Во снах

      Чтобы ни один не смог поддаться соблазну, Фэн Синь и Му Цин решили принять ванну каждый у себя.       Накинув верхние одеяния, генерал Наньян незаметно покинул дворец генерала Сюаньчжэня и благополучно добрался до своих покоев. На руку ему сыграло раннее утро, ведь в такой час никого из небожителей невозможно было застать на улицах Столицы.       Оставшись наедине со своими мыслями и частью Фэн Синя внутри себя, Му Цин предался лёгкой панике. Они ведь в самом деле с Фэн Синем… Они действительно…       Картинки произошедшего терзали его сознание вплоть до момента, когда он опустился в горячую воду и начисто принялся вымывать себя. Губы Фэн Синя, руки Фэн Синя, большой орган Фэн Синя, лишивший его целомудрия, – каждая деталь врезалась в память настолько прочно, что лицо Му Цина всякий раз пылало, стоило ему подумать об этом.       Он не знал, что теперь будет дальше, что будет с ними. Фэн Синь уверил его в том, что такая ночь – далеко не последняя, уверил, что его чувства неподдельны, он правда любит. Но Му Цин не мог не сомневаться. С каждой секундой он всё больше погружался в страх.       Что, если Фэн Синь сейчас осознает произошедшее и пожалеет? Что, если он поддался порыву страсти и решился лечь с ним в постель только поэтому? Что, если это был не Фэн Синь вовсе, несмотря на успешную, казалось бы, проверку. Демоны сейчас поднаторели в подражании, особо сильному не составило бы труда залезть в память настоящего Фэн Синя.       К часу Лошади, в который они договорились встретиться втроём с наследным принцем в его храме, Му Цин извёлся настолько, что мог поверить в любую теорию, благодаря которой его обвели вокруг пальца, но только не в то, что Фэн Синь на самом деле его любит.       Войдя за деревянную дверь, он огляделся и обнаружил только Се Ляня, сидящего на внушительного размера постели в медитативной позе. Князя Демонов поблизости не наблюдалось, так что Му Цин слегка расслабился и прошествовал к столу.       — Ваше Высочество, — приветственно склонился он, прежде чем занять свободный табурет.       — Му Цин! — Се Лянь открыл глаза и ярко улыбнулся, — как прошла ночь? Тебе удалось поспать?       От этих вопросов Му Цин закашлялся и покраснел до кончиков ушей. Они не успели договориться с Фэн Синем (если это всё-таки был он), будут ли раскрывать правду, но он ни за что не собирался никого в это посвящать.       — Эм, на самом деле, немного.       — О, правда? Можно считать это успехом! — Наследный принц выглядел радостным, Му Цин не хотел его разочаровывать, ведь вряд ли то, чем они занимались с Наньяном этой ночью, помогло им всем продвинуться к истине в проблеме.       Он открыл рот, чтобы поинтересоваться, к какой версии склоняется Се Лянь, как входная дверь с шумом распахнулась.       — Ваше Высочество, доброе утро! — Донельзя бодро воскликнул Фэн Синь, остановившись в центре комнаты после того, как захлопнул за собой дверь. Его глаза переместились с принца на замершего на своём месте Сюаньчжэня, — Му Цин, — тонкие губы озарила мягкая улыбка, а голос и взгляд заметно потеплели.       Му Цин ощутил неиспытываемое ранее волнение во всём своём теле. Это действительно был Фэн Синь. Се Лянь проводил его за стол, и они оказались напротив друг друга.       — Му Цин уже сказал мне, что смог поспать прошлой ночью без снов, что насчёт тебя? Вам удалось поменяться? — Его Высочество был крайне озабочен сложной ситуацией, в которую попали его друзья, и даже не подозревал о том, что творится сейчас в головах обоих.       — Нет, я только охранял сон Му Цина, — с плохо скрываемой ухмылкой произнёс Наньян. В голове Сюаньчжэня что-то щёлкнуло.       — Хах, хреново справился, если мне удалось поспать всего лишь раз, — он прищурился и с надменным видом наблюдал, как темнеют зрачки Фэн Синя.       — О, так я хреново справился? Что-то ночью мне показалось иначе, когда ты глубоко… спал, — их перепалка со стороны выглядела довольно обычно, но только они вдвоём знали, о чём именно идёт речь. И конечно же, Му Цин нагло соврал о качестве «сна» лишь потому, что хотел поскорее избежать этой неловкости и желания исчезнуть.       — Ладно вам, — примирительно вскинул руки Се Лянь, давно привыкший к их спорам, — у меня хорошие новости! — Воскликнул он, когда на него никто не обратил внимания.       — Хм? Думаешь, одной ночи было достаточно, чтобы распознать причину? — Пропустив свою очередь отбить ругательство, Наньян сосредоточился на Его Высочестве.       Щёки и шею Му Цина вновь обдало жаром от этого вопроса. Фэн Синь точно знал, как выразиться, чтобы вывести его на эмоции.       — Вполне, — с улыбкой заверил Се Лянь, — сейчас вы оба подумаете и скажете мне, при каких обстоятельствах к одному из вас попал Сон Желаний.       — Что? О чём ты?       — У меня сразу возникло подозрение, что без губительной цели это может быть только благовоние или магический артефакт, — произнёс Его Высочество, снова устроившись на постели в позе лотоса, — так как ни один из вас не пристрастен к ароматам, я склонился к последнему варианту. Сон Желаний – это неприметная на первый взгляд ёмкость обычно из драгоценных металлов, похожая на посуду для свеч или чашу для подношений, — память начала подкидывать Му Цину воспоминания, в которых фигурировало нечто подобное, — отличительное свойство этого артефакта состоит в том, что, попав к своему владельцу, он считывает его самое сокровенное, истинное желание и воплощает во снах.       По телу Сюаньчжэня пробежала дрожь. Он неожиданно осознал, что именно его желание стало причиной всему произошедшему, ведь именно ему Пэй Мин преподнёс в дар подобную вещь после помощи на его землях неделю назад.       — И чем же он внешне отличается от обычного подсвечника? — Непринуждённо спросил он, стараясь не выдать волнения. Наследный принц на мгновение задумался.       — Я слышал, что отличить очень сложно, а в некоторых случаях те, кто сталкивался с ним, в итоге так и не обнаруживали причину своих реалистичных сновидений.       — Как такое возможно? — Не выдержал сохранявший до этого молчание Наньян, обрушив кулак на ни в чём не повинный стол, — мы оба попали под его действие, и могу сказать, что это буквально сводит с ума. Что тогда с ними стало? — Его брови сошлись у переносицы, а взгляд воспылал яростью. Теперь Му Цин понимал, как сильно на самом деле Фэн Синь переживает из-за этого и кажется… за него.       В ожидании узнать о самых ужасных последствиях оба Бога Войны поражённо застыли, услышав тихий смех Се Ляня.       — Ничего такого! — Улыбался он, что совершенно не подходило атмосфере. Подольше вглядевшись в его лицо, Сюаньчжэнь заметил хитрые искры в его глазах.       — Получается… от его действия есть средство? — Догадался он.       — Верно! Чтобы артефакт потерял свою магическую силу до того, как она сама по себе рассеется (а это происходит не ранее, чем через год), требуется всего лишь одно условие, — лёгкая улыбка не покидала губ Се Ляня, чем уже начала раздражать обоих его друзей в такой-то ситуации.       — Какое?! — Единогласно воскликнули они, тут же переглянувшись.       — Желание должно быть исполнено – вот и всё, — лицо принца засияло, словно он поведал тайну, что поможет спасти, по меньшей мере, тысячу смертных. Му Цин не разделял его восторга. Опустив глаза в пол, он погрузился в анализ всех этих ночей, во время которых они с Фэн Синем всякий раз отказывались вместе в постели.       — Значит, — задумчиво произнёс Наньян, — если желание одного из нас, у кого находится эта штука, притворить в жизнь, то мы снова вернёмся к нормальному сну? — Его вопрос прозвучал предельно логично, Му Цин и сам должен был в первую очередь подумать именно об этом. Но тем не менее, его сердце сжалось. Фэн Синь, конечно, устал от него и теперь, несомненно, был рад перспективе не видеть его каждую ночь.       — Не совсем так, — лукаво улыбнулся Его Высочество, — этот артефакт не наделён силой Богов или Демонов, поэтому самостоятельно втянуть кого-то в сны ему не под силу. Иначе, любой с дурными помыслами смог бы легко исполнить свои злодеяния.       — Мы бы давно узнали о жестоких преступлениях в мире смертных, будь это так просто, — согласно хмыкнул Сюаньчжэнь, — в таком случае… как же рассеиваются его чары? — Он очень хотел услышать ответ, но в то же время предпочёл бы не знать, что послужило причиной всех этих странностей. Наследный принц снова улыбнулся.       — Чтобы желание, в котором участвует кто-то ещё – человек, существо или животное – исполнилось, оно должно быть обоюдным, — светлые глаза поочерёдно посмотрели на одного Бога Войны, затем на другого (лица которых поражённо застыли), раздумывая, озвучить ли то, что родилось в его уме. В конечном итоге Му Цин и Фэн Синь услышали следующее:       — Полагаю, сегодняшней ночью вы оба будете спать беспробудным сном.       Оба резко вскинули головы, вперив два ошарашенных взгляда в расслабленное лицо.       — Что ты имеешь в виду? — В голос Му Цина прокрались подозрительные нотки. На этот раз Фэн Синь даже не собирался осуждать его за это.       Наследный принц хлопнул по своим коленям и вновь поднялся. Спокойно подойдя к ним, он положил руки на их плечи.       — Вы никогда не умели ничего от меня скрывать, — его губы растянулись в довольной улыбке. Пальцем левой руки он прикоснулся к потемневшему следу, который ярким пятном выделялся на бледной шее Му Цина даже за высоким воротником, а пальцем правой руки указал на ранки вокруг губ Фэн Синя.       Оба прикрыли глаза от испытываемого стыда.       — Я не сержусь, — смеясь, заверил Се Лянь, устроившись между ними. Его взгляд загорелся, — а теперь расскажите мне всё.       Му Цин обречённо застонал, уронив голову на руки, а Фэн Синь густо покраснел, не зная, куда деть взгляд. Но выхода у них не было, ведь только благодаря Его Высочеству им удалось не только решить проблему с реалистичными видениями во снах, но и, наконец, признаться в долго скрываемых чувствах.

◇

      Покинув монастырь Водных каштанов, Фэн Синь и Му Цин молча отошли на приличное расстояние, всё ещё испытывая жуткую неловкость из-за того, что им пришлось едва ли не во всех подробностях поведать принцу о том, что произошло ночью.       С каждым шагом Му Цин всё чаще чувствовал на себе чужой прожигающий взгляд. Больше недосказанности между ними он бы не потерпел. Резко остановившись, он повернулся к Фэн Синю лицом и схватил его за руки.       — Это правда был ты? Четыре ночи подряд? — Несмотря на все сказанные слова, эти вопросы по-прежнему терзали его душу.       — Да, — прозвучал твёрдый ответ, и чтобы развеять любые сомнения, Фэн Синь продолжил, — в первую ночь я почувствовал всего лишь чьё-то прикосновение, во вторую – чужие руки общупали мои плечи, а вот в третью и четвёртую уже я сам позволил себе лишнего.       Му Цин вновь прикусил нижнюю губу, вспомнив о том, как трепетно Фэн Синь обращался с его телом под действием артефакта и каким властным он был сегодня. Бледная шея покрылась румянцем, медленно ползущим к щекам.       — Эту вещь мне подарил Мингуан, — тихо признался он, ведь при Се Ляне не мог этого произнести.       — Ха-а, даже не сомневался! — Фэн Синь выдернул руки из захвата и скрестил их на груди. В его голосе слышалось презрение. Му Цин рассудил, что ему, наверняка, было неприятно стать невольным участником его мечтаний.       — Если бы я знал о таком действии, я бы не стал-       — Что не стал? Подумал бы о ком-то другом? — Поведение, которое раньше вызывало у Му Цина раздражение, почему-то в этот миг показалось ему забавным. Фэн Синь ревнует его. И ревновал раньше – к Се Ляню, Пэй Мину, да ко всем – просто не признавал этого. Осознание заставило его усмехнуться.       — Пожалуй, возжелал бы что-то более полезное, — ухмыльнувшись, Му Цин успел сделать пару шагов в сторону, как в ту же секунду оказался прижатым к ближайшему дереву. Его сердце сделало кувырок, а дыхание сбилось с обычного ритма.       — Полезное, значит? — Прошипел Фэн Синь, крепко обхватив его талию руками и намеренно прижавшись нижней частью тела вплотную к его. Му Цин тяжело сглотнул, но не собирался сдаваться.       — М-м, какой-нибудь редкий меч, — выдохнул он в чужие губы и добился этим несдержанного движения тазом. Лицо Фэн Синя замерло напротив.       — Разве этот меч недостаточно редкий? — Наньян буквально прорычал в приоткрывшийся рот Му Цина и многозначительно потёрся уже вставшим членом сквозь слои одежды о его бедро. Сюаньчжэнь тихо простонал, обняв его плечи.       — Тебя так легко разозлить, — нагло усмехнулся он и, не в силах больше сдерживаться, подался вперёд, чтобы Фэн Синь остервенело накинулся на его губы.       И конечно, оба прекрасно понимали: будь у Му Цина ещё сотня Снов Желаний, он каждый раз загадывал бы лишь одно – «Фэн Синь».