции Арктур. В левой части кабинета располагалась еще одна панель состояния корабля и несколько других тактильных экранов, а также персональная станция связи. В правой части комнаты была серия тактильных изображений кораблей под названием Казань – несколько старых военных кораблей доальянсовой эпохи, крейсер MKV времён Войны Первого Контакта и тяжёлый крейсер старого образца, уничтоженный во время Битвы при Горизонте. Под ним располагался невысокий книжный шкаф и полка с тактильными носителями информации, вероятно, с системными руководствами или чем-то в этом роде. Пол был покрыт тонким ковром простого синего цвета Альянса, а на потолке над тонкой стальной поверхностью был выгравирован символ АС. За столом стояло удобное сетчатое кресло с основанием на жидком шарнире. Она с лёгким вздохом опустилась в него и взглянула на Джионга, который сидел в таком же кресле, только поменьше, перед её столом. – Итак. Мы собираемся начать запуск. Джионг кивнул. – Как у командующего офицером высшего ранга, это будет ваше первое задание, для которого вам действительно понадобится политический офицер. Нормандия была впечатляющим кораблём, но вряд ли представляла опасность для общества в целом. Офицеры, командующие тяжёлыми крейсерами и более крупными кораблями, не говоря уже о целой боевой группе, вызывают больше опасений у Альянса Систем, поскольку, если вы пойдёте против правил, вы можете стать угрозой для садового мира или поставить в неловкое положение АС в целом. Таким образом, пока вы командуете БГ Хирон, я обязан следить за тем, чтобы вы выполняли приказы в соответствии с требованиями АС, директивами Адмиралтейства и, где применимо, договорами и законами Цитадели. Шепард потёрла виски. – Это я и так поняла. Джионг кивнул. – В мои обязанности также входит казнить вас, если вы станете угрозой для АС. Боюсь, что в этом вопросе мои установки крайне не гибкие. Поскольку мы оба знаем, чем это закончится, особенно если при этом будет присутствовать Леди Лиара, я бы посоветовал вам, если вы решите совершить какой-нибудь внезапный поступок в духе Шепард, например, стать изгоем или поднять мятеж против приказов Адмиралтейства, сделать это, когда меня не будет на корабле. Из всех возможных способов умереть казнь от рук двух красивых женщин не входит в мой список желаний. Шепард рассмеялась. – О-о-о, Альфред. Я вам нравлюсь. Джионг вздохнул. – Вы более сносны, чем моё предыдущее задание... но ненамного. Он указал на сейф на стене рядом с её столом. – Корабль не может включить все системы привода или зарядить оружие, пока системы не будут разблокированы. На фрегате за это отвечали только КО и ЗамКО, а здесь доступ есть только у Политического Офицера и КО. Он активировал свой омни, она сделала то же самое, и сейф открылся. Шепард достала одну лазерную ключ-карту и, нахмурившись, перевернула её. – Я привыкла к сканированию по штрихкоду. Карта сверкала на свету. Внутри неё была серия зеркал, содержащих уникальную комбинацию данных, которая позволяла получить доступ к системам с высоким уровнем защиты, в отличие от напечатанного штрихкода, который она видела на Нормандии. Джионг фыркнул. – Недостаточно надёжно. Ключ-карту нужно вставить в панель под дисплеем состояния. ВИ должен расшифровать код и сообщить результаты, а также наши приказы и информацию о ситуации. Шепард приподняла бровь. – Модно. Она последовала его указаниям, и ВИ вежливо прочирикал: – Сканирование. Коды распознаны. Добро пожаловать, Майор-Коммандер Шепард, Комиссар-Капитан Джионг. Авторизация подтверждена. Системы вооружения и движения разблокированы. Жду приказов. Тактильный экран на дальней стене ожил, и голос виртуального интеллекта зазвучал одновременно с появлением изображений. – Командование Второго Флота, Специальные Операци, Боевой Группе Хирон, Казань. Приказ следующий: выйти в 15.00 со Станции Арктур, развить стандартную скорость до ретранслятора к Колыбели Сигурда. Совершить вторичный переход на максимальной скорости к системе Скопсис. Достигнуть высокой якорной стоянки у Уотсона и пристыковаться к Оружейной Станции Скорпион. Погрузить необходимые системы и медицинскую бригаду на станции. На погрузку и цикл посадки/высадки отводится не более пяти часов. – Приступить к оценке испытаний на устойчивость, пройдя через резервный ретранслятор в системе Ленал и двигаясь с разной скоростью. Турианская Иерархия осведомлена о вашем присутствии. Провести испытания пятнадцатого уровня инженерной подсистемы и операционных систем, испытания десятого уровня двигательных систем и испытания пятого уровня по калибровка батареи. Проведите пробные стрельбы из каждой системы вооружения и зафиксируйте характер деформации, используя астероиды в качестве целей. Завершите испытания полным тестированием девятого уровня системы жизнеобеспечения, датчиков и запуска истребителей. Завершите ходовые испытания и возвращайтесь на Арктур на максимальной скорости. Конец приказа. Шепард открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут снова запищал ВИ. – Дополнение к приказам. Классификация Тантал, девятый уровень. В этот момент голос ВИ переключился на голос Элизабет Виндзор-Тархэм. – Шепард, сообщаю вам, что Казань уже прошла полное тестирование. В сухом доке были намеренно допущены легко выявляемые и устранимые ошибки в топливных системах корабля, чтобы оправдать перед экипажем необходимость ходовых испытаний. Этот рейс позволит вам проверить свою команду, но настоящая цель – изучить аномальные показания датчиков, которые мы фиксируем вблизи системы Ленал. Агенты СРА не могут открыто действовать в этом районе, но у нас есть информация из внешних источников о том, что в этом регионе может находиться объект Цербера. Если он будет обнаружен, постарайтесь захватить его в целости и сохранности. Если ничего не будет