Система S.T.R

Глава 6

День аукциона начался с противного моросящего дождя, который барабанил по стёклам с таким упорством, будто пытался пробить их насквозь. Лондонское небо затянуло свинцовыми тучами, и даже в особняке Ротманс, несмотря на зажжённые камины и множество свечей, царил тот особый серый полумрак, от которого хочется закутаться в плед и никуда не выходить. Но выходить было нужно. Я стояла перед высоким зеркалом в спальне, пока Милисса суетилась вокруг, затягивая корсет с поистине садистским усердием. — Госпожа, вы уверены, что это платье подходит для такого... мероприятия? — робко спросила она, поправляя кружевные оборки. Я окинула себя взглядом. Тёмно-бордовый шёлк, почти чёрный в сумраке комнаты, облегал фигуру, подчёркивая талию и бёдра. Глубокое декольте открывало плечи и часть груди — достаточно, чтобы привлечь внимание, но не настолько, чтобы выглядеть вульгарно. Юбка, пышная, многослойная, с нашитыми по подолу мелкими чёрными бусинами, при каждом движении издавала тихий шелест, похожий на шёпот. Рукава-фонарики спускались почти до локтя, открывая изящные запястья, на которых позже появятся украшения. — Именно такое и нужно, Милисса, — ответила я, рассматривая причёску. Горничная собрала мои волосы в замысловатый пучок на затылке, выпустив несколько локонов, которые игриво вились у висков и на шее. В уши — длинные серьги с рубинами, на шею — колье с крупным кроваво-красным камнем. Образ роковой женщины, собирающейся на охоту. Или на свою погибель — тут уж как повезёт. В дверь постучали. Три чётких удара, от которых по позвоночнику привычно пробежал холодок. — Войдите, — разрешила я, не оборачиваясь. Себастьян вошёл бесшумно, как всегда. В зеркале отразилась его высокая фигура во фраке — безупречного, будто сошедшего с иллюстрации в модном журнале. Чёрные волосы, белые перчатки сияют чистотой, на губах — лёгкая, едва заметная улыбка. — Госпожа, экипаж подан, — произнёс он, останавливаясь в двух шагах за моей спиной. — Все приготовления завершены. Я кивнула, поправила кружево на плече и наконец повернулась к нему лицом. — Как я выгляжу? Вопрос повис в воздухе. Себастьян медленно, очень медленно, обвёл меня взглядом — от высокой причёски до кончиков туфель, едва виднеющихся из-под подола. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах... в глазах полыхнуло. — Ослепительно, госпожа, — ответил он, и голос его прозвучал чуть ниже обычного. — Боюсь, на аукционе вы затмите собой все лоты. Я усмехнулась. — Льстец. — Правдолюбец, — парировал он с лёгким наклоном головы. — Идёмте? Дорога предстоит неблизкая, а нам нужно прибыть до начала торгов, чтобы занять позицию. — Идём. Милисса подала мне длинную накидку из тёмного бархата, расшитую серебряной нитью, и я набросила её на плечи, пряча платье от дождя и чужих глаз. Себастьян протянул руку, и я опёрлась на неё, выходя из комнаты. В коридоре мелькнула тень. Генри. Библиотекарь стоял у лестницы, сжимая в руках записную книжку, и смотрел на меня с таким выражением, будто провожал на эшафот. Я едва заметно кивнула ему — «всё будет хорошо». Он ответил таким же незаметным кивком и растворился в полумраке. Хороший мальчик. Надеюсь, без меня ничего не случится. Экипаж ждал у входа — чёрный, лакированный, с гербом Ротманс на дверцах. Кучер, закутанный в плащ, при виде нас подобрал вожжи. Себастьян помог мне забраться внутрь, и через мгновение оказался рядом. Карета тронулась. — Сколько ехать? — спросила я, усаживаясь поудобнее на мягких подушках. — Около часа, госпожа. Особняк находится в восточной части города, недалеко от доков. Место выбрано не случайно — там легко затеряться, а в случае опасности — быстро скрыться