обнаружено, возвращайтесь на Арктур как можно скорее, чтобы вы могли далее отбыть на Станцию Пиннакл. ВИ отключился, и Шепард вздохнула. – Что ж, по крайней мере, мы знаем, что обкатка пройдёт гладко. Джионг нахмурился. – Это... довольно необычно. Что-то в этом не сходится. Они могли бы просто погрузить ракеты и торпеды на транспорт и отправить нас сюда, если бы нам действительно не нужна была проверка. Отправлять известный корабль со знаменитым КО и непроверенным экипажем на разведку возможной базы Цербера на турианской территории – это... Шепард пожала плечами. – Дурно пахнет? Джионг откинулся на спинку стула. – Я бы не хотел бросать тень на командную структуру, и поспешные выводы нам сейчас не помогут. Он провёл рукой по волосам и вздохнул. – Полагаю, нам остаётся только ждать и наблюдать, ведь сейчас мы можем только строить догадки. Помимо приказов, у меня есть отчёты ПРАЙД для экипажа. Общие для всего экипажа, и специальные для командного состава. Шепард поморщилась. ПРАЙД, или Индекс Политической Надёжности для Прямой Оценки, – это система, используемая для оценки благонадёжности офицеров АС. Сочетание психологической оценки, параноидального шпионажа и социологического исследования, у Шепард всегда оставался неприятный осадок от всего этого, не говоря уже о том, чтобы анализировать результаты. К сожалению, как только Комиссариат узнал об опасности идеологической обработки, он стал ещё более решительно настроен на то, чтобы проверки ПРАЙД проводились как можно чаще. Принятие командования кораблём было одним из тех сложных контрольных пунктов, которые требовали их проведения. Она кивнула. – Хорошо, я вся во внимании. Джионг кивнул, сверяясь со своим планшетом. – Я проверил рейтинги ПРАЙД прибывающего экипажа. Самый низкий рейтинг – 3,1, что значительно выше базового уровня. Большинство членов экипажа имеют как минимум пятилетний стаж без серьёзных нарушений. Весь экипаж состоит из людей, за исключением двух азари из вспомогательного персонала, которые служат уже одиннадцать лет. Полагаю, они простолюдины – я уже сообщил их МНС о присутствии Леди Лиары. Я тщательно проверил их, чтобы убедиться, что они не шпионы из Республики Азари. В остальном команда хорошо обучена и полна энтузиазма. Шепард кивнула, и он продолжил. – Младший командный состав – навигатор, помощник инженера, координатор БИЦа, помощники пилотов, командир крыла истребителей и офицер по борьбе за живучесть – все имеют рейтинг ПРАЙД выше 4,0, что означает, что они не должны создавать нам проблем. Если не считать склонности к преклонению перед героями у ОБЖ и чрезмерной гордыни у навигатора, то никаких реальных проблем нет. Учитывая, что они в основном будут взаимодействовать с Прессли, я сомневаюсь, что вам понадобится много информации о них, но я переслал их служебные записи в вашу систему. Он постучал по планшету. – Это подводит нас к вопросу о командном составе – самом важном элементе экипажа корабля. Для начала отмечу, что ваш собственный рейтинг ПРАЙД остается на уровне 4,2. Вы также будете рады узнать, что, поскольку ваше ограничение Z2 снято, за вами больше не следят наблюдатели из Комиссариата. Единственные представители Комиссариата на борту, помимо меня, – это мои трое четко обозначенных подчиненных: Комиссар Сьюзан Д’Альте и Уланы Джексон и Грасси. В его голосе прозвучала лёгкая напряжённость, когда он упомянул ту самую Сьюзан, но Шепард лишь кивнула. – Что ж, приятно знать, что я не представляю опасности для АС. Кто следующий? Он поднял глаза. – Что касается командного состава, я начал с Прессли. Рейтинг ПРАЙД – 4,7. Этот человек стабилен, компетентен, в меру амбициозен и обладает сильной волей. Он восхищается вами за ваши действия на Дёрте – его семья была там – и ценит вас как профессионала. К положительным качествам можно отнести высокий индекс устойчивости к предательским мыслям, твёрдые прочеловеческие убеждения и приятное отсутствие личной нечестности. К негативным факторам в основном относятся стресс из-за развода и неприязнь к турианцам, которая усилилась из-за того, что Мистер Вакариан скрыл причины, по которым Мисс Теланья оказалась на Нормандии. С психологической точки зрения он деятель и системный архитектор. Ему нравится, когда всё работает. Он гордится тем, что обращает внимание на детали, подмечает то, что упускают другие, и тем, что на него можно положиться. Он в некоторой степени ксенофоб, но, похоже, это не распространяется на Леди Лиару или Мисс Зора. Она кивнула. – Я это заметила. То есть внимание к деталям. А Лиара говорит, что он... добрый. Джионг кивнул и почесал подбородок. – В целом, я бы сказал, что у вашего заместителя нет причин для беспокойства. Боюсь, что у остальных ваших сотрудников дела обстоят иначе, мэм. Шепард нахмурилась. – Объясните. Джионг вздохнул. – За исключением Прессли, которого я только что обрисовал и который вполне соответствует параметрам, и связиста Энсина Трейнор, которыая немного скучна и довольно хорошо сбалансирована, у каждого из командного состава есть как минимум один недостаток. Хотя ни у кого из них нет показателя ниже 2,0, который требует контроля со стороны Комиссариата и отказа в повышении, ни у кого из них нет ожидаемого показателя от 3,8 до 4,0, который мы обычно видим у командного состава. Это может привлечь дополнительное внимание к ним и к вам, если возникнут трудности в ходе наших миссий. Шепард вздохнула. – Хорошо. Кто первый? Джионг постучал по своему планшету. – Начнем с Джокера. Его рейтинг ПРАЙД изначально был не таким уж высоким, сейчас он составляет 2,8. Мистер Моро здесь не потому, что гордится Альянсом Систем, или потому, что любит человечество, или даже потому, что он амбициозен. Он здесь, потому что по-детски бросает вызов своим родителям и всем, кто считал его не более чем инвалидом. Он вздохнул. – Он невероятно талантлив, очень умён и на удивление хорошо разбирается в языке тела и мотивации. Он также очень скучает по дому, у него пограничное депрессивное-маниакальное расстройство личности, он часто обижается и злится. Его привязанность к мисс Зора определённо нездорова с психологической точки зрения, поскольку их отношения основаны не столько на том, что они похожи, сколько на их взаимной неприязни к представителям власти, личных обстоятельствах и чувстве бессилия. Шепард выдохнул. – Я знаю, что Джокер немного вспыльчив и зациклен на себе... Джионг покачал головой. – Мэм, я говорю это не для того, чтобы показаться грубым или деспотичным. Если бы мальчик просто капризничал, мне было бы всё равно. Он неуравновешен. Если он окажется в ситуации, когда его способности к полёту окажутся недостаточными для предотвращения катастрофы, он расклеится, потому что это единственное, чем он может гордиться в своей жизни, единственное, что заставляет его чувствовать себя хоть чего-то стоящим. Если ему придётся выбирать между отношениями с Мисс Зора и Альянсом Систем, есть все шансы, что он выберет её. Незнание предыдущих распоряжений, направленных на отчуждение мальчика, частично объясняется тем, что он смотрит на вас снизу вверх, но, боюсь, даже это связано с завистью. Хуже всего то, что на большинстве уровней он даже не осознаёт своих чувств. Шепард сглотнула. – Я верю в Джокера. 2,8 всё ещё выше базового минимума, верно? Джионг кивнул. – Да, это так. Я просто вас предупреждаю. Вы уже признали, что не всегда понимаете людей. С другой стороны, у меня за плечами годы практики в анализе людей, психологии и работе с огромным количеством отчётов. Прослушанных разговоров. Отслеживания электронных писем. Смысл системы ПРАЙД в том, чтобы дать вам точное представление о том, на каком этапе находятся ваши люди... и где они могут создать проблемы. Шепард вздохнула. – Лиара, Тали и Джокер справились с тем дерьмом, которое мы творили весь прошлый год, Джионг. Разве это не доказывает, что им можно доверять? Вы хотите сказать, что я должна избавиться от Джокера, потому что он ещё молод и злится на Бога за то, что тот наебал его с костями? Джионг встал и начал расхаживать взад-вперёд, его изящные черты лица были взволнованны. – Я этого не говорю, Шепард. Я говорю, что да, некоторые из ваших сотрудников проявили себя. Они тоже получили повреждения. Я здесь не для того, чтобы критиковать Джокера. Он отличный пилот и по-своему храбрее, чем я мог бы когда-либо стать. Я не ставлю под сомнение его чувства к Мисс Зора. Если он сможет обрести счастье таким образом, тем лучше для него и для неё. Но я не могу – мои установки и подготовка мне не позволяют – закрывать глаза на проблемы, которые есть у него, Лиары, Тали и остальных. И вы не можете позволить себе игнорировать их. Даже самое прочное лезвие сломается, если его слишком часто использовать. Он прищурился. – Вы, как никто другой, с вашим опытом службы на Торфане, должны понимать, насколько важно знать истинные мотивы и условия, в которых находится ваша команда. Она вздрогнула и сердито посмотрела на него. – Это... несправедливо. Джионг пожал плечами. – Мне это нравится не больше, чем вам. Даже меньше. Что бы вы почувствовали, если бы вам промывали мозги, внушая параноидальные подозрения в отношении ваших друзей двадцать четыре часа в сутки? Если бы вас лишили возможности полностью доверять кому-либо, если бы ваам пришлось вершить правосудие без жалости и наказывать без поблажек в течение целого десятилетия, при этом желая и надеясь, что что-то изменится, но не имея возможности ничего с этим поделать? Я сужу, потому что я здесь для того, чтобы судить, а не потому, что мне это нравится. Он пристально посмотрел на неё, и она покачала головой. – Мне ведь не понравится остальное, верно? Он выдохнул и сел обратно. – Нет. Я знаю, что вы ненавидите всякую чушь и высокопарные речи, но это важно. Вы должны понимать такие вещи. Сейчас вы критически важный человек. Вы та, кто лучше всех понимает угрозу, исходящую от Жнецов. Вы умеете убеждать людей и добиваться результатов. Мистер Коул сказал мне, что наша борьба ещё не окончена, что Президент не стал бы тратить на вас все эти ресурсы ради какой-то политической борьбы. Не так ли? Она покачала головой. – Нет. Я не могу рассказать вам подробности, но... нет. Джионг кивнул. – Тогда послушайте меня, когда я скажу вам кое-что, что спасет их жизни. У всех них есть недостатки. Я не говорю об их боевых способностях или способности выполнять свою работу. Леди Лиара намного умнее меня. Поспешный экзамен Тали'Зора по инженерным концепциям показал, что она не уступает любому инженеру-ветерану Флота. Мистер Даллас, при всех его причудах, один из лучших хакеров и офицеров материально-технического обеспечения, которых я когда-либо видел. Мистер Колмс – настоящий гений с IQ выше, чем у 99 % населения Земли. Мистер Коул прошёл офицерскую школу так, словно это был учебный лагерь. Он так сильно барабанил пальцами по планшету, что экран деформировался. – Их проблемы кроются в их прошлом и характерах, в их стремлениях и потребностях. Вот что вам нужно понять. Если уж на то пошло, могу ли я доверить Джокеру сделать то, что будет лучше для всех? Нет, не могу, потому что мы с ним расходимся во мнениях о том, что важно. Для меня это безопасность АС, а для него – его друзья. Прессли, если бы пришлось, пожертвовал бы своими друзьями ради АС. Вы, если бы пришлось, пожертвовали бы почти всем, чтобы остановить угрозу для галактики. Джионг поднял глаза. – Но некоторые из них этого не сделают, и вам нужно знать, на чьей они стороне, не тогда, когда всё пойдёт наперекосяк, а сейчас, когда вы можете планировать наперёд. Она вздохнула. – Хорошо. Продолжайте. Джионг кивнул, а затем поморщился. Он рассказал