через порт. Я кивнула, обдумывая информацию. Ист-Энд, район доков, трущобы и склады. Идеальное место для тех, кто хочет купить человеческую жизнь, не привлекая внимания. — Охрана? — Усиленная, — Себастьян протянул мне сложенный лист бумаги. — Схема, которую я подготовил. Синим отмечены посты охраны, красным — возможные пути отхода. Зелёным — комнаты, где, предположительно, будут держать «товар». — Предположительно? — Точных данных нет, госпожа. Организаторы очень осторожны. Мне удалось подкупить одного из слуг, но он знает далеко не всё. Я развернула схему, вглядываясь в каллиграфические пометки. Себастьян работал профессионально — любой агент S.T.R. оценил бы. Три этажа особняка, чёрный ход, подвал, крыло для прислуги, бальный зал, где, видимо, и пройдут торги. — Здесь, — демон ткнул пальцем в точку на втором этаже. — Комната для почётных гостей. По документам вы — леди Эштон, вдова, недавно переехавшая в Лондон из провинции, интересуетесь пополнением штата прислуги. Легенда надёжная, документы безупречные. — А ты? — Я ваш дворецкий, сопровождающий госпожу на столь деликатном мероприятии, — в его голосе мелькнула насмешка. — Кто заподозрит бедную вдову, которая просто ищет горничную? — А если кто-то из гостей меня узнает? — Не узнает, — уверенно ответил Себастьян. — Во-первых, вы редко бываете в свете в последнее время. Во-вторых, макияж и причёска меняют вас до неузнаваемости. В-третьих, — он чуть наклонился, — кто ожидает увидеть герцогиню Ротманс в подобном месте? Логично. Чудовищно, цинично, но логично. — Ты останешься рядом? — Всю ночь, госпожа, — пообещал демон, и в его голосе мне послышалась... нет, не нежность. Скорее, собственническая нотка. — Ни на шаг не отойду. Я подняла на него взгляд. В полумраке кареты его глаза горели алым, и от этого зрелища по коже бежали мурашки. — Даже если я прикажу? Уголок его губ дрогнул. — Даже тогда, госпожа. Мой контракт с вашим братом обязывает меня заботиться о вашей безопасности. А в таком месте, как аукцион Фонье, забота должна быть... особой. Я отвернулась к окну, за которым проплывали мокрые лондонские улицы. Фонари горели тускло, люди кутались в плащи, спеша укрыться от дождя. Обычный вечер в городе, где за красивыми фасадами особняков творятся чудовищные вещи. — Себастьян, — тихо спросила я, не оборачиваясь. — Ты много раз видел такое? Работорговлю, аукционы людей? Повисла пауза. — Много, госпожа, — ответил он наконец, и в его голосе не было эмоций. Совсем. — За свою долгую жизнь я видел вещи похуже. Торговля людьми — лишь одна из бесчисленных жестокостей, на которые способны смертные. — И тебе всё равно? — Мне? — он усмехнулся. — Госпожа, я демон. Я питаюсь страданиями, отчаянием, болью. С моральной точки зрения, такие мероприятия для меня — шведский стол. Но если вы спросите, одобряю ли я... — он замолчал, подбирая слова. — Скажем так: я предпочитаю, чтобы моя еда выбирала свой путь к падению сама, без принуждения. Принуждение лишает вкус оттенков. Я обернулась и посмотрела на него. Демон сидел, откинувшись на спинку сиденья, расслабленный, спокойный, будто мы ехали на светский раут, а не в логово работорговцев. — А что, если сегодня кто-то из этих людей захочет быть спасённым? — спросила я. — Что, если они будут надеяться? В его глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли интерес. — Вы собираетесь их спасать, госпожа? — Я собираюсь понять, что здесь происходит, — уклончиво ответила я. — И, возможно, помешать этому безобразию. — Возможно? — переспросил он с лёгкой насмешкой. —Себастьян. Моя задача — выполнить условия контракта. Но если по пути получится сделать мир чуточку менее мерзким... почему бы и нет? Он смотрел на меня долго, очень долго. А потом улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у нормальных людей подкашиваются колени. — Вы удивительное создание, госпожа. — Льстец. — Правдолюбец, — эхом отозвался он. Карета качнулась, сворачивая на мостовую, выложенную булыжником. Доки приближались. Особняк встретил нас приглушённым светом окон и почти полной тишиной. Снаружи он выглядел как обычный богатый дом — высокие окна, кованые ворота, подъездная аллея, усыпанная гравием. Никакой охраны, никаких намёков на то, что происходит внутри. Себастьян помог мне выйти из кареты. Дождь прекратился, но воздух был сырым и тяжёлым, пропитанным запахом реки, угля и ещё чего-то неуловимого — то ли страха, то ли надежды. — Держитесь рядом, госпожа, — тихо произнёс демон, наклоняясь к моему уху. — И помните: вы леди Эштон. Богатая провинциальная вдова, которая ищет приключений и прислуги. Я кивнула, поправила накидку и направилась к входу. Дверь нам открыл дворецкий — высокий худой мужчина с лицом, похожим на застывшую маску. Он молча принял наши приглашения, кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Внутри особняк оказался роскошным — насколько вообще может быть роскошным место, где торгуют людьми. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины в тяжёлых рамах, живые цветы в вазах. Всё кричало о богатстве и положении хозяев. И всё это великолепие казалось мне теперь липкой, омерзительной декорацией. Нас провели в бальный зал на первом этаже. Там уже собралось человек тридцать — мужчины во фраках, женщины в вечерних платьях, с украшениями, стоившими целое состояние. Они переговаривались, смеялись, пили шампанское, будто находились на приёме у королевы, а не на торгах, где главным лотом будут люди. Я скользнула взглядом по лицам, сверяясь со списком Себастьяна. Лорд Драммонд — вот он, стоит у камина, гладит бороду и с кем-то перешёптывается. Баронесса Уинтроп — та, что в зелёном платье, с жемчужным ожерельем на морщинистой шее. Сэр Ричард Олдридж — пожилой мужчина с тростью, который выглядит так, будто вот-вот заснёт, но глаза у него живые, цепкие, скользят по присутствующим, оценивая. — Вино, госпожа? — рядом возник Себастьян с бокалом в руке. Я взяла, сделала маленький глоток, только чтобы не привлекать внимания. — Много знакомых лиц, — тихо заметила я, пряча бокал в складках юбки. — Весь цвет британской аристократии, — так же тихо отозвался демон. — Те, кто на публике молятся в церкви, а по ночам скупают людей. Лицемерие — национальный вид спорта англичан. Я чуть не фыркнула, но вовремя сдержалась. В зале началось движение. Организаторы — трое мужчин в масках — вышли на небольшое возвышение в центре зала. Гости стихли, поворачиваясь к ним. — Дамы и господа, — начал тот, что стоял в центре. Голос у него был скрипучий, неприятный. — Рад приветствовать вас на очередном аукционе Фонье. Сегодня у нас особенная ночь. Особенная, потому что лоты, которые мы приготовили, уникальны. Он сделал паузу, обводя взглядом зал. Я заметила, как у многих гостей заблестели глаза в предвкушении. — Мы начинаем! Первые лоты были «обычными» — так, наверное, думали организаторы. Молодые мужчины и женщины, крепкие, здоровые, с испуганными глазами. Их выводили на возвышение, раздевали до нижнего белья, заставляли поворачиваться, показывая зубы, мышцы, кожу. Как скот на ярмарке. У меня свело челюсть от напряжения. Я стояла с каменным лицом, сжимая в руке бокал так, что он, кажется, треснул бы, будь я чуть сильнее. — Госпожа, — тихо произнёс Себастьян у самого уха. — Дышите. Вы не можете им помочь. Пока не можете. Я кивнула, заставляя себя расслабиться. Он прав. Сейчас главное — сбор