о сдерживаемом гневе Тайрона Коула и его неуверенности в том, куда двигаться дальше, и предупредил, что у этого человека уже начал формироваться комплекс мученика. Он также отметил, что, судя по его послужному списку, в бою Коул был почти таким же безрассудным, как и его отец. Несмотря на то, что его рейтинг в ПРАЙД составлял твёрдые 3,0 балла, Джионг считал, что Коулу нужно либо набраться опыта в реальном руководстве, либо найти кого-то, кто поможет ему избавиться от призрака отца в его голове. Он говорил об апатии и отсутствии мотивации у Далласа, о его распутстве, нечестности и склонности избегать опасности. Он говорил о способности этого человека выполнять несколько задач одновременно, видеть закономерности и лазейки, но предположил, что из-за отстранения из Стражи Сола этот человек усомнился в собственной значимости и отказался от всех своих амбиций. Его низкий рейтинг 2,3 в ПРАЙД отражает отсутствие у него истинной веры в АС и его полузаконные действия в прошлом. Он упомянул о склонности Джерреда Колмса к мании и манипуляциям, о его детской травме и зацикленности на оружии. По мнению Джионга, этот человек был опасен. Он был слишком интеллектуален и склонен к анализу, чтобы его можно было легко раскусить, и Джионг присвоил ему условный рейтинг 2,5 по шкале ПРАЙД просто потому, что у такого высокомерного человека, убеждённого в собственном врождённом превосходстве, не было ни единого порыва к самопожертвованию, даже ради общего блага АС. Он говорил об одиночестве Тали, о её нервной и обидчивой гордости, которая, как он подозревал, была проявлением комплекса неполноценности, и в заключение упомянул о её замешательстве в отношении Джокера. Он боялся, что она боготворит его и видит в нём того, кто избавит её от собственных проблем. Ему казалось, что её влечение к нему было не столько сексуальным интересом, сколько своего рода романтическим, безумным паломничеством, призванным оправдать её низкую самооценку. Он не решался поставить ей низкую оценку по шкале ПРАЙД, поскольку сам факт того, что она не человек, снижал её, но он не мог поставить ей оценку выше 2,2, что означало, что она попадёт под проверку комиссариата, если у неё возникнет хотя бы одна дисциплинарная проблема. Шепард слушала, сжимая виски и время от времени вставляя свои реплики. В середине процесса корабль сильно тряхнуло, и она почувствовала лёгкую отдачу от масс-генераторов, создающих искусственную гравитацию. Прессли по СКО скомандовал экипажу быть готовыми к переходу, и у неё появилась минутка, чтобы собраться с мыслями, пока Джионг молчал. То, что Коул был чем-то обеспокоен, её не удивило. Учитывая, что Грег Коул был почти идеальным МНС, она могла только догадываться, как этот человек, каким бы хорошим он ни был, обращался со своим сыном. Тайрон собирался попытаться проявить себя, если не перед ней, то перед призраком своего покойного отца, а она лучше, чем кто бы то ни было, знала, что мёртвых не впечатлить. Может быть, Вега мог бы поговорить с ним или удивительно философски настроенный Монтойя. Интерес Колмса к оружию был немного забавным, но всё остальное в этом человеке вызывало у неё неприязнь. Она не знала, как относиться к его решению отреагировать на травму, полученную в детстве, и стать следующим Джейсоном Хане-Кадаром, но это не имело особого значения. Пока он выполнял свою работу, ей было всё равно, хотя, если бы он попытался манипулировать ею, его ждал бы самый болезненный сюрприз в жизни. Она работала над оружием, чтобы отвлечься от демонов своего прошлого, и создавала его для защиты, а не для уничтожения. Возможно, у Колмса были те же намерения, но от рассказа Джионга о ледяной одержимости этого человека у неё по коже побежали мурашки. Лень Далласа заставила её лишь вздохнуть. Его пренебрежительное отношение к женщинам злило её, но не так сильно, как её отношение к женщинам, которые с этим мирились. Тот факт, что он смог раздобыть труднодоступное оборудование в системе снабжения АС или за её пределами, не давал ему права бездельничать. Учитывая, что она собиралась использовать навыки этого мужчины, чтобы обеспечить себе уединение с Лиарой, она не собиралась пресекать его распутство, но это было всё, на что она была готова закрыть глаза. Она собиралась следить за ним как ястреб, и если он подвергнет её команду опасности своим дерьмом, он первым делом получит по морде. А если он окажется настолько глуп, что попытается к ней подкатить, она будет бить его до тех пор, пока он не станет похож на ханара. То, как Джионг раскритиковал Тали, вызвало у неё смешанные чувства. Шепард сама втянула девушку во всю эту неразбериху: сначала притащила её с собой, чтобы та записала что-то, потом взяла её на Нормандию, затем сделала частью своей ударной группы и, наконец, убедила присоединиться к АС и её команде. Джионг могла сколько угодно жаловаться на то, что Шепард не ставила интересы АС на первое место, но это было неважно. Она не могла слишком сильно переживать по этому поводу, но мысль о том, что Тали одинока, цепляется за Джеффа и сомневается в себе, расстроила её и разозлила. И она знала, что во всём случившемся виновата не Тали, а она сама. Она закрыла глаза, вспоминая гневные слова отца Тали, когда ему сообщили, что Тали вступила в АС. Я не могу заставить свою дочь пойти по другому пути, Шепард. Но если она погибнет под вашим командованием, я убью вас, клянусь родным миром, чего бы мне это ни стоило. В тот момент её позабавила эта угроза, и она решила, что это отцовская любовь. Теперь она задавалась вопросом, не лучше ли было позволить Тали вернуться во флот. Девушка страдала и изо всех сил старалась этого не показывать. Тали хотела поговорить о Джеффе – когда это произойдёт, Шепард увидит, насколько точен был анализ Джионга. Когда он добрался до Лиары, Шепард стиснула