информации. Имена, лица, связи. Чтобы потом, когда придёт время, раздавить эту гадину одним ударом. Торги шли своим чередом. Цены взлетали до небес — за здорового мужчину давали столько, сколько простой рабочий не заработал бы за всю жизнь. Лорд Драммонд купил троих — двух девушек и парня. Баронесса Уинтроп — молодую женщину с ребёнком. Сэр Ричард Олдридж почему-то не приобрёл никого, только наблюдал, прищурившись. И тут ведущий объявил: — А теперь, дамы и господа, главный лот вечера! Тот, ради которого многие из вас здесь сегодня собрались! Занавес на сцене дрогнул, и на возвышение вывели... Я замерла. Это был он. Главный герой оригинальной истории — Сиель Фантомхайв. Впрочем, сейчас я не могла знать наверняка, какое имя носит этот близнец: тайтл ведь всё ещё выходил, и оригинальная история продолжала обрастать новыми тайнами. В голове тотчас зазвенели вопросы, один другого тревожнее. Что? Почему он здесь? Как же та кровавая сцена из оригинала...Я думала если Себастьян служит моему брату, то возможно автор прописал, что близнецов убили сектанты...Как я ни пыталась, пазл никак не желал складываться. Да и точно ли это тот самый Сиель, а может и настоящий, я не могла понять. Худенький мальчик, кожа да кости, едва стоял на ногах. Глаза его были пусты — казалось, в них больше не осталось жизни. Где же его брат? Что случилось в этом мире с родом Фантомхайв? Не успела я додумать эту мысль, как аристократы принялись выставлять цены — с той же жадной страстью, с какой голодные псы набрасываются на свежий кусок мяса. Я не могла... не должна была вмешиваться, но... И тут я увидела знакомое лицо. Тот самый аристократ, что в оригинальной истории приютил двух близнецов. Он поднял табличку с номером и произнёс: — Я даю тысячу пятьсот франков! — Итак, дамы и господа, — раздался голос аукционера, — тысяча пятьсот франков — раз... два... У меня не осталось мыслей. Только эмоции. Только желание спасти этого мальчика. — ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ! — выкрикнула я, сама не веря собственным словам. — Я ДАЮ ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ФРАНКОВ ЗА ЭТОГО МАЛЬЧИШКУ! Аукционер замер с открытым ртом. На мгновение мне показалось, он решил, что ослышался. Медленно, не сводя с меня потрясённого взгляда, он выдохнул: — Двадцать тысяч... Эта леди предлагает двадцать тысяч. Кто больше? — Я ДАМ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ! Ух, упёртый старик! Но я не уступлю. — СОРОК ТЫСЯЧ!!! Аукционер чуть не выронил молоток. Его лицо вытянулось, на лбу выступила испарина. — СОРОК ТЫСЯЧ ФРАНКОВ ОТ ЛЕДИ ЭШТОН! — объявил он, обводя зал безумными глазами. — Кто больше?.. Никто?.. Никто?! — Он трижды стукнул молотком, и каждый удар отдавался в моём сердце. — ПРОДАНО! ЛЕДИ ЭШТОН ПРИОБРЕТАЕТ ЛОТ ЗА СОРОК ТЫСЯЧ ФРАНКОВ! Видели бы вы лицо того упыря, что пытался состязаться со мной. Наследница крупнейшего герцогства Англии — против какого-то самодовольного аристократишки? Всё-таки иметь высокий статус и бездну денег — это, чёрт возьми, приятно. — Госпожа... — в голосе демона послышалось неподдельное недоумение. — Я же говорил вам, что... — Довольно! Мой тон прозвучал настолько твёрдо, что даже Себастьян, кажется, на миг растерялся. Я и сама не узнавала собственный голос — в нём звенела сталь, которую я никогда в себе не подозревала. — Иди и забери мальчишку, — приказала я, чеканя каждое слово. — Пусть кучер отвезёт его в поместье и передаст слугам: чтобы о нём позаботились. Немедленно. — Но, госпожа, позвольте... — Себастьян! Я пронзила демона взглядом, от которого, кажется, даже воздух вокруг нас заледенел. Не знаю, что на меня нашло, но внутри клокотала такая ярость, что я едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик. — Ты забыл, чьи приказы должен исполнять? Демон замер. В его алых глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли растерянность. Возможно, впервые за всё время нашего знакомства он не знал, как реагировать. Но мне не было до этого никакого дела. Пауза затянулась на целую вечность. А затем Себастьян склонился в безупречном поклоне — так низко, как не кланялся ещё ни разу. — Как прикажете, госпожа. И бесшумно исчез, растворившись в тенях, чтобы выполнить моё поручение. Пока Себастьян выполнял моё поручение, ко мне подошёл чей-то посыльный. Судя по всему, от организаторов аукциона. Странный, высокий человек в мантии и маске вороны — от его вида по коже пробежал холодок. — Леди... Мой господин восхищён вашей щедростью и искренне выражает благодарность за столь высокую оценку товара. В знак признательности он хотел бы встретиться с вами и выпить чашечку чая. Я внутренне напряглась, но вида не подала. Вот он — мой шанс узнать подробнее об этом отвратительном мероприятии из первых рук. Системное уведомление. Открыта новая сюжетная арка: «Жертва во благо». Просим агента соблюдать крайнюю осторожность. Возможны события с угрозой для жизни. Ну, я другого и не ожидала. — Веди меня к своему господину! — с самодовольством и наигранной гордостью произнесла я, вскинув подбородок. Посыльный молча кивнул и двинулся вперёд, и я последовала за ним. Меня провели в подвальное помещение, находившееся глубоко под особняком. Такое ощущение, что мы шли целую вечность — бесконечные коридоры, тусклый свет факелов, сырой, тяжёлый воздух, пропитанный запахом плесени и ещё чего-то кислого, тошнотворного. Шаги гулко отдавались от каменных стен, и с каждым метром сердце билось всё тревожнее. Пока мы спускались всё ниже, я лихорадочно перебирала варианты. Зачем человек, стоящий высоко в иерархии подполья, мог меня позвать? Первый вариант: меня раскрыли и хотят убить. Самый простой и самый вероятный. Второй: им нужен спонсор с огромным капиталом. Я только что выбросила сорок тысяч франков на мальчишку — такой жест не мог остаться незамеченным. И третий, вытекающий из первых двух: им нужна влиятельная фигура на их стороне. Лазутчик в Британской короне. Если так, то это самое логичное объяснение. Королева, которая выступает против действий подпольных организаций, мешает им развиваться и ограничивает их власть. А если заменить королеву на своего человека... Они получат практически неограниченную власть. От этой мысли по спине пробежал холод, не имеющий ничего общего с сыростью подвала. Мы остановились у массивной дубовой двери, окованной железом. Провожатый постучал — три раза, с длинными паузами. Условный сигнал. Дверь со скрежетом отворилась. — Входите, леди Эштон, — раздался из темноты низкий, вкрадчивый голос. — Мы вас заждались. Я глубоко вздохнула, расправила плечи и шагнула внутрь. В этой небольшой, казалось бы, комнате я увидела двоих. Высокий мужчина в маске ворона стоял рядом с роскошным креслом, обитым тёмно-бордовым бархатом. А в кресле... сидела ОНА. Девушка в облегающем платье из блестящей ткани, переливавшейся в тусклом свете свечей подобно змеиной коже. Волосы — огненно-рыжие, насыщенного, почти пламенного оттенка — были распущены и струились пышными локонами по обнажённым плечам, ниспадая тяжёлой волной до самой талии. На лице — маска лисы: изящная, с хищным разрезом глаз, а в неё сбоку были воткнуты несколько вороньих перьев. Символично. И красноречиво. Этот аксессуар ясно давал понять: передо мной та, кто стоит выше тех, кто носит маски воронов. Лиса среди стервятников. Хищница, пришедшая на пир. — Леди