зубы. – Джионг, я почти уверена, что знаю Лиару лучше вас. Мне плевать, что там говорят в вашем долбаном ПРАЙД, она меня не предаст. Джионг вздохнул. – Шепард, я уверен, что вы лучше знаете, что у неё на уме. Я уверен, что вы знаете её историю и жизнь лучше, чем кто-либо другой. И я с этим согласен – она вам абсолютно предана. Но это лишь одна сторона её работы на борту Казани. Это не сторонний анализ её слабых сторон или недостатков. И если вы всерьёз думаете, что можете быть беспристрастной и профессиональной в том, что касается её, я съем свою фуражку. Я бы на вашем месте отказался от командования. Шепард нахмурилась. – Тогда почему вы согласились с моей идеей? Со свадьбой, с тем, чтобы она присоединилась к команде. Именно по этой причине запрещено братание. На самом деле, какого чёрта вы не возражаете против того, что она азари? Против того, что я делаю? Джионг закатил глаза. – Потому что она – ключ, благодаря которому вы изменились как личность. Наши наблюдатели доложили об этом. Вы не из тех, кто будет подвергать опасности других, чтобы защитить Лиару. Вы будете сражаться ещё яростнее, если она окажется в опасности. Мне искренне жаль любого глупца, который причинит ей вред, ведь я слышал истории о том, что произошло на Эдолусе. Она нужна вам, Шепард. Я не слепой. Я твёрдо верю в правила и нормы, но в Пятом Соображении Кодекса Комиссариата очень чётко сказано, что люди создают правила, а не правила создают людей. Есть вещи, на которые я готов закрыть глаза, если это... необходимо. Он сделал паузу. – Я признаю, что некоторые члены Комиссариата весьма неодобрительно отнеслись к вашей связи с ней. А некоторые члены командования АС и общественность, как только вы поженитесь, будут громко возмущаться и создавать проблемы. Моя коллега, Комиссар Сьюзан согласилась со мной, что давить на вас в этом вопросе – самый быстрый способ подорвать вашу и без того подорванную веру в АС, Шепард. Неважно, считаю ли я это уместным. – Он отвернулся и нахмурился. Шепард с любопытством наблюдала за тем, как он стискивает зубы. – Альфред, просто скажите... что бы это ни было. Он выдохнул. – Пожалуйста, поймите. Я не лгал, когда говорил, что хочу, чтобы вы привели меня к славе. И я не лгал, когда говорил, что вы можете принести много пользы АС. Но я признаю, что главная причина, по которой, как я подозреваю, АС и Комиссариат не прекратили ваши отношения с Леди Лиарой, заключается в том, что это делает вас крайне уязвимой. Жестокие БДСМ-отношения с подчинением и опасно глубокая связь с азари, которая едва достигла совершеннолетия и является дочерью галактического преступника? Она – ваша слабость, Шепард, и всё, что нужно сделать, чтобы сломить вас, – это убить её. Тот, кто это сделает, не переживёт вашего возмездия, но после этого вы будете... сломлены. Джионг закрыл глаза. – Что касается самой Леди Лиары, то она, как и многие граждане азари, сменила лояльность с Республики Азари – которая, учитывая их действия, и так была слабой – на Альянс Систем. Если говорить о её политической надёжности, то я бы оценил её на твёрдые 3,5. Однако это справедливо только в том случае, если вы также верны АС. Она будет хорошо служить в армии или работать в научной сфере только потому, что считает это необходимым для того, чтобы у вас всё было хорошо. Если вы будете верить в неё и поддерживать её, она будет непоколебима. Она скорее умрёт, чем предаст вас. Шепард поморщилась, но кивнула. – И? Джионг вздохнул. – С психологической точки зрения она в полном раздрае. Она очень молода для азари, по человеческим меркам ей едва исполнилось двадцать, а привязанность в таком возрасте гораздо сложнее поддерживать. Учитывая потрясения, которые она пережила за последний год, тот факт, что она ранима, не должен вас удивлять. Самая очевидная проблема заключается в том, что привязанность к вам – это единственное, что обеспечивает ей стабильность в жизни. Вы ведёте очень опасный образ жизни, и если вы умрёте, она не выживет, Шепард. Это делает её обузой. Шепард зарычала. – Она сильнее, чем вы думаете, Джионг. У неё и без вас было достаточно врагов, которые пытались её уничтожить. Мужчина скрестил руки на груди, и даже его ледяное терпение наконец лопнуло. – Боже! Вы думаете, я её оскорбляю? Я говорю, что ей больно! Ей пришлось смотреть, как её собственная мать пытается её убить. Ей пришлось похоронить её, а потом узнать, что та всё ещё жива и несёт ответственность за смерть миллионов невинных! Весь её народ отвернулся от неё и отправил её на смерть. Ей снова пришлось сражаться с матерью, на этот раз на глазах у отца, котораяй чуть не умерла от потери крови, и любовницы, из которой выбили всё дерьмо. А потом ей пришлось убить её, чтобы спасти вас. Джионг прищурился. – Мало того, ей пришлось смотреть, как Бенезия встает и приходит в себя, и знать, что ее мать наконец-то снова стала собой, прежде чем ей пришлось смотреть, как та совершает самоубийство самым мучительным способом, каким только может умереть азари. Она испытывает сильную боль, и единственное, что помогает ей сохранять рассудок – или, что еще важнее, не поддаваться отчаянию и страданиям, – это вы. Только не говорите мне, что это полезно для здоровья или что это правильный настрой для любого офицера. Шепард пристально посмотрела на него и прошептала: – Я и так это знаю. Я постоянно это чувствую. Я стараюсь быть рядом, чтобы помочь ей, но что, чёрт возьми, я могу сделать? Я едва со своими проблемами могу разобраться! Она ударила кулаком по столу и прикрыла глаза другой рукой. Черты лица Джионга смягчились, и он на долгую секунду скривился от отвращения к самому себе, прежде чем заставил себя продолжить. – Если бы я был больше человеком и меньше марионеткой, у меня хватило бы смелости остановить это, когда всё было лишь одной ночью. Но вы