Эштон, — произнесла она, — Прошу, присаживайтесь. Она указала изящной рукой на кресло напротив. На тонких пальцах блеснули перстни — слишком много для аристократки, слишком вызывающе для леди. Но здесь, в этом подвале, где пахло сыростью и тайнами, она казалась королевой. Я сделала шаг вперёд, стараясь не выдать того, как бешено колотится сердце. — Эй, — обратилась она к слуге, стоявшему рядом, даже не удосужившись повернуть головы в его сторону. — Чего встал? Быстро принеси для леди чай! — Одну минуту, госпожа. Ворон поклонился и бесшумно исчез, оставив нас наедине. Сквозь прорези лисьей маски на меня смотрели изумрудные глаза — насыщенного, редкого оттенка, который невозможно забыть. Они медленно, с ленивой грацией хищницы, изучали моё лицо, фигуру, каждый жест. Оценивали. Взвешивали. — Леди Эштон, — наконец произнесла она, и в её голосе проскользнула усмешка. — Вы же понимаете, что я пригласила вас сюда не для того, чтобы чаи распивать? Что ж. Это именно то, что мне нужно. Прямота, за которой скрывается либо уверенность в своей силе, либо отчаянная глупость. Судя по её глазам — первое. Я изогнула губы в изящной, чуть насмешливой улыбке. — Разумеется, — ответила я, и в моём голосе прозвучала нотка предвкушения. — Я и не рассчитывала на светскую беседу. Она хмыкнула — коротко, почти беззвучно, но в этом звуке читалось одобрение. — А вы мне нравитесь, леди Эштон. Не тратите время на пустые любезности. Это редкое качество среди наших... скажем так, общих знакомых. Я опустилась в предложенное кресло, стараясь держать спину идеально прямой. Бархатная обивка оказалась на удивление мягкой — контраст с каменным полом и сырыми стенами подвала казался почти издевательским. — Я тоже ценю, когда собеседники переходят к делу, — ответила я, внимательно следя за каждым своим словом. — Особенно в таких... обстоятельствах. В этот момент вернулся ворон с подносом. Поставил передо мной изящную чашку с дымящимся чаем, наполнил вторую для своей госпожи и снова исчез за портьерой, словно его и не было. Девушка взяла чашку, но даже не поднесла к губам — просто держала в пальцах, грея руки о тонкий фарфор. — Сорок тысяч франков за одного тощего мальчишку, — произнесла она задумчиво, глядя на меня поверх маски. — Щедро. Очень щедро. Для вдовы из провинции, которая якобы только приехала в Лондон. Акцент на "якобы" прозвучал более чем красноречиво. Я внутренне подобралась, но внешне осталась невозмутимой. — У покойного мужа остались кое-какие сбережения, — пожала я плечами, изображая беззаботность. — А я всегда считала, что деньги существуют для того, чтобы их тратить. — На мальчиков? — в её голосе мелькнула насмешка. — Или на информацию? Повисла пауза. Тяжёлая, как каменные своды над нашими головами. Я сделала глоток чая — просто чтобы выиграть время. Чай оказался отвратительным, дешёвым и слишком сладким, но я даже бровью не повела. — Зависит от того, какую информацию вы готовы предложить, — ответила я, ставя чашку обратно на блюдце. Звякнуло громко, звонко, как выстрел. — И от того, что вы хотите взамен. Изумрудные глаза за маской вспыхнули весельем. — А вы не только щедрая, но и смелая. Прямолинейность в нашем деле — опасное качество. — Я предпочитаю называть это эффективностью. Она рассмеялась — низко, гортанно, и в этом смехе мне послышался звон стали. — Хорошо, леди Эштон. Будем считать, что вы прошли первый этап собеседования. Я вопросительно приподняла бровь. — Собеседования? — Ну разумеется, — девушка отставила чашку и подалась вперёд, сокращая расстояние между нами. В тусклом свете свечей её рыжие волосы казались охваченными пламенем. — Вы только что потратили состояние на мальчишку, которого даже не видели до сегодняшнего вечера. Вы не похожи на тех, кто коллекционирует живые игрушки — таких я вижу сразу, у них взгляд другой. Значит, у вас иная цель. Она сделала паузу, давая мне возможность возразить. Я молчала. — Мои люди навели справки. Леди Эштон, вдова из провинции... Легенда хорошая, почти безупречная. Но знаете, что в ней не так? — И что же? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Провинциальная вдова не стала бы рисковать, приходя на аукцион в одиночку и тратить капитал, который сравним лишь казной королевской семьи. Здесь пахнет либо невероятной глупостью, — она склонила голову к плечу, — либо чем-то куда более интересным. Я молчала, давая ей высказаться. — Я поставила на второе. И знаете почему? — Почему же? Она улыбнулась — даже сквозь маску было видно, как дрогнули её губы. — Потому что дураки не выживают в Лондоне. А вы, леди... вы производите впечатление той, кто умеет выживать. Я позволила себе лёгкую улыбку. — Вы проницательны. — Это моя работа, — она откинулась на спинку кресла, вновь принимая расслабленную позу. — Итак, давайте говорить начистоту. Вы не леди Эштон. Я не буду спрашивать, кто вы на самом деле — по крайней мере, пока. Но мне нужно знать одно: вы наш друг или наш враг? Вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие ножа. Я встретила её взгляд — изумрудный, немигающий, холодный. — А можно быть ни тем, ни другим? — спросила я. — Просто... заинтересованным наблюдателем? Она усмехнулась. — В этой игре наблюдателей не бывает. Рано или поздно приходится выбирать. — Тогда, — я выдержала паузу, взвешивая каждое слово, — позвольте сначала узнать, что вы предлагаете тем, кто выбирает быть вашим другом. Девушка смотрела на меня долго, очень долго. А потом встала — плавно, текуче, точно жидкое пламя поднялось из кресла. Подошла к столу, где лежала стопка бумаг, взяла верхний лист и протянула мне. — Здесь список имён. Тех, кто финансирует нашу маленькую организацию. Тех, кто получает с этого прибыль. И тех, кто пытается нас остановить. Я взяла лист, пробежалась глазами по строчкам. Лорд Драммонд. Баронесса Уинтроп. Сэр Ричард Олдридж... И напротив некоторых имён — пометки, сделанные тем же изящным почерком. — Что означают кресты? — спросила я. — Те, кто уже не представляет угрозы, — спокойно ответила девушка. У меня похолодела спина. — Вы их убили? — Я веду бизнес, леди. В бизнесе иногда приходится убирать конкурентов. — она склонила голову, наблюдая за моей реакцией. — Это вас пугает? — Это заставляет меня задуматься, — честно ответила я. — Не о том, убиваете ли вы, а о том, не окажусь ли я в этом списке следующей. Она рассмеялась — на этот раз искренне, с явным удовольствием. — О, нет. Таких, как вы, мы не убиваем. Таких мы... — она сделала паузу, — приручаем. Системное уведомление. Сюжетная арка «Жертва во благо»: прогресс 15%. Внимание! Рядом с вами находится существо, не идентифицированное системой. Рекомендуется соблюдать крайнюю осторожность. Я замерла, перечитывая сообщение. Существо, не идентифицированное системой? Что это значит? Девушка напротив, казалось, ничего не заметила. Она продолжала улыбаться, ожидая моего ответа. А я смотрела в её изумрудные глаза и впервые задумалась: а человек ли она вообще? — Что скажете, леди? — спросила она, прерывая мои размышления. — Примете моё предложение? Станете частью нашего маленького... клуба? Я сжала в пальцах лист с именами, чувствуя, как шершавая бумага впивается в кожу. — А что получу взамен? Кроме, разумеется, гарантии, что моё имя не окажется в списке с крестиком? — Власть, — просто ответила она. — Влияние. Доступ к информации, которая сделает вас неуязвимой. И, — она чуть наклонила голову, — мальчика, за которого вы только что заплатили сорок тысяч. Вы его получите, разумеется. Но если откажетесь... — Что? — голос мой прозвучал жёстче, чем я ожидала. — Убьёте его? Прямо здесь? — Зачем же сразу убивать? — в её тоне послышалась обида. — Мы деловые люди. Просто вернём его на аукцион. Уверена, кто-нибудь с радостью заплатит даже больше — из принципа. Шантаж. Чистый, неприкрытый шантаж. Я сжала кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие. Эмоции — роскошь, которую я не могла себе позволить. Особенно сейчас. — У вас есть час, — добавила девушка, возвращаясь в кресло. — Час, чтобы принять решение. А пока... — она жестом указала на чашку с остывшим чаем, — допивайте. Разговор у нас, кажется, был продуктивным. Я смотрела на неё и думала: кто же ты на самом деле? Лиса, прикинувшаяся хищником? Или нечто куда более опасное? Система молчала. И это молчание пугало сильнее любых предупреждений. Параметры шкал Себастьяна Михаэлиса обновлены: *Интерес: 37 из 100 (+4)* *Привязанность: 21 из 100 (+3)* Примечание: удалённость от объекта не снижает его внимания к вам. Демон наблюдает. Я мысленно усмехнулась. Наблюдает, значит. Интересно, что он видит? Что думает о моём положении? Впрочем, сейчас это было неважно. Важно было другое: сделать правильный выбор. Я поднесла чашку к губам и сделала глоток. Чай окончательно остыл, но горечь во рту осталась. — Я согласна, — сказала я, ставя чашку на блюдце. Изумрудные глаза за маской расширились — кажется, такого быстрого ответа она не ожидала. — Вот так просто? — А зачем тянуть? — я пожала плечами. — Вы правы: в этой игре наблюдателей не бывает. А умирать я пока не планирую. Она смотрела на меня ещё несколько секунд, а потом улыбнулась — широко, почти по-детски. — Отлично! — в её голосе зазвенели весёлые нотки. — Добро пожаловать в клуб, леди... или как там вас на самом деле зовут? Я чуть наклонила голову. — А это пока секрет. Она расхохоталась — звонко, искренне, и в этом смехе мне послышалось что-то... живое. Почти человеческое. — Интриганка! — она хлопнула в ладоши. — Мне это нравится. Что ж, пусть будет секрет. Пока. Ворон за портьерой кашлянул — деликатно, напоминая о себе. — Проводи нашу гостью, — приказала девушка, вставая. — И проследи, чтобы мальчика доставили в целости. — Слушаюсь, госпожа. Я поднялась, поправила платье и направилась к двери. На пороге обернулась: — Мы ещё увидимся? — Непременно, — ответила она, и в её голосе прозвучало обещание. — Очень скоро. Я вышла в коридор, и тяжёлая дверь закрылась за моей спиной с глухим стуком, похожим на удар сердца. Наверху, в относительной безопасности особняка, меня ждал Себастьян. Он стоял у выхода, безупречный, невозмутимый, но в глазах горело что-то, чему я пока не находила названия. — Госпожа, — он шагнул ко мне, беря под руку. — Я волновался. Я хмыкнула. — Демоны волнуются? — Когда речь идёт о вас, госпожа, — он чуть склонился к моему уху, и его дыхание обожгло кожу, — даже такой демон способен на странные чувства. Я подняла на него взгляд. В его алых глазах плясали отблески факелов, и в этом мне чудилось что-то пугающе прекрасное. — Отвези меня домой, Себастьян, — тихо сказала я. — И расскажи, что узнал, пока меня не было. — Как прикажете, госпожа. Он помог мне сесть в экипаж, и когда дверца закрылась, отрезая нас от сырой лондонской ночи, я наконец позволила себе выдохнуть. Карета тронулась. А в моей голове всё ещё звучал голос рыжеволосой девушки и системное предупреждение: «рядом с вами находится существо, не идентифицированное системой». Кто же она? И во что я только что ввязалась? Ответов пока не было. Но я знала одно: игра только начинается…