связаны, и вмешательство в это... сделало бы вас непригодной для службы или командования. Мои установки не позволят мне так просто уничтожить актив АС. Он вздохнул и опустил взгляд на свои руки. – Я сказал вам при нашей первой встрече, что не жду от вас доверия, но мне нужно, чтобы вы меня слушали и прислушивалась к моим советам, когда дело касается того, чтобы уберечь вас от неприятностей. Я не хотел... не хочу... оттолкивать вас. Но я бы предпочёл, чтобы вы меня ненавидели и знали правду о том, с чем вам предстоит столкнуться, чем чтобы вы была похожи на меня и стали жертвой последствий, о которых вы даже не задумывались. Шепард тоже вздохнула и сжала кулаки. – И что мне теперь делать? Джионг сложил руки вместе. – Я немного поразмыслил над этим. Я бы хотел, чтобы Комиссар Д’Альте обсудила с Леди Лиарой её проблемы. Как и я, она хорошо разбирается в психологии, и её ксеноспециализация – азари. Ей нужно хорошенько разобраться в себе и в том, какое место она занимает в происходящих событиях. Она больше не просто археолог, следующий за вами по пятам, и ситуация, в которой вы оказались, противоречит правилам и многовековой традиции избегать запрещенного братания. Сьюзен... сможет дать ей необходимые наставления. – Он сделал паузу. – Вы можете ей доверять. Я даю вам слово, она не причинит вреда Лиаре. Он выдохнул. – Я бы также посоветовал вам обсудить со мной ваши собственные проблемы. Ваш политический офицер – единственный человек, в котором вы можете быть уверены, что он не собирается вас подставить, а людей, которым вы можете довериться, очень мало. Андерсон никогда не оказывался в такой ситуации, как и фон Грат, и их здесь нет. Он взглянул на свой планшет. – Во-вторых, я бы рекомендовал вам принять во внимание уязвимые места и недостатки, которые мы обсуждали. Мистера Колмса нужно занять делом и дать ему понять, что его грандиозные идеи второстепенны по сравнению с его обязанностями офицера по вооружению. Мистера Далласа нужно поставить на место и дать ему понять, что он должен снова стать решительным и целеустремлённым. Мистера Коула нужно обучать и мотивировать на успех, понимая, что если он погибнет, то навредит своему подразделению. Мисс Зора и мистер Моро должны обсудить с вами, действительно ли она хочет быть здесь или просто заставляет себя это делать. Шепард кивнула. – Вы забыли одного человека. Джионг приподнял бровь. – Кого? Она указала на него пальцем. – Вас. Несколько секунд он молчал, а потом снял фуражку. – Туше. Он опустил взгляд, а затем медленно рассстегнул ремень и положил его на стол. – То, что я говорю это как... человек, или то, что от человека осталось в этой плоти, Шепард. Это личное, и я прошу вас не повторять этого, за исключением того, что вы не можете скрыть это от Леди Лиары. Он поднял глаза. На мгновение железная решимость исчезла с его лица, и он стал просто красивым, умным мужчиной с печалью и разочарованием на лице. – Ни один Комиссар не является по-настоящему преданным АС. Нас забирают детьми, сиротами из распавшихся семей или жертвами жестокого обращения с детьми. В моём случае отец забил мою мать до смерти и изнасиловал меня и моего младшего брата, а старший брат продал его службе охотников за наградой, оставив нас на произвол судьбы. АС принял нас, и с тех пор я не видел своего младшего брата. Он отвёл взгляд. – Нас обрабатывают наркотиками, промывают нам мозги, делают операции, вживляют кибернетику. Нельзя быть преданным тому, чему тебя заставляют подчиняться. Часть меня, о которой я стараюсь не думать, ненавидит АС. Ненавидит человечество за то, что ему вообще нужны Комиссары. Я ненавижу преступность, потому что она держит меня в ловушке этой полужизни. Он оглянулся на неё. – Комиссары абсолютно надёжны, потому что мы не можем предать. Мы не можем сделать что-то на меньше чем на сто процентов. Все мои предыдущие задания были связаны с ситуациями, в которых я должен был поддерживать старшего офицера. Узнать их. Планировать вместе с ними. Стать их другом. Знакомиться с их жёнами, улыбаться их детям. Смеяться вместе с ними. Он снова отвернулся. – И убить их, если они нарушат свою клятву. Знаете ли вы, каково это – проломить череп человеку, которого вы называли своим другом, и не иметь возможности остановиться? Шепард закрыла глаза. – К сожалению, Альфред, да, знаю. Он лишь кивнул. – А, Торфан. Тогда, может быть, вы поймёте моё... разочарование. Есть Комиссары, которые отчаянно хотят, чтобы ситуация изменилась. Которые хотят, чтобы больше внимания уделялось тому, чтобы люди понимали, а не тому, чтобы их наказывали. Но в то же время какая-то часть моего сознания заставляет меня считать преступника никчёмным, годным только для казни или каторжных работ. Как мне понять, какое из мнений принадлежит мне, а какое – Комиссариату? Шепард открыла глаза и посмотрела на него. – Знаете, благодаря этому разговору я не стала больше любить моё правительство. Джионг пожал плечами. – Вы хотели знать, что я думаю по этому поводу? Я в ловушке, Шепард, на работе, которую я уже давно ненавижу, в разуме, который не полностью подчиняется моей воле. Как бы вы справлялись с жизнью, если бы были влюблены в кого-то, но не могли бы сказать об этом ни этому человеку из-за блоков в своём поведении? Если бы вам пришлось работать с этим человеком годами, мечтая о том, чтобы всё было иначе? Комиссарам не разрешается вступать в романтические отношения с другими Комиссарами. Это правило является абсолютным. Он посмотрел на неё, и его лицо исказилось от эмоций. – Что бы вы почувствовали, если бы вам пришлось смотреть, как Лиара соблазняет другого мужчину ради долга, а вы не можете её поцеловать? Что бы вы почувствовали, если бы вам пришлось казнить заблудших мужчин, женщин и детей, потому что вы не владеете собой? Я жалел Леди Бенезию, когда она на несколько мгновений перед смертью освободилась от внушения. Я знаю в точности, каково это. – Верность – это чувство, которое завоевывается восхищением, самопожертвованием, взаимопониманием. У каждого Комиссара рейтинг ПРАЙД 1,0, потому что у нас нет выбора служить или нет. Он выдохнул и откинулся на спинку стула. – Вот и всё, моя оценка. Я – раб желаний АС. Я не могу изменить это прямо сейчас. Мне хотелось бы верить, что я если не друг, то хотя бы прилагаю усилия, чтобы им стать. Вы приняли меня и мою помощь, когда почти все, кому вы доверяли, в тот или иной момент предали вас. Единственный способ оправдать ваше доверие – это дать вам понять, что, если наступит время, когда я буду вынужден выступить против вас, я не смогу себя остановить, но я этого не хочу. Шепард медленно кивнула, и он продолжил. – Я бы очень хотел поддержать вас с Лиарой. Я думаю, вы подходите друг другу. Я рад видеть, как вы смеётесь и смотрите в будущее с надеждой, а не в погоне за смертью. Но я вынужден сказать вам правду, даже если вы возненавидите меня за эти слова. Шепард встретилась с ним взглядом и вздохнула. – Я не ненавижу вас. Я не знала, что вы, ребята, настолько... замкнуты, но, думаю, мне не стоит удивляться. За последние несколько месяцев АС не раз меня разочаровывал, и... Я как-то перестала обращать на это внимание из-за всего этого... Она махнула рукой в сторону комнаты. Джионг кивнул. – Что, без сомнения, было сделано хотя бы отчасти намеренно. Я рассказываю о своей ситуации не для того, чтобы вызвать жалость, и не могу честно сказать, что вы должны ненавидеть АС за то, что они со мной сделали. Если бы они не вмешались, я бы умер на улице или ребёнком попал в рабство. Если в моей службе и есть какой-то недостаток, помимо моей обусловленности, то он заключается в том, что я всех вокруг оцениваю и не доверяю. Я не могу даже завязать отношения с женщиной, если это не часть моей миссии, и это будет всего лишь ложь. Он улыбнулся и поправил пояс. – Если я кому-то и предан, то только вам. Когда я получу достаточно высокий ранг, чтобы избавиться от обусловленности и стать свободным, это будет благодаря тому, что вы тащите меня за собой в своей карьере. Мной движет не просто честолюбие. Это надежда на лучшие времена, Шепард. Он застегнул пояс и поднял глаза. – Мы все связаны нашим прошлым и нашим бременем. Но я должен верить, что настанет день, когда мои жертвы окупятся. Она кивнула. – Что вы будете делать, когда этот день настанет? Взгляд Джионга стал отстранённым. – Я смогу сказать то, что чувствовал с юношества. Если у меня больше ничего не будет, я прошу лишь об одном: чтобы перед смертью я смог сказать ей эти слова. Она медленно кивнула. – ...как бы то ни было, мне жаль, что вам приходится... проходить через это. Вот так. Она вздохнула. – И, думаю, мне стоит проявить снисходительность. Единственный способ для вас выбраться из этой передряги – это сделать так, чтобы я стала достаточно важной персоной и вас повысили, но при этом вам придётся рассказывать мне всякую чушь о Тали и Лиаре, которая, как вы знаете, меня взбесит. Тяжёлая ситуация. Джионг пожал плечами. – Я верю в вашу способность смотреть правде в глаза, Шепард. Вы делали это всю свою жизнь. Она фыркнула. – Нет, не всю. Лиара поговорила с моим бывшим товарищем по отряду, Джейсоном Данном...она поделилась со мной этим через нашу связь. Он сказал, что я уже всё для себя решила, но продолжала цепляться за прошлое и боль, потому что боялась потерпеть неудачу и всё испортить, поэтому отталкивала всех. Это не значит смотреть правде в глаза, это значит прятаться от неё. Она стиснула зубы. – Но я не могу позволить себе отталкивать людей сейчас, независимо от того, понимаю я это или нет. Она взглянула на планшет, на сухо изложенные характеристики членов её команды. – Я... поговорю с каждым из них. Дам им понять... мою позицию по некоторым вопросам. Я не буду это игнорировать. Джионг кивнул. – Это всё, о чём я могу просить. Он взглянул на индикатор состояния на стене. – Похоже, до ретранслятора осталось минут пятнадцать. Я должен дать вам время подготовиться к прыжку. Он встал, надел фуражку и повернулся, чтобы уйти. Он остановился у двери. – Шепард. Она выдохнула и подняла глаза. – Да? Выражение его лица изменилось, и он стиснул зубы. – Если я и могу дать вам какой-то совет, то он будет таким. Вы говорите, что не можете помочь Леди Лиаре, что вы не можете помочь даже самой себе. Но вы помогли ей. Вы помогли многим. Если и есть что-то в вашем характере, что продолжает ограничивать ваши возможности, так это ваше непонимание боли. Она покачала головой. – Мне кажется, я понимаю боль лучше, чем кто-либо другой. Она даёт тебе понять, что ты ещё жив. Голос Джионг был тихим, и в нём было больше эмоций, чем она могла припомнить. – Боль, Шепард, – это то, что вы хотели бы изменить, но не можете. Полагаю, долгое время это была вся ваша жизнь. Но вы больше не преступница, которую бросает из одной битвы в другую. От вас зависят другие люди. Другие требуют вашего лидерства, вашей силы и, да, в случае с Леди Лиарой, вашей способности возродить себя и свою любовь, как бы банально это ни звучало. Он посмотрел ей прямо в глаза. – Если вы не отпустите то, что не даёт вам покоя, вы рискуете подвести их всех. Майор-Коммандер Сара Шепард, Баронесса и Спектр – это не та же Сара Шепард, секс-рабыня, преступница и солдат Штрафного Легиона. Та женщина мертва. Вы живы. Он вышел из каюты, оставив её в раздумьях на долгие минуты. Она смотрела на свои руки, мысли кружились у неё в голове. Бедняга Джионг. С этим парнем еще больший пиздец, чем со мной. Она даже представить себе не могла такую жизнь, как у него, – жизнь, в которой он вынужден поддерживать то, во что сам, возможно, не верит. В глубине души она хотела, чтобы он никогда ей об этом не рассказывал. И всё же он не позволил этому сломить или остановить себя. У него была цель, и он шёл к ней, невзирая на боль, страдания и собственное ужасное прошлое, которое, судя по всему, было почти таким же ужасным, как и её. Боль – это то, что вы хотели бы изменить, но не можете. Она немного поразмыслила над этой мыслью и над его словами, а затем встала со стула и пошла обратно по коридору в свою каюту. Когда она вошла, на её столе замигали картинки. В памяти всплыли голоса из прошлого. Фон Грат, окровавленный после боя на Горизонте, криво ухмыляющийся, сидящий в обломках своего командного крейсера. Шепард, да? Что ж, не стой там, девочка, помоги мне подняться. Нога раздроблена и всё такое, нельзя, чтобы меня видели лежащим. Я говорю, если ты можешь одолеть Славного батарианца в рукопашной, то ты точно не пропадёшь в наших рядах. Мне придётся украсть тебя у Рэйчел. Андерсон, своей массивной фигурой заслоняющий верхний свет, навещает её в больнице после Торфана. Нет, Сара. Мне плевать, что говорят начальство, твои товарищи по команде или кто-то ещё. Это не твоя вина. Это вина Альянса Систем. Это вина Генерала Тирсона, и Командующий Флотом только что застрелил его. Единственное, в чём ты потерпела неудачу, – это в том, чтобы быть машиной, а не человеком. И это не провал, это просто жизнь. Рейчел Флорес, забрызганная кровью, но спокойная, стоящая над телами её родителей. Не существует такого понятия, как "двигаться дальше", Шепард. Эти люди не были родителями, они были дерьмом. Родители не продают своих детей. Родители не игнорируют их. Ты не можешь держаться за то, чего у тебя никогда не было, так что перестань, чёрт возьми, пытаться. Теперь ты моя. Не их. Никогда не была их. Хелен Чаквас пристально смотрящая на неё в медотсеке Нормандии. Монстр не стал бы подвергать себя опасности снова и снова, каждый раз жертвуя солдатами, словно надеясь умереть вместе с мужчинами и женщинами, которым вам пришдось дать погибнуть, чтобы выполнить свою работу. Я не такая жестокая, как вы. Не думаю, что смогла бы сделать то, что сделали вы. Это не значит, что вы злая. Она прошла через комнату и села на узкую кровать, разглаживая мягкие складки одеяла, выданного ей в Штрафном Легионе. Она ощущала грубую, изношенную шерсть, которая повидала столько коек, шкафчиков и полей сражений. Грег Коул, его лицо в клубах дыма, перебинтованное и израненное после Иден Прайм. Я просто решил перестать корить себя за прошлое из-за дерьма, которое я не мог изменить. Женился. Завёл двух хороших мальчиков. Решил, что единственный способ пережить всё это – оставить после себя что-то, в чём я буду чист. Лиара, обнажённая и прекрасная, в синяках и крови, с глазами, полными надежды и слёз. Я – твоя сила, а ты – моя. Я – твой свет, когда твой меркнет, а ты – моя храбрость, когда моя сила иссякает. Я твоя, если ты захочешь меня. Она крепче сжала одеяло в руках. Лиара сидящая за фортепиано в квартире Андерсона, её изящные пальцы порхают по клавишам. Там я узнала, что иногда самое ценное для нас – это не то, чего от нас ждут другие, и даже не то, чего, как нам кажется, мы хотим. Это то, что взывается к нашей душе, когда мы спокойны и безмятежны. Это напоминание о том, что мы всего лишь искры от огня, которые на несколько мгновений вспыхивают ярким светом перед тем, как наступит тьма. Что мы не сможем удержать всё, чем дорожим, если не будем уделять время тому, чтобы по-настоящему дорожить этим. Андерсон обнимающий её, пока она рыдала у него на груди. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь задумалась о том, что будет, если ты облажаешься, или что будет, если всё пойдёт наперекосяк. Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что будешь делать, когда добьёшься успеха. Я хочу видеть, как ты живёшь, дитя. Я хочу видеть, как ты сжигаешь все цепи, которыми тебя сковали люди, и снова видеть эту ухмылку, этот огонь в твоих глазах. Она села и стиснула зубы. – Привет, – она почти ласково улыбнулась одеялу. – Думаю, ты здесь с самого начала. В каждом бою. На каждой базе. – Она потёрла пятно крови в углу, то самое, что испачкало букву "А" на эмблеме Альянса. – Долгое время я видела в тебе напоминание о том, как далеко я продвинулась. Но, думаю, ты скорее напоминаешь мне о том, как низко я могу пасть. О том, что случится, если я снова облажаюсь или окажусь недостаточно хороша. Она подняла глаза, увидела фотографию Лиары и улыбнулась. – Теперь я должна двигаться дальше. Не ради себя. Ради... людей, которым я нужна. Она поднесла грубую ткань к губам и поцеловала её, а затем встала. – ВИ. Отключить пожарную сигнализацию в каюте командира, с моего разрешения. Она подошла к омнифабрикатору, открыла крышку, нажав на кнопку, и запустила цикл нагрева омнигеля, чтобы придать ему нужную форму. Круглое отверстие в верхней части раскалилось добела, и поток тёплого воздуха сдул пряди её волос с лица. Было символично, что печь созидания уничтожит последнее, что связывало её с уродливым, залитым кровью прошлым. Изображение казарм Карательного легиона, облупившаяся белая краска и запах крови и пота. Вы все мертвы. С этого дня и до тех пор, пока вы не схлопочете пулю, вы живете лишь по милости Альянса Систем. – Больше нет. Она опустила одеяло, наблюдая, как сухая шерсть почти мгновенно вспыхнула ярким, яростным пламенем, отбрасывающим мерцающие тени позади неё. Взмахнув рукой, она бросила в огонь остатки одеяла и смотрела, как пламя полностью поглощает его, оставляя лишь последний испачканный кровью, потрёпанный уголок. Дыма было немного, и она прошла в угол комнаты, чтобы включить вытяжку и проветрить помещение, попутно доставая сигарету. Спокойно закурив, она села на один из стульев и уставилась на палубу. Последние слова Джионга эхом отдались у неё в голове. Та женщина мертва. Вы живы.